# Вагнер на фоне собственной тени

Лев Шкловский

В день двухсотлетия Вагнера новый памятник ему был открыт на родине композитора, в Лейпциге. Корреспондент DW побеседовал с его создателем. Штефан Балькенхоль со своим Вагнером

Скульптор Штефан Балькенхоль: Вагнер на фоне собственной тени


В день двухсотлетия Вагнера новый памятник ему был открыт на родине композитора, в Лейпциге. Корреспондент DW побеседовал с его создателем.

Штефан Балькенхоль со своим Вагнером


Нет, возгласа изумления не раздалось, когда в среду, 22 мая, около 10 утра, под проливным дождем на лейпцигском бульваре Гёделеринг (Goedelering) упало покрывало с установленного здесь несколькими днями раньше нового памятника Рихарду Вагнеру (Richard Wagner): фотографии проекта монумента, изображающего небольшого росточка композитора в юные годы на фоне гигантской тени "зрелого Вагнера", давно просочились в СМИ. Ровно двести лет назад композитор родился примерно в километре отсюда, в доме на одной из центральных улиц.


Композитор на фоне "штази"


Многих, правда, неприятно поразило то, какое именно место выбрали в Лейпциге для памятника, который все признают очень удачным. Композитор стоит не в самом центре города, скажем, в пешеходной зоне, а на довольно безлюдном кольце, где обычно бывает много машин, но мало людей. Кроме того, за его спиной высится здание бывшего городского отделения министерства госбезопасности ГДР ("штази"). Впрочем, учитывая, что в свое время, после участия в Дрезденском восстании, Вагнера искали как государственного преступника, в этом можно узреть некоторую символичность.

Открытие памятника


Открытие памятника


Отношения Вагнера с городом, где прошли его детство и юность, всегда были напряженными. После того, как оперный театр Лейпцига отклонил его "первенца", зингшпиль "Феи", Вагнер редко и неохотно возвращался сюда. Возможно, отчасти именно этим объясняется тот странный факт, что в родном городе композитора до сих пор не существовало памятника ему (если не считать дежурных бюстов и памятных досок). А еще, конечно, тем, что в Восточной Германии, как и в СССР, к Вагнеру и его музыке относились настороженно.

Контекст

Гений и злодейство: Германия празднует двухсотлетие Вагнера


Рихард Вагнер, один из самых выдающихся и самый спорный немецкий композитор всех времен, обеспечил Германии "юбилей года".

По вагнеровским местам: Лейпциг

"Документа": Кассель во власти искусства


Более ста лет назад, в канун юбилея композитора, скульптор Макс Клингер (Max Klinger) - кстати, еще один уроженец Лейпцига - создал проект памятника Вагнеру. Клингер, тоже дитя немецкого модерна, стремился к созданию собственного мира героев и титанов, и Вагнер был одним из его героев: скульптор страстно обожал музыку композитора. Однако его проекту не суждено было реализоваться, остался лишь постамент, на барельефах которого толпятся вагнеровские герои.


История знает несколько попыток "увенчать" пьедестал Клингера. Последняя из них, инициированная около десяти лет назад гражданской инициативой "Памятник Вагнеру в Лейпциге", сумела преодолеть все препоны бюрократического и финансового характера.


Целью инициативы было поставить именно современный памятник Вагнеру. Именно поэтому отборочную комиссию особенно привлек проект, предложенный 57-летним скульптором Штефаном Балькенхолем (Stephan Balkenhol). Балькенхоль сделал себе имя еще в восьмидесятые годы очень характерными и легко опознаваемыми изображениями современников, часто несущими элементы карикатурности.


"Мои скульптуры не рассказывают историй, - говорит Балькенхоль о своем творческом методе. - В них всегда есть нечто таинственное. Не моя задача, выставлять эту тайну напоказ. Увидеть ее - задача зрителя".


Оппозиция и величие


Корреспондент DW беседовал со Штефаном Балькенхолем, стоя под одним зонтом перед памятником.


Deutsche Welle: Господин Балькенхоль, ваша скульптура находится в довольно резкой "оппозиции" по отношению к эстетике пьедестала...


Штефан Балькенхоль: Я не стремился ни к какому противопоставлению или провокации. Напротив, я был исполнен примиренческих настроений. Это памятник Вагнеру работы Клингера-Балькенхоля.


- Вы показываете фигуру Вагнера в натуральную величину, и роста он, прямо скажем, не великого. Вы не верите в величие Вагнера?


- Скажем так: я не вагнерианец. По крайней мере, я не считаю, что мой памятник должен внешне выражать некое "величие". Если он, тем не менее, будет вызвать возвышенные чувства у зрителя... Что ж, это личное дело зрителя.


- Что было вашей главной сложностью при создании этого памятника?

Пьедестал, созданный Максом Клингером,


Пьедестал, созданный Максом Клингером, до "воссоединения" со скульптурой Балькенхоля


-Те ожидания, которые на меня возлагались. От памятника ждали, в первую очередь, прославления Вагнера. А это не может являться художественной задачей. Быть одновременно "иллюстратором" и свободным художником довольно сложно.


- Вагнер стоит на фоне своего гигантского силуэта. Хотели ли вы этим показать амбивалентность фигуры композитора и его творчества?


- И да, и нет. С одной стороны, я вспоминал слова публициста Ники Вагнер, правнучки композитора, которая как-то сказала, что Вагнер "создал миф, который сегодня, подобно гигантской тени, нависает над ним и заслоняет фигуру реального человека". С другой стороны, этот силуэт очертаниями и размерами соответствует изначальному проекту Макса Клингера. Таким образом, эта работа – еще и парафраз памятника Клингера. Наконец, существуют такие немецкие выражения, как "оказаться в чьей-то тени", "перепрыгнуть собственную тень", "отбросить тень". Словом, есть пространство для трактовок, и это мне нравится.


- Ваш Вагнер, несмотря на небольшой рост, выглядит довольно самоуверенно...


- Конечно! Ведь это совсем молодой Вагнер, у которого все впереди! Но это человек, который твердо знает: он хочет создать и создаст собственный мир.


- Что вас интересует в Вагнере?

- Музыка, безусловно. И особая традиция ее исполнения. Умение создать миф.