# Кодовое имя: Вервольф

Ник Картер

Ник Картер


Кодовое имя: Вервольф.


перевод Льва Шкловского

посвящается памяти сына Антона.


Первая глава


Быки бежали впереди нас по холмистому андалузскому ландшафту. Солнце было теплым и придавало их коже красивое сияние. Это был мой праздник. Ник Картер и АХ были так же далеки от моих мыслей, как Вашингтон. Здесь я был Джеком Финли, представителем поставщика оружия. И Джек Финли прекрасно провел время.


Рядом со мной ехала графиня Мария де Ронда на своем белом арабском жеребце. Когда я встретил ее на пляже Ибицы, я ничего не знал о ее титуле. Для меня в то время она была не чем иным, как самым привлекательным животным-самкой Средиземного моря. Ее белое бикини едва скрывало ее роскошное оливковое тело. У нее были темные испанские глаза, длинные черные волосы и яркая обезоруживающая улыбка.


На следующее утро, обнаружив безмерную страсть, скрывающуюся за этой улыбкой в страстную ночь любви, менеджер отеля разбудил нас по телефону, и я услышал, что он называл ее графиней.


В этом не было сомнений: она графиня. Она сменила бикини на блестящие ряды марокканской кожи, ее волосы были собраны под широкополой севильской шляпой, и обезоруживающая улыбка сменилась королевским взглядом.


К 20 годам она стала владелицей самого большого и известного ранчо боевых быков в Испании.


Это было время, когда двухлетние быки впервые знакомились с атмосферой арены. Быки, прошедшие испытание, останутся на ранчо еще два года, пока не станут полностью взрослыми монстрами, созревшими для борьбы. Неудачливые быки бесцеремонно отправлялись на бойню.


"Вы действительно любите корриду?" спросила Мэри. «Мне не хотелось бы, чтобы ты не пережил этот отпуск.


Я не пропустил легкий ироничный тон, и ее насмешливый взгляд заставил меня ответить.


«Это не мое хобби - смотреть, как другие люди занимаются спортом», - парировал я. «Я так и думала», - сказала она. 'Пойдем.' Я пришпорил лошадь, и мы перешли от короткого галопа к быстрой рыси, чтобы сократить шаг быков.


Нас было двенадцать, все на лошадях. Было три матадора из Мадрида, два пикадора со своими длинными заостренными копьями, потенциальные покупатели и кабальеро. Идем по кругу.


Молодые бычки злобно рычали и махали рогами. Им было всего два года, но каждый весил около восьмисот фунтов и имел острые, как бритва, рога длиной в шесть дюймов.


Когда мы кружили, стадо остановилось на холме. Это была их территория, и впервые в жизни они подверглись нападению на их владениях. Их закатанные глаза выражали ненависть и изумление, когда копыта наших лошадей держали их в плену в кольце облаков пыли.


Мария встала на стременах и крикнула одному из своих людей: «Изолируйте его там сзади, сначала проверим.


Всадник вылетел за пределы ринга в десяти футах от быка. Животное сразу же атаковало.


Этот человек был экспертом. Острые как бритва рога вонзались в бок лошади, но всадник держался вне досягаемости, беспокоил и увлекал быка все дальше и дальше от стада, пока животное и всадник не оказались на ровной плоскости лицом друг к другу. ярдов от стада.


«Говорят, что очень давно моряки с Крита завезли боевых быков в Испанию». сказала Мэри. Ее лицо светилось возбуждением на балете кабальеро с быком. «Но чтобы победить их, нужен испанец».


Всадник отошел, и к быку подошел один из пикадоров. Он нацелил копье в голову зверя и бросил ему вызов: «Торо! Эй, Торо! «Если он рычит или царапает землю, это плохой знак», - указала Мария. «Храбрые быки не блефуют». Это не было блефом. Он направился прямо к пикадору, его рога были направлены в живот лошади. Но пикадор молниеносно наклонился вперед и воткнул копье между лопаток. Однако зверь, казалось, полностью проигнорировал боль и снова начал атаковать.


'Достаточно!' крикнула Мэри. «Хватит, у нас есть Торо!


Всадники приветствовали. Пикадор выдернул копье из плоти и пустился галопом. Один из матадоров подошел к разъяренному быку, вооруженный только красной тряпкой.


«Чтобы увидеть, атакует ли бык прямо или сбоку, все записывается», - пояснила Мария. И действительно, я видел, как один из ее людей записывал каждую деталь в блокнот.


Боковыми движениями матадор подошел к быку. Он был немаленьким человеком. но его глаза были на одном уровне с глазами быка. Мария рассказывала мне раньше, что в Андалусии разводят самых крупных быков.


Матадор сдвинул красную ткань. Бык угрожающе опустил рога и внезапно атаковал по прямой. Его кровь залила рубашку матадора, который овладел непрерывными атаками и умело справлялся с ними, вращая зверя по широким кругам.


«Смотри, Джек». он играет осторожно, чтобы бык не поворачивался слишком быстро, иначе он мог повредить себе яички », - объяснила Мария. «Это действительно торо!» - воскликнул матадор при последней атаке быка.


Теперь был выбран другой бык. Этот был даже больше, чем первый, но когда в него попало копье пикадора, он замычал и удалился. «Плохой знак, - прокомментировал один из покупателей.


Другой матадор подошел к быку. Животное било копытами и размахивало рогами. Матадор подошел к зверю на расстоянии полуметра и попытался спровоцировать нападение. Бык перевел взгляд с ткани на мужчину. как будто он не мог решить, куда направить свою атаку.


'Осторожно. Хайме. Трусливый бык - самый худший ». крикнул один из матадоров. Однако гордость - это черта, которой испанец обладает в изобилии, и матадор подошел еще ближе к смертоносным рогам.


«В Мадриде однажды выпустили на ринг быка с тигром, - сказала Мария. «Когда все закончилось, им пришлось похоронить четырех человек и тигра».


Ничто не движется быстрее быка на короткое расстояние, и это расстояние составляло всего несколько дюймов, когда бык атаковал. Я сам стоял метрах в пятнадцати от меня и слышал, как рвется рубашка. Передняя половина падала на пояс матадора, показывая пурпурную полосу, проходящую через его ребра. Красная тряпка упала, и мужчина отшатнулся, совершенно опешивший. Спасла его только трусость быка. Это дало мне время сманеврировать моей лошадью между ним и быком и утащить парня за руку. Когда я отпустил его, он был вне опасности и со смехом хлопнул меня по спине.


«Ты хороший наездник для американца», - сказал он, вытирая кровь со рта.


«Буэй, буэй», - кричал человек, который делал заметки. "Это для мясника!"


Мария подъехала ко мне: «Твоя очередь, дон Хуан. - крикнула она мне, набрасывая красную тряпку на кончик моего седла, - если ты такой же храбрый, что стоишь на месте, или бежишь!


«Лично я лучше всего себя чувствую в горизонтальном положении».


«Скажи это быку».


Черный кусок динамита на ногах разгонялся по лужайке. Дикие вьющиеся волосы развевались между кривыми рогами. Всадник, выманивший его из стада, казалось, был счастлив сбежать.


«Мы сохранили это специально для тебя», - крикнул мне один из кабальеро.


«Это розыгрыш? - спросил я Марию, - или они пытаются выставить меня в плохом свете?»


«Они знают, что ты спишь с графиней ». ответила Мария ровным тоном. «Им любопытно, зачем я тебя взяла. Вы все равно можете вернуться, если хотите. Никто не может ожидать, что торговец будет вести себя как тореадор .


Бык атаковал копье пикадора. Металл пронзил его плоть, но он не вздрогнул и бешеными толчками отогнал людей и лошадей, шаг за шагом. Я соскользнул с лошади и схватился за холст. «Помните, - предупредила Мария, - вы двигаете холстом, а не ногами. Когда вы сталкиваетесь с этими рогами, нужно быть храбрым и умным. Стоя на месте и медленно передвигая ткань, справитесь со своим страхом, и вы возьмете его под свой контроль.


Я слишком часто слышал подобные слова от Ястреба, но никогда не имел отношения к этой чудовищной расе зверей, которых в течение ста лет разводили исключительно с целью убийства. И уж точно никогда не ожидал таких слов из уст такой девушки, как Мария.


«Скажи мне одну вещь, Мария. Если твой бык сбьет меня, ты поднимешь большой палец вверх?


«Это зависит от того, куда он вас приведет.


Я вышел на поле. Пикадор уехал, и бык в ярости взглянул на меня. Мне не хотелось выполнять классические боковые шаги матадора, которые оказались ненужными, так как бык летел прямо на меня.


Тогда я понял, почему некоторые опытные матадоры иногда внезапно сдаются и убегают. Земля грохотала от тяжелого атакующего колосса. Я сомкнул ноги и развернул холст. Когда он опустил рога, я увидел кровь на его спине. Я резко дернул холст и увидел, что рога направлены прямо на меня. Молодое чудовище бросилось в мою неуклюжую ловушку, едва не вырвав полотно из моей руки. Я вернулся на позицию, когда он сделал свою атаку. На этот раз я пропустил его направо. Конечно, я не знал, что это самая опасная сторона. Я почувствовал пощечину от его плеч и понял, что истекаю кровью.


Сильный запах его неистовой ярости, казалось, опьянил все мои чувства.


«Довольно, Джек», - услышал я крик Марии. Но теперь я был очарован этим смертоносным балетом - человеком, который красной тряпкой доминирует и гипнотизирует первобытную силу. Я снова встал и бросил вызов быку: «Ха, торо!» Бык тоже только вкусил жажду схватки. Я медленно повернулся, когда он последовал за занавеской, а затем, резко повернувшись, позволил ему прорваться.


"Боже мой, это парень!" крикнул один из кабальеро.


Геометрия этого балета меня очаровала. Бык мчался по прямой линии, а затем начал рисовать круги, которые становились все уже и уже по мере того, как мои повороты становились более плавными и медленными. Чем медленнее и ближе, тем красивее наш балет. И тем опаснее!


Затем полотно ткани порвалась. Я держал его обеими руками, направляя быка до тех пор, пока моя рубашка не залилась его кровью. Остались только он и я. Все остальные, всадники, Мария, были лишь туманной свитой. Один из рогов перерезал ткань пополам. Я пытался бороться с тем, что от нее осталось. При его следующей атаке кончик рога проскользнул через мою рубашку, как бритва, сбив меня с ног рядом с проходящим мимо быком.


Только сейчас я понял, что мне не везет. Бык был уверен. Когда я попытался встать, он зажал меня между рогами. Я перевернулся через его спину и снова встал - как пьяный. Бык оценил меня и приготовился к последней атаке.


'Джек!'


Я видел, как спешил белый арабский жеребец Марии. Этот отвлекающий маневр заставил быка заколебаться. Затем он напал.


Моя рука сжала бедро Мэри; Я подтянулся и лег позади нее, плашмя над торсом жеребца. Рога быка задели мои сапоги, прежде чем я смог подняться дальше и уклониться от его атаки. Белый бок жеребца, обращенный ко мне, был окрашен в красный цвет.


Как только мы оказались в безопасности, Мария спрыгнула с лошади. 'Хайме! Новая ткань и сабля ». Один из мужчин принес запрошенное. Бык стоял одиноко посреди поля, победивший.


Мэри подошла к нему. У нее был опыт работы в качестве матадора, но после нескольких поворотов я понял, что она не в состоянии устроить мне демонстрацию. Она убьет его.


Бык устал. Его рога были направлены вниз, и его атаки теряли все больше и больше силы. Мария вытащила саблю из рукояти. Лезвие было около трех футов в длину и закруглено на конце. Она стряхнула волосы с глаз и направила саблю выше рогов.


«Торо, иди сюда». Это был приказ.


Пришел бык. Его рога послушно следовали за тканью, пока она опускала ее на землю. Ее правая рука, держащая саблю, скользнула по голове усталого быка.


Сабля быстро нашла рану, нанесенную пикадором.


## Глава 2


«У тебя нет опыта», - сказал мне один из матадоров во время ланча в доме Марии де Ронды. «Нет опыта, но достаточно смелости и ума. Вы могли бы научиться корриде ».


«Не так хорошо, как Мэри. Вы забываете, что это она убила его.


Мария вошла в большую гостиную. Она сменила одежду для верховой езды на простые белые брюки и свитер и теперь выглядела убийственно, как целомудренная девственница.


«Но Мария боролась с быками, когда еле могла ходить», - объяснил матадор.


На десерт слуга принес свежие валенсийские апельсины, и пока наливали бренди, я спросил Марию, почему она убила быка. «Потому что я была немного зла на него».


"Разве это не дорогая шутка?"


«Дорогой Джек, у меня их тысяча».


«И это были не лучшее ее животныое», - добавил один из покупателей.


«Лучшие в племенных книгах отмечены особым образом», - пояснила Мария.


«И по специальной цене», - проворчал покупатель.


Испанский обед очень обширен. За ним всегда следует сиеста: цивилизованный обычай, который, к сожалению, еще не проник в Нью-Йорк. Все пошли в свои спальни. В моем случае это была комната размером со столовую; на стене висели гобелены и скрещенные мечи. но самым впечатляющим была огромная кровать с балдахином.


Я разделся, закурил сигарету и стал ждать, что будет дальше.


Через десять минут вошла Мария.


Ты сумасшедший, вот и все, что она сказала.


На ней все еще были брюки и свитер, но когда она сняла верхнюю одежду, я увидел, что под ней ничего нет. Ее груди были невероятно твердыми, соски ярко-фиолетовыми и твердыми. Она сняла штаны. Свет, проникающий сквозь бордовую занавеску, заливал ее бедра оливковым сиянием и растворялся в черном треугольнике.


Любой, кто сражается с быком, должен быть сумасшедшим, особенно если это женщина.


"Да."


Она проскользнула в кровать с балдахином вместе со мной. Внезапно я почувствовал ее руку между моих ног. Мы поцеловались, и ее бедро поднялось вверх.


Я прошептал ей на ухо. - «Вы просите об этом. Привет?


Ее пальцы пробежались по моим волосам, когда я вошел в нее - так же плавно, как сабля вошла в быка. Мария прижалась ко мне, как будто она собиралась умереть, но я чувствовал, что она только сейчас интенсивно жила. В ней не было ничего более аристократичного. Теперь она была примитивно женственной, страстной и интимной. Ее губы искали мой язык, а ее бедра держали меня бархатной хваткой. Балдахин кровати с балдахином поднимался и опускался. сначала медленно, затем все более и более яростно. Ненавижу половину работы.


Ее черные волосы покрывали шелковую подушку, а глаза были влажными от желания. Кровать задрожала, когда мы взорвались вместе.


Некоторые мужчины после оргазма чувствуют себя подавленными. Я никогда. Скотч, ЛСД, марихуана и любая медаль, которую они мне когда-либо дадут, ничто из этого не могло сравниться с этим восхитительным покалыванием после игры. Я положил голову Марии себе на плечо, когда ее пальцы коснулись моей груди.


«У тебя слишком много шрамов для бизнесмена. Джек, - мечтательно сказала она.


«А у вас слишком много секса для графини. Мы даже похожи.


Она прижалась губами к моей груди, и мы заснули.


Через полчаса нас разбудил стук в дверь. Это был один из слуг. «Вас вызывают к телефону, сеньор Финли».


Мария натянула на себя простыни, когда я надел одежду и вышел из комнаты. Мой гнев рос с каждым шагом. Только один человек мог знать, где я. Я заправил рубашку в штаны и другой рукой схватил трубку телефона.


«Надеюсь, я не вытащил тебя из интересного разговора», - раздался монотонный гнусавый голос. Конечно, это был Хоук.


«Вы уже пожелали мне удачного путешествия, когда я уезжал; Вы иногда звоните, благополучно ли я добрался?


«Ну, вообще-то я хотел поговорить с тобой о другом. Я знаю, что после последней работы тебе понадобится отпуск.


Я обычно становлюсь немного подозрительным, когда слышу, как Хоук использует слово «отпуск». Так что я начал чувствовать себя мокрым.


«Но что-то случилось».


'Это неправда.'


«Трудности, N3». Теперь в его голосе больше не было радушия. Но особенно то, что он внезапно обратился ко мне с указанием моего звания в организации, не сулило ничего хорошего.


Это очень деликатное дело, которое я хочу доверить только вам. Извините, что беспокою вас, но бизнес важнее девушки. Будьте готовы уйти через сорок минут ».


Хоук знал своё дело. С этого момента Джека Финли больше не существовало. Я снова стал Killmaster, изменение, которое мне не очень понравилось, но оно произошло сразу же.


Я спросил. - "Что это за дело?"


«Может получиться немного сложно, довольно взрывоопасно. Чистый TNT (динамит).


Когда я вернулся, Мария все еще была в постели. Ее длинные волосы покрывали подушку, простыня облегала изгиб ее бедер, и по соскам ее груди я мог видеть, что она очень возбуждена. Каким-то образом мне удалось собрать чемодан. 'Ты уезжаешь?'


«Ненадолго, Мэри. Сделка малого бизнеса ».


Я пошел в ванную, чтобы пристегнуть наплечную кобуру под куртку, а стилет на руку - под манжетой моего левого рукава.


В впадину лодыжки (на этот раз) я воткнул компактную газовую бомбу, которую для меня разработал отдел спецэффектов. Когда я вышел из туалета, я был N3, главным агентом AX, самой секретной организации в Вашингтоне. Но я завидовал торговцу оружием, которым был минуту назад - когда ещё он снова будет в постели с Марией.


Хоук действовал эффективно. После того, как я поцеловал графиню на прощание и спустился вниз, меня уже ждала машина. Мы ехали в сторону Ронды, но на полпути водитель направил машину к берегу. На скалистом плато, с которого открывался вид на Средиземное море, находился вертолет. Я сел, вертолет взлетел и отошел от обрыва. Я видел, как под нами плыли рыбацкие лодки. Пилот сейчас же просто смотрел на меня.


«Я мог бы поклясться, что вы Генри Киссинджер». он сказал мне.


Я спросил. - Неужели я похож на него?


'Не обязательно. Но не так много людей могут позаимствовать вертолет без опознавательных знаков у ВМС США, мистер.


Мы летели очень низко, над белыми домами и отарами овец, пасущимися у скалистого берега. Отдыхающие махали нам рукой с пляжа. Я спросил. - «Почему мы должны держаться подальше от испанского радара? Потому что это казалось мне единственной причиной, по которой мы летели так низко - не потому, что пилоту нравилось пугать нескольких овец или лучше разглядывать места для принятия солнечных ванн.


- Я тоже хотел бы знать это, мистер. Но у меня строгий приказ - лететь как можно ниже ».


Мы летели на запад. Когда показались здания города Альхесирас, мы внезапно повернули на юг. Теперь мы летели над водой, и я увидел тень нашего вертолета на волнах менее чем в пяти метрах от нас. Чайки в ужасе взлетали, когда мы только что пролетали мимо них.


«Теперь вы можете видеть, куда мы идем», - заметил пилот.


Это было ясно. Перед нами вырисовывалась знакомая военная крепость под названием Гибралтарская скала. Теперь я тоже понял, почему мы летели зигзагами. Скала - это не остров, а полуостров, соединенный с испанским побережьем. Испанцы хотят вернуть этот район, а англичане не собираются отказываться от него. Время от времени испанцы пытаются морить британцев голодом, и после этого на какое-то время снова наступает тишина. Испанцы всегда остаются немного сверхчувствительными к тому, что происходит на мысе.


Мы повернулись и теперь увидели тени бухт в известняке, где размещены зенитные орудия. Слева от нас лежало побережье Африки: желтовато-коричневая полоса, которую я видел достаточно часто.


Легендарные обезьяны резвятся над Скалой. Говорят, что британцы будут держать Скалу до тех пор, пока там будут обезьяны. И пока они удерживают Скалу, британцы контролируют доступ к воде в проливе, которая видела больше морских сражений, чем где-либо еще в мире.


«Пожалуйста, представьтесь», - прозвучало в радиосистеме вертолета.  &nbs

«Экскурсия с видом на море», - ответил пилот, хотя я подумал, что это странная идея, что вертолет, перевозящий туристов и случайных путешественников, совершал такие маневры между радиомачтами эсминца и крейсера, когда мы приближались к месту посадки.


Я выпрыгнул из самолета и чуть не приземлился на голову приветствовавшего меня американского морского офицера. У меня есть звание адмирала - что очень полезно в чрезвычайной ситуации - и я подозреваю, что Хоук использовал его, чтобы получить доступ к британским военно-морским базам. Я видел, что кое-где стояли английские военно-морские офицеры, а также английские и американские морские пехотинцы с автоматами. Также здесь и в нескольких местах были баррикады с предупреждающими знаками: ОПАСНОСТЬ - РАДИОАКТИВНАЯ ЗОНА. Хоук сказал, что я буду иметь дело с «чистым тротилом». Пахло более тяжелым материалом.


Я проникся атмосферой этой военной базы - скрип цепей, когда грозные военные корабли неудобно покачивались на набережной, солдаты салютовали, серая краска и униформа.


«Какой чудесный отпуск», - сказал я.


Военно-морской флот США, представленный блестящим командиром, который меня принял, на мгновение поднял брови. «Сюда, сэр. Он отвел меня в бункер для подводной лодки размером с футбольное поле. Внутри солнечный свет сменился ярким искусственным светом дуговых ламп. Там патрулировали морпехи с автоматами. Лейтенант обычным жестом распечатал металлическую табличку на моем значке. У меня уже были такие значки - видел однажды раньше.


Если пластиковый шар в центре станет красным, это означает, что вы подверглись радиоактивному излучению. Утешительное устройство.


В водах бункера лежат зловещие киты ядерной войны: огромные подводные аппараты с двигателями ядерных реакторов, в которых достаточно места для двенадцати межконтинентальных ракет с ядерными боеголовками. Это определенно были Посейдоны - они больше, чем "Полярис", и могут нести трехмегатонные боеголовки. Одной бомбы на этом доке подводных лодок хватило бы, чтобы разнести Гибралтар вдребезги.


«После вас, сэр», - сказал командир, ведя меня по трапу к одной из подводных лодок, тоном, как если бы он вел меня в очередь у кассы супермаркета.


Я ступил на низкую серую надстройку атомной подводной лодки и спустился вниз через люк. Забудьте о тех фильмах о войне, в которых командный пункт такого корабля выглядит как котельная. В нем находился один из самых компактных компьютерных центров в мире. Крошечные огоньки мигали на нескольких панелях управления, которые, даже когда лодка находится в порту, получают данные с радара и гидролокатора, из командного центра ВМС НАТО в Роте, с измерительного оборудования на корпусе корабля и при ударах. сердце переносного реактора и, главное, данные о готовности снарядов.


Мы идем на нос, сэр. Командир провел меня через узкий проход. Преимущество атомных подводных лодок в том, что они более просторны, чем обычные подводные лодки, поэтому вам не нужно постоянно наклоняться, если вы хотите сделать пару щагов.


Мы снова наткнулись на таблички с красными буквами «РАДИОАКТИВНАЯ ЗОНА - ТОЛЬКО ДЛЯ УПОЛНОМОЧЕННОГО ПЕРСОНАЛА. Наконец, командир открыл дверь, и я вошел в ракетный отсек один.


Однако я был не единственным в отсеке; облако удушающего сигарного дыма подсказало мне, кто меня ждал.


«Я думал, здесь есть запрет на курение». - заметил я. Ястреб появился из-за переднего ракетного вала. Это невысокий худощавый мужчина с неизгладимой сардонической улыбкой, всегда одетый в шотландский твид.


Лишь немногие люди в Вашингтоне, Лондоне, Париже, Москве и Пекине знают что-либо об этом человеке: человек, который занимает такое важное положение, что у него есть под рукой атомная подводная лодка, доступная для частной беседы со своим подчиненным.


Хоук без стыда держал свою вонючую сигару.


«Не будь сейчас таким капризным», - сказал он. «Мне очень жаль прерывать твой отпуск».


«Сказал крокодил, прежде чем сожрать свою добычу».


"Ха-ха!" Хоук рассмеялся, как двигатель, который не заводится. «И я подумал, что тебе будет лестно, что я преодолел все это расстояние только для того, чтобы увидеть тебя.


Я прислонился к одной из ракетных шахт и вынул сигарету из своего золотого портсигара, главным образом, чтобы попытаться нейтрализовать запах его сигары. «Что ж, мне немного любопытно, почему эта встреча должна проходить здесь, когда у ВМС США есть собственная база в Роте, на испанском побережье. Это означает, что бы ни происходило. хоть наша собственная безопасность находится под угрозой?


'Точно. И если моя догадка верна. эта штука опаснее, чем снаряд в этой трубе. Ник. и конечно более деликатная.


Хоук сел на сундук рядом с панелью с двумя замочными скважинами и надписью: «НАЖИМАЙТЕ ЗДЕСЬ». Это означает, что два разных офицера должны одновременно щелкнуть двумя разными клавишами, чтобы запустить ядерные боеголовки на ракетах.


Он вынул из куртки водонепроницаемый конверт и протянул мне. Я вынул из конверта несколько клочков бумаги и внимательно их изучил. Было ясно, что они пробыли в воде какое-то время, но лаборатория восстановила большую часть отсутствующих слов.


'зависит от ликвидации F ... Получен первый платеж Werewolf ... Остальной платеж после выполнения ... сотрудничество ... нет оснований для подозрений ... Werewolf уже успешно провел другие клиринговые действия ... Эл. Р. в Вемен ... цв. П. в Никарагуа и Г. в Малайзии ... личность не должна разглашаться ... даже после ... назначения ... Пришло время Ф ... предателю ... Ф. умереть. Ф. предал свое дело ... Предатель Ф. должен умереть


В остальной части текста Ф. упоминается несколько раз, но не дается никаких дополнительных указаний.


«Похоже, кто-то получил задание». - сказал я, возвращая конверт.


'Что то еще?' - спросил Хоук. Его глаза светились, как бывает только тогда, когда AX сталкивается с проблемой, которая доводит организацию до предела. «Наверное, профессиональный убийца. Тот, который действует как волк-одиночка.

Письмо написано на испанском языке, и идет речь о Генеральном штабе, что, вероятно, означает испанский Генеральный штаб. Это объясняет, почему мы встречаемся здесь, а не в Роте. Вопрос только в том, кто этот Ф.? »


"Хорошая головоломка, тебе не кажется?" согласился Хоук. Британцы нашли это у человека, который месяц назад разбился возле Скалы в результате крушения небольшого самолета. В прошлом месяце несколько российских военно-морских подразделений вошли в Средиземное море, и когда британцы попытались прослушать их радиосообщения, они услышали еще одно сообщение. У меня с собой нет документов, но перевод короткий, и в нем дословно написано: «Прибыл оборотень(Вервольф). Ожидается, что задание будет завершено к концу месяца. Разработаны планы поглощения LBT, LBZ, LBM, RMB, PCZ. Вскоре мы возьмемся за оружие. Ф. умрет.


«Они хотят избавиться от Франко», - услышал я свой голос. «Кто-то нанял профессионального убийцу, чтобы убить генералисимуса Франко».


## Глава 3


"О заговоре знает только глава испанской разведки. Он пытался поговорить об этом с Франко, но генералиcсимус просто отказывается принимать какие-либо особые меры". Хоук с сомнением покачал головой.


Я понял почему. Франсиско Франко, генералиссимус, Эль Каудильо (Герой войны) правил Испанией железной рукой почти сорок лет.


Из полдюжины фашистских лидеров, которые вместе с ним вошли в историю, остался только он. Он соперничал и пережил Гитлера, Муссолини и прочих, и его диктатура была незаменимой опорой защиты НАТО. Возможно, он не был самым привлекательным союзником, которого мы могли вообразить - косматый старик с грудью, увешанной медалями, которыми он сам себя наградил, и тюрьмы, переполненные испанцами с чувством свободы, - но он был почти бессмертен. И сколько фашистских лидеров могли сказать такое о себе?


Мы хорошо знаем, что Франко долго не протянет, а США уже оказывают давление на Мадрид чтобы ввести демократическую форму правления после его смерти, - продолжил Хоук. - «Но если Франко убьют, об этом можно забыть. Конечно, существует дюжина тайных обществ, некоторые из которых являются монархическими, а некоторые настолько фашистскими, что Гитлер мог бы кое-чему научиться у них. Я бы предпочел позволить испанцам разобраться в этом самостоятельно, но знаете ли вы, каковы наши интересы в этой стране? »


Я знал это.


«Триста миллионов долларов арендной платы за землю, на которой расположены наши базы, четыреста миллионов затрат на строительство. И, конечно же, самолеты, корабли и узлы связи стоимостью в миллиарды долларов ».


В этот момент для меня стало кое что понятно. - «Эти инициалы, LBT, означают военно-воздушную базу Торрехон, которая находится недалеко от Мадрида». Теперь мой мозг работал на полную мощность. База ВВС Сарагоса, База Морон, Военно-морская база Рота. PCZ - это трубопровод из Кадиса в Сарагосу.


Если мы потеряем контроль над этими местами, вся НАТО взорвется, как воздушный шар ».


«Теперь ты понимаешь, почему мне пришлось вытаскивать тебя из постели графини?»


- Да, но, - я покрутил сигарету между пальцами, - вся операция зависит от смерти Франко. Вот что они утверждали. По крайней мере, сто нападений на Франко должно было запланировано - по крайней мере, 20 на продвинутой стадии - и Франко все еще жив. У испанцев может быть не самая лучшая секретная служба в мире, но у них безумно сильная полиция. Они должны удерживать власть, в конце концов , это полицейское государство.


На этот раз все по-другому, - сказал Хоук. «Испанская тайная полиция, Гражданская гвардия и военная полиция обучены блокировать политических агентов. Они десятками истребляли студентов-коммунистов и заговорщиков-роялистов. У них это хорошо получается, потому что они знают, как проникать в политические организации. Но теперь они столкнулись с хладнокровным, оплачиваемым профессиональным убийцей. Того, кто действует за пределами политических кругов, нельзя предать, AX - пока что истинная личность Оборотня-Вервольфа неизвестна, но мы кое-что знаем о его послужном списке. Четыре года назад некий шейх Эль Радма необъяснимым образом упал со скалы в Йемене. Он не боялся высоты и уж точно не страдал нарушением равновесия. В результате его смерти его брат стал правителем эмирата, располагавшего огромными нефтяными ресурсами. Два года назад полковник Перуджина поднялся в воздух в Аргентине на своем самолете. Он был причастен к заключению в тюрьму профсоюзных лидеров. После его смерти никто не посмел снова причинять им вред. А китайский политик Хо Пинг исчез в Малайзии всего год назад после того, как обманул Пекин с помощью сделки с опиумом. Ни одно из этих дел не было раскрыто, и все жертвы всегда были окружены вооруженной охраной. Кем бы ни был этот Оборотень, он лучший. Кроме тебя, Ник.


«Не тратьте время на эти комплименты. К чему вы стремитесь?


Хоук постучал по ракетной шахте. «Эта маленькая штука оснащена несколькими ядерными боеголовками, потому что она связана с радаром. У Оборотня есть то преимущество, о котором можно только догадываться.


Мировой радар когда-нибудь его заметит. Есть только один способ остановить его: мы должны противостоять ему с другим одиноким волком. Франко хорошо защищен, но где-то в защите должна быть утечка. Оборотень нашел эту утечку, иначе он не пообещал бы успех дела. Твоя задача - найти утечку и убить Оборотня.


«Полагаю, без помощи Франко или его телохранителей».


'Действительно. Скорее всего, заговорщики находятся в непосредственной близости от Генералиссимуса. Вы ничего о них не знаете, но они могут сообщить своей организации о вашей деятельности.


Я выпустил длинное облако голубого дыма. - «Иголка в испанском стоге сена».


«Бомба в испанском стоге сена», - горько усмехнулся Хоук. «Но у меня есть еще одна подсказка для вас. Мертвого человека, на котором мы нашли конверт, невозможно было опознать, но это было с ним.


Я посмотрел на потускневшую визитную карточку, украшенную тем, что на первый взгляд показалось всего лишь двумя молниями, но которые я узнал как древнегерманские буквы SS: две буквы, которые между 1929 и 1945 годами обозначали Schützstaffel, элиту гитлеровских убийц.


## Глава 4


Испания - рай для тайных обществ. Даже в кабинете Франко есть могущественная Opus Dei, католическая ассоциация, скажем так, технократов. Франко также связан с Фалангой, фашистским обществом UDE и двумя разными роялистскими группами. Добавьте к этому озлобленных французских солдат ОАC, которым однажды едва не удалось убить Де Голля, и не забудьте о фанатичной банде неисправимых нацистов, которым удалось избежать судебного преследования за свои военные преступления и занять видное место в деловом мире Мадрида.


Какое место в этой головоломке занимает Оборотень? Я спрашивал об этом себя в самолете Iberia Airlines по пути в Мадрид. У меня было зловещее подозрение. Я знал, что после распада нацистской германской империи СС разделились на небольшие группы хладнокровных убийц, и каждого члена такой группы называли оборотнем.


Из аэропорта я взял такси и поехал в стоматологическую клинику недалеко от площади Пуэрта-дель-Соль в центре Мадрида. Приемная была полна пациентов, большинство из них не выглядело слишком счастливым, и там стояло несколько горшков с поникшими декоративными каучуковыми деревьями. В общем, испанские дантисты лучше пользуются щипцами, чем сверлом, но, несмотря на повязку, которую я намотал вокруг лица, я не пришел, чтобы удалить коренные зубы.


«Доктор Серено поможет вам сразу же», - сказал мне ассистент.


Остальные пациенты смотрели на меня с облегченной улыбкой, которую можно увидеть только на лицах людей, которые могут отложить лечение у испанского дантиста на несколько минут.


«Buenos dias, присядь», - сказал доктор Серено, смывая кровь предыдущего пациента с его рук. Я сел в кресло, спинка которого медленно отодвигалась назад, пока я не оказался в горизонтальном положении. Доктор Серено вытер руки и подошел ко мне с нетерпеливым взглядом.


«Ваш испанский бесподобен, док».


Доктор Томпсон из отдела спецэффектов AX, он же доктор Серено, кисло улыбнулся. Я просто надеюсь, что сегодня не выдернул слишком много здоровых коренных зубов ».


«Извини, Док, но это единственное место, где никто не может этого заметить.


Томпсон снял тряпку с моего лица и бросил в мусорное ведро. Теперь он был в своей стихии. И его стихией была не стоматология. Он открыл небольшой черный футляр, лежавший на столе для инструментов. Внутри карманов с бархатной подкладкой были искусственные уши, подбородок, скулы и нос, созданные в лаборатории спецэффектов и специально подогнанные под точный цвет и макияж моей кожи.


«Это что-то новое, что я разработал специально для вас, N3», - сказал он с профессиональной гордостью. «Они больше не из поливинилхлорида. Этот материал содержит силоксан, новейший пластик от НАСА ».


НАСА? Мне нужно отправиться в королевский дворец, а не на Марс ».


«Послушайте, силоксан был разработан для защиты космических кораблей от метеоритов. Может быть, он также останавливает пули ».


«Господи, ты действительно такой врач, который сразу же успокаивает своих пациентов!»


Я лежал неподвижно, как сфинкс, пока Томпсон делал свою работу. В отражателе лампы я наблюдал, как он меняет форму моего лица, подчеркивает мочки ушей, заостряет линию носа, создает едва заметные складки на каждом из моих век и слегка расширяет мою нижнюю челюсть. Наконец, он наложил контактные линзы на мои глаза, которые придавали им темное сияние, придавая мне немного испанской внешности.


Искусство маскировки - избегать слишком радикальных изменений. Например, бороды и усы вымерли вместе с Мата Хари. Небольшая трансформация обычно наиболее убедительна, и мне нужно было убедить в этом крутых парней. Пальцы?'


Я разворачиваю руки ладонью вверх. Томпсон натянул тонкие прозрачные силиконовые полоски на мои кончики пальцев, снабдив меня новым набором отпечатков пальцев.


«Хорошо, на сегодня все. «Конечно, если с вами случится что-то действительно плохое, они могут узнать вашу истинную личность по вашим зубам», - отметил он. «Но ты же знаешь, что я не разбираюсь в зубах.


'Спасибо.'


Я снова ушел с повязкой на голове, чтобы скрыть работу хорошего врача.


В Мадриде есть два дворца. Одним из них является Palacio Real, внушительное здание эпохи Возрождения, которое могут посетить туристы, недалеко от центра Мадрида. Второй - за городом. Стиль пост-ренессансный - гораздо менее впечатляющий, - но в этом сила. Это Эль-Пардо, резиденция Эль-Каудильо Франсиско Франко, и причина его расположения за пределами Мадрида заключалась в том, чтобы защитить Франко от жителей его собственной столицы. Во время гражданской войны Мадрид ни в коем случае не был оплотом Франко.


Одетый в темную форму капитана ВВС Испании, я прибыл на джипе тех же ВВС Испании к блокпосту в километре от Эль-Пардо. На баррикаде стояли члены Гражданской гвардии. Они проверили мои документы и пропустили меня. Когда я ехал, я услышал, что они сообщили о моем прибытии. Как только я смог ясно увидеть Эль Пардо, я наткнулся на второй блокпост. На этот раз мои документы внимательно изучили сотрудники военной полиции в касках. Когда они объявили о моем прибытии по телефону, я мельком взглянул на сужающееся кольцо заборов из колючей проволоки, охраняемых солдатами и сторожевыми собаками.


У ворот резиденции мне пришлось войти в комнату ожидания, которая располагалась в здании, напоминающем бункер. У меня сняли отпечатки пальцев и сфотографировали мое новое лицо. И распечатку, и фотографию доставили офицеру, который, как я сказал, меня ждал.


Конечно, офицер меня не ждал. Как только я войду во дворец, он увидит, что я аферист. Телефон зазвонил.


«Эль-Капитан прибыл?


Охранник посмотрел на меня через телефонную трубку.


El capitdn dice que usted no esta esperado ».


«Solo sé que tengo mis ordenes», - ответил я. «Vamos a ver», - сказал мужчина по телефону. "El computador debe saber". Теперь я понял причину возни с фото и отпечатками пальцев.


На территории дворца находился компьютер, который сравнивал мои физические характеристики с характеристиками офицера, которого я изображал. В течение получаса я вспотел, пока работа Томпсона не прошла проверку, и мне сказали, что теперь я могу войти во дворец.


Тщательно ухоженный сад окружал трехэтажный дворец, который на самом деле был немногим больше, чем большой загородный дом. Массивный фасад поддерживала колоннада с французскими дверями. Павлины гордо обходили клумбы и охранники старались оставаться в тени деревьев как можно дольше, чтобы самому Эль Каудильо не приходилось беспокоить его зрение, если он случайно выглянет наружу. На полпути ко мне присоединился грубый, мускулистый ветеран Испанского Иностранного легиона, не сказав ни слова. Мне пришло в голову, что Франко был самым молодым бригадным генералом в мире, когда перед войной он возглавлял Иностранный легион сражаясь против берберов в Испанской Сахаре. Этот ветеран имел аккуратный загар, носил кепи и имел красивые шрамы. Он был одним из преданных, личных телохранителей Франко, и любой, кто хотел причинить своему боссу какой то вред, должен был сначала пройти через труп этого телохранителя.


Как только мы вошли, появились еще люди. Я знал, что прохожу мимо металлоискателя. Хорошо, что я принял меры предосторожности и показался безоружным, потому что, прежде чем я это осознал, меня затолкали в маленькую комнату и тщательно обыскали. «Ваш начальник придет за вами через мгновение», - сказал мне телохранитель со шрамами. Его рука лежала на рукоятке пистолета - «люгера», очень похожего на мой.


Я протер глаза.


'Что это?'


"О ничего."


По толстому ковру, который заглушал наши шаги, я попал в большой зал. Когда я вошел, я увидел достаточно, чтобы понять, что зеркала в комнате были так называемыми двусторонними зеркалами, и что за каждым посетителем наблюдали снаружи и что дуло пистолета постоянно нацелено на него. Нет более защищенных драгоценностей короны, чем Эль-Каудильо.


«Ты выглядишь немного больным», - заметил охранник с возрастающим интересом.


«Ой, ничего особенного, наверное, заболел в Анголе». Я вытер со щек капли пота. «Я видел, как Португалия бомбила африканских партизан. Это скоро пройдет ».


'Ты болен?' Он чуть не подняла меня с пола за воротник. «Вы заболели и осмелились прийти во дворец? Идиот! Разве они никогда не говорили вам, что никто никогда не должен приближаться к генералисимусу, когда он болен?


Он смог застрелить меня на месте. Вместо этого он вытолкнул меня. «Я работаю в охране генералисимусе уже сорок лет. Я убил по крайней мере дюжину бомжей, которые осмелились сюда проникнуть, не говоря уже о том, чтобы поднять против него оружие. Если ты сейчас же не сядешь в джип и не уедешь, я тебя убью ».


«Но у меня есть приказ».


Он вытащил пистолет из кобуры и угрожающе поднес мне под подбородок. «Даже если бы у вас был приказ от Папы Римского, сеньор, если вы не удалитесь немедленно сейчас, вы мертвы».

Я изо всех сил старался выглядеть очень ошеломленным и быстро вернулся к своему джипу. Действительно, я знал, что есть большой страх, что посетители передадут инфекцию стареющему Франко. Не будет даже преувеличением сказать, что ничто не могло побудить меня войти в Эль-Пардо, если бы я не знал заранее, что внезапный приступ малярии будет необходим, если потребуется, чтобы удалить меня оттуда.


Это было всего лишь полевое обследование. Днем никто не собирался убивать нашего дорогого союзника, поэтому вечером, сняв испанский джип и маскировку, я вернулся во дворец.


У меня было преимущество в одном: оборотень работал один, без посторонней помощи. Я мог это оценить. На самом деле полагаться можно только на себя. Но это также означало, что я мог точно имитировать его план - не беспокоясь о какой-либо помощи, которую Оборотень может получить от одного или нескольких телохранителей Франко, и в этом случае я буду лишен помощи. То, что он мог сделать, мог сделать и я. По крайней мере, это то, что я должен был предположить. Как только наступила тьма, я приступил к атаке крепости под названием Эль Пардо. Теперь я больше не Ник Картер, AX-Killmaster. Я был оборотнем. К моему пуловеру был прикреплен люгер. Нож и газовая бомба были на месте. Поскольку я люблю порядок и аккуратность, такие мелочи всегда вызывают у меня хорошее самочувствие.


Дворец был окружен тремя отдельными заборами из колючей проволоки - я знал это из дневного визита. В фильмах всегда можно увидеть, как герой перерезает колючую проволоку - это одна из причин, почему актеры редко становятся хорошими шпионами. Я сделал то, что сделали бы Оборотень и любой другой хороший профессионал: я вошел через самый охраняемый вход, через сам блокпост.


Я ждал возле первой баррикады, пока не подъехал джип, и его остановили солдаты. Фары машины, которые, разумеется, были включены, слепили солдатам глаза настолько, что они не могли видеть, что происходило в темноте вокруг них. Я мог бы пройти мимо, если бы пришлось.


Я проскользнул в тени, так же миновал второй барьер, но третий, возле ворот, пройти было труднее. Прожекторы освещали каждую травинку. На здании, похожем на бункер, я увидел нишу для крупнокалиберного пулемета. Я соскользнул через стену на животе. Трава была скошена равномерно. Не было ни собак, ни солдат. Только трава между стен не была травой. Все внутреннее кольцо вокруг дворца было усеяно антеннами, напоминающими травинки. Но меня это не удивило. Они дрожали от ночного бриза, постоянно посылая свои сигналы компьютеру Франко. Я слишком хорошо знал эти вещи, зная, что Министерство обороны США разработало их для отслеживания вьетконговских солдат.


Сквозь майку я чувствовал ритмичное журчание двигателя. Это определенно не машина. Моя голова взлетела вверх, и я только что мельком увидел вертолет «Хьюи Кобра», парящий прямо над деревьями. Он был оснащен бесшумным двигателем - еще одним разработанным в Соединенных Штатах - и если бы он был предназначен для целей наблюдения, в нем было бы кое-что, что мы также разработали и одолжили Франко: ультрафиолетовые тепловые датчики, которые были так очевидны для меня. будет сигнализировать, как если бы это была полная луна. Кроме того, он, конечно, был вооружен пулеметами и ракетами.


«Кобра» подошла ближе. Его радарное оборудование теперь наверно уже регистрировала температуру моего тела. На красных линиях экрана я бы представлял: сначала кролика, потом собаку, потом человека. Я перекатился на живот, намереваясь отступить, но к воротам уже приближалась машина, и ее фары облегчат работу «Кобре». Машина находилась примерно в ста ярдах от меня, ворота - примерно в тридцати. «Кобра» теперь парила в воздухе, направив на меня. Легионеры у ворот получили короткий телефонный звонок; через секунду они выскочили из бункера и побежали на обочину дороги.


Что бы сделал Оборотень?


Я подождал, пока огни приближающейся машины осветят «Кобру», и выстрелил. Антена радара взорвалась. Я быстро сделал два прыжка вперед; Земля, на которой я лежал, была вспахана пулями с разъяренного огнедышащего вертолета. Я пролежал там не дольше, чем потребовалось, чтобы погасить два прожектора у ворот моими пулями, затем вскочил на ноги и помчался прямо к легионерам.


Их было десять, но с выключенными прожекторами и фарами армейских машин, которые теперь светили прямо им в лицо, они были слегка ослеплены. Я налетел на первого, ударив его одной ногой по груди, а другой по лицу, и прежде, чем он успел выстрелить, он с бульканьем соскользнул на землю. Еще одного легионера я отключил ударом в шею. Вокруг бегал с визгом павлин, добавляя всеобщего замешательства. Я снова почувствовал гул вертолета на своей шее. Из входа во дворец хлынула новая орда легионеров, беспорядочно грохоча своими автоматами, уничтожив только павлина и несколько цветочных клумб. Я бросился к колоннаде с французскими дверями. Стоявшего на страже легионера моя скорость толкнула в окно. Я оставил его среди осколков стекла и побежал в бальный зал. Выход из холла преградила стройная фигура: мой знакомый охранник со шрамами. Я ударил его слева, но эффект был примерно такой же, как от удара воздушным шаром. Он пнул меня ногами и схватил за горло. В Испании наиболее предпочтительной смертной казнью является медленное мучительное удушение, и он, похоже, питал к нему особую привязанность.


Вместо того чтобы сопротивляться его удивительной силе, я нырнул, в результате чего серый ветеран потерял равновесие и упал на скользкую площадку для танцев. Он засмеялся и снова вскочил.


«Хорошо, давай потанцуем еще немного, приятель».


«Извините, но лично мне больше нравится бильярд».


Я нырнул за старинный клавесин и толкнул его изо всех сил. На полном ходу тот ударил охранника по поясу. Он хлопнул по клавиатуре, и вместе они продолжили катиться по танцполу к одной из французских дверей. Охранник вылетел в него и приземлился во дворе. Ножки клавесина, застрявшие на полпути между косяками, подались от удара, и инструмент с какофонией оловянных тонов рухнул на пол.


Я сейчас побежал в холл. Франко не должен был знать о моем существовании - но как он мог оставаться равнодушным к стрельбе прямо под окном своей спальни? Моей единственной заботой теперь было узнать, сможет ли Оборотень успешно осуществить свои планы во дворце. Я снял кобуру с плеча и сунул ее под одежду с револьвером. Затем я осторожно постучал в большую прочную дверь.


'Кто там?' - раздался раздраженный голос старика. "А что значит все это перестрелка?"


«Несчастный случай, генералиссимус. Ничего особенного.'


«Как я могу спать со всем этим шумом? - Все эти меры предосторожности начинают меня утомлять, - сказал дрожащий голос. «Скажи им, чтобы они прекратили заниматься этим дерьмом.


«По вашему приказу, генералиссимус».


'Не говорите! Сделай что-нибудь с этим!


Легче сказать, чем сделать. У главного входа меня ждали двадцать подбежавших солдат.


Я бросил газовую бомбу посреди встревоженных людей и выбрался сквозь дым и рвущихся легионеров, умудряясь надеть кепи, когда проходил мимо. Армейская машина, следовавшая за мной до ворот, все еще стояла там. Я прыгнул за руль и уехал, не дожидаясь пассажиров.


На среднем блокпосте мне все же удалось воспользоваться суматохой и продолжить движение, но к тому времени, когда я достиг внешней баррикады, легионеры услышали тревогу.


Мотоциклы Guardia Civil стояли посреди дороги. Издалека они были похожи на маленьких забавных кукол, но когда я подошел ближе, я увидел и автоматы в их руках. Я набрал скорость и посмотрел, как пара мотоциклов взлетела в воздух, когда я мчался через невообразимую заграждение из колючей проволоки.


На первом перекрестке я свернул и поехал в лес. Там я надел форму военно-воздушных сил и пересел в джип, который спрятал там после первого визита во дворец.


В этой маскировке я провел остаток ночи, выслеживая таинственного убийцу, которому это почти удалось. После долгих безрезультатных поисков я снял комнату в «Паласио». Только этот «дворец» был самым роскошным отелем Мадрида, и в нем есть такие хрустящие простыни и мягкие подушки, которые не дадут вам проснуться раньше полудня.


Этой ночью меня мало что удивило. Я заранее знал, что мое преимущество состоит в том, что мне не нужно совершать определенное действие во время своего действия. Силы безопасности всегда отставали от моих действий, концентрируясь на том, что, по их мнению, я планировал: нападение на Франко. Безопасность дворца полностью соответствовала последним американским разработкам в этой области. Но они не могли знать, что я знал об этом в деталях. Было ясно, что легионеры безмерно полагались на безупречную эффективность системы безопасности. Руководство, которое я продолжал поддерживать, всегда зная, что произойдет дальше, лишало охранников возможности адекватно отреагировать. Почти все мое действие прошло так, как я планировал заранее. Итак, вывод был очевиден: если бы Оборотень обладал такими же знаниями, как я, он мог бы проникнуть во дворец прямо в комнату Франко.


Несмотря на знание этого, я проснулся только в полдень следующего утра.


## Глава 5


Ведьма улетела со своей жертвой в отдаленный замок. Чудовищное существо разорвало свое потомство, с похотью съело его. Встреча ведьм, безумцев и дьяволов у ночного костра, отбрасывающего жуткие тени в темноте. Все эти и многие другие монстры были собраны в одной комнате знаменитого музея в Мадриде, и каждое из этих чудовищ было созданием мастера-живописца Гойи. Гойя умер от отравления свинцом - результат его усердного труда, из-за которого он днем и ночью был окружен бочками со свинцовой краской. Один из симптомов этого заболевания - депрессия, сопровождающаяся ужасными кошмарами. Теперь, спустя сто лет после его смерти, посетители музея все еще могут пережить кошмары Гойи. Это было место, окруженное мечтами сумасшедшего, которого Хоук выбрал для нашей встречи.


«Вчера вечером вы неплохо поработали», - сказал он, как будто мы обсуждали спорный вопрос современного искусства. «Вокруг столицы все еще есть блокпосты. Я говорил вам быть осторожным. И что ты делаешь? Вы практически совершаете революцию. Очень неряшливо!


Но это было необходимо. Мне нужно было знать, сможет ли Оборотень проникнуть во дворец.


Он был раздражен, но я был уверен, что он заинтересовался.


'И это оказалось возможно?'


'Да.'


Вошла группа туристов, и их вела одетая в твид женщина с передозировкой румян на щеках. Ее английский был очень гладким, и она постоянно использовала такие слова, как «близость» и «космическая значимость». Думаю, Гойя немедленно бросил бы ее в одну из своих бочек с краской.


«Да, но оборотень этого не сделает», - продолжил я, когда мы с Хоуком вошли в соседнюю комнату. Первое, что я заметил там, это знаменитая « Обнаженная Майя» Гойи , сочная темноволосая контесса, растянувшаяся на диване и, казалось, соблазняющая зрителя манящей улыбкой. Это была работа из более раннего периода жизни Гойи. Внезапно мое тело подумало о Марии де Ронда.


«Да, но тебе это удалось», - сказал Хоук, возвращая меня к реальности.


«Хорошо, но меня это не беспокоило. Я почти не выбрался живым. Нет, профессионалу вроде Оборотня нужно заранее знать, что у него есть хороший путь к отступлению. Иначе он не начнет действовать. Кроме того, после моего визита меры безопасности все равно будут ужесточены, а вчера вечером я заметил, что они не любят делать половину работы ».


«Но разве его сообщники не помогут ему сбежать после нападения?»


Это было бы возможно. Но поскольку они не знают, кто такой Оборотень, почему они не помогли мне сбежать прошлой ночью? Нет, не могу сказать, что вчера вечером мне очень помогли. Кроме того, я надеюсь, что никому не помогал в потусторонний мир, не так ли?


«Нет, но им теперь есть чем заняться», - коротко ответил Хоук.


Он мог не одобрять мой метод, но я знал, что получил хорошие результаты. Теперь мы могли быть уверены, что телохранитель Франко был ему верен и что Франко был в безопасности, пока оставался в Эль-Пардо. Но я должен был признать, что до сих пор понятия не имел о личности Оборотня. То есть, если бы вообще был оборотень. «Это просто неправильно», - проворчал я. «Одно только это имя, Оборотень. Это имя использовали бы только некоторые фанатики. Профессиональные убийцы не фанатики - они не могут себе этого позволить. Может, Оборотень - такая же фантастика, как и все эти картины. Вы знаете, что все эти тайные общества живут иллюзиями. Мы могли бы работать здесь месяцами только потому, что какой-то идиот снова придумал такую фантазию ».


"Так ты мог бы взять отпуск вместо этого?" Ястреб многозначительно посмотрел на Голую Майю.


Днем Хоук вернулся в Вашингтон, и мне пришлось остаться, чтобы заниматься преследованием призраков. Прежде всего, конечно, я занялся Марией - де - Ронда с фазенды . Она оказалась в Мадриде, и когда я позвонил ей по номеру в Мадриде, она сказала, что отменит все свои встречи, чтобы встретиться со мной. «Знакомство» - не совсем то, что она сказала, и я снова подумал о Майе Гойи .


Мы встретились вечером в ресторане на Пласа Майор, одной из самых красивых площадей Европы, и Мария была самой красивой женщиной. Она снова была одета в белое, что подчеркивало оливковый оттенок ее кожи.


"Как дела?" - спросила она, пока мы ели утку, приготовленную с валенсийскими апельсинами.


«Сделка с вертолетом. Ничего захватывающего.


'Какая жалость; Тогда, конечно, вы не слышали всех этих слухов. Прошлой ночью на Каудильо было совершено почти успешное покушение . Они не знают, кто это был, но, похоже, ему удалось проникнуть прямо во дворец, а также ему удалось сбежать. Должно быть, это был какой-то сверхчеловек ».


«Боже, это интересно».


"Это все, что ты можешь на это сказать?"


«Ну, если честно, Мария, я не особо герой. Если бы вы рассказали мне подробности, я бы, наверное, потерял сознание ».


Она поднесла стакан к губам. - Я слишком хорошо тебя знаю, Джек. Честно говоря, готова поклясться, что ты единственный, кто способен на такое. Вы не могли получить все эти шрамы на теле, просто продавая оружие. Бьюсь об заклад, вы тоже его время от времени используете ».


«Мария, ты поверишь, что я в страхе, когда увижу лезвие бритвы?»


"И я сказала вам, что я все еще девственница?"


Мы оба засмеялись.


После обеда мы прогуливались рука об руку по узким улочкам вокруг площади. В девятнадцатом веке эта часть Мадрида имела сомнительную репутацию. Это была обитель подземного мира, и почетный гражданин, которому было что терять, не рискнул бы сунуться туда после захода солнца. Сейчас мы живем в более современное время, но этот городской квартал - одно из тех мест, где перемены произошли не так быстро.


Но тут вы найдете кафе, где поют настоящее фламенко, и я не имею в виду те места, которые уже были развращены туризмом, а настоящие, аутентичные. Как и коррида, фламенко - одна из тех вещей, которые вы можете оценить, только увидев это лично. Я познакомился с фламенко, когда мне пришлось быть на Кубе по делу о шпионаже, в период до прихода Кастро к власти. Мы зашли в несколько кафе, пока наконец не нашли нужное место - бар с красивой медно-красной бочкой, наполненной пропитанной виски сангрией, клиентура, в основном состоящая из рабочих, и певец, который издавал визжащие жалобные гортанные звуки, ведущие к нам. через костный мозг и кости. Конечно, певец и гитаристы были гитано, испанскими цыганами со смуглой кожей и черными как ворон глазами. Под пение все сидели за тяжелыми деревянными столами, на которых стояли глиняные тигли.


«Вы очень музыкальны для американца», - похвалила меня Мария.


«Пойдем в мою гостиницу, и я покажу тебе, насколько хорошо у меня чувство ритма».


Предложение показалось мне заманчивым, и когда я обнял ее за талию, так называемый Оборотень был последним, о чем я думал. Мы вышли из кафе и вошли в неосвещенный переулок, все еще чувствуя легкое головокружение от сангрии. Вдруг я увидел перед собой блеск двух ножей. Из дверного проема выступили два гитано . Они носили шейные платки, а их растрепанные волосы имели темно-синий блеск. На их дерзких лицах было выражение презрения.


Гитанос имеют репутацию неплохо владеющих ножами, не говоря уже о том, что им нравится больше, чем дразнить невинного прохожего, выкручивая ему руку, разбиивая ему челюсть, а затем ломая еще несколько костей.


«Опасно выходить из дома так поздно, мистер Турист. Вы, должно быть, нуждаетесь в защите, - сказал ближайший к нам, теребя нож. Он широко улыбнулся, его рот был полон золотых зубов. В голове у его приятеля не так уж и много золота, но пара нарядных золотых серег придавала ему более необходимый приличный вид. У меня не было настроения для неприятностей, и я мог бы легко спугнуть их двоих своим револьвером, но последнее, что мне было нужно, - это проблемы с полицией.


"Не хотите ли вы обеспечить мне защиту?" - коротко спросил я. «Этот район сейчас очень опасен», - сказал мне цыган в серьгах. «Даже полицейским здесь не комфортно, поэтому они обычно просто держатся подальше. Думаю, вам будет лучше нанять нас, сеньор.


У нас это стоит не дорого. Денег, которые есть у тебя и сеньоры, будет достаточно.


"Разве вы не принимаете дорожные чеки?"


Они рассмеялись, но я не думал, что у них хорошее чувство юмора.


«Мы хотим все, сеньор».


Они заставили нас встать к стене. Из кафе никто не выходил, но я увидел «Кадиллак» в одном конце улицы. Однако тот, кто был за рулем, похоже, не спешил нам на помощь. Один из цыган потянулся к бриллиантовым сережкам Мэри, но я отбросил его руку в сторону.


«Не пытайся быть храбрым сейчас», - поддразнил он меня своим ножом под подбородком. - «Будь хорошим туристом, иначе я сделаю тебе новый рот на уровне горла».


«Джек, делай, как он говорит. Они убийцы ». Я знал об этом. Цыгане во всех частях света с трепетом смотрят на испанских гитано. Они выглядели так, будто в случае необходимости продадут вас бабушкам по частям.


Ладно, возьми мои деньги и отвали, - прошипел я сквозь зубы.


В этот момент парень с золотыми зубами положил руку Мэри на грудь и стал щупать. Я думал, что шутка длилась достаточно долго. Gitano с серьгами навел на меня свой нож, но его голодные глаза теперь смотрели на груди Марии. Я поднял его руку и нанес удар карате в грудь. Его грудина скрипнула, как сухое дерево, и он скатился в сточную канаву.


Его коллега с улыбкой в двадцать четыре карата внезапно осознал, что его друг стонет от боли. Быстро, как кошка, он сделал выпад, его стилет был направлен мне в глаза. Я нырнул под лезвие, схватил его за кулак и использовал его собственный импульс, чтобы поднять его с земли и бросить головой о каменную стену. Но у него, должно быть, была дубовая голова; он отскочил назад и вырвал свою руку из моей хватки. Лезвие вспыхнуло, как ртуть, пробило мой пиджак и пробило кобуру на моем плече. Если бы я не надел её, я бы, наверное, был в сточной канаве рядом с первым гитано . Мы осторожно обошли друг друга в узком переулке. Его клинок сделал в воздухе движение в форме восьмерки, пока он ждал своего шанса.


«Теперь это твои деньги и твоя жизнь, турист», - прошипел он. «С вашей дамой поговорим позже».


Он хотел сказать больше, но моя нога взлетела и ударила его в челюсть. Обеими руками я врезал ему в почки с силой кувалды. Я отскочил назад, прежде чем он смог встать, чтобы использовать свой нож.


Gitano злобно ухмыльнулся и сплюнул кровь. Диос, ты тоже можешь драться, турист. Так что теперь дело не в деньгах - теперь дело в чести. Вот почему мне придется убить тебя ».


Так вот, теперь всплыла испанская гордость. Он сделал ложный выпад в мой пах, и когда я отпрыгнул в сторону, он повернул лезвие и ударил меня по колену. Он попал мне в сухожилие на несколько сантиметров.


- Ты и сам неплох, - признал я и отступил на несколько шагов.


Теперь он начал жонглировать ножом, я наблюдал, как он крутил в воздухе шесть дюймов острой как бритва стали; Я не мог подавить чувство восхищения. Но я знал этот трюк. Он хотел, чтобы я попыталась выбить нож из его рук, и как только моя нога поднимется, он положит конец моей личной жизни. Я сделал вид, что пинаю, но сдержался. Когда гитано ткнул ножом в мою промежность, я отклонился, и мой кулак выстрелил в сторону его лица. Я услышал, как треснула скула. Он был неуравновешен, но все еще сжимая нож, он пошатнулся к Марии. Я схватил его за воротник и пояс и поднял высоко над головой. Нож бесцельно выпал из его руки, когда я швырнул его в сторону ближайшей машины. Он соскользнул. Я снова поднял его над собой, на этот раз лучше прицелился и направил прямо в лобовое стекло машины. Он не представлял приятного зрелища - лежал скомканным телом в машине, свесив ноги из разбитого окна. Как бы то ни было, с ним покончено. Другой цыган, увидев, что случилось с его коллегой, вылез из сточной канавы и пустился бежать.


Оле! - прошептала Мария мне на ухо.


Теперь, когда акция закончилась, Кадиллак вышел из тени. Водитель выскочил из машины, явно обеспокоенный. Это был высокий дряблый мужчина с светлыми глазами и густой рыжей бородой. Его одежда, плотно прилегающая к животу, явно шла от самого дорогого портного Мадейры, а его пухлые пальцы блестели золотыми кольцами и лазуритом. Его одеколон почти заставил меня тосковать по вонючим сигарам Хоука, и я был весьма удивлен, обнаружив, что он был очень хорошо знаком с Марией.


«Я только что видел, как ты сразился с этим цыганом», - сказал он. Если бы я только пришел раньше.


«Да, если бы я знал, я бы припас для тебя еще одного», - согласился я.


Мария представила мне эту бородатую обезьяну как Андреса Барбаросса, добавив, что он был крупным промышленником. Он довольно странно усмехнулся при этом представлении.


Он спросил. - "А кем мог быть этот сверхчеловек?" Я не знал, что кто-нибудь сможет избить цыгана с ножом. Но ты истекаешь кровью, мой милый. Как я могу задавать такие вопросы в это время? Поехали со мной.


Как будто мы были старыми друзьями, он помог мне сесть в Кадиллак. Барбаросса хорошо знал Мадрид. Менее чем через минуту мы припарковались у шикарного ресторана. Одна из хороших черт Испании заключается в том, что рестораны обычно открыты всю ночь. Барбаросса провел нас и провел к своему личному столику. Он подозвал официанта и заказал бренди, пока Мария промыла мою маленькую рану водой из хрустального бокала.


"Как ты себя чувствуешь сейчас?" - спросил бизнесмен.


«Наполеонский бренди лечит все раны.


«В самом деле», - согласился Барбаросса, снова наполняя мой стакан. «А теперь скажи мне, кто ты.


«Джек - представитель оружейной компании», - ответила за меня Мария.


'Да.' - Теперь Барбаросса выглядел очень заинтересованным. "Какая компания, если я могу спросить?"


"Swiss Universal". Наш головной офис находится в Цюрихе, многие из наших клиентов разместили свой капитал в Швейцарии ».


Иногда мы покупаем оружие для некоторых из наших компаний, но не думаю, что когда-либо слышал о Swiss Universal ».


«Мы работаем не так давно».


"Легкое оружие?" - Барбаросса заинтересовался больше, чем обычно.


«Легкое вооружение, - ответил я, - джипы, полевые орудия, танки. Также вертолеты и самолеты. А еще у нас работают консультанты, которые при необходимости могут дать инструкции ».


'Очаровательно!'


Барбаросса бросил эту тему и начал обычный разговор о моих впечатлениях от Мадрида и качестве еды. Все, что я получил от него, это то, что его предприятие имеет какое-то отдаленное отношение к проектам развития.


La cuenta, por Favor. Официант принес счет. Когда я собрался платить, он просто отмахнулся от моих денег и подписал счет. Барбаросса предложил отвезти меня в отель, но я достаточно знал об испанских обычаях, чтобы отклонить его предложение, и взял такси. Таким образом, Мария смогла поехать и переночевать со мной.


«Я думаю, Андрес завидует тебе», - сказала она, складывая платье и кладя его на стул. «Он очень умен, но, к сожалению, у него нет такой привлекательной фигуры. Кроме того, он всегда напоминает мне большого красного кабана ».


Давайте пока забудем об Андресе Барбаросса ».


Она проскользнула под простыни, я почувствовал ее нежную кожу, затем прижал ее так сильно, что я мог чувствовать дыхание каждой клеточки ее кожи. Наши языки встретились, когда моя рука почувствовала ее бедра.


"Боже мой, Джек!"


Я вошел в неё. Голая Майя мелькнуло у меня в голове на мгновение. Это была улыбка Марии. Ее ноги обвивали меня, втягивая в себя. Я чувствовал ее ногти в своей спине, когда мы вместе достигли оргазма. Это было идеально.


Мне не хотелось беспокоиться о Барбароссе, но я не мог полностью выбросить его из головы. Когда он подписал счет в ресторане, я заметил кое-что странное.


Он написал двойную букву «ss» «Барбаросса» в старогерманском стиле СС.


## Глава 6


Я поздно завтракал в столовой Palacio, когда к моему столу принесли телефон. Так же, как я не мог выбросить из головы Барбароссу, он не мог забыть меня.


Его голос звучал обеспокоенно. - "Как ты себя чувствуешь сегодня утром?"


"Спасибо. Просто небольшая судорога в ноге."


«Это хорошо. То, как вы защищали нашу подругу Марию, действительно произвело на меня глубокое впечатление. Я также хотел сказать вам, что меня интересует легкое оружие. Хотите полетать на самолете?


Куда?'


Просто вверх и вниз в Марокко. Это займет самое большее несколько дней, не более того. По крайней мере, если очень хочется что-то продать ...


Мое прикрытие как торговца оружием было бы чертовски невероятным, если бы я не влез в это дело. Я думаю, что из-за рабочего графика Франко, скорее всего, он останется в Эль-Пардо на неделю. В это время он будет в безопасности. И в случае, если Барбаросса действительно бы захотел купить оружие, мне не о чем было беспокоиться: в Цюрихе действительно была фирма под названием Swiss Universal. Без сомнения, Барбаросса уже это проверил. AX не любит половинчатую работу, и в таких случаях ничего не оставляют на волю случая.


«Я не возражаю против этого», - ответил я. «Какое именно оружие вас интересуют? Я могу показать образцы ».


«Автоматические винтовки. Мой водитель заберет вас сегодня в 3:00. Он отвезет вас в аэропорт, а оттуда мы улетим на моем самолете ».


«Отлично, я с нетерпением жду этого».


Я не хочу утверждать, что стал ясновидящим за то время, что я работал агентом, но у меня есть своего рода встроенный радар для определения опасности. И этот радар теперь сказал мне, что за мной наблюдают. Барбаросса хотел знать, стоит ли со мной связываться, и если бы это не была фирма Swiss Universal, толстый бизнесмен знал бы, что я не просто обычный продавец.


Моя проблема заключалась в том, чтобы выяснить, был ли Барбаросса просто поклонником Марии или он мог повести меня по следу Оборотня. И я не был в этом уверен. Действительно, могло показаться подозрительным, что он не поднял руку для моей защиты, когда увидел, что меня преследуют два цыгана. Но с другой стороны, я мог бы указать примерно на семь миллионов человек в Нью-Йорке, которые вели бы себя точно так же в таком случае. И даже если бы он написал свое имя с этими буквами ss, это тоже могло быть чистым совпадением. В таком случае я произвел бы большое впечатление, если бы уехал из страны, где я работал, в «командировку» в Марокко.


Я позвонил в Цюрих. Агент AX, ответивший на звонок, представился офисным клерком, разговаривающим с продавцом. Я снова повесил трубку, выпил еще кофе и выкурил первую сигарету.


Солнце ярко светило мне в лицо, когда я выходил из отеля. Одновременно со мной вестибюль покинули коридорный, два священника и группа бизнесменов. Справа от меня была широкая улица. Я свернул на узкую улочку слева и священников больше не увидел. Было много маленьких парфюмерных магазинов и художественных галерей, которые в основном продают сувениры туристам. Посыльный вошел в один из них, вероятно, по поручению гостя отеля. Я перешел улицу, идя между скутерами Vespa и машинами Fiat, сделанными в Испании. Отойдя квартал к Plaza del Sol, я заметил, что один из бизнесменов переходил улицу позади меня. На следующем углу он быстро повернул, затем сразу остановился, притворившись, что его очень интересует витрина с сумкой для нижнего белья. Идущий за мной тоже быстро завернул за угол и чуть не врезался в меня.


Извините, - ласково сказал я.


«Простите меня», - ответил он тем же тоном. Прогуливаясь якобы дальше, он теперь стоял и смотрел на нижнее белье. Когда он снова поднял глаза, меня уже не было. С крыльца, на котором я нырнул, я услышал его приближающиеся шаги. Я схватил его, когда он быстро проходил, и затащил в внутрь. Простите, - снова извинился я, прижимая кончик стилета к его спине.


Он блефовал. - "Что это значит?" "Это, должно быть, ошибка." Я потянулся к его наплечной кобуре и вынул оружие.


«Нет, друг, это не ошибка. Кто тебя послал? - Я прижал ее к почтовым ящикам. Он покачал головой и немного вспотел.


'Кто? Я не знаю, что вы имеете в виду.


«Я действительно не буду тебя убивать. Я не из таких. Я просто надавлю этим ножом немного, пока твой позвоночник не расколется надвое и ты не останешься парализован на всю оставшуюся жизнь.


'Подождите, я всё скажу!'


Это означало, что ему нужно время, чтобы придумать хорошее оправдание.


«Я принадлежу к политикам».


'Не достаточно хорошее оправдание.' - Я еще сильнее надавил на нож.


«Подожди, я скажу тебе правду.


Но он этого не сделал. Он повернулся и ударил по ножу локтем. Это был бы неплохой ход против кого-то с одной рукой.


От удара моей левой он ударился головой о почтовые ящики и рухнул на мраморный пол. Когда я наклонился над ним, он уже не дышал. Я раздвинул его челюсти и ощутил сильный запах миндаля: цианид. Он все время держал капсулу во рту, а все остальное сделал мой удар.


Это одна из причин, по которой я ненавижу фанатиков. От них так сложно получить информацию! Я отошел от крыльца.


Ломбарды смотрят повсюду в мире. Тот, в который я пошел, на площади Сан-Мартин, имел обычную коллекцию чехлов для часов, гитар и кларнетов.


«Я потерял свой билет, но помню, что где то его уронил».


Продавец был совершенно лысым и наверстывал упущенное, отрастив большие усы, на которых он закрутил наконечники, похожие на кинжалы.


«Я не помню, чтобы ты что-нибудь сдавал», - шепелявил он с кастильским акцентом.


Швейная машина N3. Она принадлежала моей бывшей жене ».


«О, швейная машинка твоей бывшей». Он пощупал свои усы. «Да, это правда, теперь я вспомнил. Вот она у меня. Как обычно, сеть AX работала отлично. Как только наш сотрудник Swiss Universal повесил трубку после моего звонка, он связался с нашим «филиалом» в Мадриде и рассказал, что мне нужно. Когда я избавился от преследователя, потребность была удовлетворена.


Если вам интересно, как получить такое хорошее телефонное обслуживание в Испании, вы не сможете. Незаконные соединительные линии AX обходят все некомпетентные европейские телефонные системы.


"Я полагаю, все в порядке?"


Я открыл портфель, который он поставил на стойку. Это была не швейная машинка, но это действительно было то что мне нужно.


«Есть еще одна посылка, которую я хочу забрать через несколько дней», - сказал я. «Сведения об Андресе Барбаросса».


Он спросил. - "Что, если ты не придешь за ним?"


Тогда этот человек должен быть ликвидирован.


## Глава 7


«Что-то странное случилось со мной сегодня», - прокомментировал я, когда реактивный самолет Барбароссы проносился над Средиземным морем, и мы вместе пили виски у окна. «Кто-то следил за мной из отеля. Я этого совсем не понимаю ».


Он улыбнулся, и его рыжая борода встала дыбом. «Я всегда думал, что продажа оружия - довольно рискованная профессия».


«О нет, - заверил я его. «Это ничем не отличается от страховки».


Он почти хрипло засмеялся.


- Я уверен, что вы недооцениваете себя, мистер Финли. Мария рассказала мне о вашей борьбе с этим быком. Понимаете, я встречал много хладнокровных ребят, которые готовы на все, если награда будет хорошей. Я считаю, что ты такой человек ».


«Нет, с тех пор, как у меня есть солидный счет».


«Драгоценный вы мой! Не думаю, что когда-либо встречал кого-нибудь с чувством юмора лучше. Я уверен, что у нас будет хороший бизнес.


Теперь мы летели над африканским побережьем, не теряя высоты.


«Видите ли, я возглавляю консорциум, который занимается разработкой полезных ископаемых. Наша сфера деятельности - испанская Сахара. В основном это касается вольфрама и калия. Вы, конечно, знаете, как они используются?


«Вольфрам из вольфрамовой руды и калий из карбоната кальция. Лампы, дрели, боеприпасы, краска и цианистый калий. Можно просто назвать несколько...'


«Вы хорошо осведомлены. В любом случае это ценное сырье. Поскольку есть некоторые африканские страны, которые не очень ценят нашу деятельность, мы всегда должны быть начеку от нападения так называемых партизанских диверсантов. У меня есть значительная группа сотрудников службы безопасности, и для того, чтобы должным образом защитить наши инвестиции, у нас должно быть достаточно оружия. Особенно сейчас, когда мы начали расширять нашу деятельность ».


'Расширять?'


«Как вы знаете, мы едем в Марокко. Мы ищем там калий, но, поскольку до начала исследований пройдет некоторое время, я использую нашу базу в качестве лагеря для наших сотрудников службы безопасности ».


Лагерь? Потом много охранников.


Мы миновали Танжер, и перед нами вырисовывались Атласские горы.


«Есть американская поговорка, которую я всегда любил повторять», - сказал Барбаросса, как бы доверяя мне секрет. - «Думай масштабно».


"Вы согласны с этим высказыванием, не так ли?"


'Конечно. Для меня это просто означает, что я покупаю больше ».


Калий. Ерунда! Они никогда не найдут калий возле взлетно-посадочной полосы, на которой мы приземлились. Это была долина в горах, в сотне километров от побережья Атлантического океана, посреди пустыни, между марокканскими городами Рабат и Фес. Хотя, возможно, я еще не шел по следу Оборотня, по крайней мере что-то меня ждало. Когда мы приземлились, я увидел военный лагерь, достаточно большой, чтобы обучить не менее десяти тысяч человек. Джип мчался к нам, оставляя за собой огромные облака пыли; Я поклялся, что капитан за штурвалом собирался отдать честь, пока не увидел меня.


«Мистер Финли здесь по делу. Но это может подождать до завтра.


Нас отвезли в гостевой дом недалеко от лагеря. Я был почетным гостем на обеде, на котором присутствовали старшие офицеры частной армии Барбароссы. Женщины в чадрах приходили и уходили с серебряными чашами, наполненными кус-кусом, куропатками и маринованной в корице бараниной. «Вас не удивляет, что мы живем здесь в арабском стиле?» - спросил Барбаросса, теперь одетый в джеллабу.


«Мне это очень нравится», - ответил я, катая между пальцами вкусный шарик кускуса.


«Вы не должны забывать, что, по мнению многих, Африка заканчивается только в Пиренеях», - сказал Барбаросса. Это явно была тема, близкая его сердцу, и я не счел разумным прерывать ее. «Испанией правят арабы семьсот лет. В каждом городе Испании есть замок, но как они его называют? Алькасар - арабское слово. Откуда генерализимус получил свою репутацию? В Сахаре с Испанским Иностранным легионом. И что в конечном итоге решило Гражданскую войну в Испании? Наступление Франко с маврами. Испания и Северная Африка неделимы ».


Офицерский корпус Барбароссы был отражением этого. Было несколько нацистов и французов, но большинство офицеров были испанцами или арабами, и в обеих этих группах я видел огонь фанатизма. Один из них, араб с длинным и острым лицом, с энтузиазмом продолжал. «Представьте, какую державу образовали бы Испания и Северная Африка, если бы они воссоединились. Они бы держали под своим контролем всю Европу и Африку! »


«Замечательная мысль, - добавил Барбаросса, - но очень маловероятная. Кроме того, наш гость не интересуется политикой ».


Столы были очищены и почти все закурили. Сладкий воздух подсказал мне, что табак смешан с гашишем, что не редкость в этих местах.


На смену служившим женщинам в чадрах пришли танцовщицы, с головы до ног закутанные в шелковые одежды, в которых они совершали волнующие движения, очень напоминающие позы любви. Только одежда осталась. Но этого было достаточно, чтобы об этом сниться очень знойные сны.


Пора было вставать в семь часов. Звуковой сигнал и топот сапог. Одна из танцевавших вчера девушек вошла в комнату и открыла двери веранды. Она принесла мне охлажденный апельсиновый сок и вареные яйца. Мне пришло в голову, что солдаты, вероятно, одновременно ели оладьи. Я был готов с ними торговать.


Еще до того, как я закончил завтрак, Барбаросса вошел в мою комнату. «Мне очень жаль, что я не смог позавтракать с вами, но у меня есть привычка есть с моими офицерами. Я думаю, это лучше для морального духа ».


Промышленник действительно старался быть генералом. Сегодня утром маскарад состоял не из костюма или джеллабы, а из костюма цвета хаки и армейских ботинок. Я старался не проявлять интереса к знакам отличия его формы на плече: золотой вышивке вокруг двух молний СС.


Он лично показал мне лагерь. Земляные работы велись, и у входа в шахту стояло необычно большое количество тяжелых ящиков.


«Кирки и другие инструменты для копания», - объяснил Барбаросса.


После экскурсии я имел честь пообедать с ним и его офицерами. Мы сидели в огромном сборном зале, и впервые у меня было время, чтобы хорошенько взглянуть на солдат Барбароссы.


Теперь я понял его комментарий о хладнокровных парнях, готовых на все ради денег, который он сделал по дороге в Марокко. Казалось, что там были все ветераны Залива Свиней, Катанги, Малайзии и Йемена. Это было собрание наемных профессиональных убийц. Может быть, не из класса Оборотня, но достаточно хороши, чтобы адекватно защитить царство Барбароссы от любого возможного захватчика.


В каких кампаниях, по вашему мнению, вы с ними участвовали?


- спросил меня майор-немец передавая графин с вином.


«Я вообще не упоминал об этом».


«Давай, давай, Джек. - Вы знаете, здесь должен быть кто-то, кто вас знает - настаивал Барбаросса. «Возможно, старый знакомый».


Я понял тактику: они хотели узнать, действительно ли я бизнесмен, которым притворялся, и теперь они играли со мной в игру, чтобы увидеть, смогут ли они поймать меня на лжи. Если я продавал оружие, это должно было означать, что я его использовал. Я знал, что теперь все глаза пристально следят за моими реакциями и движениями. Я налил себе вина, не пролив ни капли.


«Только если и здесь у вас есть кто нибудь из Нью-Йорка», - нарисовал я вничью. «Я работал с полицией, а не с солдатом».


Майор рассмеялся. У него был большой нос свиньи и маленькие голубые глаза. Его татуировки сморщились на его толстых руках, когда он ударил кулаками по столу.


'Полицейский! Обычная полицейская собака должна продавать нам оружие? Я никогда не встречал копа, который был сделан не из кроличьего помета! » Барбаросса не вмешался после этого грубого оскорбления. Напротив, он убеждал майора: «Так ты не думаешь о нашем торговце оружием, Эрих?»


«Мне нравится мужчина, который знает, о чем говорит. Все, что может сделать полицейский, - это прогнать проституток с улицы и размахивать резиновой дубинкой. Что он знает об оружии?


Вся столовая теперь обратила внимание к офицерскому столу.


Барбаросса спросил меня: "Ну, Джек?"«Майор Грюн, по-видимому, мало в вас верит. Вы не обиделись?


Я пожал плечами. «Заказчик всегда прав».


Но так скоро Барбаросса не удовлетворился. «Джек, дело не только в твоей чести. Он говорит, что вы не разбираетесь в оружии. Если я собираюсь вести с вами дела, я должен чувствовать, что вы знаете, что продаете.


«Демонстрация», - проревел Грюн. «Пусть покажет на стрельбище».


Вся столовая опустела, поскольку мужчины поддержали предложение майора. Сценарий Барбаросса был хорошо подготовлен. Мой чемодан стоял на столе посреди пыльной местности. Грюн смотрел, как я открываю чемодан; саркастическая ухмылка на его уродливом лице. Весь полк сидел вокруг него кругом, как будто пришли на петушиный бой.


Я высоко поднял автомат, чтобы все видели.


«Это наше стандартное оружие, G3. Он заряжен патронами стандарта НАТО 7,62 мм. Поэтому с боеприпасами проблем никогда не будет ».


G3 действительно хорошее оружие. Он тяжелее американского .M16, но надежнее. Несомненно, большинство мужчин использовали его в то или иное время.


"Как это работает?" - спросил Барбаросса, как хороший ученик. «Когда вы нажимаете на спусковой крючок, курок выпускает пулю.


Но помимо выстрела пули от взрыва, давление воздуха одновременно отводит патрон и затвор назад, перемещая новый патрон на место и повторно взводя курок. G3 можно настроить для стрельбы по очереди и серийной стрельбы ».


«Браво, браво, вы это хорошо запомнили», - воскликнул немец. «А теперь покажите нам».


Он вытащил горсть патронов из ящика с боеприпасами и поместил их в патронный магазин. Затем он снова сунул автомат мне в руку и указал на одну из сторон стрельбища, где на стойке свешивалась пара кукол-манекенов, используемых для протыкания штыками. «Там три манекена. Я дам вам четыре выстрела, чтобы их сбить. Если не сможешь, значит, ты лжец и никудышный стрелок.


- А если я их собью, что вы скажете? Кровь залила лицо майора Грюна. Его рука потерла набедренную кобуру его люгера «Гроссер». Grosser - один из самых тяжелых пистолетов, когда-либо производившихся; большинство может справиться с этим только с наплечным штативом.


«Это становится все более и более забавным», - ухмыльнулся Барбаросса. "Стреляй!" - рявкнул Грун.


Солдаты, стоявшие между мной и куклами, отошли в сторону, оставив два ряда зрителей по обе стороны от линии огня длиной в сто футов от меня до стойки.


Я подержал G3 в руках, чтобы привыкнуть к его весу. Было мертво тихо. Я положил оружие на плечо и прицелился в крайнюю правую из трех кукол-манекенов. Мой первый выстрел прорвался сквозь тишину. Кукла мягко покачивалась из стороны в сторону и повисла.


«Даже не близко к веревке», - засмеялся Грюн. «Он никогда не держал автомата в руках».


«Странно, он обычно знает, что делает». - Барбаросса выглядел разочарованным, что мой выстрел так не попал в цель. Однако этого не произошло. Я нацелился на смертельную точку в животе куклы. Дыра в верхнем левом углу, место, которое всегда убивает, теперь была хорошо видна. Мне нравится немного поиграть, прежде чем я стану серьезным.


Солдаты восторженно аплодировали, и кое-где я видел насмешливые взгляды в сторону майора. Барбаросса перевел дух и закурил кубинскую сигару. Грюн дружески похлопал меня по спине и проревел: «Стреляй еще раз, торговец, и если ты их собьёшь, я первым скажу, что я идиот».


"Так это точно?"


«Обещаю, купец».


Я прижал оружие к плечу, и прежде чем Грюн смог выдохнуть, звук трех выстрелов стих. На полу лежали две куклы. Затем третья веревка порвалась надвое, и третья кукла тоже лежала, растянувшись в пыли.


Я больше не обращал внимания на немца и вложил оружие в руки Барбароссы.


"Сколько таких автоматов ты хочешь?"


Однако испанец по-прежнему не сводил глаз с майора.


«Обещаное надо выполнять, майор Грюн. Наш торговец вас одурачил. Итак, вы признаете это сейчас. Это то, что мы хотим услышать от вас ».


«Хорошо, он может стрелять из ружья. Стрелять в куклы может любой трус ». - яростно пробормотал Грюн. Все его немецкие инстинкты восстали против этого унижения. Не только перед своим начальником, но и подчиненными ему пришлось бы признать, что он опозорился.


«Позвольте мне действительно позаботиться о нем, и он позвонит своей матери через две секунды, если она у него есть».


К сожалению, теперь он задел одно из моих больных мест. С меня было достаточно майора Грюна.


«Хорошо, ты буйная нацистская свинья. Вы получите то, о чем просите. Освободите место, сеньор Барбаросса. Сейчас я устрою настоящую демонстрацию по особой просьбе майора ».


Я ставлю свои условия. И Грюн, и я выбирали наше оружие, он - Гроссер, а я - G3. Кто первый соберёт разобранное оружие. И убьет другого.


«Но G3 - гораздо более сложное оружие», - отметил Барбаросса. "Это нечестно."


«Предоставьте это мне, сеньор».


Грюн усмехнулся моей уверенности. Мы отошли на тридцать метров, пока несколько офицеров разбирали наше оружие. На буровой царила почти праздничная атмосфера. На такое развлечение солдаты вряд ли могли надеяться, и, безусловно, они любили его.


Майор наклонился, его большие руки были готовы собрать десять простых частей своего люгера.


Рядом со мной была груда пружин, лоток для оружия, затвор, патрон, рукоять, ствол, спусковой механизм, прицел, ударник, курок и тридцать винтов, скрепляющих G3.


На стороне солдаты сделали ставки. Против меня было примерно десять против одного, а это значит, что каждый одиннадцатый солдат был достаточно умным.


'Готовы?' - спросил Барбаросса.


Грюн нетерпеливо кивнул. Я тоже кивнул.


'Начинайте!' - воскликнул Барбаросса.


Ледяной спокойный и опытный Грюн приступил к сборке Люгера. Руки не дрожали, он работал как компьютер. Наконец, каждая деталь встала на место. Он встал и прицелился.


Тяжелая пуля G3 пробила центр его груди и повалила на землю. Он лежал, расставив ноги, колени вверх, как женщина, ожидающая своего любовника. Но Грюн больше никого не ждал.


В руке я держал только ствол, затвор и свободную пружину, которую я использовал для замены курка. Остальные части оружия все еще лежали на полу рядом со мной. После того, как я стрелял в кукол, автоматический механизм вставил новую пулю в казенную часть, так что мне не пришлось использовать патрон из магазина.


«Когда я сказал, что это несправедливо, я, вероятно, думал не о том человеке», - заметил Барбаросса. «Жаль, что он был хорошим офицером».


«Он был дурак».


- Нет, он вас недооценил, мистер Финли. И я сам больше этого делать не буду ».


Этот инцидент сократил время нашего пребывания в лагере. Барбаросса боялся, что кто-то из друзей Грюна попытается отомстить, и сообщил мне, что больше не хочет мертвых офицеров.


У меня тоже была веская причина скоро уехать. Я слышал, как двое солдат обсуждали новость о том, что Франко внезапно пришла в голову идея совершить одно из своих редких путешествий по Испании, вероятно, чтобы развеять слухи о том, что покушение на его жизнь было успешным. Это означало бы уникальную возможность для Оборотня.


Мы с Барбароссой ушли еще до обеда. Он был в глубоких раздумьях, пока внезапно не схватил меня за руку.


«Сколько вы зарабатываете как продавец? Я удвою сумму, если вы займете место Грюна. Мне нужен кто-то с твоими способностями.


'Нет, спасибо. Я не чувствую себя солдатом посреди пустыни ».


«Поверь мне, Джек. Этот этап продлится недолго. Вы увидите много действий, и награда будет больше, чем вы смеете мечтать ».


«Я очень польщен, но вы должны меня понять. Я не из тех, кто идет на флот, потому что кто-то говорит, что я увижу весь мир ».


«Увидеть что-нибудь в этом мире? Ты потрясешь мир до основания, Джек. В настоящее время мы находимся на грани принятия мер. Я не могу вам сказать больше.


«Хорошо, я подумаю об этом».


Думать об этом было слабо.


Как только он сказал мне, что собирается осуществить свои планы, я внезапно понял, почему у него была эта база посреди гор. Всего в пятнадцати километрах от так называемой калийной шахты находился секретный американский центр связи в Сиди-Яхья. Его люди могут внезапно атаковать его, и если это удастся, каналы связи Вашингтона с Шестым флотом, патрулирующим Средиземное море, были бы перекрыты.


Он нацелился не только на Испанию, но и на Марокко и контроль над Средиземным морем. Оборотень был лишь предвестником взрыва, который превратит территорию Барбароссы в новую мировую державу и может даже привести к мировой войне, которой не желали ни Америка, ни Россия.


## Глава 8


Первый визит Франко был в Севилью. Севильская феeрия - весенний фестиваль - является самым важным событием в испанском календаре, и все гостиничные номера в городе забронированы заранее за несколько месяцев.


Днем арабские лошади тянут экипажи по улицам, усыпанным сеньоритами в традиционных костюмах. Люди толпятся в шатрах, чтобы посмотреть, как танцуют фламенко, и все пьют сангрию или шерри.


«Даже Генералиccимус не может позволить себе пропустить этот пир», - хвасталась Мария. Ронда находится недалеко от Севильи, и она явно очень гордилась феeрией.


И я не могу позволить себе не видеть тебя слишком долго. Вот почему я пришел. Вы намного привлекательнее твоего друга Барбаросса ».


«О.»


Мы были в палатке, которая укрывала нас от палящего андалузского солнца. Мария взяла с подноса официанта два стакана хереса и протянула мне один. Вне. на танцполе стучали высокие каблуки туфель фламенко.


- Что вы думаете об Андресе? спросила она.


«Я не знаю, что и думать. Он предложил мне работу, но он ничего не понимает в ней. Кроме того, я бы предпочел быть боссом самим себе. Ты хоть представляешь, что он задумал?


'Я?' - Ее пальцы коснулись непреодолимой щели между грудями. «Я общаюсь только с храбрыми быками и храбрыми людьми. Но я тоже не знаю, что задумал Андрес ».


Я был этому рад. Перед приездом в Севилью я получил отчет о Барбароссе в «ломбарде» в Мадриде. До тридцати лет о нем ничего не было известно, кроме того, что он был самым молодым членом аристократической, но бедной семьи. Затем у него была возможность создать горнодобывающую промышленность в Конго, в то время, когда Чомбе твердо контролировал ее. Когда правление Чомбе было свергнуто, он был вынужден покинуть страну. Все, что он мог взять с собой, - это бесполезные акции его компании. Однако через теневую сделку в Швейцарии ему удалось продать их за миллионы. Затем он обратился к торговле недвижимостью и заинтересовался политикой.


Кроме того, он приобрел собственность испанских горнодобывающих предприятий в испанской Сахаре после того, как так долго шантажировал предыдущего владельца, что тот в конце концов покончил жизнь самоубийством. В тот момент, когда я познакомился с ним, он уже был одним из самых влиятельных людей в Испании и его планы на будущее ...?


Андрес Барбаросса, несомненно, много работал над этим.


Мария раздраженно запрокинула голову.


- Ты уверен, что снова в отпуске, Джек? Кажется, ты всегда думаешь о другом. Теперь сосредоточьтесь на мне. Вы не должны забывать, что графиня может иметь любого мужчину, которого она хочет ».


«Считай меня своим рабом».


«Теперь у меня это есть», - засмеялась она.


С наступлением сумерек началось главное событие фестиваля: шествие сотен религиозных объединений по всему городу. Все участники были одеты в длинные и высокие накидки. конусообразные маски, как у Ку-клукс-клана. Горящими свечами они превратили город в странную сказочную страну. Те, кто не держал свечей, несли гигантские плато, на которых стояли религиозные статуи, фигуры Христа, Девы Марии и других святых. Сам Франко наблюдал за процессией со ступеней Севильского собора. Для тех, кто смотрел, процессия была подобна реке при свечах, плывущей в море этих фантастических идолов. Когда наконец раздается фейерверк, это, вероятно, самое вдохновляющее и захватывающее зрелище в мире. Это наверняка захватило бы у меня дух. Оборотень мог легко смешаться с тысячами участников процессии, всех неузнаваемых по плащам и маскам. С трудом я увидел генералиссимуса: хрупкую фигуру на верхней ступеньке лестницы Собора. Он слабо махнул рукой в ответ на аплодисменты толпы.


"Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное?" - спросила Мария, когда нас толкали взад и вперед в толпе.


'Никогда.'


Фейерверк взорвался над церковью, сначала зеленый свет, затем красный и желтый. Каждую секунду я ожидал разного рода взрывов возле лестницы.


Нервным жестом я открыл портсигар и позволил содержимому упасть на пол. - 'Проклятие. Мне нужно пойти за новым пакетом ».


«Подожди, Джек. Плато только наступают ».


'Я скоро вернусь.'


Она запротестовала, но мне нужен был предлог, чтобы уйти. Я пробирался сквозь толпу в поисках лучшей позиции.


Перед ступенями собора остановилось плато с черной Мадонной. Кто-то из толпы начал гимн - эмоциональную печальную серенаду, которая вызвала восторженные возгласы слушателей. Даже Франко зааплодировал.


Я приложил все усилия, чтобы мельком увидеть Оборотня, но плато были десятки, и, конечно, не было смысла проверять их все.


«Интересно, из какой церкви это плато», - прошептала соседке женщина рядом со мной. «Я никогда его не видела», - ответила она.


Появившееся плато не выглядело новым, только было намного больше, чем другие, и на нем стояла огромная статуя Святого Христофора, несущего Младенца Христа через реку. Человеческая машина, состоящая из людей в красных плащах, несла колосса в направлении Собора.


«Я думал, эти представления всегда были традиционными?» - спросил я женщину.


'Да.' Она нацелила камеру. «Я должна сфотографировать это».


У меня больше не было времени фотографировать. Я протолкался сквозь толпу к задней части плато Святого Кристофера. Серенада на другом плато подходила к концу, и теперь Франко должен был увидеть «новое» плато.


Серенада закончилась, и красные плащи ждали сигнала, чтобы отнести огромного колосса к Франко. Я проскользнул под платформу сзади и пополз вперед. Статуя была полой внутри, а на самом верху я увидел Оборотня. Он держал автомат рядом с собой, его глаза смотрели через щель в груди статуи. В нужный момент сундук статуи откроется, и севильцы увидят фейерверк, который они никогда не забудут на всю жизнь. Процессия снова двинулась в путь. Когда я выглянул из-под плато и увидел, что ноги толпы уже были на большом расстоянии, я понял, что теперь мы достигли центра площади, прямо напротив Собора. Я увидел, что Оборотень был готов применить оружие. Где-то в толпе прозвучало начало серенады Святому Христофору, и глаза Марии искали пропавшего бизнесмена.


Я подтянулся к статуе и схватил Оборотня за ноги. Удивленный, он попытался оттолкнуть меня, но на этот раз я потянул еще сильнее. Он попытался удержаться и попытался выстрелить, но я подтянулся еще дальше в углубление статуи, толкая ствол оружия вниз.


«Грязный ублюдок», - прорычал он. 'Кто ты ?'


'Сдавайся!'


Это было похоже на драку в гробу. Мы еле шевелились, но ему удалось схватить меня за шею. В ответ я ударил его по почкам вытянутыми пальцами. Внезапно от полой статуи пахло кислым запахом страха.


Его большие пальцы ударились мне в глаза. Я повернул голову из стороны в сторону, но его пальцы впились мне в глазницы. У меня не было достаточно места для рук, чтобы вытряхнуть стилет из манжеты или дотянуться до револьвера. Все, что я мог сделать, это ударить его головой, что на мгновение вырубило его. Когда я снова попытался сфокусировать взгляд, ему удалось откуда-то достать длинную бритву. Я увидел, как вспыхнуло лезвие, и я нырнул, насколько мог, в узких пределах статуи. Он целил по мне, и я видел, как куски дерева летели туда, где приземлился нож. Я не мог поднять руки, чтобы защитить себя, и нож ударил меня по горлу еще несколько раз. Затем он схватил меня за шею одной рукой и ударил меня ножом. Когда я почувствовал, как лезвие коснулось моего горла, я отпустил его и упал на спину под плато. Оборотень победил.


Ствол автомата был направлен вниз, прямо над моим лицом. Из последних сил я вскинул оружие. Оборотень уже спустил курок, когда ствол повернулся в его сторону. Конечно, оружие было настроено на автоматическую стрельбу. Я перевернулся, когда на меня упал дождь из крови и щепок. Я увидел безвольно болтающуюся руку и ногу. Пулемет застрял между внутренней частью статуи и безжизненным оборотнем.


От его груди почти ничего не осталось, и его лицо больше не выглядело человеческим.


Я ждал спешащей полиции и подозревал, что град пуль скоро положит конец моей жизни. Однако ничего не произошло. Только тогда я услышал канонады фейерверков, которые полностью заглушили смертоносные выстрелы.


«Бегите!» - Я слышал, как кто-то кричал, когда фейерверк стих.


Скорее сбитые с толку, красные накидки начали двигаться. Как только плато снова оказалось в шумной толпе, я выскользнул из-под него. Я знал, что один из мужчин в красных плащах теперь заползет под плато, чтобы узнать, почему убийца промахнулся.


Он обнаружит, что потерял гораздо больше.


## Глава 9


Большинство американцев думают, что херес - это худший вид жидкости, которую вы добавляете в чечевичный суп, или ту мерзость, которую вы отказываетесь пить, когда навещаете бабушку. Это действительно сладкое, трусливое напряжение, которое подходит к этому образу. Но в Испании вы можете найти кучу парней, готовых сразиться с вами, если вы осмелитесь произнести оскорбления, связанные с их мансанильей: сухой, пряный херес, вылитый из бочек в соседних кафе. В самых суровых частях испанских городов можно найти кафе, где подают только херес и огненную воду со вкусом лакрицы, которую они называют анисом. И сочетание этих двух напитков можно сравнить с сочетанием горящей спички и бензина.


Я узнал об этих фактах от полковника де Лорки, главы испанской разведки. Прошел всего час после смерти Оборотня, а эферия все еще была в самом разгаре. Де Лорка был худощавым смуглым мужчиной примерно моего возраста с орлиным носом, который странно контрастировал с почти комичными фу маньчжурскими усами. Он был в штатском.


«Они сбежали со своего плато, как будто на нем была бомба - очень не стильно». Он откусил соленую оливку.


«Короче, мы их сразу окружили и нашли убийцу. Честно говоря, я был очень удивлен ».


'Почему?'


«О, я действительно ожидал чего-то другого. Просто сборище вышедших из-под контроля радикалов. Но я должен им дать хорошо разработанный план. Они могли бы пройти и без тебя ».


'Возможно? Что бы тогда ее остановило?


'Я.'


Де Лорка казался удивленным, что ему пришлось объяснять. «Если вы когда-нибудь увидите официальный отчет, вы прочитаете, что, хотя вы сыграли важную роль в раскрытии стратегии убийцы, именно я, полковник Де Лорка, пошел на физический риск. Не смотри так обиженно. Хоук немного лучше осведомлен. Мое намерение состоит не в том, чтобы отдать должное, а скорее в том, чтобы спасти свою шкуру. Несмотря на то, что Оборотень пропустил Каудильо на милю, если бы у него была возможность выстрелить, завтра они могли бы выкопать еще одну яму в моей семейной могиле. Для меня это большое дело ». Возможно, этот факт объяснил его цинизм, и поэтому он выпил столько хереса и аниса.


«Вы известны как очень хороший полицейский, Де Лорка. Ты же не собираешься говорить мне, что они уберут тебя с дороги только потому, что тот убийца подобрался слишком близко, не так ли?


- После твоего трюка во дворце? На протяжении двух поколений испанское общество было построено на одной опоре - Генерализимо Франко. Когда он падает, все рушится вместе с ним.


«Когда он чихает, сеньор, земля грохочет. Я просто сказал: «Если вы когда-нибудь прочтете официальный отчет ... потому что отчет совершенно секретен. Никто никогда не узнает. Мы, кадровые офицеры, будем стоять до конца, как жрецы умирающего бога, потому что мы знаем, что наши мир со своим. Что ж, Киллмастер против Оборотня! Должно быть, это был хороший бой .


Мы подняли бокалы и выпили. Де Лорка вздохнул и встал. «Мне еще нужно заполнить несколько отчетов. Вам не обязательно приходить; твоя задача здесь выполнена ».


Вернувшись в отпуск, я застал Марию в самом эксклюзивном ночном клубе Севильи.


'Где ты был.' она надула губы. "Какое было ваше секретное сообщение снова?"


«Я думал, что встречаюсь со старым знакомым, но ошибался».


- Вы скучали по Андресу. Он просил тебя.


«Мне не хочется встречаться с ним сейчас, пойдем куда-нибудь».


Мария предложила принять приглашение на вечеринку- ферию от одной из старейших семей Севильи. С группой итальянских принцев и румынских герцогинь мы сели в «роллс» и уехали в темноте. Румынская герцогиня, которая практически села мне на колени. напомнил мне взорванный Zsa Zsa Gabor. С каждой неровностью дороги я ощущал ее пышную грудь напротив своего лица. "Куда, черт возьми, мы идем?" Я позвал Марию, которая сидела впереди.


«В Херес».


херес? Это было в часах езды от Севильи. Я не мог поверить, что мне придется так долго сидеть в ароматных объятиях опухшей графини. К тому времени, как мы прибыли, я был готов обменять эту воплощенную румынскую пудреницу на еще один раунд с Оборотнем.


«Послушай, Мария, я на самом деле представляла что-то более интимное».


«Давай, Джек, ты больше никогда не увидишь ничего подобного». Вероятно, она была права. Дом представлял собой впечатляющую виллу, построенную в готическом стиле, посреди виноградников на участке в тысячи гектаров. Подъездная дорожка была забита лимузинами, принадлежащими дворянам со всей Европы. «Так должно быть в России до революции», - с горечью подумал я.


Несмотря на поздний час, дамы и господа были полны решимости устроить праздник как можно ярче. Под бдительным оком гордо выглядящих конкистадоров и хмурых адмиралов на огромных семейных портретах на стенах началась массовая оргия.


«Я часто слышал, как говорится, что среди европейской знати было много кровосмешения, но я не знал, что они имели в виду».


«Не будь таким щепетильным, Джек».


«О, у меня такие же тенденции. Только у меня, наверное, более сильное чувство уединения ».


Появился наш хозяин. Это был некий маркиз с двойным именем, одетый в пурпурный бархатный пиджак.


«Джеку немного скучно, - сказала Мария.


"Почему бы тебе не показать ему винный погреб?"


Я подумал, что она пошутила, но маркиз отреагировал очень восторженно.


'С удовольствием. Это так редко, что у меня есть такие гости, которые предпочитают не снимать одежду ». Он искоса взглянул на остальную толпу.


"Тогда зачем они тебе?"


- Видите, этого большого идиота, который танцует там на столе? Это мой сын.


Мы прошли через несколько обеденных зон, пока не подошли к массивной деревянной двери в стене, у которой стояло несколько металлических доспехов. Маркиз взял старинный железный ключ.


«Есть еще один вход с виноградника, но я всегда использую этот. Поскольку херес сделал этот дом таким, какой он есть, я считаю, что это наиболее подходящий вариант ». Он провел нас по узкой лестнице. Когда мы подошли к каменному полу, он включил свет. Винный погреб не подходило для обозначения места под домом. Ряд за рядом огромные деревянные бочки заполняли эту огромную пещеру. «Шерри» - плохое английское произношение Хереса, города, из которого происходит вино, а маркиз был одним из самых важных производителей хереса в Испании.


"Сколько вина у вас на самом деле есть?"


«В каждой бочке по пятьдесят малых бочонков. Всего подозреваю, что у нас около ста тысяч таких бочонков. Половина идет на экспорт, в основном олоросо, очень сладкий сорт, и то, что в Англии и Америке называют сливками , тоже сладкое. Остальное - фино, изысканный херес, амонтилладо или мансанилья. Здесь.' Остановились у бочки размером со слона. Маркиз поднес к крану стакан и позволил желтой жидкости стечь в него.


«Весь успех хересного дома зависит от одного удачного года. Затем с ним смешивается каждый последующий урожай. Как вы его нашли?


Я отпил. Вино было крепким и имело мускусный вкус.


«Очень вкусно».


«Я уверен. Моя семья собирала их около ста лет».


Это было больше, чем просто попробовать то, что мы сделали. Это было видение небес, которое должен видеть алкоголик. Повсюду стояли бочки - на дереве были выгравированы тип и возраст вина.


Затем слуга спустился, чтобы сказать маркизу, что его сын хочет его видеть.


«Останьтесь здесь, если хотите», - предложил нам маркиз. «Обычно мне здесь гораздо больше нравится, чем в том аду наверху».


У нас с Марией было несколько чашек, которые мы не пробовали, и мы постарались максимально использовать их, сидя на ступенях, ведущих к двери со стороны виноградника.


"Разве ты не рад, что мы пришли?"


«Это, безусловно, очень познавательно», - согласился я. Вдруг я услышал, как хлопнула дверь в дом. Я думал, что маркиз вернулся, но в конце концов это оказался не старик.


По лестнице спустились два мускулистых, недружелюбных типа. В руках они держали палаши, которые я раньше видел на броне в коридоре.


«Мэри, надеюсь, я не сказал ничего недоброго одному из твоих знакомых?


«Нет, Джек. Я понятия не имею, чего хотят эти парни ».


Теперь я узнал в них двух водителей, которые вели машины из Севильи в Херес.


Они меня тоже узнали, потому что, как только увидели нас, они побежали к нам.


'Стойте!' - воскликнул я, потянувшись за своим «люгером». Зря потянулся. Эта румынка! Она украла его во время столкновений и тряски по пути. Водители знали, что у меня его больше нет, потому что они продолжали бежать, угрожающе держа пятифутовые палаши над головами.


«Мэри, старик сказал, что есть другой выход. Убирайся отсюда ».


'А вы?'


«Я постараюсь их остановить».


Когда Мэри взбежала по лестнице к двери виноградника, я приготовился отбиваться от этих странных гуляк. У меня все еще был стилет, и я вытряхнул его из манжета. Трудность, конечно, заключалась в том, что я никогда не смогу приблизиться к их мечам, чтобы использовать стилет.


Когда передний был в десяти футах от меня, моя рука вылетела, и нож попал прямо в его сердце. Но не сработало. Бронежилеты - они приняли все меры предосторожности. Вместо того чтобы тратить время, пытаясь придумать новую тактику и рискуя отрубленной головой, я нырнул между двумя бочками и пополз на следующий путь.


«Запри дверь в виноградник, Карлос», - прошептал один из них. «Тогда мы проткнем того американца в этом погребе».


Я опустил носок и вытащил газовую бомбу, которая была прикреплена к моей лодыжке. У меня было чувство, что никто не бросит ту оргию наверху, чтобы прийти мне на помощь.


"А вот и он."


У меня за плечом просвистел палаш. Я бросился в сторону, но все равно плоская сторона меча попала мне в руку. Она повисла безвольно и оцепенело. Газовая бомба покатилась по полу вне моей досягаемости.


Теперь меч повернулся к моей талии, как будто разрезал меня пополам. Я нырнул, и херес хлынул из бочки на пол. Убийца ударил меня по ноге - я прыгнул на поврежденный ствол. Как только вершина меча снова взлетела, я прыгнул на следующий ствол.


«Он не опасен, мне он больше похож на балерину», - засмеялся водитель.


Я думал, что в отпуске. Какого черта эти двое мужчин пытались меня убить?


Теперь по одному с каждой стороны ствола. Их мечи столкнулись, когда они одновременно нацелились в меня, и я прыгнул на другую бочку.


«Ты не можешь продолжать танцевать, балерина. Вы можете сразу же спуститься.


Палаш - примитивный инструмент, но эффективен в руках сильного человека. Ричард Львиное Сердце однажды победил арабскую армию, просто разрубив пополам любого воина, посланного против него варварами.


Мужчины пихнули бочку, я скатился и теперь висел, как кукла, между двумя бочками. Мои ноги нехотя болтались и полтонны веса угрожали раздавить мою грудь.


«Мы его поймали! '


Я вытащил руку. Меч врезался в дерево, где была моя рука. С другой стороны, другой меч полоснул прямо рядом с моим бедром. Это до этого момента в честном бою - но быть пробитым, будучи раздавленным, как воробей под катком, даже не зная, почему ...


Как-то я поднял ноги и толкнул бочки. Каждый мускул в моих ногах и руках напрягся, когда я отодвинул гигантские сосуды друг от друга. Тот, что у меня в спине, двигался с трудом. Он не был полон, я слышал плескание вина. Это вернуло мне уверенность.


"Ха!" - Я издал крик каратэ, раскрепощающий мышцы, и столы разлетелись на части. Я вскарабкался обратно, прежде чем мои слушатели осознали, что происходит, и они могли отрубить мне одну ногу.


«Могу поклясться, что на такое способен только оборотень», - сказал один из них.


Я прыгнул через его голову. в боковом проходе, схватил мой стилет и побежал.


Я услышал крик одного из моих преследователей. - «Отгони его к двери в виноградник».


Мои ноги дрожали после усилия, которое потребовалось, чтобы раздвинуть сосуды. Инстинктивно я наклонился и услышал, как палаш со свистом врезался в стенку рядом со мной. Этот промах дал мне немного больше фору. Постоянные штурмы с применением тяжелого оружия теперь начали утомлять этих людей.


Они притормозили.


Наполовину бегом, наполовину ползя, я добрался до лестницы, ведущей к дверям в виноградник, к тому самому месту, где меня пытались заманить в ловушку. Я воткнул нож в замок. Он не сдвинулся с места.


"Ты сам спустишься, или мы должны прийти за тобой?" крикнул один негодяй внизу лестницы. «Подойди и забери меня», - выдохнул я, думая, что, возможно, так я смогу сдержать их одного за другим.


«Нам все равно».


Они подходили один за другим. Я повернулся и дернул за веревку, которая висела рядом со мной.


Они сдерживались и, вероятно, думали, что я сошел с ума от страха. Затем они увидели веревку, висящую на шкиве и привязанную к стволу. Их глаза вылезли наружу, когда они увидели, как я перерезал веревку и освободил бочку из блоков.


Бежим!'


С палашами в руках они попытались сбежать вниз. Если бы они бросили тяжелое оружие, у них все еще был бы шанс, но бочка с тысячей литров вина набирает обороты очень быстро. Весь подвал сотрясался от ярости катящегося колосса. Мои враги скрылись под ним, их палаши взлетели в воздух, как зубочистки. Огромная бочка заглушила их крики, раздавила их, как каток, и, наконец, врезалась в первый ряд бочек. Послышался треск дерева, и вино облило два безжизненных тела.


Если бы они не были так боятся сделать слишком много шума. они бы использовали револьверы, и я был бы мертв. Если бы они не боялись повредить слишком много бочек, они не загнали бы меня меня к двери, ведущей в виноградник, и я был бы мертв.


Это на две ошибки больше допустимого.


Я окунул палец в растекшийся по полу шерри и попробовал его.


Амонтильядо. Урожай 1968 года. Хороший год.


## Глава 10


Но зачем им было убивать тебя? спросила Мэри.


Хороший вопрос.


Мы вернулись в безопасные пределы нашего гостиничного номера в Севилье. И я больше не пил херес, а перешел на скотч.


Может, конкурент в торговле оружием? »


Я так не думаю. Может, они приняли меня за кого-то другого ».


«Но за кого? Джек?'


«Вы задаете много хороших вопросов».


Я бы хотел, чтобы у нее было больше ответов. Например, почему никто не пришел на помощь после того, как она сбежала из подвала. Я знаю, что могу быть немного наивен, но все равно думаю, что убийство немного испортит даже оргию. «Неужели вы думаете, что на смену Франко придет монархия, состоящая из таких клоунов?» - спросил я Мэри.


«Первый сильный мужчина, у которого будет немного смелости, мог бы стереть их платком.


«Может быть, поэтому они так и играют - они знают, что осталось мало времени. Может быть, поэтому я тоже играю с тобой - я знаю, что у нас тоже так мало времени ».


Я расстегнул молнию на ее платье. Ее черные волосы ниспадали до талии. Я отодвинул ее и поцеловал в шею. Мои руки нащупали ее грудь, а соски затвердели. Она прислонилась ко мне, и глубокий вздох удовольствия сорвался с ее губ.


«Ваш отпуск тоже подходит к концу. Потом я вернусь на ранчо или в Мадрид, и через несколько лет, вероятно, выйду замуж за какого-нибудь идиота-герцога. Или за богатого старика ».


"Как Барбаросса?"


"Он просил меня об этом."


"А ты не хочешь?"


Она повернулась ко мне лицом, ее губы приоткрылись.


"Ты знаешь что я хочу."


Я притянул ее к себе на кровать. Когда я снял с нее платье, она расстегнула на мне пояс.


Мы любили друг друга раньше, но никогда не так сильно, как в ту ночь.


Ее гибкое тело превратилось в машину бесконечного удовольствия; Я вошел в нее сильнее и глубже, чем когда-либо, ее спина напряглась, чтобы принять меня. Когда я закончил, она своими пальцами и губами снова возбудила меня, а когда все, наконец, закончилось, мы заснули в объятиях друг друга.


На следующее утро я связался с полковником де Лоркой. Мы встретились в центре Севильи, на берегу Гвадалквивира. Когда-то по этой реке плыла испанская армада, но теперь она почти пуста.


Я спросил. - "Куда сейчас едет Франко?"


«Мы едем в Ла-Манчу, чтобы он мог там поохотиться на фазанов. Он заядлый охотник. Почему ты спрашиваешь это?'


«Двое мужчин пытались убить меня прошлой ночью».


«Очевидно, они этого не сделали.


Спасибо за поздравления. К сожалению, они мертвы, поэтому я не мог спросить их, что они имели против меня.


"Я проверим это".


Меня это не беспокоит, полковник. Важно то, что я считаю, что Оборотень все еще жив.


Де Лорка покачал головой. Он мертв, Киллмастер, и не совсем немного.


Вы имеете в виду, что этот человек из статуи в процессии мертв. Какой шанс вы дали ему сбежать после того, как он убил бы Франко?


«Конечно, это не шанс. Это была самоубийственная миссия ».


«Да ладно, вы знаете профессионала, который отправляется на самоубийственную миссию? Только не я. Вы не сможете много сделать со своими деньгами, если находитесь в подполье ».


«Это аргумент. Есть ли у вас другие причины полагать, что Оборотень все еще жив?


Я вытянул окоченевшие ноги. «Во время той драки прошлой ночью я оказался зажат между двумя бочками с вином».


"Очень жаль тебя".


«И очень неудобно, особенно когда есть еще два парня, которые хотят заколоть тебя своими мечами. Но дело в том, что когда я освободился, один из этих парней сказал, что думает, что только Оборотень способен на такое. Я не говорю, что это приведет нас к следу Оборотня, но я подозреваю, что они видели Оборотня, и он, должно быть, произвел на них впечатление большой физической силы.


Тот человек на этом изображении: вы примерно знали, какого он роста?


- Не больше пяти футов. Довольно жилистый.


"Но не Геракл?"


Де Лорка подумал и кивнул. «В самом деле, есть две причины, по которым вы думаете, что поймали того убийцу, и что главная опасность все еще существует. Тогда позвольте мне вас успокоить. Я тоже не сижу. Вы пошли на вечеринку с Марией де Ронда, не так ли? Вы, скажем так, очень близки с ней. Ваш соперник, дон Барбаросса - ревнивый человек. Он также очень богат и среди прочего владеет организацией, в которой работали эти водители. А теперь руководствуйтесь здравым смыслом. Со стороны Барбаросса это было бы маленькой уловкой - удалить вас, просто чтобы навсегда изгнать вас из памяти Марии де Ронды. Такие вещи здесь не редкость. Испанцы просто более нетерпимые, чем вы, американцы. Что до Оборотня. Мог ли он сбежать, оказавшись между этими бочками с вином? Может быть, не по-вашему - грубой силой - но почему не используя скорость? Вы сами сказали, что нашли сложного противника в статуе. Мог ли он сбежать после убийства Франко? Я говорю нет, потому что уверен, что поймал бы его. К сожалению, я не могу полностью поручиться за лояльность всех сотрудников службы безопасности, и, возможно, присутствующая полиция защитила бы его, а не убила бы. Вот почему я держал помощь AX в секрете. Нет, ты сделал свою работу. Будьте благоразумны, расслабьтесь и постарайтесь держаться подальше от Барбароссы ».


Барбаросса. Если бы Де Лорка не верил в мои представления об оборотне, что бы он подумал о моих подозрениях о частной армии промышленника? «Скажите мне, полковник, что на самом деле стоит за идеей, что у Испании и Северной Африки больше общего, чем у Испании и Европы, - что между Испанией и Северной Африкой есть какие-то особые связи?»


«Вы знаете, как изначально называлась эта река, Киллмастер? Вади эль-Кибирь. Название было недавно изменено на Гвадалквивир. Наши церкви раньше были мечети. Чтобы найти Африку, необязательно копать глубоко в Испании ».


Чайка что-то нашла на другом берегу реки. Сразу же на неё напали другие чайки, которые попытались отобрать добычу. Разве не это произошло бы в Испании после смерти старого диктатора? "Франко действительно заметил попытку?"


'Невозможно. Он довольно плохо слышит, и вдобавок с этим фейерверком… Нет, у тебя все получилось отлично ». Он посмотрел на свои часы. «Кстати, наши машины скоро уезжают, я должен быть уверен, что приеду вовремя. Когда я вернусь в Мадрид, я отправлю это дело на проверку с этими водителями ».


Я не мог больше ничего сказать, чтобы заставить его передумать. Его аргументы, что Оборотень мертв, были достаточно убедительны для него. И у меня была лишь наполовину сформированная теория о планах Андреса Барбаросса.


Когда я поднялся по лестнице к пристани. Я увидел, как фигура машет мне рукой. Это была Мэри.


«С кем вы разговаривали? Другой бизнесмен?» - спросила она, когда мы поприветствовали друг друга. «Да, - солгал я с серьезным лицом. - Он занимается торговлей нижним бельем. Я хотел заказать вам что-нибудь приятное».


'Хм. Похоже, ты собираешься совершить еще одну из тех поездок, о которых мне никогда не рассказываешь. Как раз когда начался сезон корриды, и вы можете увидеть лучшие бои Мадрида. Вы приедете, да? Ты не можешь просто оставлять меня каждые две минуты и забирать меня, как будто это самая естественная вещь в мире ».


"Я бы хотел."


Она посмотрела на меня пылающим взглядом. Ярость обиженной женщины была в ее глазах, ярость обиженной графини.


«Если ты уйдешь сейчас, тебе не придется возвращаться!»


«Увидимся в Мадриде».


Она яростно топнула ногой. "И ты даже не скажешь мне, куда ты идешь?" она надула губы.


«Изучать птиц».


## Глава 11


Я съел холодный омлет, деревенский хлеб, выпил немного вина и смотрел, как плывут облака. Свежий ветер дул через бескрайнюю равнину Ла-Манчи. Время от времени я крутился на животе и наводил бинокль на дорогу.


Через час прибыли вертолеты. Они пролетели на высоте километра над местностью в поисках незваных гостей. Я нырнул в заросли и стал ждать, пока они исчезнут. Когда они отлетели немного дальше, я посмотрел на них в бинокль. Это были Хьюи Кобры, часть защиты Франко.


Я слышал звук автомобильных шин. На дороге появились три лендровера, а за ними ехал грузовик с фермерами. Конвой остановился недалеко от меня. Когда лендроверы собрались вокруг кофейни, крестьяне рассыпались по равнине. В строю, похожем на ловушку, они начали бить палками о подлесок по обе стороны равнины, отгоняя птиц и зайцев к центру. И прямо посередине был Генералиссимус Франко и ждал появления своей жертвы.


Вооруженная пулеметами Гвардия Сивилль следовала за крестьянами, опасаясь незнакомцев, которые могли ускользнуть от «Кобр». Франко и его свита терпеливо потягивали кофе. Хотя Оборотень мог быть еще жив, по крайней мере, я не видел его следов. Я больше чувствовал себя так, будто вторгся в картину девятнадцатого века с изображением охотничьего отряда, чем защищал современного диктатора. Фермеры с палками, Гражданская гвардия со своими треугольными штыками, Франко, одетый в охотничий костюм из английского твида: все это казалось чем-то из другого времени.


Грохот пистолета нарушил сельскую тишину. Один из охотников произвел первый выстрел, но безуспешно. Рядом с Франко был адъютант с коллекцией малокалиберных винтовок и дробовиков.


Мимо меня прыгнул заяц; позади него я услышал звук удара палки о кусты. Я нырнул глубже в подлесок. К счастью, внимание фермера было полностью приковано к зайцу, который прошел всего в трех футах от меня. Я перевел дыхание и продолжил изучать охоту в бинокль.


Шансы Оборотня становились все меньше и меньше. Он должен скоро ударить.


Как мне советовал Хоук, я поставил себя на место убийцы. Анализ предыдущих путешествий Франко по Испании показал, что он всегда начинал с грандиозного маршрута через крупные города, но обычно на полпути путешествие прерывалось. Это произошло потому, что Франко не приветствовали в Барселоне, Бильбао, Сантандере и других крупных городах из-за растущих жалоб со стороны этнических меньшинств. Каталонцы восстали из-за дискриминации их языка, и под руководством басков Бильбао назревал бунт партизан. Другой причиной сокращения его гастролей было то, что у него больше не было столько энергии.


Франко почти всегда заканчивал свой тур сразу после охоты - если бы Оборотень не нанес удар сегодня, у него не было бы другого шанса. С другой стороны, что может быть лучше охоты? Выстрел не будет замечен, пока диктатор не рухнет.


Кольцо крестьян сузилось. Большинство бойцов теперь стояли и стреляли. Рядом с «Лендроверами» произошла бойня зайцев и фазанов. Франко остался сидеть; казалось, ему было скучно. После этого фермеры стали отдыхать, а это означало конец веселья.


Охотники и фермеры снова сели в «лендроверы» и грузовик и уехали. А я лежал на животе в подлеске.


Когда они скрылись из виду, я встал и пошел на дорогу. Деревня, где остановились Франко и его свита, находилась на расстоянии не менее десяти километров. Я пошел к городу и почувствовал себя идиотом.


Впереди меня был фермер с ослом. В ботинках и черной шляпе он был похож на всех фермеров Ла-Манчи. Когда он повернулся на звук моих шагов, я увидел, что его лицо было бронзовым и небритым. Его серые глаза были пытливыми и разумными.


Он остановился и подождал, пока я его догоню.


"Привет, ты куда?" - спросил он на грубоватом местном диалекте.


Специально по этому случаю я надел мешковатую городскую одежду и шейный платок и ответил ему на диалекте Севильи. «В Сан-Викторию. Я иду в правильном направлении? '


«Вы - Севильяно. Неудивительно, что ты заблудился. Иди со мной, мой осел, и я тоже пойду туда ».


Непросто завязать разговор, как незнакомец в Ла-Манче, и какое-то время мы шли бок о бок в тишине. Наконец любопытство взяло верх, и он спросил: «Ты хоть знаешь, что сегодня у нас был особенный гость? Не видели ничего необычного?


'Вертолет. Тут часто можно увидеть вертолет ».


"И что ты сделал, когда увидел это?"


"Я спрятался".


Старик засмеялся и от восторга упал на колени. «Севильяно, который говорит правду. Сегодня необычный день. Что ж, брат, было очень мудро, что ты спрятался. Это были вертолеты Эль-Каудильо. Он был здесь, чтобы поохотиться сегодня.


'Вы шутите! '


'Клянусь. Мой брат помогал в охоте, как и мой двоюродный брат. Это, конечно, честь, но, с другой стороны, это разрушает охоту здешним людям, которым в конечном итоге приходится жить за счет этого. Не то чтобы я критикую Генералиссимуса. У меня никогда не было плохих слов о нем ».


«Наверное, нет, - подумал я. Через спину осла висел толстый фазан.


«Иначе говоря у тебя найдется что-нибудь поесть».


«О, этот фазан. Я поймал его в ловушку. Не думаю, что генералы стреляли так хорошо. Может, я подарю его нашему лидеру, когда мы доберемся до Сан-Виктории ».


Я бы не стал на это ставить. Старик был, как и все фермеры, даже хитрее брокера с Уолл-стрит.


У нас возникла жажда разговора. Мы остановились и выпили из его козьей шкуры вина. Пить из такой штуки довольно утомительно, так как вы должны направить струю, которая бьет прямо вам в рот.


Он усмехнулся. - "Вы когда-нибудь видели, чтобы турист пил вино из такого мешка?" «Обычно они выливают его сначала на глаза, а затем на одежду». Наконец мы прибыли в Сан-Викторию, и старик попрощался.


«Позвольте мне дать вам еще один совет, друг. Здесь полно полиции. И вы знаете Guardia Civil - сначала стреляют, а потом задают вопросы. Чем дальше вы будете от генералисимуса, тем лучше. Может быть, эти вертолеты не видели вас в первый раз, они увидят вас во второй раз ».


«Я понял, спасибо».


Он вытер пот с лица рукавом. - «Кстати, а что ты вообще делаешь в Ла-Манче?»


'Я ищу работу.'


Он приподнял брови и похлопал себя по лбу. «Тогда вы можете молиться, чтобы Бог помог вам. Вам непременно понадобится его помощь ».


Несомненно, теперь он думал, что это я зря. Но то, что он сказал о полиции, было слишком правдой. Куда бы вы ни пошли, вы наступали на ботинки гражданской гвардии, и я чувствовал на своей спине десятки глаз, когда шел по главной улице. Даже на крыше церкви, самого большого здания в деревне, я видел солдат. Я ушел с главной улицы и нашел где-то маленькое кафе. Было много людей, которые помогали Франко охотиться за этой дичью, и у них был хороший бизнес. Я сел за стол и заказал вино. Все были заняты разговорами об охоте, и из разговоров я услышал, что у генералиссимуса этим утром случился приступ боли в животе. Это была причина, по которой он не выстрелил. Но сейчас ему стало лучше, и охота возобновится во второй половине дня. Многие фермеры были недовольны этим.


«Я должен вернуться на ферму».


'Я тоже. Сегодня моя очередь за водой для полива. И вы знаете, что происходит, когда у вас нет воды ». К разговору присоединился еще один толстый мужчина, одетый немного лучше остальных. «Это большая честь. Ты не можешь уйти сейчас! '


"Должна ли моя семья голодать?"


«Речь идет о чести села».


- Вы будете иметь в виду вашу честь. Вы мэр, - ответил один из фермеров. «О наших интересах не думают. Просто найди уличных мальчишек, чтобы погоняться за фазанами ».


Однако мэр пришел в ярость, половина фермеров отказалась участвовать в загоне во второй раз.


«Я не забуду этого», - пригрозил он. 'Вы там!'


Я оглянулся, чтобы увидеть, с кем он разговаривает.


«Ты, незнакомец».


'Я?' - Я указал на себя.


«Ага, ты глупый. Вы, конечно, можете помочь с охотой, не так ли?


«Я думаю, что все будет в порядке».


«Севильяно», - издевался он. - И вы тоже иногда ожидаете, что вам заплатят?


Я знал, что это обычное дело.


«Немного, да», - кротко ответил я.


«Пятьдесят песет и бесплатная еда».


Я взглянул на фермеров и увидел, что один из них неодобрительно покачал головой.


'Я не знаю.'


'Тогда все в порядке. Восемьдесят песет. Или вы бы предпочли, чтобы вас арестовала Гвардия. Мы не можем использовать здесь бродяг ».


«Вот так работает испанский муниципальный совет», - подумал я.


Мэр набрал еще несколько уличных мальчишек, и после сиесты генералов мы все сели в грузовик.


Теперь мы поехали в другую часть равнины. Она была усыпана огромными валунами и змеями. Охотников это не беспокоило, потому что они остались на участке, который был вырублен специально для них. Вертолеты Франко гудели, как гигантские насекомые.


Группа, в которой я находился, раскинулась слева. Каждые три метра заяц выскакивал из подлеска, или фазан, который стремглав бежал навстречу своей гибели. Когда мы прошли около пятидесяти ярдов земли, я остановился и встал на колени.


«Давай, я тебя снова догоню. У меня в ботинке камешек ».


На мне были мои обычные низкие туфли.


«Здесь вам нужны ботинки», - был их комментарий.


Они пошли дальше, когда я начал снимать обувь. Через минуту они были еле видны.


'Что у тебя случилось?' - раздался голос, который казался смутно знакомым.


«Камешек в моей обуви».


«Вставай, когда я говорю с тобой».


Я встал. Кто-то из Испанского Иностранного Легиона подозрительно посмотрел на меня.


Это была тот Горилла, телохранитель, которого я уже дважды встречал во дворце. Однажды, когда я был замаскирован, а другой раз в моей настоящей форме, во время нашей битвы в бальном зале. В тот прошлый раз было очень темно, и, держу пари, он меня не узнал.


- Вы помогаете охотиться на дичь для Генералиссимуса? - скептически спросил он.


«Да, сеньор».


В пустынной форме цвета хаки, он ходил вокруг меня, беспокойно стуча прикладом винтовки по бедру. «Разве я не знаю вас откуда-то? Вы были в легионе?


«Нет, сеньор».


- В остальном ты выглядишь достаточно крепким. Вы не кажетесь мне человеком, который охотится на диких животных с фермерами.


Я никогда не забываю лица - ты уверен, что мы раньше не встречались?


«Может быть, в Севилье. Я из Севильи, может, вы меня там видели.


Он потер шрам. «Нет, где-нибудь еще. Ну это не важно. Поторопитесь с этой обувью и убедитесь, что вы догоните остальных ».


«Да, сеньор».


В этот момент его жирное лицо застыло. Его замешательство сменилось жуткой уверенностью.


Я посмотрел на землю. Я обернулся, когда говорил, и когда он увидел мое лицо в тени, он узнал лицо, которое видел в бальном зале.


Теперь все его сомнения улетучились. «Да, я верю, что мы знаем друг друга. Я даже искал тебя, потому что мне все еще нужно с тобой ковыряться. А потом я сделаю с вами то, что мы в легионе всегда делаем с предателями - отрублю вам голову от туловища и выставлю ее на шесте!


«Я не понимаю, о чем вы говорите, сеньор».


Прежде чем он смог снова заговорить, я выбил винтовку у него из рук, но они не расслаблялись ни на секунду. Горилла ударила меня ножом по шее. Я схватил его за руку, развернул и перекинул через плечо. Он вскочил на ноги, все еще держа нож в руке.


Ах, ты знаешь, о чем я говорю, грязный убийца. Я уничтожу тебя.'


Он замахал ножом, я снова схватил его за руку. Но теперь он переместил свой вес и швырнул меня на землю в четырех метрах от меня.


Я убил своего первого противника, когда мне было четырнадцать, - хвастался он. «В семнадцать лет я был сильнейшим во всем Легионе. И здесь нет пианино, за которым можно было бы спрятаться, так что у вас нет шансов ».


«Я был Акелой с бойскаутами».


Ему пришлось некоторое время обдумывать этот комментарий, и это дало мне возможность подпрыгнуть и ударить его по лбу обеими пятками. Такой удар даже заставил бы лошадь встать на дыбы, но ветеран схватил меня за талию и швырнул обратно на землю. Обеими руками он поднес острие ножа к моему горлу.


«Если ты перестанешь дышать, ты этого не почувствуешь, мальчик», - прошептал он.


Мышцы его плеч напряглись, когда он прижал мои руки. Лезвие уже делало режущее движение. В этот момент мне удалось удержать его запястья. Сначала он не мог поверить, что его запястья сцеплены, что мои руки сильнее его.


«Ты не фермер», - выдохнул он.


Его шрам побелел, а вены на шее опухли от напряжения, но он не мог сломить мою силу. Я отвел его руки в сторону, и нож упал на пол. Затем внезапно я отпустил его, бросив его на землю всем своим весом. Я перевернул его на спину и схватил нож. Теперь роли поменялись местами. Медленно, но верно я приставил нож к горлу легионера. Мне понадобился весь свой вес, чтобы преодолеть его сопротивление. Кончик ножа задел его кадык.


Внезапно у меня в глазах появился песок. Горилла понял, что он побежден, и все, что он мог сделать, чтобы избежать смерти, - это бросить горсть пыли мне в лицо.


Пришлось кашлять, и я почти ничего не видел. Нож бесцельно упал на землю. Я слышал, как легионер встал и обошел меня.


Секундой позже он обмотал мою шею веревкой. Он натянул ее туго - я задохнулся. Это было испанское удушение. В тюрьмах используют натяжные стержни и шурупы, но в Легионе все еще делают это по старинке, с веревкой. Очень эффективный. Мое сердце начало биться быстрее, и из-за нехватки кислорода перед глазами появились черные точки. Я издавал тошнотворный, задыхающийся звук, когда он тянул веревку еще сильнее.


Концентрированным усилием я ухватился за веревку обеими руками и изо всех сил нырнул вперед. Горилла пролетел над моей головой и приземлилась на землю. Задыхаясь, он снова вскочил на ноги. Все еще ослепленный песком, я изо всех сил ударил его по наиболее уязвимому месту.


Пятно, которым была горилла, дрогнуло. Из его широко открытого рта доносились невнятные крики боли, он схватился обеими руками за промежность и упал на колени. Я снял веревку с шеи. Осталось кольцо сырого красного мяса. С трудом я устоял перед соблазном задушить им гориллу.


«По крайней мере, тебе не нужно думать о подругах уже несколько месяцев», - сказал я.


Он начал стонать еще громче. Я поднял винтовку и ударил им по его черепу, как клюшкой для гольфа. Горилла теперь валялся на земле без сознания.


Я позволил слезам смыть грязь с глаз и надел одежду легионера. Не было лучшей маскировки, в которой можно было свободно перемещаться по охотничьим угодьям.


Теперь охота была в самом разгаре. Круг, который фермеры окружили запаниковавших животных, сужался. И выстрелы раздавались с меньшими интервалами.


Я нашел большой валун, подходящий для наблюдения. В бинокль я увидел, как кто-то помог Франко встать со стула. Я знал, что меня видно из лендроверов, но благодаря униформе и кепи гориллы никто не обращал на меня особого внимания. В огненное поле прыгнул заяц.


Франко выбрал легкую винтовку с уверенностью, с которой он выбирал новый галстук, и выстрелил. Заяц перевернулся и упал замертво на спину.


Неплохо для человека лет восьмидесяти.


Остальные бойцы аплодировали.


Франко жестом велел им замолчать и взял несколько новых патронов. Он был известен как хороший охотник, и я подозревал, что он искал другие патроны. Легко представить, что его охрана заряжает ружья картечью, чтобы увеличить вероятность попадания. Точно так же, как охранники Эйзенхауэра, которые регулярно выбивали его мячи для гольфа из пересеченной местности обратно на поле. Это сводило Эйзенхауэра с ума, но они не останавливались.


Охота казалась такой же сонной, как и в то утро.


Из подлеска вылетел фазан.


Франко спокойно проследовал за ним сквозь прицел своего оружия. Он выстрелил, и фазан упал. Больше аплодисментов.


Большинство фермеров теперь наблюдали, как их задача была выполнена. Время от времени из их рядов раздавалось «Olé!». если генералисимус выстрелил успешно.


Я осмотрел горизонт. Ничего не было видно, кроме камней и кустов. А вдалеке ветряная мельница. Как раз когда я собирался опустить зрителя, я увидел движение где-то, чего я не ожидал. Почти прямо напротив меня, на другой стороне охотничьих угодий, был ряд булыжников. И что-то не так с одним из этих камней. Похоже, у него были загнутые уши, которые двигались с каждым выстрелом Франко. Я всматривался в подлесок в бинокль, как мог, и наконец увидел фигуру человека. Это был старый фермер, с которым я шел до Сан-Виктории. Я вздохнул с облегчением. Естественно, любопытство по поводу генералисимуса заставило его спрятаться там. И он, наверное, тоже хотел увидеть Франко.


Из подлеска, где он сидел, ссутулившись взлетел фазан. Птица поднялась и полетела к охотничьим угодьям. Возможно, старый фермер все- таки подарил Каудильо что-нибудь.


Один из помощников Франко указал на птицу.


Франко взял заряженное двуствольное ружье и прицелился. Фазан пролетел метров пяти в высоту и пошел прямо на Франко. Один ствол стрелял, потом другой. Птица улетела невредимой. Он сделал поворот и, как ни странно, полетел обратно к истребителям. Когда видели возвращающегося зверя, послышались взволнованные крики. Франко схватил новую винтовку.


Фазан летел довольно жестко, почти неестественно. Когда он подлетел к генералиссимусу, я изучил его в бинокль. Голова была невыразительной, глаза были слепыми. Эта птица была жива, как чучело черепахи.


Я снова повернул зрителя к старому фермеру. Теперь он был полностью сосредоточен на движениях фазана, стоя почти прямо. В руках он держал радиопередатчик, с помощью которого он контролировал движения механической птицы. Он должен был быть Оборотнем! Я провел в его присутствии все утро и теперь стану свидетелем его убийства Франко!


Хрупкий диктатор проследил за птицей сквозь прицел. Зверь полетел прямо на него, образуя незаменимую цель. Однако с пулей это не так просто, потому что что-то, летящее прямо на вас, имеет меньший силуэт. Франко выстрелил. Птица ненадолго взлетела, но это произошло из-за давления воздуха, вызвавшего выстрел. Теперь второй выстрел прозвучал из двуствольного ствола. Это казалось невозможным, но птица продолжала лететь прямо. Раздраженный, Франко схватил еще одну винтовку. Теперь это был бы не дробовик. Охотники ободряюще закричали, когда птица повернула назад.


Они, должно быть, подумали, что это удача охотника.


Я снова повернул бинокль к Оборотню. Не двигаясь, он отправил тварь обратно для своей третьей атаки. Механическая птица была радиоуправляемой, а бомба, вероятно, нет. Я подозревал, что там будет: желатиновый динамит - самый мощный динамит, который только можно себе представить. Одной металлической частицы из дробовика хватило бы, чтобы вызвать взрыв. Вероятно, они найдут потом только туфли от Франко. Летящая бомба нанесла последний удар. Он пролетел бы прямо над моей головой. Я нацелил винтовку легионера на его правое крыло.


Оборотень, должно быть, заметил меня, потому что фальшивый фазан внезапно нырнул, и мой выстрел прошел мимо. Птица теперь порхала почти прямо надо мной и взлетела в сторону охотников. Если мой следующий выстрел снова промахнется, то пуля может попасть в одного из бойцов.


Теперь я прицелился в толстую грудь птицы надо мной и осторожно нажал на курок.


Как будто солнце взорвалось над равниной. Ружьё было вырвано из моих рук от давления воздуха. Как в каком-то сновидении я почувствовал, что поднимаюсь вверх и снова опускаюсь вниз. Но когда мое плечо и голова ударились о землю, было больно. Я скользил около десяти метров на руках и лице. Я пытался контролировать свои руки и ноги, но был уже без сознания, прежде чем ударился о булыжник.


## Глава 12


Усталое узкое лицо у изножья кровати. Блеклые усы, пятна печеночного цвета. Уважительный разговор.


Кто-то встал. Были и другие люди.


Визит закончился.


Потом врачи. повязки. Бутылки с резиновыми шлангами, рядом с кроватью. Резиновые шланги в руке. Листы шуршали, как перья механической птицы.


Я проснулся и сел в постели. В зеркале над туалетным столиком я увидел высокого темноволосого мужчину в пижамном пальто - Ника Картера - и он выглядел не очень подтянутым. Де Лорка сел на стул рядом с кроватью. «Добро пожаловать домой», - сказал он.


"Где я был?" - тупо спросил я.


«Вы были в коме».


'Сколько?'


«Три дня, но не волнуйтесь. Все пальцы на руках и ногах по-прежнему на месте. Это было из-за шока. Никаких необратимых повреждений, только небольшое сотрясение мозга и несколько ожогов первой степени, хотя сначала они думали, что у вас повреждена сетчатка. Кстати, ты не выглядел так красиво, когда мы тебя нашли


Была кровь из твоих глаз, твоих ушей и твоего рта. Неприятное зрелище.


«Спасибо за комплимент, но у меня есть работа».


Он толкнул меня обратно в кровать. «А пока тебе следует отдохнуть. Врачам плевать, что ты еще жив ».


"Испанские врачи?"


'Точнее; Врачи испанской армии. Большинство людей было бы разорвано на части под давлением воздуха, которому вы подверглись. Говорят, ты прекрасный образец ».


"Живых или мертвых?"


'Между. Я имею в виду это, когда говорю тебе отдыхать. Он взял карту, которая висела у изножья кровати. «Лихорадка, аномальное кровяное давление, риск тромбоза, незначительное внутреннее кровотечение».


«Другими словами, ничего особенного, если вы попали прямо под бомбу. Вот почему вы не должны относиться ко мне как к полному инвалиду ».


«Пожалуйста», - он сделал умоляющий жест руками. «Ястреб пришлет мне бомбу, если я позволю тебе выйти из больницы в тот день, когда ты придёшь в сознание. Кроме того, сначала ты должен мне кое-что объяснить.


Я рассказал Де Лорке об Оборотне и его радиоуправляемой птице. Полковник Де Лорка был одним из тех офицеров службы безопасности, которые могут обрабатывать информацию, не записывая все. Он слушал, не перебивая меня.


«Он очень хорош, этот Оборотень,» сказал я наконец. «Я совсем не узнал его в его маскировке. И он, безусловно, ударит снова. Вы бы видели его с этой радиостанцией. Я никогда не видел такой. Я только мешал ему, но не отключил его.


"Как вы думаете, он вас узнает?"


'Боюсь, что так. На его взгляд, мое прикрытие раскрыто. Кстати, если говорить о орехах, как там этот легионер?


«Тот, которого вы почти кастрировали?» Де Лорка усмехнулся. «Он в соседней комнате. Я не думаю, что мы должны сказать ему, где вы находитесь. Он дернул усы на мгновение. «Вы видите, что это первый раз, когда кто нокаутировал его в рукопашном бое. Возможно, вы правы, что Оборотень хорош, но вы проявили себя ещё лучше.


Я изо всех сил старался держать глаза открытыми и внезапно почувствовал себя вялым. «Они добавили к глюкозе успокоительное?» Фигура де Лорки поблекла.


«Чем больше вы отдыхаете, тем меньше вероятность потрясения. Не волнуйтесь, Генералиссимус останется сегодня во дворце. Мы едем туда завтра. Он все еще хочет с тобой поговорить.


'Был ... он был ...'


«Да, Франко был здесь, когда ты был еще в коме».


Де Лорка, без сомнения, говорил более лестные вещи, но моя голова лежала на толстой подушке, и я спал глубоким сном.


Я проснулся уже вечером. Я посмотрел на часы на туалетном столике. Десять часов. Мой желудок заурчал от голода, без сомнения, это признак выздоровления. Я нажал на звонок рядом с моей кроватью.


Спустя несколько мгновений вошел врач.


Я спросил. - "Тут нет медсестер?"


«Это отделение для людей, которым нужен полноценный отдых».


Он прочитал мою карту и сунул мне в рот градусник.


Я вытащил его.


«Почему на тебе маска для лица? Я заразен?


«Пожалуйста, верните этот градусник, вы не заразны, но я простужен».


Он проверил висящую над кроватью бутылку с глюкозой. Она была пуст. Он заменил его полной бутылкой. Я снова вынул термометр изо рта.


«Я позвонил, потому что был голоден. Я хочу что-нибудь съесть, и я не имею в виду ту жидкость, которую вы пропускаете через трубку. Я хочу что-нибудь пережевать ».


Он поставил термометр обратно.


«В противошоковом лечении твердая пища никогда не применяется. Разве ты не понимаешь, что тебе следовало умереть после того, через что ты прошел?


Он соединил баллон с резиновым шлангом. По шлангу мне в руку потекла прозрачная жидкость. У доктора был мадридский акцент, но в его голосе был знакомый оттенок.


Я спросил. - "Что на самом деле говорится в официальном отчете?" "Это вы придумали!"


Я вскочил.


«Ты вмешался в это? Что, черт возьми, это значит?'


Теперь доктор впервые посмотрел мне прямо в лицо. У него были серые умные глаза. Глаза старого фермера из Ла-Манчи.


'Это ты. Оборотень!


«А ты Картер. Я знал, что они пришлют за мной лучшего агента. Я думал, что это будешь ты, но не был уверен до сегодняшнего вечера. Мои комплименты за успех с моим фазаном. Тебе очень повезло, но, боюсь, этому сейчас конец.


«Конец моему счастью! И ты думаешь, что сможешь уйти отсюда спокойно? Ты заперт в этой больнице, ты… Я почувствовал, как мой язык стал толстым. Я моргнул и попытался сосредоточиться. "Это ты ..."


У меня больше не было власти над моими губами. В тумане я увидел этикетку на новой бутылке.


'Натрий ... пент...


'Точно. Пентотал натрия, - кивнул Оборотень. «Не очень подходит в качестве сыворотки правды, но очень эффективный наркотик. Я думал, они его легче достанут ».


Я попытался освободить руку от шприца, но мой мозг потерял контроль над моими конечностями. Оборотень стянул маску. Теперь он был побрит - его лицо было моложе и угловатее.


«Когда этот курьер погиб в авиакатастрофе, я знал, что кто-нибудь появится. Я подозревал, что это будет английский агент или кто-то из Вашингтона. Когда того мертвого человека нашли в статуе процессии, я подумал: «Ник Картер». Я знал, что подобное может быть только твоей работой ».


Он ненадолго нажал кнопку звонка три раза. - Ты тоже обманул меня в Ла-Манче. Вы так же хорошо говорите на всех диалектах, как и я. Мне жаль, что пришлось убрать тебя с дороги. Если русские действительно так высоко ценят вашу голову, как они говорят, по крайней мере, вы хороший бонус ».


Приятный бонус: Я слышал, но я не мог понять до конца своих слов из-за растущей гудение в моей голове. Я смутно сознавал, что белый лист тянул над моей головой. Кто-то вошел в комнату, я был поставлен на движущемся носилки и увезли.


Я сорвал покушение на Франко, но я ничего не мог сделать, чтобы остановить Оборотня схватить меня.


## Глава 13


Первым признаком того, что я жив, был запах животных. Это был не просто запах собаки, это была резкая едкая вонь. Я ничего не видел, потому что был под брезентом, но гудение в моей голове исчезло, и я мог свободно двигать пальцами. На мне была простая рубашка и брюки.


Это было неправильно. Я не верю в загробную жизнь, и это было не очень похоже на смерть. Неужели Оборотень передумал или что-то заставило его где-то оставить меня в живых? И откуда, во имя Иисуса, появился этот сильный животный запах?


Я поднял брезент. Оборотень не ошибся!


Я был посреди загона, окруженного деревянным забором, с шестью боевыми быками. И они не были телятами. Они не были и вполовину того калибра, с которым я боролся на ранчо Марии. Это были настоящие взрослые убийцы, вдвое больше, чем у телят, с рогами длиной в полметра. Один был рядом со мной.


Я медленно повернул голову и посмотрел, где находились ворота. Это было по ту сторону забора, между мной и шестью огромными быками. Кроме того, он, несомненно, был заперт снаружи. Я не мог выбраться.


Деревянные заборы загона были метров пяти в высоту, без выступов, на которые можно было бы положить руки или ноги. Выхода не было. Замысел Оборотня был идеальным.


Несомненно, быков мало кормили. Боевые быки всегда выходят на ринг голодными. В такой группе они казались мирными. Незадолго до начала боя быков их поместили в отдельные загоны. Все, что я мог делать, это молчать и ждать, пока смотрители сделают свою работу. Но и это мне не помогло. Потому что у быков может быть плохое зрение, но их обоняние в порядке.


Красновато-серый монстр сунул пасть в какую-то еду. Черный бык раздвинул задние лапы и выпустил струю мочи. Еще одна острота - рога у ограды загона. В конце концов, все эти невероятные боевые машины были бы мертвы, но теперь они были королями.


Один перешагнул через брезент и потерся мускулистым телом о забор. Красно-серый жевал, длинным языком облизывая розовые губы.


Мне было трудно не ругаться вслух. На боку одного из зверей увидел клеймо - СС. У Оборотня было зловещее чувство юмора.


Однако теперь это не было моей главной заботой. Красно-серый бык подошел ближе. По дороге бездумно ел сено, как пылесос. Сквозь щель я видел, как его глаза блуждали по брезенту.


Что подумает владелец быков, если они найдут мое тело? Заядлые тореадоры-любители нередко пробовали свои силы на настоящих быках и пробирались в загон. Риск умереть в таком трюке стопроцентный. Так что я был бы одним из этих мертвых идиотов.


Красный бык собирался совать свой нос под брезент прямо сейчас. Его язык скользил под ней и коснулся моей руки. Он фыркнул и сделал шаг назад. Остальные быки оборачивались и смотрели на брезент. Два, которые лежали на полу, поднялись.


Красный вернулся и засунул рога под брезент. Он осторожно ткнул меня в ребра. Кончик его рога напоминал стилет. Затем монстр завыл и стащил с меня брезент. Воздействие на других быков было наэлектризованным: для этого их вывели на ринг - убить человека.


Я снял рубашку, чтобы использовать ее как тряпку. Я знал, насколько это нелепо и безнадежно, но грязная белая рубашка - это все, что мне нужно, чтобы защитить себя. В моей крови все еще был пентотал натрия, но он был быстро нейтрализован выработкой адреналина.


Красный бык, монстр весом не менее пятисот килограмм, бросился в атаку. Я махнул рубашкой ему в глаза и заманил его в сторону, но его плечо ударило меня, и я врезался в стену. Когда я отскочил назад, второй, черный с одним изогнутым рогом, уже начал атаку. Его прямой рог ударил меня в голову. Я пригнулся и поплелся к центру площадки.


Третий бык теперь атаковал меня сзади. Я отскочил в сторону и упал на колени. Ко мне подошел четвертый. Он пошел за рубашкой, но ударил меня задней ногой в живот. Я съежился от боли.


Никто из них не замычал, и они не били в землю копытами. Среди них не было трусов. Это были лучшие. Я вскочил на ноги и сумел увернуться от пятого. Он промчался мимо меня и глубоко врезался рогами в другого быка.


Теперь единство стада было нарушено. Бык, получивший рогами в грудь, упал и закричал. Он дико замахал головой, но красный цвет затуманил его глаза. Земля стала влажной и теплой от крови, хлынувшей из быка.


Красно-серый напал на меня и прижал к деревянной стене. Я держал его за голову, пока он пытался поднять меня на свои рога. Когда он сделал шаг назад, чтобы лучше атаковать, я позволил себе откатиться в сторону.


Запах крови теперь заполял загон и погнал быков друг на друга. Это была хаотическая череда убийств. Они больше не атаковали только меня, но и друг друга. Был второй бык на земле, покрытой кровью. Он оборонялся и махал рогами вперед и назад. Он будет продолжать борьбу, пока не умрет. Хаос вряд ли даст облегчение им. Я был заперт в загоне с пятеркой бешеных быков, и это не совсем давало гарантию сохранения жизни.


Один бык ударил в голову сзади и бросил меня на землю. Я обернулся и увидел над собой розовый нос, кроваво-красные глаза и два огромных рога. Одна из его ног прижала меня к земле, так что я не мог пошевелиться. Внезапно красно-серый бык с криком покатился по земле. Над ним стоял черный бык, выдергивая рогами его внутренности. Теперь в загоне пахло тошнотворным. Черный бык прикончил красно-серого и повернулся ко мне.


Он напал с опущенной головой. Я бросил мою рубашку на его глаза и прыгнул. Это не был классический греческий прием, но я приземлился одной ногой между рогами быка. Другой ногой я оперся на его костлявое плечо и прыгнул на забор. Высота быка в холке был один метр восемьдесят. Верхний край стены был еще около десяти футов выше. Я потянулся и ухватился за край обеими руками. Как я подтянулся, черный бык стряхнул рубашку с голову и наткнулся на мои болтающиеся ноги.


Но он опоздал. Я подтянулся и крепко держался. Бык теперь повернулся к двум другим. У одного текла кровь изо рта. Другой напал на него. Черный теперь тоже набросился на истекающего кровью зверя, и вместе они гнали его к забору. Как одна переплетенная масса плоти, они врезались в забор, который затрясся и задрожал под этой тяжестью.


Удар заставил меня упасть, приземлившись на черный клубок, но мне все же удалось подняться.


Черный бык лежал. Теперь осталось двое. Они смотрели друг на друга посреди загона. Их языки вылезали изо рта от усталости.


Словно по неслышной команде они атаковали. Столкновение их голов прозвучало как пушечный выстрел. Они попятились и снова атаковали. Их рога переплелись. С кровоточащими ранами и покрасневшей кожей, они дрались изо всех сил, чтобы победить. Наконец один сдался. Он упал на одно колено, а затем полностью рухнул. Победитель воткнул рога в мягкое низ живота жертвы и разорвал его. Он вырвал содержимое, которое размазалось по площадке, как грязное влажное конфетти. Затем он, шатаясь, добрался до центра загона и торжествующе стоял там, властитель всего, что он видел вокруг себя: пяти мертвых быков и четырех пикетных ограждений. Я перелез через забор и спрыгнул с другой стороны.


## Глава 14


После двойного виски и омара, пропитанного шерри, я снова почувствовал себя человеком. Я дождался вечера, чтобы нанести визит вежливости Андресу Барбароссе на его вилле в Мадриде.


Конечно, я мог попасть в ловушку, столь же смертельную, как загон, из которого я только что сбежал, но у меня был ряд причин полагать, что у меня есть хорошие шансы на выживание. Оборотень не упоминал о моем прикрытии торговца оружием, пока он хвастался в больнице. Очевидно, он ничего не знал о Джеке Финли. Конечно, могло случиться так, что Барбаросса был в курсе всего, что он просто приказал Оборотню избавиться от меня, не сообщая ему никаких подробностей. Но это все были догадки, и мне нужно было выяснить, был ли Барбаросса идейным вдохновителем заговора или нет.


Его вилла, мраморный особняк в стиле ренессанс на Авенида Генерализимо, была символом его богатства. Во дворе стояла охрана, а подъездная дорожка была забита лимузинами. Очевидно, он устраивал вечеринку.


Дворецкий вызвал некоторые затруднения, потому что моего имени не было в списке гостей, но, наконец, появился сам Барбаросса и провел меня внутрь. Он казался очень довольным собой и шагал вверх и вниз, как гордый петух. В бальном зале я увидел нескольких известных промышленных магнатов с женами и большое количество старших армейских офицеров.


«Какое счастливое совпадение, что вы проходите мимо сегодня вечером», - признался Барбаросса. «Развитие событий приближается к кульминации. Вы уже решили пополнить наши ряды?


'Я еще не знаю.'


«Может быть, я смогу убедить тебя сегодня вечером».


Он проводил меня в игровую. Играл квартет скрипачей, все пили шампанское.


«Это знать Мадрида», - гордо прошептал мне промышленник. Нас приветствовал толстый симпатичный мужчина в смокинге. «Сеньор Рохас, это наш новообращенный. Человек, о котором я говорил с вами, когда рассказывал вам, что случилось с Грюном.


Очень приятно познакомиться, - проворковал Рохас на испанском языке, который звучал так же по-испански, как яблочный штрудель. Он был либо бывшим офицером вермахта, либо южноафриканцем. Было больше нацистских офицеров, которые вовремя заметили приближение Гитлера к гибели, перевезли свои деньги в Швейцарию и переехали жить в Испанию.


"Так ты собираешься занять место Грюна?"


Он вдвое лучше Грюна, - сказал Барбаросса, похвалив меня, как будто он был моим импресарио. «Я знаю, что Грюн был вашим помощником во время войны, и я бы не сказал этого, если бы меня не убедили».


«Давайте забудем те старые войны», - ответил герр Рохас. «Мы должны сосредоточиться на будущем».


Мы шли дальше и Барбаросса познакомил меня с испанцем носившем темные очки. Это был генерал Васкес, фалангист с самого начала, фашист в душе и член кабинета Франко. Он мог бы дать респектабельность любому перевороту. С другой стороны, он также больше всех потерял бы, если бы участвовал в неудавшемся перевороте.


«Андрес много о вас говорит, - заметил он. «Иногда я задаюсь вопросом, сколько он на самом деле рассказывает вам».


'Очень мало.'


'Счастливый. Иногда я боюсь, что осмотрительность - не его сильная сторона ».


Я понял, что он имел в виду. Из-за Марии Барбаросса, возможно, рассказал мне больше, чем было бы возможно. Возможно, он хотел произвести на меня впечатление, подчинить меня, если возможно, ему, наняв меня, чтобы я упал в престиже Мэри. Генерал посмотрел прямо на меня. «При сделке с недвижимостью такого масштаба мы не можем позволить, чтобы каждый случайный прохожий заглядывал в наши карты. Мы не единственные бизнесмены, которых интересует Марокко. Наш успех требует абсолютной секретности ».


«Совершенно верно», - согласился Барбаросса.


«Я сейчас пообщаюсь с другими гостями, мы не должны все время говорить о делах», - сказал Васкес. Похоже, он собирался балансировать между разными силами.


Я встретил других офицеров и некоторых промышленников разных национальностей. Богато было представлено и дворянство. Члены этой секты в основном собирались вокруг бесплатного фуршета.


Операции с недвижимостью? Если бы я должен был понять Васкеса серьезно, я действительно заблуждался. После намеков генерала, Барбаросс начал длинную речь о возможностях роста туристического рынка Северной Африки. Кроме того, я не мог себе представить , большинство гостей были заговорщиков против Франко. Большинство из них были обычные аристократы или богачи , что вы найдете в каждой европейской столице. Они были одеты модно и хорошо воспитанны. Разговор в основном вращалась вокруг таинственной гибели шести быков , которые были должны сражаться на Плаза де Торос» .


'Вам скучно?' -

Это была Мэри, идущая под руку с не очень умным на вид дворянином.


Сказать это было бы не очень вежливо ».


Хуан, не могли бы вы принести мне бокал шампанского, пожалуйста?


Ее сопровождающий повиновался, как хорошо натренированная собака.


«Я вижу, тебе скучно, Джек. Вам бы точно не было скучно, если бы вы позвонили мне ».


Я предложил ей сигарету.


"Почему ты мне не позвонил?"


"Я думал, что ты злишься на меня!"


«Если бы ты пришел со мной на похороны, я бы тебя простила. Где ты был сейчас?


«Я пытался получить заказы. Вы знаете, как это бывает - работа торговца оружием никогда не заканчивается ».


«Лжец. Это ваша садистская черта. Давай, давай убираемся отсюда, пока Хуан не вернулся.


Она знала дорогу в доме Барбароссы. Мы нырнули за гобелен, затем поднялись по лестнице, ведущей в коридор на втором этаже.


«Вы все еще в командировке - или у вас есть немного свободного времени?»


Моя рука скользнула по ее спине к изгибу ее ягодиц. Согласно протоколу, сейчас я должен болтать с гостями внизу, но мужчина должен знать, когда пора не нарушать правила.


«Вы очень опасны для меня, Мария».


Она прислонилась ко мне и поцеловала в шею. 'Что ты имеешь в виду?'


«Прямо сейчас я могу погибнуть».


«Всегда работаешь и никогда не игрешь, бедный мальчик. .


Мы перепробовали все двери в холле, пока не нашли одну незапертую. К счастью, это была гостевая комната с заправленной кроватью.


«Быстрее, Джек».


Я выключил свет. Мария выскользнула из платья, бюстгальтера на ней не было. Я снял с нее трусы и одновременно поцеловал твердые соски ее полной груди.


"Быстро."


Как будто она думала, что мир подходит к концу. Наши занятия любовью были анималистичными и агрессивными.


Ее ноги были раздвинуты, чтобы я мог толкнуться как можно глубже, затем она плотно сомкнула бедра, как будто не хотела отпускать меня. Я прижал ногти к ее ягодицам, а она подтянула мою голову к своей груди. Она дико качала головой. Это была настоящая Мария де Ронда. Откажитесь от титула и денег, затащите ее в постель, и гордая элегантная графиня превратится в возбужденного дикого зверя.


После оргазма она обняла меня. «Это было здорово, Джек. Вы были фантастичны ».


«Не говорите, что это похоже на прошлый раз».


Ее рука скользнула по мускулам моей спины.


«Боевой бык», - прошептала она. «Ты первоклассный бык, Джек». Она поцеловала меня глубоко и отпустила.


«Боюсь, они там нас не пропустят».


Мы оделись и убедились, что выглядим если не прилично, то хотя бы презентабельно. Потом мы спустились. Хотя я подозревал, что никто не заметил нашего отсутствия, я увидел, что Барбаросса смотрит на нас темными глазами. "Ты хорошо проводишь время?" - весело воскликнул он, подходя к нам.


«Отлично», - ответила Мария.


Он спросил меня. - 'А вы?'


«Если Мария довольна, это автоматически заставляет меня чувствовать удовлетворение», - показался мне самым галантным ответом.


«Мне просто нужно подправить макияж». Мария исчезла, Барбаросса посмотрел на меня, сжав кулаки. «Она трудная женщина», - сказал он наконец.


Мне было трудно ему не возразить. Но в конце концов я просто хотел воспользоваться его ревностью. Нет смысла вызывать взрыв.


«Я думаю, что она очень красивая», - сказал я небрежно. «Изначально мой директор хотел послать меня в Лондон, но я думаю, что останусь в Мадриде».


"Мэри знает об этом?" - спросил он с почти школьным ужасом.


«Она даже попросила меня остаться».


Барбаросса закурил сигару, вероятно, чтобы успокоить свои мысли. Как только подошла Мария, все его мечты о власти отошли на второй план.


"Что могло убедить вас покинуть Испанию?" Он бы не спросил, если бы не узнал, насколько ненадежно было нанять кучу цыган, чтобы убрать меня с дороги.


"Вы имеете в виду деньги?" - равнодушно спросил я.


Он осторожно взглянул на своих гостей.


«Это возможно», - прошептал он.


'Нет.' - Я покачал головой. «У меня более чем достаточно, чтобы содержать себя. Я вижу больше в каком-то действии. Сначала я подумал, что вы можете мне это предложить, но я не чувствую себя охранником калийных рудников и сделок с недвижимостью ».


Мой ответ убедил Барбароссу.


"Иди со мной."


Он позаботился о том, чтобы Васкес и Рохас не видели, как мы покидаем бальный зал. Мы прошли мимо скрипачей на сцене, через зал, где висели картины Рубенса, и наконец оказались в большом кабинете со стенами из красного дерева. Книжные шкафы были заполнены книгами, переплетенными из марокканской кожи, с выгравированной монограммой Барбароссы. Там был небольшой бар, а над открытой бородой висела коллекция старинного оружия. Огромный классический письменный стол занимал почти всю стену. Все это дышало деньгами и статусом, но я ничего другого не ожидал.


'Очень хорошо.'


'Просто подожди и увидишь. Итак, вы просили действовать. Я могу предложить вам больше, чем вы могли когда-либо мечтать. Кстати, я уже говорил вам об этом раньше. Сейчас я это докажу ».


Он нажал кнопку, и стена за столом скользнула вверх и исчезла в потолке. Появилась огромная карта Испании и Марокко с подсветкой. Красными кружками обозначены Рота, Торрехон и все другие американские базы в Испании. Двойной красный круг был начертан вокруг Сиди Яхьи в Атласских горах, где находился секретный американский центр связи. Голубыми кружками обозначены испанские и марокканские базы. Рядом с каждым кружком была табличка СС. Барбаросса указал на это пальцем. «Наши войска. Отряды хорошо обученных мужчин готовы взять власть в двух странах. Мы называем себя Sangre Sagrada, и вы можете присоединиться к нам ».


Сангре Саграда. «Святая Кровь». Казалось, что простой звук этих слов оказал на Барбароссу почти религиозный эффект. В его глазах появилось странное, почти истерическое выражение, и он, казалось, полностью забыл о моем присутствии.


«Семьсот лет Испания и Северная Африка были одним народом, одной нацией. Мы были самой могущественной страной в мире. Когда мы разделились, мы стали слабыми. Мы уже достаточно долго были слабыми.


Теперь мы - самые старые семьи - снова готовы творить историю. Святая Кровь Испании снова сделает нашу страну великой. Теперь нас ничто и никто не остановит ».


«Кроме Франко».


"Франко." Барбаросса нахмурился. «Мы разочаровались в нем. Когда он прибыл из Африки со своими мавританскими войсками во время войны, мой бедный отец подумал, что де Каудильо воспользуется своей победой, чтобы снова объединить два побережья Средиземного моря под одним лидером. Но он даже не способен выгнать британцев из Гибралтара. Там находится Марокко с его огромными минеральными богатствами и слабым королем. А вот и Испания, практически оккупированная американцами с их базами, проданная слабым генералиссимусом. Один толчок в правильном направлении, и вся власть попадет в наши руки. И у вас будет много сил, которыми можно будет поделиться с вами, сеньор Финли.


Я подошел к карте. В плане была какая-то сумасшедшая логика. Если им это удастся, Сангре Саграда будет контролировать пролив к Средиземному морю. Если они захватят американские базы, последствия будут еще более серьезными. Одним махом они станут мировой державой, которую можно приравнять к Китаю. Логично - но в то же время безумно.


«Итак, у вас есть мужчины», - признал я. «А как насчет финансовых ресурсов?»


Барбаросса усмехнулся. «Вы знаете, мы не единственные, кто жаждет воссоединения с Северной Африкой».


'Французы. ОАС ».


'Точно. Все те тысячи офицеров, которые сопротивлялись де Голлю.


Я против политики де Голля и пытался его ликвидировать. Они тоже за нами, не только со своими кадрами, но и деньгами. А немцы - немцы, которые не смогли вернуться в Германию - как Рохас. Они до сих пор не утратили своего желания побеждать и делятся с нами своим опытом ».


«И миллионы золотом».


'Верно. Взамен мы включили их в нашу организацию. У этих бывших офицеров СС есть опыт, который мы можем использовать с пользой, и поэтому мы также позволили им нанять для нас определенных профессиональных экспертов ».


Оборотень подходил бы под эту категорию. Неудивительно, что он работал под таким зловещим псевдонимом.


«Почему у вашей организации до сих пор испанское название, если большинство членов не испанцы?»


«Это испанская организация, - раздраженно ответил Барбаросса. «Генералы Фаланги уже некоторое время недовольны Франко. Де Каудильо предал принципы Фаланги, чтобы вступить в сговор с Opus Dei и Ватиканом, с НАТО и американцами. Sangre Sagrada не будет преклонять ни перед кем колени. Мы захватим американские базы. И поверьте мне, они будут совершенно бессильны ».


«Мне это кажется маловероятным».


"Что они могут сделать?" - Барбаросса поднял руки. «Если у нас будут их базы, у нас будет больше самолетов, чем у них. И я даже не говорю обо всем этом ядерном оружии. Начнут ли они войну? Нет, они будут вынуждены вести переговоры. Им непременно придется подчиниться нашим условиям ».


«Признаюсь, это забавная теория».


«Это не теория. Мы наняли кое кого. Он уже однажды напал на Франко. Это не удалось, потому что вмешался иностранный агент, но этот агент был устранен ». Он поднес пальцы к губам и усмехнулся. «Я должен признаться тебе в одном - это рассмешит тебя. Мы думали, что на некоторое время, что вы этот иностранный агент. Во всяком случае, у меня были подозрения в этом направлении. Я вижу, ты не можешь удержаться от смеха?


'Мое сердце разбито. Но вам не удалось убить Франко ».


«Однажды мы потерпели неудачу. Это была операция «Оливковая ветвь». Операции «Орел» и «Стрела» пройдут успешно. Мы поднимемся, чтобы дать испанскому народу новую власть. Кроме того, мне нужен еще один хороший человек, чтобы обеспечить успех наших войск в Марокко. Вы можете отправиться в Марокко сегодня вечером и возглавить роту десантников. Назовите вашу цену ».


Я не торопился, чтобы осмотреть скопления его войск, отмеченные на карте. Он спросил. - 'Хорошо?'


«Дон Барбаросса, ложитесь спать пораньше, примите две таблетки аспирина, и, если лихорадка не пройдет до завтра, позвоните мне. Это самый безумный план, который я когда-либо слышал, и мне никогда не придет в голову ввязываться в эту ерунду. Добрый вечер.'


Я вышел из кабинета до того, как он немного оправился. Когда я был в конце зала, я услышал его зов. - '"Стой! Я не могу тебя отпустить ». Он размахивал револьвером. Я спокойно распахнул двери бального зала и смешался с гостями.


Лицо Барбароссы стало ярко-красным, и он быстро сунул револьвер в свой смокинг. Вынашивать секретные планы в запертой комнате, в то время как вечеринка проходит в нескольких ярдах от вас, - это одно. Расстрелять человека на глазах у сотни парней - совсем другое дело. У Оборотня, без сомнения, хватило бы смелости, а у Барбароссы - нет.


Мария приветствовала меня в центре бального зала. «Джек, я думал, ты уже ушел из моей жизни!»


«Нет, но это ненадолго».


Барбаросса пробилась сквозь толпу и присоединилась к нам. Капли пота выступили на его засаленной шее, и он неуклюже попытался убрать выпуклость револьвера под курткой с лица.


«Ты не можешь уйти сейчас», - проворчал он.


«Извини, но после очередной такой сказки я бы точно не заснул».


«Что случилось, Андрес? Вы так расстроены ».


«Я попросил твоего друга Финли присоединиться ко мне. Он отказался даже после того, как я объяснил ему, насколько привлекательными являются доходы ».


Мария презрительно подняла брови. - Возможно, ты переоценил свое обаяние, Андрес. Джек волен делать все, что ему заблагорассудится. Это действительно самая раздражающая вечеринка, которую вы когда-либо устраивали. Я иду домой. Джек, ты возьмешь меня с собой?


"Con mucho gusto". (С удовольствием. исп.)


Когда мы вышли из бальной залы с ней под рукой, я посмотрел на лица Барбароссы, Рохаса, и Васкеса. Последние двое не выглядели очень расстроенными, но Барбаросса пал жертвой яростного бессилия.


## Глава 15


Как влюбленная пара мы гуляли по темным улицам Мадрида.


«Вы поссорились? Я никогда не видел Андреса таким взволнованным ».


«О, он поделился со мной своей идеей, и я сказал ему, что это чушь собачья. Даже повторять это смешно ».


'Интересно! Расскажи мне?'


Было уже поздно, даже для Мадрида. На улицы еще выходили только ночные сторожа и влюбленные.


«Он думает, что способен захватить власть в части Европы или что-то в этом роде с кучей недоумков. Похоже, он ввязался со всей пеной Европы: нацистами, бывшими французскими колонизаторами и несколькими испанцами, которые хотят присоединиться к этой толпе. Они называют себя Сангре Саграда . - Полный идиот.


Мы прошли по коридору к большой площади Пласа-Майор. У большого фонтана было всего две машины, и кое-где опоздавшие ели на террасах. Витрины в коридоре не освещались.


Вдруг я почувствовал, как Мария застыла.


«Значит, вы невысокого мнения об этих заговорщиках», - прокомментировала она.


«Вы хотите, чтобы я отнесся к ним серьезно? Нет никаких шансов, что они смогут совершить набег на базы США. О, может, вчера у них был такой шанс. Тогда в охране баз были немногим больше, чем забор из колючей проволоки и несколько солдат. Но сегодня днем я отправил предупреждение. Я посмотрел на часы. «Подкрепление, вероятно, высаживается на базах примерно в это время».


«Я думала, Андрес не рассказывал вам о своих планах до сегодняшнего вечера» , - ответила Мария, когда мы остановились у фонтана.


'Верно. Но вы же не думали, что я рискну быть убитым сегодня вечером без предупреждения, не так ли? Бьюсь об заклад, я был прав - Андрес был идиотом, а я нет.


Она не спросила меня, как торговец оружием может послать туда войска. Этого я тоже не ожидал, мы продолжили идти по площади. Несколько голубей подбирали панировочные сухари при свете газовых фонарей. Мы подошли к тени коридора.


«Если Андрес такой идиот, как он мог спланировать такой большой заговор?» спросила Мэри.


- Он тоже не мог. Для этого нужен человек с умом, хладнокровием и настойчивостью. Кто-то из важной семьи, не менее знатной чем Барбаросса.


Кому-то, кто любит опасность ».


Я остановился, чтобы закурить. Пламя отражалось в ее темных глазах.


«Оборотень потерпел неудачу, Мария. Ты была права. Я Киллмастер. И я тоже знаю, кто ты. Я видел плакаты на арене. Эти шесть быков с клеймом СС пришли с вашего ранчо. Ты мне их никогда не показывала. Что касается Андреса, то его глупое поведение нельзя объяснить только ревностью. Он не просто пытался произвести на тебя впечатление, потому что ты женщина - ты слишком сильно на него огрызнулась. Он сделал это еще и потому, что вы его начальник. Богиня и босс объединились в одном человеке, это ты ».


Из кафе на другой стороне коридора раздалось несколько воплей пьяницы. В конце коридора была крутая лестница вниз. А рядом было еще и кафе, где мы видели фламенко.


«Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь, Джек», - честно сказала она. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она была обижена, удивлена, почти взбешена, но не испугалась - и если кто-то обвинит вас в убийстве, когда вы невиновны, вам следует бояться.


- Я имею в виду, что они не позволили бы мне пройти по подъездной дорожке к Барбаросе, если бы не знали, что ты уберешь меня сегодня вечером, Мария. Сколько раз вы пытались устроить мои похороны? Цыгане, мужчины в винном погребе и сегодня вечером. Тройка - твое счастливое число?


Между нами и кафе было запрещено ворот по всей длине прохода. Я положил руку на талию Марии и притянул ее ближе ко мне, когда мы шли дальше. Она попыталась вырваться, но я держал ее. Был, вероятно, ствол пистолета наведеный на меня в этот момент. Если бы они хотели ударить меня, они должны были стрелять через Марию. «В конце концов, Мария, я видел, как ты убила быка. Но ты вдруг стала беспомощной и якобы испугалась, когда мы попали в засаду. Какой дураком я мог быть так долго.


«О, Джек, пожалуйста, не говори таких ужасных вещей… - начала она, обнимая меня за шею. Я схватил ее за запястье и встряхнул. Металлическая булавка упала с ее пальцев на пол. Каждый тореадор знает смертельную точку на шее.


"Мы пойдем дальше?" - спросил я, обнимая ее еще крепче.


Через решетчатые ворота я видел случайные вспышки света. Засада должна была быть организована поспешно, и ее люди, конечно же, с нетерпением ждали, когда она вырвется на свободу. Или по ее знаку.


«Я должна была позволить, вам так думать, зная что вы первый день на ранчо,» - она улыбнулась. . «Мне тоже вы нравитесь, Мария. Что-то существует между нами. Кто знает. В другом мире мы могли бы быть любовниками, невинными и простыми. Но вы не невинны, и я не простак. Это именно так, как оно есть «. Я вытащил пистолет.


«Вы не можете остановить нас, Киллмастер. Я говорю тебе правду. Это невозможно. Мы готовились слишком основательно. Весь переворот продлится всего несколько минут. Все, что нам нужно, это одна ракета, и мы сможем уничтожить Гибралтар.


Присоединяйтесь к нам, присоединяйтесь ко мне. Вместе мы сможем взять всё под свой контроль ».


Невозможно, - эта ваша клика похожа на ту арену с быками, с которой я, слава Богу, сбежал. Как только она начнет пахнуть кровью, вы все разорвёте друг друга в клочья. Вы втягиваете всех этих людей и многих других в одну большую кровавую бойню. Диктатура Франко намного предпочтительнее вашей мании величия. Деньги, собственность, власть. Это ваши ключевые слова. Франко умирает, но нам придется продолжать бороться с людьми с вашим менталитетом ».


Мэри остановила шаг. Она пассивно опустила руки и посмотрела на меня.


По крайней мере, поцелуй меня в последний раз, - попросила она.


Для меня это было несложно. Ее тело прильнуло ко мне. Враг и любовница, она была и тем, и другим. Я не думаю, что она когда-нибудь плакала в постели. Но я также знал, что она может без колебаний убить любого, кто встанет у нее на пути. Ее губы были как всегда мягкими.


Я слышал, как по коридору к нам подъезжает машина. Пока Мария продолжала целовать меня, я оглянулся через ее плечо.


Блестящий «Мерседес-родстер» приближался к нам со все возрастающей скоростью. Вдруг Мария с силой оттолкнула меня. Поцелуй был их знаком. У меня не хватило времени добраться до открытого пространства площади. Расстояние между «мерседесом» и стенами прохода составляло не более нескольких дециметров.


Я больше не обращал внимания на Марию, упал на одно колено и тщательно прицелился. Мой первый выстрел разбил лобовое стекло. Я выстрелил в тридцати сантиметрах над разбитым окном. Автомобиль был кабриолетом, и пассажир стоял, когда я выстрелил. После второго выстрела я увидел, как он выпал из машины, но на переднее сиденье забрался другой мужчина и занял его место. Машина все еще приближалась ко мне. Я снова нацелился на водителя, но Мария подняла мою руку.


Я закричал. - "Убирайся с дороги!"


Она продолжала держать меня за руку. Затем залп из автомата осветил проход, как молния. Из кафе доносились испуганные крики. Перед моими ногами мостовая была расколота свинцом.


Мэри застонала и отшатнулась. Как в замедленном фильме, я наблюдал, как она пыталась держаться за столб, пока не рухнула. По крайней мере, шесть пуль разорвали это некогда красивое тело на куски.


Я повернулся и побежал. Двигатель машины звучал все ближе и ближе. В конце коридора были два кафе и крутая лестница. Лестница - моё спасение - все еще была в семи метрах. Я бы никогда этого не сделал. Еще один залп из автомата разбил несколько витрин. Отчаявшись еще раз выстрелил в водителя, я нырнул через стеклянную дверь кафе и приземлился на опилки перед стойкой бара.


Мой последний выстрел попал в цель. Мерседес ехал со скоростью не менее девяноста, когда пролетел мимо. Он пролетел по лестнице над головами двух полицейских, пришедших на звук выстрелов, и нырнул вниз не менее чем на десять метров.


Даже там, где я был, на полу кафе, я рефлекторно съежился от силы взрыва. Бензобаки Meрседеса взорвались после того, как автомобиль приземлился. Спустя несколько мгновений взорвался и бак малолитражки в которую он врезался. Огненный столб поднялся над крышами домов по обе стороны улицы, поджигая занавески за открытыми окнами. Спускаясь по лестнице, я увидел в «мерседесе» убийц, похожих на почерневших кукол.


## Глава 16


«Орел и Стрелки являются символами Фаланги», пояснил де Лорка. «Это должно означать, что планы оборотня снова нанести удар, когда Generalisimo обращается к членам фаланги в их доме в течение двух дней. Нам будет трудно защитить Франко там. Тот Васкес будет стоять рядом с ним, кстати.


«Кому нужны враги с такими друзьями?»


«Боюсь, ты прав. Франко когда-то был кумиром Фаланги, но те дни прошли ».


Мы были в центре связи испанской секретной службы в Мадриде. Здание было построено из твердого викторианского камня, но интерьер был ультрасовременным. Электронный мозг фиксировал постоянный поток закодированных сообщений от агентов со всех уголков земного шара.


Полковник указал на стеклянную карту в центре комнаты.


Король Хасан перевел воинское подразделение из Рабата в Сиди Яхья. У нас есть крейсер в пятидесяти километрах от наших территорий в Сахаре, чтобы не допустить там маневров СС. Здесь, - горько вздохнул он, - все не так просто. Нас проинформировали о Васкесе, но кто знает, сколько еще офицеров замешано? Я вполне могу послать тайных предателей для защиты наших баз. Главное еще то, что мы можем остановить Оборотня. Вам больше не о чем беспокоиться; вы сделали здесь свою работу ».


Я слышал, как он это говорил раньше, но мне не хотелось ему противоречить, и когда я попрощался с ним, я тоже подумал, что это был последний раз.


Улицы были заполнены жителями Мадрида, спешащими домой после тяжелого рабочего дня. Я шел бесцельно, физически и морально истощенный. Мария пыталась убить меня, но в то же время спасла мне жизнь. Она была хладнокровной заговорщицей, но в постели она была теплой очаровательной женщиной. Во всех этих испанцах было слишком много противоречий.


В конце концов, что бы случилось , если бы Оборотню удалось покушение и Sangre Sagrada пришла бы к власти. В конце концов, Франко тоже шел по трупам, чтобы достичь вершины. Почему я должен рисковать своей жизнью , чтобы этот старый фашист мог прожить еще один год? Хорошо. Это была в конечном счете , моя единственная работа , чтобы обеспечить безопасность Соединенных Штатов, потому что безопасность моей страны в это время была в живом Франко. И никто не сказал , что мне нравится это. Моя прогулка закончилась на арене. Охранник впустил меня за несколько песет. Трибуны были пусты. Кусочки бумаги порхали по песку в кольце. До корриды в воскресенье, арена будет оставаться пустой.


Мне все еще нужен был отпуск. У меня болела голова и тело, и имена Мария, Оборотень, Сангре Саграда, Орел и Стрела все время проносились в моей голове.


Газета сорвалась с трибун и приземлилась у моих ног. Я поднял его. Программа Франко была указана в углу первой страницы. На следующий день он совершит свой ежегодный визит в Долину павших, огромный памятник жертвам гражданской войны в Испании, между Мадридом и Сеговией. Де Лорка заверил меня, что во время этой церемонии никого не будет ближе сорока метров от генералисимуса. Его речь к Фаланге состоится днем позже.


«Удачи, полковник, - подумал я.


Я скомкал газету и бросил ее на арену.


Хороший сон вернул меня в чувство. Первым делом я позвонил в испанскую секретную службу. Прошло около десяти секунд, прежде чем меня подключили к полковнику де Лорке.


«Атака, - сказал я, - не состоится в здании фалангистов. Оборотень нанесет удар сегодня.


'Почему вы думаете?'


«Немедленно приезжай сюда и принеси кофе. Я объясню тебе это, когда мы будем в пути.


Через десять минут его машина была у входа в отель.


«Buenos dias», - пожелал он мне, открывая мне дверь.


'Вам также. Когда церемония начинается в Долине?


«Через три часа. С нашей сиреной мы будем там через час ».


Водитель маневрировал в пробке на Avenida Generalisimo. Сиденья и мотоциклы отъезжали в сторону при звуке сирены.


'Теперь скажи мне; почему такая внезапная спешка? - спросил Де Лорка.


«Слушай, если Оборотень захочет завтра ударить по зданию фалангистов, каков будет его шанс выбраться живым?»


«Хм, не очень большой. Там будет массивная паника, но вы знаете, телохранителей Франко. Там, вероятно, будет полно людей, так что Оборотень не может быть очень далеко. Там также будет шанс, что Васкес был бы под ударом вместо Франко, если Франко приедет неожиданно. Я бы сказал, что выстрел с расстояния не более семи ярдов.


«Хорошие условия для фанатика, но не очень хорошие условия для профессионального убийцы, который хочет жить дальше».


- А как насчет названия операции «Орел и стрела»? Они имеют в виду Фалангу, не так ли?


Быстрая машина мчалась по бульвару. Слева проезжаем мимо Министерства авиации.


'Я так не думаю. Это название операции не давало мне покоя всю ночь. И когда я проснулся, у меня был ответ. Вы помните это имя с последней операции? ветка оливы. Это название относится к технике атаки, а не к месту.


Оливковая ветвь была тем предметом, который птица должна была доставить Франко. Птица была голубем мира, который должен был принести мир мертвому телу Франко ».


"А как вы объясните Орла и Стрелу?"


«Это очень просто. Поставьте себя на место Оборотня и помните, что побег для него так же важен, как и успех. Стрела олицетворяет самого Оборотня, Орел - его спасение - самолет или вертолет. Что ж, сложно представить себе вертолет в здании фалангистов, но в Долине это не проблема ».


Де Лорка на мгновение задумался. Наконец, он похлопал водителя по плечу. «Быстрее, Гильермо».


Долина падших может быть впечатляющим памятником любой войны. Рядом с невысокой равниной находится горный хребет в форме седла, где захоронены тысячи безымянных испанцев, погибших в Гражданской войне. Толпы ветеранов приехали ранними автобусами и поездами. Везде приветствовали друг друга старые товарищи.


Де Лорка и я пробивались сквозь толпу. Мы поднялись по огромной открытой лестнице, которая вела на большую террасу из твердого черного мрамора. Здесь Франко произнесет свою речь.


«Я не знаю, Ник. Даже с прицелом с оптическим прицелом расстояние для смертельного выстрела не должно превышать двух тысяч метров. Посмотрите на эту толпу ветеранов. Они заполнят почти всю долину. Оборотню нужен не самолет, чтобы сбежать, а чудо.


Это действительно был аргумент. В толпе мирных жителей Оборотень мог ожидать большого замешательства после выстрела. Но эти ветераны знали что делать, когда услышат выстрел.


Он мог бы использовать крупнокалиберное оружие, скажем, ракету, выпущенную через долину. Но на платформе рядом с Франко также будет кардинал Мадрида. А после убийства кардинала Сангре Саграда вполне может забыть о любых притязаниях на легитимность.


Нет, это должно быть оружие относительно небольшого калибра; оружие с максимум тремя выстрелами. Но откуда должен быть выстрел? Действительно, это казалось невозможным.


Позади нас было невероятно большое здание, сделанное из того же мрамора, что и платформа, на которой мы стояли.


'Что это?'


Вы не знаете? Я думал, вы оцените иронию. Де Лорка ухмыльнулся. «Это мавзолей Франко. Он уже построил его для себя. Простая могила для простого человека. А что вы думаете об этом деле?


Офицер службы безопасности имел в виду огромный черный крест, который поднимался из земли на вершине долины и имел высоту не менее трехсот метров. Я уже заметил это, когда мы приближались к долине.


«Посмотрим, не заберет ли гробница Франко слишком рано», - предложил я.


Мы вошли в мавзолей. В нем царила таинственная, гнетущая атмосфера могилы.


Шум толпа внезапно стих, и наши шаги разносились по угольно-черному мрамору. Для любителя черных мраморных бюстов Франко это определенно было местом, где можно провести целый день. Лично я был счастлив снова покинуть гробницу, с Оборотнем или без него.


«Никаких следов грандиозности», - усмехнувшись, заметил я.


- Никаких следов убийцы, амиго. Думаю, ты сможешь оставить свои подозрения».


'Извините.'


'Да. Ты можешь остаться здесь прямо сейчас, чтобы посмотреть церемонию. Потом ты сможешь поехать со мной в Мадрид позже ».


'OK'


Лорка должен был находиться рядом с платформой, чтобы следить за мерами безопасности. Я вернулся к машине, чтобы посмотреть оттуда церемонию.


Море ветеранов заполнило долину. Многие из них были в своей старой форме, и запах нафталиновых шариков не уступал сладкому запаху, исходящему от передаваемых друг другу мехов с вином. На платформе теперь установили сцену и микрофон. Прибывшие легионеры осмотрели мавзолей. Прибытие Франко было неизбежным. Напряжение в толпе было ощутимым.


Диктатор или нет, это был человек, который символизировал их страну на протяжении трех поколений. Долина была памятником не только ему самому, но и всем, кто погиб в жестокой войне. Волнение охватило публику, когда распространился слух о приближении Франко и кардинала.


Гильермо, водитель полковника, нацелил камеру на платформу и нервно повернул объектив.


Я одолжил его, чтобы получить хороший снимок, и теперь он не работает, я не могу сфокусироваться ».


Это был хороший Никон с телеобъективом. Я нацелил его на сцену и сосредоточился.


Он это сделает, - сказал я. «Вы хотели сфокусироваться с помощью кольца, управляющего диафрагмой».


Я хорошо видел голову Франко, когда он поднимался по лестнице на платформу.


«Ой, скорей, дайте аппарат сюда», - попросил водитель.


"Еще немного".


Я направил камеру на массу ветеранов. Затем я провел его мимо очереди официальных лимузинов. Я видел крест. Медленно переместил линзу от основания креста к вершине. Вдруг мои пальцы напряглись.


На верхней части креста, на боковой стороне, я увидел металлический блеск, который, вероятно, был бы едва заметен неподготовленному глазу. Только сейчас я понял, что это тоже было место, где мог быть убийца. Там он мог спокойно ждать своего шанса и стрелять, не обращая внимания на толпу.


Если бы выстрел был произведен, никто бы не смог причинить ему вреда. Потому что где-то поблизости с веревочной лестницей пролетел вертолет, готовый поднять Оборотня с креста. Я рассчитал дальность стрельбы по данным объектива - около 1600 ярдов. Легкий выстрел для профессионала. У меня не было достаточно времени, чтобы добраться до платформы.


Кроме того, если бы Оборотень заметил меня, он бы немедленно выстрелил.


«Soldados y cristianos, estamos aqui por ...!» - голос кардинала прогремел в громкоговорителях. Франко стоял справа от кардинала. Как только он подступит к микрофону, убийца мог выстрелить.


Я быстро подошел к подножию креста. Разумеется, швейцар отказался меня впустить.


«Лифт заблокирован. Когда генерал произносит речь, он всегда закрыт. Никто не может подняться наверх ».


«Кто-то есть там сейчас наверху».


'Невозможно. Лифт был выключен весь день.


- Наверно он прошел наверх вчера вечером. У меня нет времени объяснять это ».


Это был праведный старик в потускневшем костюме, которому должно было быть не меньше двадцати лет. На лацкане его лацкана висела единственная медаль. «Уходи, - прохрипел он, - или я позвоню в Гражданскую гвардию. Ни у кого не должно быть проблем, когда здесь Каудильо.


Я был против этого. Я схватил его за лацкан и прижал большой и указательный пальцы к его горлу. Он все еще стоял, когда потерял сознание. Я вернул его на место и извинился.


Я вошел. Лифт прошел под боковыми опорами креста. Он действительно был заперт.


... porque la historyia de un pais es mas que memoria ... раздался голос кардинала, но как долго?


Я открыл дверь лифта ключом швейцара. Я вскочил и нажал кнопку ARRIBA. Двигатель ожил, и лифт с толчком взлетел.


Оборотень должен был слышать лифт. Когда он лежал на боковой части креста, он определенно чувствовал колебания. Возможно, это ускорило бы его выстрел, но, опять же, он был профессионалом. Он, конечно, не паниковал. Он мог подозревать, что в лифте была полиция, но у него не было оснований полагать, что кто-то знал, что он там находится. Он мог позволить себе игнорировать их визит; по крайней мере, я на это надеялся.


Казалось, что на подъем лифта ушло целое столетие. Через маленькие окошки я иногда мог видеть, как высоко я нахожусь, но не слышал, окончена ли речь кардинала.


Лифт достиг небольшой смотровой площадки возле боковых плеч креста. Я слышал, что кардинал все еще говорит, а также что он завершает свою речь. После него заговорил Франко.


Я нашел стул, который, вероятно, предназначался для посетителей, которые боялись высоты. Я вытащил его под панель в низком потолке. Я взял у швейцара брелок и после трех попыток нашел нужный. Панель откидывалась вверх.


«... Ахора, кон ла Грасиа де Диос и ла судьба Испании, Эль Каудильо».


Кардинал, вероятно, сейчас отступал, и теперь Франко возьмется обеими руками за балюстраду помоста, чтобы поприветствовать своих старых товарищей. Эффект от пули был бы ошеломляющим.


Я вылез через отверстие. Я оказался в бесплодном, пустом пространстве без света. Я ощупывал руками стены, пока не нашел лестницу.


Оборотень, вероятно, целится в ухо. Рядом с барабанной перепонкой имеется четырехсантиметровая область, которая наверняка приводит к летальному исходу.


Я добрался до вертикальной панели слева от моей головы. Свет просачивался сквозь щели.


Я услышал голос Франко.


Я пистолетом открыл панель и закричал. На расстоянии шестнадцати сотен ярдов тяжелая пуля калибра 7,62 пролетела мимо затылка Франко и врезалась в мраморный внутренний двор. Он прервал речь, огляделся и увидел след пули в мраморе. Легионеры взбежали по лестнице, образуя вокруг него защитный кордон. Толпа превратилась в котел.


Оборотень, лежавший на удивительно большой горизонтальной плоскости верхней части креста, оттолкнул панель ногой, захватив мою руку. Я махнул в сторону. Две пули пробили панель и прошли мимо меня. Свободной рукой я захлопнул панель. Оборотень слегка скользнул по мраморной платформе. Внизу зияла пропасть в триста метров.


Я вскарабкался на платформу и нацелил свой «люгер» на пряжку его ремня. Ствол его ружья был направлен мне в сердце.


«Итак, ты воскрес из мертвых, Киллмастер. Убить тебя непросто. Я должен был просто пристрелить тогда тебя ».


Казалось, что винтовка в его руках ничего не весит. Как я мог принять этого человека за старого фермера? Он был одет как генеральный директор в отпуске: пиджак, идеально скроенные брюки и дорогие веллингтонские ботинки. Его волосы на висках блестели серебром, глаза были как бы непроницаемыми металлическими щитами. Он напомнил мне меня. Это было жуткое ощущение.


«Ты проиграл, Оборотень. Или ты наконец скажешь мне свое настоящее имя?


'Иди к черту.'


«Сегодня последний день одного из нас. Я верю, что это ты. В твоем ружье всего три патрона. Вы их все использовали. Вы закончили. На террасе легионеры обнаружили источник выстрела. Теперь они увидели наши две фигуры на боковой стороне мраморного креста. К подножию креста подъехал джип с крупнокалиберным пулеметом.


Установили оружие, прозвучал залп. Я нырнул, когда мимо пролетели пули. Оборотень схватил своё ружьё, как клюшку для гольфа, и выбил Люгер у меня из рук. Второй удар пришелся мне в грудь. В результате я соскользнул к краю платформы. Я не мог хорошо ухватиться за гладкий мрамор - все, что я мог делать, это пытаться отражать удары, как мог. Приклад попал мне в ребра, а затем в живот. Я прикрыл голову руками и прижал носки ботинок к узкому выступу между двумя мраморными плитами.


Он оглянулся через мое плечо, и внезапно я услышал звук вертолета. Орел поднял Стрелу, как и планировал. Я почувствовал давление воздуха от лопастей. Сквозь руки я увидел приближающуюся веревочную лестницу. «У тебя нет шансов, Киллмастер».


Оборотень грохнул винтовкой мне по рукам, прежде чем схватиться за веревочную лестницу. Вертолет начал плавно подниматься, его ноги теперь парили над крышей. Я встал на колени и обнял Оборотня за ноги. Веревочная лестница туго свисала из-за нашего общего веса. Возможно, пилот запаниковал, может, он хотел помочь Оборотню, но он немного дернул самолет. Теперь я сжимал лодыжки Оборотня, мои ступни касались платформы.


В этот момент веревка лестницы, за которую держался Оборотень, порвалась. Я немедленно отпустил его, повернув на четверть оборота, стараясь приземлиться на платформу как можно более ровно, руки и ноги разведены. Казалось, что у меня лопаются барабанные перепонки; Я чувствовал себя так, как будто у меня сломаны все ребра. Но я соскользнул к краю платформы и посмотрел вниз.


Оборотень все еще падал. Толпа, собравшаяся у подножия креста, разошлась. После того, как Оборотень упал на землю, от него почти ничего не осталось, кроме его кодового имени.


## Глава 17


Теплое солнце Ибицы загорело мою кожу, а коктейль с ромом согрел меня изнутри. Я лежал, вытянувшись и расслабившись в шезлонге.


Оборотень и Мария были мертвы. Барбаросса сбежал в Швейцарию, и Васкес прострелил себе голову. Sangre Sagrada лопнула, как воздушный шар.


Хоук поклялся на стопке конфиденциальных отчетов, что на этот раз я действительно смогу спокойно наслаждаться отпуском. Он сказал, что только конец света может нарушить мой покой. И иногда приходилось ему доверять.


Пляжный мяч отскочил от песка и приземлился на мои солнцезащитные очки. Я рефлекторно поймал и свои очки, и мяч.


"Могу я вернуть свой мяч, пожалуйста?"


Я сел.


Хозяйка мяча была в белом купальнике. Другими словами, маленькие белые треугольники не покрывали большую часть фантастического объекта. У нее были длинные черные волосы и широко расставленные темные глаза. Мне казалось, что я все это уже испытал раньше.


«Он кажется мне очень ценным мячом. Вы можете доказать, что это ваше?


«Моего имени нет, если ты это имеешь в виду», - ответила она.


«Тогда становится труднее. Сначала скажи мне, не испанка ли ты.


«Нет», - улыбнулась она. "Я американка."


"И ты даже не графиня?"


Она покачала головой. Верх ее бикини соблазнительно трясся, но я научился быть осторожным.


«И вы не разводите быков и не пытаетесь свергнуть правительство?»


'Нет это не так. Я ассистент стоматолога в Чикаго, и я просто хочу вернуть свой мяч.


«Ах», - ободряюще вздохнул я, придвигая к себе еще один стул. «Меня зовут Джек Финли».


Когда она села, я обратился к бару еще раз.


Какая у меня ужасная жизнь.


* * *


О книге:


Это 1975 год. Среди обломков самолета, разбившегося у берегов Испании, найден лист бумаги. Оказывается, это часть документа, вызывающего шок: кто-то собирается убить Франко.


Но Франко подходит к концу своей жизни. Значит, у убийства есть определенные намерения. Крайне правые намерения. Вот почему вызывают Ника Картера. Потому что убийца - профессиональный убийца. Его кодовое имя: Оборотень.


У Ника мало времени. Он должен действовать немедленно и - как бы это ни казалось невозможным - всегда быть на шаг впереди неизвестного убийцы. По мере приближения нервной кульминации Ник знает, что не может потерпеть неудачу! ...