# Плунге

Лев Шкловский

Плунге. перевод главы из книги "НАШИ ЛЮДИ" Руты Ванагайте

Плунге.


В конце XIX века в Плунге проживало 2502 еврея (55,6% от общей численности населения города).

Эфраим: Мы прибыли в Плунге, где встретились с Евгением Бункой, сыном последнего жителя Плунге, художника Якова Бунки. Отец Евгения был умер в последнее время, поэтому в Плунге, одном из самых важных еврейских городов Литвы, нет ни одного еврея ... Яков Бунка учился в Тельшяйской ешиве - так называемой мехине, школе для младших мальчиков, которые еще не могут быть допущены в ишиву. В советское время здание ешивы превратилось в сувенирный завод, там работал Яков. Вот надпись на стене прежней ешивы: «Посетителям Еошивы для внимания. В 1940. при советской оккупации Литвы ешива переехала в Кливленд.

Рядом с Ешивой была и синагога, одна из тех, что действовали здесь. В этом здании теперь оконный и дверной магазин. Я сам был в Тельшяй только один раз, в 1991 году Затем, кроме Бунки, жили только три еврейки, все вышедшие замуж за литовцев. Теперь они уже не живы.


229


Евгений отвез нас в гости к Ванде, однй из свидетелей событий в округе Плунге. Ванда угощает напитком из черной смородины и рассказывает:

Кто убивал? В Альседжяй Балтеюс, кузнец. Здесь было 134 еврея. До войны вы все прекрасно уживались. Когда немцы пришли, Балтеюс немедленно себя показал. Здесь немцы не расстреливали. Только их штаб был. После войны этот Балтеюс уехал, оставив здесь свою жену и троих детей. Он был пойман в Польше, и когда сюда привезли вся рука была выкручена.

Понимаете, есть правда. Он убил 29 женщин. Мы спрятали трех евреев и одна служанка выдала. Еврейки были из Альседжяй. Служанка работал в хозяйстве и заметила, что варим кашу и мама куда то носит. Евреек было три - швея Сара Браудене, ее 20-летняя дочь Браудайте и Брикманайте совсем им чужая ей было 40 лет. Они пришли совсем голыми с нами, и жили в течение трех лет, но с переездами. Полтора года пробыли, меня воспитывали, мне было два года.


230


По воскресеньям мой отец возил служанку в церковь, а в одно воскресенье она подумала о возвращении. Она приходит, и вот три еврейки, меня держат на руках и брата. Сколько отец просил, ничего. Она дружила с полицейским, который расстреливал евреев, молодая, глупая. Сразу же отец увез этих женщин. Обыск делали, отец был арестован и держали в течение трех месяцев. Затем он снова вернулся к нам. Мы все смотрели окно, если кто-то шел по дороге, немедленно скрывались в подвале. Приходит к отцу Балтеюс, другие белоповязочники, их отец усаживает на кухне за стол, он ставит бутылку, пьют все, а они со мной в подвале и мне рот затыкают чтобы ни звука не было. . Он выпили, уехали, и мы вылезли через несколько часов. Встретился Балтеюс с отцом в городе, говорит: я знаю, ты, Карейва, скрываешь евреев. Отец говорит: Пойдем, поговорим. Сидят пьют оба. Балтеюс продолжает кричать: Ну, поймаю я тебя ...

Рядом с ним сидел сосед, слышит все, прыгает на лошадь и говорит жене, чтобы она предупредила мою мать. Все евреи были расстреляны в Алседжяй во время Рождества. А те которых мы прятали, все остались живы. Мой отец, Пранас Карейва, имеет эту медаль Праведников Мира . Но еще несколько человек спасали, и священники спасали.


Рута: Кажется, здесь, в Жемайтии, люди гораздо больше доверяют друг другу, чем в других районах Литвы. А жемайтийцы такие? Они намного солидарнее, верно? Если два жемайтийца, проживающие в Вильнюсе, встречаются 30 лет спустя, какими бы ни были представителями элиты, они обязательно начнут разговаривать друг с другом по жемайтийски. Кроме того, люди здесь жили не в деревнях, а на хуторах, поэтому должен был

менее боялся соседа, кроме того, сосед был важен и нужен - мало ли что ...


Эфраим: Евгений, знаете ли, сколько литовцев участвовало в убийстве евреев? По моим данным, от 25 до 40 тысяч.


Рута: Вы, евреи, даже здесь, особенно здесь, применяете коэффициент не менее 50 процентов ...


Евгений: Могу только сказать одно: в районе Плунге таких было около 700. Когда немцы пришли, эти люди думали, что на все времена. Те, кто спасал евреев, также думали, что немцы пришли и останутся. Они знали, что, скрывая евреев, они взяли на себя ответственность на всю свою жизнь. Им придется прятать этих людей в подвалах до самой смерти. Мало того, что они сами берут на себя этот долг, но также нагружают этим своих детей. Это не смелость. Это намного больше.


231


Эфраим: Я ничего не слышал об этом. Мне никто этого не сказал. Но, с другой стороны, меня не интересовали праведники Холокоста, но убийцы.


Рут: Но ты должен слушать. Даже если вы враг и не любите нас, вы должны слушать и слышать все, что мы говорим.


Эфраим: Я слушаю, я слушаю. Евгений, как вы думаете, что объединяло людей, которые спасали евреев? Были ли они хозяевами? Верующими? Чем они отличались от своих соседей, которые были либо безразличны, либо убивали? Неужели люди, которые спасали евреев, были удостоены чести в Израиле? Если нет, мы должны позаботиться об этом.


Евгений: Для них это не имеет значения. Они спасли евреев, потому что они были их соседями, их знакомыми. Возможно, некоторые из них работали в еврейских домах, воспитывали еврейских детей. Другие торговали с евреями, ели в еврейских кабаках, покупали у них, получали товары в долг Говорят, что еврей, сосед литовской женщины, просил сохранить свои драгоценности, в том числе золотые изделия. Он планировал отправиться в Палестину, и когда он был уже там, она послала бы ему все это. женщина сказала: «Нет. Если не хватит еды для моих детей, я продам ваше золото, и тогда я не смогу вернуть его вам. «Где сейчас еврейское золото? Я думаю, что убийцы нашли его и взяли.


Рута: Кто был убийцами в Плунге? Необразованные? Неверующие? Примитивные? Безработные?


Евгений: Всякие были ... Среди них учителя, врачи, государственные служащие ...


Ephraim: Я говорю об этом в течение 25 лет. Сотрудничество с нацистами охватывало весь спектр литовского общества. А правительство Литвы уже 25 лет говорит, что это всего лишь несколько подонков ...


Евгений: Большинству убийц была важна еврейская собственность. Другое дело - у них что-то не так было с мозгом. В самом городе было около 30 убийц. Одного убийцу спросили, почему он убивает евреев, и ответил: «Потому что евреи - мошенники. Я бы продавал им гусей, они всегда торговались ». Один еврей, из Ужвенчяй, Цикас, был арестован и охранялся. Попросил уйти, и


232


он попросил уйти, а охранял его его друг. Этот литовский друг Цике и говорит: «Беги» Цикас убежал в хозяйство на холме к хозяину, и тот спрятал его. Прятал всю войну.

Самое ужасное было то, что через эту усадьбу они гнали евреев, на расстрел Цикас видел это сквозь трещину в стене дома. Затем он женился на дочери этого хозяина. Евгений отвез нас в лес Каушенай, где на средства фонда его отца построен огромный мемориал. На стене выбито 1200 еврейских фамилий. В отдельной яме лежат 84 убитых девочек гимназисток они были убиты отдельно. Евгению пришлось заплатить муниципалитету штраф за ремонт лестниц, ведущих к мемориалу - месту убийства - на территории парка. Штраф не был высоким, но он был. Когда Евгений начал приводить в порядок территорию места убийства, работник муниципалитета тут же купил участок там. Надеялся, продать выгодно. Деловой парень. Продал - участок был куплен Евгением. Территория Мемориала присматривается далее.