# К 180 летию первого перевода "Фауста" Гете на русский язык

Лев Шкловский

28 сентября 1838 года Э. Губер завершил первый полный перевод "Фауста" Гете. ... "Фауст" дан человечеству на все времена. Такое утверждение требовало бы доказательств, если бы их не было, а они есть, давно и во множестве.

К 180 летию первого перевода "Фауста" Гете на русский язык.


28 сентября 1838 года Э. Губер завершил первый полный перевод "Фауста" Гете.

...

"Фауст" дан человечеству на все времена. Такое утверждение требовало бы доказательств, если бы их не было, а они есть, давно и во множестве. Изо всех приведу то, которое меня, например, просто поразило. В России, где прилавки завалены детективами (почему-то преимущественно дамскими) и душещипательными love story, "Фауст" Гёте остаётся одной из самых востребованных книг! В одном из двух переводов - Николая Холодковского или Бориса Пастернака - трагедия издается практически каждый год, да еще и не по одному разу.


Всего только три поэта столь настойчиво осваивались русскими переводчиками: Шекспир, Райнер Мария Рильке и Иоганн Вольфганг Гёте. Русская рецепция "Фауста" начинается с Жуковского, написавшего в 1817 году стихотворение "Мечта. Подражание Гёте" - по мотивам "Посвящения" к "Фаусту". Следующим был Грибоедов, опубликовавший в 1825 году "Пролог в театре", впрочем, на добрую треть удлинив его собственными стихотворными строчками. Не будем говорить о множестве произведений "по мотивам" (иначе пришлось бы надолго остановиться на Пушкине), а также о переводе отрывков (останавливались бы на Веневитинове, Тютчеве, Тургеневе, Огареве, Бальмонте и многих других). Первый полный перевод "Фауста" на русский язык принадлежит перу Эдуарда Губера, вдохновленного на это дело Пушкиным.


Кратко о создании этого произведения.


«Фа́уст, траге́дия» (нем. Faust. Eine Tragödie.), чаще просто «Фа́уст» — философская драма для чтения, которая считается главным трудом Иоганна Вольфганга Гёте. Содержит наиболее известный вариант легенды о докторе Фаусте.


Гёте работал над замыслом о Фаусте на протяжении 60 лет своей жизни. Первая часть (нем. Faust: der Tragödie erster Teil) писалась ещё в 1790-е годы[1], была закончена в 1806 году, опубликована через два года и несколько раз пересматривалась Гёте при переизданиях (последний раз в 1828 году). Над второй частью (нем. Faust: der Tragödie zweiter Teil) Гёте трудился в преклонные годы; она увидела свет уже после его смерти, в 1832 году. В 1886 году был обнаружен текст «Прафауста» (Urfaust), сочинённого Гёте в молодости, в 1772—1775 гг.


Благодаря сложной прихотливости ритмов и мелодики, «Фауст» считается одной из вершин немецкой поэзии.


О русских переводах "Фауста"


Одно из наиболее часто переводимых на русский язык шедевров иностранной литературы – это "Фауст" Гёте. Существует около трех десятков переводов "Фауста" на русский язык, включая отдельные фрагменты и сцены. А полный перевод знаменитой трагедии впервые появился по-русски в 1838 году. Его сделал обрусевший немец Эдуард Губер, офицер департамента путей сообщения и поэт, проживший очень недолгую жизнь (он умер в возрасте 33 лет).


Губеру фактически пришлось переводить "Фауста" дважды, потому что сначала публикацию запретила цензура, после чего он сжег рукопись. Но затем под влиянием и при поддержке Пушкина перевод был восстановлен.


"Фауст" занимал воображение Губера с юношеских лет, и уже тогда у него созрела идея воссоздать трагедию на русском языке. За перевод он принялся, по-видимому, вскоре после переезда в Петербург. В начале 1836 г. он сообщал своему брату Федору, что над переводом "сидел почти пять лет; в прошедшем году он был готов, но цензура его не пропустила, и я с досады разорвал рукопись. В нынешнем году я по настоянию Пушкина начал его во второй раз переводить".33

Историю участия Пушкина в судьбе перевода рассказал в воспоминаниях M. H. Лонгинов. "Пушкин узнал, что какой-то молодой человек переводил Фауста; но сжег свой перевод как неудачный. Великий поэт, как известно, встречал радостно всякое молодое дарование, всякую попытку, от которой литература могла ожидать пользы. Он отыскал квартиру Губера, не застал его дома, и можно себе представить, как удивлен был Губер, возвратившись домой и узнавши о посещении Пушкина. Губер отправился сейчас к нему, встретил самый радушный прием и стал посещать часто славного поэта, который уговорил его опять приняться за Фауста, читал его перевод и делал на него замечания. Пушкин так нетерпеливо желал окончания этого труда, что объявил Губеру, что не иначе будет принимать его, как если он каждый раз будет приносить с собой хоть несколько стихов Фауста. Работа Губера пошла успешно". Однако закончил новый перевод он только после смерти Пушкина и посвятил своего "Фауста" незабвенной памяти погибшего поэта.


Трудясь над трагедией, он ставил перед собою цель создать по возможности точное русское соответствие немецкому произведению. Иначе в 30-е годы и нельзя было поступить.

"Я старался по возможности, -- писал Губер в предисловии, -- сохранить в моем переводе все размеры подлинника, в котором форма так тесно связана с мыслию, так живо соответствует чувствам и положениям действующих лиц. Даже в тех местах, где Гете употреблял так называемые Knittelverse, жесткий, неправильный размер народных песен немецких и миннезингеров XVI столетия, я старался сохранить оригинальный колорит подлинника, несмотря на звуки непривычные и чуждые русскому уху"


"Я не умел передать высоких красот оригинала, замечает он по поводу последней сцены I части, -- я в некоторых местах даже отступал от него, думая более о смысле, нежели о словах подлинника. Буквальный перевод не всегда бывает точным переводом; по моему мнению, главное достоинство хорошего перевода состоит в том, что он по возможности производит то же впечатление, как и подлинник"


Перевод Губера, явился событием в российской литературной жизни. Наконец-то величайшее произведение гения Германии стало доступным каждому грамотному русскому. "Об этом переводе, -- вспоминал впоследствии И. И. Панаев, -- еще до появления отрывков из него, толковали очень много: говорили, что перевод его (Губера.-- Ю. Л.) -- образец переводов, что более поэтически и более верно невозможно передать "Фауста""


Критика и литературная общественность дали высокую оценку первому в России переводу "Фауста". В одной из первых критических статей на перевод "Фауста", появившейся в "Отечественных записках" в январе 1839 г., автор утверждал: "...Предпринять в наше время такой огромный труд, и с таким постоянством до конца его преследовать в течении нескольких лет, как сделал это г. Губер, вот уже не только немаловажный, но заслуживающий полное уважение подвиг... Смотря на все это, мы думаем, что "Фауст", по дивному совершенству слога, есть одна из труднейших пьес для перевода, если не самая трудная...".


В журнале "Библиотека для чтения" появилась рецензия, автор которой задаёт риторический вопрос и тут же отвечает: "Верен ли перевод г-на Губера? Верен, удивительно верен, если верность состоит в произведении посредством перевода такого же очарования, который произвёл бы в читателе сам подлинник. Мы с нашей стороны, поздравляем его". Автор рецензии добавляет: "Своими роскошными картинами, своим гибким, звучным стихом он заставил полюбить Гёте, если и не вполне объяснил его". Следующий отзыв из этого же источника: "Кажется, что будто лира Пушкина ожила нарочно для того, чтобы передать нам великолепное творение германского поэта и философа языком и стихом, достойным его". Академик Я.К. Грот отозвался в "Современники" так: "Труд, совершенный г. Губером, так обширен и важен, что независимо от своего достоинства, он уже внушает участие к себе и доверенность к исполнителю". Одобрительно о переводе отозвался и А.И. Герцен.


Достоинство переводческого труда Губера было признано после смерти Губера. В 1857 г. критик А.В. Дружинин (1824-1864) в своей статье "О переводе" писал: "...вторичный перевод "Фауста" был произведен с той неуклонной, истинно немецкой старательностью, которой всегда отличались труды Губера. Пушкин не дожил до его напечатания, но успел воодушевить молодого человека и предсказать ему внимание читателей. И действительно, наш великий поэт не ошибся - перевод "Фауста", напечатанный в 1838 году, до сих пор составляет лучшую заслугу Губера...". Это подтвердили и историки советского времени. В академическом издании "История русской литературы" (том VI, 1957 г.) ему посвящены две строки: "Бесспорной заслугой Губера является первый полный стихотворный перевод I части "Фауста" Гёте (закончен в 1835 году и тогда же запрещён цензурой)".


Ф.М. Достоевский (1821-1881) вспоминал в своем знаменитом "Дневнике писателя": "... мне только что прислали три целковых, и я тотчас же побежал купить "Фауста" Губера, которого никогда не читал". Среди самых сильных юношеских впечатлений от прочитанного Достоевский упомянул перевод "Фауста" Э.И. Губера.


Завершая статью, хочется отметить, что живое общение с Пушкиным,

связь с пушкинскими традициями имели чрезвычайно важное, благотворное

значение для творческого становления и развития Губера. Пушкинская

традиция питала поэзию Губера глубокими мыслями и идеями, позволяла

соответствующим образом воспринять и отразить многие стороны жизни, в

целостной художественной форме передать переживания и настроения современника, всю противоречивую гамму его чувств.