# Протестантские церкви в Клайпеде

Лев Шкловский

протестантские церкви в Клайпеде

Джолита Вилюкиене, 2016-04-03


dovilu liuteronu.jpg

reformatu.jpg

переформатировать koplycia.jpg

Баптист крещение.jpg

Juodkrantė Евангелическо-лютеранская-bažnyčia.jpg


12345


Грядущая годовщина 500-летия Реформации привлекает внимание к старым протестантским церквям в нашей стране, которые имеют особенно давние традиции веры в Клайпедском крае. Текст, предлагаемый читателям, основан на материале эмпирического исследования, собранного в 2012 году. реализация исследовательского проекта Клайпедского университета, факультет социологии «Развитие Клайпеды 1990–2010: от советского промышленного порта до литовского многонационального города», финансируемого Литовским научным советом (контракт № LIT-2-43). Эта статья помогает взглянуть на жизнь этих церквей изнутри в Клайпедском портовом городе, потому что она основана на рассказах их представителей.


С исторической точки зрения Клайпедский край был цитаделью протестантских верований, потому что после Реформации здесь возникли реформаторские христианские традиции вместо католической веры. Евангелическо-лютеранская, евангелическо-реформатская, евангелистская баптистская и другие реформированные церковные общины были основаны в Клайпеде. Из них самой крупной является евангелическо-лютеранская церковь, члены которой в 1924 г. входили в состав лютеранской церкви. Присоединив эту страну к Литве, она составляла большинство населения. Ко Второй мировой войне евангелическо-лютеране было около 200 000 человек.


Однако в 1944 г. и в период 1958-1961 гг. Почти вся лютеранская община покинула территорию лютеранской общины (Petkūnas, D. 2006. «Ходатайство Церкви идет по воле одного Бога», Клайпеда, 2006–1515). Другие протестантские общины также не жили лучше. Тем не менее, они выдержали притеснение советского бульдозерного атеизма, и общины, уже разрушенные в период Возрождения, начали работу по восстановлению и пробуждению своей веры среди оставшихся и / или нерелигиозных членов своей общины. В начале периода Независимости возобновили свою деятельность три упомянутые выше религиозные общины, продолжающие традиции реформированной христианской веры - евангелические лютеране, евангелические реформисты и евангелические баптисты.


С этнической точки зрения Клайпедские евангелическо-лютеранские и баптистские общины гораздо более тонкие, чем католические приходы. Только ядро евангелического реформатского прихода состоит из всех литовцев, хотя их поклонниками являются выходцы из других стран студентов реформатской веры в Международном университете LCC. В евангелическо-лютеранском приходе раз в месяц несколько десятков пожилых горожан тесно общаются со старой Клайпедой и считают себя немцами. Для них поклонение на немецком языке. Евангелистская баптистская община этнически самая смешанная. Помимо литовцев, его посещают также латыши, немцы, евреи и русские. Поэтому богослужение здесь проводится на литовском и русском языках.


Несмотря на глубокие исторические корни, реформаторские традиции церкви мало известны клайпедчанам. «Вы спрашиваете жителей Клайпеды, где есть лютеранская церковь, многие не скажут», - сказал лютеранский священник в интервью. Рейнхольд Мор. «Жители города практически не знают о нас», - рассказывает основатель Клайпедской ассоциации реформированных общин. др. Арунас Боблс.


Это также видно в СМИ. Жизнь реформатского сообщества на страницах местной прессы почти неясна. Деятельность баптистской церкви, которая была наиболее заметной в культурных мероприятиях и социальной благотворительности городских жителей, лишь незначительно описана на страницах прессы первого десятилетия. Большинство из этих трех церквей были лютеранами. Однако этого недостаточно, поскольку, по их мнению, некоторое незнание местных журналистов также демонстрирует аналогичный уровень осведомленности о лютеранах среди горожан. Моро не считает его частью того же общества, выделяя их как немцев


«Есть экскременты, и журналистам это нравится. Насколько я обеспокоен журналистами, когда они пишут в своих статьях пастора Мораса. Я не пастор, я священник лютеранской церкви, как это было со времен Мазвида. Но нужно отметить, что я не католик, а пастор »(интервью с отцом Рейнхольдом Мору, пастором евангелическо-лютеранского прихода в Клайпеде).


«Кто-то в районе Клайпедского края хочет попросить лютеран узнать, где живут лютеране, кроме немцев. После посещения лютеранских церквей многие удивляются, узнав, что они молятся здесь на литовском языке, чтобы им служила историческая литургия Западной Церкви, и тем более, когда они узнают, что Литва известна как Мажвидас, Бреткунас, Донелайтис - священники этой Церкви. «Ходатайство Церкви идет по воле одного Бога», Клайпеда, 2006–12–15).


Идентификация этих евангелических церквей связана с выживанием меньшинства, они ассоциируются с более крупными церковными общинами, живущими в других странах Западной Европы;


5000/5000

Максимальное количество символов: 5000

Идентификация этих евангелических церквей связана с выживанием меньшинства, они ассоциируются с более крупными церковными общинами, живущими в других странах Западной Европы, так что термин «диаспора» не встречался в рассказах их лидеров. Кроме того, они склонны видеть себя в тени доминирующей католической церкви, поэтому они менее внимательны как к городским властям, так и к СМИ:


«Я понимаю, что мы - меньшинство в диаспоре, мы должны быть довольны этим и всем остальным. Мы также чувствуем со стороны правительства, что все выглядит красиво, но только в определенной степени. Потому что мы сравниваем количество лютеран в Клайпеде? Тысяча а сколько католиков? - Шесть приходов. Теперь у нас есть капля моря, хотя у нас есть история, к которой принадлежали почти все лютеране Старого города. [...] Если в городе открыт памятник, будет открыто здание или место, если это нейтральное место или объект, это всегда будет католический священник, который будет праздновать это место. Например, почетная доска для Зауервейна, человека, отец которого был лютеранским священником, была представлена. Ничего из нашего лютеранского сообщества не было приглашено »(интервью с отцом Рейнхольдом Мору, пастором Клайпедского евангелическо-лютеранского прихода).


«Вот памятник Зауервейну на улице Лиепу, люди злятся: кому нужен памятник на какое-то немецкое время?» Организаторы не позаботились о том, чтобы опубликовать послание послания, которое передается этому народу, через средства массовой информации, чтобы он знал, какой вклад внес этот человек в жизнь литовцев »(интервью с Альбертом Латуи, пастором Клайпедской баптистской церкви).


«Мы, как меньшие, иногда получаем меньше внимания со стороны более крупных религиозных общин, когда, например, они не приглашают на мероприятие или тому подобное. Мы настоящая диаспора, даже по сравнению с лютеранами мы очень маленькие »(интервью с доктором Арунасом Баубли, членом Клайпедского евангелического реформатского прихода).


Мысли, высказанные лидерами этих общин, указывают на наличие определенных обид относительно их положения в городе. Обвинение в отсутствии внимания со стороны представителей самоуправления свидетельствует о неравномерном распределении власти даже среди религиозных общин. Однако еще одним фактором является пассивность самих традиционных сообществ в меняющемся обществе. Традиционные общины всегда склонны больше полагаться на свои традиции с течением времени и на подлинную передачу веры другим поколениям. Можно предположить, что, если путь, которым историческое, культурное и традиционное наследие веры передается современному поколению, нынешнее положение традиционных религиозных общин может быть гораздо более благоприятным. Хотя представитель баптистской общины ищет общество, в котором преобладает секуляризм, лютеранский священник ищет причины ослабления общественной активности. По словам Мора, вы также можете увидеть намеки на самокритику:


«Лютеране - скромные люди, не заходите слишком далеко, им нравится то, что у них есть: свой угол, их церковь. Потому что сегодня мы лютеране в диаспоре, т.к. у. меньшинство. Это не хороший знак, мне это не нравится. [...] Иногда они чувствуют, что старые лютеранские прихожане не хотят впускать нового человека. Я слышал от людей, которые приходят в приход в качестве гостей, чтобы почувствовать это. Я стараюсь этого не делать, но ничего не могу сделать в одиночку (интервью с отцом Рейнхольдом Мором, пастором евангелическо-лютеранского прихода в Клайпеде).


Благодаря своему вкладу в социальную жизнь города, эти общины, как и общины католической церкви, вносят значительный вклад в решение социальных проблем города. Именно социальная и благотворительная деятельность лютеранских и баптистских общин была и остается наиболее заметной и освещаемой местными СМИ, поскольку они имеют давнюю традицию диаконической деятельности. у. поддержать бедных членов сообщества и горожан. Баптисты в этой области особенно выделялись в первое десятилетие. В качестве промежуточного звена они получали, координировали и делили благотворительные фонды, отправляемые церковными общинами из других европейских стран трудолюбивым городским жителям.


Такую промежуточную функцию благотворительности из немецких лютеранских приходов выполняла также Клайпедская лютеранская церковь. Кроме того, в 1996 году открыл двери Центра Диаконессы, чтобы предоставить социальную помощь людям в городе, которые находятся в бедности и испытывают социальную депривацию. Только евангелическая реформаторская община жаловалась на неспособность проводить более широкие социальные, культурные и другие общественные мероприятия на благо города, потому что у него не было своих собственных помещений. В настоящее время она находится в экуменической часовне Евангелия во дворце Клайпедского университета.


Старые протестантские церкви, хотя и имеют глубокие исторические корни, находятся в меньшинстве по сравнению с католической церковью в Клайпеде. На них сильное влияние оказали эмиграционные процессы, и их основная задача сегодня состоит в том, чтобы ответить на проблему секуляризации, поддерживая уникальность своих сообществ и важные черты идентичности.


Как известно, все реформированные религиозные церкви в Клайпеде


Старые протестантские церкви, хотя и имеют глубокие исторические корни, находятся в меньшинстве по сравнению с католической церковью в Клайпеде. На них сильное влияние оказали эмиграционные процессы, и их основная задача сегодня состоит в том, чтобы ответить на проблему секуляризации, поддерживая уникальность своих сообществ и важные черты идентичности.


Как хорошо известно, все реформатские церкви веры в Клайпеде (евангелические лютеране, евангелические реформаторы и евангелические баптисты) имеют свои исторические корни, которые существовали на протяжении веков. Поэтому неудивительно, что в начале Независимости и даже чуть раньше вопрос о восстановлении исторических церковных зданий стал актуальным. Кстати, последние два десятилетия Независимости были самой обостренной в СМИ темой, которая была больше связана с Клайпедской евангелическо-лютеранской общиной. Для клайпедских евангельских баптистов в 1991 году восстановил свою собственную церковь, которая не была разрушена во время войн в Старом городе, а евангелический реформатский приход из-за своих небольших размеров и финансовой неспособности отказался требовать свою бывшую собственность до войны:


«Да, у нас была реформатская церковь на улице Крыжгатвио, продолжение улицы Тилт, которая была разрушена, и теперь там есть жилой дом. А глубже во двор находится бывшее реформатское кладбище. Но теперь мы даже не можем просить нас вернуть его, потому что ни выкуп дома не будет восстановлен, ни мы не сможем его восстановить, как мы делаем с таким большим церковным зданием (интервью с доктором Арунасом Баубли, членом прихода Клайпедской реформатской церкви).


Последняя община первоначально была собрана в лютеранском здании на улице Вежей, где находились кафедра теологии гуманитарного факультета Университета КУ и Центр евангелической теологии. 2000. этот центр переместился в отремонтированное здание в университетском городке с вышеупомянутым собором, и баптисты удерживали небольшую общину реформистов, которых избирали в церковь около пяти лет. Однако с проблемой отождествления с баптистами, т.к. у. Когда они начали реформировать реформатскую церковь с баптистской церковью, они перенесли место своих общих собраний и богослужений в помещения Клайпедского университета. Вселенская часовня Евангелия установлена и освящена для служения студентам. Таким образом, это сообщество в основном связывает свое выздоровление с академической деятельностью в Клайпедском университете, т.е. у. с созданием кафедры богословия, основной целью которой была подготовка реформатского духовенства:


«Можно сказать, что благодаря университету это сообщество возродилось, потому что не было бы стимула [...]. Это единственная церковь, которая не допускает никакого семинарского обучения, никаких богословских кампусов, а только университетское образование. [...] Идея создания этого богословского факультета в Клайпедском университете была попыткой подготовить священнослужителей своими силами, которые получили бы образование в Литве и могли бы работать здесь в приходах. Более половины духовенства Литовской реформатской церкви обучались в нашем отделении »(интервью с доктором Арунасом Баублисом, членом прихода Клайпедской реформатской церкви).


В местных СМИ жизнь Клайпедского реформатского прихода не поставлена на карту, так как следы его деятельности в городе, а не символика и невидимое, например, не имеют культового здания, в городе не публикуются общественные мероприятия. Из-за своего небольшого размера и неразрешенного места встречи характер его деятельности ограничен кругом членов реформированных церквей Клайпеды и других городов, поэтому он практически невидим и неизвестен в городе.


Самый большой след в прошлом веке оставил Клайпедской евангелической лютеранской церкви города, борющейся за свои исторические права, потому что обе его старые церкви были св. Иоанн и св. Иаков был разрушен, а все здания, принадлежавшие церкви, были экспроприированы советскими властями. В связи с возвращением зданий городскому правительству, основная борьба за их восстановление состоялась. Однако после долгих переговоров с городскими властями Евангелическо-лютеранская церковь сумела восстановить шесть из восьми зданий, которыми они владели. Однако когда. По словам Моро, это очень маленькая часть имущества, принадлежавшего лютеранскому городу Второй мировой войны:


«Теперь мы капля моря, хотя у нас есть история, которой принадлежали почти все лютеране Старого города. У нас здесь только несколько зданий, хотя многие здания принадлежали нам. [...] Очень трудно найти и доказать, к чему вы принадлежали, потому что почти ничего нельзя найти в литовских архивах. Потому что здесь все было разрушено »(интервью с отцом Рейнхольдом Мору, пастором евангелическо-лютеранского прихода в Клайпеде).


Эти проблемы восстановления зданий преобладали в отношениях между муниципальным самоуправлением и общественным руководством в первое десятилетие независимости. Во втором десятилетии возникла еще одна давняя конфликтная ситуация, когда лютеране наконец начали восстанавливать разрушенную улицу. Церковь Иоанна Был жаркий спор о том, как должно выглядеть здание церкви: подлинное


4942/5000

Эти проблемы восстановления зданий преобладали в отношениях между муниципальным самоуправлением и общественным руководством в первое десятилетие независимости. Во втором десятилетии возникла еще одна давняя конфликтная ситуация, когда лютеране наконец начали восстанавливать разрушенную улицу. Церковь Иоанна Был жаркий спор о том, как должно выглядеть здание церкви: его последняя модель, полностью восстановленная после оккупации оккупационным правительством, была стерта с лица земли после Второй мировой войны, или новый тип церковного проекта, адаптированный к потребностям общества сегодня. Размышления и корректировки проекта с участием различных городских учреждений и учреждений, занимающихся вопросами наследия, продолжались в течение десятилетия. Это показывает, насколько важно все это здание лютеранской церкви для всего города, а не просто места священных обрядов.


Когда обе стороны - церковь и городские власти - не согласны с каруселью, наконец-то был достигнут компромисс: подлинная церковная башня, символизирующая историческое прошлое города, и небольшое многофункциональное церковное здание, отвечающее потребностям нынешней лютеранской общины.


Действительно, для традиционной религиозной общины очень важно иметь свое собственное культовое здание, которое было бы жизнью всей приходской общины. Это главный признак сообщества верующих, символизирующий их присутствие, видимость в городе и центр притяжения, объединяющий общину не только для молитвенных и литургических церемоний, но и для социальных, культурных и апостольских мистерий, т.е. у. для провозглашения вашей веры. Кроме того, здание церкви становится пространством для воспитания сакрального искусства и церковной культуры и передачи его будущим поколениям. В этом контексте слова лидера Клайпедского лютеранского прихода становятся полностью понятными, с акцентом на борьбу за равную и полноценную общественную жизнь в городе, обращаясь к историческим истокам города Клайпеды и связывая его самобытность с церковным зданием, планы реконструкции которого не удивляют, что они продолжались почти два десятилетия:


«Мы хотим, чтобы мы осознали, что мы те люди, которые были здесь, чьи родители и предки жили здесь. [...] Мы чувствуем, что мы всегда маленькие, но мы уже примирились. Мы просто хотим сохранить наше наследие. И я думаю, что церковь является очень важным учреждением, которое может помочь сохранить это наследие, культурное наследие и традиции »(интервью с отцом Рейнхольдом Мору, пастором Клайпедского евангелическо-лютеранского прихода).


Таким образом, сфера деятельности евангельских общин ограничена нерешенной проблемой зданий и / или небольшим количеством активных членов общины. Например, у общины евангельских баптистов есть свое собственное здание, но во втором десятилетии независимости она не смогла помешать общинам и их деятельности свести на нет лютеране. Важно подчеркнуть, что эта религиозная община, хотя и ассоциирует себя с Община, базирующаяся в Клайпеде (тогда принадлежавшая Прусскому королевству), которая в 1851 году построила церковь, сохранившуюся до наших дней (Латужис, А. 1998. Баптисты в мире и Литве. Призма, 1998/1). Тем не менее, он отождествляет себя не с традицией защиты традиции, а с городской общиной как с открытым сообществом, которое стремится распространять свое послание веры через различные публичные евангелизационные мероприятия, концерты, лекции, библейскую школу и другие городские мероприятия:


«Цель общины баптистов - не защищать традиции веры, но быть миссионерской - делиться верой через слово и трезвый нравственный образ жизни с другими людьми. [...] Это особая община, церковь с открытыми дверями. Наша уникальность и уникальность - открытость для всех людей. Было организовано несколько евангелизационных мероприятий, которые собрали сотни людей из города »(интервью с Альбертом Латуи, бывшим пастором Клайпедской евангелистской баптистской церкви).


В этой идентичности баптистской церкви, представленной А. Латуисом, можно увидеть заметное желание отделиться от других традиционных евангельских общин, которые, по его словам, слишком стараются сохранить свои традиции. Это было бы похоже на новые религиозные движения, которые возникли в двадцатом веке, но оно не является навязчивым или иногда даже агрессивным для публики, провозглашая свое послание веры. Так что, как сами баптисты, как религиозные общины, вышеупомянутая уникальность заметна в Клайпеде - дискуссионный вопрос. В первое десятилетие независимости благотворительная и культурная деятельность этого сообщества были заметны, а во второе десятилетие число членов и деятельности значительно сократилось.

Старые протестантские церкви благодаря своим историческим корням остаются неотъемлемой частью Клайпедского края и всей Литвы не только как религиозная, но и как социокультурная часть. Десятилетия независимости еще больше укрепили эти общины, чтобы они продолжили свое духовное путешествие по пути нашей страны уникальным образом, став свидетелями Евангелия.