# Серия Киллмастер автора Джека Кэнона

Лев Шкловский

Серия Киллмастер автора Джека Кэнона


Переводы Льва Шкловского.


Торговец смертью (август 1983 г.), Джек Кэнон

Ночь боеголовок (июнь 1984) Джека Кэнон

Круг Скорпионов (январь 1985), Джек Кэнон

Резня в Макао (март 1985) Джек Кэнон

Берлинская мишень (февраль 1986 г.), Джек Кэнон

Священная война (май 1987) Джека Канона


Аннотации


Как единственный убийца из КГБ, который схватил Ника Картера и победил, таинственный торговец смертью считается одним из самых разыскиваемых врагов AXE. Только один человек, польский диссидент Стефан Борчак, владеет уликами, которые могут его разоблачить.


Теперь Борчак дезертировал - и AX приближается к недостающим фигурам. Агент N3 должен их раскрыть - прежде чем Торговец Смертью сможет выполнить свою самую коварную миссию.


* * *


Ник Картер


Пролог


Глава первая


Глава вторая


Глава третья


Глава четвертая


Глава пятая


Глава шестая


Глава седьмая


Глава восьмая


Глава девятая


Глава десятая


Глава одиннадцатая


Глава двенадцатая


* * *


Ник Картер


Killmaster


Торговец смертью


Посвящается сотрудникам секретных служб Соединенных Штатов Америки.


Пролог


ЗИМА 1970


БЕРЛИН


Мышцы на шее Ника напряглись, расслабились, а затем почти сразу же снова напряглись. Так было и последний час.


Вонючая сделка . Его сдержанные чувства, все инстинкты говорили ему об этом. И ухмыляющееся лицо Якоби, немца, сидящего напротив него за столом, не смягчило этого чувства. Слишком сильно Ник хлопнул чашкой по столу. Он проигнорировал вылитый кофе на столешницу. Поднявшись на ноги с громким стоном, он, как кошка в клетке, подошел к окну. Он намеренно не обращал внимания на то, как Якоби вытащил из внутреннего кармана безупречный носовой платок и тщательно промокнул кофе. В считанные секунды столешница была возвращена в исходное первозданное убожество.


«Вы беспокойны, герр Меркьюри». Плаксивый голос Якоби чуть не засмеялся. После его слов последовал короткий взрыв «цк, цк», который только напряг мышцы шеи Ника. «Мы уже много лет управляем нашей маленькой подземной железной дорогой. Мы хорошо делаем то, что делаем».


Да, подумал Ник, и меня беспокоит то, что ты делаешь и для кого ты это делаешь.


Ник молча принял слова толстяка, когда его глаза поплыли из окна и вниз.


Несколькими этажами ниже него было примерно семьдесят ярдов земли - доля настолько мала в глобальном масштабе, что не поддалась расчетам. И все же он мог бы с таким же успехом смотреть на другую галактику.


У его ног были пятнадцать ярдов тротуара и улицы, огороженные высоким деревянным забором. Дальше еще пятнадцать ярдов патрулируемой дороги и второй проволочный забор. Дальше взгляд Ника различил периметр танковых ловушек, образованных крестами из бревен, странно наклоненных. Кроме того, еще тридцать ярдов минного поля, завершившегося бетонной стеной, полностью подчеркивавшей тонкость славянского ума.


По ту сторону этого лабиринта мерцающие огни Западного Берлина; внутри Минотавр советского присутствия.


И над всем этим нависла пелена сгущающегося тумана. Подобно призрачным серым пальцам, он, казалось, просачивался из бетона, чтобы частично заслонить все, к чему прикасался. Даже объекты, уже находящиеся в тени, казались темнее и приобретали гротескные формы.


Туман накатывается ... сильнее, - сказал Ник больше себе, чем человеку позади него.


«Тем лучше для нашей цели», - последовал ответ.


В целом, подумал он, не лучшая позиция для тайного оперативника AX, такого как Ник Картер, который любил выбирать свою территорию для битвы.


Ник отвернулся от окна и уставился на своего товарища. Это был плохо ухоженный неряха, растолстевший от обмена человеческими жизнями. Якоби ответил на его взгляд, подмигнув и быстро подняв палец вверх. Взгляд Ника упал на стол.


«Вы пропустили одно место», - сказал он и с отвращением наблюдал, как мужчина снова достал свой носовой платок и схватил последний намек кофейного пятна с дубовой поверхности стола.


«Нельзя быть слишком осторожным», - щебетал Якоби.


«Это очевидно, - подумал Ник, снова повернувшись к окну.


Где-то там был человек, которого Ник знал только как Торговец, человек, который за определенную плату переправлял живые тела с Востока на Запад - иногда. Торговец был загадкой, человеком без лица, без имени.


Ник Картер не любил загадок.


Говорили, что Дилер может работать по обе стороны стены, и именно поэтому он держал в секрете свою личность, свое присутствие в тени.


Нику не нравилось то, чего он не мог видеть, и он не верил ему.


Он закатал манжету и взглянул на циферблат.


на его часах AX специального выпуска. «Они опоздали».


«Терпение, герр Меркурий, терпение».


«Терпение, чушь собачья», - подумал Ник, зная, что туман поможет дезертирству этой ночью, но желал, чтобы его глаза могли проникнуть сквозь него.


* * *


Грузовик врезался в неровность дороги, забросив пассажиров, как огурцы в салат. Четыре тела поднимались и снова падали среди какофонии визжащих цыплят. Каждый, находясь в своей секции платформы, изо всех сил старался не допустить падения своего ограждения из груды курятников. Грузовик прервал событие обратным выстрелом, а затем двинулся дальше, снова сохраняя равновесие.


Двигатель эхом разнесся по узкой улочке, внутренние взрывы мало успокоили нервы его пассажиров. Железная дорога опаздывала, но все еще работала. Это кое-что значило.


Яцек, назначенный лидером бегущего квартета, быстро проверил оснастку, поддерживающую окружающие курятники. Вердикт был неопределенным, но все еще действующим. Затем его голова была вытянута влево, его глаза пробирались сквозь проволоку и извилистые перья, чтобы найти единственного другого члена из четырех, который он мог видеть.


Стефан отреагировал на ощущение глаз Яцека, вернув взгляд быстрым движением языка по губам, а затем расплылся в широкой сияющей улыбке, которая говорила о его юношеской браваде гораздо больше, чем когда-либо о его храбрости. Последовавший за этим голос был шатким, но оптимистичным.


«Время наверстывать упущенное, а, Яцек? Меркьюри подождет, нет? Завтра, друг мой. Вот увидишь. Пиво в Тиргартене. Литры, да?»


Лицо Яцека расплылось в улыбке. Энергия мальчика была слишком заразительной, чтобы ее игнорировать. «Литров, мой юный друг», - кивнул он. «И женщины, Стефан. Большие женщины. Женщины для твоих холстов, а женщины для твоей кровати».


Мальчик возбужденно покачал головой, и его улыбка стала невероятно шире. Затем его голова упала, руки лежали за спиной, а его глаза начали создавать женские формы в чернильной черноте неба над головой. Яцек наблюдал за ним еще несколько секунд, прежде чем расслабить собственную голову.


Между их возрастом было всего десять лет, но Яцек чувствовал себя больше для мальчика отцом, чем братом. Общая национальность и семь лет жизни и борьбы под властью коммунистов создавали странную дружбу. Двое других беженцев из грузовика, несомненно, были блестящими и преданными своему делу людьми, учеными, но они мало интересовали Яцека. Их судьба не волновала.


Но Стефан был другим. Он был молод и опрометчив, мечтатель наихудшего сорта. Он был живописцем огромного таланта и крайним идеалистом. Яцек знал, что мир в конце концов прогрызет его и выплюнет, и это пробудило в нем некую жалость - своего рода любовь.


Яцек откинулся на спинку кресла, остановившись только для того, чтобы украдкой взглянуть на часы. Через несколько минут они должны были встретиться. В его животе возникла краткая волна возбуждения, а затем она так же быстро прошла. Дилер был главным. По определению все было под контролем.


«Нет, - подумал Яцек, - ученых это не касается. Их судьбы решены. Дилер призвал к их смерти, и отменить этот приказ было бы немыслимо. Но Стефан будет жить. Дилер это обещал. Это будет моим единственным утешением в предстоящие годы работы.


А пока позвольте мальчику мечтать.


* * *


Ник вздрогнул, когда в ночном воздухе раздался громкий треск. Его взгляд упал на основание стены, где вспыхнула вспышка. Так же быстро расслабились его мышцы. Единственная искра превратилась в множество, и трещина превратилась в отрывистый взрыв петард. С западной стороны стены раздался вызывающий крик детских голосов, затем смех, затем топот юных ног.


Сегодняшние шутники - завтрашние политические гиганты. Увидит ли кто-нибудь из них когда-нибудь эту ужасную линию бетона снесенной? «Вопросы, - подумал Ник, - не мне отвечать. Я боевик, связной на месте происшествия, чтобы убедиться, что на этот раз Дилер доставит все тела, на которые он был нанят.


«Мы не уверены в этом дилере», - сказал Дэвид Хок, глава AX. «Но сейчас он - все, что у нас есть. Будь там, N3 - и следи за собой».


Словно в ответ на эту мысль, рука Ника скользнула под кожаную куртку. Он вытащил Вильгельмину, наслаждаясь прохладным комфортом стального корпуса люгера в его руках, четким звуком его механики, когда зажим выскользнул, показывая свою готовность. Удовлетворенный, он вставил обойму на место и вставил снаряд в патронник.


Акция не осталась незамеченной.


«Расслабься, друг мой», - пробормотал Якоби. «Это требует времени. Вы не можете работать по расписанию, да? Дилер знает свое дело. Вы


увидите. Ты новенький. Ты узнаешь."


Ник повернулся и бросил на толстяка ледяной взгляд. Последовала секунда или две, когда он пожимал плечами, улыбался и даже махал рукой, как будто немец мог одним жестом избавиться от запаха опасности. Но после всех выходок реальность взгляда Ника начала достигать его. Было что-то вроде отслоения кожи, проникновение в человека с такими холодными глазами, что они горели.


Якоби мог только так долго выдерживать этот взгляд. Его собственные глаза скользнули вниз, чтобы заметить пистолет, все еще в руке Ника. На верхней губе начали скапливаться маленькие капельки пота. Как он ни старался, его язык не доходил до них.


Ник позволил этому эффекту полностью утихнуть, прежде чем целеустремленно подошел к столу и наклонился над немцем. Действие сопровождалось двумя определенными звуками. Во-первых, кулак Ника бьет по столу перед мужчиной. Во-вторых, Вильгельмина падает справа от него.


Голос, когда он пришел, был арктическим. "Позвольте мне сказать прямо. Я могу быть новичком, но только для вас. Я выполнял миссии больше лет, чем мне хотелось бы вспомнить, и я все еще жив, чтобы рассказать об этом. Это больше, чем я могу сказать о большинство людей, которые пытались обмануть меня ".


На лице Якоби мелькнула нервная ухмылка. Ник проигнорировал это и продолжил.


«Мне не нужно слышать ни от кого, не говоря уже о вас, ни о расписании, ни об общей динамике дезертирства. Я могу процитировать их, главы и стихи. Что касается состояния моих эмоций, я расслаблюсь, когда Я сижу по другую сторону этой бетонной плиты с Glenfiddich в руке. Я ясно выражаюсь? "


Кивок был непреклонным, но улыбка значительно поблекла. Пот, который начал заливать его губу, отражался крошечными капельками влаги, растекавшимися по лбу. Ник остановился всего на секунду, прежде чем продолжить.


«Что касается вашего дилера, я отложу решение на потом. Четыре успеха из девяти попыток вряд ли стоит бронзовой медали. Но я здесь не для того, чтобы вручать награды. Я здесь, чтобы узнать, почему три агента погибли, работая в этой конкретной сети, и я здесь, чтобы увидеть, как два очень ценных научных ума переходят на сторону ангелов.Почему ваш драгоценный дилер счел необходимым добавить в картину двух польских диссидентов, меня полностью сбивает с толку, но я жить с этим, если все идет вовремя и в рамках бюджета. Я ясно выражаюсь? "


Якоби откинулся на спинку стула, его тело пыталось сохранить беспечность, но указывало на отступление. «Джа, да, как хочешь. Ты Меркурий. Мне велят подчиняться, и я подчиняюсь».


«Именно», - пробормотал Ник. «А теперь, если вы меня извините, я собираюсь совершить короткое путешествие на крышу. Подожди здесь».


«Но… но…», - пробормотал Якоби, но он был отрезан, хлопнувшей дверью позади Ника.


В холле Ник глубоко вздохнул. Его первоначальный приказ заключался в том, чтобы ждать доставки в комнате. Но сценарий был порван вместе с расписанием. Задержкам могут быть свои объяснения. В конце концов, побег за границу - не спорт для джентльменов. Но если годы не научили Ника ничему другому, то был усвоен один урок. Инстинкт доверия. И прямо сейчас эти инстинкты кричали, что все шоу готово к захвату.


Ник быстро поднялся на один лестничный пролет и выбрался на крышу. При малейшем наклоне тела он помчался к ближайшему выступу и начал осторожно кружить по местности.


Сначала вернулся. Ник выглянул, изучая узкую ленту переулка пятью этажами ниже. Затем он осмотрел дома, расположенные по коридору, внимательно следя за каждым окном на предмет каких-либо признаков необычной активности. Все идет нормально.


Затем он провел быструю разведку двух крыш, расположенных по бокам. Обе были установлены немного ниже здания, которое он занимал, и ни одна из них не предлагала ничего, что можно было бы сказать о прикрытии. Если и таилась опасность, она все равно была похоронена под крышей с шиферным верхом.


Наконец он вернулся к фасаду здания, еще раз изучая бесплодный пейзаж стены. Мимо проехала патрульная машина, очень осторожно, очень медленно. Ее фары отбрасывали странные узоры света через деревянную ограду слева и отбрасывали странные искры света на проволочную ограду справа. Но это был предел. С усидчивости нарочитости, она продолжала свой путь с едва намека на подозрение.


На самую короткую секунду Ник оперся руками о парапет, его разум спорил с его нутром, что, возможно, он охотился на ведьм. Но так же быстро появился дуэт звуков, который закрепил всю картину.


Сначала последовал громкий гул мотора, а затем грохот приближающегося грузовика. Часть разума Ника все еще производила компьютерные вычисления. Слабое кудахтанье птицы,


скрежет шестерен от напряжения, все те вещи, которые говорили, что товар уже в пути - и чертовски спешат.


Но это был второй звук, который полностью насторожил его. Слабое скрежетание гравия под ногами - неожиданная компания, прямо позади него.


Ник развернулся и упал на корточки, его спина заскользила по каменной кладке холма, Вильгельмина вылетела впереди него, чтобы прицелиться. Его палец вернул спусковой крючок на тот волшебный миллиметр глубины, который отделял инертное железо от взрывающейся смерти.


В ответ он встретил только напряженное лицо и широко раскрытые глаза Якоби. "Нейн!" - воскликнул мужчина. «Это я! Пожалуйста, они идут. Мы должны идти, да?»


На секунду Ник держал цель, тяжелое дыхание пухлого немца ступало в воздух. Ник наблюдал, как Якоби слабым движением указал в сторону выхода из лестницы.


Толстый немец был трудолюбив и услужлив до отказа. Но он был далеко не безобидным.


В ту мимолетную секунду, когда Ник впервые повернулся, он что-то прочитал в глазах Якоби - что-то, от чего на шее Ника встали прядки. Он читал предательство. Руки немца не совсем взяли на себя обязательство, но маленькие глазки-бусинки были, и Ник это заметил.


Теперь вопрос заключался в том, знал ли немец, что его читали. Ник сделал ставку, что он этого не сделал.


Ник сунул Вильгельмину обратно в ножны под свою руку и встал. «Больше никогда меня не удивляй», - выплюнул он. «В следующий раз я могу ошибиться».


Якоби кивнул, и это был первый намек на серьезную реакцию, которую он еще продемонстрировал.


«Внизу», - отрезал Ник. «У нас есть работа, которой нужно заняться».


Якоби повернулся и проковылял через отверстие. Ник последовал за ним. Они спустились на первую площадку, площадку, в которой находилась комната, которую они так недавно занимали, когда Ник остановился.


«Чашка», - сказал он. "Вы очистили это?" Якоби уставился на него, его брови нахмурились в явном замешательстве. «Проверь комнату», - рявкнул Ник и начал спускаться по ступенькам. «Я пойду вниз и буду ждать тебя».


Якоби пожал плечами и двинулся к комнате. Ник совершил следующую половину приземления в размеренном темпе, недостаточно медленном, чтобы вызвать подозрения, но достаточно быстром, чтобы скрыться с поля зрения. Ник считал, подсчитывая секунды, не более чем своей сверхъестественной способностью оценивать навыки немца.


Тогда - мгновенный повтор!


Ник снова повернулся, его спина снова соскользнула - на этот раз по гипсу - пистолет снова попал ему в руку - на этот раз с другими результатами.


Якоби повернул за угол, как только Ник повернулся. В отличие от крыши, недостатка в понимании не было. Якоби знал, с чем имел дело. К счастью, Ник тоже. Рука немца повернулась за угол, его пистолет-пулемет нацелился на череп Ника - по крайней мере, там, где он должен был быть.


Взрыв прогрыз стены лестничной клетки, штукатурка посыпалась на голову Ника. Но все, что его задело, - это гипс. Вильгельмина ответила на вызов, выбив три четких ноты, оставивших след на груди немца.


Лицо Якоби стало угрюмым, а затем растерянным, когда его разум попытался понять агонию, которую никакое количество жира не могло смягчить. Его рука упала на бок, пистолет с грохотом упал на пол. Его глаза метнулись к Нику, выразив искреннее недоверие, а затем двести сорок фунтов плоти рухнули вниз по лестнице, с почти жуткой грацией упав на перила.


Ник выругался себе под нос. Теперь он знал, как три агента погибли. Он также знал, что если человек Дилера, Якоби, был фальшивым, то и Дилер тоже.


Еще до того, как тело коснулось дна, Ник поднялся и начал двигаться. Он мчался по оставшимся рейсам, движимый двумя уверениями. Во-первых, все шоу было постановкой. Дилер либо передал всю группу КГБ, либо он был из КГБ. В сеть проникли, формула прозрачна. Пропустите достаточно легковесов, чтобы сохранить доверие, но убедитесь, что вы на месте, чтобы закрыть ворота на чистом золоте.


Во-вторых, в грузовике с платформой находились двое блестящих ученых, и, ей-богу, Ник был полон решимости спасти их живыми или попытаться спуститься.


У нас было мало времени для разработки какой-либо контрстратегии. Ник играл за их столом в их казино, и дилер знал, где все тузы. На самом деле был только один выбор. Снаружи был грузовик, и где бы противник ни расположился, поразить движущуюся цель было намного сложнее, чем неподвижную.


Ник совершил последнюю посадку и на полном ходу врезался в вестибюль квартиры. Едва его ноги коснулись пола, как открылась дверь в конце коридора, и водитель грузовика заглянул внутрь, чтобы проверить ситуацию.


Был ли он участником двойного кросса или одним из глиняных голубей?


Внезапно расширившиеся глаза и быстро метнувшаяся рука были судьей и присяжными, сведенными в одно целое. Вильгельмина снова рявкнула. Лицо мужчины выгнулось от удара 9-мм пули.


Ник замедлился ровно настолько, чтобы подобрать у жертвы пистолет-пулемет и несколько обойм. Затем он в ужасе направился к двери.


* * *


Он стоял глубоко в тени скрытого дверного проема. Ровный воротник его шинели был высоким и закрывал его голову, полностью скрывая его профиль. Шляпа с широкими полями еще больше скрывала его лицо в тени. Время от времени, когда он двигался, луч света ближайшего уличного фонаря освещал два ярких голубых глаза. Остальная часть лица представляла собой монтаж теней и седой бороды.


При очень внимательном рассмотрении было видно, что борода накладная. Но немногие, если таковые вообще были, когда-либо подходили достаточно близко, чтобы рассмотреть бороду или лицо под ней.


Торговец затянулся сигаретой российской марки, такой же суровой и требовательной, как и страна, которая ее сделала. Он даже не осознавал, что взял наконечник, содержащий оранжевое свечение в пределах его ладони.


Он думал об этой новой, которую они прислали, под кодовым названием Меркьюри.


Не такой, как другие, этот. Все эти нетерпеливые американские агенты, так стремящиеся спасти человечество, так стремящиеся принять каждую договоренность Дилера, каждую деталь, как если бы их мораль была щитом неуязвимости.


Так много мертвых ангелов.


Но не этот Меркурий. Он смеет диктовать, требовать. И он торгуется хитроумно, вот этот. Убежище с незащищенными периметрами, всего в полутора кварталах от точки прорыва. Сама точка прорыва, внезапный клубок старых квартир, который прервал цепь заборов и минных полей, чтобы протянуть руку и ласкать саму бетонную стену - разумеется, заколоченную и охраняемую, но гораздо менее уязвимую, и нужно победить только врагов-людей .


Но не важно. Ловушки можно ставить где угодно.


Да, Меркьюри не похож на других. Он холодный, расчетливый - машина. Он, конечно, должен умереть, и некогда было устраивать аварию. Его смерть подорвет операцию; но потом, после этой ночи, этого побега, операция больше не понадобится.


Он уронил сигарету и затушил ее каблуком. «Как Меркурий», - подумал он, погаснув.


Его взгляд упал на неработающий грузовик, который остановился в трех домах от него.


Куры прижились. По крайней мере, их трое. Один из них переживет. Ему нужно было работать. Это был бы драматический побег, но Яцек вырвался бы на свободу. Свободно похоронить себя глубоко в теле западного врага, как крот, которым он должен был стать.


Он с интересом наблюдал, как водитель грузовика сошел со своего места и вошел в здание. Позади него послышалось слабое потрескивание рации, а затем голос его помощника Юрия. Это был раздражающий гнусавый голос; московские зимы словно вечно жили в пазухах Юрия. Его опознание завершилось, Юрий фыркнул и передал информацию.


«Водитель входит в здание».


В ответе Дилера не было сарказма, просто скучающая отстраненность. «У меня есть глаза, Юрий. Я вижу».


"Да сэр."


Наступила минута молчания, когда дилер смаковал свою установку. Агент со стороны водителя такси открыл дверь и оперся на подножку. Он вытащил фонарик и направил его на один жилой дом дальше по улице. Дилер трижды наблюдал, как кончик тускло светится, как сигарета.


Все были на борту.


Из-за спины Дилера раздалось еще одно потрескивание электроники, еще один приглушенный разговор и еще один громкий нос. Дилер избавил своего миньона от усилий.


«Я знаю, Юрий, я знаю».


Затем раздался выстрел, резкий треск выстрелов ударил по сердцу Дилера, как кнут. Из-за двери вылетел человек в черной куртке с автоматом в левой руке, пистолетом в правой. С размытой скоростью объект запрыгнул на подножку водительской стороны. Были еще две трещины, и агент с фонариком упал на тротуар.


Черная куртка скрылась в кабине грузовика, не останавливаясь, чтобы закрыть двери. Скрежет шестерен эхом отражался от каменных фасадов. Одним огромным рывком грузовик включил передачу и рванул вниз по улице.


С гораздо меньшей помпой Дилер тоже двинулся в путь.


"Автомобиль, Юрий!" - рявкнул он. «Скажите остальным. Меркурий улетел! Закройте сектор, но сохраняйте состояние« Желтый ». Повторяйте, желтый! возможно


сопротивление - мы должны сделать так, чтобы он хорошо выглядел любой ценой ".


«Меркурий жив», - раздался голос сквозь потрескивающую статику.


«Я знаю это, дурак. Мы перейдем на альтернативный план».


"А Меркьюри?"


«Теперь мы должны оставить его в живых», - прохрипел Торговец. «Теперь он будет нашим средством проверки на другой стороне».


Дилер выключил инструмент, и его губы скривились в улыбке. Он угадал правильно; Якоби не мог сравниться с этим Меркьюри.


Он подумал, что часто бывает мудро не раскрывать все свои планы даже тем, кто их выполняет.


Выйдя на улицу, он сделал мысленную пометку отправить благодарственную записку вдове Якоби по обычным каналам КГБ.


* * *


Ник свернул на поворот, уговаривая старинный автомобиль на вторую передачу, и его разум отключал все возможные варианты. Не было смысла идти по расписанию. Если безопасный дом был заражен, прорыв пришлось бы захватить. Лучшая надежда, казалось, заключалась в том, чтобы продолжать движение и ждать, пока откроется открытая позиция.


Он нашел первую улицу слева, врезался грузовиком в третью и свернул на угол. Дверь с его стороны захлопнулась от чистого импульса. Дверь с другой стороны распахнулась, скрипя на петлях. Затем он внезапно коснулся ближайшего фонарного столба, успешно оторвав ее от кузова грузовика. С ним ушло около двадцати курятников, дерево и перья полетели, чтобы замусорить булыжник позади.


Улица перед ним была узкой, но прямой. Ник переместил грузовик на четвертый и завел двигатель, свернув в самое сердце восточного сектора, надеясь увеличить дистанцию между собой и тем, кто может быть позади. В то же время он протянул руку к сиденью справа, взял пистолет-пулемет за ствол и ударил прикладом в заднее окно кабины. Он собирался нуждаться в помощи заранее, и для этого был только один источник.


Полуобернувшись, он закричал сквозь разбитое стекло. "Кто-нибудь там говорит по-английски?"


В зеркало заднего вида осторожно поднялось лицо. Он не принадлежал ни одному из ученых, и он был слишком стар, чтобы быть мальчиком-художником.


"Яцек, верно?" - крикнул Ник. "Вы говорите по-английски?"


Потребовалось мгновение или две, чтобы страх в глазах утих, но ответ был твердым. «Да. На самом деле, очень хорошо. Я был профессором английского языка в Краковском университете».


"Прекрасно", - ответил Ник. "Вы можете использовать один из них?" Он поднял пистолет-пулемет.


Взгляд ужаса вернулся на мгновение, затем мужчина кивнул. «Я, конечно, могу попробовать. Что мне с этим делать?»


Ник сунул ее обратно через отверстие в стекле, и его голос заглушил шум двигателя. «Используйте прикладом, чтобы выломать остальную часть окна, затем заберитесь сюда. Скажите, кто находится рядом с вами, чтобы они перетащили остальных как можно ближе к этой кабине, а затем присоединитесь к вам здесь. Нам понадобится кто-то, чтобы загрузить клипы. Теперь шаг!"


Ник поднял воротник пиджака и одобрительно посмотрел в зеркало заднего вида, пока диссидент выполнял приказ.


Приклад врезался в оставшееся стекло, и в кабину поплыли отраженные метеоры. Затем голова на мгновение исчезла. Когда он появился снова, то забирался в кабину. Недостаток грации подъема с лихвой компенсировала скорость.


Ник кивнул. «Хорошо, профессор, время урока. Приготовьтесь к хорошему. Это будет ухабистая поездка. Ставьте ноги туда и сюда», - указал он. Затем его палец ткнул в пистолет. «Предохранитель отключен. Просто воткните его себе в плечо и нажмите на спусковой крючок. Прицельтесь низко. Пистолет поднимется на вас при стрельбе. И не нажимайте на спусковой крючок. Запускайте его короткими очередями. Нам нужно сохранить патроны. "


"Как мне прицелиться?" спросил мужчина.


«Не беспокойся об этом», - крикнул Ник. «Все, что мне нужно от вас, - это укрытие. Если вы видите что-то, что даже отдаленно выглядит враждебным, стеляйте а него. Если они заняты уклонением, они не смогут хорошо в нас выстрелить.».


В этот момент в зеркале появилось еще одно лицо, мальчишеское белокурое лицо, которое немедленно присоединилось к ним в такси, вход был гораздо более изящным, чем у первого человека. Мальчик устроился, и Ник бросил Вильгельмину юноше на колени вместе с несколькими зажимами - три для пистолета-пулемета, пять для люгера.


«Мальчик-художник знает, как их заряжать?» Ник подозвал Яцека.


К радости и облегчению Ника, мальчик ответил сам за себя по-английски. «Я никогда этого не делал, но научиться должно быть легко, да?»


Ник позволил себе быструю улыбку. «Держись за оптимизм, малыш. Он нам понадобится». Затем он провел ускоренный курс вооружения, с одобрением наблюдая, как мальчик щелкает затвором с размахом..

До появления врага оставалось только время для самого быстрого «проклятия».


Через две улицы впереди проехал военный джип, нажал на тормоз и резко повернул назад, чтобы заблокировать дорогу. Трое пассажиров джипа выскочили, оружие соскользнуло с их плеч в нетерпеливые руки. Ник тут же переключил передачу, заметив следующий поворот, и крикнул молодому артисту. "Все собрались у машины сзади?"


Мальчик кивнул.


Ник повернулся и крикнул: «Подождите, ребята. Все может стать немного опасным». Затем он повернулся, собираясь с силами, когда трое солдат на улице взялись за руки. «Хорошо, профессор, это все ваше».


Сказав это, он протаранил колесо налево, переднее колесо задело бордюр, грузовик с треском наклонился в поворот. Еще дюжина клеток сорвалась со своих причалов и рассыпалась вокруг них. В то же время профессор набрал обороты. Ник наблюдал, как мужчина выстрелил, отправив троих солдат в укрытие. Затем он перешел на четвертую смену и оставил первое препятствие позади.


«Хорошая работа, профессор», - усмехнулся Ник. «Не попали ни в одного солдата, но я насчитал, по крайней мере, трех измельченных цыплят. Мы сделаем зарубку при первой возможности».


И Яцек, и мальчик облегченно улыбнулись. Но ни одна из улыбок не должна была быть долгой. Перед Ником появился другой автомобиль, который с визгом преградил дорогу. Это была гражданская, черная симка, которой едва хватало на то, чтобы заполнить перекресток перед ними. Из машины выскочили две фигуры в серых мундирах, от госбезопасности. Ник оценил шансы и взял на себя обязательство.


Когда двое мужчин залезли в куртки за пистолетами, Ник зажал шестеренки, создавая видимость остановки. Так же быстро он поднял сцепление и нажал на педаль. Раздался ответный огонь, а затем рев двигателя, когда грузовик налетел на двух охранников, как слон, сошедший с дистанции. Мужчины в панике произвели несколько выстрелов, но ни один выстрел не попал в цель. Вместо этого был только мучительный скрип металла, когда грузовик врезался в заднюю часть крошечной машины. Ник ухватился за руль, чтобы сохранить контроль, а затем ускорился.


Далеко впереди вырисовывалось еще одно препятствие. Было слабое свечение уличного фонаря и линейный узор света, пробивающийся через решетчатые доски. Ник сразу это узнал. Это была первая ступень гротескного барьера, известного как Берлинская стена. Справа он почувствовал, как двое других пассажиров такси смотрят на него.


Ник задумался лишь на мгновение. Улицы были охренеть. Рано или поздно перед ними окажется что-то, чего нельзя будет ни переместить, ни избежать. Открытая дорога казалась лучшим вариантом.


Ник снова поставил грузовик на скорость, набирая обороты. Справа от него дыхание стало затрудненным и неистовым, поскольку стена перед ними становилась все выше и выше. Всем было очевидно, что Ник не собирался поворачиваться.


В момент удара молодой художник лишь продолжительным хныканьем акцентировал внимание на событии.


Грузовик налетел на ограждение, пробив рейки и проволочные оребрения. Передняя часть автомобиля слегка приподнялась, а затем ужасный стон, когда одна из перекрученных опор впилась в днище машины. Ник выключил передачу и повернул колесо вправо, поддерживая равновесие, когда грузовик вылетел за бордюр и выехал на патрульную дорогу. Затем он влетел в нее и молился, чтобы не было проколов жизненно важных органов.


Его глаза сразу же начали искать выход. Местность была именно такой, как он наблюдал раньше - танковые ловушки и минные поля слева. Справа от него была только решетчатая ограда, за которой теперь двигалось несколько пар фар - все параллельно его движению. На мгновение появилось чувство отчаяния и разочарования, а затем что-то впереди привлекло внимание Ника.


К нему приближались фары, но их еще не было видно. Вместо этого он увидел ауру тех фар, расходящихся веером из большой темной массы. Более пристальный осмотр массы показал, что это массивное каменное сооружение - церковь, прямо посреди нейтральной полосы, церковный мост, который протянулся мимо танковых ловушек и мин и касался Западной стены справа от него.


"Бинго!" - пробормотал он, когда фары осветили громаду и направились прямо на решетку грузовика. «Согнитесь», - крикнул он своим союзникам. «Мы проходим мимо этого сукиного сына и уходим отсюда!»


"Как?" сглотнул молодой художник, медленно опуская голову под приборную панель.


«Легко», - ответил Ник. «Мы просто играем в небольшую игру. Это американская классика. Она называется« цыпленок ». И мы чертовски быстро выясним, кто действительно хочет победить».


Он ударил педалью об пол и поставил колеса прямо на приближающиеся фары. Ник тоже опустился на сиденье, его глаза почти не видели приборной панели, пока он оценивал приближающуюся машину. Она был размером с грузовик, его трудно было прочитать в свете приближающихся огней, но он выглядел во всех смыслах как военный.


Сверху послышалась вспышка света, и Ник тяжело рухнул на сиденье. Стекло перед ним врезалось в кабину, когда через него прогремело несколько снарядов. Он подождал, пока в фейерверке не стихнет, а затем снова посмотрел вверх.


Автомобиль находился всего в сотне ярдов от него, его сирена визжала короткими предупреждающими сигналами. Ник просто вернул грузовик на встречный курс. По мере того, как он приближался, взрывы становились все более неистовыми, переходя от звуков предупреждения к звукам недоверия, когда намерения Ника стали очевидными.


Оставалось около двадцати ярдов, и сирена завизжала в мольбе, а затем затерялась в скрипе шин, когда машина соскользнула вправо, потеряв контакт всего на несколько дюймов.


Ник испустил отчетливый вздох облегчения и сел за руль. Церковь теперь была хорошо видна в свете его фар. Это было красноватое каменное сооружение, до которого требовалось пройти всего два слоя ограды. Но забор был прямо параллелен их углу движения. Не было возможности получить прямой угол.


Было некогда беспокоиться о роскоши. Церковь была их единственной надеждой, и Ник был полон решимости достичь церкви.


Он повернул грузовик влево, поморщившись, когда проволочное ограждение зацепилось за край платформы. Затем он повернул руль вправо, стиснув зубы и сжимая рычаги управления изо всех сил, которые у него были.


Правый передний бампер зацепился за преграду, фара взорвалась, когда столбы забора колотили по ней, как голени. Грузовик попытался повернуть обратно на дорогу, но Ник был непреклонен, повернул колесо и направил грузовик носом в безопасное место.


Затем впереди послышался еще один яркий свет фар - фары, похожие на те, которые теперь преследовали сзади.


"Хватай, черт возьми!" - проревел Ник, уговаривая судьбу присоединиться к нему. «Прорывайся, луженый сукин сын!»


Судьба, должно быть, подслушивала, потому что грузовик резко накренился, а потом - прорыв.


Правое переднее колесо ударилось о землю с сотрясением шеи, затем левое, оба по другую сторону барьера. Ник включил двигатель, не обращая внимания на конфликт металла с металлом, когда задние колеса соединились со своими товарищами.


Второй забор все еще стоял перед ними, но под более легким углом. Он повернул с западной стороны, повернувшись, чтобы окружить основную часть церкви - прямую цель, не представлявшую проблем. Ник в последний раз нажал на педаль и преодолел последний барьер.


Глушить двигатель не было необходимости. Он громко взорвался и, испустив шипящий пар, испустил призрак.


Времени для восторга было мало. Носовая часть грузовика стояла ярдах в десяти от кирпичного фасада, и Ник решил пересечь его как можно быстрее.


"Вон! Сейчас!" - закричал он, отталкивая двух своих соседей, выталкивая их через зияющую дыру на месте двери. Он молча поблагодарил судьбу, которая не только провела его через забор, но и создала дымовую завесу, когда пар, выходящий из двигателя, клубился из-под грузовика и, как туман, висел за дверью слева от него. Он пошел за диссидентами.


"Войдите в здание!" он крикнул. «Стреляйте в двери, если нужно, но распахните их!»


Затем Ник свернул направо, двигаясь к задней части грузовика, чтобы забрать двух ученых.


Вот когда судьба выдала.


Даже звук пара и сирен не мог заглушить звук в ушах Ника. Слишком много ночей и дней на слишком многих полях сражений научили его шипению гранатомета.


Под крикнув двум мужчинам прыгнуть в безопасное место, Ник бросился назад за крышку кабины и приготовился к сотрясению от надвигающегося взрыва.


Он грохотал, как гром, но совсем не соответствовал тому Армагеддону, которого ожидал Ник. Взрыв был мощным, но приглушенным. Ник выскочил из грузовика и понял, почему. Взрыва не было. То, что послал гранатомет, было горящей смертью - наполненной напалмом зажигательной смесью, которая разъедала кузов грузовика.


Ник почувствовал, как его кишки сжались. Хотя взрыв не был особенно сильным, он был более чем мощным. Слева, искривленные на земле, лежали тела двух ученых, из их останков вырывался огонь.


Ник смотрел на горящие тела двух мужчин, и ненависть пронизывала каждую кость его тела.


- ненависть к любой системе, которая может заставить людей бежать, и остановить их с такой ненавистью. Ненависть к любому мужчине, который мог бы стать участником такой системы. Ненависть к Дилеру, человеку, который это устроил.


Торговец смертью.


Выругавшись себе под нос, Ник приподнялся и направился к дверям церкви. Он ударил их и пролетел сквозь них, когда шквал пуль обрушился на каменную облицовку входа.


* * *


«Стреляйте выше, идиоты! Мы пытаемся устроить хорошее шоу, а не уничтожать актерский состав!»


Дилер нажал кнопку на рации и сунул ее Юрию на колени. Его пальцы снова сжали переносицу, пока он пытался восстановить контроль над своими эмоциями.


«Собаки, - подумал он, - собаки Восточной Германии!» Снесите окровавленную стену и позвольте им всем бежать на Запад. Это должно быть наиболее коллективно разрушительное действие, которое когда-либо совершал Восточный Альянс.


Со вздохом его пальцы опустились, и его взгляд вернулся к входу в церковь. "Он здесь?" пробормотал он.


«Да», - последовал всхлипывающий ответ.


«Тогда давайте войдем и завершим шараду. Прикажите идиотам пропилить казенную часть. Но никто, я имею в виду никого, не должен стрелять, пока я не прикажу. Дайте это предельно ясно, Юрий».


Дилер толкнул дверь и вышел из машины. Сзади шел его помощник, имитируя приказы по рации. Торговец двигался быстро, пробегая через разорванное ограждение и останавливаясь только для того, чтобы смотреть на два огня, которые раньше были людьми.


В той степени, в которой они были мертвы, миссия не обернулась катастрофой. Дилер мог даже найти место для некоторого самолюбования. Огневые установки, убившие их, были его собственным изобретением, одной из бесчисленных идей, которые помогли ему подняться по конкурентной лестнице инфраструктуры КГБ. Он сказал им, чтобы уменьшить количество взрывчатых веществ. Недостаточного удара, чтобы пробить стены, но более чем достаточно, чтобы взорвать хрупкие человеческие тела. И огонь, товарищи; пусть почувствуют ужас огня.


Грохот ближайших войск вернул его из задумчивости. Он повернулся и жестом провел половину мужчин вокруг дальнего конца здания, а другую половину - вниз. Он позволил второй группе промчаться мимо него. Все они двигались, как призраки, сквозь густой туман, Дилер следовал за ними.


Солдаты очистили стену здания и не смогли их удержать. Винтовки летели к их плечам, прицел нацелился на что-то в центре и относительно высоко. Дилер повернул за угол и увидел, что это было. Высоко на последнем двенадцатифутовом барьере, вытянув руки назад, чтобы помочь молодому художнику, был сам Меркьюри.


Со звуком выстрела винтовки в готовность действие на стене прекратилось.


"Стой!" - раздался голос Дилера. "Не стреляйте!"


Дилер быстро осмотрел область под стеной. Нет, Яцек! Это могло означать только то, что он уже перебрался через стену. Торговец почти слышал, как молодой артист требует, чтобы его любящий друг поднялся первым. Таков был смысл дружбы.


"Не стреляйте!!" - закричал торговец, его голос стал заметно тише, почти хриплым рычанием.


В мгновение ока пространство вокруг фигур на стене превратилось из ночи в день мощным светом. Молодой художник болтался, его запястья были в руках Меркьюри.


Хватка дилера усилилась на рукояти «вальтера». А теперь, подумал он, разыграть последний акт.


Яцек требовал безопасности мальчика. Это было частью платы за годы преданности делу в будущем. Это была цена, которую нужно было заплатить. Что касается Меркьюри, то он тоже был нужен с другой стороны. Нужно было доставить Яцека в Америку, рассказать об узком побеге, посадить крот, где он расцветет и вырастет в грядущие годы.


Торговец протиснулся между двумя солдатами и подошел к стене. Меркьюри ответил коварной хитростью. Его правая рука соскользнула с запястья мальчика; в нем пистолет. Дуло остановилась на лбу Торговца, который он мог видеть. Торговец просто проигнорировал это, засовывая собственный пистолет в пальто, когда он остановился в тени под болтающимся человеком.


Дилер не сделал ничего более драматичного, чем схватил молодого человека за ногу, его глаза поднялись, чтобы встретиться с горящим взглядом вражеского агента. "Четвертый на другой стороне, да?"


Меркьюри посмотрел на мужчину и кивнул.


«Тогда у тебя есть часть победы сегодня вечером». - сказал Дилер. «Это и твоя жизнь. Возьми оба и уходи». Меркурий не двигался. «Мальчика не расстреляют. Даю слово. Его пощадят».


«На чьей власти», - последовал резкий ответ.


«Вам слово Дилера».


Голова Меркурия повернулась


медленно из стороны в сторону. "Нет. Не торговец. Торговец смертью!"


В глазах русского блеснула слабая искорка удивления. Торговец смертью! В нем был звон, звук, который доставил определенную радость человеку у подножия стены. «Да», - пробормотал он. «Думаю, да. Некоторым. Но не этому. Это я могу тебе пообещать».


Ник сузил глаза в щелочки. Как бы он ни сосредоточил свой взгляд, он не мог уклониться от яркого света прожекторов. И даже если бы он мог, он сомневался, что сможет увидеть гораздо больше лица Торговца, чем вспышку бороды и пылающие угли его глаз.


Ник подумал еще немного, а затем ослабил хватку на запястье молодого человека. Мальчик соскользнул на землю, рука Дилера скользнула по его плечу в жесте, слегка отцовском. Крепко держась за руку, дилер снова посмотрел на Ника.


«До следующего раза, друг мой», - сказал он.


«До следующего раза», - эхом отозвался Ник, оттолкнувшись от стены и спрыгнув в безопасное место.


* * *


Сон был довольно ярким. Юный художник висел, холодные руки держали его сверху, холодные глаза хватались за него снизу. Раздавались грохочущие звуки, похожие на разговоры, но ничего внятного. Сновидец знал только то, что звуки держали его судьбу на волоске.


А потом грохот прекратился, руки исчезли, и он падал - мили и мили падений. Он ждал, когда его поймают холодные глаза, но этого не произошло. Он посмотрел вниз, готовый поприветствовать своего мучителя, но глаз не было.


Вместо этого было только бесконечное ничто.


Стефан закричал во сне, изо всех сил пытаясь проснуться в постели. Он моргнул, как обычно, пытаясь их прочистить, но не для чего. Вокруг него была ничто иное, как чернильная чернота, словно вместе с ним возникла мечта.


Он поднял руку и сунул ее перед глазами. Ничего. В лучшем случае это слабое изображение движущихся пальцев, изображение, которое могло быть связано с воображением в такой же степени, как и с любыми фрагментами отраженного света.


Затем Стефан вздохнул.


«Сенсорная депривация, - подумал он. Первое, о чем они вам говорят. Если тебя поймают, предупредили, допросят. Они попытаются узнать имена и места. Но сначала они сломают вас, разрушат вашу волю к сопротивлению. Вы проведете часы, дни в черном ящике. Не будет никаких звуков, ничего, что можно было бы увидеть, нечего трогать или обонять. Просто бесконечная чернота, которая разорвет вашу душу.


Стефан уронил руку. Он был готов к этому - готов к ним. Он будет сражаться со всеми, подстрекаемый знанием того, что по крайней мере Яцек добился этого. «Выпей для меня пива», - прошептал он в темноту. «И женщина тоже, мой друг».


«Без сомнения, он делает это прямо сейчас».


Голос поразил Стефана. Его голова закружилась в том направлении, откуда она пришла, его руки стиснули одеяло под ним. Это был знакомый голос, голос предательства. Где-то в темноте, может быть, всего в нескольких футах от него, был Дилер.


Стефан двигался неторопливо. В комнате было темно как смоль, но это было одинаково для обоих мужчин. Пришлось свести счеты. Стефан прыгнул к тому месту, откуда раздался голос, его руки были протянуты, чтобы схватить горло человека, который продавал смерть.


Его единственной наградой была острая боль в животе, когда его противник вонзил кулак глубоко в его живот. Стефан пошатнулся, но не сдался. Он постоял мгновение, пытаясь перевести дыхание, прислушиваясь к малейшему шороху, который подскажет ему, куда двинулся Торговец. Вместо этого он услышал голос.


«Ты злишься. Ты не должен злиться. Ты жив, хотя мог быть мертв. Я думаю, это должно вызывать некоторую благодарность».


Стефан снова двинулся, бросаясь на голос, решив добраться до своего мучителя. Но снова его единственной наградой была боль, еще один сокрушительный удар в живот, от которого не могла избавиться никакая решимость. А потом второй удар, резкий удар ладони в ухо.


Стефан упал, преклонив колени, его мозг кричал от боли в голове. Было несколько секунд, пока в его ушах утихал звон, секунды, в которые он задавался вопросом о способности этого человека действовать в темноте. Но вопросы утихли с болью. Осталась ненависть.


«Включите свет», - прошипел Стефан. «Встречай меня как равного. Я убью тебя, клянусь. Убью тебя голыми руками».


В ответ был только невеселый смешок. «Но есть огни. Свет везде. Вы, конечно, знаете это».


За словами раздался звук, знакомый шелест открывающихся штор. Стефан поднялся и последовал за звуком, остановившись только тогда, когда его руки столкнулись с


со стеклом. Он перемещал их, ощупывая гладкую поверхность, проверяя ее, поглощая с нарастающим ужасом ощущение тепла, исходящего от стекол.


И жар преследовал его, неумолимо преследуя его, когда он упал на колени со слезами на глазах.


Единственным холодом в этой комнате был голос Торговца.


«Видишь ли, мой мальчик - солнечный свет. Богатый, золотой солнечный свет». Последовала небольшая пауза, когда голос стал тише. «Но тогда ты не сможешь увидеть, правда? Нет, ты не сможешь. И ты больше никогда - никогда».


Первая глава


ВЕСНА 1983


АВСТРИЙСКО-ЧЕХОСЛОВАЦКАЯ ГРАНИЦА


Призраки! - задумался Ник. Вокруг меня призраки.


Он слегка вздрогнул и натянул капюшон на штурмовую куртку. Это было не столько уступкой жутким поворотам мысли, сколько очень земным весенним ветрам, порывавшим вниз с горы, бризу, несущему сильные воспоминания о своем происхождении на заснеженных вершинах позади.


Пейзаж обладал своей призрачной атмосферой; Этого нельзя отрицать. Позади Ника были горы Шумава, испещренные тенями и лунным светом. Вокруг него толстый темный ковер из ели и лиственницы, составлявший Богемский лес. Внизу река Влтава, изгибающаяся в сторону далекой столицы Праги, ее воды бурлят под объемами весенней оттепели, первые слабые завитки тумана расплываются, окутывая пейзаж.


Это была среда, которая вызывала фантазию. Богемия является автором многих детских ужасов. Это была земля, населенная оборотнями, вампирами и замками, которые эхом отражались в звуках человеческого крика.


Но это было изюминкой кино.


Ник Картер мог игнорировать эти полеты воображения. В конце концов, он был агентом - Killmaster. И были ритуалы, сопровождающие любую миссию, ритуалы, предназначенные для подготовки и отвлечения: периодическое наблюдение за местностью, гарантирующее одиночество; методические проверки пистолета-пулемета Скорпион 61; мысленно проследить путь к спасению в Австрию. Все это сделано для того, чтобы четко сфокусировать миссию.


Но призраки - постоянные существа, особенно когда они отделены от ландшафта и тени. Призраки, которые преследовали Ника, были его собственными, рожденными памятью и историей. Он взглянул на часы, отметив опоздание. Затем он снова посмотрел на след и расчистку внизу. В его сознании призрачные призраки истории, проклятие фотографической памяти.


Вы беспокойны, герр Меркьюри. Мы управляем нашей маленькой железной дорогой уже много лет - поверьте нам. Вы не можете работать по расписанию, да? Вы узнаете ... вы узнаете ... вы узнаете.


Слова мертвеца. Слова дезертира, закончившегося горьким разочарованием - бегством, мало чем отличающимся от того, которого теперь ждал Ник. Конечно, были различия. Различия в месте проведения, намерениях, в накопленном опыте. Но было и сходство, в частности, одно очень большое. И именно это дразнило Ника в углах воображения.


По ходу дезертирства этот был разношерстным. Семь поляков боролись за свободу, спасаясь от железной руки военного положения. Четыре из них были совершенно неизвестны, а двое пользовались лишь умеренным признанием: поэты, чьи идеи не так раздражали русских, как их стихи. В общем, обычная транзитная операция, с которой справятся даже клоуны из Центральной разведки. Вряд ли работа для AX.


Нет, это был тот, кто взывал к Нику, призрачным голосом умолял Меркьюри прийти к нему. Это был крик, связанный с другими привидениями. Он намекнул на информацию, на возможности, на устранение.


В нем говорилось о торговце смертью.


И Ник ответил, отряхнув древний псевдоним Меркьюри, и направился в сердце Богемии. И он ждал, молясь, чтобы один живой призрак действительно указал костлявым пальцем на другого. Предстояло погасить долг, обещание тринадцатилетней давности было выполнено. Торговец смертью был уже мертв; ему просто нужно было, чтобы Ник Картер проводил его до могилы.


Издалека явился достойный контрапункт задумкам Ника. Это был крик ночного ястреба, глухой на бескрайних просторах долины. Ник сел, глядя на становящуюся все более туманной луну, надеясь увидеть далекий силуэт птицы. Он заметил ее, кружащуюся в воздухе с распростертыми хищными крыльями - по своей природе торговец смертью.


Затем он снова посмотрел на тропу, ища вдалеке слабый намек на свет фар. На этот раз не будет ни грузовика с платформой, ни стычки кур. Просто маршрутка с перепуганными мужчинами. И разочарований не было бы. Не заметив огней, Ник сдвинулся с места.


- пристальный взгляд на местность, еще раз уверенный в своем одиночестве. Это было удачно выбранное место встречи, лишенное гуманности и правительственного контроля.


Довольный, Ник снова устроился в своей нише, в своем крошечном уголке темного леса, и позволил своим мыслям ненадолго блуждать. Он попытался представить, как должен выглядеть его призрачный призыватель сегодня. В памяти возник образ, несколько размытый обстоятельствами их предыдущей встречи. Была мальчишеская улыбка, полная оптимизма, и копна песочных волос. Это были изящные пальцы, пальцы художника, сжимающие домашние скрепки, и руки, которые ловко и цепко цеплялись за его собственные. Была молодость, была бравада и, наконец, была отставка.


Это было то, что Ник больше всего запомнил в Стефане Борчаке. Но он провел слишком много лет в этой области, чтобы обмануть себя, думая, что это те особенности, с которыми он вскоре столкнется. То, что всего тринадцать лет назад было мальчиком лет двадцати, теперь будет внешне намного старше. Все они были беглецами от угнетения. Дилер обещал жизнь, а не всю жизнь. Советская система могла взять дар жизни и сделать ей приговор гораздо более жестоким, чем ее альтернатива.


«Нет, - подумал Ник, - мужчина, которого я скоро встречу, будет совсем не похож на мальчика, которого я уронил у стены. Призрак, не более.


Та ночь вернулась к нему, а с ней и другой образ. Торговец, человек, которого он переименовал во мраке церкви из красного кирпича. И, фотографическая память или нет, это было изображение, которое отказывалось кристаллизоваться с какой-либо четкостью. Другие детали были гораздо яснее: вой сирен, грохот винтовок, нацеленных в его сторону, мерцающий свет костра, пробегающий вверх и вниз по бокам Дилера; эти изображения были очень четкими.


Но лицо ускользнуло от него, скрываясь в тени шляпы, тени церкви, тени стены. Все, что есть, кроме глаз. Они каким-то образом нашли свой собственный свет, исходящий из глубин тени, чтобы навсегда запечатлеть себя в памяти Ника. Это был ненавистный свет этих глаз, холодный и собственнический, который Ник решил погасить.


И это не было обязательством, основанным на одной ночи. За тринадцать лет были и другие встречи. Ночь у стены была для Ника незначительной победой. Ученые погибли, но сеть была раскрыта. Дилер оказался вне рынка свободы.


Но Дилер был первоклассным альпинистом. Он явно принял крещение Ника близко к сердцу и с легкостью переключился с агента на убийцу. Торговец смертью стал больше, чем просто обвинением, он стал реальностью, стремительной карьерой, построенной на костях любого, кто навлек на себя гнев или зависть советской системы. Это была призрачная реальность, которая не раз возвращалась, чтобы преследовать Ника.


Шесть раз, если быть точным. Четыре закончились победами дилера, две победы Ника. И в последний раз? Ничья, за неимением лучшего слова: две жизни сохранены, но ценой очень конфиденциальной информации. Четыре разочарования, два празднования и одно близкое столкновение, которое почти сделало этого человека объектом внимания Ника.


«В следующий раз, - пробормотал Ник, - почти не будет. Я тебя запомню. Я потушу эти огни навсегда».


Громкий крик популяции ночных ястребов привлек его внимание к небу. Он вытянул шею, снова ища луну, снова ища силуэты в сгущающемся тумане. На этот раз ястребы были намного ближе, и их было намного больше. Несмотря на туманные заросли, Ник увидел то, что ему нужно. Пять птиц кружили в диком танце.


Но нигде в параде теней, прошедших через лунный прожектор, не было ни малейшего намека на добычу. Никаких кроликов, зажатых в тисках когтей, ни белок, поднимающихся с лесной подстилки в пернатых воздушных шарах. Просто движение, замешательство и громкий крик предупреждения.


Ник больше не был один.


Он резко встал на месте, его глаза снова устремились вниз по ландшафту. Вдалеке он мог различить слабый свет фар. Едва ли это был проблеск, аура передавалась через отражающую завесу тумана, слишком далекую, чтобы побудить местную птичью популяцию к такому беспокойству.


Нет, ответ был на переднем плане, и Ник искал глазами, такими же смертоносными, как у любого ястреба. Это заняло секунду или две, но постепенно стала появляться картина, вызывающая серьезную озабоченность. Сначала смутно, а затем почти с точностью, Ник увидел небольшую колонну чешских солдат, пробирающихся сквозь ночь. Они очистили опушку леса, около двух десятков человек, а затем поспешно направились к поляне внизу. Именно здесь они остановились, один человек отступил, чтобы заметить далекий свет


Ник больше не нуждался в поддержке. Другой призрак поднялся, чтобы присоединиться к нему. Он бросился на живот и спустился по склону горы, целясь в толстую гранитную плиту, одно из нескольких выступов скалы, покрывающих шрамы местности. Он пережевал реальность того, что происходило внизу, и это оставило во рту горький привкус. Еще одна сеть, слишком пористая и негерметичная, чтобы выжить; еще один дезертир под угрозой предательства.


Образ мальчика, которого он бросил много лет назад у Берлинской стены, заполнил его мозг. Не было бы ни повторов, ни повторов. В этом микроавтобусе было слишком много возможностей.


Он добрался до каменного лица, положил на дно свой Скорпион и осторожно поднялся по каменистому позвоночнику. Он медленно вглядывался в вершину, пользуясь улучшенной перспективой.


Внизу лидер колонны распределял заряды, покрывая территорию в конце тропы. Десять солдат выполнили приказ и помчались к другому каменному фасаду слева. Еще десять выстрелили направо, пересекли тропу и устроили перекрестный огонь из еловой рощи. Вожак и один оставшийся человек подождали, пока всех посадят, а затем повернулись и пошли вверх по склону.


Поднялся еще один призрак. Приближающийся солдат с трудом поднимался по склону с переносной ракетной установкой, раскачивающейся через его плечо. В другой руке - ящик с ракетами. Было очевидно, что заключенные не входили в план игры. Двое продолжили путь, наконец остановившись за укрытием огромного валуна. Оказавшись на месте, подготовка пошла быстро. Пусковая установка остановилась на каменном основании, ящик с ракетами открылся для предстоящей бойни.


Беглый взгляд на дорогу дал Нику его временные рамки. То, что раньше было далекой аурой фар, теперь стало приближающимся сиянием. Оставалось, наверное, три минуты, прежде чем машина с визгом остановится, ударившись о середину нулевой точки. Времени было немного, но это было все, что было у Ника.


Он быстро прочитал местность. Природа была на его стороне. Группа слева имела лучшее прикрытие, но гораздо менее безопасную позицию. Позади них горный склон резко поднялся, завершившись широкой выступом из обнаженного гранита, который создавал впечатление, что он находится на последней стадии поражения от зимних морозов и выветривания. Нота надежды прозвучала в не слишком оптимистичной груди Ника.


Он знал, с того момента, как увидел это, что ракетная установка будет его первой целью. Это была не Берлинская стена; горы не боялись прорыва. Зарядов в ящике будет полно - и смертельно опасно. Но горы можно было переделать. С достаточным количеством уговоров скалу можно было бы убедить ослабить хватку. Если бы это было так, у людей, размещенных ниже, было мало шансов выжить после результатов.


Затем Ник повернулся направо, изучая возможности на опушке леса. Положение мужчин было немного лучше. Хотя под углом Ника они были более открытыми, они были гораздо более рассеяны, и их было труднее уничтожить как тело. Лучшим вариантом по-прежнему оставалась ракетная установка. Если бы он мог ударить несколько оснований из деревьев, сосредоточив свой огонь в центре их позиции, он мог бы быть достаточно удачлив, чтобы захватить несколько врагов в результате обрушения древесины.


В противном случае это все равно послужило бы отвлечением и серьезной угрозой для мужчин, ожидающих небольшого сопротивления. Если бы кто-то из них был склонен к панике, он мог бы просто выбраться наружу. Оттуда всю работу сделает «Скорпион». Это не было надежным, но сработает в короткие сроки.


Ник развернулся и соскользнул с каменной насыпи, его ноги беззвучно коснулись земли. Он поднял «Скорпион», перебросил его через голову и плотно прижал ремешок к своему телу. Ему потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы отрегулировать свое дыхание - глубокие, успокаивающие вдохи воздуха, которые успокаивали его нервы и обостряли его концентрацию. Время определений закончилось. Обязательство было принято. Осталось только сделать. Машина взяла верх. Ник выскользнул из тени скалы и начал спуск с холма.


Время заставило его двигаться быстрее и открыто, чем хотелось бы, но спасением оказался туман - туман и почти гипнотическая концентрация чешских солдат на приближающихся огнях. Ник зигзагами пробирался от дерева к дереву, наклоняясь к двум мужчинам внизу, его ноги тихо скользили по мягкому ковру травы.


По ходу он сделал необходимые повороты запястья, чтобы освободить Хьюго от его замшевого окуня у его предплечья. Тонкий, как карандаш, стилет бесшумно скользнул в его руку, его лезвие мягко вошло в ладонь, чтобы даже самый слабый намек света не высветил предупреждение.


Ник подошел к ха-ха метрах в десяти от ожидающего лидера и его смертельного товарища по играм.


С этого момента следовало бы быть гораздо более осторожным, чтобы не вызывать подозрений. Оставшееся расстояние не давало укрытия. Ник еще раз соскользнул на живот и с бесконечным терпением скользил вперед.


В его усилиях ему помогал непрерывный гудящий голос лидера, когда он комментировал приближение машины по рации. Мужчина стоял и смотрел через валун спереди, в то время как его приятель оставался сгорбленным позади, его пальцы нервно играли с гранатометом.


Ник подполз к сутулой фигуре в футе и ждал следующей вспышки связи. Это произошло в считанные секунды. Ник двинулся. Его рука сжала рот стоящего на коленях мужчины, пока Хьюго исследовал местность его горла. Болтовня, вызванная нарастающим возбуждением лидера, была более чем достаточным прикрытием для тонкого свистка воздуха, сопровождавшего смерть человека.


Ник медленно положил тело на землю и снова стал ждать; на этот раз для лидера естественная остановка в своем репортаже. Нельзя, чтобы его прервали посреди беседы.


Снизу доносился пыхтящий звук микроавтобуса, чех выкрикивал свои последние команды и заставлял радио замолчать. Затем, со всем размахом повсюду, он вслепую сунул предмет за собой, ожидая, пока товарищ покорно вытащит его из его рук. Ник послушал его, отбросив его в сторону.


Его взгляд все еще был сосредоточен на сцене внизу, рука оставалась протянутой, пальцы нетерпеливо шевелились. Для Ника было очевидно, что вождь хотел получить привилегию уничтожить диссидентов - золотую звезду за его послужной список, добрый поступок для повышения своего авторитета среди советского начальства. Это был обнадеживающий знак. Это означало, что стрельба не начнется внизу, пока вождь не нанесет удар по славе.


Ник не мог этого сделать. Хьюго метнулся, как игла, войдя в руку мужчины сзади, вылез через ладонь, а затем снова проскользнул. Плечо вождя содрогнулось, и его рука улетела, чтобы зависнуть перед недоверчивыми глазами. Когда голова повернулась, удивление и ненависть вели ожесточенную битву за контроль над лицевыми мышцами мужчины. Оба были в равной степени побеждены, когда солдат осознал свою дилемму. Теперь перед ним стоял не какой-то злой призывник; это был Ник Картер - Ник и Хьюго. И хотя он никогда не понимал, кто это все и почему, он мог распознать смерть, когда столкнулся с ней.


И смерть пришла быстро. Одним лишь движением запястья в сторону Ник отправил Хьюго взлететь в воздух. Стилет слабо присвистнул и воткнулся в правый глаз мужчины. Последовал вздох и мгновение хаоса, когда лезвие вошло в мозг человека. Но это быстро прошло. То, что осталось, было бесполезным скоплением плоти, которое рухнуло вперед, его лицо ударилось о землю с дикой окончательностью.


Ник быстро перевернул мужчину и вытащил Хьюго из человеческих ножен. Он аккуратно очистил лезвие и засунул его обратно в гнездо. Затем он встал, заменив командира на своем посту, и осмотрел сцену внизу.


Микроавтобус остановился в конце тропы. его фары мигали предопределенной кодировкой прибытия. Мысленным ухом Ник мог слышать ответный щелчок оружейных патронников ружей.


Пришло время опробовать стратегии. Ник наклонился и поднял коробку с ракетами, поставив ее на выступ слева от себя. Затем он схватил гранатомет и положил его на камень, как на окаменелую треногу. Он схватил одну из ракет и засунул ее в спину, его взгляд быстро опустился на прицел. Его приветствовало затемнение инфракрасной технологии сепией. Он позволил себе едва заметную благодарную улыбку, поправляя скрещенные волосы на прилипшем куске гранита слева от него.


Он выстрелил.


Раздался приглушенный хлопок и знакомое шипение, когда гранатомет ударился о его плечо. Ракета улетела прочь, оставив после себя густой кордитовый туман. Он исчез вдали, полоса света позади, пока он искал свою цель.


Потом был фейерверк.


Ракета ударилась о камень, ее взрывной рев нарушил тишину ночи. Еще до того, как это произошло, Ник готовил другую. Его рука нырнула в коробку, ища другую ракету, не обращая внимания на перегородку, разделявшую коробку надвое. Он сунул ракету в шахту, лишь частично осознавая маленький красный сосок, отмечавший ее наконечник. Было мгновение возрождения, на этот раз его концентрация на каменном лице, защищавшем солдат. Не следует, чтобы кто-то из них переборщил.


Ник снова выстрелил. И снова производство человека столкнулось с продуктом природы.

Снова раздался взрывной рев, но на этот раз он сопровождался ослепляющей вспышкой оранжево-белого света и огненным водопадом, который расплескался по камню, а затем схватился со своей собственной решимостью. Ник не мог поверить в удачу.


Напалм!


Ник дернул головой, чтобы осмотреть ящик рядом с собой. Двойные отсеки, двойные варианты разрушения. Одна сторона была аккуратно засыпана взрывчаткой. Другой, идентичный, за исключением крошечных отметин красного цвета. Без промедления Ник схватился за одну из обычных ракет. Он зарядил и выстрелил, еще раз атаковав цепляющуюся каменную кладку над людьми. Позади него доносилось неистовое потрескивание рации - смущенные голоса, просящие разъяснений у своего лидера.


Единственным ответом был внезапный стон камня, когда гранитная полка прекратила борьбу и отделилась от горы. Раздался еще один вопль, когда камни рухнули вниз, рассыпаясь на более мелкие осколки и, наконец, врезались в гребень, скрывавший чешскую милицию.


Ник опустил гранатомет и снял с плеча свой «Скорпион», готовый к встрече с любым, кто может избежать атаки падающего камня. Эхом гул оползня более чем заглушил крики страха и смерти из-за укрытия. Двум мужчинам удалось перебежать через гребень, но их усилия принесли им только свинец, а не гранит. Два быстрых выстрела «Скорпиона» заставили их упасть в огонь, лизавший у их ног.


К этому моменту правый фланг успел понять, что им противостояли. Постепенно в направлении Ника обрушился ливень выстрелов, но не раньше, чем ему удалось спустить ракеты, пусковую установку и себя за безопасный валун.


Ник бросил «Скорпион» и приготовился ко второму этапу своего плана. Он выбрал три особо отмеченных заряда и сунул первый домой. Он нырнул вправо, преодолев валун, его живот стукнулся о землю, когда он выпустил первую ракету с уровня земли. Затем он откатился назад, повторяя процесс слева.


Каждый раз ответная стрельба направялась туда, где он был ранее, а не там, где он был теперь. С каждым отступлением слышались глухие взрывы ракетных взрывов, мерцающий ореол костра и гортанный стон древесины, когда другое дерево могло расколоться и повалиться.


Для последнего запуска Ник снова поднялся наверх. стреляя своей ракетой и радуясь, как напалм выискивает древесину и плоть, как скопище светящихся птиц. Он уронил пусковую установку и снова подлетел к «Скорпиону», при этом ударив по новой обойме.


Напалм был благословением высшего порядка. Те, кого не охватил сам огонь, теперь были зажжены в пылающем пожаре, пойманные в пронизывающем туман свете сценических огней. Ник открыл огонь, зарубая их одного за другим. Каждого, кому удавалось избежать адского огня, вскоре встретил смертельный дождь серы.


Но это были хорошие новости. Плохая новость заключалась в том, что пожары освещали иную картину. Паника не ограничивалась только солдатами. Диссиденты тоже почувствовали охватившую его истерию. Вместо того, чтобы держаться за крышку и безопасность микроавтобуса, они выскочили на открытое место. Семь спотыкающихся беженцев, спасающихся от ярости поля битвы.


Что еще хуже, они определили Ника как свое спасение и устремились на его позицию на склоне холма, постепенно продвигаясь к линии огня.


Ник изо всех сил кричал сквозь звуки битвы, крича, чтобы они упали на землю, но голос просто не доходил до них. Он с ужасом наблюдал, как один из них упал.


Теперь они были полностью на линии огня, и у Ника оставалось только одно решение. Воздействие. Агент неохотно уступил требованиям момента. Вставив новую обойму, он взобрался на вершину валуна и встал во весь рост. Он выпустил шквал пуль, которые забили камешки у убегающих ног.


Привлекая их внимание, он снова выкрикнул свою директиву. «Бросьте, черт тебя побери! Упадите о землю и оставайтесь там!»


Был шок, но был и ответ. Они упали на человека, оставив голову Ника на голову. Ник отказался пропустить миллисекунду, прежде чем раскрыться. Едва головы диссидентов упали из виду, когда он выпустил ливень пуль, в который мгновенно попали двое чехов. Третий сумел вырезать свои инициалы у ног Ника, но не более того. Еще одна очередь Скорпиона заставил его уйти назад, пока он не упал.


Ник упал на колено и начал скользить по местности, но более серьезных заграждений не было. Вместо этого был только треск горящего дерева. Он спрыгнул с валуна и побежал к своей испуганной пастве.


Медленно они поднялись, головы поворачивались, не веря происходящей бойне. А затем головы остановились, каждая по очереди, каждая отмечая ту из своего числа, которая не поднялась. Ник мог ощутить смешанные эмоции сожаления и облегчения, которые охватили их. Он остановился на краю их горя.


"Кого мы потеряли?" он спросил.


Ответ прозвучал угрюмо, анонимным голосом из-за пределов стаи. «Олек», - вот и все, что было сказано. Это был дань уважения и последний обряд в одном лице.


Ник чувствовал, что в группе формируется общая идея, но его долгом было пресечь ее. «Извините», - сказал он даже твердым голосом. «Нет времени на захоронения. Фейерверк вызовет погоню. У нас есть десять километров, и нам лучше ехать быстро».


Один за другим они оборачивались с укоризненным выражением лица. Но так же быстро каждый зарегистрировал понимание. Меркьюри был их лидером, и он знал, что лучше. Ник наблюдал за каждым из лиц, отмечая их, изучая их, выискивая в уме то, которое соответствовало фотографии.


Первые четыре лица были более или менее тем, чего ожидал Ник - пожилые люди с чертами лица, покрытыми годами борьбы с невозможным. Пятое лицо принесло с собой некоторое удивление. Это было женское лицо чуть старше тридцати, но почти восхитительное своей красотой. Оно было бледным, с высокими скулами, обрамленным черными волосами цвета воронова крыла и акцентированными темными ониксовыми глазами.


Ник обнаружил, что прикован к лицу, его внимание отвлеклось только тогда, когда голос потянулся, чтобы схватить его. «Итак, Меркьюри, мы встречаемся еще раз. На этот раз с более счастливыми результатами».


Ник повернулся к голосу и обнаружил, что почти испуган, как никогда. Какие бы изменения он ни вообразил для мальчика в своем уме, он не был готов к тому, что предоставила ему реальность. Волосы, которые раньше были песочного цвета, теперь стали белоснежными, а лицо, когда-то сиявшее таким блеском, теперь содержало только толстые линии презрения.


Но это были глаза, которых Ник не ожидал, мертвые, каменные глаза с оттенками серого вокруг белых - глаза слепого. Ник с нездоровым восхищением наблюдал, как его глаза слабо смотрели через его плечо.


«Вы молчите, мой друг. Вы, несомненно, восхищаетесь искренностью обещаний Продавца. Дайте жизнь, но превратите ее в настоящий ад. Взгляните на художника, и вы станете его владельцем.


Ник не мог быть уверен, что в голосе не было ни намека на обвинение. Он ответил на него размеренно и осторожно. «Он заплатит, Стефан. Я обещал себе тогда и обещаю вам сейчас. Он заплатит».


Был легкий намек на улыбку. Его рука поднялась, в ней была трость, а рукоятью - искусно вырезанный кулак. Ручка мягко легла на руку Ника, пока мужчина говорил.


Так и будет, друг мой. Я даю вам это обещание. Хела! "Слепой крикнул женщину, ожидая, пока он сам не почувствует прикосновение ее руки, прежде чем продолжить." Моя жена будет вести меня. Я считаю, что нам еще предстоит путешествие. Я не буду задерживать нас подробностями - или недугами. Веди, друг мой. "


«Пойдем», - повторил Ник, повернувшись и направляя группу к Австрии и свободе.


* * *


Двое мужчин наблюдали, как крошечный парад сливается с далекими деревьями, в безопасности за покровом леса. Ранков опустил бинокль и позволил им упираться в его выпуклый живот. Рядом с ним был чешский офицер, который в свой бинокль все еще рассматривал повреждения внизу.


«Бог на небесах», - прозвучал пробормотанный комментарий.


Ранков усмехнулся бессознательной ереси. «Осторожно, товарищ. Религия - первый признак ухудшения ценностей. Я должен буду сообщить вам, если вы будете настаивать».


Но насмешка была потеряна при осмотре тел и пожаров внизу. Очки наконец соскользнули с глаз мужчины. «Двадцать человек - уничтожены. Кем? Чем?»


Ранков пожал плечами. «Меркьюри, как его когда-то звали. Ником Картером, если хотите. Независимо от имени, результаты идентичны. Впечатляет, не правда ли?»


Чех только смотрел, его мысли были поглощены одной мыслью. "Зачем?" пробормотал он. "Двадцать человек. Для чего?"


Ранков положил чешскую руку на плечо чеха. «Для блага коммунизма, товарищ, для спасения Восточного блока и для торговца смертью. И бывают времена, когда я совсем не уверен, что заслуживает большей лояльности».


Рука упала, и Ранков повернулся и поплелся обратно к ожидавшей их машине. Чех последовал за ним, его мысли все еще боролись с пустошью внизу. На это потребовалось мгновение, но чех позволил своему замешательству и потере накалиться, чтобы набраться храбрости, в которой он нуждался. Он схватил Ранкова за пиджак, повернул к себе человека из службы безопасности и с вызовом приветствовал его взгляд.

«Почему ты не предупредил меня? Я мог бы послать больше людей. Я мог бы предотвратить дезертирство и заставить замолчать этого агента, которого ты называешь Меркьюри. Почему ты позволил этим людям быть убитыми?»


Лицо Ранкова покрылось льдом, его глаза сузились в две лазерные щели, когда его рука отвела руки чеха в сторону. «В этом мире есть вещи более великие, чем ваше негодование, товарищ. Дилер приказал этим собакам совершить побег, и моя работа заключалась в том, чтобы добиться успеха. Я считаю своим долгом не подвергать сомнению желания моего Начальства, особенно Дилера. Я сделал, как мне было сказано, и теперь вернусь в Москву - к моему крошечному столу и моей огромной жене. В обоих случаях я предлагаю вам сделать то же самое. Если нет, то я уверен, что вы можете сопровождать меня, любезно предоставленное государством, чтобы официально подать свои жалобы. Насколько я понимаю, на Лубянке в настоящее время доступно много мест для бронирования ».


Чех побледнел. Его храбрость исчезла и вылилась из его тела ледяными каплями пота. "Но почему?" он прошептал.


Ранков несколько смягчился и снова посмотрел на поле битвы позади них. «Есть планы, - сказал он почти благоговейно. «Я слуга. Я не знаю деталей. Но Дилер знает. Это его планы. И это большие планы, мой друг. Огромные».


Ранков снова повернулся к солдату, его рука снова схватила его за плечо. «Намного больше, чем ты или я», - вздохнул он. «Намного больше, чем двадцать жизней. Я знаю это. В последние несколько дней в Москве царит атмосфера волнения. В залах Кремля раздаются улыбки - и это предвещает добро для нас обоих. Приходите. водка ждет в машине. Присоединяйтесь ко мне в тосте, да? За Дилера и его планы? "


Чех вздрогнул, следуя за Ранковым к ожидающей машине. Что могло быть настолько важным в побеге горстки несчастных беженцев, что Торговец обеспечил бы их бегство, пожертвовав двадцатью жизнями?


Но тогда, подумал он, кто он такой? Кто мог сомневаться в мотивах Дилера?


Глава вторая


ВАШИНГТОН.


Ник смотрел в окно лимузина, пока не ускользнул пейзаж. В его мозгу возникло тревожное чувство, а в животе оно грызло, что даже скотч с автомобилями не мог развеять. Прошло около сорока часов с момента дезертирства на чешской границе, но ему все еще казалось, что он сидит в сельской Богемии.


Был туман; правда, это был ранний утренний туман, поднимающийся над Потомаком туман. Были гранитные, искусственные памятники из камня, которые составляли кладбище Арлингтона. Там были холмы, кочки, на самом деле, просто напоминания о цепи Аппалачей, которая обитала на западе.


Но для Ника это была Богемия, и призраки, преследовавшие его там - призраки, которые по праву должны были пасть рядом с чешскими ополченцами - все еще были с ним. Миссия, в которой так много возможностей разрешить прошлое, оказалась раздражителем, реинкарнацией сомнения и ненависти.


И Ник не мог понять, почему.


Он отошел от визуальных напоминаний о пейзаже Арлингтона, снова устроившись в удобном кожаном кресле, и позволил своим мыслям путешествовать по тафтинговой крыше салона.


Отчасти это определенно был Стефан Борчак, молодой художник, которого когда-то заставили покинуть. Всю поездку в Соединенные Штаты мужчина провел в безмолвном созерцании. Любые попытки со стороны Ника разрешить этот исторический момент встречались только с холодной вежливостью и пренебрежением - отношением, подразумевающим намек на вину. Меркьюри всегда будет заслугой в том, что мужчина потерял зрение.


И было само отступничество. Очередная рутинная операция, внезапно воспетая оппозицией. Так похоже на берлинское дело - так похоже на торговца смертью. На нем была почти подпись, за исключением того, что Ник выиграл. И кое-что по этому поводу требовало объяснений. Попасть в кризис может любой, в том числе и злые гении. Но с Дилером спады означали одиночные игры вместо Хомеров, а не вычеркивание.


А чешский роман стал для дилера поражением с первой подачи.


Но резолюций не было. Ник мог только смотреть на скотч в руках и позволять мыслям кружиться вместе с янтарной жидкостью. Он был настолько поглощен, что даже не почувствовал, как машина остановилась. Лишь когда шофер, дерзкий мужчина-медведь, распахнул дверь и уставился на него, в его глазах было зафиксировано твердое неодобрение привычек Ника к завтраку, заклинание исчезло само. Быстро произнеся тост в сторону водителя, Ник допил оставшийся виски, бросил стакан в нишу на подлокотнике и вылез из машины.


«Считай свои благословения», - сказал он.


Если человек слышал, он не дал никаких указаний. Его единственным ответом было направить Ника, наклонив голову, к густой группе людей на близком расстоянии. Ник кивнул и шагнул навстречу собранию скорбящих. Его походка была бесшумной, как будто его ноги отказывались нарушать торжество похорон. Единственным недостатком его подхода были темные отметины, оставленные его ботинками на росистой траве под ним.


Он обыскал ансамбль и быстро заметил шокирующую гриву седых волос и сгорбленное тело Дэвида Хока.


Хоук был главой AX, вдохновителем и руководителем одной из самых сверхсекретных разведывательных организаций, когда-либо созданных. То, что компании AX не хватало известности, более чем компенсировалось ее эффективностью. Хоук был отцом, а Ник Картер - одним из его отпрысков.


Killmaster, N3!


Ник обнаружил, что мужчина парит в одиночестве справа от группы. Даже в его изоляции было ощущение невидимости. Его серое пальто, казалось, идеально вписывалось в туманный туман кладбища, его белые волосы - всего лишь луч солнца, пробивающийся сквозь дымку.


Ник мягко подошел и устроился рядом с Хоуком, его руки сцепились вместе, имитируя траурную позу толпы.


Короткий обмен взглядами сказал Нику, что ничего не начнется, пока служба не закончится.


Прошло пять минут, и похороны закончились. Толпа двинулась прочь. Хоук остался стоять, медленно вытаскивая из внутреннего кармана сигару и спички. Он зажег, аккуратно складывая целлофан, и потратил спичку обратно в карман пальто. Это был жест, который свидетельствовал о гораздо большем количестве лет разведывательной работы, чем когда-либо о захламлении национальных памятников.


Прежде чем говорить, он смаковал свою первую затяжку. «Поздравляю. Я понимаю, что чешский переход собрал немало зрителей».


«Несколько», - пожал плечами Ник. «Не совсем аншлаг».


«Тем не менее, хорошая работа. Полагаю, поездка после допроса вам понравилась?»


Ник улыбнулся. «Не каждый день приходится ездить в лимузине босса. Спасибо».


"Вы заслужили это." Сигара внезапно вылетела в воздух, указывая налево от Ника. «Кто-то еще хочет вас поблагодарить. Я подумал, что сейчас самое подходящее время».


Ник повернулся. Рядом с ними находились трое человек. Ник узнал мужчину в центре. Представитель Карл Ганичек, председатель комитета Конгресса по иностранным делам. Двое с ним были незнакомцами, но не требовалось натренированного глаза, чтобы разглядеть «Секретную службу», написанную на них.


Ник прогнал биографию этого человека через свой мысленный компьютер. Ганичек был одним из двух сыновей, рожденных от родителей польско-американского происхождения. После восстановления Польши в конце Первой мировой войны семья переехала туда, чтобы помочь с восстановлением. Отец Ганичека довольно быстро поднялся по политической лестнице, и этот подъем был резко оборван нацистским вторжением.


Затем семья бежала в Англию, присоединилась к правительству в изгнании и ожидала, смогут ли союзные державы спасти их государство. Но по мере того, как война прогрессировала и сама Англия подвергалась нападению, отец Ганичека наконец признал поражение и вернулся в Соединенные Штаты. Только брат Ганичека остался вести бой. Он присоединился к военной разведке в Англии и в конце концов был выслан в Польшу. Больше о нем никто не слышал.


После Перл-Харбора Ганичек присоединился к военным действиям США, взяв на себя обязанности специалиста по языку в войсках, продвигающихся в Центральную Европу. Он надеялся принять участие в освобождении его родной страны союзниками, но почести взяли на себя русские. После войны Ганичек вошел в Польшу. Он потратил три года, пытаясь попасть в послевоенный механизм и пытаясь выследить своего брата. Оба проекта проваливались на каждом шагу.


Когда всем стала очевидна советская стратегия «освобождения», Ганичек наконец отказался от борьбы. Он вернулся в Соединенные Штаты и провел несколько лет, как он выразился, «размышляя о событиях, которые я не мог контролировать». Потребовалась автомобильная авария в пятидесятых годах - авария, унесшая жизни обоих его родителей и почти его собственная - чтобы наконец избавить его от личного поражения.


Ганичек хотел иметь голос в европейских делах, и он пошел на это. Он баллотировался в Конгресс, преодолев антикоммунистическую волну пятидесятых, и был избран. Он выполнил свои обязательства, оставаясь, даже после ухудшения маккартизма, стойким антисоветским присутствием в Конгрессе. Он также был признан мастером законодательства в области иностранных дел. Он уже приближался к своему седьмому сроку - это был молот демократов, на вес которого всегда можно было рассчитывать - даже республиканские режимы - когда дело касалось вопросов советской политики.


Физически Ганичек был совсем не таким.

потрясающим, пять футов девять дюймов, уплотненный циклон чистой решимости. У него были слегка славянские черты лица, стройные, но округлые, с тонкой струйкой седых волос, отбегавших от лысеющего черепа. Казалось, все его лицо прижалось к очкам в металлической оправе.


В эпоху телевизионных кампаний он был совсем не фотогеничным. Глубокие шрамы от аварии прорезали его лицо, как дорожную карту. Но его избиратели явно меньше заботились об этом. Для них шрамы были лишь напоминанием о том, насколько глубоки были его обязательства.


Ник кивнул в знак приветствия, когда мужчина подошел к нему. Это была рука с железной хваткой, захватившая его собственную.


«Возможно, сейчас не лучшее время», - раздался звонкий голос. «Но я просто хотел поблагодарить вас за то, что вы сделали».


Ник пожал плечами, коротко улыбнувшись, когда мужчина покачал рукой. То, что на первый взгляд выглядело жалкой скромностью, на самом деле было приглашением Ника к Хоуку, чтобы он взял на себя инициативу в разговоре. AX был известен только нескольким людям, и Ник не собирался быть первым, кто это упустил.


Хоук взял на себя инициативу. «Это Меркьюри, мистер Конгрессмен. Думаю, вы поймете, если мы не будем идентифицировать его дальше».


«Конечно», - кивнул Ганичек. «Мне не нужны подробности. Достаточно знать, что вы были ответственны за освобождение нескольких моих соотечественников. Президент сказал мне, что это не первый раз, когда вы выполняете такую миссию. Я просто хотел поблагодарить вас лично. Как человек, который там жил, я хотел, чтобы вы знали, сколько значили ваши действия. Вы - заслуга ЦРУ и герой для всех, кто ценит права человека ».


«Это моя работа», - ответил Ник и усмехнулся. «Но небольшое признание никогда не повредит. В следующий раз я запомню ваши мысли, сэр. Я ценю ваше обращение ко мне».


Конгрессмен излучал одобрение. «Удачи, молодой человек. Я знаю, что вы, должно быть, устали, поэтому я больше не буду отнимать у вас время». Он кивнул Ястребу и ушел, его сторожевые псы послушно последовали за ним. Ник и Хоук позволили остальным уйти, прежде чем повернуть и направиться к ожидающему лимузину.


"Почему такая престижность?" - спросил Ник. «Обычно вы не идете на такое большое разоблачение».


Хоук вытащил сигару из стиснутых зубов и выпустил густой столб дыма в утренний воздух. «Президент намекнул, что был бы очень признателен, если бы я немного нарушил правила, по крайней мере, в том, что касается Ганичека».


"Какая-то конкретная причина?"


Хоук кивнул. «Насколько хорошо вы следите за предстоящей Бернской конвенцией?»


Ник быстро усмехнулся. «Тебе не обязательно следовать за ним, Ястреб. Он следует за тобой».


Бернская конференция по международным правам человека стала историей десятилетия. Хотя до него оставалось еще две недели, это событие собрало больше внимания прессы, чем любое событие, которое Ник мог вспомнить. Это было личное детище президента, и для человека, обвиненного в неопытности в международных делах, это было чем-то вроде государственного переворота - как в личном, так и в политическом плане.


Его претензия заключалась в том, чтобы превзойти Хельсинки по Хельсинкским соглашениям, и чтобы оправдать это утверждение, президент обязался лично присутствовать на каждой из шести основных сессий конференции. Большая часть предыдущего президентского года была потрачена на закулисные переговоры, цель которых заключалась в том, чтобы союзные лидеры соответствовали президенту с равными или почти равными обязательствами. И пока ответы были ошеломляющими.


«У старика идет настоящее шоу», - фыркнул Хоук.


«Теперь, - добавил Ник, - если бы он смог убедить коммунистические страны присоединиться к нему, у него было бы переизбрание в его заднем кармане».


Настороженные глаза Хоука резко укололись, и в нем прозвучало укоризненное выражение, свидетельствовавшее о зле неосведомленного агента. Так же быстро последовал снисходительный взгляд. «Я забыл», - проворчал Хоук. «Последние несколько дней ты был немного на связи».


Бровь Ника вопросительно нахмурилась. «Вы имеете в виду, что« железный занавес »присоединился к параду сановников?


"Присоединился!" - взревел Хоук. «Можно подумать, что на карту поставлено собственное переизбрание премьера! Он уронил свой блокбастер в Москве вчера вечером, и он занимает первые полосы всех американских таблоидов. Он не только лично встречается с президентом, но и воспитывает его. или три. "


"Вы имеете в виду, что он появится сам?"


«В самом деле», - кивнул Хоук. «И он приводит с собой нескольких наиболее престижных восьмидесятилетних членов Политбюро».


«И как же во все это вписывается Ганичек?»


«Что ж, независимо от партийной принадлежности, всегда есть одна вещь, на которую любой президент может рассчитывать от конгрессмена Ганичека, - это жесткая советская позиция, позиция, с которой нынешний режим чувствует себя как дома. Какими бы ни были другие вопросы, по которым они могут расходиться, Президент и Ганичек, похоже, заключили небольшой брак

против красной угрозы ".


Ник еще раз поднял нить. «И ничто не повысит переговорную силу президента больше, чем единый фронт на переговорах в Берне - союзники в одной кобуре, его политическая оппозиция дома - в другой».


«Совершенно верно», - кивнул Хоук, его глаза горели одобрением. «Ганичек будет присутствовать на конференции в качестве переговорщика номер один президента. И он более чем полоная кобура, N3. Он двуствольный. Он представляет двухпартийный фронт, с одной стороны, и живой рекорд советских злоупотреблений - с другой. Мне жаль того бедного переговорщика, которому приходится смотреть Ганичеку в глаза, а затем говорить о радостях советской жизни ».


«Вот почему президент хотел, чтобы он встретился со мной? Немного рюмочки, чтобы сок растекся?»


"Без сомнений."


Водитель держал дверь лимузина открытой, когда двое приближались, затем тихонько закрыл ее за собой и двинулся на свое место за рулем. Машина скрылась в утреннем тумане.


«Единственное, чего я не понимаю», - размышлял Ник, когда машина набрала скорость и выехала на бульвар, - если президент собирается на конференцию в Берне так хорошо вооруженным, почему Советы так готовы пойти под прицел? ? У них оккупация Афганистана, желтый дождь в Юго-Восточной Азии - множество причин для отступления. Вместо этого они входят с колокольчиками. Зачем?"


Хоук переваривал вопрос несколько секунд, опуская окно вниз и глядя, как клубится дым от его сигары. Наконец он ответил, его голос был несколько далеким и неуверенным.


«На первый взгляд, я допускаю, что все это могло бы показаться несколько мазохистским. Но если то, что сказал нам ваш польский друг-художник, правда, картина становится очень уродливой».


"Борчак?" Ник вскрикнул.


Хоук кивнул. «Президент сейчас проводит опрос. Он должен принять какое-то решение в течение следующего часа или около того. До тех пор я бы предпочел не вдаваться в слишком много спекуляций».


А затем Хоук повернулся и пристально посмотрел на Ника. «Но если претензии Борчака действительно не выдерживают критики, мы приступим к работе к полудню. Дилер вовлечен, Ник, до своих уродливых ушей. И если мы собираемся переехать, я хочу, чтобы вы руководили всем шоу».


Глаза Ника стали жесткими и ледяными. «Если в этом замешан Дилер, было бы довольно сложно удержать меня от этого».


Хоук улыбнулся, стискивая сигару зубами. «Я думал, ты можешь так себя чувствовать. Итак, раз уж нам нужно убить несколько часов, как тебе завтрак?»


"Вы покупаете?"


Хоук кивнул со смешком.


Тогда у тебя свидание, - ответил Ник, переводя взгляд в окно на сельскую местность Вирджинии. - Кстати. Кого мы только что усыпили? "


«Вы были вне пределов досягаемости», - проворчал Хоук, качая головой. «Представитель Харрис, спикер палаты представителей. Инсульт. Газеты были полны этого».


Ник присвистнул. «Я не думал, что он был таким старым».


«Он не был», - прорычал Хоук. «Это было очень внезапно и очень неожиданно». Здесь здоровяк вздохнул и провел пальцами свободной руки по лбу в жесте смирения. «Я думаю, это современность. Стресс и напряжение компьютерной ядерной эпохи».


Ник усмехнулся. «Приятно, что у нас с вами есть прекрасная удобная работа без напряжения большого правительства или большого бизнеса».


«Ты уворачиваешься от пуль, я уклоняюсь от бюджета», - усмехнулся Хоук. «Но у меня не было бы другого пути».


Ник кивнул. "Кто будет преемником Харриса?"


Хоук уклончиво пожал плечами. «Если вы прислушаетесь к прессе, там есть пара завсегдатаев, готовых надеть мантию. Но ... если вы прислушаетесь к эху в окопах, имя Ганичека будет всплывать постоянно».


"Еще немного боеприпасов для конференции?"


«Я бы так сказал», - кивнул Хоук. «Голосование приближается сегодня».


"Есть ставки на то, в какую сторону он пойдет?"


«Я не играю в азартные игры, N3. Вы, конечно, знаете это». - ответил Хоук, его голос вырвался из груди. «Ставки - это обязательство на непознаваемое. Мне нравится определенность. Я собираю крошечные кусочки, а затем складываю их в более крупные изображения. Когда картина станет ясной, я сделаю это».


"А что за картина на сегодняшнем голосовании?"


«Ганичек», - категорично сказал Хоук. Затем он повернулся к Нику, озорно мигая глазами. "Сделать ставку на него."


* * *


Мужчина стоял и смотрел в окно, безвольно заложив руки за спину. Солнце пробивалось сквозь туман, превращая то, что было мрачным утром, в яркий праздник весеннего света. Тени рассыпались по длинной лужайке, указывая путь к окружающему железному забору. Был даже легкий намек на аромат сирени, каким-то образом сумевший пробиться сквозь .

стекла, чтобы дразнить мужчине ноздри.


Но ничто из этого не было достаточно мощным, чтобы разубедить человека. Внутри он был туман, мертвые деревья и зима - все вместе. Он отвернулся от окна, его движения перемежались еще одним вздохом, и он оглядел внутренность своего мира. Овальный кабинет, цель стольких амбициозных людей, казался в этот день не более чем могилой.


На него напали мысли, цитаты, говорящие о невозможном, об офисе, «слишком громоздком, чтобы им мог управлять один человек», об ответственности, «слишком большой, чтобы ее можно было нести на себе».


И это было только - что? - пять, шесть часов назад он тост за свою судьбу, высоко подняв апельсиновый сок, шутил с помощниками, которые вырвали его из постели. "Где водка?" он пошутил. «Что такое апельсиновый сок без водки? Это называется отверткой, ребята. И вы знаете почему? Потому что, когда Советы доберутся до Берна, мы будем водить машину, и - ну - я дам вам понять, что они получать. "


Столько отзывчивого смеха. Год работы, год раздачи слив союзникам, членам оппозиционной партии - все для того, чтобы создать это уникальное мероприятие. Берн. И сейчас-; хаос.


Мужчина подошел к своему столу, его глаза были прикованы к тонкому брифу, занимавшему центр. Это была всего лишь бумага, но для человека, занимавшего Овальный кабинет, это был смертный приговор. Один диссидент проскальзывает через железный занавес и приносит с собой конец мечты.


Мужчина поднял бриф, его глаза в сотый раз сканировали машинописные слова, которые определяли его настроение.


Нет, черт возьми!


Бумаги снова упали на стол. Ничто не могло остановить конференцию. Даже это - этот Дилер, кем бы он ни был. Ничто не будет стоять на пути Берна. На кону была президентская репутация. Может быть, даже было немного эгоизма, немного политики. Но самое главное, миллионы проклятых душ были погребены под игом тирании, пыток и произвольного заключения; на кону стоял вопрос человеческого достоинства.


Мужчина плюхнулся в кресло с высокой спинкой, не обращая внимания на громкий визг кожи. Он повернул бриф вправо, твердый жест, говорящий о неповиновении, в то время как его другая рука листала серию компьютерных карточек, карточек, которые позволяли ему напрямую связываться с определенными людьми, людьми, о которых даже его секретарь не знала.


Он вставил карточку и терпеливо ждал ответа на звонок.


Были игры, в которые нужно было играть, и был только один человек, с которым президент чувствовал себя в безопасности.


Звонки сменились компьютерным гудением, звуком, который означал, что звонок был переведен на удаленный. Этого человека не было в офисе, но с ним можно было связаться в любое время и в любом месте.


Последовал еще один тупой треск электроники и, наконец, голос. "Да?"


«Дэвид, - сказал мужчина, - мне нужно тебя увидеть. Немедленно».


«Только заканчиваю завтрак», - ответил Хоук с правильным тоном уважения в голосе. «Я буду здесь, сэр».


* * *


В этот весенний день человек, занимавший Овальный кабинет, был не единственным, кто испытывал сильные эмоции. Были и другие, помощники, люди, близкие к президенту, чье будущее будет определяться решениями, принятыми в ближайшие несколько часов. Один из таких помощников чувствовал свою долю депрессии.


Яцек Януславский расхаживал по своему кабинету, его стол был занят одним-единственным занятием. В отличие от человека из Овального кабинета, это задание не привлекло его внимания. Это представляло собой неофициальное расследование, неофициальный подсчет голосов, который, казалось, указывал на то, что Карл Ганичек станет следующим спикером Палаты представителей.


Это были новости, которые должны были привести к празднованию. "Водка!" Яцек мог бы когда-то плакать. Но, конечно, это была роскошь, которую стерли тринадцать лет шпионажа. Тем не менее, какое-то празднование должно было быть в ближайшем будущем. Редко когда какой-либо крот оказывается на таком высоком уровне в надстройке противостоящего правительства.


Но Яцек был совсем не рад.


Он подошел к окну своего офиса, и. как и человек всего в нескольких кварталах от него, он изучал солнечный пейзаж. Под ним разрасталось движение вашингтонского транспорта, спадающее по улицам, окружавшим офисное здание Конгресса. Как и помощник, наблюдающий за этим, это было исследование известных целей, которые теряются перед лицом перегруженной реальности.


Всего тринадцать лет назад все казалось таким простым. Один учится, один тренируется, один тратит драгоценные годы на совершенствование навыков - тренируясь предавать кого угодно и всех ради общего дела. А затем вы рискуете выйти, зарывшись в кишки врага, выставив себя в качестве конвейера информации. И ни разу, не накануне


До нынешнего момента.


Но почему именно сейчас?


Частью этого был Ганичек. Человек, который так много предлагал. Человек, который жил под эгидой советского гиганта, сказал «Нет!» Человек, который читал о перебежчике, прочитал историю у Берлинской стены и сказал: «Позвольте мне быть первым, кто приветствует вас с признательностью, с облегчением и с работой».


Без сомнения, это было частью этого. Ганичек поднимался, а это означало, что Яцек поднимется вместе с ним. Больше престижа, больше ответственности и больше информации, возвращающейся в еще большей части предательства. Но с этим можно было жить. Это было не больше, чем ожидал Яцек, когда взял на себя роль агента.


Отчасти это был и Борчак - художник, друг. Единственный человек, за которого Яцек счел достойным заступиться даже перед Дилером. «Он не должен умереть». Яцек сказал. «Он должен сопровождать меня во время бегства. Если он этого не сделает, могут возникнуть подозрения. Но он не должен разделить судьбу ученых. Он должен жить! Я хочу получить ваше обещание».


И мальчик выжил. Но теперь ходили слухи, что Яцек насмехается над ним. «Произошел побег», - сказали сплетники. «Лучшего времени не может быть ... Берн и все такое. Это художник. Боржак или что-то в этом роде. Они ослепили бедного сукиного сына. Ты можешь в это поверить? Бог. мы должны уничтожить этих ублюдков и никогда не оглядываться назад ".


Стефан выжил, выжил и вырвался из тисков Советского Союза. От этого Яцек почувствовал облегчение. Но с закрытыми глазами не было бы ни Тиргартена, ни пышных женщин, а только ненависть, депрессия и агония тринадцати лет слепого замешательства.


Из-за этого Яцек почувствовал раскаяние.


Но это еще не все. Просто незрячие глаза Стефана не были тем, что теперь рвало Яцека внутренности и заставляло его ходить по офисному полу, как тигр в клетке с вспотевшими ладонями и задумчивым хмурым взглядом на лице.


Это было то, о чем они теперь просили его сделать. Вначале этого не было в плане игры. Ни разу за все его обучение в КГБ ему не говорили, что его когда-нибудь попросят убить.


И теперь они это сделали.


По крайней мере, это было предположение, которое Яцек должен был сделать из того, что произошло. Зажигалка была передана ему - как и все другие инструкции - через Икону, человека в советском посольстве, который давал Распутину все свои инструкции. Была обычная встреча, Харперс Ферри, отклонение от маршрута экскурсии, домик на дереве в двухстах метрах от дороги. Все, как и раньше.


Но на этот раз была зажигалка и пузырек. Зажигалка ударила его в палец, а про пузырек так и не объяснили. Все, что ему сказали, - это наполнить зажигалку из маленькой ампулы с жидкостью, а затем бросить ее на назначенный стол. «Конгрессмен Ганичек хочет выразить свою благодарность», - все, что ему сказали.


Убийство, как ни крути. И это было то, к чему его никогда не готовили.


Мысли Яцека были прерваны взрывом звука, когда конгрессмен Ганичек с ревом ворвался в дверь. "Как это выглядит, Яцек?"


Шпиону понадобилось время, чтобы собраться с мыслями, понимая, что его позиция была позицией поражения. Он позволил вопросу болтаться, создавая прикрытие - как его учили - превращая момент интроспективного сомнения в момент дружеского поддразнивания. «Сожалею, сэр, что если все расчеты верны…» Яцек отвернулся от окна, «… вы будете утверждены как Спикер».


Глаза Ганичека сузились, затем загорелись признательностью. На шутку своего помощника он ответил с должной сдержанностью. «Спасибо, Яцек». Затем он добавил с юмором: «Думаю, ты только что заработал себе выходной».


Ганичек повернулся к своему офису, его продвижение остановилось из-за голоса Яцека. «Я сделаю вам обмен, сэр».


Конгрессмен повернулся к нему лицом. "Ой?"


«Я понимаю, что есть Стефан Борчак, который эмигриировал. Я… я думаю, что знал его. Если возможно, я хотел бы встретиться с ним - просто для уверенности. Если это один и тот же человек, мы были очень близки - по крайней мере, тогда».


На лице конгрессмена промелькнуло любопытство. «Конечно, Яцек. Действительно, был перебежчик - художник, насколько я понимаю, по имени Стефан Борчак. Может быть, это тот же самый?»


Яцек кивнул.


«Я посмотрю, что я могу сделать», - ответил Ганичек с улыбкой. «На данный момент он находится под строгой охраной. Я уверен, вы это понимаете».


«Конечно. Но для меня это очень важно…»


Ганичек смотрел, а затем подошел, чтобы обнять Яцека. «Не думаю, что было бы больно, если бы я спрошу президента. Вполне возможно, что в вашем случае будет сделано исключение. В конце концов, - усмехнулся он, его глаза загорелись заговорщицким огоньком, - старику нужно все голоса, которые он может получить.


Я добился успеха, значит ли это, что я снова заработал ваши услуги за день? "


«Да, сэр. Очень охотно».


"Хорошо!" - просиял конгрессмен. «Итак, у вас есть советские данные, которые я просил вас собрать?»


Яцек кивнул.


«Тогда приступим к работе. У нас много дел до Берна!»


С этими словами мужчина ушел.


Третья глава


Ник терпеливо стоял в лифте, позволяя толпе разойтись и опустошить кабину. Это был пятый этаж Amalgamated Press and Wire Services, штаб-квартира Dupont Circle. Это было вполне законно; Уходящая болтовня обитателей лифта была достаточным указанием на это. Были общие отрывки сюжета, новости в процессе создания и намёки на заголовки завтрашних заголовков - и, безусловно, величайшая на словах речь о предстоящем бернском деле.


Ник подождал, пока закроются двери, оставив его одного в лифте. Затем он дотянулся до панели выбора и открыл крошечную дверцу с надписью «Опасно - высокое напряжение». Под дверью был крошечный экран компьютерного сканера и голосовой регистратор, ключ Ника от верхних этажей, в которых находилась настоящая цель Amalgamated Press.


ТОПОР.


Ник набрал правильную последовательность цифр на панели выбора этажа, а затем поднес ладонь к сканеру. Слабый гул электроники и быстрая зеленая вспышка под его рукой, когда сканер коснулся его ладони, удовлетворяя сложное оборудование за ее пределами.


Затем раздалось три резких гудка.


«Код 2271–24», - нараспев произнес Ник. «Класс №3, приоритет А21–874-КМР».


Он убрал руку, когда панель подтвердила его сообщение, проверив по зеленому светодиоду на экране, что голос и сканирование рук в порядке. Затем он повторил последовательность кодирования, вежливо спросив, правильна ли запись. Ник подтвердил вход, а затем откинулся на спинку кресла, когда лифт плавно поднялся на шестой - и самый священный - этаж здания.


Ник полез в карман и вытащил из футляра одну из своих сигарет с золотым наконечником. Это был жест, частично порожденный желанием покурить, а частично - самообороной. Любой визит в офис Хоука был спуском в пропитанную дымом бездну, созданную сигарой этого человека. Собственная турецкая табачная смесь Ника, хотя и не такая острая, представляла собой, по крайней мере, незначительную защиту.


Но когда Ник загорелся, его мысли занимали не сравнительные достоинства табака; это был торговец смертью. Он только что провел большую часть дня, каждую секунду с тех пор, как расстался с Хоуком, копаясь в архивах, вытаскивая и читая все файлы, которые могли содержать какое-либо упоминание о человеке, с которым он собирался выступить.


Ник пришел к выводу, что он действительно загадка; удивительная загадка. Вместо имени у человека было несколько, все псевдонимы, и все они были заменены на новые, когда старое стало широко известным.


Были только расплывчатые описания его внешнего вида и почти никакой информации о его биографии. Возможные места рождения варьировались от Грузии до Украины и самой Москвы. Как будто он вышел полноценным и взрослым из недр штаба КГБ на площади Дзержинского.


В наши дни для человека было почти невозможно распространять информацию так, как это делал Дилер, и не создавать какое-то досье по крайней мере в одной шпионской службе, помимо своей собственной. Каким-то образом Дилер поступил именно так, оставшись загадкой даже для его собственных приспешников.


Но все же Ник выкопал всю информацию, которую мог, подготовился, загрузил компьютерную схему своего мозга, погрузился в каждую деталь методов, мысли и исполнения этого человека. Когда они встретились на этот раз, Дилер не собирался уходить.


Ник чувствовал, как по нему пробегает покалывающее ощущение завершенности. Следующего раза не будет. Уже нет.


Дверь бесшумно открылась, и Ник шагнул в мрачное величие нервного центра AX. Он повернул налево, двигаясь по темно-бордовому ковровому покрытию, мимо закрытых дверей с другими сканерами ручек и другими голосовыми регистраторами ключей, ища кабинет человека, который руководил представлением.


Он медленно подошел к двери, позволяя верхней камере сообщить о его присутствии. Последовала секундная задержка, а затем мягкий щелчок выпускаемых болтов. Ник толкнул дубовую дверь и вошел во внутреннее святилище.


Он был сразу же встречен видом восхитительной секретарши, склонившейся над столом.


«Ах, Бейтман, - ухмыльнулся Ник, - ты становишься красивее с каждым днем». Дверь за ним захлопнулась.


Перед ним медленно поднялась фигура, повернувшись, чтобы поприветствовать его глазами, сияющими сарказмом. Джинджер Бейтман было бы прекрасно выражать


любые эмоции, но гнев как-то всегда подходит ей лучше всего. Было что-то в этих сверкающих зеленых глазах, пламенеющих рыжих волосах и утонченной изысканности ее южного акцента, что делало подшучивание почти сексуальным опытом.


«Картер», - выдохнула она, - «у тебя однобокий ум. Заметьте, это не ошибка сама по себе, но где-то по ходу дела я просто не могу не думать, что это сошло с рельсов».


Сверкнув улыбкой, она подняла файлы на своем столе и скользнула к открытому ящику шкафа. Ник с восхищением наблюдал за этим движением. Это был балет конечностей и движений, проверка удерживающей способности синтетической ткани.


«Знаешь, Бейтман, однажды ты поддашься моим чарам. Это неизбежно - как смерть и налоги», - усмехнулся он.


Джинджер остановилась в записи, ее глаза озорно устремились к потолку, ее язык задумчиво скользнул по пышным, толстым, рубиновым губам. "Смерть и налоги, а?" Она быстро вздохнула и пожала плечами. «Sony, вы все. Это звучит как слишком скучный вечер и слишком дорого».


Смех Ника заполнил комнату, а Джинджер улыбнулась. Оба были прерваны треском домофона. «N3», - раздался мрачный гудок, - «если вы перестали приставать к помошнице, есть вопросы, требующие вашего внимания».


Ник быстро кашлянул: «Да, сэр», и… быстро подмигнув Джинджер, прошел через дверь.


Кабинет Хоука был таким же, как и всегда, памятником из кожи и красного дерева, простым и элегантным воплощением функциональной мебели, наполненным различными сувенирами из карьеры Хоука. Хоук сидел за своим массивным столом, воздух вокруг него был на удивление чистым и лишенным обычных клубов вездесущего сигарного дыма. С кивком в его сторону. Ник остановился, все еще держась за дверную ручку.


Он и Хоук определенно были не одни в комнате.


Слева от него был диван, его обитатели были хорошо знакомы. Стефан Борчак сидел впереди на сиденье, положив руки на трость, а его глаза скользили в сторону Ника. Рядом с ним была его жена Хела. На мгновение ее глаза встретились с Ником; затем так же быстро они упали на пол. Ник некоторое время наблюдал за ней. То, что было красивым лицом, когда они встречались во время отступничества, стало теперь. по возможности даже красивее. AX сделал все возможное, чтобы новички почувствовали себя желанными гостями. Остались лишь тончайшие признаки макияжа и спокойное урегулирование черт лица, которые говорили о том, что годы секретов и напряжения прошли.


Затем Ник посмотрел направо. Там стояли два стула, между которыми стояла тумбочка. Оба были заняты. В одном из них был Альберт Ракли, помощник президента, который отвечал за связь с разведкой, человек, который удостоверял, что именно президент хотел или не хотел знать о деятельности AX. В другом кресле сидела женщина, которую Ник не видел много лет. Она встретилась с ним взглядом и задержала их, и улыбка растянулась в уголках ее рта. Ник вспомнил эту улыбку. Это было похоже на все остальное - хорошо сложенное и чувственное, без явной сексуальности.


Тори Бахус: обозначение, Killmaster N20.


Ник улыбнулся в ответ. Тори была первоклассным агентом, женщиной, с которой он выполнил несколько миссий. Ее местом работы был Ближний Восток, и Ник мог вспомнить как минимум три раза, где ее навыки и опыт спасли положение. Хотя их отношения никогда не выходили за рамки профессиональных, они всегда были больше результатом обстоятельств, чем желания.


Ник кивнул даме, и ее блестящие каштановые волосы в ответ кивнули. Затем он повернулся к Хоуку. Мужчина терпеливо ждал окончания предварительных встреч. Он указал на стул слева от стола.


«Добрый день, N3. Сядьте. Нам есть о чем поговорить. Не могли бы вы потушить сигарету? Мистер Рэкли попросил запретить курить».


Ник сел в кресло и погасил остатки сигареты. Почему-то Рэкли никогда не был желанным дополнением к слушаниям.


«Спасибо, N3», - кивнул Хоук, а затем обратился к комнате. «Я уверен, что вы все достаточно знакомы друг с другом. Я думаю, мы должны продолжить то, что нужно сказать. Я не хочу показаться резким, но информация, которую нам дал г-н Борчак, несколько пугает. Его масштабы. Есть решения, которые необходимо принять здесь сегодня, и эти решения окажут феноменальное влияние на предстоящие переговоры в Берне - событие, с которым вы все достаточно знакомы, чтобы понять без какого-либо дополнительного введения ».


Хоук повернулся к польскому художнику и его жене и продолжил. «Мистер Борчак, - сказал он, откинувшись на спинку стула, - не могли бы вы начать, пожалуйста? Расскажите остальным именно то, что вы сказали агентам на допросе».


Диссидент пересел


на край дивана, его руки сжали резную ручку трости. Глаза его жены оставались прикованными к полу. «Может быть, какая-то предыстория? По крайней мере, для Мерк… ради мистера Картера?»


«Да», - кивнул Хоук. «Было бы хорошо, если бы все услышали».


Ник поерзал на стуле, пока не смог взглянуть прямо на Борчака.


«Прежде всего, - сказал художник, его незрячие глаза оставались нейтрально направленными на дальнюю стену, - я должен перед вами извиниться. Мое поведение с тех пор, как был совешен побег - каким - отдаленным, скажем мы? меня…"


Его голос внезапно остановился, его рука коснулась колена жены. Она ответила, оторвав взгляд от пола и уставившись на мужчину. "Давайте будем точными, не так ли?" он продолжил. «Моя жена дала понять, что, возможно, я был менее чем благодарен за то, что вы сделали, мистер Картер. Мое отношение к вам во время обратного полета и во время опросов было менее сердечным. За это у вас есть мои глубочайшие извинения ".


Ник пожал плечами. "Принято, но излишне. Берлин был инцидентом, с которым нам обоим пришлось пережить - больше вас, чем я. Я никогда не забывал этого и верю, что мне больше никогда не придется делать подобный выбор. Я прошу вас простить то, что должно быть. "


Мужчина улыбнулся. «Важнее остановиться на том, что принесло то событие, да?»


«Я так думаю, - ответил Ник.


«Совершенно согласен», - кивнул Борчак. «Теперь, с того времени произошло несколько вещей. Вкратце, я был схвачен Дилером и ослеплен. Это событие не было произвольным, и оно было чрезвычайно эффективным с точки зрения моих обязательств по защите свободы Польши. Дилер знал своего человека . Лишеный зрения я потерял всякое желание бороться ни за что. Я - сдался реальности ».


Глаза Ника метались по комнате. Казалось, что никто не мог смотреть в мертвые глаза говорящего. Он сознавал, что им было неудобно. Борчак, казалось, это чувствовал.


«Что это значит для всех вас, - продолжил он, - так это то, что я принял волю Продавца. Я полагаю, что этот человек был щедрым, по крайней мере, в своих собственных терминах. Он посмотрел на меня, но не выгнал меня. Вместо этого, он заставил меня работать - в его собственном офисе ".


Эта информация сразу привлекла всеобщее внимание. Тори Бахус вздохнула, и Рэкли напряженно наклонился вперед на своем стуле.


Борчак улыбнулся и кивнул. «Я подумал, что это вас заинтересует. Дилер - очень осторожный и скрытный человек, даже внутри своей собственной организации. У него есть система, которой нужно восхищаться. У него есть привычка окружать себя теми, кто не видит; его файлы хранятся на шрифте Брайля. Это система, разработанная для обеспечения максимальной безопасности. Предательства быть не может. Нет документов, которые можно было бы сфотографировать. Есть только небольшая группа слепых, вытаскивающих записи, записывающих в устных беседах с самим Дилером ".


Борчак снова повернулся, невидящие глаза склонились к женщине слева от него, его рука коснулась колена рядом с ним. «Был даже вопрос товарищеских отношений, о котором снова позаботился сам Торговец. Женщинам было приказано сожительствовать со слепыми мужчинами, от которых зависела безопасность Торговца». Его голос стал очень низким. «Это было не самое приятное задание, и не все женщины выполняли свои задачи с той самоотдачей, которую делала Хела. Для этого никогда не может быть достаточно благодарности - или любви».


Женщина отвела взгляд от мужа, ее глаза снова упали в пол, ее лицо превратилось в жесткую маску, сквозь которую Ник не мог проникнуть. Уважение, мог прочитать Ник, даже восхищение. Но слово «любовь», казалось, вонзило взгляд дамы в ковер.


Рука Борчак поднялась с ее колена и снова легла на трость. "Но это не имеет ничего общего с этими разбирательствами. На вас влияет следующее: я принял свое поражение, по крайней мере, примерно год назад. Именно тогда, благодаря добрым побуждениям моей жены, я узнал о событиях в Берне. Именно благодаря ее интересу к обнадеживающим результатам конференции я начал делать определенные открытия. Шло время, и стало ясно, что, в то время как Хела видела конференцию в одном свете, Дилер видел ее в совсем другое. На эту конференцию уходило все больше и больше рабочего времени, и ее результаты мало походили на обсуждения, которые я проводил дома ».


Он замолчал, в уголках его рта заиграла легкая улыбка. «Как только я смог ощутить события, - продолжил он, - я обнаружил, что во мне вспыхнула определенная враждебность. Я заново обнаружил сильную волю. С поддержкой Хелы я нашел в себе смелость атаковать файлы Дилера».


Бровь Альберта Рэкли приподнялась. "Как же тебе удалось это сделать?"


Из груди Борчака вырвался низкий смешок. "Хороший вопрос, мой друг. Дилер


эээ очень внимательный человек; его система довольно сложна. Он проводил с нами свои занятия на ротационной основе. Когда что-то нужно было записать, нас вызывали индивидуально. Все отчеты передавались устно, каждый человек выполнял задание в силу своей должности в ротации. Таким образом, он смог помешать любому из нас получить полную картину. Но - это система, предназначенная для защиты извне. Дилер никогда не ожидал активности изнутри. Сломленные и ослепленные люди не сражаются, господа, уверяю вас по опыту ".


«Так как же вам удалось накопить данные?» Рэкли настаивал.


«Я выполнял свои обязанности, как всегда, но всякий раз, когда дилер отсутствовал в офисе, я тратил больше времени на файлы. Я вводил свои собственные работы, но пользовался своим доступом, чтобы читать записи в другиех. Кто был там, чтобы остановить меня? Слепой может вести слепого, но они никогда не смогут их поймать ».


Рэкли удовлетворенно кивнул, когда Хоук напряженно наклонился над своим столом. «Итак, вы смогли собрать данные. Что вы тогда сделали?»


«Я создал свой собственный файл…» - правая рука Борчака поднялась, чтобы похлопать себя по лбу: «… здесь! И когда я почувствовал, что картина стала такой же полной, какой могла бы быть, я начал планировать свой побег, используя собственные каналы Дилера. мог бы добавить. Я попросил Меркьюри, вспомнив имя из прошлого, а остальное вы все знаете ».


В комнате царило общее движение, все переваривали только что услышанную информацию. Затем Хоук снова наклонился вперед.


«Мы собрались здесь, чтобы обсудить заговор, раскрытый г-ном Борчаком. Это план, составленный Дилером, чтобы помешать конференции в Берне».


"Но почему?" - спросила Тори Бахус. «Они могут сделать это, просто не появившись. Вместо этого, если газеты верны, они прибудут в Берн в натуре. Зачем такие изощренные усилия, когда они могли избежать конференции и в значительной степени сфальсифицировать ее. "


Хоук пожал плечами. «Отчасти это старая игра в кошки-мышки. Они могли бы этого избежать, но в наши дни русским очень не хватает хороших связей с общественностью. Появление, особенно перед лицом таких деликатных проблем, могло бы дать им хороший импульс. Точнее, однако, это вопрос твердой политики - внутренней политики. Премьер-министр новичок в высшей должности, и он все еще должен консолидировать свою власть в Политбюро. Если то, что сказал нам г-н Борчак, верно, то дилер придумал этот чертовски привлекательный удар ".


«За премьера и за себя», - вмешался Борчак и повернулся в сторону Ника. "Вы помните свою встречу с дилером в Берлине, мистер Картер?"


«Я едва мог это забыть», - ответил Ник каменным голосом.


«Именно так», - кивнул Борчак. «Но в Берлине, мистер Картер, он был молод и занимался скалолазанием. После Берлина события были к нему благосклонны. Благодаря вам его усилия в Германии подошли к концу, но в ту ночь произошло кое-что, что повлияло на него. Я могу приписывать это только вам. Меркьюри. Вы дали ему новое имя. Вы назвали его Торговцем Смертью - и он, казалось, принял это самоотверженно. С этого момента убийство стало его профессией. Он поднялся по иерархии КГБ. используя это как свой метод. Лидеры, стоящие над ним, не могли оставаться слепыми к такой эффективности. Директор воспитывал Торговца Смертью, все больше уважая результаты, которых он мог добиться ».


Его трость поднялась, чтобы ударить по воздуху. «Теперь, с восхождением старого наставника Дилера с главы КГБ до Премьера всего Советского Союза, Дилер видит для себя еще более светлое политическое будущее. Он видит его как будущее с большей властью и еще более широкими возможностями для его уникальных талантов! Сейчас он посвящает больше своих усилий человеку, который когда-то его привел, чем стране, которой, как он утверждает, служит. Но в конечном итоге он служит Дилеру. Никогда не забывайте этого! Никогда! "


Хоук встал и вышел из-за стола. «У нас, дамы и господа, возникает дилемма. Благодаря г-ну Борчаку и его жене у нас также есть знание этой дилеммы. Дилер использовал как свой собственный, так и опыт премьер-министра в разведывательных делах, чтобы создать досье. Подробности досье отрывочны - это не та информация, которой Дилер поделился со своими сотрудниками. Но достаточно ее обсуждалось или упоминалось, чтобы г-н Борчак хотя бы дал нам представление о ее объеме ».


"Насколько плохо?" - спросила Тори.


Хоук опустился на край стола и скрестил руки на груди. «Насколько мы можем определить, ничего слишком возмутительного. Впрочем, этого и не должно быть. Уникальность этой ситуации делает презентация, а не содержание. Во-первых, у вас есть советский премьер с твердым интеллектом. связями за его спиной, годами контакта с событиями из первых рук. Это само по себе

большая сила

.


Он глубоко вздохнул и посмотрел в окно за столом. «Помимо этого, - продолжил он, - Дилер устроил небольшое шоу, которое еще больше усилит обвинения, которые он намеревается выдвинуть. Похоже, что они внедрили среди нас крота, которому запланировали. быть на конференции, и тот, кто намеревается сбежать, как только русские обнародуют свои обвинения. Их намерение состоит в том, чтобы предоставить миру убедительные доказательства нарушений прав человека в США, а затем выявить крота и подтвердить историю ».


"Но это все фикция!" - прогремел Рэкли, дернувшись на стуле. «Конечно же, это будет очевидно! Неужели досье настолько разрушительно? Разве у нас нет собственной информации, которой можно было бы все это опровергнуть?»


Хоук отвернулся от окна и поднял руку, чтобы утихомирить взрыв. «Досье может быть разрушительным, а может и нет - и, да, нет никаких сомнений в том, что мы можем отбросить историю. На самом деле вопрос заключается в том, можем ли мы позволить себе превратить конференцию в перестрелку. Правда или нет, реальность или нет, но президент не может позволить, чтобы конференция развалилась на словесные баталии, которые отвлекут события от их истинной цели ».


"Знаем ли мы, что это за крот?" - спросила Тори.


Хоук вздохнул. «К сожалению, да. Его зовут Яцек Януславский».


"Что?" - взревел Ник, мгновенно вставая со стула. "Яцек…?"


Хоук кивнул, и голос Борчака раздался позади Ника.


«Да, Меркьюри. Тот человек, который перешел через стену той ночью в Берлине. Уже тогда, похоже, Торговец плел свои сети».


"Вы уверены в опознании?" - сказал Ник, снова поворачиваясь к Хоуку.


«Совершенно верно», - последовал ответ. «Дилер хорошо поставил своего человека. Яцек - личный помощник конгрессмена Ганичека, главного переговорщика президента на конференции. Мы все можем представить себе значение такого высокопоставленного человека, который не только дезертирует в знак протеста против советских разоблачений, но и повторно эмигрирует! Если вы добавите к этому тот факт, что конгрессмен Ганичек также является членом Объединенного комитета Конгресса по надзору за разведкой, у вас будет помощник с весьма надежным доступом к тем самым обвинениям, которые намереваются выдвинуть Советы ».


"Ну, остановите его!" - проревел Рэкли. «Вы знаете, кто он - арестуйте его! Ни в коем случае не дайте ему там показаться!»


Хоук устало посмотрел на человека с резким голосом и бюрократическим тоном. «Мистер Рэкли, мы не хотим этого».


При других обстоятельствах изумление на лице Рэкли вызвало бы смех. Его рот отвис, и его челюсть неуверенно сжалась при речи, но любой приближающийся звук, казалось, терялся в широко раскрытых блюдце глазах. «Но… но…» - пробормотал он.


Голос Хоука стал более успокаивающим и терпимым. «Если мы не столкнемся с этим сейчас, - сказал он, - это всегда будет меч, висящий над нашими головами. Да, мы можем арестовать Януславского и не допустить его к конференции. Но тогда мы никогда не узнаем, что это такое задумали Советы, что у них есть. С другой стороны, мы можем продолжить. Мы можем позволить Советам думать, что они собираются справиться с этим. Но принять наши собственные контрмеры. Если мы сможем убедить их поразить нас своим оружием в закрытом сессию, мы можем противостоять им, получая как абсолютное знание их информации, так и внушая им бесполезность такого подхода в будущем ».


"Вы можете сделать это?" - спросил Рэкли. В вопросе была наивность, которую ни Тори, ни Ник не могли игнорировать. Первый взрыв сдерживаемого ответа пришел от женщины-агента. Последовал задыхающийся вздох, а затем прилежная попытка стереть улыбку с ее лица. Рэкли просто повернулся к ней, его глаза были пустынным непониманием.


«Да», - сказал Хоук, его собственный голос скрывал юмор. «Мы думаем, что сможем. На данный момент Дилер продал Премьера по его схеме. Он убедил его не уступать президенту в его приверженности конференции, и он убедил его включить в участие нескольких своих собственных соперников. Советская делегация. Сам Дилер будет в Берне, чтобы вести шоу. Премьер, конечно, получит признание, но Дилер получит свое собственное вознаграждение ».


«Я все еще не понимаю», - сказал Рэкли, искренне недоуменно нахмурившись.


«Если они выиграют, - объяснил Хоук, - переговоры рухнут в хаосе. Премьер укрепит свое положение в советской иерархии, а Дилер получит власть вместе с ним. Если они проиграют, премьер потерпит неудачу, и мы не приветствуем любые такаие попытки в будущем ". Он пожал плечами. «Это авантюра, но мы чувствуем себя обязанными ее принять».


«Какие боеприпасы мы можем использовать против них?» - спросил Ник.


Хоук указал на Стефана, сидевшего на диване. "К счастью, г-н Борчак покинул свою страну с более чем оправданными


знаниями в его владении. Возможно, он сможет лучше это объяснить ».


Слепой кивнул. «Как я уже упоминал, я собрал информацию по частям и подал ее. Но был один проект, который дилер дал мне одному. Почему, я не уверен. Возможно, он считал мою преданность надежной. В любом случае, этот конкретный проект был своего рода страховым полисом для самого Дилера. Он человек, очень хорошо разбирающийся в механике советской жизни. Он знает, что чистки - это часть российской истории, которую никто не игнорирует. Чтобы защитить себя от такой чистки, он создал хранилище личных записей, в которых подробно описаны миссии и решения об убийствах. Он ведет этот дневник, если хотите, за пределами России, с людьми, которые он принял сам. Он недоступен для кого-либо в КГБ, всем, кто не знает, как и где его найти ".


"А вы знаете?" - пробормотал Рэкли. Борчак кивнул. "Ну хорошо! Получите их!"


«Мы намерены», - вмешался Хоук. «Мы его получим. И мы запихнем это русским в глотку на конференции. В удобное для нас время, конечно. А пока мы будем держать советского крота под наблюдением и делать все возможное, чтобы убедить россиян, что их план все еще действует ».


На этот раз вмешалась Тори. «Разве русские не отступят после бегства Борчака? Дилер должен знать, каковы масштабы его потерь».


Борчак ответил. - «Я не совсем уверен, что он знает, что меня еще есть»,


«Я тщательно спланировал свой отъезд. Дилер посетил дачу премьера под Москвой, чтобы спланировать несколько дней. Он вернется только сегодня вечером. Возможно, он будет искать меня, но я сомневаюсь, что он знает, что я перебрался до Запад ".


Настала очередь Ника прервать его. - "Он знает."- Все взгляды обратились в его сторону. Две дюжины чешских ополченцев не идут на эмиграцию просто так. Возможно, ты управлял офисом, Стефан, но у страны есть очень бдительные глаза, чтобы охранять ее. Думаю, Дилер знал, что вы ушли в течение часа. Его связи с Премьер-министром, возможно, помешали ему использовать свои обычные изящества, чтобы остановить вас, но он приказал это ".


Борчак вздохнул, затем медленно кивнул. "Возможно."


Ник повернулся к Хоуку. «Все это чешское дело беспокоило меня. Теперь я знаю почему. Дилер пытался остановить это; он просто не мог добраться туда, чтобы предотвратить его. Нам повезло, что он не смог. Мы сделали это».


Хоук согласно кивнул. «Дилер может знать, что Стефан ушел, но он не знает, сколько информации он накопил, сколько информации передал нам Стефан. Насколько он понимает, Борчак знал только о части проекта в Берне. И установка слишком созрела ; это слишком прекрасная возможность для того, чтобы Дилер твердо посадил Премьера.


«И он чертовски уверен, что Стефан знает об этом». - пробормотал Ник как себе, так и остальным.


На губах Борчака появилась улыбка. «Но он не знает, что я раскопал местонахождение его личного дневника. Поэтому я сомневаюсь, что он переместит его».


«Если только, - добавил Ник, - он не думал, что мы идем за этим».


«И это будет большая часть нашей работы», - сказал Хоук, вставая и наклоняясь вперед через стол, твердо опираясь на ладони. «Мы должны заставить его думать, что дневник в безопасности, пока мы не доберемся до него».


"Как мы это делаем?" - спросила Тори.


«Что ж, мы придумали собственный небольшой план», - сказал Хоук. «Во-первых, мы запланировали европейское турне по пяти городам для диссидентов - Борчаков и тех четырех человек, которые перебрались вместе с ними. Мы можем надеяться, что Дилер будет рассматривать тур как уменьшение опасности. Борчак может рассказать нам только отрывки и фрагменты проекта в Берне. Надеюсь, Дилер прочтет этот тур как доказательство того, что мы не можем сложить фрагменты и фрагменты всего его плана ».


Ник улыбнулся. «А в одном из городов тура будет находиться личный дневник Дилера».


«Верно», - кивнул Хоук.


"Какое у нас прикрытие?" - спросила Тори.


«Amalgamated будет освещать главные новости тура. Вы и N3 будете делать репортажи».


"Когда идти?" - спросил Ник.


«Через два дня», - ответил Хоук. «Это продлится чуть больше недели. В городах, которые нас не интересуют, вы будете служить охранниками и репортерами, записывая свои истории с упором на связь между заявлениями диссидентов и предстоящими событиями в Берне. Вы найдете его в городе с дневником - и затем «освободите» его ».


«Как только мы это сделаем, - сказала Тори, - Дилер будет разбираться в игре. Что удержит русских от отступления?»


Время и давление, - ответил Хоук. - В какой-то момент в конце тура президент будет отвечать всем пиарщикам.


Публично он предложит диссидентам свое личное приглашение на конференцию. В частном порядке он предложит Советам возможность обсудить параметры в закрытом режиме. Если они откажутся от публичного заявления, это будет выглядеть как трусость. Если они откажутся от закрытого сеанса, мы сделаем противодействие открытым. Тогда Политбюро, скорее всего, отстранит премьера за провал ».


«Они будут там», - сказал Ник.


"Что делает тебя таким уверенным?" - спросил Рэкли.


«Торговец не отпустит», - ответил Ник. «Я знаю его. Он будет держать мяч и пытаться вернуть свои архивы. Он придет за нами, я обещаю вам».


Хоук позволил себе улыбнуться. «Это будет очень прискорбно для него. Не так ли? N3».


Взгляд Ника на мгновение переместился на диван. «Мы со Стефаном должны свести небольшой счёт».


Хоук кивнул и взглянул на остальных. «Итак, подытоживая, наша ситуация такова. Шесть диссидентов проведут свой тур с N3 и N20 в качестве сопровождающих. Записи Дилера будут получены в надлежащее время, а затем собраны и расшифрованы Борчаками для представления русским , и, если необходимо, мир. Затем они отправятся в Берн. А пока мы будем работать над этим кротом. Мы постараемся раскрыть природу советской информации и выявить ее. Кроме того, мы попытаемся обратить крота в нашу пользу. Если это окажется невозможным - мы его нейтрализуем ".


"Ты имеешь в виду…?" Рэкли вздрогнул, его лицо внезапно стало очень бледным.


«Я имею в виду, - сказал Хоук, беря сигару из хьюмидора на столе и измельчая ее обертку, - именно то, что вы думаете, я имею в виду, мистер Рэкли. Есть еще вопросы?»


В комнате было тихо.


«На этом брифинг завершен», - сказал Хоук, зажег спичку и исчез в клубах дыма. "Удачи."


Глава четвертая


Яцек казался загипнотизированным звуком собственных шагов. Это были неровные ступени, тяжелые, неуклюжие шаги, шлепавшие по тротуару и эхом отражавшиеся от коричневых камней Джорджтауна. И на его пути была извилистая неуверенность, беспечность, которую он не пытался скрыть. Но тогда не было причин для этого. В Джорджтауне в четыре утра свидетелей не было, только пустые тротуары и уличные фонари.


Яцек хотел напиться и с благодарностью перенес свой нынешний ступор. Прошли годы с тех пор, как он позволял себе роскошь алкоголя. В конце концов, шпионы просто не позволяют себе потерять контроль. Но сегодняшний вечер был исключением. Он пережил свой день в офисе и пытался пережить свой вечер дома. Но полночь пришла и ушла, и боль не давала ему отдохнуть.


Поэтому он пошел в бар искать утешения в выпивке.


Но никакое количество водки не могло стереть вонь, этот ужасный запах предательства.


Он предал художника, своего друга, у которого теперь не было глаз. Он променял доверие Ганичека, и сколько бы раз он ни называл это долгом, это все равно пахло предательством.


А затем, в разгар выпивки, его охватило желание признаться. Дрожащей рукой он написал письмо на канцелярских принадлежностях бара.


Теперь Яцек остановился у почтового ящика в углу своего квартала. Он уставился на каплю, его рука нервно теребила конверт в кармане.


«Мужество», - пробормотал он. «Мужество, Яцек! Ты отказался от своей честности много лет назад. Разве ты не сохранил хотя бы свое мужество?»


Яцек отошел от ящика, его карман все еще был тяжелым, и направился к своей квартире, качая головой. Признание - это не то же самое, когда его произносят другие. Вы должны встретиться лицом к лицу с этим человеком, смотреть в слепые глаза, изучать агонию, которую вы написали на его лице. Только тогда поможет в искуплении.


Но этого не случилось. Ганичек ясно дал это понять. «Никому не разрешено видеться с ним», - сказал мужчина. «Мне очень жаль, Яцек. Даже президент откажется от этого вопроса. Диссиденты все уезжают в Европу завтра, а до тех пор они находятся под строжайшей охраной. Возможно, когда они вернутся, я смогу организовать встречу . "


Вот тогда и началась боль, и она не выдержала ожидания. Итак, Яцек искал, просил милостей, копал, как он это делал много раз, и наконец получил маршруты и списки жилья. Теперь можно было найти Стефана и написать письмо. Но отправка по-прежнему была слишком сложной задачей. Это означало бы конец. Признание будет сделано, и ему останется только тюрьма, бегство или смерть. Эти Яцек еще не был достаточно силен, чтобы противостоять этому.


Он поднялся на крыльцо своей квартиры, прошел через вестибюль и поднялся на три пролета.


в свою квартиру. Его мысли жестоко толкали его. Слепой был не Стефан; это был он. Для чего все эти годы слепого служения? Кому? России? Нет. Дилеру! А что было сделано? Что получил мир от его службы? Только смерть. Спикер убит, чтобы его место занял другой. Ганичек повысился в звании, чтобы Яцек мог получить еще более богатые сведения для предательства.


Безумие!


Яцек устало вошел в свою квартиру и позволил двери захлопнуться за ним. Он проигнорировал выключатель света, предпочитая уединение тьмы, и рухнул на стул. «Безумие, - пробормотал он, - полное безумие».


«И довольно, довольно небрежно».


Яцек рванул на стуле, сразу же протрезвев. Голос был знакомый, холодный и жесткий, как нож. Он смотрел в темный угол, из которого он появился, его руки сжались в узелки на подлокотниках. На мгновение угол ничего не показал. Затем раздался скрежет открывающихся жалюзи. Уличный фонарь лился сквозь ламели, рассекая фигуру человека.


Но даже в полумраке Яцек приковывал глаза - сверкающие овалы голубого льда.


Эти глаза на мгновение задержали Яцека, а затем повернулись к окну. «Вы пьяны, - сказал Дилер. «Это неприлично».


Яцек выпустил напряжение в коротком фырканье смеха. «Я полагаю, это так. Очень непрофессионально, а?» Яцек откинулся на спинку стула. «Я буду честен. Я не чувствую себя профессионалом. Но хватит мелочей. Чему я обязан этой честью?»


Глаза вернулись. «Вы, несомненно, знаете, что ваш друг художник дезертировал? Что он сейчас в Вашингтоне?»


Еще один смех вырвался из горла Яцека. «Конечно, товарищ. Я отмечал этот факт. В конце концов, почему бы и нет? Разве не я заставил вас пообещать пощадить его? Не я ли подставил его, чтобы вы могли вырвать ему глаза? И все же , несмотря на меня, и несмотря на вас, он все еще свободен. Это требует празднования, не так ли? " Рука Яцека подняла фальшивый тост. «На здровье, товарищ. Людям, которые не кланяются».


Действия Дилера были быстрыми и смертоносными. Его тело вылетело из окна, руки держали его за лацканы. С силой, казавшейся невозможной для такого стройного мужчины, он поднял Яцека, приподняв лицо человека, пока оно не оказалось в дюймах от его собственного.


«Я здесь, чтобы спасти тебя, мерзкий дурак, и меня не будут осмеивать. Ты взял от меня обещание, и я сдержал его. Слепота может быть помехой - может быть для некоторых мучением - но она намного превосходит вечное тьма смерти. Для тебя я сделал исключение, и теперь я плачу цену, которую не могу себе позволить ».


Торговец ослабил хватку. Яцек откинулся на стул, его взгляд был прикован к фигуре, нависшей над ним.


«От тебя воняет жалостью к себе», - прорычал он. «Вы видите ослепленного человека и погрязнете в презрении к себе. Предательство - не единственная сфера деятельности агентов шпионажа, мой друг. Стефан Борчак, не колеблясь, продал вашу душу».


"Что? Что ты имеешь ввиду?"


Дилер наклонился над Яцеком, положив руки на подлокотники стула. "Я мог ослепить мальчика, но я также нанял его. Я заставил его работать в моем офисе. И когда он дезертировал, он забрал эти знания с собой, знания, которые включают в себя вас, товарищ. И если вы думаете, что он не поделился это знание с его спасителями, тогда ты еще больший дурак, чем я думал ".


Яцек уставился на мужчину, ледяной холод пробежал по его телу. «Ты лжешь», - выдохнул он, но голосу не хватало убедительности. «Он знает? Вы дали ему понять, что я его предал?»


Торговец протянул руку, чтобы схватить Яцека за руку. С очень небольшой мягкостью он поднял Яцека со стула и толкнул его к окну. Яцек смотрел на улицу.


«Смотрите, - указал Дилер. Яцек проследовал за пальцем туда, куда он вел.


Внизу, в дверном проеме через улицу, забилась одна фигура. Фигура стояла неподвижно, глаза скользили влево и вправо по улице. Время от времени наблюдался случайный поворот головы в сторону окна Яцека.


"Немного поздно для туристов, не правда ли?"


Яцек изучил мужчину внизу, а затем повернулся к своему мучителю. Огни снова осветили лицо Дилера, одна лента перерезала глаза из голубого мрамора. Яцек боролся со своими эмоциями, борясь с инстинктами выживания, отчаянно пытаясь заглушить слова, бредущие в его голове.


«Может, пора», - прошептал он. «Может, время уже давно прошло».


Глаза дилера расширились, а затем загорелись сильным жаром. Яцек почти чувствовал это. Затем пришли руки. Торговец выставил кулаки, ударил Яцека в грудь и толкнул его.


обратно на пол.


«Ты, хныкающая свинья! Ты бы смирился? И все? Ты подойдешь к ним, сдашься, начнешь болтать о грехах, которые ты совершил - и тогда будешь свободен! Это та картина, которую ты видишь?»


В сжатой руке торговца внезапно появился нож, кончик которого уперся в горло Яцека.


«Скажи мне, - прорычал Торговец. «Это твои намерения? Потому что, если они есть, я могу избавить тебя от неприятностей».


Глаза Яцека напряглись, чтобы найти кончик, впивающийся в его плоть. Несколько вдохов воздуха заставили их появиться на свет.


"Пожалуйста нет!" - воскликнул он, его голос был робким, жалким и покорным. «Мысль. Только мысль».


Нож приподнялся, и дилер выпрямился. Рука Яцека легла ему на шею, два пальца отошли от него с едва заметной красной струйкой. Он смотрел на свою кровь, рассеянно отмечая ее текстуру и оттенок. От одного вида этого пятна на кончиках пальцев его горло наполнил страх. Но страх уступил место замешательству, когда Торговец снова заговорил.


"Видишь ли, может Борчак передумает?"


Яцек смотрел, непроизвольно кивая головой. "Но как?"


Торговец отступил, нож исчез в кармане его пальто. «В Берне. Это можно устроить так, чтобы у вас было с ним время. Вам это понравится?»


Брови Яцека нахмурились. «Но он не едет в Берн. Я не понимаю. Что он будет делать в Берне?»


«Поверь мне», - раздался голос. «Он будет там. Ты сбежишь? Ты позволишь мне вывезти тебя из страны, если я пообещаю тебе встречу с художником?»


Голова Яцека покачивалась вверх-вниз. «Но как? Они за мной смотрят».


Торговец протянул руку и поднял крота на ноги. «Они всегда смотрят, мой друг. Вот почему обманывать их так приятно. Я все устроил. Следуй за мной».


Яцек стоял загипнотизированный и сбитый с толку, когда торговец двинулся к двери.


«Пойдем, - сказал он, - нет времени собирать вещи. Все, что вам нужно, будет предоставлено по пути. У меня есть машина.


Яцек последовал за ним, его рука все еще массировала шею, его бремя облегчалось при мысли о встрече с другом. Двое проскользнули в дверь и быстро спустились по лестнице. На первой площадке дилер повернулся, схватил Яцека за руку и повел его к черному входу в конце коридора.


У двери он приоткрыл ее, его глаза скользили по аллее за ней. Затем он кивнул и вошел в дверь, Яцек последовал за ним. Они оба спустились по старому деревянному крыльцу. Яцек двинулся к переулку, но торговец остановил его железной хваткой за руку.


Когда Яцек повернулся, чтобы расспросить его, Торговец скользнул пальцем по губам и жестом указал в сторону фасада дома. Они двинулись налево, выйдя на узкую тропинку, отделяющую дом Яцека от соседнего. Когда они пробирались по узкой улочке, был лишь слабый хруст гравия. Примерно в десяти футах от того места, где тропа выходила на улицу, Торговец поднял руку и остановился.


Из кармана он вытащил небольшую коробку с динамиком и двумя ручками. Он молча повернул красную ручку наверху два раза. Из гаража доносился рев двигателя, и Яцек инстинктивно повернул голову, узнав его. Его собственная машина заводилась. Вдруг из гаража вылетела машина. Яцек чуть не вскрикнул. Только твердый, но осторожный удар Дилера локтем остановил его.


Реальность проявилась, когда Яцек наблюдал, как машина набирает скорость. Позади послышались другие звуки двигателей. Вспыхнули фары, заполнив аллею светом, когда они умчались вслед за сбежавшим автомобилем. Когда Яцек повернулся назад, он услышал звуки шагов из передней части квартиры. Несколько человек покинули свои посты, чтобы атаковать крыльцо, которое должно было привести их к квартире Яцека.


Тем не менее, Торговец ждал, когда шаги стихнут. А потом выглянула его голова, осторожно осматривая улицу. Затем последовал жест двигаться. Яцек быстро последовал за ним на тротуар. Из-за квартала доносился звук автомобильного двигателя, когда автомобиль с темными фарами замурлыкал перед ними.


Дилер распахнул заднюю дверь и жестом пригласил Яцека в машину.


«Поторопись», - приказал он. «Этот человек спрячет вас от вашего наблюдения. Позже он предоставит вам путь к бегству. Делайте то, что он говорит. По пути будут документы, деньги и все, что вам может понадобиться. Двигайтесь быстро. Я посмотрю на тебя снова в Берне ".


Яцек едва успел пробормотать «спасибо», как его толкнули на заднее сиденье, и дверь за ним захлопнулась. Когда машина тронулась с места, Яцек смотрел через заднее стекло на фигуру Дилера в темноте.


Он коротко помахал рукой - неумелым, но искренним жестом, когда машина свернула за угол и исчезла.


Несколько секунд Дилер смотрел на место, которое освободила машина. Вокруг него из темноты стали появляться фигуры. Мужчины, которые недавно бросились в квартиру, теперь снова появились на крыльце, их собственные глаза следили за глазами Дилера. Главный шпион подошел и обратился к одной из фигур в костюмах.


"Тела сотрудников ФБР были удалены?"


Один из мужчин ответил едва шепотом и монотонно. «Обо всем позаботились, товарищ. Тела спрятаны, и люди ждут на пути к бегству. Цель не убежит».


«Отлично, - сказал Дилер. Он бросил коробку в руках человеку, с которым разговаривал. «Радио впереди. Скажите им, что идет установка. Затем садитесь в свою машину и следуйте за ним. Я не хочу никаких ошибок. Мне нужно ваше собственное подтверждение прекращения действия. Вы знаете, где со мной связаться».


Мужчина улыбнулся. На лице с впалыми щеками и светлыми кудрями появились белые зубы. Если возможно, глаза Дилера были даже холоднее, чем его собственные.


«Я служу вам», - сказал мужчина.


«Я знаю», - ответил дилер, когда ожила другая машина. "Позвони мне." И Дилер подошел к ожидающей машине.


* * *


В другой части Джорджтауна еще одна пара глаз изучала пустые улицы. Ник стоял у окна спальни с сигаретой в руке, мысли его кружились. Он ни на что не смотрел, просто позволяя взгляду блуждать по тротуару внизу. Он почти не осознавал единственную машину, которая свернула за угол и проплыла мимо.


«За обедом вы были совершенно веселы. Может, нам стоило оставить все как есть».


Голос исходил из полумрака при свечах в комнате позади него. Он принадлежал Тори.


Ник позволил своим глазам метнуться в сторону шезлонга, где томилась Тори с бокалом бренди в руке.


«Она поразительно красива, - подумал Ник. Ее платье было темно-синего цвета, с поясом на удивительно тонкой талии с серебряным поясом. Узкая талия подчеркивала полноту ее бедер и груди. Она выглядела очень женственной и очень чувственной, хотя Ник не видел в ее изгибах безмятежной мягкости. Скорее, была плавная твердость, обещавшая не только красоту, но и силу. Ее блестящие каштановые волосы свободно падали на скульптурное лицо.


«Извини», - сказал он, продолжая смотреть на нее.


Это был веселый вечер. Еда была китайской из провинции Хунань, острой и горячей. Они выпили галлон горячего чая и рассказали о своих прошлых временах.


Ник действительно был веселым и расслабленным. Тори была теплой и отзывчивой. Покидая ресторан, никто не сказал ни слова о том, куда они направляются, ни «ваше место или мое». Они просто поехали в квартиру Ника.


Внутри он приготовил бренди. Когда он вручил ей это. Тори притянула его к себе, и они поцеловались. Это не был поцелуй на прощание или приветствие, которым они обменивались в прошлом. Это был поцелуй, в котором говорилось: «Я хочу тебя».


Но как-то этого не произошло. Даже с его руками, бегущими по тонкой изогнутой арке ее спины, и с ее полными грудями, прожигающими его рубашку, создавая опустошительный жар на его груди, этого не произошло.


По дороге из ресторана его мысли уже вернулись к Дилеру.


"Ник…?"


"Да уж."


"Вы улыбаетесь или ухмыляетесь?"


«Ни то, ни другое - мои глаза смотрящие и любящие».


«Бык. Твой разум в миллионе миль отсюда». Как она говорила. Тори села, подтянув под себя длинные ноги. Платье шло с ними, обнажая длинный простор мягкого бедра в темных колготках.


Взгляд Ника поймал это, и его улыбка стала шире. «У тебя красивые бедра».


«Мне бы хотелось думать, что со мной все в порядке, но ты не об этом думаешь, не так ли?»


"Я думаю, что нет".


"Дилер?" Ник кивнул и снова посмотрел на улицу. "Он прибил тебя раз или два, не так ли?"


Ник кивнул. «Да, раз или два».


«Вас беспокоит идея встретиться с ним за столом переговоров?»


«Немного. Это не то, как мы обычно относимся друг к другу».


"Ты хоть знаешь, как он выглядит?"


Ник затянулся сигаретой. «Однажды я был с ним лицом к лицу. Было темно, и там много всего происходило, но я узнаю его, когда увижу его. Это его глаза. Они - ну, они странные. Странный, непрозрачный синий цвет. Как будто вы можете видеть сквозь них его череп. А когда вы это делаете, там ничего нет. Как только вы видите эти глаза, вы никогда их не забудете ».


Ты хочешь знать, что я думаю? »Ник повернулся и уставился на нее.« Мои мозги говорят, что ты молишься, чтобы он пришел за нами. Вы будете сидеть там, глаза в глаза, и не сможете дотронуться до него. И я думаю, это просто съедает тебя изнутри ».


Ник бросил сигарету в ближайшую пепельницу и подошел к борту шезлонга. Он протянул руку и легко провел пальцами по ее пышным волосам. «Ты яркая и красивая».


Его рука скользнула к соблазнительной темной впадине между выпуклостями ее грудей. Кончик пальца провел по выпуклости одной груди, а затем щелкнул найденным там украшением.


"Что это?"


«Подарок от моего отца давным-давно. Я считаю его талисманом на удачу».


Он наклонился вперед, чтобы осмотреть его поближе. Это был круглый нефритовый круг, ярко отполированный, с гримасой восточного лица, вырезанным на темно-зеленом камне.


"Странная штука".


Она кивнула. «Предполагается, что это синтоистский бог хорошего урожая».


Ник усмехнулся. «Наверное, был плохой год, когда они вырезали этот. Ты всегда его носишь?»


«Даже в постели», - сказала Тори, сползая с шезлонга на ноги. "Хочешь увидеть?"


"Думаешь, это безопасно?"


"Разве мы не одни?"


Ник рассмеялся. «Конечно. Я не это имел в виду».


"Я знаю."


Они оба знали. Если один агент приставал к другому - всегда плохо. Если вы окажетесь слишком близко друг к другу в постели, вы можете оказаться слишком близко в поле.


Близость означает заботу. А слишком большая забота может означать невнимательность - первое «не надо» в списке выживания.


Но аура, окружавшая их теперь, зашла слишком далеко; эротическое электричество, протекавшее между ними, овладело их разумом так же, как и телом.


«Мне все равно, - прошептала она.


«Я тоже», - ответил Ник гортанным голосом.


Он приподнялся и немного отступил от нее. Боже, снова подумал он, она красива. Ее темно-каштановые волосы были очень длинными и зачесаны до блестящего блеска. Она была необычайно высокой и поразительно гладкой, ее пышные груди нагло и вызывающе выступали из ее стройного тела.


Судя по облегающему платью, Ник был уверен, что под ним не было ничего, кроме колготок. Это было трудно определить, поскольку на ее груди не было ни малейшего намека на провисание. Она была похожа на каштанового, бледнокожего, косоглазого людоеда и очаровывала его.


Он увидел, как ее глаза поднялись и поймали его взгляд на ней. Что-то в глубине его желудка зашевелилось. Что-то глубоко внутри его тела яростно отреагировало на ее вид. Он не мог отвести взгляд. Он заметил, что ее брови сильно изогнуты, а ноздри резко раздуваются. Она держала свои полные красные губы слегка приоткрытыми, и они блестели, как будто постоянно влажные. Ее зубы блестели, а глаза странного фиолетового оттенка, странно бездонные и приветливые.


"Спальня?" она мягко дышала.


«Спальня», - прорычал Ник, и они помчались друг за другом.


Он возился с пуговицами на ее платье. Через несколько секунд он расстался. Бюстгальтера не было, а ее груди были такими привлекательными и идеально круглыми, как он себе представлял.


Она двинулась напротив него. Ник почувствовал близость ее тела, затем прикосновение ее бедер, когда она плотно прижалась к нему мягкими изгибами. Ее глаза были закрыты, а губы поджаты для его поцелуя. Они были теплыми, мягкими и привлекательными. Они открылись, когда он поцеловал ее, и ее язык скользнул в его рот.


Внезапное возбуждение охватило его. прожигает его вены, как огонь. Тори застонала и впилась ногтями в его спину. Ее тело дрожало, и ее бедра медленно скрещивались с его.


Наконец она вырвалась и посмотрела на него горящими глазами. Ее большие груди вздымались от затрудненного дыхания.


«Раздевайся, Ник - поскорее!»


Его предположение было верным. Под платьем она носила только колготки. В одно мгновение она была полностью обнажена; перед ним соблазнительно стоит белая при свете свечей фигура. Он с жадностью смотрел на ее обнаженное совершенство, разрывая свою одежду.


Ее грудь была даже больше, чем он представлял, но идеально сформированной. Два твердых холмика кремовой плоти с рубиновыми кончиками. Кольца были большими и темными, а твердые маленькие соски стали жесткими и стоячими.


Она увидела, что он смотрит на нее, и хрипло рассмеялась.


"Нравится то, что вы видите?" - мягко спросила она.


«Боже мой, - хрипло пробормотал он, - ты прелесть».


У нее было пышное женственное тело с широкими бедрами, гладким округлым животом и красиво суженными бедрами.


Внезапно она потянула его к кровати. Затем они упали вместе, замерли я


в жестоких, напряженных объятиях. Его рука нашла одну из ее грудей, почувствовала, как она поднимается и опускается под его ласковыми пальцами. Он обхватил мягкий набухший бугорок и осторожно сжал.


Тори застонала и пошевелилась под ним. «Мне это нравится, Ник, - прошептала она. "Делай со мной все, что хочешь - делай со мной все!"


Он взял обе груди в руки и сжал их вместе. Она напряглась под ним и промурлыкала от удовольствия.


"Поцелуй их!" - хрипло умоляла она.


Это был приказ, но целоваться было именно то, что он хотел. Он опустился лицом к ее напряженной груди, почувствовал, как мягкие круглые шары касаются его щеки, когда он перемещал рот от одного к другому, его губы приоткрылись, его язык смачивал теплую пульсирующую плоть. Затем ее руки вели его, пока он не нашел горячий, прямой сосок и стал ласкать его.


«О боже, да - все!» - закричала она сквозь зубы.


Ник почувствовал, как все ее тело задрожало, а затем она извивалась под ним, притягивая его к себе, зажимая в кругу сжимающихся бедер. Его охватила дрожь, когда их тела соприкоснулись и, казалось, слились в дрожащих объятиях.


Его рука, а затем его пальцы нашли мягкую шелковистую влагу между ее бедер. Тело Тори наэлектризовалось. Она захныкала и ахнула, когда ее страсть достигла пика. Пот выступал на ее губах, прилипал к голове, стекал по блестящей груди, смазывал ее гладкую плоть и блестел на ее извивающихся бедрах. Ник слегка отодвинулся и восхищенно посмотрел на нее. Невидящие глаза выпучены и вращаются, зубы обнажены в животной улыбке, голова дико раскачивается из стороны в сторону, она дико раскачивалась и вертелась в беспомощном припадке удовольствия, конвульсиях восторга. Наблюдая за ее бешеными движениями и прислушиваясь к ее низким, дребезжащим крикам, он знал, что сам больше не может ждать.


Одним плавным движением он скользнул своим телом между ее танцующими ногами. Вздохнув, Тори протянула руку между ними и нашла его. Она плавно вела его, пока Ник не оказался глубоко внутри нее.


Его появление было похоже на включение выключателя в теле Тори. Ее бедра корчились, а спина выгибалась, когда она толкалась ему навстречу.


«Да, да, Ник, я все - возьми все!» - воскликнула она, ее тело исказилось под ним в судорогах восторга.


Внезапно из ее горла вырвался глубокий стон освобождения, и он почувствовал, как ее тело прижалось к нему и содрогнулось во внезапном экстазе.


Так же внезапно крик страсти Ника совпал с ее криком.


Ее длинные ноги сомкнулись вокруг него еще сильнее, когда последние судорожные спазмы освобождения охватили их тела одновременно. Ник наполнил ее живот своим теплом, пока она корчилась в кульминации, которая оставила ее хромой и истощила под ним.


* * *


Яцек чуть не упал за руль и захлопнул за собой дверь машины. Мгновение он сидел, его руки скользили по лбу. Его лоб казался теплым и влажным, а завтрак, который он только что съел, тревожно ложился в живот. Он опустил руки и покачал головой, пытаясь заставить глаза сфокусироваться правильно.


«Я не должен больше так пить», - пробормотал он себе под нос.


Он потянулся вправо и снял с сиденья дорожную карту. Он наклонил его к окну, читая при свете огней парковки. Это был тщательно проложенный маршрут, оставленный Яцеку человеком, который выгнал его из квартиры.


«Следуй этим маршрутом», - сказал он. «Вы поедете в Чарльстон, Западная Вирджиния. Когда приедете, позвоните по этому номеру». Мужчина написал это на карте и ушел.


Яцек провел пальцами по маршруту, наконец остановившись у крошечной точки, отмечавшей его текущее местоположение. Он приказал глазам сфокусироваться. Винчестер, - гласила карта. Пройдено пятьдесят миль, и еще слишком много, чтобы ехать. Он бросил карту обратно на сиденье, усилие, которое, казалось, отняло все его силы. Левой рукой он погладил то место на шее, которое Торговец дразнил острием ножа.


Оно чесалось, жгло и с каждым вдохом посылало пульсирующие намеки на раздражение. Яцека внезапно охватил глубокий кашель, который грозил вернуть ему завтрак с удвоенной силой. Он схватился за руль, ожидая приступа, желая, чтобы его тело успокоилось. Затем, так же быстро, как возник приступ кашля, он исчез. Глубоко вздохнув и снова поклявшись в вечной трезвости, Яцек зажег машину. В последний раз покачав головой, он выехал с парковки и снова вышел на дорогу. Открыв окно, он позволил прохладному ночному воздуху Аппалачей обнять его. На мгновение горный воздух успокоил его.


«Поехали, Яцек», - пробормотал он. «Мы едем в Чарльстон. Мы едем в Берн».


Была одна вещь, которую Яцек мог сильно чувствовать


Письмо было отправлено по почте. Красно-синий почтовый ящик смотрел на него с другой стороны стоянки на протяжении всего завтрака. Он обдумал выбор и сделал его. Он уже был в бегстве, какой вред теперь могут принести признания? И он увидит своего друга, сможет встретиться с ним лицом к лицу. Насколько лучше, если бы у Стефана было время обдумать его реакцию.


Итак, письмо вынули из кармана и бросили в коробку. Законченное действие принесло ему облегчение, подняв настроение, когда огни Винчестера погасли за его спиной. Он пощупал ногой и щелкнул по яркому свету, когда горная дорога начала извиваться перед ним. Почему его ступня весила тысячу фунтов?


Он еще раз опустил окно, вздрогнув, когда воздух столкнулся с его вспотевшим лбом. Он включил радио, переместил ручку шкалы мимо раннего отчета о ферме и остановился на загородной станции.


«Наслаждайся этим, Яцек», - сказал он. «Вы не получите Долли Партон в Москве».


Он откинулся на спинку сиденья, лишь смутно осознавая внезапное появление огней в зеркале заднего вида. Он сконцентрировался на дороге, время от времени качая головой всякий раз, когда центральная линия начинала переплетаться в его видении. Он по-настоящему почувствовал фары только тогда, когда они начали набирать скорость, что указывало на неприятности.


Яцек боролся с нарастающим чувством страха, когда его глаза прыгали с дороги на зеркало. Может ли его искать полиция? Возможно ли, что кто-то видел машину, в которой он уехал? Узнает ли полиция, какой автомобиль остановить?


Все вопросы казались излишними, так как машина позади него ожила. Вспыхнули два синих маяка, и воздух рассекла сирена. Сердце Яцека забилось у него в горле, и его нога прижалась к педали акселератора.


Нет! он подумал. Не сейчас. Не раньше, чем у меня был шанс со Стефаном. Ты не можешь меня взять. Ты не будешь!


Яцек услышал визг собственных шин, когда машина начала катиться по поворотам горной дороги. Позади него раздавались визги, пока полицейская машина сохраняла дистанцию. Он не выигрывал, но и не терялся. Яцек сильнее нажал на педаль, его голова сильно тряслась, пока дорога петляла перед ним, порез на его шее болезненно пульсировал с каждым ударом сердца.


Он направил машину по центру дороги, избегая отвесной горы, поднимающейся слева от него, и лунной тьмы обрыва справа от него. Несмотря на его усилия, его глаза все еще размывались, и была одна ужасающая минута, когда крыло встретилось с ограждением, тошнотворное завывание металла, когда Яцек врезался в глубокий поворот.


А потом облегчение. На мгновение дорога выпрямилась, длинный участок восходящей дороги уходил вверх по склону горы. Яцек нажал на педаль акселератора, внезапно осознав опасность в другой форме. Из-за поворота, обозначавшего конец участка, виднелась пара фар.


Он боролся своим зрением, медленно свернув машину на правую полосу. Но фары приближались к нему слишком быстро, и сколько бы раз он ни качал головой, одно впечатление не могло утихнуть. Подъехавшая машина целилась прямо в него.


Яцек хлопнул рукой по сигналуу, но свет не погас. Его глаза расширились от страха по мере того, как приближающаяся машина становилась все ближе, ближе и ближе. В этот момент что-то внутри Яцека смирилось со смертью.


Не было такого выбора, как остановка; для него этого просто не существовало. Было только три реальных выбора: левый и резкий удар горного склона; впереди, и разрушение столкновения; или право, и надвигающаяся тьма.


В этом не было ни драмы, ни ограждения, которое могло бы вырвать последний аккорд, ни резкого визга тормозных шин позади, ни крика.


Когда машина съехала с дорожного полотна, воцарилась жуткая тишина.


Жизнь Яцека даже не промелькнула перед его сжатыми усталыми глазами.


Был только полет.


И спуск.


А потом ночь наполнилась сокрушительным звуком удара.


Внутри машины раздался лишь кратчайший звук выдыхаемой жизни, когда рулевое колесо пробивалось сквозь грудь Яцека.


Глава пятая


АМСТЕРДАМ


Ночью в городе было почти праздничное настроение. Ник и Тори молча делились ощущениями подъема, свежим воздухом, поднимающимся из канала Принсенграхт, огнями, сияющими над узкими забитыми домами с их остроконечными крышами, далеким возвышением башни Вестеркер, отбивающим одиннадцатичасовой карильон. Они двое быстро прошли мимо пабов, мимо ансамблей аккордеона и белалыки, смешанных с разгулом, и мимо ресторанов, богатых запахами рыбы и выпечки.


Пока Тори смотрела налево,


Ник смотрел направо, осматривая ряды плавучих домов, выстроившихся вдоль края канала. Наконец он увидел то, что искал. Потянув Тори за руку, они перешли улицу, перепрыгнули через железные перила на насыпи и ступили на длинную палубу лодки.


«Хм, со вкусом», - пошутила Тори. «Ярко-зеленый с красной окантовкой. Как вы думаете, внутри такая же?»


Ник усмехнулся. «Я думаю, тебя ждет приятный сюрприз. Анатоль, может быть, и не изящный, но он забавный. Приготовься, моя дорогая, чтобы тебя смело стильно».


Ник постучал в дверь. На его стук ответил грохочущий басовый голос, сотрясавший стены. «Если вы мужчина, уходите! Я ничего не покупаю. Если это женщина, разденьтесь и войдите!»


Ник перезвонил: "А что, если это ни то, ни другое?"


Дверь резко распахнулась, и перед ней предстало тело человека с бочкообразной грудью. «Если вы один из таких, приходите завтра. Дайте мне сначала посмотреть, как это происходит с женщинами». Громкий ревущий смех закончился комментарием - этим и почти полному обхвату Ника Картера в медвежьих руках человека. "Николай!" взбесился человек. «Добро пожаловать, сын верблюжьего горба!»


Тори изумленно уставилась на мужчину. Он был огромен, по крайней мере, шесть футов пять дюймов в ногах в сандалиях, его конечности были толстыми и крепкими. Любые мысли о тонкости были мгновенно стерты обтягивающими черными штанами и ярко-красной рубашкой - открытой до пупка, рукава обрезаны до плеча - все, чтобы придать жестким пылающим красным волосам, покрывающим его тело, пространство, необходимое для дыхания. На вершине гигантского тела было веснушчатое лицо, высеченное в камне за пятьдесят пять лет жизни, окруженное еще более пылающими красными клубками бороды. Череп был лысым, как биток.


Мужчина отпустил Ника и усмехнулся в лицо N3. Два передних зуба были из чистого золота и блестели. «Я ждал тебя, мой дорогой, дорогой друг». Затем его глаза устремились к Тори, не оставляя сомнений в признательности, которую они получали от этого зрелища. «Мой. Мой, мой. Мой, мой», - напевал он.


Затем он двинулся к ней. Из того, что она видела в объятиях мужчины. Тори почти оборонительно отреагировала на приближение, отступив на несколько шагов. Но он остановился рядом с ней, схватил ее руку удивительно нежным прикосновением и поднес ладонь к губам. Тори тихонько хихикнула, когда борода задела ее кожу.


Глаза великана блеснули. "Это щекочет, не так ли?" Его свободная рука протерла взлохмаченные волосы на лице. «Это сводит женщин с ума. Они называют это« куст Анатоля ». Он может пощекотать тебя самым восхитительным образом, моя милая возлюбленная. И по голове!» Рука поднялась и хлопнула его по голове. «Он может делать вещи, о которых вы даже не мечтали. Клянусь!»


"Ник. Помогите!"


Ник подошел и хлопнул друга по широкой спине. «Анатоль, она потрясена твоим обаянием и восхищена твоей красотой. Но она пообещала своему престарелому умирающему отцу остаться девственницей».


"Девственница!" великан застонал и с глубоким вздохом опустил руку Тори. «Ах, ну, я должен уважать клятвы, данные древним и немощным». Подмигнув, он добавил: «После похорон, однако, посетите еще раз - кто знает, а? Но хватит! Войдите, добрый друг и прекрасная девственница. Благословите этот скромный дом своей компанией!»


Анатоль повернулся и влетел обратно в лодку. Ник и Тори последовали за ними. Лодка была длинной и узкой, с двумя комнатами. Одна была гостиной с маленькой кухней в углу, другая - спальней.


Тори восхищалась обстановкой. Это был захламленный музей безделушек и барахла, от коврика из шкуры зебры на полу, до стены из цветного стекла, разделявшей комнаты, до пианино с поднятой крышкой и папоротниками, вздымающимися изнутри.


"Ваше удовольствие. Николас? Как обычно?" - проревел Анатоль. "А для леди то же самое?"


Ник кивнул, и они с Тори устроились на том, что служило софой: небольшой корабельной лодке с вырезанным бортом и заваленной подушками. Анатоль подошел к кухонной стойке и откинул стопку грязной посуды. Он открыл одну из верхних дверок шкафа, слегка ворча, когда выпали две или три пустых бутылки. Отбросив их, он быстро обыскал шкаф и с торжествующим криком вытащил старинную темную бутылку.


Он повернулся, чтобы показать его своим гостям. «Амброзия! Мое собственное творение. Нет ничего подобного на этой земле». Когда он наполнил два стакана. Тори наклонилась, чтобы прошептать Нику.


«Осмелюсь ли я спросить, что мы собираемся потреблять?»


Ник ответил шепотом: «Я так и не понял. Это ликер по собственному рецепту Анатоля, но из чего он состоит - секрет, который не раскроет ни Анатоль, ни человеческое небо. Это удивительно вкусно, но приготовьтесь».


Пробка вырвалась из бутылки, и в стаканы наполнила загадочная жидкость красно-янтарного цвета. Ник и Тори приняли их, а Анатоль схватился за стул и сел лицом к ним.


"За жизнь!" - проревел он, поднимая бутылку. "Хорошее, плохое или безразличное, оно чертовски лучше всего!" С этими словами он сделал большой глоток из бутылки.


Тори и Ник глотнули свои напитки, Ник с восторгом наблюдал, как глаза Тори потускнели, а затем ее голос прохрипел одобрительно.


«Ммм, чудесно», - выдохнула она.


"Амброзия!" прогремел хозяин.


- Настоящий болиголов, - пробормотал Ник, когда бутылка хлынула, чтобы наполнять их стаканы, а затем вернулась, чтобы наполнить рот Анатоля.


Бутылка снова опустилась, и мужчина провел рукой по губам. Сопровождаемая громкой отрыжкой, бутылка ударилась о резной средневековый сундук, служивший журнальным столиком. Полученный в результате контакта девять разных порнографических журналов, два африканских идолов плодородия и агатовая пепельница грохнули на пол.


" Сейчас дело, да?" Анатоль ухмыльнулся. "Позже мы можем упиваться!"


Он неуклюже встал со стула, касаясь пальцем губ, указывая на тишину. Перейдя в угол комнаты, он начал запускать древнюю Виктролу. Со стола рядом с ним он поднял пластинку. Он осторожно сдул пыль и поставил ее на поворотный стол. Был момент громкого царапанья, пробормотавшее проклятие, крик иглы, скребущей пластик, и, наконец, знойный, дрожащий голос Эдит Пиаф.


Успешная миссия, великан вернулся в кресло и заговорщицки наклонился к своим гостям. «Просто мера предосторожности. Никто не слушает Анатоля - ни его женщины, ни его друзья - ни красные ублюдки? Но в любом случае, так безопаснее, а?»


Затем он поднял палец вверх, давая сигнал ждать. Он снова вскочил со стула, на этот раз в другой угол, занимаемый огромным столом Людовика XIV. Стол был завален бумагами, которые начинали летать то туда-сюда, то вверх-вниз, всегда под непрерывное бормотание проклятий. С последним хлопком бумаги приземлились на столе наполовину. На мгновение великан недоуменно уставился на стол. Затем пришло явное вдохновение.


Со стола подняли небольшую вазу, посмотрели в нее и встретили с улыбкой. Затем в узкое отверстие вошли массивные пальцы. Потом еще одно громкое проклятие. Затем раздался звук удара вазы о дерево. От обломков подняли лист бумаги и вернули вместе с гигантом к стулу и бутылке.


Анатоль разгладил листок и подал на рассмотрение. «Примечания», - подмигнул он, пока Ник и Тори изучали каракули на бумаге, пытаясь расшифровать язык.


"Итальянский?" - догадался Ник.


«Древняя латынь», - поправила Тори.


Великан покачал лысой головой. "Этрусский!" он просиял. «Древняя итальянская цивилизация. Мертвый язык. Кто может читать его сегодня? Я даже не уверен, что понимаю его! Но я написал это, поэтому я могу читать, а?»


Тори бросила на Ника очень неуверенный взгляд, в то время как Ник отчаянно пытался скрыть улыбку с его лица и вернуть взгляд с уверенностью. У Ника не было сомнений. Анатоль был эксцентричным, но блестящим и - когда того требовали обстоятельства - смертельно опасным. Это давало уверенность, которую Ник находил затруднительной. К счастью, Тори, казалось, приняла все это спокойно.


Тем временем великан изучил свои записи, напевал вместе с Пиаф и, в последний раз кивнув, скомкал бумагу. Он сунул его в рот и выпил еще одним глотком из бутылки. Ему потребовалась секунда, чтобы прочистить горло, и как только это произошло, начался диалог. С этим произошло легкое, но заметное изменение в выражении лица мужчины. Густые брови нахмурились, а яркие зеленые глаза стали серыми и холодными.


«Сообщение от Скайларка».


Ник мысленно перевел кодовое имя в настоящее: Дэвид Хок.


«Сначала он говорит, что крот улетел. Самолетов нет, - говорит он. Настоящая операция».


"Когда?" - сказал Ник, сузив глаза.


«Прямо перед тем, как вы уехали. Может быть, четыре, может, четыре тридцать. У вас были сторожевые псы, и они не докладывали. Была отправлена машина. Никаких сторожевых псов. Нет крота.


Ник быстро проанализировал последствия. Это был не крот, бегущий в панике. Яцеку явно оказали большую помощь в его побеге - такую помощь Дилер оказал так хорошо.


Анатоль прочитал мысли Ника. «Сторожевые псы предназначены для полиции и напуганных старушек. За предателями не следует смотреть, их следует убивать». Его бочкообразная рука имитировала жест ножа, рассекающего человеческое тело от паха до горла.


Тори вздрогнула от очевидной жестокости в этом мужчине. Ник заметил ее взгляд.


«Анатоль служил голландскому сопротивлению во время войны», - пробормотал он ей. «К тому времени, когда ему исполнилось пятнадцать. И война закончилась, он управлял половиной Амстердама в одиночку. Он видел, как информаторы выдавали много друзей».


"Собаки!" Анатоль зарычал, повторяя свой жест как знак того, как с ними поступили.


«С тех пор, - сказал Ник, - Анатоль работает в AX как фрилансер, и он настолько же надежен, насколько и они».


В глазах Тори появилось новое выражение, когда она заново осмотрела массивного мужчину, сидящего напротив нее. Казалось, он уловил смесь любопытства и восхищения в ее взгляде. На его лице даже появился намек на румянец, прежде чем он снова отмахнулся от него.


"Стой, Николас!" - прогремел он. «Мое лицо нагреется, загорится, и моя борода сожжет меня до смерти!»


«Хорошо, - усмехнулся Ник, - больше никаких комплиментов». А потом улыбка исчезла с его лица. "Есть какие-нибудь идеи, куда прыгнул крот?"


«Не сейчас», - ответил Анатоль. «Просто, пуф! Но Скайларк ищет. Подонок будет найден. Предполагается, что Ледяной Человек хочет, чтобы его маленькое животное было дома. Насколько я понимаю, паразиты будут очень полезны русским в Берне».


«Мне кажется, что дилер прикрывает свои базы», - предложила Тори. «Если он сможет доставить Яцека в Берн, он все равно сможет разыграть свою маленькую шараду».


«Ты прав», - кивнул Ник. «И это значительно усложнило бы наши планы».


«На этот раз я требую от Скайларка», - сказал Анатоль тихим и холодным голосом. "Это Ледяной Человек управляет этим, да?"


Ник кивнул.


«Тогда я пойду с тобой. Я буду гидом для польских птиц. И я буду там, когда придет Ледяной Человек. Я буду с тобой, когда он умрет, а?»


Ник не ответил сразу. Он смотрел в эти глаза, оценивая последствия этого плана. Гигант почувствовал неуверенность.


«Если я не пойду с вами, тогда остальная часть сообщения останется здесь». Чья-то рука хлопнула его по животу. «А завтра можешь пойти рыть канал, чтобы найти его!»


«Это шантаж», - усмехнулся Ник.


"Абсолютно!" - загремел здоровяк. "Но это эффективно?"


Тори рассмеялась. «Я не знаю, Ник, он звучит серьезно. Лично я хотела бы поработать с ним».


Гигант раскрылся в улыбке, наполнившей комнату золотым отражением. «Доверься девственнице, Николас. Они никогда не лгут».


Ник улыбнулся и уступил совместному давлению. «Хорошо, я проясню это с Скайларком. Но Тори водит тебя по магазинам, а она выбирает одежду. Согласен?»


"Но конечно!"


"А что еще послал Скайларк?"


Еще один палец ударил в воздух, а затем еще одна пауза, когда Анатоль двинулся, чтобы перевернуть пластинку. Он вернулся и, снова взмахнув бутылкой, снова наполнил стаканы.


«Небольшое изменение в планах. Ледяной человек вызывает подозрения. Это не поможет развить эти подозрения. Тур будет проходить по первым четырем городам, как и предполагалось. Публичность будет сведена к минимуму. Каждый город будет сопровождаться приглашением в следующее место. Держит это ублюдок в загадках, хех? Вы будете обыгрывать каждое появление по расписанию, но место следующего появления не будет объявлено, пока не закончится предыдущее.


«Затем объявит города пятый и шестой: город пятый будет намечен на день до открытия Берна, город шестой будет объявлен на второй день Берна. Городом шесть будет Берлин». Анатоль нахмурился. "Для тебя это имеет смысл, а?"


Ник кивнул. Берлин был городом, в котором хранился тайный дневник торговца.


«Хорошо. В любом случае, ты не поедешь в город пять или город шесть», - продолжил здоровяк. «Вы идете в город четыре, то есть Мюнхен, а затем исчезаете». На мгновение Анатоль остановился, его глаза впились в Ника. «Берлин важен, да? Он ведь недалеко от Мюнхена, не так ли?»


Ник сверкнул взглядом, который велел Анатолю не задавать слишком много вопросов.


"Но что я знаю?" Великан пожал плечами. «В любом случае, вы отправляетесь в четвертый город, а затем покидаете тур и отправляетесь на операцию « Поиск ». Как только это удастся, вы должны отправиться прямо в Берн. Очень важно, чтобы художник поехал с вами. Его роль на конференции возросла. . "


"Он должен быть противодействием кроту?"


«Да», - кивнул Анатоль. «Если Ледяной Человек выводит свои ресурсы, Скайларк желает выводить свои собственные. Вы выберете свое собственное убежище в Берне. Но Скайларк очень ясно дал понять, что в тот день, когда первая конференция будет критической. Вы должны действовать самостоятельно, и вы должен принести художника - и пакет - с собой в Берн. Пакет должен быть упакован и готов к передаче. Это все ясно? "


«Кристалл», - ответил Ник. «Теперь есть определенные вещи, которые мне нужно от вас сделать».


Облако сомнения

пересекло лицо Анатоля. «Сначала ты должен прояснить это с Скайларком. Ты не должен говорить мне, пока это не будет сделано, верно?»


Ник усмехнулся. «Это было прояснено несколько дней назад, мой друг. Стал бы я преследовать Ледяного Человека, если бы ты не критиковал каждый шаг?»


«Ты имеешь в виду, ты все время хотел, чтобы я поехал?» Анатоль моргнул. "Вы просто хотели увидеть, как страдает старик?"


Ник усмехнулся и кивнул.


Великан повернулся к Тори, его лицо сияло. «Тебе хорошо быть с ним. Он хорош! Почти так же хорош, как я!» Он наклонился к ней, заговорщицкий шепот. «Но он плохо разбирается в девственницах. Избегайте его любой ценой. Прибереги это для похорон и меня, а?» Затем он повернулся к Нику. "Теперь, что тебе нужно от меня. Мой друг?"


Ник стал сообщать Анатолю, где именно он вписывается в схему операции.


* * *


Когда они выходили из лодки, музыка продолжала дрейфовать по каналу в ночи Амстердама. Вместе с ним раздавались и другие звуки, в частности тихий гул генератора, прикрепленного к фургону Volkswagen. Он был припаркован прямо через канал от яркого зеленого дома Анатоля.


Внутри фургона раздался еще один звук - жужжание лазера. Его луч был осторожно направлен в окно плавучего дома. Его чувствительные лучи принимали и записывали мельчайшие реверберации человеческой речи при столкновении звуковых волн со стеклом. Компьютер считывал информацию с лазера и переводил ее обратно в речь. Его круглый серебряный диск медленно возвращал вибрации в печатное слово.


В задней части фургона сидели два человека, техники. Один был физиком-акустиком, человеком, для которого звук был просто волнами, числами и математическими константами. Другой был музыкантом, человеком, одаренным абсолютным слухом и обученным превращать ноты в числовые значения.


Вместе они возьмут голос Эдит Пиаф и сведут его к скелетным научным основам.


Музыкант отмечал записанное A: 220 Гц. Низкий D: 196 Гц. Это продолжалось и продолжалось. пока не появится распечатка.


Затем физик вносил поправки, вычисляя тембр, громкость, размытость или оттенки нот, не совсем идеальные по шкале Герца. Затем он скармливал все это чуду микрочипа компьютерной электроники. Медленно. Эдит Пиаф исчезнет. Ее вклад в ленту катился в машине, переворачивался, а затем стирался.


Что осталось, так это случайная математика человеческой речи - несовершенные, флективные, афонические скачки звука, которые исходили из пишущей машинки четким элитным шрифтом - чтобы пройти по длине провода к наушникам в передней части фургона.


Впереди сидели двое мужчин. Водитель был в наушниках, одно ухо прикрыто, чтобы слышать слова из дома, одно ухо открыто, чтобы слышать слова человека рядом с ним. Второй мужчина молча созерцал события, записанные на распечатанных листах перед ним.


Это были бессердечные люди, один блондин с гранитным лицом, другой спокойный и уравновешенный, как кобра. У обоих были глаза холодные и бесстрастные, как надгробия.


Человек с бумагами бросил их на приборную доску, его внимание переключилось на заднюю часть фургона. «Как вы оцениваете задержку транскрипции?»


«Минимум, герр дилер. Минуту, может быть. Запись, которую они проигрывают, - это a capella. К счастью, здесь нет приборов для расчета, только голос. Я считаю, что между приемом и окончательной распечаткой есть минута».


«Молодец», - ответил мужчина, его внимание вернулось к водителю. «Пиаф», - фыркнул он. «Такой жалкий вкус в музыке».


Водитель пожал плечами. «Они живут прошлым, эти герои войны. Шпионы, которые до сих пор прикрывают разговоры с Пиаф, также все еще подсовывают зелья в напитки!» Его улыбка обнажила ровные зубы, ледяно-белые.


«Герои каменного века, - добавил торговец, - в мире компьютерного века. Что они сейчас обсуждают?»


«Дневник. Они совершат тур по четырем городам, которые закончатся в Мюнхене. В расписании будет еще два города, но они будут всего лишь прикрытием. Удар по Берлину будет нанесен из Мюнхена. Голландец будет сопровождать…»


Торговец оборвал его, похлопав по бумагам на приборной панели. «Я могу читать, мой друг. Это не больше, чем я ожидал, когда убрал их драгоценного Яцека. Мне нужны подробности. Как, мой светловолосый друг, как они собираются нанести удар?»


Мужчина на мгновение сконцентрировался на информации, поступающей ему в ухо, затем повернулся к Дилеру. «Они хотят избегать обычных каналов. Они считают, что вы наверняка узнаете о любых попытках в городе, который вы сами выбрали из соображений безопасности».


Торговец усмехнулся. «Действительно, очень мудро. И очень верно. Продолжайте».


"Они заключат контракт на работу с независимыми людьми.


В данный момент обсуждаются имена возможных кандидатов ».


«Кандидатов мы им обязательно предоставим. Продолжайте».


«Подожди - кажется, Меркьюри и девушка уходят».


Все речи прекратились, когда дверь плавучего дома открылась, и три фигуры попрощались. Расставание было кратким: Ник и Тори ушли в амстердамскую ночь, а великан вернулся в свой дом. Грохот активности позади Дилера прекратился. Рядом с ним рассказ продолжался.


«Они остановились на двух возможностях, оба являются постоянными клиентами Берлина. Была достигнута договоренность, что голландец попытается наладить контакты завтра. Меркьюри и женщина останутся в туре. Они присоединятся друг к другу в Париже. Голландец должен там быть, подрядчик встретит их там для собеседования. Оттуда они все продолжат работу в соответствии с графиком ".


Торговец глухо рассмеялся. «Нет, мой друг. Не все. Женщина становится чем-то вроде помехи. Думаю, пора убрать ее из сценария. Пэрис подойдет. Вы все устроите. Ничего похожего на расправу, все строго под землей. путь. Это понятно? "


Водитель снял наушники и кивнул. "Понятно".


"Хорошо. Теперь есть еще два вопроса, которые нужно решить. Во-первых, свяжитесь со своим человеком в Вирджинии. Я думаю, что пришло время найти родинку. Между прочим, это было очень хорошо обработано. Вы уверены, что она появится. как бы случайно? "


"Без сомнения".


«Отлично. Как только вы это договоритесь, свяжитесь с берлинскими подрядчиками. Поощряйте их, чтобы они настаивали на самых жестких условиях. Также поощряйте их указывать ваше имя в качестве альтернативы. Сделайте это того, чтобы они потратили, мой друг. очень много ".


"Вы хотите, чтобы я нанес удар по архиву с дневником?"


Торговец улыбнулся. «Naturlich, mein Herr. Нельзя было бы, чтобы они потерпели неудачу, не так ли?»


Светловолосый мужчина ответил невеселой улыбкой Дилеру. "А вы, я так понимаю, будете разбираться с диссидентами?"


«Некоторыми», - ответил Дилер, его глаза упали на часы. «О первом уже заботятся даже сейчас такими же тщательными и компетентными руками, уверяю вас. Поэт Януш обращается к воспоминаниям». Глаза вернулись к водителю, улыбка пугала. «Буквально - последний раз в его жизни».


* * *


Поэт Януш сидел на краю своей гостиничной кровати, его тело немного окоченело от усилий, а спина покалывала от напоминаний о том, что длинные женские ногти впились в него. Она ушла час назад, но эротическая аура ее присутствия, даже ее запах, остались в комнате, чтобы напомнить ему о том, что произошло между ними.


Разум Януша и его тело воспевали эпосы благодарности.


Какое у нее было небесное лицо. А ее фигура - создана для любви.


Януш встал с кровати и, слегка расхаживая, пересек комнату. Он широко распахнул дверь ванной и изучал себя в зеркало в полный рост, прикрепленное к ее спине.


Он не был человеком, которого никто сочтет красивым. Признание того, что он был даже «приятным на вид», было бы подарком. Это было обветренное лицо пятидесяти одного года, тело никогда не было подтянутым и красивым; он был невзрачным. Но у него были духовные ценности. Его ум был богатым, чувствительным и глубоким.


Но ему потребовались десятилетия отказа; насмешки польских девушкек, молодых и старых, над его хрупким телом и изможденным лицом, которое выглядело намного старше своих лет. Януш превратил это издевательство в стихи, превзойдя мир, который был черствым и невидящим.


Его взгляд скользнул по плечам, пока он изучал следы на своей спине. Для него это было доказательством, доказательством того, что весь этот эпизод не был сном, фантазией, сотканной из палитры его воображения. Следы были там, красные, с рубцами, всего лишь несколько оголенных пятен раненой кожи. Они покалывали, чуть не побаливая. Было даже легкое головокружение, почти алкогольная эйфория, которую Януш приписал победе или удаче.


Он медленно вернулся к кровати, борясь со слабостью в коленях.


"Слишком много для тебя, старик?" он усмехнулся, опускаясь на кровать. «Больше, чем вы рассчитывали - гораздо больше!»


Но как чудесно.


Не то чтобы он не собирался дружить. Он слышал, как репортер и его леди уходят. Он наблюдал, как они взяли такси у входа в отель и уехали. Он почувствовал возможность ускользнуть от защитных, но бдительных глаз двух агентов.


«Не для этого я покинул железный занавес», - пробормотал он.


А потом он выскользнул из своей комнаты. Взял карту улиц на стойке регистрации отеля


, он бродил по улицам, ведущим к кварталу красных фонарей. Там он получил предложения; он слышал крики, обещавшие удовольствие, но поэт в нем не принимал их. Он чувствовал себя отвратительным, дешевым, предателем опытов, которые рождали стихи огромного размаха и эмоций. Он хотел возвышения, а не пинков. Он хотел понимания, а не секса. Так что он продолжил идти и, наконец, вернулся в пределы отеля.


Из вестибюля он отправился в бар, чтобы найти свои удовольствия в бокале вина; один, не больше! Алкоголь отравит дух.


Вместо этого он нашел ее.


Она была красивой, почти девочкой, но пугающе чувственной. И, чудо из чудес, она села рядом с ним. Она заговорила с ним. И она не была шлюхой. Она была женщиной, недовольной своей жизнью, своим мужем, собой.


Януш выпил второе вино, третье и, наконец, утешение ее руки, когда он поднимался по этажам в свою комнату.


А потом небо. Для них обоих! Разве не доказывают это следы, оставленные ногтями на его спине в момент кульминации?


«Широкая улыбка счастья осветила обветренное лицо поэта.


И тут внезапно его поразило вдохновение. Он вылез из кровати и на дрожащих ногах подошел к столу в углу комнаты. Была бумага и карандаш.


Он напишет. Он получал свою радость и выкладывал ее на бумаге аккуратными плавными стихами. Он бы даже посвятил это! Его первое стихотворение как свободного человека, посвященное павшему Олеку, поэту, который присоединился к нему в его бегстве, но так и не прошел мимо чехов на границе.


Но сначала ванная. Волнение всего этого было для него слишком сильным. Его спина теперь болела, а желудок восставал против вина и других занятий. Он поплелся к крохотной комнате, дверь которой внезапно перестала стоять на месте. Он плелся, его колено ломалось о стул за столом. Его ноги были безжалостно тяжелыми. Его вырвет, он испустит яд, а затем он создаст - свой шедевр.


Было еще два шага, а потом ничего не было.


Просто умирающий старик, его тело истощено, его лицо лежит упираясь в ковер.


Глава шестая


ПАРИЖ


Ник стоял у ворот прилета на Орли Филд. Его тело было уставшим, его разум утомлен, а его настроение упало. Два дня он оставался в Амстердаме, в то время как тур продолжался в умелых руках Тори и Анатоля. Ник остался с поэтом, ожидая и наблюдая, пока жизнь не просочится из тела Януша. Доктора просто сделали свое заключение. Вытащили трубки, выключили аппараты и задернули занавески на больничной койке.


Таков был конец жизни старика.


«Это идиопатия», - сказал один из врачей. «Это вирусное заболевание с высоким уровнем патогенных мутаций и серьезными ятрогенными осложнениями».


«Скажи прямо», - потребовал Ник.


Врач пожал плечами. «Мы не знаем. Ничего подобного мы никогда не видели. Этот человек из Польши, верно?»


Ник кивнул.


«Тогда это может быть что-то коренное для стран Восточного блока. Если оно будет локализовано там, Советы не обязательно будут делиться с нами знаниями. Они не хвастаются своими проблемами, а только своими решениями».


"Это заразно?" - спросил Ник. "Есть ли опасность для других?"


Врач снова пожал плечами. «Есть только один способ узнать».


"Трудный путь, правда?"


Кивок был грустным и покорным. «Мы, конечно, поместим в карантин, по крайней мере, до…»


Но на этом разговор остановился: Ник выдвигал требования, звонил по телефону, а Хоук и президент проявляли свою тонкую силу, чтобы убедить голландское правительство. Короче говоря, это сокрытие, когда рассерженная медицинская команда успокаивала только обещание американской исследовательской группы помочь в изучении вируса. Команда прибыла, и Ник отправился в Париж.


Но, хотя голландское правительство могло принять события, Ник не мог. Возможность заболевания не входила в уравнение. Это запутало картину и превратило тур в игру ожидания. Кто-нибудь еще заключит контракт? Он подождет и увидит, и он сохранит знание при себе. Но какое-то время он будет волноваться. И любое беспокойство было бедой миссии.


Он встряхнул чувства, когда арендованная машина остановилась перед ним. Он забрался на сиденье и ответил нежным поцелуем Тори Бахус.


"Грубый?" спросила она.


"Вроде", - ответил он. «Просто старик, у которого не выдержало сердце. Как это восприняли другие?»


«Несчастный, но мы держим их достаточно занятыми, чтобы они не зацикливались на этом». она ответила, маневрируя машиной в потоке движения


течь. Затем она усмехнулась. «Подожди, пока не увидишь Анатоля. Ты его не узнаешь. Он был блестящим выбором, Ник. Он их всех очаровал!»


«Полагаю, он держал лапы подальше от жены Борчака?»


Ее брови слегка нахмурились. «Она странная. Ник. Анатоль сразу это понял. Он позвонил ей, не трогая». «Остерегайся беспрепятственной жены, - сказал он мне. «Очень страстно, но очень отчаянно. »


Ник улыбнулся тому впечатлению, которое она произвела на этого оптимистичного голландца. "Он прав?"


«Ну, я вроде начал смотреть, и да, я думаю, он прав. Анатоль - цирк с тремя кольцами, но он знает женщин».


В голове Ника внезапно промелькнули образы женских глаз, твердо упирающихся в ковер во время брифинга в офисе Хока.


"А что вам подсказывает ваша женская интуиция?" он спросил.


Тори усмехнулась. «Обоснованное предположение было бы то, что она ревнует».


"Что?"


«Серьезно! Подумайте об этом. Вернувшись в Польшу, она была мотиватором - она заставила его встать и драться. Она была его силой».


"И сейчас?"


«Это мы. Ты, я, и Анатоль, и Топор. Теперь мы контролируем это. Стефан - герой, и мы - силы, толкающие его к Берну. Борчак и другие мужчины сидят на подиумах и рассказывают свои истории, пока она сидит за кулисами ".


"Вы бы не стали феминисткой в отношении меня, не так ли?


«Это не критика, это просто факт. Я думаю, что она чувствует себя немного забытой. Вы видели, как Борчак бросается в это дело. Этот человек поглощен поиском Дилера. Могу поспорить, что он несет это с собой в спальню. . "


«Хорошо, - сказал Ник. "Предположим, вы правы, как мы с этим справимся?"


«Что ж, - ответила Тори, - может быть, немного больше внимания. От всех нас. Может быть, просто немного больше усилий, чтобы включить ее в события».


Ник задумался на мгновение, а затем щелкнул пальцами, когда его осенило. «Почему бы тебе не написать о ней рассказ? Мы должны быть репортерами. Почему бы тебе не изложить особую женскую точку зрения на Хелу. Женщина, стоящая за мужчиной».


Звонкий смех Тори заполнил машину. «Я уже начал это».


«О… ну, я знал, что это блестящая идея», - усмехнулся Ник.


"Я так и думал."


"Есть какие-нибудь новости от Хока?"


Улыбка Тори исчезла, и дело взялось за дело. «Действительно, есть. Мы нашли крот».


Голова Ника повернулась в ее сторону. "Где как?"


«Он мертв, Ник. Его машина съехала с дороги, всего в нескольких милях к западу от городка Винчестер в Вирджинии».


«Кто его нашел? Полиция?»


"Нет. Какой-то турист остановился, чтобы отдохнуть. Он заметил металлическое отражение на бампере в зарослях деревьев и позвонил в Государственный патруль. Типичный гражданин, Ник. Он был в поездке между штатами и не хотел вмешивайтесь - просто позвонил и поехал ".


"И что?"


«Государственный патруль провел расследование, получил I.D., сообщил об этом по радио, и компьютер отключил приоритет безопасности, который мы поставили перед Яцеком. Мальчики из Вирджинии немедленно умыли руки и отправили его нашей следственной группе».


"При удаче?"


«На этот раз да. Салон машины был чистым, без указания того, куда, черт возьми, он бежал. Но багажник был золотой жилой. Мужчина собрал два чемодана. В одном была одежда и предметы первой необходимости, а в другом - содержал сборник документов и микрофильмов ".


Глаза Ника сузились. «Документы в чемодане? Разве это не кажется вам немного небрежным?»


Тори пожала плечами. «Не совсем. Хок предполагает, что информация предназначалась для шоу в Берне. Резервный материал или, если нам действительно повезло, само доказательство, запись того, что русские думают, что они собираются сделать бросить в нас ".


"В чемодане?" - прорычал Ник.


«Почему бы и нет? Если бы Борчак не появился на месте происшествия, кто бы знал? Поездка в Берн носит строго дипломатический характер. Никакой таможни, никаких обысков, только красные ковры и икра».


«Надеюсь, ты прав», - сказал Ник, все еще сомневаясь в голосе. "Насколько хороша информация?"


«Ястреб не уточнил, но это явно сочно. Настолько сочно, что произошло небольшое изменение планов. Ганичека исключили из делегации. Не публично, по крайней мере, пока, но изменение было сделано».


"Зачем?"


«Во-первых, если это то, с чем собираются выступить Советы, на нем повсюду написано имя Ганичека. Яцек вылил из него кровь, Ник. Не было ничего, что проходило через этот офис - Министерство иностранных дел или надзор за разведкой - Ничего такого, что не было бы на бумаге. Его бы распяли, Ник. Он бы тратил все свое время, отвечая на обвинения и пережевывая собственное горе. Что это будет означать для переговоров? "


«Немного», - согласился Ник. "Как он воспринял новости?"


«Он рычал, как лев. Он живет и дышит этой конференцией уже почти год. Он не собирается легко сдаваться».


«Но он сдался».


«И Хоук, и президент высказали это прямо - тактично, но прямо. Весь его офис скомпрометирован. Борчак может быть более эффективным на конференции, как недавний уроженец и сотрудник разведки. Кроме того, Ганичек будет гораздо более ценным. дома."


"Так кто займет его место?"


"Вице-президент!"


"Что?" - воскликнул Ник.


"Разве тебе это не нравится?" Тори улыбнулась, ее энтузиазм был очевиден. "Это собственная идея президента. Мы идем на них око за око - или лучше. Они потеряли крота, но у нас все еще есть Борчак. Они разгласили свою информацию, но мы все равно Они идут с Дилером и Премьером, двумя бывшими разведчиками, так что мы приглашаем вице-президента, который имеет многолетний опыт работы как в разведке ВМФ, так и в ФБР! "


С губ Ника сорвался длинный тихий свист. «Так что это по-настоящему лицом к лицу», - выдохнул он. «Должно быть очень интересно. Они заняли противоположные столы, а теперь и противоположные офисы. Премьер не может выбросить ничего такого, что вице-президент не смог бы вернуть обратно. И когда мы заходим с записями Дилера Вице-президент сможет судить об информации из первых рук ».


«Совершенно верно», - кивнула Тори, а затем заметила хмурое выражение на лице Ника. "Что случилось?"


«Я не знаю наверняка», - ответил он, качая головой. "Это просто много, чтобы проглотить за один присест. Это чертовски удачно, и это всегда заставляет меня немного нервничать. Это чертовски большая удача только потому, что один сукин сын засыпает за рулем . "


«Может быть», - пожала плечами Тори. «Кроме того, он не просто заснул. Он был болен. Он бежал и просто соскользнул с дороги».


В голове у Ника зазвенел сигнал тревоги, когда он повернулся на сиденье. «Больной? Как? Что у него было?»


«Похоже, никто не знает. Тело было изрядно покорёжено. Но вскрытие показало какой-то вирус. Но что это было - никто не говорит, или никто не знает».


Рука Ника коснулась его лба. «Боже мой», - пробормотал он.


"Что это - что-то не так, Ник?"


«Я не знаю», - ответил он. "Я еще не уверен." Он откинулся на спинку сиденья и уставился в окно, его мозг кружился, пытаясь сложить кусочки этой мозаики вместе.


Автомобиль остановился перед отелем le Colbert, шестиэтажным зданием архитектуры восемнадцатого века, тихо спрятанным в одном из узких переулков Левого берега. Вместе они вышли из машины и вошли в вестибюль.


"Николас, ты сволочь!"


«О, Боже, - вздрогнула Тори, - голландский Голиаф. Прости меня, Ник, но я думаю, что я просто подойду к столу и проверю сообщения. Ты имеешь дело с воссоединением!»


«Цыпленок», - усмехнулся Ник и повернулся, чтобы принять гигантские руки.


Вместо этого он получил зрелище, до которого, как он думал, никогда не доживет. Анатоль стоял, раскинув руки, его лицо ожидало приговора друга.


Он плакал. - "Девственница, у нее есть вкус, не так ли?"


Ник уставился на аккуратно отглаженный костюм-тройку, который с трудом удерживало тело внутри. Борода была подстрижена, тонкая челка зауженных волос придавала голландцу королевский вид. Анатоль заметил блеск восторга на лице Ника и подмигнул.


«Не волнуйся», - сказал он, хлопнув рукой по груди. «Внутри? Та же старая собака. Обещаю».


«В этом я не сомневался», - засмеялся Ник, хлопнув мужчину по руке. «Вы выглядите потрясающе. Я предупреждаю вас прямо сейчас. В Париже нет женщины, которая сможет вам противостоять».


Великан отмахнулся от этой мысли. «Ах! Женщины? Париж, Амстердам, Тимбукту - они все одинаковые! Сними одежду и скатывайся с кровати, и остается только одна вещь, которая вызовет улыбку на их лицах, хех? Это, мой друг, не было адаптировано! "


«Я слышал это», - засмеялась приближающаяся Тори.


Анатоль наклонился к Нику. "Для девственницы у нее большие уши!" он усмехнулся. «Но пойдемте, мой друг. У нас в баре компания. Человек из Берлина. Вы хотите встретиться с ним сейчас?»


Ник обрадовался этой новости. "Да прямо сейчас."


- вмешалась Тори. - Ник, прежде чем ты это сделаешь, посмотри на это! Она вручила ему конверт. «Анатоль и я думали, что лучше всего, если письмо придет, сначала оно пройдет через нас».


Ник уставился на конверт. Он был адресован Стефану Борчаку; обратным адресом был небольшой бар в Джорджтауне - Гранада. Имя было знакомым. Это была таверна всего в трех или четырех кварталах


от дома Ника.


Тори указала. - "Посмотрите на штемпель!"


Слабо размазанную синюю отметку было трудно прочитать, но она была достаточно четкой. Винчестер, Вирджиния.


«Яцек», - выдохнул он.


"Кто еще?" - сказала Тори рядом с ним. "Сдать или проверить сами?"


Ник какое-то время размышлял, искренне размышляя о концепции беглецов от коммунизма, которые внезапно обнаруживают, что их почту открывают и проверяют. Это может иметь неприятные последствия. Ник решил пойти на компромисс. Он вернул письмо Тори.


«Стефан слеп, а Хела может не понимать тонких аспектов английского. Почему бы вам не протянуть им руку и не прочитать им. Тогда мы все узнаем, о чем он говорит».


«Но это могло быть что угодно, Ник. Яцек был кротом. Это могло быть ложью. Это могло быть опасно. Оно могло взорваться».


«Я знаю», - кивнул он, сунув письмо ей в руку. «И это также может дать нам ключ, который мы ищем».


Тори пожала плечами и наконец взяла его.


Ник смотрел, как она движется к лифту. Что-то было в ее походке, в наклоне головы, в наклоне плеч.


Отнесет она письмо Стефану или нет?


Он собирался позвать ее, когда в его мысли ворвался громкий голос Анатоля.


«Мы идем, а? Мужчина ждет. И, Ник…?»


"Да уж?"


«Послушайте этого человека. Почувствуйте его. Его очень рекомендуют, но есть кое-что - я не знаю, что это. Он больше похож на человека, которого мы ищем, чем на самого человека. Вы судите - скажите мне, если старик воображает, а? "


Ник похлопал по массивному плечу. «Я буду внимательно его осуждать. Поверьте мне».


Анатоль кивнул, и они направились к бару.


За высокой аркой находилась длинная комната с решеткой вдоль одной стороны. Потолок был высоким, с открытыми дубовыми балками, потемневшими от многолетнего дыма.


Они остановились на несколько секунд, чтобы глаза привыкли к полумраку, а затем Анатоль указал на стол в дальнем углу.


Ник кивнул, и мгновение спустя они сели напротив человека, которого собирались опросить.


Для непрофессионала он оценил бы немногим больше, чем взгляд. Но для Ника этот человек выглядел тем, кем он был - убийцей. Это было в легком, сутулом теле, внутренне напряженном, внешне непринужденном. Это было в непоколебимых темно-серых глазах, которые смотрели на Ника с твердого точеного лица.


Фактически, единственной легкостью в этом мужчине была грива светлых волос. Он почти мерцал даже в тусклом свете бара.


Он улыбнулся. Его зубы были идеальными, ровными и блестели белыми.


По какой-то причине эта улыбка вызвала в сознании Ника чувство отвращения.


Она оттолкнула его. Личная неприязнь не была фактором суждения в подобных случаях. Преступный мир был населен изгоями, садистами и незащищенными. Вы привыкли иметь дело с ними, даже если они задели чью-то чувствительность.


Ник кивнул в знак приветствия, когда Анатоль открыл мероприятие.


«Человек, о котором я говорил», - сказал он, указывая на Ника. «Вы назовете его Альфой. Это все, что вам нужно знать о нем. Альфа, это герр Шварц».


Ник с улыбкой отметил псевдоним. Шварц был немецким для черного. С точки зрения шпионажа, эквивалент мистера Смита. В будущем, если интервью окажется продуктивным, герра Шварца бросят и забудут. Светловолосый мужчина будет просто Омегой.


"Полномочия?" - отрезал Ник.


«Репутация», - ледяным тоном ответил блондин. "И история".


Ник ждал, но ничего другого не последовало. Его глаза сузились. «У меня есть пятьдесят тысяч марок, герр Шварц, - сказал он спокойно. «Если хочешь, я мог бы поиграть с тобой. Но я не знаю твоей репутации, и я слишком занят, чтобы читать истории. Мы можем играть в игры, если хочешь. Мы можем играть в шахматы или мы можем играть в монополию. . Выбор ваш."


Взгляд убийцы по-прежнему был направлен на Ника, затем он пожал плечами. «Шестнадцать контрактов, семь убийств, пять похищений, четыре шпионажа. Все успешно, все очень дорого».


"Тюрьма?" - прорычал Ник.


«Никогда», - последовал ответ. «И ... чтобы сэкономить время нам обоим. Мораль: нет. Вовлеченность: нет. Ограничения: немного, если вообще есть. Обучение: улицы, наемная служба и террористическое подполье. Есть другие вопросы?»


"Цена?" - сказал Ник.


«Семьдесят пять тысяч марок подлежат выплате напрямую на счет в Швейцарии».


"Надежность?"


«Безошибочно», - последовал ответ.


Ник посмотрел на Анатоля. Его ответом было просто пожатие плечами, намекающее на «ваш выбор». Ник снова сосредоточился на блондине-убийце.


"Вы знакомы с человеком по имени

Дилер? »- спросил он.


На кратчайшие мгновения глаза, казалось, дрогнули, и гранитные черты лица слегка сломались. Но голос, когда он раздался, был ледяным и ровным.


«Я слышал это имя. Я ценю задействованные навыки. Этот человек гений».


Ник ждал. "И?"


«Это было бы довольно сложно».


"Вы справитесь с этим вызовом?" - спросил Ник, внимательно читая ответ.


Светловолосый мужчина наклонился вперед, его руки лежали на поверхности стола, его пальцы играли с бокалом перед ним. Стакан внезапно разлетелся на осколки, вино растеклось по столу - все из-за силы рук мужчины. А потом он положил руки ладонями вверх на стол.


И Ник, и Анатоль уставились на ладони. Они были покрыты красным, но ни в коем случае не из-за того, что в бокале было бургундское вино.


Расколотый кристалл, и ни единого пореза разорванной плоти.


"Это ответ на ваш вопрос?" - сказал блондин, и на его лице появилась медленная улыбка.


Ник перевел взгляд со стола на серо-серые глаза, смотрящие на него. "Семьдесят пять тысяч марок тебе подойдут?"


Улыбка стала шире. «Плюс расходы. Дилер - особая проблема. Придется тщательно исследовать. Исполнение, состояние искусства. Согласны?»


Ник возмущался высокомерием, уверенностью и рычагом воздействия. Но он видел точку опоры. Этот человек был камнем, железным автоматом смерти и эффективности. Но в тот момент, когда Торговец впервые был упомянут, этот человек позволил человеческим частям взять на себя ответственность. Он колебался. Это проявило уважение, а это подразумевает осторожность. Этот человек мог сделать эту работу, и Ник почувствовал, что цена - небольшое препятствие, которое нужно преодолеть.


"Сколько?"


«Сто тысяч».


«Это окончательная цифра или в будущем будут корректировки?»


«Сто тысяч. Альфа. Период. Даже если ты увидишь, что я стою вдвое больше. Есть ли у нас сделка?»


Ответ Ника был кратким и более чем спасающим. Стакан перед ним поднялся и разбился, оставшийся скотч присоединился к бургундскому на столе. Его ладонь поднялась, представилась, а затем дугой направилась к стороне стола светловолосого мужчины.


«У нас сделка», - сказал Ник.


Мужчина крепко сжал протянутую руку, в улыбке неохотного восхищения отразились его белые ровные зубы.


«Нам предстоит много работы», - прорычал Ник.


Блондин кивнул. «Дайте мне общий план, который вы имеете в виду».


«Вкратце ситуация такова. Это операция по методу« наезд и бегство ». Дилер - это козел. Мы движемся быстро, а потом уходим. Вы можете обсудить детали с моим рыжебородым другом здесь. А пока , нам нужно, чтобы вы его установили. Мы появимся в день действия и исчезнем сразу после этого. Есть сомнения? "


«Нет», - последовал ответ.


«Тогда извините меня», - сказал Ник, вставая из-за стола. Мужчина не потрудился подняться, и Ник не ожидал, что он это сделает. «У вас будет четыре дня».


«Жалко, что ты не можешь остаться дольше», - усмехнулся блондин. «Берлин прекрасен в это время года».


«Может быть, в следующий раз», - ответил Ник. « Аuf Wiedersehen, Omega».


Глава седьмая


ПАРИЖ


Ник вышел из лифта на ковровую дорожку, которая бежала по коридору третьего этажа. Он был удовлетворен интервью Омеги. На данный момент он позволил лифту в своем настроении стереть любые мысли о болезни и смерти.


Он двинулся по коридору, разглядывая номера комнат, и наконец подошел к двери с меткой три двадцать два. Он остановился на мгновение, готовя свою вступительную фразу. Когда идея пришла в голову, его лицо расплылось в улыбке, и он поднял руку, чтобы повернуть металлическую ручку дверного звонка.


Потом он замер.


Изнутри доносился звук, грубый звук, удушье человека. На секунду Ник подумал, что у Тори есть компания, но эта мысль улетучилась так же быстро, как и появилась. Опять звук, хриплый хрип, почти крик.


Его рука влетела в пальто, вытаскивая Вильгельмину, в то время как его тело делало два шага назад в холле. Затем он развернулся и бросился к двери, ударив ногой по дереву. Раздался стон, когда старый замок с трудом удерживался, и дверь потрескалась, образуя полосы сырых досок. Второй удар, сделанный быстро, уничтожил то немногое, что осталось. Дверь распахнулась, небольшие фрагменты дерева и железа рассыпались по ковру в номере.


Ник последовал за дверью, ударившись о нее спиной, Вильгельмина направилась к маленькой кабине ванной. Она оказался пустой,


по крайней мере из того, что было видно Нику.


Он упал на корточки и направил Вильгельмину дугой, указывая на нее в узкий коридор. Гостиная тоже казалась пустой. Ник двинулся. Он побежал по коридору, подпрыгивая, приближаясь к выходу в комнату. Он полетел, ударился о ковер и перекатился на корточках.


Его взгляд упал на второй дверной проем, ведущий в спальню. Темная фигура в кожаной летной куртке двигалась к выходу, его рука пыталась захлопнуть дверь. Даже когда он направил Вильгельмину на цель, в голове Ника щелкнуло описание: Североафриканец, Араб: Марокканец, судя по всему.


Не то чтобы это имело такое большое значение. Ник был готов нажать на курок целясь в любого, кроме Тори. Палец напрягся, когда дверь начала закрываться. Но внезапно рядом с ним послышалось движение. Огромное кресло с подголовником справа от него резко дернулось, и спинка обрушилась на него как раз в тот момент, когда взорвался пистолет.


Его выстрел сместился влево, прожевав дыру в самой двери, но оставив за ней черный пиджак чистым от любых повреждений. Ник перекатился со стулом, позволяя ему опуститься на него. закручивая ноги вверх и поворачиваясь спиной к полу. Он сосчитал два быстрых удара, а затем прострелил ногу.


Стул улетел вверх. Сверху Ник мог разглядеть еще одно темное марокканское лицо. Затем стул врезался мужчине в грудь. Сбоку от него показалось блестящее лезвие ножа. Мужчина, кряхтя, принял удар, а затем взмахом руки отодвинул стул в сторону. Другая его рука поднялась, готовая бросить остроконечную ракету, но битва «была проиграна с самого начала. Вы просто не пытаетесь обогнать пулю Люгера.


Вильгельмина пролалаяла только один раз, и грудь марокканца взорвалась красным цветком. Он отлетел назад, ударившись о угол комнаты, спиной соскользнув по стене. Ник перекатился, вскочил на ноги и одним сильным ударом ногой выбрал дверь спальни.


Снова фигура в черной куртке была видна, на этот раз наполовину внутри, наполовину из открытого окна спальни. Позади него, уже в безопасности на балконе, был еще один мужчина. Позади него, его тело, скользящее по перилам балкона, было третьим. Ник снова прицелился, его взгляд остановился на мужчине, который вот-вот упадет с балкона. Он выстрелил, но снова выстрел далек от курса.


На этот раз его отбросила не мебель; это был удар хорошо натренированной ноги о его вытянутые руки. Он шел справа.


Господи, еще один? - подумал Ник. Целая армия!


Этот прижался к стене, и его единственная функция - дать соотечественникам время уйти.


Нога твердо приземлилась, подняв руки Ника вверх и вырвав Вильгельмину из его рук. Ник слышал, как пистолет отлетел от стены и упал на ковер.


Но больше всего его внимания привлек второй удар по ноге человека. С молниеносной скоростью нога оторвалась от первого контакта, отскочила и вылетела назад, чтобы поймать Ника под ребра. Удар вбил Ника в дверь. Только быстрое спортивное вращение его туловища спасло его от того, чтобы сломать плечо о косяк. Вместо этого он повернулся и принял удар по ширине спины, нейтрализуя удар.


Взгляд Ника поднялся, чтобы оценить ситуацию. Этот человек был огромен для североафриканца. Не высокий, но невероятно широкий и крепкий. Не было ни пистолета, ни ножа, только твердый блеск глаз и жесткая ухмылка, говорившая о том, что этот человек уверен в себе и способен управляться одними руками. Мужчина двинулся к Нику, его покрытое шрамами лицо было живым свидетельством того, сколько других пало от его навыков.


Ник шагнул в сторону, симулировал удар ногой мужчине в пах и выгнул руку резко вверх. Твердый край его руки со зверской силой перерезал горло мужчине. Голова откинулась, глаза остекленели, зрачки закатились в его череп.


Но каким-то образом он остался в вертикальном положении и снова двинулся вперед, размахивая огромными руками.


Ник был готов.


Он быстро наклонился и снова встал под одну из раскачивающихся рук, похожих на бревно. Этим же движением он поднял колено. На этот раз это не было подделкой. Кость с хрустом встретилась с половыми органами.


Раздался булькающий крик боли, и мужчина рухнул на Ника. Он удержал задыхающуюся фигуру, прицелился и повторил рубящий удар по шее человека.


На этот раз он отлично соединился с дыхательным горлом. Колени мужчины медленно согнулись, и он упал лицом вниз. Быстро нагнувшись, Ник подобрал Вильгельмину и бросился к окну.


Быстрый взгляд на него дал ему картину. Номер один был на балконе слева от него. Двое неслись по пожарной лестнице, чтобы присоединиться к трем что уже были в переулке.


Появление Ника у окна вызвало два быстрых выстрела от номера один на балконе.


Их план был очевиден. Тот, что на балконе, будет сдерживать Ника, пока два его приятеля не найдут укрытие в переулке. Тогда они сделают то же самое для него.


Ник подошел к трупу. Сунув левую руку под пальто мужчины до шеи, он поднял тело перед собой. Не колеблясь ни секунды, Ник бросился в окно, используя тело как таран и щит.


В тот момент, когда они появились, в воздухе раскололась стрельба. Ник чувствовал, как пули сбоку и снизу врезаются в его щит. Когда он почувствовал, как подоконник ударился о его бедра, он протолкнул тело и перекатился за ним. Он ударился о бок, перекатился и выстрелил.


Первая пуля Вильгельмины попала парню в левую мертвую точку в груди. Вторая пуля оторвала ему часть лица, но это не имело значения. Он уже был мертв и падал по идеальной спирали в переулок внизу.


Пуля заскулила возле уха Ника и попала в кирпичи позади него. Вторая ударилась о стальную решетку у его ног и улетела в воздух.


Ник двигался, как синхронная молния, по пожарной лестнице. Пол этажа он скользил на пятках и заднице. Для другого он катился. Чтобы еще больше испортить им цель, он скрестил свои движения, фактически преодолев весь участок железной лестницы одним прыжком.


Дважды Ник открывал ответный огонь во время спуска. Он не был уверен, но подумал, что подстрелил одного из них в ногу. Это подтвердилось, когда он ударился о цемент переулка и перекатился на колено.


Один помогал другому, чья безвольная нога волочилась за ним. У обоих было достаточно сил, и они бежали с места происшествия так быстро, как могли.


Когда тот, у кого были хорошие ноги, увидел, что Ник поднимает Вильгельмину, его товарищеские отношения исчезли. Он бросил своего приятеля и улетел. Ник прицелился в левое бедро мужчины и выстрелил. В тот момент, когда он выстрелил, ноги человека ударились о бетон переулка во что-то скользкое.


Пуля Ника попала в него на пути вниз - в мертвую точку в основании его позвоночника. Ник знал, что этот человек мертв, еще до того, как упал на землю.


«По крайней мере, один остался жив», - подумал Ник, мчась к стонущей фигуре через переулок.


К удивлению Ника, у этого человека осталось больше жизни, чем он думал.


Едва Ник добрался до него, как его здоровая нога ударила вовремя. Ботинки на шпильке идеально ударили по запястью Ника, заставляя Вильгельмину улететь из его руки. В то же время мужчина схватил Ника за лодыжку и скрутил.


Мужчина был ранен, но все еще действовал быстро. Спина Ника едва касалась бетона, когда мужчина был над ним. В его руке блеснул кинжал.


«Легко», - подумал Ник, глядя, как рука слишком высоко изгибается перед тем, как качнуться вниз. Ничего подобного.


Верный его мысли, Ник без труда поймал запястье мужчины своим левым кулаком. Он собирался уложить его спать правой, когда переулок взорвался.


Результатом взрыва стала очень большая дыра в груди мужчины. Ник откатил его и поднялся на ноги, его голова дернулась в сторону взрыва.


В двадцати футах от него стоял высокий блондин с «Вальтером» в руке, с загадочной зубастой улыбкой на лице.


«Ублюдок, - подумал Ник. Тупой ублюдок!


Ник посмотрел на тело, испустив последний вздох у его ног, затем повернулся и двинулся по переулку. Его глаза горели, когда он приближался к блондину-убийце. Мужчина хладнокровно вытащил обойму из своего «Вальтера», поднял ее и считал оставшиеся снаряды.


Рука Ника схватила Омегу за запястье, сжимая его с визуальным давлением, рывком опуская руку вниз и скручивая лицо мужчины в собственное.


"Зачем?" он плюнул. «Он мог бы говорить».


«Это была твоя или его жизнь», - пожал плечами высокий блондин. «У него был кинжал».


- Чушь собачья, - прошипел в ответ Ник. « Я почти обезоружил его, и ты это знаешь».


Омега вырвал свое запястье из хватки Ника. Он заговорил, убирая вальтер в карман.


«Два года, вот почему. Два года наемной работы в испанской Сахаре. Два года наблюдения за Полисарием, убитым марокканской нечистью. Есть еще вопросы. Альфа?»


«Самое время свести старые счеты», - прошипел Ник, затем заметил рыжебородое лицо Анатоля, выходящее из задней части отеля.


"Черт побери!" - закричал мужчина, увидев бойню в переулке.


Едва он сорвал эти слова, как близлежащие улицы наполнились монотонным звуком французских полицейских машин.


Пришло время двигаться и двигаться быстрее.


"Ник проскользнул мимо блондина и шагнул прямо к Анатолю.


"Избавиться от него." Ник зарычал, подавляя гнев внутри себя. «Я не хочу снова видеть его лицо до Берлина. Подготовьте его и отправьте быстро».


«Подойдет», - сказал Анатоль, указывая на блондина, который уже двигался по переулку в противоположном от сирен направлении.


Ник поднялся по пожарным лестницам по пять за раз, мучительный страх перед тем, что он обнаружит в комнате Тори.


С кровати он проследовал по тонкому следу крови в ванную. Она была в ванне. что объясняло, почему он не увидел ее, когда впервые быстро проверил комнату.


Ее платье было частично разорвано. Одна грудь обнаженно блестела. Сверху на груди была единственная колото-резаная рана. Судя по размеру, рана, вероятно, была нанесена стилетом. Отвепстие было маленьким, аккуратным, и кровотечения было очень мало, а это означало, что она быстро умерла.


«Слава богу, - подумал Ник, - хотя бы за это».


Ее руки все еще были связаны, сжаты на животе. На одной сжатой ладони Ник заметил две ленты оборванной золотой цепочки.


Ник разжал пальцы и выдернул из них остатки золотой цепочки. Он ожидал, что нефритовый амулет все еще будет соединен с цепью и зажат в сжатом кулаке Тори.


Это не было так.


Он слегка покачал цепью между большим и указательным пальцами. Медленно укол боли ударил его в живот, и сожаление исказило его черты.


Это случалось часто. Так было всегда и всегда будет. Смерть пришла вместе с местом. Но кишки Ника кипели от того факта, что это случилось с Тори.


Его взгляд скользил от безжизненного тела в ванне к цепи и обратно.


Слова всплыли из его памяти. «Мой отец дал мне его давным-давно. Я считаю его своим талисманом на удачу. Я ношу его все время».


Внезапно его тяжелые брови нахмурились, и на лбу появились линии напряженной концентрации. Он снова посмотрел на безмолвное белое лицо, теперь задаваясь вопросом о приоритетах умирающих. Почему Тори сняла амулет незадолго до своей смерти? И почему такая последняя смертельная хватка за остатки разорванной цепи? Неужели она так спешила снять его, что даже не нашла времени, чтобы расстегнуть застежку?


Ник сразу же побежал по комнатам номера. Он разорвал ее сумочку и чемоданы. Затем он начал искать очевидные укрытия, на которые большинство не обращало внимания.


Ничего.


Затем он прошел по местам, куда что-то просто лениво бросали, как будто это принадлежало этому месту.


Он нашел его в ящике ящика, брошенным в груду кружевного нижнего белья. Затаив дыхание, он открыл резную тиковую крышку.


Амулет находился внутри, а прямо под ним было письмо Яцека с почтовым штемпелем Винчестера, штат Вирджиния.


Он оставил амулет, но забрал письмо. Повернув его в руке, он внимательно изучил его, отметив заднюю крышку. Письмо было вскрыто. Вспышки встречи в вестибюле между ним и Тори промелькнули в его голове.


Она бросила ему вызов. Она явно вышла из вестибюля в свою комнату, разорвала письмо и прочитала его. Затем, прежде чем она смогла снова запечатать его и пойти к Борчаку и Хеле, ее убили.


Если бы она вообще хотела передать это польской паре.


Она этого не сделала. Она знала, что у нее бывают только моменты, поэтому она спрятала это, а затем держала сломанную цепь в руке, чтобы сказать Нику, дать ему понять, что письмо было важным и все еще в номере.


Он собирался вытащить запачканный листок из конверта, когда его прервали громкие голоса из переулка.


Полиция. Скоро они поймут, что бойня началась в той самой комнате, где он сейчас стоял.


Он быстро осмотрел все вещи Тори. Как в хорошей шпионке, в ней не было ничего, что могло бы признать ее агентом. Сделав это, он проскользнул в холл и поднялся по лестнице на свой этаж по три ступени за раз.


Все время письмо прожигало дыру в его ладони.


Глава восьмая


Поскольку это было межсезонье, у большого Boeing 747 было всего лишь треть забронированных билетов, когда он взлетел с взлетно-посадочной полосы на Орли Филд. После крутого крена самолет повернул на запад и начал подниматься сквозь облака. Через несколько минут он достиг крейсерской высоты и выровнялся, направляясь в Англию и в аэропорт Хитроу.


Ник закурил сигарету и позволил дыму глубоко проникнуть в легкие, прежде чем выдохнуть. Через несколько мест перед ним, в секции для некурящих, он мог видеть затылок Стефана Борчака и идеальную прическу его жены на соседнем сиденье. Прямо через проход сидели двое других диссидентов, один кивая, а другой был поглощен газетой.


Место рядом с Ником было пустым. Он так устроил перед посадкой. Ему нужно уединение, время подумать. Никакая загадка, стоило ли атаковать с самого начала, имела быстрое или простое решение. Но в этой было больше неподходящих частей, чем Ник когда-либо видел.


И письмо Яцека не помогло.


С очень громким вздохом он полез во внутренний карман пальто, чтобы взять письмо для следующего чтения.


"Что-то случилось, месье?"


Ник поднял глаза. В проходе у его кресла стоял очень высокий, очень светловолосая бортпроводница. На ее лице было обычное профессиональное беспокойство за столь же профессиональной улыбкой.


«Ничего такого, что нельзя решить выпивкой», - ухмыльнулся Ник, останавливая движение руки.


"Коктейль?"


«Да, нет. Кампари, пожалуйста, с одним кубиком».


"Oui, monsieur."


Когда она отошла, Ник изучал ритмичное движение ее стройной задницы и скользящую походку ее длинных ног. Тори была высокой, с ногами, которые заставляли все ее тело так двигаться.


Выругавшись себе под нос, он закончил вытаскивать конверт из кармана. Лист бумаги внутри был в нескольких местах запачкан водой, а один угол выглядел так, будто его постоянно беспокоили нервные пальцы, пока его писали.


Мой дорогой друг Стефан,


Называйте это письмо как хотите - исповедь, извинение, воспроизведение моих грехов в письменной форме - но знайте, что это нужно было написать.


Я предал тебя. С самого начала, очень много лет назад, я предал тебя. Задолго до того, как я даже узнал вас, перед тем, как мы полетели в Берлине, меня готовили к тому, что должно было произойти. Мое бегство на Запад было лишь уловкой, чтобы поставить меня в положение слежки в пользу КГБ и Дилера. Я стал так называемым кротом.


Свою жизнь в последние годы я считал своим долгом. Я был обеспокоен тем, что с вами случилось, но я смог оставаться довольным и выполнять ту работу, которой меня учили.


Пока ты не эмигрировал и меня не заставили убивать. Я признаю, что я не сильный человек. Я клерк, не более того, обученный пользоваться своими глазами, ушами и шифрованием, чтобы сообщать о том, что я вижу и слышу. Они никогда не говорили мне, что я должен убить; но они заставили меня это сделать.


Даже когда я подложил их подлый инструмент смерти, я начал сомневаться. Мой рост в звании, позволивший расширить объем услуг для России и Дилера, больше не был оправданием.


Я не могу пойти дальше с этим обманом. Я планировал сдаться. Из-за этого я, вероятно, не смогу когда-либо увидеть тебя, даже если они мешают мне сейчас.


Я не прошу твоего прощения, дорогой Стефан, за ту боль, которую тебе причинило мое предательство. Торговец пообещал, что в ту ночь вас пощадят. Я по глупости ему доверял. Да, вам пощадили вашу жизнь, но вам отказали в вашей свободе, и у вас отняли зрение.


В этом я виню себя и прошу вас понять.


Яцек


Основная идея письма была написана наматывающимися каракулями, как будто автор спал, или пьян, или принимал наркотики. Под подписью стояла приписка, написанная гораздо более ровным и точным почерком.


Видел Дилера, и он объяснил. Он сказал мне, что вы были проинформированы о моих обязанностях по его великому плану. Я не виню тебя, мой друг, за то, что ты скажешь обо мне. К счастью, все, что я сказал выше, теперь можно объяснить подробно. Дилер согласился вывезти меня из страны. Вы не поверите, друг мой, но мы все-таки встретимся снова. Увидимся в Берне. До тех пор…


Но ему так и не удалось добраться до Берна, подумал Ник. Он даже не выехал из страны. И если он это сделал, что Яцек собирался делать со своим чемоданом, полным компромата?


Если действительно чемодан был его.


"Ваш напиток, месье".


«Что? О да. Спасибо».


Она поставила напиток на поднос перед Ником, а затем отошла в сторону, пропуская кого-нибудь. Это был Паршев, младший из двух мужчин-диссидентов.


Паршев слегка кивнул Нику, когда тот прошел к задней части самолета и в туалет. Ник отхлебнул и снова посмотрел на письмо.


Помимо основного текста и приписки, на полях были пометки карандашом. Ник видел достаточно маленькую отпечатанную руку Тори, чтобы знать, что это ее.


Это были записи мертвой женщины, которые сделали букву такой загадкой.


Каждая ссылка на «убить» была подчеркнута. «Повышение в ранге» было обведено кружком, а рядом с ним Тори написала «куда» и «с кем». Над «Берлином» она набросала Ника Киллмастера


N3 и вопросительный знак. Несколько строк обведены «установить инструмент», а рядом карандашом: «Что? Бомба? Пистолет? Как убить? Посоветуйтесь с Ником!


На обратной стороне страницы Тори набросала карандашом несколько вопросов. Очевидно, ее разум полетел после того, как она переварила письмо, и это были ее записи, которые, вероятно, хотели передать ему позже. «Кого убил Яцек? Спикера? Почему?» «Ганичек спикеру? Может быть, ответом на повышение в звании - может быть!» «Первая часть, Яцек собирается сдаться. Видит Дилера, убегает. Почему? Просто чтобы увидеть Борчака в Берне?» "Если Дилер в Вашингтоне, чтобы увидеть Яцека, где Дилер сейчас?" «Откуда Яцек узнал о Борчаке в Берне? Штемпель до окончательного решения о дате и месте. Также до выпуска новостей!»


Для Ника было очевидно, что Дилер сказал Яцеку, что Стефан будет в Берне. И хотя это было неочевидно, Ник решил, что Торговец уговорил Яцека бежать, а затем убил его.


Но на Яцеке не осталось и следа, кроме синяков от аварии. Или он? На теле были следы болезни, вируса…


Внимание Ника привлекло движение, приближающееся к проходу. Это была Хела. Он быстро сложил письмо вдвое и сунул в боковой карман пиджака.


"Могу я посидеть здесь немного, мистер Картер?"


«Конечно», - кивнул Ник. «И после всех дней вместе, я думаю, мы сможем сделать это, Ник… Хела».


"Спасибо."


Ник посмотрел на женщину, когда она грациозно скользнула на сиденье рядом с ним. Платье было тусклым, коричневого цвета, плотно облегало бедра, но затягивалось на талии, так что верх шелушился, становясь почти мешковатым.


На ее лице было немного макияжа, только немного блеска для губ и немного румян на щеках. Глаза были обнажены, в их естественном состоянии, и теперь они метнулись из передней части самолета к Нику, к ее коленям.


Глаза, когда они встретились с Ником, были почти холодными. Казалось, они смотрят, но не видят. Они взглянули на Ника, но не признали его существования.


Инстинктивная реакция Ника сейчас, как и несколько раз раньше, когда он был так близко с Хелой Борчак, заключалась в том, что стройная фигура под одеждой была сделана из чистого льда.


Или, может быть, она была именно так к нему. Нет, Анатоль чувствовал что-то похожее на чувства Ника к женщине.


"Можно мне сигарету, пожалуйста?"


«Я не думал, что ты куришь».


«Я не знаю, только изредка. Это… это меня успокаивает».


Ник был почти уверен, что эта женщина всегда была спокойна. Тем не менее, он открыл свой портсигар, а затем прикурил сигарету, которую она вынула из него.


"Ой, они сильные, не так ли?"


«Не вдыхай, - пожал плечами Ник.


Тишина.


«Мне жаль, что Тори не смогла поехать с нами в Лондон. Я скучаю по ней».


Ник просто кивнул. Парни из AX в Париже постарались скрыть имя Тори от прессы. Она была просто жертвой женского пола. Ник объяснил Борчаку, Хеле и двум другим, что она присоединится к ним позже.


«Я буду рад, когда это закончится - всему этому». Она прервала свои слова облаком дыма.


«Мы оба будем. Или, я бы сказал, все будем».


«Возможно, тогда Стефан вернется ко мне».


Ник не ответил. Он вспомнил слова Тори о навязчивой мысли Стефана о том, что Дилер вторгся в спальню. Он снова взглянул на Хелу. Он снова почти почувствовал ее холод. Возможно, он все-таки не знал женщин, но ему казалось, что Хеле наплевать, если Стефан оставит ее одну.


Словно сопротивляясь мыслям Ника, ее рука скользнула вверх, чтобы накрыть его руку на подлокотнике между ними.


«Я чувствую, что моя единственная цель в жизни - быть собакой-поводырем для фанатика, стремящегося к мести».


Ее слова были подчеркнуты сжатием руки. Почти незаметно ее голос превратился на целую октаву в хриплый шепот.


«К тому же очень одинокая собака-поводырь», - добавила она.


«Господи, она может двигаться, как лесной пожар, раздуваемый сильным ветром», - подумал Ник. Но далеко за тлеющим взглядом, появившимся в ее глазах, он все еще мог уловить мраморную холодность.


Он как раз собирался найти адекватный ответ, а также хитрый способ высвободить руку, когда она была ему предоставлена.


С нескольких сидений впереди раздался приглушенный крик, за которым последовал хриплый, давящийся кашель.


Ник поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мазелик, четвертый мужчина-диссидент, идет в проход, схватившись обеими руками за горло. Лицо мужчины было ярким, ярко-красным, и в его закатывающихся глазах можно было различить только белки.


"Боже мой, что с ним!" - воскликнула Хела.


Ник не нашел времени, чтобы ответить. Он положил руки на спинку каждого сиденья, поджал ноги и


перепрыгнул через Хелу в проход.


Через несколько секунд он миновал остальных задыхающихся, напуганных пассажиров и держал Мазелика на руках. Мужчина не мог дышать, и каждый мучительный хрип был для него последним.


Ник быстро развернул его и как можно нежнее вытянул в проходе. Потребовалась вся сила, которую он мог собрать в обеих руках, чтобы заставить челюсть раскрыться. Как только это было сделано, Ник проверил язык.


Мазелик еще не проглотил. Чтобы убедиться, что он этого не сделал, Ник начал тянуться к ручке. Завернутый в носовой платок, он станет заменителем депрессора для языка.


"Вот!"


Ник поднял глаза. Это была длинноногая стюардесса, и в руке она держала настоящий предмет.


"Хорошая девочка".


Ник приложил его боком ко рту Мазелика, а затем разорвал рубашку мужчины. Хрипы переросли в то, что походило на предсмертный хрип. Ник сжал руки в единый, похожий на булаву кулак и начал сильно, но равномерно надавливать на грудь Мазелика в области сердца.


Вверх! Вниз! Вверх! Вниз! Вверх! Вниз!


Вверх! Вниз!


Зловонный воздух заполнил ноздри Ника, когда Мазелик выдохнул, но не сделал нового вдоха.


Ник остановил движение и прижал ухо к груди мужчины. Через секунду он откатился на корточки.


«Он…» - спросила стюардесса.


«Он чертовски уверен», - прорычал Ник сквозь стиснутые зубы. А потом он вспомнил. «Паршев - говно!»


Ник вскочил на ноги. Размахивая руками, он сбивал с пути любопытных пассажиров. Как разочарованный и рассерженный бык, он рванулся к хвостовой части самолета.


Оказавшись там, он окинул взглядом двери четырех туалетов. Только один был занят.


"Паршев!" - воскликнул он, стуча кулаками по двери.


Ответа не было.


Ник ничего не ожидал.


Прислонившись к переборке позади него и используя ручки на двух других дверях туалета, Ник поднял ноги в воздух. Его ноги метнулись вперед, и подошвы его ботинок издали тошнотворный хруст, когда дверной замок сломался при ударе.


Дверь открылась всего на несколько дюймов. Но это было достаточно далеко, чтобы увидеть тело диссидента, раскинувшего голову в раковине.


Ник толкнул дверь еще на несколько дюймов, достаточно далеко, чтобы проникнуть внутрь.


«Иисус Христос», - прошептал он себе под нос. Бедный ублюдок даже не успел натянуть штаны ".


* * *


Руки Ника прикрыли глаза, пока они смотрели на тисненую табличку с именем на столе перед ним: ДЭВИДСОН ХАРКОРТ-ВИТТ. Неспешно Ник подумал, был ли Дэвидсон Харкорт-Витте Кембриджем или Оксфордом. Конечно, он был Итоном. Итон был почти такой же предпосылкой для МИ-5, как Кембридж или Оксфорд, то есть в высших эшелонах.


Рядом с мемориальной доской сидел его владелец, краснолицый и кипящий.


«Боже правый, Картер, тебе приходилось звонить по радио в Хитроу и объявить карантин для всего самолета?»


«Было два тела…»


Его проигнорировали. «И тебе придется договориться с Лягушками о том, чтобы взять на себя командование французским авиалайнером».


«Я показал им надлежащую власть», - ответил Ник, стараясь не слышать скуку в голосе. Беспокойство Харкорта-Витте по поводу британского этикета и французской бюрократии мешало ему сосредоточиться на важных вещах.


Этот человек все еще бредил разгневанными пассажирами, помещенными на карантин, и жалобамии французских пилотов, когда вошел помощник, положил отчет на стол и побежал прочь. Помощник едва ударил дверь, когда Ник проткнул документ.


"Сукин сын, Картер, у тебя нет манер?"


«Нет», - ответил Ник, шагая, пока он быстро читал.


"Отчет о вскрытии: двое мужчин; описания; способ смерти: сердечный приступ, но следы вируса обнаружены в крови; специальный отчет; компьютерная корреляция; вирус совпадает с обнаруженным у болгарского перебежчика; указаны даты; также тот же вирус обнаружен у двух чешских перебежчиков убитых в Лондоне… - Ник тихо присвистнул. "Черт!"


Брань отправила Харкорта-Витте обратно в кресло. Его голос, когда он заговорил на этот раз, был гораздо более кротким. "Что?"


«Вашингтон регулярно заказывал анализ крови нашего диссидента Януша, который умер в Амстердаме, просматривал ваши файлы. Почему его не взяли раньше?» Ник бросил отчет на стол и указал на значимые абзацы.


«Ах, да, убийства зонтиком». Ник застонал. «Я правда не знаю, старина. Знаешь, на эти вещи нужно время».


«Почти столько же времени, сколько требуется на обнаружение крота в МИ-5».


«Смотри здесь сейчас…»


"Вставай!"


Он


это сделал, и Ник занял свое место за столом. "Это безопасная линия?"


"Да."


Ник потянулся к нему и остановился, невинно улыбаясь другому мужчине. "Могу я?


"Ну, я полагаю. Это деловой звонок, не так ли?"


«Господи», - прорычал Ник и позвонил Дюпон Серкл.


Теперь многое обрело смысл. Например, Ник был почти уверен, что теперь означает «орудие смерти» в письме Яцека. Стало ясно и другое, уже замеченное Тори.


«Ястреб здесь».


«N3, Лондон».


"Давай. Тебя снимают на пленку"


Ник сообщил своему начальнику о письме и последних несчастных случаях.


«Можете ли вы повторить вскрытие Яцека и сделать несколько проб крови для МИ-5 для уточнения?»


«Не должно быть проблем», - последовал ответ.


«И я не думаю, что инсульт, перенесенный спикером палаты, на самом деле был инсультом».


"Как так?"


В своем письме крот упомянул о повышении в звании. После смерти спикера. Следующим в очереди был не только офис, но и огромная информация, доступная этому офису. Это означало бы, что если бы у Ганичека была информация, наш крот, Яцек, получит к нему доступ. Думаю, именно это он имел в виду, говоря о «повышении в звании».


«Если все это правда, - сказал Хоук, - как ты хочешь, чтобы я это доказал?»


«Эксгумация тела спикера».


Гром с другого конца провода был оглушительным и закончился рычанием: «Вы чокнутые. Ни в коем случае - семья никогда не согласится».


«Хорошо, хорошо, - простонал Ник. «Можете ли вы получить доступ к личным вещам спикера в момент его смерти или примерно в момент его смерти? Например, личные вещи из его стола - как дома, так и в его офисе. Любые личные вещи из ящиков его одежды».


«Другими словами, все, чем владел парень?» - сказал Хоук с раздражением в голосе.


«Ты понял», - ответил Ник. «По крайней мере, все, что касалось его тела. И особенно все, что могло проткнуть его кожу. Если вы обнаружите что-нибудь подобное, немедленно проанализируйте его и отправьте этот анализ сразу же вместе со всем остальным в МИ-5».


«Я думаю, ты уже представляешь, что мы найдем».


«Может быть», - ответил Ник. «Может быть, какой-то сердечный препарат, о котором западные врачи еще не знают».


"Это все?"


"Это все. Как скоро?"


"Очень скоро."


Они позвонили, и Ник со вздохом откинулся на спинку кресла с подушками. Теперь он знал, что вирус не был чумой или чем-то похожим на него. Чумой был сам торговец смертью. Он сам следил за командой диссидентов или через своих приспешников и систематически убивал их по одному.


Но почему по одному? Почему не сразу?


А потом щелкнул.


«Если у вас нет чумы, лучше всего произвести впечатление чумы!»


"Чума, старина?" пробормотал Харкорт-Витте. "О чем вообще ты говоришь?"


«Убери своих мальчиков с задниц, - сказал Ник, бросаясь к двери, - и ты узнаешь, когда я это сделаю».


Глава девятая


Ник постучал в дверь и стал ждать. В ней открылась щель, а затем закрылась.


«Стефана здесь нет».


«Я знаю», - ответил Ник. «Он в баре отеля выпивает послеобеденный напиток с Анатолем».


Хела кивнула, и затем в ее глазах загорелся слабый свет. Это вызвало улыбку на ее слегка покрасневших губах. «Поэтому вы зашли ко мне».


«Верно», - сказал Ник, позволяя глазам закрывать все ее лицо под частично прикрытыми веками.


Как и в самолете, большая часть ее холодного поведения исчезла с улыбкой. Не все, но большинство. Больше, чем когда-либо прежде, она казалась женственной. Ник подумал, что это был халат. Это было лазурное, шелковистое платье, которое ложилось ножнами на ее высокое модельное тело. В отличие от платьев, которые она обычно носила, халат плотно прилегал к ней. Он струился по ее груди, разделяя и подчеркивая их.


«Вы очень милы этим вечером, миссис Борчак».


Улыбка росла. "Это комплимент или утверждение Ника Картера о факте?"


"Немного того и другого".


«Если это специальный звонок, я думаю…»


«Это не так», - сказал Ник, проходя мимо нее в номер. «Буй, я выпью, пока мы будем играть в двадцать вопросов. Я спрашиваю, ты отвечаешь».


Краем глаза Ник наблюдал, как улыбка исчезает с губ Хелы, а в ее глаза возвращается холод. Он также заметил прорези по бокам халата, когда она пожала плечами и повернулась, чтобы закрыть дверь. Они прошли весь путь до мягко закругленных подгибов

ее ягодицы.


«Что это будет? Как вы говорите в Америке».


«Скотч, чистый».


Когда она приготовила напитки и пошла обратно к тому месту, где Ник сидел на подлокотнике дивана, он получил еще одну дозу адреналина от того, что в его уме называл ее новым или другим взглядом.


Простой пояс на мантии был туго затянут вокруг ее тонкой талии. Он творил чудеса с широкими изгибами ее бедер и груди. Она сунула напиток в руку Ника, а затем опустилась на диван поблизости. Она приземлилась, подняв одну ногу, так что халат распахнулся, и низ упал. Взгляд Ника без труда проследил за огромным кремовым бедром и едва заметным намеком на черные как смоль кудри на лобке.


"Это приглашение?" - спросил он, потягивая виски.


"Это один из двадцати вопросов?"


«Туше», - сказал он. "Нет."


«Тогда это удобный способ сидеть».


Говоря это, она держала свой стакан перед глазами, изучая его поверх края стакана. Это должно было добавить загадочности и знойности ее взгляду. Как и поза отдыха, она была слишком выучена. Ник подумал, было ли это естественным или заученным.


Он догадался о последнем.


"Вы любите своего мужа, миссис Борчак?"


На несколько секунд ее глаза затуманились, костяшки пальцев вокруг стекла стали немного белее, а изогнутая нога сделала легкое движение, чтобы сомкнуться и пересечь своего партнера.


"Почему вы спрашиваете?"


«Я спрашиваю, помнишь? Ты отвечаешь».


«Мы не любовники, если ты это имеешь в виду. По крайней мере, больше нет. Теперь мы больше похожи на товарищей».


"Но вы женаты?"


Ее голова повернулась к нему. Теперь глаза были подобны кускам нефритового льда. Губы были скреплены тонкой красной полосой над твердым вызывающим подбородком. К удивлению Ника, ее ответ, когда она наконец заговорила, был правдивым.


«Нет, мы не женаты. По крайней мере, не в обычном смысле. Мы обменялись клятвами между собой, и я взяла фамилию Стефана. Это обычное дело в странах Восточного блока, где церковь не правит безраздельно.


«Включали ли вы клятвы, которыми вы обменялись между собой, клятву верности?» Взгляд не дрогнул, но губы вернулись в состояние замкнутой тишины. «Хорошо, еще один. Когда вы обменялись этими клятвами со Стефаном?»


«Шесть лет назад в этом месяце». Ни моргания, ни дрожи, ни секундного колебания.


"Какой день?"


«Восемнадцатый».


"Куда?"


«Варшава».


"Был ли Стефан тогда слепым?"


"Конечно. Где…?"


Ник устно рванул вперед, стараясь не дать ей время подумать, хотя знал, что в этом нет необходимости. "Какая у вас была девичья фамилия?"


"Обровски".


«Вы родились в Восточном Берлине».


«Я родилась в Кракове».


"Какой район?"


«Участок Бакслаквиа на юге».


"Вы когда-нибудь были в США раньше?"


"Нет."


«Ваш английский идеален, даже сленг».


«Я получила очень хорошее образование».


"Где? Россия?"


Только небольшая пауза, прежде чем она сказала: «Частично».


Теперь Ник сделал паузу, потягивая виски и давая ему полностью прогореть, прежде чем снова заговорить. «Когда вас взяли на обучение в Верхонском Доме любви в России?»


«Проклятье, - подумал Ник, - она в порядке». Глаза продолжали холодно оценивать, а губы даже сумели скривиться в довольно злой ухмылке.


"Как вы узнали?"


Настала очередь Ника улыбнуться. «Я этого не делал. Это было обоснованное предположение. Бывают случаи, когда при просмотре другим агентом ваше обучение выделяется, как звонок в игре про пикап».


"Звонок?"


«Вы должны знать американское выражение».


Хела положила обе руки на стекло и, наконец, отвела взгляд от глаз Ника. Прежде чем заговорить, она несколько секунд смотрела в янтарную жидкость. Когда она все-таки заговорила, в ее голосе было только намек - как раз правильное - дрожь.


«Ты знаешь про Верхонске? Что там творится? Обучение, которое дают молодым девушкам чтобы стать воробьями?»


«Да», - ответил Ник, пытаясь охватить каждую ее частичку сразу. Он не хотел упустить ни единой подсказки, и было невозможно понять, откуда она взойдет.


«Мне было тринадцать, и я была девственной. Я осиротела и поселилась в государственном доме, когда мне было десять. У меня был талант пианистки. Я думала, что это тот талант, который я собирался изучить, когда меня выбрали для поездки в Москву».


Ник взглянул на пальцы Хелы. Пальцы были длинные, заостренные, тонкие, но с очевидной силой. Но глаза приковывали ногти. Они тоже были длинными и почти заостренными. Там


на их поверхности был легкий блеск от прозрачного лака.


"Ты играешь сейчас?" - лениво спросил он.


«Редко, если вообще». Не глядя на Ника, Хела отпила свой напиток и продолжила. «Сначала, когда Дилер собрал меня и Стефана, я чувствовал себя животным, куском мяса, который нужно откормить и использовать. Но потом мы со Стефаном полюбили друг друга. Я увидел ядро ненависти, которое поглотило его. и решил восстать против моего обучения и указов дилера ".


«Значит, вместо того, чтобы быть сторожевым псом Дилера над одним из его шпионов, вы становитесь его совестью?»


«Не совсем. Я сама хотел уйти. Через Стефана я увидел выход. Теперь твоя очередь пить?»


Она подняла пустой стакан. Поверх этого Ник увидел печаль в ее глазах. Но он также мог видеть ледяные глубины, которые никуда не делись.


Он подумал, что Хела либо выплеснула душу, либо она лучшая актриса со времен Сары Бернар.


Он взял стакан и подошел к бару.


"Стефан и я согласились, что если вы узнаете о моем прошлом в КГБ, каким бы незначительным оно ни было, мне никогда не позволят сбежать вместе с ним. Кроме того, ваша сторона не сможет принять помощь, которую Стефан хотел оказать вам в уничтожении Дилера ".


Ник стоял прямо над ней, вложив напиток в ее руку. Он чувствовал запах ее духов, мускусный запах тепла ее тела, всей ее сущности. Он мог смотреть вниз на откровенно задрапированный верх мантии и видеть нежный вздутие ее разделенных грудей. Чувство сжатия охватило его живот и поясницу.


Тори была откровенно чувственной. Эта женщина была классически эротичной.


Взяв напиток, она указала глазами на место рядом с ней на диване. Ник сел и, почувствовав, что она приближается к нему, снова заговорил.


"Кто такой Дилер?"


Она пожала плечами. «Мужчина. Это все, что я могу вам сказать - все, что вам могут рассказать о нем, кроме, возможно, его начальства. И, вероятно, очень немногие из них знают о нем много».


Ник покрутил жидкость в своем стакане, переводя взгляд с нее на нее и обратно. «Я не знаю его лица», - пробормотал он. «Я видел его только один раз - темной ночью в Берлине, у стены. Но я видел его глаза, и те, которые я никогда не забуду. Я буду знать его по этим глазам, но было бы полезно, если бы у меня были какие-то описания сверх того ".


«Я никогда его не видела».


«Что? Но это невозможно!»


Она покачала головой. «Это не так. Единственные люди, с которыми он работал, которые точно знали, что человек, с которым они разговаривали, был Дилером, были слепыми».


"Вы имеете в виду, что никогда не видели его лица?" - недоверчиво спросил Ник.


"Никогда."


Ник поднялся на ноги и подошел к окну. Сквозь лондонский туман он видел людей, движущихся по улицам Мейфэра. Был ли Дилер сейчас внизу, смотрел на него снизу вверх и ждал его?


Он мог бы быть.


Этот человек был чертов фантомом.


Ник заговорил, не поворачиваясь. «Разве вас со Стефаном не беспокоит этот вирус, эта чума, которая, кажется, распространяется через перебежчиков?»


«Конечно, мы волнуемся. Я в ужасе».


«Ты должна. Вы остались только двое».


«Что-то есть в твоем голосе», - сказала она. "Почему бы тебе не выразить это словами?"


Ник повернулся. Она пересекла комнату и встала так близко, что ее груди почти касались его груди. Ее запах был сильнее, чем когда-либо, а темные глубины ее глаз были почти гипнотическими.


«Я вообще не думаю, что это болезнь», - медленно сказал Ник. "Я думаю, что это уникальный вид яда, который действует как ограничитель сердца. Я думаю, что вирус попадает в кровоток вместе с ядом, который действует на дыхательную систему. И я думаю, что Дилер или те, кто на него работает, являются теми, кто предоставляет его. "


"Тогда мы следующие?"


«Возможно. Возможно, нет. Может быть, Дилер хочет сохранить в живых двоих из вас - или только одного из вас. Я не знаю. Возможно, Дилер хочет произвести впечатление чумы, и дальнейшее впечатление, что все или большинство из вас заразился перед тем, как покинуть восточную сторону ".


"Но почему? В чем может быть его цель?"


Ник пожал плечами. "Я не уверен."


"Вы не доверяете мне, не так ли?" - сказала Хела, подходя ближе, так что мягкие подушки ее груди без бюстгальтера под мантией начали растекаться по его груди.


«Должен ли я доверять? Изначально Дилер поместил вас рядом со Стефаном. Этот человек, как и все остальные, планирует на большое время. Вы все еще можете быть в его кармане, ожидая, когда вас используют, когда придет время».


«Я могла бы, но я не такая».


"Но ведь нет никакого способа доказать это, не так ли?"


Розовый кончик ее языка скользнул вперед и слегка коснулся нижней губы. У нее она была широкая, полная.


- подумал Ник, - таких, которые часто можно увидеть на конкурсах красоты. Ее нижняя губа, теперь блестящая от слюны, была чувственно полна. Это был привлекательный для поцелуев рот, но Ник не забывал, что он мог кусать не хуже, чем целовать.


«Я думаю, Хела, было бы разумно, если бы ты поехала со мной в Берлин, а Стефан поедет в Мюнхен с Анатолем и другими».


«Вы думаете, что я инструмент смерти Дилера? Вы думаете, что когда придет время, я убью Стефана?»


«Я не знаю, что и думать. Но что касается страховки, мне было бы лучше, если бы Анатоль мог сейчас беспокоиться только о Стефане. Ты поедешь?»


Ее глаза сверлили его. Он почти чувствовал, как в ее голове кружатся мысли, когда она взвешивала его предложение.


«Я поеду», - сказала она. "С радостью".


"Да?"


Она кивнула. «Да. Потому что, пока я буду с тобой наедине в Берлине, я докажу тебе, что тебе нечего бояться меня».


Ее тело расслабилось, таяло напротив него. Она провоцировала его, прижимая свои бедра к его и выкручивая бедра. Он попытался выбраться, но она схватила его за талию и притянула ближе. Теперь ее груди распространились по его груди, и их тепло наполнило все его тело.


Ее рот был как магнит, притягивающий его. Он поцеловал ее, их губы едва соприкоснулись, прежде чем ее язык глубоко погрузился в его рот.


Поцелуй был долгим и глубоким. Все было выполнено идеально, все, что Ник думал, что это будет. Незадолго до того, как он поднял голову, он почувствовал, как эти длинные, идеально ухоженные ногти щекочут кожу, а короткие волосы на затылке.


«Нам не нужно ждать Берлина», - пробормотала она низким и хриплым голосом. "Я могу проскользнуть в ваш номер, как только Стефан уснет ..."


Он испытывал искушение по нескольким причинам, когда смотрел на нее сверху вниз. Ее глаза были закрыты, грудь вздымалась. Ее губы были приоткрыты, мягкие, язык скользил между ними. Она застонала, когда она прижалась к нему своим телом.


"Скажи да."


"Нет. в Берлине - возможно".


Он оставил ее такой, стоя у окна. К тому времени, как он добрался до своего номера, ладони его рук были в поту.


Он не был уверен, было ли это вызвано желанием или оттенком страха.


Красный свет мигал на его прикроватном телефоне.


«Картер, пять тринадцать. Мой красный свет горит».


«Да, мистер Картер, у вас есть два сообщения. Одно было просто« Позвоните домой. Не было номера ».


«Он у меня есть», - ответил он. "И другие?" Она дала ему номер, в котором Ник узнал личную линию Харкорт-Витте. "Не могли бы вы набрать это для меня, пожалуйста?"


"Безусловно."


Через несколько секунд в ухе Ника отозвался резкий акцент человека из МИ-5.


«Вы, ребята, быстрые. Благодаря компьютерам, наши тоже. Распечатка всего, что вы хотели, будет у меня на столе через двадцать минут».


«Я буду там через десять», - быстро сказал Ник и позвонил.


* * *


Ник сел за стол Харкорт-Витте. Перед ним были разложены стопки компьютерных распечаток. Было чуть больше десяти, и Ник размышлял над ними почти три часа.


Они походили на книгу, в которой пропущено несколько ключевых глав, но они рисовали общую картину.


"Больше кофе?"


Ник поднял глаза. Харкорт-Витте стоял в рассеянном свете настольной лампы и держал в руке чайник. "Да спасибо." Он налил. "Разве это не чайник?"


Харкорт-Витте кивнул. «Я велел им сварить кофе. Думаю, чай, даже наш, тебе не подойдет».


Ник улыбнулся. «Вы мне очень помогли. Извини, я был таким едким на днях».


«Не обращайте внимания. Просто вы, ребята, не так много следите за книгой, как мы. Предположим, это пограничные вещи - независимость, ковбои, индейцы, гангстеры - все в таком роде».


Ник ухмыльнулся и отсалютовал англичанину чашкой, когда один из многих телефонов на столе поднял шум.


«Ваш звонок из Вашингтона», - сказал Харкорт-Витте, передавая Нику трубку и беззвучно выходя из комнаты.


«Картер здесь».


Голос Хоука пробормотал, а затем начал рычать. «Твоя догадка насчет спикера верна - тот же вирус».


«Я знаю», - сказал Ник, закуривая сигарету. «Передо мной распечатки. А что насчет другого?»


«Было чертовски много времени, чтобы получить разрешение семьи, но мы наконец смогли эксгумировать тело».


"И?"


«Крошечный прокол в большом пальце. Это была такая мелочь, которую они пропустили раньше».


"В большом пальце?" - сказал Ник и закашлялся от слишком большого количества затянувшихся сигарет. «Скорее всего, тогда это был укол».


«Это то, что мы поняли». Ястреб остановился, и Ник закусил губу, чтобы не уговорить мужчину


«Мы наконец нашли ваше орудие смерти» в вещах из его офисного стола. Это была зажигалка - обычная марка, сделанная в Японии ».


«Черт, - сказал Ник, - чертовски труднее всего отследить».


«Верно, и, вероятно, после покупки все равно подделали - что сделало бы его отслеживание неважным. Но нам повезло».


Тело Ника напряглось, уши ожили, а ноздри раздулись, как у животного, только что уловившего запах. "Да уж?"


«Помощник в офисе спикера вспомнил, что зажигалка была подарком».


"От кого?"


«Помощник не мог вспомнить, но секретарь помнил, что его доставил Яцек».


«А Яцек работал в офисе Ганичека», - прошептал Ник.


Оба мужчины молчали, статика длинной линии была единственным звуком между ними. Но Ник был уверен, что разум его начальника движется по тем же путям, что и его собственный.


Политическая карьера Ганичека стремительно развивалась. Он всегда хорошо финансировался, и его избиратели были в значительной степени славянскими, в основном польско-американскими. Его считали борцом за свободу, рожденным в Америке, за права тех, кто живет в старой стране. После войны он провел много времени в Польше, пытаясь остановить захват Россией страны его наследия.


Но было ли это реальной причиной его длительного пребывания в Польше?


"Это немного ошеломляет, не так ли?"


«Это так», - ответил Ник. «Я полагаю - как бы сложно и неудобно - вы начали наблюдение за новым спикером?»


«Минута за минутой, круглосуточно. Я также отправлял в Вену высшие приоритетные сверхсекретные запросы. Они будут переданы в Будапешт, Прагу и, разумеется, Варшаву. Необходимо полностью переоценить биографию Ганичека и деятельность в течение суток ".


«Мне он понадобится немедленно в Берлине», - сказал Ник.


"Вы получите это".


Разум Ника, каким бы усталым он ни был, теперь быстро сработал. Ганичек был популярным человеком. Он должен был быть голосом США в Берне. Теперь его обязанности спикера не позволяли ему появляться там. Его место займет вице-президент. Это не сильно повредило бы переговорам, потому что Стефан Борчак говорил о Польше и Восточном Берлине еще более свежим и авторитетным голосом.


«И, Ник…» - сказал Хоук, его голос ворвался в мысли Ника, как острый нож, - «… есть кое-что еще».


"На Ганичека?"


«Нет, на Дилера. Мы обнаружили старый файл. Он просматривался несколько раз, но я обнаружил его случайно из-за этого вируса и чумы».


«Прочтите мне, это того стоит».


Ник выкурил половину пачки сигарет, много кашлял и стиснул зубы в течение следующих тридцати минут, слушая, как хриплый голос Хоука читает папку.


Наконец он закончил, и Ник почувствовал, как пот течет рекой по его спине.


«К тому времени, как я доберусь до Берлина, мне понадобится его полная копия, вплоть до ваших собственных записей».


«У тебя будет это. И, N3…»


"Да уж?"


«Сократите курение или переключитесь на сигары. Эти сигареты убьют вас».


«Я знаю», - прорычал Ник. «Но, по крайней мере, нужно время, чтобы пойти по этому пути. Нашим друзьям-диссидентам не так повезло».


* * *


Ник вошел в комнату и, не обращая внимания на свет в гостиной, прошел через полумрак в спальню.


Он был в шаге от двери, когда что-то почувствовал; дыхание, легкий шорох движения со стороны кровати, еле уловимый звук, говорящий ему, что он не один.


Инстинктивно он потянулся к Вильгельмине, но потом передумал. В Париже было достаточно ада, устроенного перестрелками. Не имело смысла повторять это в Лондоне и принуждать к еще одному сокрытию.


Он тихонько снял туфли и напряг мускул на правом предплечье. Хьюго, его стилет толщиной с карандаш, скользнул в ладонь Ника из замшевых ножен. Он присел и, пригнув, переступил порог, а затем, затаив дыхание, прислушался к чужому.


Он шел ровно и ровно с кровати.


Он напряг мускулы бедер, уперся левой рукой в ковер, перевернул Хьюго, чтобы приготовиться к толчку вниз, и перекатился на носки для выпада.


"Ник, это ты?"


Голос доносился из кровати так же, как рассеянный свет прикроватной лампы разносился по комнате. Ник был на полпути к краю кровати, а Хьюго поднялся, чтобы нанести удар. Ему с трудом удалось остановить свое поступательное движение


иглоподобного клинка, когда он узнал хозяина голоса и человека, сидящего на кровати.


Хела ахнула, и ее глаза расширились, когда она увидела, как стилет опускается по дуге, останавливаясь в нескольких дюймах от ее обнаженной левой груди.


«Ожидание в темной комнате - очень хороший способ убить себя, леди».


«Я… мне очень жаль. Я задремала, и в моих глазах светился…»


"Почему ты не дремала в собственном номере?"


«Я хотел сказать вам, что обо всем говорила Стефану. Он думает, что я должна сделать все, чтобы развеять ваши опасения. Он согласился, что я должна сопровождать вас в Берлин».


«Ты могла бы сказать мне это утром», - сказал Ник, скатываясь с кровати на ноги.


"Я знаю."


В шоке, увидев приближающегося к ней Хьюго, Хела натянула простыню до шеи. Теперь Ник смотрел, как ее длинные, заостренные пальцы с длинными изогнутыми ногтями медленно катят ее вниз. Казалось, прошла целая вечность, пока простыня не обернулась вокруг ее лодыжек, но вид того стоил.


Раньше в частично открывающейся мантии она дразнила. Теперь, полностью обнаженная, она внушала благоговение. Её не совсем белое тело, казалось, расцветало вверх от совершенно белой простыни, стремясь к расширению и росту из-за огня, который ее нагота пробудил в его глазах. Ее груди тяжелые и полные поднимались над ее телом. Изгиб ее бедер и опухоль на бедрах были чистыми и идеальными.


«Да, я мог бы сказать тебе утром. Это могло подождать. Но это не дождется Берлина».


Ник знал, что он привлекает женщин, но он также знал, что перед ним нельзя устоять. Он собирался сказать ей, чтобы она вернулась в свой номер к Стефану, когда она протянула руки. Ее пальцы искривлялись взад и вперед к нему в манящем движении. Чистый лак на длинных ногтях отражал свет, становясь маленькими маяками, тянущими его вперед.


«Все это часть работы», - подумал он, расстегивая рубашку, - и не совсем неприятно!


К тому времени, как он присоединился к ней, он тоже был обнаженным. Затем они встретились, плоть к обнаженной плоти в постели. Ее бедра и грудь упирались в него в отработанном, скрежетающем движении. Действительно, каждое ее движение, каждый прикус ее зубов, царапина ногтями были призваны поднять уровень его страсти еще на пять градусов.


Он поранил ее зубами, руками и губами. А потом он забрал ее, делая все, что мог, чтобы причинить ей боль. Но она только визжала от восторга и соответствовала его толчковым ритмам.


Время не влияло на их движения. Казалось, они продолжаются вечно. А потом, у его уха, ее вздохи стали тяжелыми, а губы сложились в одно слово: «Сейчас!»


Она выгнулась вверх, прижимаясь к его напористой мужественности. Ник почувствовал, как ее ногти глубоко впились в его спину, а затем взлетели вверх, когда она выла в своей кульминации.


Ник не обращал внимания на боль в спине от ее кусающих ногтей, когда он заперся против нее и присоединился к ней в удовлетворении.


Медленно, с редкими спазмами, они уселись бок о бок на матраце.


Шум страсти едва утих, когда Хела открыла глаза и позволила маске желания исчезнуть с ее лица.


"Это не было страстью- верно, не так ли?"


«Это был секс », - глухо ответил Ник. «Иногда это все, что должно быть».


«Трудно не… ну, не быть профессионалом в уме, даже когда тело кричит иначе».


«Я знаю. У нас одно дело, помнишь?»


"Были - в том же бизнесе", - ответила она. «В Берлине будет лучше, я вам обещаю».


«Я уверен, что так и будет», - пробормотал Ник, поднося руку к ее груди и закрывая глаза.


Глава десятая


БЕРЛИН


Ник бросил немецкую марку в руку официанта и отмахнулся от него. Он легко провел рукой по бокалу с Рислингом, а затем сжал его в кулаке.


Он и Хела Борчак прибыли в Берлин рано утром рейсом Lufthansa из Хитроу. Они поселились в небольшом пансионе недалеко от Банхофштрассе. Большой роскошный континентальный отель был бы в ущерб тому короткому времени, когда они будут его использовать. Кроме того, Нику и назначенному им местному топору будет легче следить за передвижениями и местонахождением Хелы.


Хоук сдержал свое слово. Исследование Ганичека и файл, который он прочитал Нику из Вашингтона, были обнаружены на шифровальной машине посольства в три часа дня. Ник прошел через это с помощью тонкой расчески, а затем с переплетенной копией файла в руке вернулся в пансионат.


Высокий блондин-убийца, которого Ник обозначил как Омега, вышел на связь ровно в шесть.


"План готов.


Объявление было размещено в личном кабинете Berliner Zeitung ».


Теперь Ник сел и стал ждать.


Его рука отскользнула от Рислинга, и он откинулся на спинку стула, максимально расслабившись в неудобном кресле. На данный момент он был доволен своим окружением и бдением, которое вел в течение двух часов. И впервые с тех пор, как все шоу началось, он был в некоторой степени доволен тем, как разворачивается сценарий.


Он прищурил глаза, позволяя снять напряжение со своего тела, пока он сопоставлял информацию, накопленную за последние три дня.


Это письмо было началом, письмом, которое, как он был уверен, в самой глубине души, о котором Торговец ничего не знал. Затем, конечно же, были комментарии Тори, написанные карандашом.


Ник подкрепил память Рислингом.


Потом появился МИ-5. Потребовалось немного протянуть руку, но это окупилось. Когда их подтолкнули, английская служба использовала блестящие умы в своем распоряжении.


Ник был приятно удивлен тем, что одним из этих блестящих умов был Харкорт-Витте, когда возникла такая возможность. Ника вдохновило его праздное упоминание об убийствах в Лондоне, убийствах, которые официально назывались либо сердечными приступами, либо смертью от неизвестного вируса. Когда Хоук прислал материал из Вашингтона, Харкорт-Витте ухватился за него.


Потом все щелкнуло, когда лондонские медики сказали: «Хорошо, ребята, та же болезнь».


Болезнь? Ни за что! Это было рассчитанное убийство самим мастером: Торговцем Смертью.


Но настоящим решающим аргументом был малоизвестный файл, обнаруженный Хоуком в собственных файлах AXE.


Это был тонкий файл, запись катастрофы AX. Вероятно, поэтому он вообще не был отмечен каким-то второстепенным клерком. Ни одно агентство не хочет указывать на свои вопиющие неудачи, даже самому себе.


Но это была папка с убийством. Из-за этого компьютеры бюро выбросили его. И, благослови его хитрый ум и зоркий глаз, Хоук выбрал его.


Он был помечен желтым, а не красным, что означало «Только для справки». Его вывод был неуверенным. На идентификационной полосе было несколько имен - в основном псевдонимы и шифры.


Один из них был Дилером.


Это был турецкий капер с участием двух перебежчиков, перешедших на западную сторону. Оба успешно прошли допрос и считались безопасными.


Один не был. Он был шпионом и убийцей, хотя это только предполагалось, но так и не было доказано.


В любом случае два инженерных мозга НАТО умерли от странного вируса, а AX, как их сторожевые псы, оказался с конфузом на лице.


Не было возможности эксгумировать тела двух ученых, но Ник был почти уверен, что если бы они смогли, они бы обнаружили, что их «вирус» слишком точно соответствовал смертельным случаям, которые только что пережил Ник со своей собственной диссидентской группой - «a» вирус », который оказался коренным для людей, важных для Запада.


Настоящим открытием был второй перебежчик. Он подхватил тот же вирус через месяц после того, как ученые скончались.


Другой перебежчик, который якобы имел ключ к советским планам вторжения в Турцию в случае войны, исчез.


Ник готов поспорить, что дезертир, который исчез, оставив после себя так много зараженных тел, был Дилером.


Движение через улицу нарушило его концентрацию. Глаза широко открылись, когда его стул качнулся вперед. У магазина был покупатель.


Ник потягивал Рислинг и смотрел - и ждал. Обмен, но не тот.


Ник вздохнул и легонько оглядел оба конца улицы. Окрестности были не особо чем похвастаться. Это был невзрачный район Берлина, совсем не та атмосфера, которую искали туристы. Это был ветхий квартал, заполненный обветшалыми фасадами зданий и бесцветными жителями. Даже бар, в котором он сидел, был грустным. Несколько столов из гнилого дерева, барная стойка со стульями, так набитые вместе, что приходилось протискиваться локтями, и длинные скамейки по бокам стены, одна или две были заняты пьяными, слишком ошеломленными, чтобы уходить.


Но у него был вид через затененное, заляпанное жиром окно, что позволяло Нику выглянуть со своего насеста и изучить улицу.


И снова его взгляд обошел убожество и остановился на одном конкретном магазине. Это был местный магазин, созданный с учетом местных потребностей: немного галантерейных товаров, простая одежда, небольшая бытовая техника и, по разумной цене, немного удовольствия от пухлой дамы, которая им управляла.


Но Ника это не интересовало. Что его действительно интересовало, так это стена за прилавком, стена, видимая с его точки зрения, стена, на которой стояли древние деревянные буквы.


За два часа что


я наблюдал за этими ящиками первый час с надеждой, второй - с уверенностью. С момента своего прибытия он оставался за своим столом, пил разбавленное водой вино, платя за привилегию большими чаевыми, которые гарантировали ему единоличное присутствие.


На другой стороне улицы покупатель ушел, и Ник снова устроился смотреть.


Глаза снова прищурились в задумчивости, задумчивости.


Президент и его кабинет были категорическими антисоветчиками, как и Ганичек. Все они были высоко оценены Берном. Время пришло. Поднимите Ганичека, и вы поднимете крота, подсаженного в его офисе.


По крайней мере, так это выглядело. Крот - Яцек - был всего лишь орудием, которое можно было использовать в одиночестве, когда пришло время. Когда наступит это время, он загадочным образом умрет, взяв на себя всю ответственность за вину.


Ник теперь знал - или имел довольно хорошее предположение - кем был этот кто-то еще.


Примерно в то время, когда все будет готово, крот погибнет. Он будет убит, но вместе с ним будет подброшена информация, очень вредная для советского дела.


Подсаженая Дилером? Наверное. Но почему?


Потому что Дилер хочет, чтобы облажались с обеих сторон. Это соответствует его стилю. Он хочет, чтобы власть за троном принадлежала ему. Это по-русски.


Пусть AX получит информацию из чемодана Яцека, плюс дневники, и российские лидеры будут скомпрометированы в Берне.


Но как он скомпрометирует российскую сторону и при этом останется властью за троном?


Ник улыбнулся про себя.


Нейтрализуя американцев и имея надлежащую дубинку над своими российскими коллегами, чтобы контролировать их.


Торговец был безжалостным убийцей и по профессии, и по замыслу. Он был человеком, который пошел на компромисс с ценными активами, информацией или людьми для достижения своей конечной цели.


Учился у мастера, начальника КГБ. И теперь его хозяином стал премьер России. Что, если бы он мог овладеть своим господином и одновременно поставить американцев на колени?


Абсолютная сила.


Власть через страх, манипуляции и убийства.


Соединенные Штаты прибывают на конференцию, готовые к словесной битве. На первый день запланирована личная встреча, очень аккуратно организованная в закрытом режиме, и что происходит? Обвинения предъявляются и отбрасываются, грехи сравниваются, нарушения взвешиваются, достигается взаимопонимание и заключаются соглашения, по которым обе стороны решают отказаться от всего этого и продолжить конференцию, как джентльмены и ученые.


Куда подходило убийство?


Ник усмехнулся про себя, но это был невеселый звук. Вся эта схема была слишком громоздкой, слишком возмутительной и злой, чтобы в ней было хоть немного юмора.


Взвесив все, что он узнал, Ник пришел к одному выводу. Торговец был убийцей по профессии. Все его перевороты в прошлом основывались на убийствах. Это была точка опоры, на которой развернулась вся его карьера, его сила и его репутация с тех пор, как он впервые появился много лет назад.


Исследование Ганичека легко получить, если знать, что искать. дал ключ к остальной части схемы.


Ганичек, умный молодой человек, родился в Соединенных Штатах, но его отец-социалист в детстве увез в Польшу. Спустя годы он приветствовал в Варшаве из Америки своего младшего брата - своего младшего брата, который приехал в Польшу, чтобы бороться с коммунизмом. Но вместо того, чтобы найти способ бороться с коммунизмом, младший Ганичек нашел могилу, а старший Ганичек вместо себя вернулся в Америку.


В Америке старший Ганичек усердно работал в двух направлениях. Во-первых, получение политического престижа и власти. Во-вторых, выжидать, пока его настоящая цель - цель его хозяина, Дилера - не будет достигнута.


Когда он подумал об этой цели, по всему телу пробежал холодок.


Дилер будет в Берне, чтобы сделать то, что он умеет лучше всего - убивать.


Но кого?


Еще один озноб и, на этот раз, глоток вина, чтобы успокоить его.


Дилер планировал убить президента и вице-президента США.


Как?


Смерть по естественным причинам. Ничего другое не приемлемо. Без сомнения, какой-то вирус. Кем? При каком другом сценарии вы когда-нибудь поместили бы президента США и российского торговца смертью вместе в одной комнате?


А кто будет следующим в очереди после президента и вице-президента?


Спикер палаты.


Ганичек отошел от конференции в Берне. Явился вице-президент; и кто-то еще


И через два дня, если Дилер добьется успеха


, Ганичек подойдет на должность президента. Как и кто-то другой.


Если заговор будет успешным, баланс отношений между двумя сверхдержавами стабилизируется. И Премьер возьмет на себя эту заслугу. Его противники по Политбюро, сопровождавшие его на конференцию, будут удалены или заставлены замолчать.


А Дилер будет стоять за премьером, с железным кулаком мирового общественного мнения у него за спиной.


В уме Ника осталась только половина единственного вопроса. Как Дилер собирался получить полную власть над своим бывшим боссом, который теперь был премьер-министром России?


Это было как-то связано с дневниками - дневниками, которые собирался получить Ник.


Еще одно движение через улицу привлекло внимание Ника.


В магазин ввалилась женщина лет пятидесяти, толстая. Не менее приятный владелец магазина вышел ей навстречу. Они обменялись любезностями, и затем костяшки Ника побелели вокруг бокала с Рислингом.


Рука продавщицы поднялась к задней стене, к прорезям, к синему конверту. Конверт скользнул по прилавку и исчез в большой сумке для покупок.


Деньги были обменены, и новый владелец конверта вышел из магазина.


«Нулевой час», - подумал Ник, вставая.


* * *


Ник держался позади более медленной женщины. Во всех смыслах и целях она отсутствовала на вечерней прогулке, что, вероятно, было правдой. Время от времени она останавливалась у витрины и смотрела. Дважды она входила и совершала небольшие покупки.


С каждым кварталом они продвигались все дальше в бедные районы Берлина. Дома выглядели старше. Многие не были полностью восстановлены после разрушительных действий войны. На улицах потемнели лица и волосы турецких домработниц и рабочих.


Примерно каждые два квартала Омега выбирал след, а Ник объезжал квартал только для того, чтобы снова его заменить. Поступая таким образом, человек, совершавший объезд, мог проверить, не преследуется ли он шпиками.


Их не было, и, Ник задумался, ясно ли Стефан дал им понять, что он связан. Он сказал, что прошло два года с тех пор, как дилер разослал дневники и была установлена связь для их получения.


Двигаясь, Ник внимательно изучал каждое лицо, каждое движение.


Все обыкновенно. Но тогда, если бы его догадка была верна, вся эта каверза оказалась бы очень обыкновенной.


Ник не выдержал. Шаркающие шаги женщины прекратились. Он прищурился, его глаза скользили по плохо освещенной улице, пока он не заметил ее. Она стояла на крыльце узкого двухэтажного дома. Единственная разница между ним и его соседями заключалась в том, что на ставнях и других деревянных изделиях было немного больше краски.


Из-под не по сезону большого пальто, которое она носила, вылетел ключ. Тяжелая инкрустированная дверь распахнулась, и она вошла внутрь.


Почти в тот же момент светловолосая голова Омеги появилась у плеча Ника: «Я думал, старая толстая карга добирается сюда целую вечность».


«Странно, не правда ли - старая полька, живущая в захудалом турецком районе».


Омега только пожал плечами.


В темноте Ник улыбнулся.


«Проверьте, нет ли пути внутрь. Я подожду здесь».


Мужчина бесшумно исчез. Через несколько минут он вернулся. «Сзади есть переулок - доступ через окно. Я уже открыл его».


«Хорошо, - сказал Ник. «Я отведу ее вперед. Как только вы войдете, оставайтесь на месте! Мы не хотим, чтобы что-нибудь сгорело или было уничтожено, прежде чем мы доберемся до этого, и мы не знаем, кто еще там».


Он кивнул и снова исчез. Ник медленно сосчитал до ста и пошел дальше по улице. У двери он остановился, ища табличку с именем. Наконец он заметил это, небольшую латунную пластинку над молдингом двери, сильно нуждающуюся в полировке: ГАНС ГРУБНЕР.


Он постучал.


"Джа?" Она все еще была в пальто.


"Sprechen sie Deutsch?"


"Джа."


"Ist Herr Frommel zu Hause?"


«Nein. Herr Frommel ist nicht hier…»


Едва она произнесла последнее слово, как Ник вошел в дверь, захлопнув ее за собой. Как можно нежнее он прижал ее плечи к стене и наклонился лицом к ней.


«Сотрудничай, старуха, и тебе не будет больно. Где мужчина?»


«Какой мужчина? Я не…» Ее лицо побелело от страха, но в ее подбородке и сверкающих глазах была решимость.


«Вы берете такие вещи, как конверты, старуха, и отнесете их тому, кому они адресованы. Имя на конверте в вашем кармане - Смотритель. Где Смотритель?»


"Я не знаю…"


Ник предположил, что


старая женщина была всего лишь домработницей и очень мало знала о происходящем. Если бы он, Ник Картер, знал всю историю, он мог бы позволить себе быть немного мягче и потратить немного больше времени.


Это было невозможно.


Он согнул руку, и тут же острие его стилета оказалось напротив горла женщины.


"Где, старуха!"


Она жестом показала на лестницу, когда Омега появился в холле. "Он один?" - рявкнул Ник.


Она кивнула, и Ник повернулся к блондину. "Свяжите ее. Но это все, понятно?"


Он кивнул, и с Вильгельминой в руке Ник направился к лестнице. Через плечо он заметил Омегу, который уже связал женщину ремнем от ее собственного пальто.


Наверху был длинный узкий холл. Свет исходил только из-под одной из четырех дверей вдоль нее.


"Ольга, это ты?"


Ник не колебался. Он повернул ручку. Дверь распахнулась, и он бросился внутрь, Вильгельмина была наготове и взвела курок.


В осторожности было мало нужды. В качалке рядом с невысоким зажженным костром сидел очень старый седой мужчина. На кончике носа красовались старомодные очки в проволочной оправе, а на коленях был накинут халат. На его коленях между двумя дешевыми обложками лежала толстая пачка бумаг. Все было туго перевязано веревкой.


"Герр Грубнер?"


Старик кивнул и постучал по свертку себе на коленях. Пистолет не нужен. Это то, для чего вы пришли. У меня нет средств защитить его. Просто расскажи мне о моем сыне ".


Брови Ника нахмурились. "Твой сын…?"


Мужчина кивнул. «Я очень прошу вас, от Стефана вы или нет, просто скажите мне, здоров ли он, жив ли он. Когда появилось объявление, я надеялся…»


"Стефан Борчак - ваш сын?" Ник зашипел, части стали на свои места.


"Да я…"


Это было последнее, что сказал мужчина. Через открытую дверь рядом с Ником раздался треск револьвера с глушителем. В центре головы старика появилась небольшая, очень аккуратная дырочка. Была только одна капля крови, и он не двинулся с места.


Ник не стал ждать своей очереди. Он шагнул дальше в сторону и изо всех сил распахнул дверь. Она сначала попала в длинное дуло револьвера, а затем врезалось в лицо Омеге.


Пистолет вылетел из его руки, и его тело с хрустом ударилось о косяк.


Но крупный блондин была далеко не выключен. Его руки прижались к лицу, и он подошел к Нику, как свернувшаяся кольцом пантера. Парень был быстр и знал, что делал. У него также было больше смелости, чем мозгов. Ник мог бы уронить его одним нажатием на спусковой крючок Вильгельмины, но это его не остановило.


Ник избежал первого рубящего удара, перекатившись на стену. Второй порезал ему ухо, но оставил не больше повреждений, чем колокола Святой Марии в его голове. Стена рядом с его головой тоже не работала. Рубящая рука Омеги прошла сквозь штукатурку и прошла, как через масло.


Когда Ник увидел повреждения стены и скорость восстановления после удара, он понял, что не сможет дольше избегать большого белокурого убийцы.


Когда Омега отпрянул и снова начал замах, Ник выровнял Вильгельмину и выстрелил.


Пуля попала ему точно в правое плечо. Она развернула его, и прежде чем он смог прийти в себя, Ник обнял его правой рукой за шею. Он сжимал, пока подбородок Омеги не прижался к его локтю. Затем, используя свой левый локоть в качестве точки опоры для правой руки, он положил левую ладонь вперед на затылок блондина.


«Ты человек Дилера», - прошипел Ник ему на ухо. «Я знал это почти с самого начала. Слишком много хороших людей отказывалось от слишком высокооплачиваемого контракта, и все они, рекомендовали вас».


Омега только хмыкнул и изо всех сил пытался освободиться. Ник должен отдать ему должное. Боль должна была быть мучительной, и он истекал кровью, как зарезанная свинья, но он не сдавался. Ник сжал руку и поставил колено в центр спины.


Тишина, хотя бы несколько секунд, а затем стонет от боли.


«Это также стало очевидным, когда вы застрелили этого марокканца в Париже. Я видел выражение его лица незадолго до того, как вы его убили. Меня это поразило лишь позже, но это было выражение признания».


Больше борьбы, но нет слов.


«Каков был сценарий сегодняшней ночи? Предполагалось, что старик умрет, или это была импровизация в последнюю минуту? Должен ли я тоже его купить, или старик станет еще одной жертвой, как марокканец?»


«Да пошёл ты на хуй», - раздался приглушенный ответ.


«Нет, кровожадный ублюдок, пошел ты на хуй».


Ник напряг спину в колене, приподнял его и скрутил голову между двумя сильными руками.


Он услышал щелчок, почувствовал, как тело обмякло, и уронил его.


Он быстро перешагнул через Омегу к старику.


«Черт побери, - подумал Ник, поднимая переплетенную пачку бумаг с колен старика, - единственное, о чем я даже не мечтал. Стефан отправил личные бумаги торговца смертью своему отцу на хранение!


Внизу Ник нашел старуху в туалете в холле. Омега связал ее, хорошо. Он также перерезал ей горло.


«И это еще не конец», - подумал Ник. Но, надеюсь, будет только один.


Глава одиннадцатая


Ник проскользнул через заднюю дверь пансиона. Узкая лестница слабо освещалась пятиваттной лампочкой. Поднимаясь, он чувствовал, как напряжение и усталость просачиваются сквозь его кости.


Но он не мог успокоиться - пока.


Его и Хела комнаты находились на пятом этаже. Ник остановился на третьем. На носу и на корме было всего четыре комнаты. Он нажал на 3-А.


"Да?"


«Это я, Картер».


Дверь быстро открылась, и молодой энергичный мужчина с ярко-голубыми глазами и телом защитника отступил, чтобы впустить Ника.


Его звали Эрик Хоун. Он был прикреплен к Нику по специальному поручению Федеральной разведывательной службы Германии - Bundesnachtendienst, или, проще говоря, BND. Сейчас он был в поношенных джинсах и синей рабочей рубашке. Если кто-нибудь присмотрится, все, что они увидят, это опрятного молодого человека, который, вероятно, работал где-нибудь на заводе или в гараже.


На самом деле, Эрик был хорошо обучен американским ЦРУ и был более чем способен справиться со всем, что Ник бросил в него. До сих пор это было не более чем наблюдение.


Ник надеялся, что это будет только наблюдение.


«Выпил - что угодно».


Хоун указал на пустой круглый стол, освещенный единственным источником света в комнате. «Просто шнапс - извини».


"Хорошо. Что у тебя есть?"


Пока мужчина открыл небольшую записную книжку и очень эффективно говорил короткими, отрывистыми тоном, Ник налил рюмку прозрачной жидкости, проглотил ее и быстро налил вторую.


«Как вы и сказали, тема…»


"Женщина."


«Женщина прошла через вашу комнату сразу после того, как вы ушли. Судя по тому времени, которое ей потребовалось, я бы сказал, что она сделала это очень тщательно».


Ник кивнул после того, как допил второй стакан. «Ей потребуется время, чтобы найти файл», - подумал он, наливая третью порцию гладкого зелья. Он хорошо спрятал файл. Он предполагал, что даже кому-то с опытом Хелы потребуется не менее получаса, чтобы его найти.


«Давай, - сказал он.


«Она подошла к пункту взимания платы на углу и сделала два звонка - ни один из них не был достаточно длинным, чтобы отследить. Примерно через час она послала за сыном трактирщика. Сказала старику, что хочет, чтобы мальчик выполнил ее поручение. "


«И…» - сказал Ник, плюхаясь на один из двух стульев стола.


«Она дала мальчику десять немецких марок, чтобы тот доставил посылку в офис в Europa-Center. Это был офис Komendiest Imports. Мы знаем его как прикрытие для деятельности в Восточной Германии».


Ник кивнул. «Цифры. Вы можете отследить это оттуда?»


Хоун кивнул. «К счастью, у нас внутри есть мужчина - точнее, женщина. Он отправился прямо и экспрессом до Lufthansa Air Freight в аэропорту Тегель».


"Пункт назначения?"


«Мюнхен».


Ник снова кивнул и уперся большими пальцами в горящие глаза. "Любая дальнейшая деятельность?"


«Джа… я имею в виду, да. Она трижды просила у стола сообщения».


«Она бы», - прорычал Ник, думая о лице Омеги, гротескно искаженном смертью у его ног.


«Вот и все», - сказал Эрик, захлопнув блокнот.


"Не совсем." Ник бросил ему сверток. «Пусть ваши мальчики нацарапают кучу странных шифров примерно на таком же количестве страниц, чтобы новый пакет стал почти таким же толстым. Затем снова скрепите его той же оберткой. Это займет много времени?»


«Нет. Они внизу в грузовике».


«Хорошо», - сказал Ник. «А на обратном пути посоветуйтесь со своей медицинской бригадой и узнайте, прибыла ли гипогликемия из Лондона».


«Не обязательно», - ответил Хоун, доставая из сумки небольшой кожаный футляр. «Это уже здесь».


Ник открыл крышку чемодана, чтобы увидеть иглу для подкожных инъекций, шприц и две ампулы с тем, что, как он надеялся, было верным противоядием от чумы.


С новым свертком в руке Ник остановился перед ее дверью и прислушался. Он слышал слабое движение, похожее на походку, за дверью.


Он дважды постучал одной рукой, остановился и снова постучал. Он знал, что это всего лишь его воображение, но


он был уверен, что услышал, как сквозь тонкую деревянную панель просочился вздох удивления.


"Ник…?"


"Вы ждете кого-то еще?"


Последовала минутная пауза. «Достаточно долго, - подумал Ник, - чтобы она успокоилась.


Цепь задрожала, замок повернулся, и дверь широко распахнулась.


Она стояла спокойно, хладнокровно и сдержанно в дорожном костюме из какого-то твидового материала. Под пиджаком белая шелковая блузка с оборками доходила до шеи и скрывала изумительные контуры груди.


На данный момент Хела была далека от идеала.


«Ник - слава богу».


Она вошла в его объятия, обвив вокруг его шеи. Ее запах наполнил его ноздри, а ее тело было мягким и теплым. Через ее плечо он увидел две ее сумки, аккуратно стоявшие в центре комнаты.


«Вы эффективны».


"Что?" В ее голосе не было тревоги, и только легкий тик в уголке глаза, когда она отступила к нему лицом.


Ник кивнул в сторону багажа. «Вы упакованы, вы одеты, вы готовы к работе».


"О да." Она не споткнулась, но пауза многое сказала. «Я знаю, что у нас не было запланированного отъезда в Берн до утра, но я думала, что буду готова сегодня вечером на случай, если твои планы изменятся».


"Мои планы?"


Она пожала плечами, когда он прошел мимо нее в комнату. «Я подумал, если все пойдет хорошо, возможно, ты захочешь уйти пораньше».


«Да, ты права - я мог бы». Он устало рухнул на мягкий стул и бросил обтянутую бечевкой пачку бумаг на кофейный столик рядом с собой. «Но сейчас, когда я разбит, все, о чем я могу думать, это сон».


Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не смотреть на бумаги. На самом деле она дважды позволяла им взглянуть, и Ник мог почувствовать, как трудно ей снова взглянуть на него.


"В том, что…?"


Ник кивнул. «То самое; знаменитые дневники торговца, и они чертовски важны».


"Что?"


Старик, у которого они были, его домработница и парень, которого я нанял, чтобы устроить убийство - все мертвы ".


"Ты…?"


«Только одного из них. Парень, которого я нанял. Он оказался двойником, человеком Дилера. Я застрелил его, а потом сломал ему шею»


Она сказала. - "Он мертв?"


"Очень даже." В этот момент ее реакция была напряженной. Теперь, хотя это было едва заметно, Ник видел ее спокойствие. "Есть что-нибудь выпить в сумке?"


"Нет."


Ник бросил ей ключ от номера. «В моей комнате на комоде стоит пинта скотча в кожаном футляре - не возражаете?»


"Конечно, нет."


Она вошла в дверь. Ник отследил ее движения по звуку, когда закурил последнюю сигарету в пачке. Дым глубоко горел в его легких, боль на мгновение сняла усталость в его теле.


Хела вернулась с фляжкой и двумя уже налитыми стаканами. Их руки ненадолго соприкоснулись, когда она протянула ему один из стаканов. Ник легко провел одним пальцем по ее пальцу до ногтя. Он отметил чистый полироль и кончиком пальца нащупал почти заточенный край.


«Как тебе удается так долго играть с ногтями на пианино?» - лениво спросил он.


Она тихонько засмеялась. «Я же сказал тебе, что я уже редко играю».


«Да, ты это сказала. Я забыл».


Она села напротив него, и Ник потягивал виски. Он изучал ее через край стакана, как когда-то она изучала его.


«Думаю, теперь все кончено, - сказала она, - кроме Берна».


«Да, теперь я довольно хорошо во всем разобрался. Кем бы ни был Дилер, мы должны суметь пресечь его построение империи в зародыше».


"Строительство империи?"


Ник откинулся на спинку стула. Массируя виски свободной рукой, он прищурил глаза и позволил своему голосу превратиться в сомнамбулический монотонный звук.


«Торговец - человек с футуристическим мышлением. Я предполагаю, что каждый сюжет, который он создал, каждая жизнь, которую он забрал, каждая идея, которую он придумал с самого начала своей карьеры, преследовали одну единственную цель».


"Которой было?"


«Он хотел найти способ контролировать правительства обеих сверхдержав».


Ее смех был гортанным. «Это невозможно. Такое немыслимо!»


«Возможно, для нормального ума. Но ум Дилера ненормальный, а его амбиции астрономические».


Ник продолжал говорить низким ровным голосом, рассказывая ей то, что, как он подозревал, она уже знала.


Он рассказал ей о кроте Яцеке, который работал на Ганичека, но не знал, что сам Ганичек был кротом, работающим на Дилера, посаженным за много лет до того, чтобы однажды стать президентом Соединенных Штатов.


Хела издала уместный вздох и быстро снова наполнила их бокалы.


"Единственная чистота позы Яцека


заключалась в том, чтобы убить спикера палаты и поднять Ганичека на эту должность. Одна вещь в плане Дилера пошла наперекосяк. У Яцека появилась совесть. Его все равно собирались убить, но график пришлось ускорить. Но Дилер даже использовал это в своих интересах. Он убил Яцека, а затем подложил доказательства совершения правонарушений русских в чемодан в машине этого человека ».


«Но почему Дилер - русский - выдал советские секреты?»


«Потому что на конференции в Берне он хотел тупиковой ситуации между двумя странами, равной власти в каждом кулаке. Понимаешь, Хела, дилер собирается убить президента и вице-президента в Берне. Обычно это может вызвать много осложнений. Но нет, если бы они были убиты странной неизлечимой болезнью, которая уже убила несколько человек ».


"Наши люди…"


«Верно. Человек дилера, Ганичек, вступает в должность президента. Управляется одна сверхдержава!»


"И другая?"


Ник положил руку на переплетенные бумаги. «Дилер будет контролировать премьер-министра с их помощью. Это могло бы взорвать крышку советских преступлений, вплоть до Сталина. Опубликовать это и весь мир восстанет против матушки России».


«Но что толку от такой силы? Что Дилер надеется получить?»


Ник пожал плечами. «Больше власти. Как бы глупо это ни звучало, я думаю, что эго Дилера таково, что его единственное стремление - стать самым могущественным человеком на земле. Это не так уж и редко - Гитлер, Карл Великий, Наполеон - у всех было одно и то же эго».


"Это восхитительно."


«Да, это так», - сказал Ник, поднимаясь на ноги. "Но теперь, когда мы знаем, кто такой Ганичек на самом деле, и тот факт, что у нас есть дневники, не должно быть слишком сложно остановить его в Берне.


«Нет, - сказала Хела, ее глаза скользнули по завязанному узлу, когда Ник поднял его, - не должно».


«Я собираюсь принять душ и немного отдохнуть. Мы уедем утром. Сейчас нет спешки».


Ник оставил ее со стаканом в руке, глядя на кофейный столик, на то место, где раньше лежали бумаги.


Почти полчаса Ник простоял под дымящимися струями душа, расслабляясь и намыливая себя. Когда он наконец вышел, вытираясь большим пушистым европейским полотенцем, она лежала поперек кровати.


«Поскольку мы не уезжаем до утра, - сказала она, откидывая волосы со лба, - я подумала, что мы могли бы использовать ночь».


Она подняла глаза. Она была спокойна, каждый дюйм сладострастной сирены, когда ее темные глаза смотрели ему в глаза, бросая вызов своему собственному.


Ник улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. «Я не знаю, готов ли я к этому», - сказал он.


«Все мужчины, Ник, готовы к этому с правильной провокацией». Она двигалась лишь слегка, но этого было достаточно, чтобы ее обнаженная грудь танцевала, ее бедра и бедра пробуждали желание.


Ник уронил полотенце и лег на кровать. Она двигалась к нему, вся тепло, вся горячая женщина, весь Чеширский кот с улыбкой на чувственных губах.


«Ты чудесный любовник, Ник. Сделай из меня женщину, которая может принимать любовь. Я же говорила тебе, что в Берлине будет лучше».


"Да вы сделали."


Он поцеловал ее, позволив своему языку пройтись по ее губам, а затем погрузился в ее ждущий, теплый рот. Ее грудь была теплой в его руке, упругой и в то же время мягкой. Ее бедра захватили одну из его ног, и она начала двигаться против него.


Его губы скользнули по ее уху и вниз по горлу к плечу. Он почувствовал, как ее рука скользнула по его боку, ее ногти щекотали его плоть.


«Люби меня, Ник, сделай мне больно! Не слишком сильно, просто немного - вот так».


Он почувствовал, как ногти начали впиваться в его ягодицы. Как можно небрежнее Ник схватил руку прежде, чем ее смертоносные когти смогли сломать плоть.


Он знал, что не сможет пройти весь этот путь, чтобы заняться с ней любовью. Но ему удалось достаточно прелюдии, чтобы сделать ее убедительной.


«Для меня это будет настоящее эгоистичное путешествие», - прорычал он, поднося ее руку к своим губам. «Победа над Дилером, наблюдение за его смертью».


«Забудь о дилере, Ник, хотя бы на время. Нас осталось только двое».


Ник поцеловал ее руку и позволил своим губам скользнуть по ее пальцам. Его взгляд переместился к ее ногтям.


Она переделала их перед тем, как прийти в его комнату.


Раньше полировка на них была прозрачной. Теперь он был кроваво-красным.


«Вы переделали ногти».


«Конечно», - ответила она, стараясь убрать свою руку из его рук как можно более небрежно. «Я хотела быть красивой для тебя. Я причесалась и нанесла духи». Она не могла скрыть нервный звук в смехе, последовавшем за ее словами.


"Яцек был убит колотым ранением. Спикер от


укола булавкой, когда он зажег зажигалку. Двое в самолете заразились своим «вирусом» от крошечного укола в запястья, настолько маленького, что не были обнаружены при первом вскрытии ».


"Что вы получаете в итоге?" Голос Хелы был теперь холодным, все следы похотливого желания погашены стремительными мыслями.


«Поэт - Януш…»


"Что насчет него?"


Нику не нужно было чувствовать напряжение в ее теле. Он это чувствовал. Женские, но атлетически окаменевшие мускулы ее рук и ног начали сжиматься. Шнуры на ее шее начали подниматься, и все ее тело начало извиваться.


"На спине Януша были царапины вверх и вниз по всей длине, включая его ягодицы. Это были царапины, сделанные женщиной в агонии страсти - такие царапины, которые мужчина приветствовал бы, если бы ему сказали, что он удовлетворяет потребности женщины. . Это были глубокие царапины от ногтей, очень похожих на эти ... "


Ник потянулся к ее запястьям, но он не мог их захватить.


В мгновение ока она была на нем, царапаясь, как кошка. Длинные смертоносные когти ее ногтей касались его глаз, его плоти, где бы они ни соприкасались и вонзались. В то же время она развернулась, чтобы поднести свое колено к его паху.


Ник заблокировал ее колено бедром и, наконец, сумел схватить ее за запястья.


«Все кончено, Хела, шарада окончена. Я знаю, кто такой Торговец, и я знаю, кто ты. Я собираюсь убить его. Не заставляй меня убивать и тебя».


Единственным ее ответом был почти маниакальный смех.


Хела боролась, как чертова кошка, с большей силой и энергией, чем он мог подумать. Ей удалось освободить одну руку, и она хлестнула вперед, ее рука была похожа на коготь. Гвозди попали прямо в глаза. Ей не хватало его глаз, но Ник почувствовал боль, а затем и теплую кровь, когда она рассекла его по лбу. Еще один удар, быстрый, как змея, и все пять смертоносных когтей открыли ему щеку.


Он взмахнул собственной свободной рукой по широкой дуге и нанес сильный удар в сторону ее головы. Она растянулась, ругаясь, с кровати по полу.


Удар такой силы повалил бы большинство людей, но не Хелу. Когда Ник подошел к ней, она была на коленях. Ему удалось вернуть ее запястья, но как только он это сделал, она повернулась, повалив их обоих на пол.


Вместе они катались, Ник теперь тяжело дышал и держался изо всех сил, Хела использовала все - зубы, ступни, колени - но больше всего пыталась освободить свои запястья и вернуть эти когти в игру.


Ее лицо приблизилось к его, когда Ник поднялся на ноги и потащил ее за собой. Ее глаза были яркими, но холодно пустыми. Ни гнева, ни любви, ни ненависти, ни эмоций ни в ее глазах, ни в ее чертах не было.


Она, как и сам Ник, была всего лишь машиной.


И тут началось. Пальцы, сжимавшие ее запястья, начали неметь. Легкий туман начал формироваться над его глазами, и он почувствовал сокращение груди.


«Ты умираешь, Картер», - прошипела Хела ему на ухо. «Ты умираешь на ногах. Продолжай бороться - это заставляет кровь течь быстрее, стреляет прямо тебе в сердце».


Как и ее глаза и ее черты лица, в ее голосе не было никаких эмоций.


Ник зашатался напротив нее. Его ноги внезапно перестали работать. Он почувствовал, как из его пор сочится холодный пот, а его грудь словно оказалась между двумя языками тисков.


Он даже не осознал, что уронил ее запястья. Но вот они, ее руки танцуют перед его глазами. Один из них нагло ударил его по лицу, заставив его растянуться на кровати на спине.


Она была на нем в мгновение ока, руки поднялись над ним, сжавшись в когти. А потом она ударила, и все десять ногтей нашли мягкую часть его живота. Пальцы согнулись и вонзили кроваво-красные шипы как можно глубже в живот.


Довольная, она отошла от него. Несколько минут она стояла, как статуя, глядя на него сверху вниз. Она смотрела, как его лицо краснеет, и внимательно слушала, как мучительный кашель превратился в хрипящую хрипу.


Когда он был смертельно неподвижен, она пошла в ванну. Ник лежал, глядя на нее прищуренными глазами. Как будто он плыл, наблюдая за ней в замедленном движении, пока она мыла руки и методично расчесывала волосы. Как сон, она нанесла свежий макияж и вернулась в спальню, чтобы одеться.


Ник не двинулся с места. Он не мог. Его разум был все еще жив, но его тело казалось онемевшим и мертвым.


Полностью одетая, с пачкой бумаг под мышкой, Хела остановилась в дверном проеме и посмотрела на него.


«Странно, - подумал он, - теперь она улыбается.


А потом она ушла.


«Иди, детка, - подумал Ник, - беги к нему». Возьмите его драгоценные кровавые дневники Борчака и скажите ему, что все в порядке.


Скажи ему, что Картер мертв. Скажи ему, что дорога для его кровавой сделки свободна. Заставьте его думать, что никто ничего не знает!


Минуты тянулись. Ник мысленно считал. По прошествии часа движения все еще не было. Еще полчаса, и он начал потеть.


Господи, подумал он, скорее чувствуя, чем чувствуя, как с него льется пот, гипогликемия бесполезна - противоядие не сработает!


А затем, чуть более двух часов спустя, он начал чувствовать, что онемение проходит.


Вскоре после этого он почувствовал свое первое движение; его губы скривились в улыбке.


Глава двенадцатая


Сигара Ястреба вылетела из-за вздоха удовлетворения. Его взгляд метнулся с заваленного бумагами стола на то место, где Ник сидел, сутулясь в мягком кресле.


«Это динамит».


«Я полагал, что так и будет. Настоящий Стефан Борчак жил ненавистью. Это была его форма мести».


Хоук усмехнулся. «И все это могло сработать».


«Возможно, это сработало бы, в любом случае, достаточно долго, если бы Омега убил старика до того, как он признал, что он был отцом Стефана. Или если бы Омега смог убить меня, как он должен был, и передать настоящие дневники Дилеру ".


«Президент уже провел две очень личные и очень секретные встречи с премьер-министром сегодня днем».


"И…?" - спросил Ник.


"Русские хотят сотрудничать на всем пути", - ответил Хоук и провел рукой по бумагам. «Они хотят, чтобы все это было тихо. Они сделают все возможное, чтобы вернуть все это обратно и замять».


Ник почувствовал, как по его спине пробегает напряжение. "Вы имеете в виду, что мы бы вернули его им?"


Хоук пожал плечами, это часть игры, Ник, ты это знаешь. Они дают нам то, что мы хотим, мы возвращаем ему жизнь. Кроме того, мы никогда не сможем выпустить этот материал, и они это знают. Если бы мы это сделали, это было бы похоже на ядерный удар. И прежде, чем возникнут последствия, они будут вынуждены ответить ».


Ник застонал, но кивнул. Он слишком хорошо знал, что это было частью игры. "Что насчет Дилера?"


Хоук остановился, позволяя себе отвлечься от взгляда Картера. «Русские хотят его вернуть».


"Зачем?"


«Наверное, чтобы узнать, какие еще маленькие бомбы он заложил по всему миру».


«И мы хотим оставить его по той же причине», - с отвращением сказал Ник.


Хоук поднял свое большое тело со стула за столом и подошел к высокому арочному окну, выходившему на Альпы. Несколько мгновений он стоял в молчании, его руки были заложены за спину, а голова была окутана облаком дыма. «Не обязательно», - сказал он наконец. «Дилер так же неудобен в наших руках, как и в их. Президент не сказал премьер-министру всего, но достаточно, чтобы старик вспотел».


"Где он теперь?"


"Дилер?"


Ник ответил - "Кто же еще?" .


«Там, наверху, - указал Хоук на горы, - в шале. Ваш друг Анатоль и пятеро наших лучших охраняют его».


"И он не знает, что все кончено?"


«Нет, пока нет. Но завтра, когда конференция начнется, его там не будет».


Ник позволил своему разуму работать, пытаясь интерпретировать мысли Хоука, а также его слова. «Так что, когда он действительно узнает, что мы знаем, и что у нас есть настоящие дневники, он мог каким-то образом рассказать об этом и все равно устроить ад».


Хоук кивнул. «Вот почему ваш обман с Хелой был шедевром. Она доставила имитацию пакета, которую вы предоставили. Дилер считает, что они настоящие, поэтому он промолчал».


"А женщина?"


«Он сказал ей исчезнуть, пока все не закончится. На месте происшествия она может быть опасна, если мы заподозрим ее в убийстве. Вы же мертвы, знаете ли, насколько он обеспокоен».


«Это была идея», - сказал Ник, пересекая комнату и вставая рядом с Хоуком. "Теперь, как нам использовать это преимущество?"


«Мы остановили женщину до того, как она покинула Вену, чтобы перейти реку в Венгрию. Она сделала себе инъекцию, прежде чем мы смогли ее остановить. Я думаю, когда мы выйдем на Ганичека, он сделает то же самое».


«Надеюсь», - пробормотал Ник.


Хоук едва заметно кивнул и повторил слово: «Надеюсь».


«Значит, есть только сам Дилер», - нараспев произнес Ник. «Пока он жив, даже в заключении, здесь или там, у него все еще есть связи по всему миру, известные только ему и верные только ему».


«Верно», - сказал Хоук, еще одно облако дыма скрыло его черты. «Пока он жив…»


Слова замолкли. Ни Хоук, ни Ник не повернули головы. Оба мужчины смотрели прямо перед собой, на огни шале на далекой горе.


Наконец Ник снова заговорил. "Вы сообщите Анатолю


чтo он может все подготовить? "


"Я сообщу."


В шале можно было легко попасть с тыльной стороны по огромным камням в снегу. Для Ника он был бы легко доступен спереди, но Дилер настоял на том, чтобы занять переднюю комнату. Оттуда он мог следить за каждым, кто приходил и уходил.


Ник пока не хотел объявлять о своем прибытии.


Один за другим он переступал через камни, пока не достиг низкой балюстрады в романском стиле, опоясывающей задний двор шале. Он легко перепрыгнул через балюстраду и затем небрежно прошел через двор.


Перед ним открылась одна из высоких многостекольных французских дверей, и вышел Анатоль.


"Добрый вечер мой друг."


"Анатоль". Вместе они вошли в комнату с высоким потолком. "Где он?"


«В своей комнате. Он был там весь вечер».


"Он ничего не подозревает?"


«Насколько я могу судить, ничего. И он не пытался общаться с внешним миром».


Ник кивнул. "Ты одинок?"


Остальные ушли полчаса назад. В сером «Бентли» перед вашим отъездом есть ключ ».


"Слуги?"


« Я отпустил их, как только пришло известие от Хоука».


Ник протянул руку. «До свидания, мой друг. Возвращайся к своей лодке и забудь обо всем этом».


«Вспоминал ли я когда-нибудь все остальные времена, а?»


«До следующего раза».


Анатоль вздохнул. «Для меня, думаю, следующего раза не будет. На этот раз мой возраст начинает сказываться на мне. Все, что необходимо, уже посажено. Все, что вам нужно сделать, это подключить два незакрепленных провода в электрическом ящике возле входной двери. . "


Ник кивнул, и, не сказав больше ни слова, Анатоль пересек двор. Ник смотрел, пока его фигура не погрузилась в темноту, а затем повернулся и поднялся по широкой лестнице на второй этаж.


«Подождите, пожалуйста», - был ответ на стук Ника.


Ник не стал ждать. Он толкнул дверь и вошел в комнату. Стефан Борчак отвернулся от него, его руки работали на его лице.


«В этом нет необходимости», - сказал Ник. «Все кончено. Вы можете оставить их в стороне».


Мужчина напрягся, его плечи сжались. После минутного колебания он повернулся. Его руки упали на грудь. В одной из них были серая непрозрачная линза, из тех, что используются киноактерами, чтобы придать ауру слепоты своим глазам при съемке крупным планом, когда они изображают слепого человека. Его партнерша находилась в левом глазу мужчины. Его правый глаз был голубым, ярко-синим и сверкал на Нике.


Ник без труда вспомнил, где он раньше видел этот сияющий глаз и его спутницу. На самом деле, если бы в комнате было немного темнее, он мог бы почти представить их обоих в Берлине, у стены, эти глаза смотрели на него из тени, созданной полями опущенной шляпы.


«Твой народ нашел противоядие».


Ник кивнул. «Это было довольно просто, когда мы разбили вирус на компоненты».


«А как вы узнали, что я и Стефан Борчак были одним целым?»


«Это щелкнуло, когда старик в Берлине назвал мне свое настоящее имя».


«Жалко, что Герхард не смог заставить его замолчать, прежде чем он заговорил, и, конечно же, жаль, что он не смог заставить замолчать и тебя. Я хвалю тебя, Картер. Герхард, тот, кого ты назвал Омегой, был самым лучшим».


«Не так хорош, как мы с тобой», - сказал Ник, позволяя обезоруживающей улыбке заиграть по его лицу.


"Это правда - очевидно"


Он уронил очки, которые держал, на стол перед ним. Затем он переместил руки к лицу и убрал другую. Когда он снова поднял глаза, Ник почувствовал, как его тело покрывает холодный пот.


В глазах этого человека было чистое зло, еще больше усугубленное тем, что Ник считал примесью безумия.


"Ты убил настоящего Стефана?" - спросил Ник.


«Да, в тот момент, когда я узнал, что он делает. Я бы все равно убил его. Его личность всегда была той, которую я планировал использовать, чтобы прийти».


"Вы кремировали тело?"


"Конечно."


«А потом вам потребовалось четыре года, чтобы узнать, куда Стефан отправил информацию, которую он накопил».


Дилер кивнул. «Я знал, что его отец эмигрировал много лет назад, и Стефан должен был присоединиться к нему. Я ошибочно предполагал, что Стефан свяжется со своим старым другом Яцеком и расскажет ему, где находятся дневники. Я давал ему все возможности».


«Но он этого не сделал».


"Нет. Так что я должен был найти их сам".


Ник вытащил из кармана специально сконструированный пистолет с узким цилиндром и проверил заряд, пока говорил. «Почему ты просто не поручил Омеге получить их самостоятельно?»


«Безопасность. На случай, если старик сделал копию. Я


знал, с вашими полномочиями, он вам скажет ». Дилер сделал паузу и, взяв трость, подошел к столу, где он, очевидно, работал.« Я полагаю, что это подделка настоящего ».


«Это так», - ответил Ник.


«Я так и думал. Шифровка ребячливая и бессмысленная - намного ниже того, что я ожидал от Стефана».


"Вы действительно думали, что вам это сойдет с рук?" - прорычал Ник.


Торговец повернулся и начал медленно идти через комнату к Нику. «Совершенно верно. Кстати, как ты собираешься устранить меня?»


«С этим, - сказал Ник.


Он поднял пистолет и выстрелил. Дротик толщиной с шпильку попал Дилеру в правое бедро. Он пронзил бедренную мышцу примерно на три дюйма, оставив два дюйма тонкой стали, торчащей из ноги мужчины.


Торговец остановился и без тени эмоций посмотрел на свою ногу. Затем он снова посмотрел на Ника.


"Вирус?" Ник кивнул. «Удивительно. Я не думал, что ты сможешь разработать формулу так быстро. Но раз уж ты это сделал, ты можешь присоединиться ко мне».


В мгновение ока хромота исчезла, когда мужчина полетел к Нику. Когда он сделал выпад, трость перевернулась в его руке, и золотая голова полетела прямо к груди Ника.


Ник был готов. В последнюю секунду он упал на колени и взял трость обеими руками. В то же время он подставил плечо мужчине под живот со всем упором в ногах.


Бросив трость за спину, Ник дважды ударил Дилера сзади по шее. Он упал, слабый, но не сдался.


Независимо от этого.


Ник быстро закрепил ноги собственным ремнем, а затем руки кушаком, который он сорвал с занавески. Затем он взял трость и наклонился над Торговцем, перекатывая человека на спину.


"О вирусе?"


"Да."


«Вы правы, мы не могли так быстро разрушить формулу. По крайней мере, недостаточно, чтобы воспроизвести ее».


Ник легко нашел торчащую иглу в золотой головке трости. Дилер действительно улыбнулся, когда Ник прижал ее к его мясистой части бедра.


Шестьдесят секунд спустя Ник уронил трость и откинулся на корточки, чтобы зажечь сигарету.


"Сколько?" - спросил он, протягивая сигарету мужчине.


«Нет, я ее никогда не использовал».


«Ага, - прошипел Ник, - они убьют тебя со временем».


«Говоря о времени, это занимает от трех до пяти минут».


«Я знаю», - выдохнул Ник. "Помнишь?"


"О да." Пауза. "Хела?"


«Мертва. Она сделала себе инъекцию».


Торговец снова улыбнулся. "Хорошая девочка".


Ник сидел и курил, глядя, как начинается пот.


"Кто ты, если ты был на самом деле?" - спросил он наконец.


"Было бы это действительно важно, если бы вы знали?" - ответил хриплый голос.


"Нет, не совсем."


Через пять минут все было кончено. Ник дважды проверил пульс, чтобы убедиться, а затем спустился вниз к распределительной коробке. Он подключил провода и поехал к Бентли.


Сразу завелся мощный двигатель. Ник включил передачу и въехал в ворота поместья. Он повернул к дороге, ведущей к горе. Он достиг возвышенности над замком, когда первый взрыв поразил мирную швейцарскую сельскую местность. К тому времени, как он остановил машину, еще четверо потрясли воздух, и шале прямо под ним охватило пламя.


Он подождал, пока не останется ничего, кроме огромного огненного шара, означающего, что ничто внутри никогда не будет идентифицировано, а затем начал спускаться с горы на холостом ходу.


Сразу после этого он вытащил из кармана новую пачку сигарет и развернул ее.


Он остановился, когда зажигалка была на полпути к кончику, но только на мгновение.


Когда резкий турецкий дым заполнил его легкие, он подумал, что, по крайней мере, это была медленная смерть.


============================


============================


============================


Ник Картер


Killmaster


Ночь боеголовок


Посвящается сотрудникам секретных служб Соединенных Штатов Америки.


Первая глава.


Ник Картер стоял у огромного окна наверху виллы, глядя на мягко падающий снег. Дым потек из уголка его рта, когда его могучие плечи еще сильнее втянулись в дорогой белый смокинг.

В большой комнате виллы, позади и ниже того места, где он стоял, до его ушей доносился легкий звон фарфора и столового серебра.

Стол готовился к званому обеду, который давал в тот вечер Николас Карстокус.

Вот что он ей сказал. - «Просто небольшое собрание, избранные люди, чтобы отпраздновать мое освобождение от американских налогов и годовщину моего первого месяца в очаровательном маленьком княжестве Андорра!»


Далеко внизу фары освещали темноту дороги, ведущей из Андорры-ла-Велья, столицы страны.

«Прошел уже месяц», - подумал Картер, поднося к губам бокал резкого местного красного вина.

И сегодня вечером может приукрасить то, что вначале было миссией "кусок пирога". Некоторые ошиблись…

Небольшой мощный спортивный автомобиль остановился во дворе внизу. Двигатель внезапно заглох, и дверь со стороны водителя открылась, открыв видение в белом цвете.

Но Картер почти не видел ее. Он уже был на полпути вниз по лестнице и направился через большую комнату. Он поставил пустой бокал и сигарету на стол в фойе и распахнул массивную, усыпанную медью дверь.

Она стояла, улыбаясь, ее палец готов был позвонить в колокольчик.

«Сеньорита де Нерро. Я рада, что вы здесь».

«Сеньор Карстокус».

Ее рука в белой перчатке соответствовала знаниям и опыту ее класса. Картер взял длинные, сужающиеся пальцы в свои и нежно провел губами по тыльной стороне перчатки.

Его глаза блуждали от белых туфель, рассматривая стройные ноги и бедра под черно-белым шелковым платьем. Ее плечи были закутаны в белую накидку из горностая, которая была изящно раздвинута спереди, обнажая глубокий вырез ее корсажа и обширную выпуклость ее едва скрытой груди.

Затем его глаза нашли ее.

«Николас, пожалуйста… Ник был бы еще лучше».

Ее улыбка расплылась на ровных белых зубах. «И я бы предпочла Арманда».

«Да будет так», - сказал Картер, отступив в сторону и снимая накидку с ее плеч, когда она прошла мимо него в холл.

Она была высокой женщиной, особенно для испанки. Ее очень длинные и очень темные волосы, которые теперь касались ее обнаженных плеч, имели красноватые блики и были достаточно естественными завитками, чтобы они восхитительно подпрыгивали при движении.

Увидев пустую комнату, она остановилась и сделала поворот на три четверти.

"Я рано?"

«Вовсе нет. Я же сказал вам, что это будет очень маленький званый обед».

Осознание промелькнуло в ее высоком лбу и черных, похожих на тележку глазах. "Насколько маленький?"

«На двоих», - с усмешкой ответил Картер, передавая украсть бесшумно появившейся служанке.

Низкий, хриплый смех вырвался из тонкого горла Арманды. «Я не удивлена. С момента вашего прибытия в Андорру вы приобрели репутацию человека богатого, загадочного ... и распутного!»

«Но, моя дорогая Арманда, - сказал Картер, его глаза нагло скользили по выпуклости атласной кожи над ее декольте, - разве это не те самые причины, по которым ты приняла мое приглашение?»

Ее глаза встретились с его непоколебимым взглядом. "Конечно." И снова смех, от которого у Картера пробежала дрожь.

Это была женщина лет тридцати, которая проехала по каждой столице Европы. Женщина, чье искусство соблазнения было легендарным, а любовники были отвергнуты, остались с разбитым сердцем и кошельком.

И она практически признавала, что те самые черты, которые она только что передала Картеру, были чертами, которые делали его привлекательным.

Вечер обещал быть отличным.

"Напиток?"

«Вино, пожалуйста», - сказала она. «Но французского. Местные вещи меня раздражают».

Картер попросил бутылку французского белого по имени и году у старой служанки, которая кивнула и ускользнула так же беззвучно, как и появилась.

"Балкон?" - сказал Картер, указывая на лестницу. «Из окон открывается прекрасный вид на Андорра-ла-Велья, а также на большой зал виллы».

"Очаровательно".

Картер взял ее под руку, и они вместе поднялись по лестнице.

Снег теперь немного посветлел, и, как это часто бывает в высоких горах, в пасмурной погоде образовались разрывы, которые позволяли лунному свету проливаться и освещать пейзаж.

Огни Андорры-ла-Веллы и ее родственной деревни на берегу узкой реки Лес-Эскальдес горели, как множество крошечных маяков, сквозь прерывистые хлопья белизны. За пределами двух деревень долина в мирном сне простиралась вверх к величественным белоснежным пикам, окружавшим ее со всех сторон.

«Это красивая страна», - прошептал Картер ей в плечо.

Она кивнула, ее сильный подбородок и аристократический нос едва покачивались. «Вы знаете, что сказал Наполеон, когда решил обойти Андорру в 1804 году?»

"Нет."

«Это слишком, чтобы вторгаться в музейный экспонат! »


Картер улыбнулся, но не ответил, когда маленькая испанка взбежала по лестнице с подносом, оставила его рядом с Картером и вышла..

Да, возможно, Бонапарт обошел Андорру в своем завоевании мира. Но кто-то - возможно, русские, возможно, одна из наиболее могущественных и амбициозных стран третьего мира - решила вторгнуться в крошечное княжество более современным способом.

В этом заключалась миссия Ника Картера: выяснить, кто внезапно заинтересовался Андоррой, выяснить, что они делают, и остановить их.

«За Андорру», - сказала Арманда де Нерро, повернувшись к Картеру и подняв бокал.

«И красоту», - ответил Картер, слегка коснувшись своего стакана, чтобы создать идеальный звонкий звук.

Она пригубила вино и внимательно посмотрела на грубое лицо Картера через край бокала.

"Вы грек?"

«Греко-американец», - ответил Картер и продолжил заученную историю прикрытия. «Я родился и вырос в Нью-Йорке и прожил там большую часть своей жизни. Около двух лет назад я эмигрировал в Париж».

«А теперь вы живете в Андорре».

«Не совсем. Я беру длительный отпуск, чтобы посмотреть, подходит ли мне климат. Эта вилла сдается в аренду на шесть месяцев».

Арманда оторвала взгляд от него и снова посмотрела на падающий снег.

"А ты?"

«Я живу в Андорре, поэтому могу быть недалеко от моей страны».

"Испания?"

"Да."

«Но почему бы тебе просто не жить в Испании?»

Ее прелестная темная голова слегка наклонилась. «Это, сеньор, очень длинная история».

«Я бы хотел это услышать», - сказал Картер и подумал, чтобы посмотреть, согласуется ли это с тем, что я уже знаю!

Ее темные глаза пристально посмотрели на него. «И я, Ник, хотел бы услышать, почему ты покинул страну изобилия, Соединенные Штаты».

«Туше», - сказал Картер и потянулся за бутылкой, чтобы наполнить их стаканы. «Возможно, Арманда, прежде чем этот вечер закончится, мы узнаем много друг о друге».

«Возможно».

Ее улыбка была как тысяча огней, зажженных одновременно. Но, как ни странно, подумал Картер, он не растопит ни единого кубика льда.

«Кажется, я помню имя… Карстокус. Я думаю, Афины…»

Картер ответил на ее пристальный взгляд легкой улыбкой, изгибающей его губы. Он не предлагал просветления.

«Ах, да, теперь я вспомнила! Самозваный генерал. Он был лидером банды мятежных коммунистических партизан в конце войны. Он убивал как греков, так и немцев, когда союзники пронеслись через Грецию в сторону Болгарии».

Улыбка Картера стала шире, но он не изменил равнодушного уклончивого выражения глаз. Женщина испытывала его. Она, вероятно, была проинформирована когда-то в тот день, а может быть, накануне, о его биографии и истории Константина Карстокуса.

Она травила его, и на этот раз Картер ответил.

«Мой дядя. В конце концов он был расстрелян как коммунистический подстрекатель черни».

"Но вы не имели с ним связи?"

«Нет», - ответил Картер. «На самом деле, как раз наоборот. Мой отец сильно отличался от своего брата, был очень погружен в капитализм. Я знаю только своего дядю. Я никогда не встречал этого человека».

«Понятно. Жалко. Судя по рассказам, которые я слышал, он, должно быть, был настоящим мужчиной».

«Возможно. Его имя редко произносилось в нашем доме».

"Значит, вы не одобряете политику своего дяди?"

Вот он, открытый вопрос. Но Картер был спасен от ответа на время.

"Сеньор Карстокус?" Темноволосая маленькая женщина стояла наверху лестницы.

"Си, Эстреллита?"

«Ужин, сеньор, подан».

«Грасиас», - сказал Картер и повернулся к гостье. "А не закусить ли нам?"

Арманда де Нерро скользила по нему, пока ее упругие груди не прижались к его груди.

Она была действительно высокой, достаточно высокой, ей достаточно было только наклонить голову, чтобы коснуться его губами.

Это был бурный поцелуй, полный страсти и обещания.

И Картер возвращал его тем же, пока она осторожно не отстранилась.

«Закуска», - выдохнула она, едва прикрыв губы.

«И, я надеюсь, это предзнаменование, - ответил Картер, - грядущего».

«Посмотрим», - сказала Арманда хриплым и чувственным голосом.

Картер последовал за ее покачивающимися бедрами вниз по лестнице, изгиб его губ был скорее насмешкой, чем улыбкой.

Да, действительно, прошел уже целый месяц с тех пор, как он застолбил пляж в трех тысячах или более миль к западу от крошечного княжества Андорра.

Целый месяц, а между ними много тел…


Вторая глава.


Глаза за закрытыми веками казались черным льдом. Они казались сомнительными, но они переваривали каждое движение, каждое движение на залитом лунным светом пляже в двухстах ярдах ниже.

Их было восемь, они двумя группами присели на песке. Некоторые курили, светлячки на концах сигарет светились за сложенными ладонями. Еще двое - по бокам справа и слева от них - служили охранниками для мужчин на пляже.

Натренированные уши и ледяные глаза Ника Картера уже заняли свое место в тропическом лесу позади него.

Снизу шел разговор, приглушенный и приглушенный, но расстояние было слишком большим, чтобы наблюдатель в черном мог уловить больше, чем случайное слово.

Но акценты он уловил, позволив себе выводы.

Они были многонациональными. Наверное, немногие из них говорили больше, чем на своем родном языке, на английском.

Итак, они общались на английском с сильным акцентом на испанском, французском и итальянском.

Они переехали сразу после захода солнца, по двое за раз, все с разных сторон.

Их одеждой была широкая белая верхняя блуза и брюки юкатекского крестьянина. Когда они выскользнули из джунглей, оружия не было видно. Но вскоре после того, как они заняли позицию на пляже, из-под их одежды и из плетеных сумок на их бедрах показалось вооружение.

По большей части это были старые винтовки: карабины М-1 и Энфилдс, которые выглядели так, как будто они были такими же старыми, как у войнов бедуинов, когда грохотали танки Роммеля.

Также были револьверы Smith and Wesson.38s. Чтобы убить кого-нибудь одним из них, требовался адский стрелок. О которых было ыло сказано, что лучший способ ранить человека с ним - это бросить его в него.

Самым новым был пистолет-пулемет Beretta Model 12.

Картер уже сделал мысленную заметку, что первым уйдет на тот свет начальник с «Береттой». Не только из-за его оружия, но из-за того, кем он был.

Нельс Помрой, из ЦРУ, на пенсии. По крайней мере, официально.

На самом деле Помрой решил - после выхода на пенсию двумя годами ранее - заняться бизнесом для себя, используя опыт и контакты, которые он приобрел во время работы в компании.

Он стал брокером различных международных убийц по всему миру.

Вы хотите, чтобы где-то застрелили бизнесмена или политика? Просто свяжитесь со старым Нельсом. За солидный процент гонорара он найдет вам человека для работы.

И когда убийства шли медленно. У Помроя была вторая, даже более прибыльная побочная линия: продажа оружия.

Это было его текущим делом в ту ночь на мексиканском пляже.

Задача Картера заключалась в том, чтобы остановить поставки оружия и, что более важно, вывести из бизнеса Нелса Помроя… навсегда.

Он стал большим препятствием для своих бывших работодателей.

Это не было бы большим соревнованием. В отличие от мужчин на пляже, Картер ощетинился последними новинками.

Под его левой подмышкой лежал 9-миллиметровый пистолет ближнего действия «Беретта», глушитель щекотал ему нижнюю часть левой руки.

Его любимый пистолет Люгер, Вильгельмина, не справилась бы с этим заданием.

Причина?

Все оборудование, которое несет Картер, будет уничтожено, когда работа будет завершена. Начальник AX Дэвид Хок четко дал понять эти инструкции.

«Никаких следов, N3, даже гильзы. Я хочу ее, как будто вас или их никогда не было».

Пистолет-пулемет «Беретта 93R» висел низко, по западному образцу, на правом бедре. Его кожа была отделана пластиковой подкладкой, уменьшающей трение.

93R также не соответствовал заводским спецификациям. Был установлен глушитель, а также механически обработаны пружины, предназначенные для перезарядки патронов.

Они сделали Беретту тихим убийцей.

Рядом с ним лежала одна из лучших штурмовых винтовок подполковника Узи Галя: штурмовая винтовка «Галил». Она была модифицирован для стрельбы 5,56-м патронами с той же точностью и надежностью, что и его старший брат АК-47. Огневая мощь была более чем достаточной: удлиненный магазин с сорока девятью патронами в магазине и одним в винтовке в ожидали действий.

А для наблюденения у него были инфракрасные очки, чтобы видеть пули на их пути, и чтобы его руки были свободны для работы.

Картер позволил себе кинуть взгляд. Территория Кинтана-Роо, полуостров Юкатан, Мексиканская Республика. Уединенный пустынный пляж с мягким песком, выходящий на многие мили влажных, влажных от пара тропических джунглей и тропических лесов.

«Не очень красивое место, - подумал он с гримасой, - но все же хорошее место для смерти».

* * *

«Они называют себя латиноамериканцами - борцами за свободу. Это небольшая группа, не входящая в другие, поэтому до сих пор мы не уделяли им особого внимания».

Дэвид Хок сделал паузу, чтобы отпить дымящийся кофе в правой руке.

Они находились в офисе Хока в здании Amalgamated Press and Wire Services, Дюпон Серкл, Вашингтон, округ Колумбия.

Правая рука Хоука вернула чашку на стол. Левая держала сигару. Хорошо прожеванный конец рассек ему губы и нашел желобок между зубами.

«Насколько мы можем судить,« латиноамериканцы за свободу »- мятежники. Они устраивают случайные терракты, со всеми сторонами в качестве целей. Бомба здесь, рейд там. Черт, они даже убили одного правого диктатора, а затем повернули направо. и пытались убить сменившего его социалиста! "

До сих пор Картер сидел молча, курил, переваривая каждое слово своего босса и сохраняя его в компьютерном банке памяти.

Теперь он задавал вопросы.

"Беспорядки ради беспорядков?"

«Вот и все. Мы не могли их прижать, и, Бог знает, у нас там и так достаточно проблем, поэтому мы проигнорировали их. Русские и Фидель оставили их в покое, потому что беспорядки - это тоже название их игры. Черт , они доставляли нашей стороне столько же хлопот, сколько и марксистским повстанцам, как решили коммунисты, пусть играют ».

«Но теперь они присоединились к всемирному террористическому сообществу».

«Похоже на это», - сказал Хоук, задумчиво жуя сигару. "Это случается. Правая Ирландской ИРА вместе с итальянской красной бригадой.

Палестинцы помогают восставшим туркам. Это все обмен любезностями ".

«Значит, мы пресекаем латиноамериканцев за свободу в зародыше, прежде чем они сформируют коалицию?»

"Верно", - ответил Хоук. «И есть еще одна причина. Помните Нелса Помроя?»

Зубы Картера сильно ударились о кончик фильтра сигареты. «Да, я знаю его и о нем».

«Он тот самый мужчина, - сказал Хоук. «Мы хотим, чтобы он… умер. Мы думаем, что он является посредником в этой сделке с баскскими террористами. Вероятно, это своего рода компромисс; мы не знаем. Но лучший способ остановить это - получить Нельса и оружие».

Картер зажал сигарету. "Когда и где?"

«Товар уже в пути, ливийское грузовое судно, звезда Триполи. Оно прибывает завтра вечером в Марианао, Куба».

"Куба?" - спросил Картер. «Я думал, вы сказали, что они не поддерживаются Фиделем…»

«Нет. Никакой помощи. Это строго договор между басками и латиноамериканцами за свободу. Фидель, вероятно, просто отворачивает голову и позволяет небольшому импорту-экспорту происходить в своем порту».

«Как промежуточная станция», - добавил Картер.

"Совершенно верно. В сертификате конечного использования оборудования указано Никарагуа в целях защиты. Мы все знаем, что это неправда. Мы думаем, что товары будут доставлены грузовиком из Марианао по суше в Кабо-Сан-Антонио. Оттуда ночным паромом на Юкатан. Высадка пляж - залив примерно в двадцати милях к югу от Пунта-Эрреро. У меня есть координаты ".

Картер закрыл глаза и мысленно представил карту. Когда он снова заговорил, его голос был низким монотонным, передавая то, что его глаза видели на задней стороне век.

«В то время канал Юкатана составляет около ста двадцати пяти миль в ширину от оконечности Кубы до края Кинтана-Роо».

«Верно», - ответил Хоук. «Кусок пирога для контрабандиста, который хорошо владеет парусом и румпелем».

"Когда?"

«Мы рассчитываем послезавтра. Мы предполагаем время прибытия около полуночи или немного раньше, чтобы они могли вернуться на Кубу до рассвета».

"Есть какие-нибудь подробности, кроме того, что доставка не снижается?"

Обеспокоенный хмурый взгляд скользнул по лбу Хоука, но быстро исчез, когда из его толстого горла вырвался смешок.

«Прекращение доставки и ликвидация Помроя - это главный удар, но я был бы чертовски глуп, если бы подумал, что вы не захотите довести дело до конца, N3».

«Узнать, какую услугу хотят иметь баски за оружие?»

«Это было бы большим подспорьем».

Картер замолчал, внимательно изучая все, что сказал ему Хоук, и его собственные мысли. Когда все это было идентифицировано, каталогизировано и занесено в архив, он открыл глаза и снова заговорил.

«Я буду пытаться это выяснить».

«Это поможет, - сказал Хоук, - но этого недостаточно для риска, если вы понимаете, о чем я. Главный приоритет - это оружие, Помрой и секретность. Я бы не хотел, чтобы вас оставили мертвым и не остались следы. "

"Верно. Как мне прибыть туда?"

«Частный рейс в Мериду. С боеприпасами проблем не будет. Джип будет ждать. Если у вас возникнут вопросы, вы покупаете сизаль из Гамильтон Хемп Индастриз, Даллас. У меня есть документы».

«Я хочу быть на пляже до рассвета послезавтра, прежде чем они разойдутся или встретятся».

«Нет проблем. Но весь день в этих джунглях? Будет жарче, чем в аду».

"Я был здесь раньше."

Затем Картер улыбнулся.

«Кроме того, наступит ночь, будет еще жарче».

* * *

Картер потянулся, не издав ни звука, и не пошевелил листом влажного зеленого навеса, прикрывающего его.

Это было чертовски долгое ожидание еще до рассвета, чтобы ...

Хронометр на его левом запястье показал 22.35.

Если предположение Хоука было верным - а в уме Мастера убийцы не было никаких сомнений, - то корабль с оружием скоро войдет.

Движение по его правому флангу ярдов на сто назад. Слева от него быстро последовали те же звуки.

Он на мгновение напрягся, а затем так же быстро расслабился.

Пришло время кормить мулов, которых вывели, чтобы образовать вьючный поезд.

Вскоре снова стало тихо, только звук набегающих волн нарушал тишину.

Он ждал до 23:00.

А потом он появился примерно за милю, мигающий свет.

Три длинных, два коротких и еще три длинных.

Движение и приглушенные крики мужчин на пляже. Один из них направил мощную вспышку в сторону моря и повторил то же самое.

Через десять минут на сером горизонте материализовался парус. На глазах у Картера полотно спустили и сворачивали сновавшие там люди.

А затем устойчивое пыхтение изнутри достигло его ушей. По мере того, как звук становился все громче, лодка становилась все больше.

Это был тридцатифутовый креветочник с подъемными кранами по левому, правому и кормовому направлениям. Обычно эти стальные рычаги использовались, чтобы плыть поднимать сети с уловом на борт корабля.

Но сегодня они будут использованы для разгрузки ящиков со смертью.

Шкипер был хорош. Он повернул винт лодки как раз в нужное время, чтобы нос и киль касались берега. Лодка едва перестала рыскать, когда в работу пошли краны левого и правого борта.

Готовые руки ждали, и Картер мог слышать ворчание и вздохи, когда они плыли через прибой вместе с оборудованием.

Двое из восьми мужчин откололись, уходя обратно в деревья.


Картер предположил, что их послали за мулами. Через несколько минут предположение подтвердилось, когда двое мужчин снова появились. Каждый из них вел за собой вереницу из десяти мулов.

Пришло время начать игру.

Картер обезопасил свой разум, заблокировав все, кроме момента.

Как темная тень, Картер скользнул на ноги. Он перекинул «Галил» через плечо и поправил шнур так, чтобы его дуло едва касалось его правого бедра.

Затем, надев очки с инфракрасными линзами на глаза, он вышел.

Подобно бесформенному безмолвному привидению, он скользил сквозь густой подлесок.

Часовой справа выглядел скучающим. Он прислонился к дереву и прислушивался к происходящему на пляже. Старую винтовку Энфилд он держал на руках, как спящего младенца.

Тихо Картер вытащил Хьюго, его тонкий, как карандаш, стилет, из ножен на правой ноге.

Часовой был на расстоянии одного удара сердца от ада, когда он почувствовал присутствие Картера. Его голова как раз поворачивалась, когда тиски левой руки Картера обхватили его горло.

Голова поднималась и откидывалась назад, когда стальная игла наткнулась на плоть.

Единственным звуком был булькающий скрежет.

Едва тело умерло, как Картер снова двинулся с места.

В лесу было тихо, ветер шелестел по деревьям. Время от времени от стремительно движущейся тени убегало животное.

Но даже маленький уроженец джунглей, скользящий в страхе, издавал больше шума, чем Killmaster N3.

Второй часовой стоял в центре широкой поляны. Его винтовка небрежно держалась в левой руке, пока руки теребились с застежкой-молнией на ширинке.

Он только что облегчился… в последний раз.

Одним движением Картер вложил стилет в ножны, присел на краю поляны и вытащил «Беретту» с глушителем из-под левой руки.

Не зная, что его ждет смерть, парень сделал три шага к Картеру.

Всего два, пока он был жив.

Пуля весом 240 гран выбила костные стружки из его грудины, оставив дыру размером с кулак в середине груди. Его рот сделал «О», а глаза расширились от шока.

Они все еще были открыты, когда он бросился лицом в траву джунглей.

«Первый и второй готовы», - подумал Картер, но это было только начало.

Теперь он зигзагообразно двигался, как всегда, к пляжу.

Более половины загрузки уже выполнено. Только шесть мулов остались пустыми. На остальных были переброшены свертки из клеенчатой кожи.

Они работали быстро и эффективно, в командах: двое распаковывали, четверо загружали мулов и двое сбрасывали деревянные ящики в глубокую яму, которую они вырыли на краю джунглей.

Оставаясь в пятидесяти ярдах в тени листвы, Картер маневрировал параллельно берегу, пока не оказался на прямой линии с ямой. Затем он направился влево, пока носки его сапог не коснулись песка.

Двое несущих ящики с нагруженными руками двинулись к нему по пляжу. Когда они были на самом краю ямы. Картер вышел из тени.

"Это ты, Карлос?"

"Си" прорычал Картер.

«Беретта» прохрипела, попав прямо в лицо мужчине. Оно распалось и присоединился к задней части его черепа, когда он рухнул в яму.

- Madre de Dios, - булькал другой, хватаясь за антикварную кобуру на бедре.

Он покатился в сторону, когда Картер снова выстрелил. Первая пуля «Беретты» попала ему в правое плечо, развернув его до упора. Картер всадил две пули сзади в шею, но не успел.

Мексиканцу удалось издать вопль не только от боли, но и от удивления, как раз перед смертью.

Он был достаточно громким, чтобы предупредить его товарищей в тридцати ярдах от него. Картер нырнул в деревья, как только они открылись позади него.

Весь ад разразился, может быть, слишком рано, но Картер знал, что ему просто нужно сделать все возможное.

Четверо, осталось шесть.

Стрельба с пляжа усилилась, и все сосредоточилось там, где раньше была жуткая фигура в очках.

Теперь он двигался, буквально пробираясь сквозь густой подлесок, обратно к своей исходной точке старта на возвышенности. Сосредоточенная стрельба из карабинов и 38-х заглушила звук его движения. Он ловко спрятал «Беретту» и скатил «Галил» с плеча.

К тому времени, как он добрался до места снайпера, он уже отстегнул складной приклад Gain от армейского перепончатого ремня на поясе. Через десять секунд после того, как он упал животом в уже растоптанную листву, ложа была на месте, а складные сошки были откупорены из-под ствола.

Потом Картер протянул руку и большим пальцем поднял ночной прицел.

«Галил» был готов, на пятьдесят патронов, с дополнительной сотней патронов в двух запасных магазинах, свисающих с пояса Картера.

Галил был снабжен пламегасителем, поэтому он решил, что он годится для выпуска полтора магазина - может быть, целых два - с этого места, прежде чем они его засекут.

Если бы кто-то еще оставался в живых для этого.

Благодаря тому, что Galil легко перемещался он сделал быстрое сканирование.

Теперь это была игра ожидания. Они замолчали после первого удара штурма. Двое нырнули за зубчатый коготь камней у воды. Нельс Помрой опасно выглядывал из-за двух оставшихся ящиков. Он был тем, у кого был пистолет-пулемет «Беретта», и Картер знал, что он должен был получить пулю первым. Но расчет был неправильной.

Да будет так.

Остальные трое прорвались на несколько футов в то, что они считали защитной тьмой деревьев.

С ночным прицелом «Галила» и инфракрасными очками Картер застрелил двух из них одновременно: одного, частично скрытого за деревом, другого, двигающегося прямо вглубь суши.

Он посмотрел в задний, откидной «L» прицел и выпустил одну очередь, а затем еще одну.

Нужна была только одна очередь. Она прошивала парня от пупка до шеи.

Было очень мало звука и почти не было вспышек.

Просто очень тихая смерть из темноты.

Человек за деревом начал дико стрелять. Он выстрелил пять раз, все бесцельно, прежде чем его старое ружье застряло.

Выругавшись, он бросил винтовку и бросился к берегу.

Почему, Картер не знал.

Но мужчине было все равно.

В пяти футах от открытого лунного света Картер попал в синюю спину белой рубашки бегуна через фут она стала тусклой, темно-красной.

Ткань разлетелась в клочья, плоть взорвалась, когда безжизненная фигура упала на песок и покатилась.

"У них есть Хулио и Ортега!"

"Я вижу, черт возьми!"

"Сколько их там?"

«Как, черт возьми, я узнаю? Я видел только одного!»

Все это кричало от камней к ящикам и обратно.

Движение за скалами.

Картер обстрелял их длинной серией, а затем еще одной. Повсюду летели пули, и движение прекратилось.

Третий человек, спрятавшийся в деревья, теперь сосредоточился на позиции Картера. Картер слышал, как он приближается ползком с левого фланга.

Картер совершил поворот «Галила», посылая пули по обеим сторонам ящиков. Нельзя стрелять прямо в них и пытаться попасть в человека с пистолетом-пулеметом, Помроя.

Если взорвется один ящик, они могут взорваться все, забрав с собой Картера.

Крадущися сбоку был уже близко. Картер щелкнул защелкой магазина и швырнул почти пустой контейнер для пуль в темноту.

Парень с пистолетом-пулеметом сразу же открыл огонь на звук, далеко справа от Картера.

Покинув «Галил», Картер, как змея, скользнул назад из своего снайперского места. В десяти футах от него он остановился, вытаскивая из ножен пистолет «Беретта» и ждал.

Тридцать секунд. Минута. Пару минут.

Тишина, казалось, висела, напрягаясь, на ниточке.

Потом он появился, с револьвером 38 в нервной правой руке.

Через инфракрасные очки Картер увидел шок на его смуглом лице, когда он обнаружил лежащий Галил.

Парень не был спецназовцем. Он убрал 38-й калибр в кобуру и пошел за "Галилом".

Картер был на нем, как только он оказался над автоматом. Приклад «беретты» попал ему в череп прямо за правым ухом.

Одно ворчание, и он сложил карты.

Картер проверил пульс. Ровный. У него была глубокая рана в том месте, где его ударила «Беретта», но он будет жить.

У Картера был пленник.

Он поднял револьвер 38-го калибра и отправил его вслед за израсходованным магазином.

Снова случайный огонь с пляжа.

Прикрепив новый магазин к «Галилу», Картер двинулся налево. Через сорок ярдов он повернул к берегу. Не дойдя до песка, все еще в плотном укрытии, он присел на корточки.

Он без усилий расслабился, позволяя всему напряжению перестрелки улетучиться из его мускулов.

Он будет лежать так, неподвижно, почти не дыша, в полной боевой готовности, столько времени, сколько потребуется.

Прошло полчаса, потом час.

"Слышишь что-нибудь?"

"Ничего."

Еще пятнадцать минут.

"Нас осталось только трое?"

"Похоже на то".

Полное терпение. Прямо как преследующий кот.

«Андре, иди к деревьям. Мы тебя прикроем».

"Иисус…"

"Сделай это!"

Андре прыгнул со скал, как испуганный кролик, перебирая ногами по песку. Он с грохотом ударился о деревья и врезался вглубь суши.

Картер пропустил его.

Андре был не более молчалив, чем его предшественники. Картер слышал каждое его движение.

Прошло еще полчаса.

«Все они мертвы, кроме Тито, - раздался голос Андре с пятидесяти ярдов.

"Есть какие-нибудь признаки стрелка?"

"Ничего."

Оставшийся за скалами парень и Помрой с пистолетом-пулеметом осторожно вышли из укрытия. Не менее осторожно Андре вылез из-за деревьев.

«Он, должно быть, удрал».

«Или мы его застрелили, а он где-то мертвый».

Картер улыбнулся.

"Да ладно, давайте сгоняй вместе мулов!"

«Господи, мы все еще можем это сделать Паколо?»

«Если мы поторопимся».

Картер подождал, пока все мулы будут собраны и привязаны в длинную цепочку. Когда это было сделано, он двинулся, прижимаясь к земле.

Все трое стояли вместе возле ведущего мула.

«Вы можете жить или умереть», - сказал Картер тихо и резко.

Они отреагировали как один, хватаясь за пистолеты и винтовки.

Картер разрезал первого почти пополам восьмеркой из дула «Галила», и выстрелил прямо во второго.

Помрой успел выпустить очередь, которая пронзила воздух там, где был Картер.

Но Картер уже бросился вправо, ударился, перекатился и выстрелил.

Смирение, казалось, заполнило лицо Помроя как раз перед тем, как мощная волна прокатилась по его груди и оторвала большую часть головы.

Картер встал, глубоко дыша.

На пляже теперь было тихо. И снова только нежный плеск Карибского моря нарушил тишину.

Один за другим он собирал мертвых.

Ни на одном из них не было ни единого удостоверения личности, даже на Помрое, но это было не больше, чем ожидал Картер.

У Помроя было пять тысяч американских долларов в больших купюрах и что-то вроде карты.

Картер положил деньги и карту. а затем сфотографировал лица, которые остались достаточно неповрежденными, чтобы их можно было узнать.

Когда это было сделано, он перекатил их всех в яму, которую они вырыли, чтобы закопать ящики.

Странно, подумал он, но поэтично. Они вырыли себе могилу.

Затем он разгрузил мулов и составил полную опись оружия. Когда это было сделано, он вывалил все в яму поверх тел. Затем он вернулся к деревьям, чтобы забрать того, которую он оглушил, того, которую другие назвали Тито.

Мужчина ушел.

Каким-то образом ему удалось взять себя в руки и уйти. Картер выследил его на расстоянии мили по узкой грунтовой дороги с однополосным движением.

Он еще не успел добраться до полуторатонного, обтянутого брезентом грузовика.

Картер проверил. Пульс пропал, и он понял почему. Сине-черная шишка прямо за ухом треснула от напряжения бега. Если бы он остался на месте, сотрясение мозга частично прошло бы. А так он практически покончил с собой.

Картер быстро сфотографировал его лицо и отнес обратно в яму. Ему потребовалось еще два часа, чтобы закопать зияющую дыру и сделать так, чтобы пляж выглядел так, как будто его никогда не тревожили.

Наконец, полностью закончив, он быстрым бегом направился вглубь суши. Уже почти рассвело, когда он добрался до джипа и направился к выходу.

«Все с ночной работой», - подумал он, закуривая сигарету.

Но каким-то образом в глубине души он знал, что будет вторая фаза.


Третья глава.


Картер стоял, молча оглядывая стол, заваленный фотографиями и документами. Он был одет в коричневые слаксы и рубашку под легкую куртку сафари. Справа от него был Дэвид Хок, а слева - агент внутренней безопасности Испании Рамон Кубанес.

Они находились в подвале Национального дворца в Мадриде, Испания. Эта часть подвала была анклавом специальной оперативной группы, которая была создана в прошлом году для прекращения внутренней террористической деятельности Испании.

Все было свободно, но соответствовало.

Идентификации были сделаны по фотографиям погибших. Двое из них были членами баскского революционного движения. Остальные были латиноамериканцами членами Freedom.

Благодаря большой работе они придумали метод, согласно которому латиноамериканцы должны были платить за оружие.

Убийством.

Но кого? На данный момент это поставило их в тупик.

«Хорошо», - прорычал Хоук, крепко сжимая незажженную сигару в его точеной челюсти. «Давай еще раз рассмотрим всю эту чертову штуку».

Отряд смертников в составе шести человек был отправлен из Южной Америки еще до того, как Картер испортил доставку оружия. Конечным пунктом их назначения была Испания, но куда? Испания была большой страной.

Достаточно того, что они были в стране и у них была цель. Тот факт, что их поставка оружия была сорвана, не помешает им выполнить свою часть сделки. Это было убийство, чтобы сохранить лицо.

Но снова вопросы. Кого? И где?

Карта, уменьшенная версия местности вокруг гор Мансаналь на северо-западе Испании, была ключом к разгадке.

«Я предполагаю, - сказал Хоук, - что карта, которую вы подняли, является ключом».

«Я согласен», - кивнул Картер, - «но там нет ничего, кроме дикой местности и трех крошечных деревень. Я сомневаюсь, что баскские террористы пойдут на все, чтобы привезти иностранных убийц, чтобы убить мэра местного городка или полицию. официальный. "

«Я думаю, что вы правы, - сказал Рамон Кубанез. «Хотя они делали это раньше, я не думаю, что это так сейчас».

Едва испанец закончил говорить, как на его поясе сработал пейджер.

«Будем надеяться, что это все», - сказал он, уже направляясь к двери.

Картер и Хоук стояли, молча размышляя, пока мужчина не вернулся.

«Мы смогли бы это узнать», - сказал Кубанез, сияя. «Целью может быть Хулио Мендес, а место может быть… здесь!»

Кубанез ткнул пальцем в карту в центре стола.

Ноготь молодого испанца упирался в место под названием Паколо.

* * *

Солнце палило на пыльную улицу, как паяльная лампа из голубого неба.

Информация о Паколо была прямо на носу.

Крошечная деревня, расположенная высоко в горах Мансанал, выглядела так, как будто она выросла из другого, древнего мира. Хижины из самана с жестяными крышами беспорядочно простирались по неровным холмам и ненадежно нависали на крутых обрывах.

В самом селе узкие улочки, как испуганные змеи, убегали от главной грязной улицы.

Гостиница представляла собой четыре крохотных комнатки над баром.

Он выходил на то, что служило деревенской площадью. С того места, где Картер сидел, потягивая густой кофе, на другой стороне площади перед ним стояла вымощенная вереница маленьких магазинчиков. Помимо них, еще несколько лачуг с жестяными крышами поднимались крутой рукоятью к католической церкви и небольшому монастырю поблизости.

Сама площадь представляла собой площадку пятьдесят на пятьдесят метров, на которой была видна трава. В его центре стояла статуя какого-то давно забытого героя, а рядом была воздвигнута небольшая платформа.

Именно с этой платформы Хулио Мендес призывал проголосовать за…

Хронометр Картера показал 11.40.

Через двадцать минут плюс-минус.

Под легкой курткой сафари рубашка с короткими рукавами, которую он носил, прилипала к коже от пота. Пот также свободно тек между кожей его правой ноги и привязанным к ней 9-миллиметровым пистолетом Люгер.

Слева от шаткого крыльца, где разваливался Картер, сидел джип, на котором они с Рамоном Кубанесом приехали из Асторги накануне вечером. Под двумя передними откидными сиденьями, под брезентовым полотном, находилась 9-миллиметровая «Беретта» модели 12. Она имела магазин на сорок патронов и еще два полных магазина, укрытых под мышками Картера под его курткой.

Использование этой модели было инициировано Рамоном Кубанезом. Оно было легким, 6,6 фунта, коротким, чуть больше шестнадцати дюймов со сложенным прикладом.

Но у Кубанеса была еще более элементарная причина для ее использования.

«Модель Двенадцать популярна среди террористов в Испании. Если мы воспользуемся ими, и все пойдет не по плану, никто не сможет обрушиться на правительство за бессмысленное убийство. Это будет истолковано как терракт террористической группировки против террористической группировки».

И в этом, насколько они могли понять, была суть.

Департамент Кубанеса собрал все по кусочкам, как только догадался, что целью был Хулио Мендес и что крошечная деревня Паколо должна была стать местом его казни.

Euzkadi Ta Askatasuna - или ETA - долгое время было баскским революционным движением за независимость от Испании. Недавно в руководстве ETA разделились по философии.

Одна сторона, возглавляемая Хулио Мендесом, хотела прекратить использование терроризма и бессмысленных убийств. Другая сторона хотела эскалации терроризма в Испании.

Сам Мендес вышел из чулана и на законных основаниях баллотировался в северной баскской провинции.

Это было непростое предложение. За ним стояло множество людей Мендеса, но его соперники по баскскому движению хотели его смерти. Также не было секретом, что несколько высокопоставленных офицеров испанской армии не доверяли ему и хотели бы его смерти.

Картер закурил десятую за день сигарету и через левое плечо посмотрел на второй этаж здания позади него.

В качестве подкрепления Кубанез находился прямо над ним в одном из вестибюлей отеля.

Со вторым пулеметом «Беретта» он мог покрыть всю площадь, главную улицу и переулки слева от него до самого конца деревни.

Они были готовы. Картер и Кубанез, даже если мадридские военные и региональная гражданская гвардия не были такими.

Через Государство Хоук предупредил чиновников в Мадриде, что что-то может произойти в тот день в Паколо.

Помимо предоставления Мендесу двух телохранителей, военные предпочли проигнорировать предупреждение.

Как будто они действительно хотели его смерти.

Может, они так и сделали.

Латинская политика - странное понятие.

Но местная версия закона и порядка прислушивалась немного лучше. Его звали Хубаньо, и он прислушивался к каждому слову, сказанному Кубанезом.

Этот край страны Басков вокруг гор Мансаналь был страной Мендеса, и Хубаньо не хотел, чтобы выбор людей был потрачен на его территорию.

Он соглашался со всеми предложениями, которые Кубанец произносил на местном диалекте, включая то, что больше всего беспокоило Картера.

Это слово дошло до каждого мужчины, женщины и ребенка в деревне. Когда церковные колокола прозвенели в полдень, возвещая о прибытии сеньора Мендеса в Паколо… оставайтесь дома!

Теперь, если не считать нескольких бродячих псов и двух младших шерифов Хубаньо, развалившихся возле трибуны выступающего, улица была безлюдной.

Картер вздохнул с облегчением. Он не любил вовлекать мирных жителей в войну. Если небольшая площадь перед ним вскоре должна была стать полем битвы, то здесь не было места для невинных прохожих.

Картер напрягся.

С холмов справа от него старый длинный пикап с высокими бортами с хрипом проскрипел по наклонной кривой и двинулся вверх по пыльной главной улице.

Не доезжая до бара, он повернул налево и с грохотом вывалился в переулок, оставив половину кровати торчащей на улицу. Грузовик был забит свежими продуктами.

Водитель, смуглый юноша лет двадцати, с длинными черными волосами и извинением за усы Панчо Вильи, выскользнул из кабины. Он подошел к задней части грузовика и, опустив заднюю дверь, начал складывать на нее ящики с продуктами.

Базарный день? Чтобы воспользоваться толпой, приходящей послушать выступление Мендеса?

Может быть. Может быть нет.

Картер расслабился в кресле, но водитель и грузовик оставались на периферии видения..

Церковный колокол зазвенел с ровной глухой звонкой на склоне холма.

Зрачки серых глаз Картера качались маятником вверх и вниз по улице.

Поступили бы жители деревни так, как им сказали?

Все ли получили известие?

Очевидно, да.

Ничего не двигалось в дымящемся от жары воздухе.

Кроме водителя пикапа, загруженного продуктами. Вероятно, он был фермером-дальнобойщиком откуда-то из глубин холмов. Он бы не понял этого.

Должен ли Картер сказать ему?

Он собирался встать со стула, когда водитель ступил на крыльцо и направился в путь.

На нем были выцветшие поношенные синие джинсы, клетчатая рубашка с развевающимся хвостом и белая соломенная шляпа с широкими полями.

Его ноги издавали странный стук по доскам крыльца. Картер понял почему. На нем были хуарачи - сандалии из плетеной кожи с подошвой из старых резиновых покрышек.

Он был на полпути к двери, когда остановился, глядя на Картера.

"Буэнос-диас".

«Buenos dias», - последовал ответ.

Снял шляпу по-крестьянски, потянувшись за голову и приподняв ее сзади. Тем самым он на мгновение закрыл его лицо в знак уважения. Затем он опустил соломинку до уровня талии. Это также было знаком уважения и показывало, что он не вооружен.

"Американо?"

«Си», - ответил Картер, чувствуя, как знакомый зуд осторожности пробегает по его спине, когда мужчина наговорил несколько фраз на искаженном испанском, которого Картер не совсем понял.

Что-то было не так, но Картер не мог понять этого.

"Без понятия."

Мужчина пожал плечами. Он сделал единственный шаг к двери бара и снова остановился.

"Uno cigarrillo ... por Favor?"

Картер левой рукой вытащил из кармана пачку и вытряхнул одну.

"Грасиас, сеньор"

Картер кивнул и смотрел, как спинка клетчатой рубашки отступила в бар.

Мужчина выглядел как крестьянин, но что-то с ним было не так. Он говорил по-испански, а не по-баскски, и все же в его испанском был странный акцент.

И было что-то еще, что-то другое, что не подходило.

Прежде чем Картер успел пощупать его, внезапный огонь машины вернул его внимание на улицу. Едва бегущий «Форд» 1950 года с изогнутыми крыльями, его черная краска, серая от пыли, накренилась и устремилась к площади.

Церковный колокол, казалось, звенел все громче, чем ближе подходила старая машина. Это на секунду привлекло внимание Картера.

То, что он увидел, вызвало с его губ шепот проклятия.

Линия из восьми монахов, все в традиционных длинных коричневых одеждах, спускалась с холма от монастыря. Они шли гуськом, склонив головы и скрестив руки на животах, прямо к площади.

«Черт побери, - подумал Картер. Hubanyo облажался. Монахам на холме ничего не сказали!

Он выпрямился в кресле, когда старый Форд достиг края площади и с грохотом остановился. Двое стражей, сидевших у трибуны оратора, двинулись к нему. В то же время огромная пузатая туша самого Хубаньо вышла по другую сторону «Форда». В толстых руках он держал дробовик, а его черные глаза метались вверх и вниз по пустым улицам.

Но он не видел монахов, спускавшихся с холма позади него.

Нижняя половина правой штанины Картера была разделена, а затем застегнута на липучке для легкого доступа к его вечно верному Люгеру, Вильгельмине. Когда две задние двери форда открылись, он скользнул пальцем по липучке наверху прорези.

Высокий, худой, как тростник человек, с угловатыми чертами лица и залысинами седых волос, свисал из задней части седана со стороны Хубаньо.

Маленький человек в униформе с сонными глазами и вялыми движениями вышел из форда рядом с Картером.

Картер мысленно выругался.

Это жалкое оправдание для солдата, очевидно, было телохранителем, которого Мадрид предоставил Мендесу. Он выглядел как пережиток эпохи Франко и, как таковой, вероятно, ненавидел Хулио Мендеса и все, что он отстаивал, тогда и сейчас.

Водителю было семьдесят. Он уже откинул голову на сиденье, как будто направился прямо к сиесте.

Два заместителя добрались до «телохранителя» Мендеса. Хубаньо разговаривал с Мендесом, указывая на маленькое здание позади него и качая головой из стороны в сторону.

Если бы он пошел вниз, это было бы скоро.

Когда палец Картера начал открывать липучку, послышался тихий рвущийся звук.

Назовите это дежавю или шестым чувством обученного оперативника, инстинктом выживания, который поддерживал Killmaster N3 на протяжении многих миссий.

Или назовите это реальностью того, что было: легкое покачивание старого звукоснимателя, монахи переходили от одного ряда к другому в своем движении.

И стук резиновых шагов по крыльцу позади него.

Водитель.

Картер не был знатоком языков, но немного знал местный диалект, и Кубанец научил его большему за короткое время, проведенное вместе.

Водитель определенно говорил по-испански, но Картер внезапно понял, что это не местный диалект и даже не приличный крестьянский испанский.

Это был мексиканский испанский.

А потом он вспомнил хуарачес… мексиканские крестьянские туфли.

Если мексиканцу нужна удобная обувь для большой работы, он вполне может носить то, к чему он привык больше всего ...

Картер полностью разорвал застежку-липучку и набил руку люгером. В то же время он качнулся вправо, вскочил со стула, и покатился в воздухе.

Молодой водитель с зубастой улыбкой на лице красного дерева стоял в дверях бара. Его руки держали пистолет, и он уже стрелял.

Пули магнума зажгли спинку стула, которую Картер только что освободил.

Картер ударился спиной о крыльцо, когда Вильгельмина взорвалась. Он слегка промахнулся, но все равно попал.

Пуля попала в левую бедренную кость парня, заставив его развернуться. Он сначала ударился о стену животом, запачкав своей кровью хороший кусок поблекшей побелки, прежде чем снова повернуться для второй попытки катящейся фигуры.

Картер сделал ещё два выстрела: один парню в живот, а другой в голову.

Магнум вылетел из его рук, словно на невидимых струнах, и он прижался к стене. Он был безликим, и его живот извергал кровь.

Картер перекатился на живот на крыльце с «люгером» в протянутых руках.

Вокруг него разразился ад.

Трое боевиков выскочили из кузова пикапа. У всех были лающие полуавтоматы. Их огонь был целенаправленно направлен на Хубаньо и Мендеса, но по большей части они попадали в «Форд».

Картер за доли секунды взглянek на всю остальную пыльную сцену.

Восемь монахов стояли на одном колене. Из-под своих мантий они извлекли все, от браунингов до 357-х.

Хубаньо боролся с Мендесом на трех четвертях пути к зданиям, так что они оказались вне линии огня монахов.

Двум заместителям и телохранителю повезло меньше.

Мужчина в форме лежал рядом с «фордом», его тело было разрезано почти пополам. Один из двух заместителей вернулся на платформу оратора, где теперь лежал и стрелял - когда он мог поднять голову - в пикап. Другой помощник шерифа был ранен в правую ногу и находился под «фордом», частично прикрытый передними колесами.

Долго он не протянет. - подумал Картер.

Все произошло быстро. Может, секунд десять. И это происходило быстрее.

Кубанез уже открыл огонь по монахам, убив двоих из них быстрым огнем из Галила. Остальные спешили на позиции за магазинами и близлежащими скалами.

Трое в задней части пикапа так старались пригвоздить Мендеса, что даже не заметили, что их приятель не обезвредил американца на крыльце.

Картер нырнул в дверь бара и побежал через большую комнату. В задней части он нашел окно. Когда она не открывалась, он выбивал ее ногой в ботинке вместе с рамой и всем остальным.

Он нырнул головой вперед. Ударяясь плечом в пыль, он перекатился и вскочил на ноги, как кот, «Люгер» готов пристрелить к чертям любого, кого сможет.

Он мог видеть их через лобовое стекло и заднее стекло грузовика. Все трое все еще были сосредоточены на площади.

Картер был на полпути к грузовику, когда один из них повернулся и направился к кабине.

Его намерения были очевидны; он вывезет пикап и сделает из него катящийся танк.

Он увидел Картера, когда ступил на подножку. У него была М-16, но он слишком поздно увидел своего палача, чтобы задействовать ее.

На полпути Картер сделал два выстрела из «Люгера» ему в грудь. Ткань разорвалась, кровь распространилась, и пули вылетели, хлопая воздухом позади себя.

Едва он упал, как Картер вскочил на капот. Его живот ударился, и его ноги свернулись. Подошвы его ботинок задели, и он лежал животом поперек крыши.

Он стрелял из пистолета слева направо, посылая 9-миллиметровые стальные пули им в затылок.

Одним беглым взглядом он понял ситуацию.

Огонь по-прежнему шел из-за камней сбоку от магазинов. Монахи там не могли стрелять в парадные двери и окна, но они могли не дать никому из них выйти.

Кубанез отлично справлялся с их удержанием из своей Model 12.

Стрельба из задней части магазинов сказала Картеру, что остальные монахи были там, вероятно, собираясь для нападения на заднюю дверь.

Двое мужчин, которых он только что обстрелял, стреляли из Энфилда и старого Гаранда.

Стреляя из«люгера», он открыл дверцу и скользнул в кабину.

Старый двигатель пару раз закашлялся и зашипел, но в конце концов завелся. Когда Картер был уверен, что он работает - и продолжит работать - он включил первую передачу.

Переулок был узким. Настолько, что на крылья машины царапали стены глиняных хижин. Сталь завизжала о плотную стену, но Картер не унимался.

Он поерзал, закрыл уши на протестующие крики двигателя и вырвался наружу в задней части стойки.

Два жестких пворота привели его в другой переулок, и вернули его к передней части бара и площади.

И снова переулок оказался слишком узким. Крыло с пронзительным визгом металла отскочило и пролетело над кабиной.

Едва нос старого грузовика вышел переулка, как пули из-за камней прошили лобовое стекло.

Разбитое стекло брызнуло на грудь и плечи Картера, но не ранило. Он уже лежал ничком на сиденье, прижав одну ногу к полу, одной рукой по памяти направляя машину к джипу.

Убедившись, что он обогнал другую машину хотя бы на несколько футов, он развернул грузовик, снял ногу с педали газа и нажал на тормоз обеими ногами.

Сложно? Да, но в то утро он много часов ходил по земле и решил, что сможет определить расстояние по памяти.

Старый пикап качнулся на носу, а затем на двух колесах. Как только он остановился Картер покинул его.

Он выскользнул животом вниз с пассажирской стороны. Его правая рука частично прервала его падение как раз перед тем, как он согнулся, перекатился и приподнялся.

Не идеально, но близко к тому.

Грузовик, который теперь лежал на боку, верхние колеса все еще бешено вращались, блокировал весь джип, кроме его задней части.

Но ему нужно поторопиться. Монахи за скалами прицеливались, очевидно, читая его планы и пытаясь прострелить шины джипа.

Оказавшись на сиденье, Картер достал «Модель 12» и запустил двигатель.

«Амиго…!»

Голос Кубанеса дошел до него сквозь звуки выстрелов через улицу. Он частично выглядывал в боковое окно, подальше от пулей, летящих из-за камней.

"Это сделали Хубаньо и Мендес?" - крикнул Картер.

«Да! Они в строительном магазине… он в центре!»

Картер кивнул. "Сколько их осталось?"

«Насколько я понимаю, пятеро. Два за камнями, три за магазином».

"Прикрой меня!"

Кубанез показал большой палец вверх и исчез.

Картер с ревом ринулся обратно в переулок, куда только что подъехал с грузовиком. Пройдя через него, он повернул влево и выжал из маленькой машины все, что мог. Он прошел по переулку, где изначально стоял грузовик, и продолжал поворачивать.

Вскоре он вышел из деревенских лачуг и начал ехать по открытой местности. Когда он был в доброй тысяче ярдов от деревни, он повернул налево и начал подниматься.

Камни, выбоины и вообще пересеченная местность трясли джип, но в конце концов Картер выбрался на дорогу, которая вела обратно в деревню.

Он развернул джип и остановился на дальнем конце поворота, скрываясь от глаз снизу.

Из перепончатой сумки между сиденьями он выбрал три зажигательные гранаты М-34 и положил их на пассажирское сиденье. С новым магазином в Вильгельмине, которая снова была в кобуре для ног, Картер обратил внимание на Model 12.

Он закрепил приклад и перекинул шнур через левое плечо. Когда он уронил лобовое стекло джипа, пространство между левой рукояткой и магазином идеально подошло к круглой планке у основания лобового стекла.

Он служил бы обратным двойным упором пистолета-пулемета, позволяя Картеру стрелять, выпускать очереди из «Беретты» , и бросать гранаты, только для того, чтобы снова прицелиться и выстрелить.

Он был готов.

Картер быстро переключил передачи, достигнув пятидесяти, когда он повернул на повороте.

В его уши донесся рев новых выстрелов, когда нос джипа опустился, и он рванул вниз, прямо на пыльную площадь и пространство на ней.

На сотне ярдов он начал стрелять. Маленькая модель 12 вздрогнула в его руке, но осталась стоять на перекладине лобового стекла.

Монахи сбросили свои одежды. Под ними была зеленая и коричневая форменная одежда. Картер видел знаки отличия и предположил, что они совпадают с тем, что носил мертвый «телохранитель» возле «Форда».

Это была бы их игра.

Картер почти видел заголовки: «Правительственные войска убивают лидера левых сил».

На пятидесяти ярдах он сбавил обороты и выпустил очередь из «беретты».

За камнями возникла путаница, когда двое стрелков увидели, что они находятся с флангов и по ним по-прежнему стреляют из джипа.

Но они быстро поправились.

Теперь один повернулся, чтобы ответить Картеру, а другой все еще сосредоточился на Кубанезе. Но под острым с двух сторон ни один из них не смог произвести выстрел, который нанес бы какой-либо урон.

Картер выпустил Беретту и. с трехсекундным интервалом бросил гранаты. У М-34 был примерно пятисекундный взрыватель. К тому времени, как взорвалась первая, Картер снова стрелял.

Первая граната была точной.

Второго взрыва пока не было.

Тело бандита стрелявшего по Кубанезу, поднялось в воздух и опустилось на валун, гротескно раскинувшись во всех направлениях.

Как только джип достиг суженной дороги, ведущей к монастырю, второй взрыв сотряс воздух.

Стрелок напротив Картера встал. Он уронил оружие и, пошатываясь, выскочил из-за камней, его руки тщетно рвали свои разорванные и выжженные глаза.

Картер повернул, подняв дуло «Модели 12» и положив его на правую руку.

Парень был в пятнадцати ярдах от джипа, когда он начал кричать по-испански:

«Я сдаюсь!»

«Готов поспорить, что тебе конец», - прошипел Картер.

На вершине холма Картер легко выскользнул из джипа. Вытащив почти пустой магазин, он вставил новый и начал спускаться по склону по валуну.

С другой стороны площади Кубанез и его «Беретта» молчали. Картер не мог видеть ни головы одного, ни дула другого над оконной рамой.

Хороший человек.

Кубанез уже уходил, вероятно, далеко вправо и ниже Картера, чтобы поддержать его, если он в этом нуждается.

На полпути Картер остановился.

Стрельба теперь была прерывистой.

Один или два хлопка прямо под ним вызвали огонь из стрелкового оружия со второго этажа позади строительного магазина.

Картер подождал, затем снова уехал.

Он обнаружил двух из них, одного в скале прямо у подножия холма. Другой был чуть ниже его нынешнего положения, на прямой линии с окном второго этажа.

Где был номер три?

Картер слишком рано узнал об нем.

Тихий скрежет. Подошва ботинка на камне.

Он развернулся, «Модель 12» дернулась в руках.

Парень выстрелил. Картер почувствовал укол и рывок пули в своем левом ухе, когда его собственные пули вонзились в живот парня.

Он закричал. Однажды. А потом рухнул на скалы и замолчал.

Картер не стал ждать. Он двинулся вниз по каменистой почве для убийств, его уши были настроены на каждый звук.

Обеспокоенные рвущимся огнем «Модели 12» над ними, два оставшихся стрелка соскользнули со своих позиций.

«Сеньор Картер…»

Картер поднял глаза.

Толстое красное лицо Хубаньо было в окне.

"Справа - за двумя деревьями!"

Картер пригнулся. Он отвел взгляд от вершин двух кустарниковых дубов, наклоненных к небу над линией скал.

Каждые пять футов он останавливался, чтобы послушать.

Ничего.

А потом он услышал это: мягкое прикосновение ботинок к сухой грязи.

Парень обошел его. Теперь он продвигался вверх по скалам справа от Картера, ярдах в двадцати сзади.

Картер улыбнулся про себя. Он присел на корточки и стал ждать, взяв в руку большой камень.

Это было недолго.

Когда парень оказался прямо на другой стороне валуна Картера, он перекатил камень через вершину.

Стрельба была мгновенной.

Именно таким Картер нашел его, когда подошел к нему - с винтовкой стреляющей в воздух на звук.

Картер наставил смертельный конец «беретты» ему на грудь.

«Ты можешь жить, амиго».

Парень громко выругался и опустил винтовку по дуге, стреляя.

Мужчина закричал от боли, когда первая 9-миллиметровая пуля попала ему в плечо.

Крик закончился булькающим предсмертным хрипом, когда следующие четверо отрубили ему голову.

Звук Model 12 едва затих, когда Картер услышал голос Кубанеса, зовущий его с края здания.

«Амиго… Ник!»

"Да уж?"

"Скольких вы прикончили?"

«Два за скалами и два здесь».

«Тогда все кончено. Мы выходим».

Мы? - подумал Картер. осторожно продвигаясь вниз по холму, все еще в укрытии.

Он упал на дно, когда Кубанез обогнул здание. Испанец широко ухмыльнулся, а дуло его «беретты» врезалось в мягкое место за ухом мужчины.

«Его зовут Мануэль Ортис, - сказал Кубанес. «Он кубинец и, как вы, американцы, сказали бы, он до чертиков напуган».

Картер улыбнулся.

У них был пленник.


Четвертая глава.


Ник Картер удовлетворенно вздохнул, когда сильные, но удивительно нежные и женственные руки скользнули по его голой спине. Они двигались, как перья, по его обнаженным ягодицам, затем скользили между его ног.

Пальцы творили удивительные вещи, пока удовольствие не переросло в боль.

"Тебе нравится?" - спросил знойный голос.

«Я люблю это», - ответил Картер и перевернулся на спину.

Она была великолепна, ростом пять футов десять дюймов, с приятными чертами и еще более приятными формами. Ее груди были обнажены, как и все остальное, и они свисали, как две огромные дыни, прямо над глазами Картера.

Ее звали Делорес, и Картер встретил ее на обратном пути из Мадрида три дня назад.

Влечение было мгновенным и взаимным.

Она спросила. - "Чем ты занимаешься?"

«Я репортер Amalgamated Press and Wire Services», - ответил Картер, не мигнув. «Я только что завершаю работу в Испании. А ты?»

"Я богата."

"Ой?"

«Да. Я люблю читать, играть в азартные игры, играть в теннис, путешествовать и заниматься любовью… не обязательно в таком порядке».

Ее глаза сказали все остальное.

«Я должен подать свою историю, когда мы приземлимся. Это займет около двух часов. Могу я встретиться с вами за ужином?»

"Конечно." Она нацарапала свой адрес. Это было недалеко от квартиры Картера в Арлингтоне. «Я принесу что-нибудь».

"Тебе не обязательно".

«Я хочу. К тому времени, как вы доберетесь до меня, вы, возможно, уже не будете голодны… я имею в виду еду».

Картер не был уверен, что она в порядке, но с этим лицом, этой фигурой и всеми этими светлыми волосами он хотел всё выяснить.

Чтобы заполнить испанский отчет, ему потребовалось два часа. Он сделал

это всего за пятьдесят минут и выслушал еще десять инструктажей Хоука.

Пленный подтвердил практически все. Нельс Помрой действительно был посредником. Кто бы ни был главой крайнего левого крыла ETA. он хотел, чтобы Хулио Мендес не мешал. Изначально Помрой нанял стрелка-фрилансера, но тот, очевидно, потерпел неудачу или отказался от контракта в последнюю минуту.

Когда оружие неожиданно попало в руки Помроя, он задумал обменяться с латиноамериканцами на свободу.

Захваченный ими пленник настолько был откровенен, что его приятели в Мексике и Белизе будут находиться под наблюдением в течение суток. При первых признаках какой-либо активности их всех может забрать местная полиция или служба безопасности.

Все было красиво и аккуратно завернуто.

«Может быть», - сказал Хоук. «А может и нет».

«Но это почти все, что я могу сделать», - сказал Картер.

Хоук кивнул. «Возьми неделю. Расслабься, но оставайся на связи».

«Подойдет», - ответил Картер и через десять минут сообщил таксисту адрес Делорес Теллер в Арлингтоне.

Она встретила его в прозрачном неглиже, не скрывавшем тонких трусиков и бюстгальтера, который не мог вместить содержимое, находящееся в его чашках.

"Голодный?"

"Да уж."

"Еда?"

"Нет."

«Спальня здесь».

Это было три дня назад. Они поели несколько раз, но так и не оделись.

Среди других восхитительных вещей, которые делала Делорес, она делала массаж. Примерно в то время, когда Картер решил, что он в последний раз упадет, Делорес сделала ему массаж.

Это никогда не подводило.

"На что ты смотришь?"

«Низ твоей груди. Они потрясающие».

"Почему?"

«Они не провисают».

«Я делаю зарядку. Хотите поехать в Монте-Карло?»

Это был еще один странный поворот в ее личности. Она часто меняла тему на полуслове, и Картеру всегда было интересно услышать новую мысль, которую она придумала.

"Почему Монте-Карло?"

Она пожала плечами. «Я не знаю. Думаю, ты был бы отличным игроком в Монте-Карло. Мы могли бы читать, путешествовать, играть в азартные игры, играть в теннис…»

Картер ухмыльнулся. - «И заниматься любовью одновременно».

"Да. Хотите?"

«Не могу сейчас, Делорес. Но мы можем заниматься любовью».

"Отлично."

Это было еще кое-что, что Картеру нравилось в Делорес. Она была очень приятной дамой.

Она наклонилась вперед, пока ее грудь не коснулась его лица.

«Поцелуй их, Ник, милый. Сделай им больно своими поцелуями, как раньше».

Ее груди были молочно-белыми, а соски темнее розового, почти малиновыми в тусклом свете.

Но это был не столько цвет, сколько прикосновение.

Картер потянулся обеими руками и погладил гладкую кожу. Соски, казалось, затвердели от его прикосновения, и она прижала их один за другим к его губам.

Его глаза закатились к ней. Они были зелеными, широко расставленными на ее прекрасном лице, и прямо сейчас они сияли животной чувственностью, которая говорила Картеру, что она не хочет долго ждать.

«Делорес, ты меня удивляешь. Ложись».

Ее смех был искренним, спонтанно исходившим от длинной чистой линии ее горла. И это был не хихиканье маленькой девочки; это был гортанный смешок удивленной женщины.

«Почему? Потому что сейчас всего шесть часов утра?» - сказала она, опускаясь на кровать рядом с ним.

«Это одна из причин», - сказал Картер, пряча лицо в ее светлой гриве и перекатывая бедра между ее бедрами. «Но есть еще около миллиона».

Их тела столкнулись, и они мгновенно погрузились в агонию похотливого ритма. Ее дыхание и вздохи, ее сжимающие руки и ее удары пятками по его волам - все это были шпоры, заставляющие Картера врезаться в ее тело с силой, которая, как он думал, давно покинула его.

«Хорошо, так хорошо», - прорычала она, кусая его губу, даже целуя ее.

«Только потому, что ты такая дикая», - ответил он.

Наконец ее страсть достигла пика. Это вызвало крик с ее губ и изгиб ее тела, который довел Картера до кульминации.

Сначала он подумал, что это какой-то новый, странный звук, исходящий от Делорес. К этому моменту он понял, что во время и даже после занятий любовью женщина действительно могла издавать странные звуки.

А потом понял, что это пищалка.

"Нет ... где ...?" она простонала, чувствуя, как он выскользнул из нее.

«Придется… позвонить», - ответил он, шагая через комнату.

"Ник…"

"Сожалею." Он набрал номер, и даже в шесть утра был только один звонок.

"Слушаю".

«Расширение двести».

Механические гномы щелкали по леске, и хриплый хрип Джинджер Бейтман заполнил его ухо.

"Двести."

"Это я."

«Приходите… немедленно».

"О, Боже ..."

"Здесь, Ник. Сейчас!"

«Сейчас шесть часов утра».

«Ты думаешь, я этого не знаю? Я спала здесь прошлой ночью. П-Р-О-Н-Т-О!»

«У тебя плохой испанский», - прошипела Картер, но она уже повесила трубку.

"Что, черт возьми, ты делаешь?"

Делорес сидела в постели, ее груди были огромной дразнящей полкой над скрещенными руками. Гнев и отторжение уже начали формироваться в зеленых лужах ее глаз.

«Мне нужно на время пойти в офис».

"Вы не ..."

"Я сделаю это."

Она практически сломала кровать, когда упала на нее.

«Будь прокляты люди, которые зарабатывают себе на жизнь. Когда ты вернешься?»

"Как только смогу. Я обещаю. "

"Это ты имеешь ввиду?"

"Я серьезно."

«Я надеюсь на это», - сказала она, снова садясь. «В тебе есть что-то… ну, хорошо».

«Ты тоже», - сказал Картер и поцеловал ее в кончик носа. У двери он остановился и повернулся. "Делорес…?"

"Да уж?"

«Если я не вернусь сразу ... я имею в виду ... ну, как насчет того, чтобы оставить известие в вашей службе, где вы будете?»

"Тогда это может быть какое-то время?"

"Может быть", - признал он.

"Привет."

"Да уж?"

Он повернулся. Она улыбалась, и ее глаза говорили: «Это снова я».

«Да. Просто проверь мою службу».

Всю дорогу до Дюпон-Серкл было мучительно не вспоминать, как она выглядела обнаженной, сидя в этой постели.

* * *

Было полчаса позже той минуты, когда Картер прибыл в офисы Amalgamated Press и Wire Services. Amalgamated выпускала пару журналов в месяц и содержала небольшую новостную службу. Но все это было прикрытием для AX и позволило сверхсекретному агентству иметь полевые офисы по всему миру под видом «служб сбора новостей».

Из этих полевых офисов работали люди с обозначениями «N». Ник Картер был одним из них: «N3, Killmaster». Когда-то были N1 и N2, но они давно погибли.

Агент N3, Ник Картер, был лидером среди полевых агентов.

Но это ничего не значило, когда Дэвид Хок сказал «Явиться!»

Или, в данном случае, "Пронто!"

Картер прошел последнюю службу безопасности через две минуты после своего первого прибытия и через тридцать секунд после этого в офисе Хока.

«Он ждет».

Джинджер Бейтман сидела за своим столом, частично скрытая грудой бумаг. Обычно она была самым совершенным сочетанием мозгов и красоты, которое Добрый Господь мог создать из прядей волос и куска плоти.

Теперь она была в беспорядке.

Ее соболиные волосы с блестящими темно-красными прядями были в полном беспорядке, а морщины вокруг глаз и рта совершенно не соответствовали ее идеальным чертам.

«Я думал, что все было спокойно».

«Все было спокойно, но внезапно наступил хаос. Большой человек заставил нас всех бегать всю ночь, как будто завтра не наступит».

«Ты выглядишь как ад».

«Спасибо, Ник. Мы ходим два дня, двадцать четыре часа в сутки, без перерыва».

"Что происходит?"

«Ракетное ограбление в Германии несколько месяцев назад. Помните?»

«Я читал сводки».

"Хорошо, тогда вы проинформированы. Идите".

Она опустила голову на руки и начала массировать виски кончиками пальцев. На мгновение Картер забыл Делорес.

"Привет…"

"Что?"

"Ужин сегодня вечером?"

«Невозможно», - сказала она со смешком.

"Почему?"

«Ты будешь в Париже».

«Тогда мы пообедаем у Максима».

Красивые черты лица на секунду отбросили их усталость, а ее губы расплылись в широкой улыбке.

"Ты неисправим…"

«И в любви, и в голоде, и в р…»

«Убирайся… прежде чем он проглотит сигару».

Она протолкнула его через массивные дубовые двери, и Картер вошел во внутреннее святилище с ореховыми стенами.

Кондиционер гудел на полном газу, но он проиграл битву с коричневой сигарой, зажатой в уголке рта Дэвида Хока.

«Картер. Хорошо, сядь! Хочешь выпить?»

«Нет, спасибо, сэр. Для меня еще рано». Он дважды кашлянул и опустился в огромный кожаный антиквариат. Стул был настолько мягким, что Картер едва мог видеть другого мужчину из-за груды огромного стола из красного дерева.

"Хорошо. Вы знакомы с этим?"

Скрепленная папка с файлами пролетела через стол и приземлилась Картеру на колени.

«Да, сэр. Я следил за бюллетенями».

«Что ж, на сегодняшний день они устарели. Мы думаем, что у нас есть связь между ракетами и исчезновением двух мужчин: Адама Гринспена и Лоренцо Монтегра».

"Кто они?"

Еще две папки попали в руки Картера. Вместо материалов дела это были досье.

«Посмотрите на них, N3, на всех внимательно, - прохрипел Хоук. «И подумайте о нашем недавнем вечере на севере Испании, пока вы на нем. Я принесу нам кофе».

Картер закурил, подумал о Делорес, подумал о Джинджер Бейтман и открыл первую папку.

Он назывался: РАКЕТНАЯ КРАЖА - ЕВРОПА - СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО…

* * *

Все началось ясной, но безлунной ночью шесть месяцев назад, недалеко от Энсхеде, недалеко от границы между Нидерландами и Западной Германией.

Из-за участившихся маршей мира, которые едва не переросли в беспорядки в Гааге и Роттердаме, командование НАТО в Бельгии решило удалить восемь ракет средней дальности из Нидерландов.

Это не было потрясающим решением. Ракеты были практически устаревшими и в любом случае должны были быть заменены или сняты с производства.

Их перебросили через западногерманскую границу в караване, состоящем из двух шестнадцатиколесных полуприцепов, штабной машины и двух бронетранспортеров.

Помимо тяжелых боеприпасов в бронетранспортерах, на крыше каждого трейлера ехали четыре человека, вооруженные крупнокалиберными пулеметами.

С точки зрения техники караван мог сдержать небольшую армию.

Их целью был арендованный НАТО завод за пределами Гамбурга. Оказавшись там, ракеты будут разбиты на компоненты, деактивированы и отправлены во Франкфурт отдельными партиями. Из Франкфурта их отправят обратно в Соединенные Штаты и будут либо уничтожены, либо храниться.


Они так и не доехали до Гамбурга.

За пределами Бремена караван вошел в длинный туннель. Прямо перед дальним концом туннеля большая часть проезжей части была взорвана, что сделало ее непроходимой. За концом туннеля была закреплена огромная полиэтиленовая палатка.

Старший офицер, почувствовав нападение на свой груз, приказал своим людям отойти в тыл каравана. Там с вооружившись они начали выводить машины из конца туннеля, в который только что вошли.

У них так и не получилось.

В том конце туннеля был установлен еще один заряд, а также еще одно герметичное полиэтиленовое покрытие.

Через вентиляционные отверстия в крыше туннеля в полумрак с помощью мощного генератора закачивался смертельный газ.

В этой внезапной газовой камере царил хаос, но длился он всего несколько минут.

Они умерли мгновенно.

Широкие ленты разместили поперек взорванного участка проезжей части, и грузовики продолжили свой путь… только теперь в руках угонщиков.

С того момента, как ракеты покинули туннель, это было версией, подкрепленной рассказами нескольких свидетелей.

Их конечным пунктом назначения в Германии, очевидно, был северный порт Бремерхафен.

В ту же ночь из Бремерхафена отплыло зарегистрированное в Ливии грузовое судно. Она была "Звездой Цейлона", и ее первым портом захода была Мальта.

Она так туда и не приехала.

Обогнув оконечность Португалии, в тридцати милях и все еще на некотором расстоянии от Гибралтара, «Звезда Цейлона» передала по радио сигнал бедствия. В недрах корабля произошел мощный внутренний взрыв. Огонь уже перекинулся с носа на корму.

К тому времени, как прибыли португальские и испанские подразделения воздушно-морской спасательной службы, «Звезда Цейлона» затонула на большой глубине.

Тревоги между штаб-квартирой НАТО и Брюсселем разошлись. Средиземноморский флот попытался провести исследовательские погружения, но безуспешно.

Вопрос навис, как свинцовое облако, над всеми заинтересованными ...

Неужели восемь устаревших, но все еще смертоносных ракет утонули вместе с злополучной Звездой Цейлона?

Или ракеты были выгружены с корабля до того, как произошла его «авария»?

* * *

Картер закрыл папку и бросил ее на стол Хоука. Он стер с глаз дым из комнаты и услышал стук чашки о блюдце у его локтя.

"Сливки или сахар?"

«Черный», - ответил Картер.

"Закончил?"

«Только файл с ракетой. Немногое, чего я еще не знал, кроме предположения о текущем местонахождении».

«Прочтите досье, - ответил Хоук, - и я дополню».

Картер открыл первую папку и быстро прочитал.

Через две недели после кражи ракет архитектор Адам Гринспен прибыл в Милан, Италия.

Его намерением было несколько недель катания на лыжах на курорте Рапити в Доломитовых Альпах недалеко от Больцано.

Взяв напрокат «Мерседес» в аэропорту Милана, Гринспен предположительно поехал на север в сторону Больцано.

Он так и не прибыл.

Был только один ключ к его исчезновению. Перед отъездом из Милана он сделал одну остановку в отеле Excelsior Gallia, чтобы встретиться с женщиной. Швейцар вспомнил, как он кладет женские сумки в багажник «мерседеса».

Швейцар обычно вспоминал Мерседес. Они пошли вместе с большими чаевыми. Адам Гринспен не был исключением. Он дал швейцару чаевых десять тысяч лир.

Женщина была зарегистрирована в «Эксельсиоре» на имя Кармен Д'Анджело.

Обычно исчезновение американского архитектора не вызывает особого беспокойства. Это произошло с исчезновением Адама Гринспена.

Причина?

Он был гением в своей области, одним из немногих опытных конструкторов бетонных стартовых площадок и шахт для хранения баллистических ракет.

* * *

Картер оторвался от папки Гринспена и присвистнул.

«Это только часть», - сказал Хоук. "Продолжать."

Картер сделал глоток кофе, закурил еще одну сигарету и открыл папку с надписью MONTEGRA в правом верхнем углу.

Лоренцо Монтегра был американцем мексиканского происхождения в первом поколении из Сан-Диего, Калифорния. Его коллеги из Hughes Aircraft в Лос-Анджелесе не любили Монтегру, но восхищались его умом и мастерством.

Почему неприязнь?

Потому что у Лоренцо Монтегра было все. В Стэнфордском университете он был одним из самых выдающихся теннисистов-любителей в мире, а также обладателем степени Phi Beta Kappa по физике и математике.

Будучи независимым консультантом Хьюза по системам и радарам, он заработал небольшое состояние.

И Монтегра наслаждался своим богатством. У него была внешность кинозвезды и спортивное телосложение.

Женщины - даже жены его коллег - питали слабость к Лоренцо.

И он для них.

Через два месяца после кражи ракет в Западной Германии Монтегру почти постоянно видели в компании женщины с Оливера-стрит в центре Лос-Анджелеса.

Ее звали Мария Эстрада, и никто не удивился, когда Монтегра объявил, что проводит весь отпуск на вилле этой женщины в Энсенада, Мексика.

Действительно, все они вздохнули с облегчением. Мария Эстрада идеально подходила для Монтегра. Она была мрачно красива, как только латинские женщины. У нее были груди, бедра и бедра, от которых у каждого текли слюни.

И деньги у нее явно были: дом в Лос-Анджелесе и вилла в Энсенаде.

Мария Эстрада подобрала Лоренцо Монтегру.

Возможно, они поженятся, и тогда всем женатым мужчинам, входящим в круг Монтегры, станет легче дышать.

Но этого не случилось.

Через четыре дня после их прибытия в Энсенаду. пара отправилась на глубоководную рыбалку. Они, два матроса и шкипер рыбацкой лодки погибли в ужасном шторме.

Шторм был смертельным, потому что он возник без предупреждения, а не потому, что он был сильным. Это был всего лишь легкий шквал. В то время в нем находились еще четыре рыбацкие лодки, и все четыре легко и безопасно достигли порта.

Картер бросил обе папки на стол и поднял чашку с блюдцем руками, которые теперь заметно дрожали.

"Что вы думаете?" - спросил Хоук, сквозь то, что теперь превратилось в тяжелую завесу серо-голубого дыма между ними.

«Сложное положение. Если есть связь, то ракеты живы и здоровы, и кто-то планирует установить и запустить их».

«Так это выглядит», - кивнул Хоук. Он размял искореженные остатки своей сигары, затем немедленно отрезал и закурил другую. «Конечно, если мы дадим возможность агенту выйти в поле и что-то с этим сделать, мы должны предположить, что ракеты находятся не в корпусе грузового судна, находящегося на дне океана».

Ястреб редко улыбался. Теперь он ухмылялся, как кот, готовый легко убить.

Картер сказал: - "Я займусь этим." «Что теперь у нас есть что-то, что позволяет нам сделать это предположение?»

«Ты правильно понял, Ник, благодаря связи Юкатана, Испании и Басков».

"Какая?"

Во всяком случае, - ухмылка стала шире. Трудно было обойтись без сигары, но Хоуку это удалось. Его руки нашли еще одну пачку бумаг, прежде чем он снова заговорил.

«Компания Balikin Arms Limited из Амстердама легально отправила большую партию легких и тяжелых минометов, пулеметов, автоматических винтовок, пистолетов и боеприпасов из Германии с сертификатом конечного использования для Мальты».

Волосы на затылке Картера встали дыбом, а его костяшки побелели, когда его пальцы сжимали чашку с кофе.

«Звезда Цейлона», - прошептал он.

"Аккуратно, как булавка", - ответил Хоук.

"Будь я проклят."

«Я не думаю, что это слишком много, чтобы предполагать, что, если бы они выгружали партию оружия для использования в качестве бартерного материала при убийстве, они не заметили бы восемь ракет».

Здесь Хоук откинулся на спинку сиденья и старательно приложил настольную зажигалку к кончику своей сигары. К тому времени, когда закипел дым, улыбка на его широком лице сменилась нахмуренным взглядом.

«Когда все это начало так четко совпадать, мы снова занялись исчезновениями Гринспена и Монтегра. Не потребовались гений или компьютер, чтобы увидеть, как они подходят».

"Как была установлена связь?" - спросил Картер, закуривая сигарету в целях самозащиты.

"Женщина." Хок поискал в беспорядке на своем столе, нашел то, что хотел, а затем продолжил. «Мы довольно хорошо установили, что женщина из Милана в Excelsior Gallia -« Кармен Д'Анджело »- и« Мария Эстрада »в Лос-Анджелесе - одна и та же».

«Это слишком много совпадений».

«Вы чертовски правы! Однако мы были бы в тупике, если бы не углубились в жизнь Адама Гринспена».

"И…?" Картер выпрямился на стуле.

Кража ракет была крупной, но во всех смыслах и целях военные могли сами решить свои проблемы. Если проблема была передана AX с указанием типа оперативников, которых использовало агентство, и их методов решения, то она стала еще больше и опаснее.

«Чуть больше года назад Адам Гринспен завершил надзор за установкой шести стартовых площадок на секретной базе в Западной Германии. Он взял трехнедельный отпуск, катаясь на лыжах в Гштааде, Швейцария. Там он встретил женщину по имени Арманда де Нерро. . "

Картер сосредоточенно нахмурился. Он как можно быстрее просмотрел в своей памяти компьютерный банк имен, но ничего не нашел.

Хоук поймал его и улыбнулся.

«Ты бы не знал эту даму, Картер. В нашей работе мы редко путешествуем в ее области. В любом случае, мы сделали краткое изложение, сделали несколько фотографий и проделали чертовски много беготни».

«Все три женщины - одно и то же, - прорычал Картер.

Хоук кивнул. «Швейцар и консьерж в Милане опознали ее. Итальянцы не забывают красивых женщин, особенно когда они сочетаются с большими чаевыми. Риэлтор в Лос-Анджелесе помнит, как сдавал дом ей как Марии Эстраде, а горничная из Энсенада определенно опознала де Нерро по фотографии ее хозяйки на вилле, которую снимала Эстрада ».

- Есть ли способ связать ее и с Нелсом Помроем?

"Только окольными путями через баскского террориста Лупе де Варга. Его досье может заинтересовать вас позже. Де Варга имел несколько связей с Помроем ... мы думаем. Сколько из этого вышло, мы пока не знаем но мы копаем. А пока женщина - единственная настоящая зацепка и / или связь, которая у нас есть ».

«И сейчас Арманда де Нерро находится в Париже».

"Нет. Как ты это придумал?"

"Бейтман сказала, что я буду в Париже ".


«Вы будете, но не для встречи с де Нерро. Что вы знаете об Андорре?»

Мысли Картера снова переключились на высшую скорость, на этот раз он выбрал победителя.

«Это княжество расположено в Пиренейских горах между Испанией и Францией. Оно маленькое, около ста восьмидесяти квадратных миль. Из-за отсутствия налогов и тарифов он стал известен как мировой дисконтный торговый центр, а в последнее время его стоимость резко возросла. популярность среди мировых уклонистов от уплаты налогов ".

«На данный момент этого достаточно, - сказал Хоук. «Мы сняли для вас виллу в Андорре у богатого эмигранта-англичанина. Вы когда-нибудь слышали о Николасе Карстокусе?»

«Нет», - ответил Картер.

«Вы бы этого не сделали. Он всегда очень тихо действовал под международным кодовым именем« Синяя Борода ».

«Я слышал о Синей Бороде», - сказал Картер, его мысленные антенны были в полной боевой готовности.

Так или иначе, Синяя Борода был причастен к пятнадцати или более убийствам высокопоставленных лиц за последние десять лет. Он был мастером, и никто не мог понять, как он выглядел или какова его личность.

Картер сказал это Хоуку.

«Не ранее, чем около трех месяцев назад. Французская секретная служба SDECE не только установила за ним слежку, но и раскрыла его».

Хоук быстро просмотрел несколько заметок на бумаге перед ним и снова заговорил.

Карстокус был сыном греческих иммигрантов. Он родился в Нью-Йорке и в детстве имел все преимущества богатых людей. Его семейный клан был очень богатыми рестораторами. Когда отец скончался, молодой Николас взял на себя семейный бизнес, и он процветал. Когда его мать умерла, он продал свой бизнес и начал выступать в качестве международного плейбоя, но держался довольно сдержанно ».

"Но французы что-то собрали?"

«Верно», - кивнул Хоук. «Около двух лет назад Карстокус переехал в Париж, и деятельность Синей Бороды активизировалась. Пару месяцев назад у SDECE было достаточно доказательств, чтобы прибить его».

"Где он сейчас?"

«Мертв. Он был тихо убит, сопротивляясь при аресте, и теперь он находится в безымянной могиле за пределами Парижа».

«И я займу его место», - сказал Картер. "Он имел какое-то отношение к украденным ракетам?"

«Никакого. Очевидно, убийства - их планирование и исполнение - все, что волновало Карстокуса. Это была его идея успеха, доказывающая себе, что он был немного лучше в этом, чем кто-либо другой в мире. Деньги были второстепенным».

«Хороший парень», - протянул Картер.

«Парижская SDECE согласился предоставить вам все, что у них есть на Карстокуса. Из Парижа вы отправляетесь в Андорру».

"Почему Андорра?"

«Две причины. Первая - всего лишь теория, дикая догадка. Андорра находится на противоположном конце Пиренеев от Страны Басков, вокруг Сан-Себастьяна. Гражданская гвардия Испании не пересекает границу с Андоррой».

Картер кивнул. «Итак, если баски стояли за ракетным ограблением, и они перевозят их в Андорру…»

«Совершенно верно. Вторая причина, по которой ты собираешься в Андорру, состоит в том, что там живет Арманда де Нерро».

Еще две толстые папки были переданы Картеру через стол.

«Одна, - сказал Хоук, - это жизнь Арманды де Нерро. Это интересное чтение. Другой - справочная информация по ETA - Euzkadi Ta Askatasuna».

«Баскская террористическая сеть», - сказал Картер, одновременно поднимая оба дела.

Хоук кивнул. «Это будет ваша домашняя работа на рейсе из Даллеса. Вы уезжаете через два часа».

Картер посмотрел на часы и нахмурился. «Последний коммерческий рейс уже улетел в Париж…»

«Вы не полетите коммерческими рейсами. Послезавтра вице-президент встретится с главами стран Общего рынка в Париже. Мне удалось провести вас на борт Air Force Two в качестве репортера Amalgamated. Исчезните сразу после того, как вы приземлитесь в Орли, и как можно скорее свяжитесь с SDECE ".

Последний вопрос возник у Картера, когда Хоук встал. "Почему Карстокус?"

«Из-за своего ремесла», - рявкнул Ястреб, смягчая его кривой ухмылкой. «Мы собираемся раскрыть тот факт, что Николас Карстокус - Синяя Борода. Это должно быть хорошей приманкой, тебе не кажется?»


Пятая глава.


Ник Картер сумел раствориться в элите прессы на Air Force Two.

Когда самолет находился в воздухе, и его подкрепили тремя пальцами дорогого виски, он отошел от остальных и нашел одиночное место.

Затем он начал с досье, начиная с Арманды де Нерро.

Она была настоящей леди.

Клан де Нерро был басками до мозга костей. Они были богатыми землевладельцами, и их присутствие в баскском государстве Наварра недалеко от Памплоны насчитывало много лет.

Дед Арманды, дон Пепе де Нерро, всем сердцем боролся на стороне лоялистов против Франко. Позже, когда фашистская диктатура прочно укрепилась у власти, его сын Луис продолжил борьбу в качестве лидера подпольной партизанской организации.

В конце концов, Луиса разоблачили. Его земли были конфискованы, и он бежал во Францию и изгнание, взяв с собой стареющего Дона Пепе.

Это было в 1951 году, в том же году в Каркассоне, Франция, родилась дочь Луиса, Арманда.

Хотя его земли были потеряны, Луису удалось бежать и сохранить достаточно денег,

чтобы сохранить образ жизни в изгнании и продолжить борьбу с Франко.

Тот факт, что он женился на дочери другого богатого баскского изгнанника, дона Рамона де Леона, также не повредил его финансовому положению.

Жена Луиса, Мария, была так же яростно настроена против Франции и за басков, как и ее муж, но не было никаких записей о том, чтобы она стала партизанкой, как Луис.

Наоборот, на самом деле.

Она жила в великолепной роскоши на огромной вилле недалеко от красивого старого города Каркассон и вырастила свою дочь, чтобы она стала леди.

Можно было предположить, что между Марией и ее старым дедом, Доном Пепе, образование Арманды было щедро приправлено грандиозными историями о патриотических поступках ее часто отсутствующего отца и баскском «праве» на сепаратистскую родину независимую от Испании.

Старый дон Пепе умер, когда Арманде было двенадцать. Луис не смог присутствовать на похоронах своего отца. Он сидел в тюрьме в Барселоне за то, что привел еще четырех басков на ограбление банка с целью получения «средств для освобождения».

Четыре года спустя Луис будет мертв, убит при попытке к бегству.

В период с 1963 по 1969 год, когда Арманде исполнилось восемнадцать, от матери и дочери было мало что слышно.

Затем, в июне 1969 года, Арманда вышла замуж за Пьера дю Корта, человека на сорок лет старше ее.

Брак продлился год. Дю Корт погиб в автокатастрофе на Амальфи Драйв в Италии.

Он оставил Арманду очень богатой вдовой.

В течение следующих двух лет мать и дочь просили Франко разрешить им вернуться в Испанию.

Ответ всегда был отрицательным.

В ответ Арманда совершила поездку по Европе, выступая против фашистского диктатора днем и поддерживая связи с богатыми и влиятельными людьми.

Вскоре после смерти Франко в 1975 году красивая светская львица снова вышла замуж, на этот раз за богатого немецкого промышленника.

Увы, этот брак тоже имел печальный конец для жениха. Он погиб в авиакатастрофе под Инсбруком.

Король Хуан Карлос отменил ссылку Франко на де Неррос, но Мария громко заявила всем, кто хотел слушать: «… Я никогда не вернусь на землю моих отцов, пока она не освободится от испанской тирании!»

Очевидно, Арманда согласилась с матерью. Дважды овдовевшая красавица теперь баснословно богата. Она путешествовала в самых быстрых реактивных самолетах и использовала свои ассоциации, чтобы увеличить свое богатство.

Она приобрела репутацию сложной женщины, с глубоко укоренившимися убеждениями в отношении своего баскского наследия, а также с кажущейся жаждой жизни с очень извращенными и очень богатыми людьми.

В 1979 году Арманда исчезла из поля зрения на два года. Она снова всплыла в 1981 году в Италии. Вскоре после этого ее арестовали.

Лупе де Варга была баскским эквивалентом палестинского террориста и убийцы Карлоса Шакала. Выступая в качестве связного басков с итальянской Красной бригадой, де Варга был одним из главных инициаторов и организаторов заговора с целью похищения швейцарского мультимиллионера с целью получения выкупа. Как только план будет осуществлен, баскское сепаратистское движение и Красная бригада разделят доходы, чтобы помочь финансировать дальнейшую террористическую деятельность в своих странах.

Прежде чем заговор мог быть завершен, он был раскрыт. Де Варга и пятеро его сообщников из Красной бригады были пойманы на вилле Сан-Ремо. Вместо того, чтобы сдаться, они предпочли перестрелку с итальянскими властями.

Все они были расстреляны и сожжены дотла в одном крыле виллы. Арманда де Нерро тоже была на вилле. Она была схвачена и обвинена итальянскими судами в террористической деятельности.

По слухам, Арманда была не только зарегистрированным владельцем виллы, но и любовницей де Варги. Поскольку это был всего лишь слух, и поскольку она заявляла о своей невиновности на том основании, что ее похитили - и, учитывая ее богатство, это имело смысл - удерживали против ее воли в течение нескольких месяцев и заставляли участвовать, ее в конечном итоге реабилитировали.

Ее поразительная красота не повредила ее делу в итальянском зале суда, как и парад ее бывших богатых и влиятельных любовников, когда они выступили в качестве свидетелей.

Как только ее свобода была обеспечена, де Нерро возобновила свои полеты на континенте. Какое-то время Интерпол следил за ней, подозревая, что она продолжала поддерживать связь с террористами в целом и с баскской Euzkadi Ta Askatasuna в частности. Когда они не смогли получить ничего конкретного, они прекратили наблюдение.

Примерно тогда, четырнадцать месяцев назад, женщина собрала чемоданы и багаж и переехала в Андорру вместе со своей уже стареющей, но все еще активной матерью.

Картер закрыл папку и взглянул на стюардессу в поисках свежего напитка. Когда она пришла, он закурил сигарету и задумчиво отпил скотч.

Арманда де Нерро действительно была интересной женщиной. У нее явно было столько же интеллекта, сколько красоты, и она использовала эти активы, чтобы накопить большое богатство и много друзей с влиянием. Добавьте к этому фанатичную веру в такое революционное дело, как ETA, и вы получите женщину, столь же смертоносную, сколь и прекрасную.

Но, размышлял Картер, была ли Арманда де Нерро преданной делу басков? Или события ее жизни были просто случайностями, которые заставил это выглядеть так?

Были ли ее отношения с де Варгой всего лишь слухами, как она утверждала, или она действительно была его любовницей и сообщницей?

Выяснить это будет одной из главных задач Картера.

Он отложил первую папку и открыл вторую. Он был отмечен Историей и текущим статусом EUZKADI TA ASKATASUNA (ETA) - баскского революционного движения за создание государства, свободного от Испании.

Картер уже знал большую часть содержимого папки, но несколько тонких моментов были заполнены по мере чтения.

Вначале баски были гудари, основной силой армии лоялистов, сражавшейся с Франко. Даже после того, как гражданская война в Испании закончилась, баски ушли в горы в качестве партизан, чтобы бороться с фашизмом Франко.

Из-за этого им помогало и ими восхищалось огромное количество населения.

Когда умер Франко, многие думали, что баски сложат оружие.

Ничего не могло быть дальше от истины. Менее чем за 24 часа до того, как демократия пришла в Испанию при короле Хуане Карлосе, баски выступили против нового режима.

Они казнили мэра небольшого городка в Гипускоа, инспектора городских автобусов и водителя такси. Все были убиты как «угнетатели народа».

Для испанского народа, всего мира и их собратьев-басков это было не что иное, как случайное убийство, визитная карточка террористов, которым новое демократическое правительство Хуана Карлоса означало не больше, чем старый фашистский режим Франко.

В последующие годы происходили избиения, похищения, ограбления банков и вымогательство во имя революционного налога для финансирования террористического движения ETA.

К концу 1970-х годов ETA объявила себя марксистско-ленинским движением. Теперь она был посвящена диктатуре пролетариата, и терроризм был средством для достижения этой цели.

Руководители ETA больше не интересовались баскским сепаратизмом. Их целью было восстание на всем континенте и, в конечном итоге, коммунистическая Испания.

Картер закрыл папку и вздохнул достаточно громко, чтобы повернуть несколько голов поблизости.

Он думал, что лучший способ шантажировать всю страну, пригрозить ее правительству восемью ракетами с ядерными боеголовками?

* * *

Картер последним покинул самолет и первым покинул аэропорт, пока пресса не давала покоя VIP-персонам.

Он поехал на такси в Париж и по привычке еще трижды сменил такси, прежде чем прибыл в небольшой пансионат на Левом берегу.

После регистрации под прикрытием он принял душ, побрился и съел завтрак в соседнем кафе.

К тому времени был почти полдень - время, которое Хок сообщил ему.

«Месье Палльмар, пожалуйста».

Человек SDECE был на линии через несколько секунд.

" Палльмар слушает".

«Мсье Палльмар, самолет вице-президента приземлился».

"Где ты?"

«В маленьком кафе у Пон-Нёф, на левом берегу».

«Хорошо. Иди на станцию метро St. Michel…»

«Я знаю это», - ответил Картер.

«Выйдите на вокзале Гар дю Нор. Наверху у трапа метро стоит газетный киоск. Попросите экземпляр « Революция Баумпьера сегодня ».

"И будет ли он у него?"

«Нет, но я узнаю вас. Поднимитесь по улице Rue de Maubeuge, пересеките Boulevard de la Chapelle и поднимитесь по улице Stephenson в сторону Сен-Бернара. Я обгоню вас в небольшом переулке и свяжусь с вами. Следуйте за мной оттуда."

"Сделаю."

Картер вышел из кафе, прошел несколько кварталов вдоль Сены до площади Сен-Мишель и вошел на станцию метро. Он купил билет и сел в быстрый и бесшумный поезд метро.

На Gare du Nord - огромной железнодорожной станции - он быстро заметил газетный киоск. Он просмотрел полки в мягкой обложке несколько минут, а затем сделал запрос на французском.

«Non, je regrette, monsieur. У меня его нет».

«Мерси», - сказал Картер и вышел на улицу. На улице Стефенсон он замедлил шаг, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть в витрину магазина.

Он был в трех кварталах от маленькой церкви Сен-Бернар, когда рядом с его плечом прошел невысокий седой мужчина в берете и английском твиде.

«Следуйте за мной на небольшом расстоянии, месье Картер».

Шепот прозвучал почти сразу после паузы в шаге человечка. Картер шел на десять шагов позади него. Когда мужчина свернул в узкий переулок, Картер последовал за ним.

В пятидесяти ярдах от переулка мужчина шагнул через небольшую деревянную дверь. Когда Картер подошел к нему, дверь оставалась приоткрытой. Картер быстро оглянулся через плечо и шагнул в небольшой двор.

Дверь закрылась за ним с щелчком, и Картер повернулся и увидел улыбающегося Андре Паллмара, протягивающего руку.

«Извините, что усложняю задачу, мсье Картер, но этого никогда не было бы, если бы нас видели публично».

"Я понимаю."

«И в свете просьбы вашего начальника. Я не думаю, что было бы разумно, если бы вас видели в наших офисах».

"Правильно."

"Если вы последуете за мной, пожалуйста?"

В доме было три этажа, два нижних пустовали. Третий - три спальни, все комфортабельно меблированные.

"Устраивайтесь поудобнее. Бокал вина?"

«Бренди, если он у тебя есть».

"Конечно."

Через несколько минут двое мужчин устроились, держа напитки в руках, лицом друг к другу над низким кофейным столиком.


«Вот документы, которые вам понадобятся, чтобы установить вашу личность как Николаса Карстокуса».

Картер внимательно посмотрел на них и улыбнулся другому мужчине. «Очень тщательно изготовлено».

«Спасибо. Излишне говорить, что мы поддерживали его учетные записи в идеальном порядке. Вы даже можете использовать его кредитные карты. Вот несколько копий его подписи. Я предполагаю, что у вас есть возможность после некоторой практики полностью скопировать ее?»

Картер кивнул. «Небольшая часть моего обучения».

«Отлично. У вас есть фото на паспорт?»

Картер достал из внутреннего кармана конверт и фотографию на паспорт.

Паллмар достал из карманов необходимые марки, клей и герметик, и через две минуты на документе появилась фотография Картера.

«Вот и мы. Совершенная подлинность».

«Благодарю вас. Месье Палльмар. А вилла?»

«О ней позаботились, а также испанские контакты в Андорре».

И снова ухоженная рука вошла в бездонные карманы мужчины.

«Ее зовут Луиза Хуанеда. Жизненная статистика, биография и все остальное, что вы должны знать, находятся на обратной стороне фотографии. Запомните, пожалуйста, и верните фотографию».

Картер внимательно посмотрел на женщину. Это была составная цветная фотография в гламурном стиле, на которой она была запечатлена в нескольких позах в полный рост с крупным планом лица в центре.

Большинство фотографий в полный рост были сделаны в платьях до пола, расшитых блестками. У Луизы Хуанеды было много полноразмерных кривых во всех нужных местах. На снимке крупным планом была изображена брюнетка с волосами, такими черными, почти синими, и блестящими карими глазами, которые говорили: «Поймай меня… если сможешь!»

"Артистка?" - спросил Картер.

Паллмар кивнул, выпуская из ноздрей дым от «Гаулуазы». «Певица. Она работает в гостиничных залах Андорры около шести месяцев».

Картер перевернул фотографию и просмотрел обратную сторону. Это было впечатляюще. Луиза Хуанеда работала под прикрытием как на французское правительство, так и на правительство Хуана Карлоса в течение почти пяти лет, и очень эффективно.

Затем глаза Картера загорелись на ее личном фоне, и его голова резко повернулась к Паллмару.

"Басконка?"

«Да, но далека от террористов», - ответил другой мужчина. «Вся ее семья была разорена на севере Испании из-за террористической тактики ETA. Ее отец чуть не погиб в результате взрыва ETA. Сейчас он живет в Мадриде, калека. Уверяю вас, мсье Картер, она в порядке и ей можно доверять."

«Достаточно хорошо для меня», - сказал Картер, передавая фотографию и откинувшись на диван. «Итак, как мы можем выдать меня за Синюю Бороду?»

Облако, пролетевшее над глазами Паллмара, сильно поразило Картера. Мужчина наклонился вперед и слишком сильно затушил сигарету, прежде чем наконец заговорил.

«Я уверен, что ваш начальник сказал вам, что мы сохранили жизнь Николаса Карстокуса - по крайней мере, на бумаге - в надежде найти некоторых из его клиентов или даже потенциальных клиентов».

Картер кивнул и скрывал хмурое лицо, закурив еще одну сигарету.

«Что ж, похоже, наш мистер Карстокус заключил контракт незадолго до того, как мы его обнаружили…»

«И он встретил свой безвременный конец».

«Да, это ошибка, чрезмерное усердие со стороны одного из наших лучших людей. Но, тем не менее, Карстокусу заплатили очень приличную сумму, вероятно, в качестве первоначального взноса по контракту».

Картер вздохнул. «А теперь люди хотят каких-то действий или возврата своих денег».

"Совершенно верно. Мы задерживали их почти на месяц. Мы собирались закрыть все это дело и публично объявить Карстокуса мертвым, когда эта ваша просьба пришла из Вашингтона. Излишне говорить, что это был бы способ для вас утвердиться как Синяя Борода ".

"Сколько был аванс?" - спросил Картер.

«Сто тысяч долларов, переведенных на швейцарский счет Карстокуса».

«Где вы не можете достать их».

Узкие плечи неподражаемо по-французски пожали плечами. «Мы контролируем его французские и американские счета, но, как вы говорите… швейцарские… ах!»

Картер встал, потянулся и начал расхаживать.

«Так что, если я проверю контракт и соглашусь продолжать его выполнение, я смогу отложить его на достаточно долгое время, чтобы завершить свой бизнес в Андорре».

«Именно», - сказал Паллмар.

«А если я этого не сделаю, и если мы покажем Карстокуса как Синюю Бороду, они будут у меня по всей заднице, когда я буду в Андорре».

«Столь же точно».

«Месье Палльмар, я действительно считаю, что я где-то между пресловутым молотом и наковальней».

«Странное американское выражение, мсье Картер, но очень подходящее».

"Где контакт?" - спросил Картер, складывая свое высокое кошачье тело обратно на диван.

«Марсель», - ответил Палльмар, вытаскивая из пальто пачку бумаг и экземпляр «Интернэшнл геральд трибюн». «Имя в рекламе - Пепе…»


Шестая глава.


Картер выехал из Парижа на машине в среду днем. Перед отъездом он разместил ответное объявление в газете Tribune и La Voix, одной из небольших марсельских ежедневных газет.

Пепе: Осторожность заставила меня так долго не отвечать. Скажите «да» пятницу и проверьте номер субботы. Мсье Б.

Он неторопливо поехал по трассе А6 в через Лион, прибыв в Авиньон около трех часов дня.

Оставив арендованный автомобиль, он поехал на такси до железнодорожного вокзала, где отправил обе свои сумки в Марсель на имя Карстокуса.

Оттуда он прошел несколько кварталов до старого торгового квартала города. В разных киосках он купил бушлат, две джинсовые рубашки, две пары выцветших джинсовых брюк, джинсовую куртку, пару ботинок и тяжелый черный свитер с высоким воротом.

В магазине излишков он купил спортивную сумку и попросил у покрытого прыщами молодого служащего сходить в туалет.

Через пять минут из него вышел моряк-бродяга.

«У нас есть бритвы, месье», - сказал клерк, глядя на двухдневную щетину Картера.

«В этом нет необходимости», - прорычал Картер на низком французском диалекте. «Я вернусь в море через два дня».

Картер вышел из магазина и поселился в самом дешевом отеле, который он мог найти в самой суровой части города.

«Двадцать франков вперед, сударь».

"Это включает замок на двери?"

"Да конечно."

Это было обещано, но не сработало. Картеру потребовалось двадцать минут, чтобы починить его, хотя он знал, что кто-то может сломать его снова через минуту, если он этого сильно захочет.

Хьюго - его смертоносный стилет - Картер, привязанный к правой икре, оставил привязанный к своей правой икре в замшевых ножнах. Вильгельмина и два запасных магазина были спрятаны под парой незакрепленных половиц.

Затем он растянулся на шаткой кровати и через несколько минут крепко заснул.

Ровно в десять его мысленный сигнал тревоги сработал. Мгновенно насторожившись, он выполз с кровати и надел водолазку и джинсовые брюки. Он натянул легкую джинсовую куртку поверх водолазки и вышел на улицу.

Ночь была наполнена неоном и смехом из открытых уличных кафе. На холме, возвышающемся над городом, Картер мог видеть Папский дворец. Рядом с ним были другие дворцы, переоборудованные в современные отели. Он был там, за рекой, в более дорогом Вильневе, где сейчас обедают большинство состоятельных туристов, а вскоре будут искать вечерние развлечения.

«Это, - подумал Картер, оглядываясь по сторонам, - это именно то, чего он хотел.

Шесть кварталов улицы перед ним идеально подходили для вечерней охоты. Он был полон ярких бистро, дешевых отелей - одни для гостей на всю ночь, другие с почасовой оплатой - и трех или четырех ночных клубов с суровыми швейцарами-вышибалами, развалившимися перед их дверями.

Картер двинулся по улице, пока не заметил кафе, которое показалось немного чище остальных, и остановился. Он выбрал столик у тротуара и помахал официанту с суровым видом, у которого со рта свешивалась «Голуаза», а на животе дважды обернут грязный фартук.

Он пошатнулся.

"Вы хотите пообедать?"

"Оуи".

Жирное меню оказалось в руках Картера. Официант исчез и немедленно вернулся с бокалом и графином вина, такого густого и темного, что Картер подумал, не нальется ли оно.

"Что бы вы хотели, месье?"

"Баклажан aux tomates ... le foie de veau grillé ... pommes frites"

«Извините, сударь, но сегодня в меню нет жареной телячьей печени».

«Мне плевать», - очень тихо ответил Картер, его зубы блестели на загорелом лице. "Это то, что я хочу."

«Месье… s'il vous plaét…»

Официант потянулся за меню, и Картер поймал его запястье, вонзив ногти в мягкую внутреннюю часть.

«Я отмечаю свои последние несколько дней на берегу. Я сказал вам, что я хочу съесть. Теперь вы скажите повару, что я хочу съесть».

Лицо официанта исказила боль, и он так сильно стиснул челюсть, чтобы не закричать, что горящий конец «Голуазы» грозил обжечь ему нос.

"Oui, monsieur!"

Он отскочил, и Картер налил бокал вина. Он закурил сигарету и откинулся назад, чтобы осмотреть улицу. Уличные проститутки были повсюду, некоторые из них явно не отходили слишком далеко от своих сутенеров.

Одна поймала его взгляд и двинулась по тротуару. Картер покачал головой, и она вернулась в свой угол.

Были и другие персонажи, бродяги, карманники, несколько ночующих туристов, но не попрошаек.

Это заставило его улыбнуться. Безработные французы не попрошайничают. Они либо находят работу, либо воруют.

Пришла еда, и он с удивлением обнаружил, что она была неплохой. Достаточно, чтобы он оставил официанту щедрые чаевые, когда уходил.

Следующий час он провел, переходя из бара в бар, преследуя девчонок в каждой из них и отбиваясь от уличных проституток.

В переулке под названием Пигаль он нашел то место, которое хотел: Le Club Poupee. Girls, Girls, Girls и Floor Show танцевали в ярких огнях на шатре, и из дверей постоянно выходили пары, а входили одинокие девушки.

«Десять франков, месье… ».

Картер пропустил счет через решетку, получил штамп на тыльной стороне ладони и прошел через дверь. Комната была узкой, глубиной около пятидесяти ярдов, с перекладиной с одной стороны и столами с другой. Очень скучное трио...

На задней сцене бара играла громкая музыка, и большинство столиков были заняты женщинами.

Одна высокая, длинноволосая блондинка сняла очень большую грудь с передней части платья и осторожно нанесла румяна на ареолу, когда Картер ударил дверь.

Она подняла глаза и широко улыбнулась, когда Картер проходил мимо ее столика. "Привет, купи мне выпить?"

"Конечно."

Она вернула грудь на временное хранение и последовала за Картером к заднему незанятому столику.

Он заказал виски. Она заказала шампанское, которое когда-то было похоже на чай. Он попробовал это.

"Чай."

Она пожала плечами. «Я пью всю ночь. Я не могу позволить себе напиться. Не волнуйся, ты окупишься своими деньгами».

Чтобы доказать это, она с улыбкой потянулась к его промежности. Картеру удалось поймать ее запястье и направить обратно к столешнице.

"Позже."

«Хорошо. Мы пойдем ко мне, когда я выйду, хорошо?»

"Может быть.

"Вы моряк?" Картер кивнул, скривившись, проглотил половину виски. «Хорошо, я люблю моряков. Вот увидите, я потрясающий».

Картер только улыбнулся. Это было старейшее направление в бизнесе баров для девочек. Девочки не выходили раньше трех утра. К этому времени сосунок был пьян, и девушка выпила чая на сотню баксов.

Но Картер с этим согласился.

Следующие два часа он праздновал, попивая виски и покупая чай. За это время почти все девушки в баре прошли через будку. Он уже почти отказался от поиска подходящей, как внезапно появилась она.

"Я Лили. Купите мне выпить?"

Через пятнадцать минут остальные улетели. Было очевидно, что красивый пьяный матрос сделал свой выбор на вечер.

Картер немного смягчил свои веселые манеры и громкий смех, чтобы уточнить детали.

Ее звали Лили Лучани. Ей было двадцать два года, она родилась в Авиньоне и не была шлюхой.

«Я буду развлекать тебя, разговаривать с тобой, пить с тобой… но я не пойду с тобой спать. Я студентка, и это единственная работа, которую я могу получить».

«Я думаю, что это чертовски чудесно», - сказала Картер низким английским языком без акцента, отчего у нее закружилась голова.

"Ты англичанин?" - спросила она, разинув рот.

"Американец, если быть точным".

"Но…"

«Мой французский совершенен. Спасибо. Сколько денег вы обычно зарабатываете сегодня вечером?»

«Около ста франков… может быть», - запнулась она.

«Я заплачу тебе, чтобы ты ушла со мной сейчас и выпила чашку кофе».

"Я говорила тебе…"

"Чашка кофе."

Она наклонилась вперед и впервые с тех пор, как села, посмотрела прямо в глаза Картеру. "Вы трезвы".

«Да, я трезв», - ответил он. "Кофе?"

"Отлично."

«Хорошо, пошли. И, кстати, ты очень хорошо знаешь английский».

* * *

Она была миниатюрной, с маленькой фигурой, которая выглядела неуместно в ее безвкусном дешевом платье. В менее ярком свете кафе. Картер видел, что у нее умные глаза, вздернутый нос и почти эльфийское лицо.

Прямо сейчас ее аккуратные брови были растянуты в очень насмешливой форме.

«Дай мне посмотреть, понимаю ли я это. Вы хотите, чтобы я поехала с вами в Марсель. Вы хотите, чтобы это выглядело как вечеринка, как моряк на своем последнем свидании со своей подругой перед тем, как отправиться в море».

"Это правильно."

«И вы хотите, чтобы я взяла с собой два комплекта одежды».

Картер кивнул. «Один студенческий комплект. Один барный комплект для девочек. Не такой безвкусный, как у тебя. Если тебе нужно что-нибудь, чтобы пополнить гардероб. Я куплю это».

Она покачала головой и попросила сигарету. Картер вынул одну из рюкзака и держал зажигалку, пока она неуклюже пыхнула.

«Вы не курите», - сказал он с улыбкой.

«Я знаю, но мне нужно что-то делать с руками. Я не понимаю. Если вам нужна девушка для вашего бизнеса, почему бы вам не нанять ее в Марселе?»

«Просто. То, что я хочу сделать, не будет опасно для тебя, пока я рядом. Это может произойти, когда я уйду. Когда я уйду, девушку в Марселе могут найти. . "

«Почему я? Почему не одна из других девушек?»

Ухмылка Картера стала шире. «Как ты думаешь, ты умнее тех других девушек?»

Она колебалась, но наконец ответила. "Да."

«Вот ваш ответ. Мне нужен человек, которому нужны деньги и который готов пойти на все, чтобы их получить».

«И любая девушка, которая будет работать в Le Club Poupee, пойдет на определенные меры?»

«Я так думаю, - сказал Картер.

Еще одна долгая пауза, а затем Лили наклонилась вперед и заговорила низким хриплым голосом. "Вы полицейский?"

"Нет."

"Жулик?"

"Нет."

«Но этот бизнес, о котором вы говорите… он… незаконен».

Это то, что вы собираетесь помочь мне узнать ".

Она откинулась назад и раздраженно вздохнула. «Ты не моряк».

"Нет."

"Почему…?"

«Если бы я вошел в ваш клуб в деловом костюме, разбросал свои деньги и ушел с вами, сколько из этих девушек запомнили бы меня?»

"Все они!" - твердо сказала она и сглотнула. "Десять тысяч франков?"

«Половина сейчас, если хочешь».

«Нет, я… я не знаю почему, но я тебе доверяю».

Он ухмыльнулся. «Наверное, потому, что я американец. Возьми свои вещи. Я встречу тебя на вокзале через два часа».

«Хорошо, я пойду. Но помни, я тебя не трахну!»

* * *

Отель Vincennes на набережной был дешевым, правительство уделяло очень мало внимания

своим подопечным, если арендная плата выплачивалась заранее.

Картер держался позади нее от вокзала до порта, а затем убил час за завтраком и крепким кофе после того, как она зарегистрировалась. Когда он убедился, что между ними будет мало связи, он направился в старомодный, но чистый холл гостиницы.

Скучающий клерк-посыльный консьержа ответил на звонок и, едва взглянув на Картера, крутил кассу.

"Без ванны?"

«С ванной», - ответил Картер.

Мужчина перевернул большую книгу, взглянул вниз, а затем посмотрел на Картера, нахмурившись.

«Мсье занимается шоу-бизнесом?… Может, комик?»

«Мсье пытается заполучить корабль после того, как слегка напился и пропустил свой последний рейс».

"Понятно. Значит, у вас нет паспорта?"

Это было обычное дело среди моряков, но, тем не менее, опасное. Если торговый моряк пропустил свое судно и у него не было документов, он должен был подать заявление в Francois Maritime National за новыми и быть заключенным в тюрьму, пока он не окажется на другом судне.

"Заграничный паспорт?" Картер улыбнулся. "Конечно ... прямо здесь!"

Он положил между ними на стол две купюры по сто франков. Рука человека вытянулась, как удар мангуста, и банкноты исчезли.

«Комната стоит двести сорок франков за ночь, сударь… заранее, конечно».

"Конечно."

Картер выложил еще три. Они вошли в ящик стола, и сдачи не предложили.

"Merci, месье. Комната пять-один".

Картер взял ключ и по пути к лифту обошел кафе отеля.

Лили, строго следуя его инструкциям, сидела одна у входа. Он бросил свою спортивную сумку у двери и пересек комнату.

«Кальвадос, ma petite, s'il vous plaît».

Женщина за прилавком выбрала бутылку, завернула ее и взяла его деньги. Неся бутылку яблочного бренди, Картер вернулся через столы. Проходя мимо Лили, он позволил своему взгляду опуститься на самую короткую секунду.

«Хорошая девочка, - подумал он.

Рядом с тарелкой лежала салфетка. На нем было написано 412. В шаге от стола он увидел, как она взяла салфетку, промокнула губы и небрежно сунула ее в сумочку.

Поднявшись на лифте, Картер с облегчением вздохнул. Он сделал хороший выбор.

В комнате он распаковал, налил три пальца бренди в стакан и сел писать объявление.

Пепе: Телефон 391–444 ровно в 17:00 в субботу. Мсье Б.

Он подождал еще двадцать минут, чтобы убедиться, что у Лили есть время вернуться в свою комнату, а затем спустился по лестнице на четвертый этаж.

Его костяшки пальцев едва коснулись фанерованной древесины, как дверь открылась и Картер вошел внутрь.

"Это весело!" - сказала Лили, ее темные глаза вспыхнули от возбуждения, а на лице появилась эльфийская ухмылка.

«Не позволяйте этому быть слишком веселым», - мрачно сказал Картер. "Вот."

Он передал ей клочок бумаги и расстелил на кровати карту Марселя.

«Я уйду первым. Вы следуете ровно через тридцать минут. Редакция газеты находится здесь, номер восемь по улице Монпарнас. Возьмите такси. После того, как разместите объявление. Выйдите из офиса и пройдите до угла… сюда. Вы на авеню дю Прадо. В Бонд-Пойнте ром направо. В Армениенне, заходите и молитесь ".

"Молитесь?"

«Это то, что я сказал… минут двадцать. Когда вы уедете оттуда, возьмите такси до музея Баралы, здесь».

"И вот где я играю шлюху?"

«Совершенно верно. Здесь есть небольшое кафе через дорогу. Отведи его туда. И, помни, за тобой последуют, но ни в коем случае не оглядывайся через плечо, как будто ищешь слежку. Ты все понимаешь? "

Она кивнула.

«Хорошо. Просто будь естественным. Я все время буду рядом».

* * *

Из коридора офисного здания через дорогу. Картер смотрел, как Лили входит в редакцию газеты. Дело заняло около десяти минут, и вскоре она снова вышла, прогуливаясь по авеню дю Прадо.

Она хорошо смотрелась в полосатом черно-белом пуловере, который туго обтягивал ее грудь, и в черной мерцающей юбке, которая облегала ее бедра и попку, как вторая кожа.

С острыми каблуками, беретом и сетчатыми чулками она выглядела достаточно липкой, чтобы снять ее.

Он мог бы пригласить опытного оперативника из штаба Paris AX, но на это потребовалось бы время. И был хороший шанс, что маленькая Лили все равно сможет выступить лучше. Конечно, был фактор риска, но, имея всего две мелочи, которые нужно было выполнить - и сам Картер на ней, как клей, - вряд ли могло произойти что-то опасное.

Он смотрел, как она повернула на авеню дю Прадо, затем снова сосредоточился на редакциях газет.

Нетренированный глаз мог не заметить такого бесконечно малого изменения.

Картер этого не пропустил.

Над дверью стояли большие часы. Прямо под циферблатом часов находилось цифровое считывание текущей температуры размером три на четыре фута.

С момента его прибытия он регулярно мигал. Теперь он был выключен.

На это не потребовалось много времени.

Они сидели за тротуарным столиком в кафе прямо под Картером. Один был невысоким толстым мужчиной с густой копной черных волос, которые, казалось, постоянно падали ему на глаза. Другой был немного выше ростом, но поджар, как тростник, и одет в изящный бежевый габардиновый костюм. Его привлекательной чертой были ужасно рябое лицо и темные глаза, которые, казалось, ясно уходили в его череп.

Низенький, толстый, с бумагой под мышкой, вышел вслед за Лили. Второй подождал несколько минут, чтобы убедиться, что за его товарищем не следят.

Убедившись, что это не так, он сам пошел по следу.

Картер добрался до задней части здания менее чем за две минуты. Он уже обследовал стоянку такси в центре квартала. Он не оставался незанятым за те двадцать минут, что он проверял.

И этого не было сейчас.

"Эглиз Армениенн?"

"Оуи".

«Еще тридцать франков, - добавил Картер по-французски, - если вы сделаете это за пять минут или меньше».

Перегрузка прыгающего такси сильно прижала его к сиденью и продержала там все три минуты езды.

Прямо напротив церкви был газетный киоск. Картер направился к нему и просмотрел стеллажи с книгами в мягкой обложке, пока не заметил Лили.

Не раздумывая, она поднялась по ступеням и вошла в собор.

Они были ровно в тридцати секундах позади нее, и теперь впереди был более высокий. Оба они прошли квартал от церкви, где остановились у витрины и совещались.

Был избран невысокий и пухлый. Он вернулся и вошел в собор.

Картер не стал ждать. Он купил парижское издание американского журнала о коже и вышел на улицу.

Через два квартала мимо наблюдателя с выпавшими глазами. Картер свернул на улицу Паради и нашел другое такси.

"Музей Баралы?"

"Старый".

«Не торопитесь», - сказал Картер, откидываясь на сиденье и закуривая сигарету.

* * *

Картер сидел, потягивая бренди и эспрессо, в кафе прямо через дорогу от музея Барали. Лили вошла в здание почти полчаса назад. Два ее сторожевых пса были рядом.

Теперь он наблюдал, как она переходила улицу рука об руку с высоким атлетическим представителем в темно-синем костюме консервативного покроя. Ему было лет шестьдесят три, с широко расставленными голубыми глазами, загорелым и морщинистым лицом и ровно тем количеством стального серого на висках, которое придавало ему возраст и небольшой класс.

У него не было вида типичного убийцы. Но тогда Синяя Борода не стала бы.

«Отличный выбор», - подумал Картер, глядя одним глазком на журнал, другим - на пару.

Они сели за три столика от них, достаточно близко, чтобы Картер мог слышать часть их разговора.

Прыщавый вошел и сел за столик у окна. Низенький и пухлый, около телефонной будки у ступенек музея.

«Бинго», - подумал Картер и отпил бренди.

«Я просто работающая девушка, сударь, - говорила Лили, - а не шлюха».

«О, моя дорогая, я уверен в этом. Но я уверен, что ты не откажешься от небольшого подарка за твою услугу…?»

«Конечно, нет», - сказала Лили и кокетливо улыбнулась.

«Тогда пойдем? Моя квартира не за горами».

Лили краем глаза бросила на Картера быстрый взгляд.

Он ответил на это взглядом, едва заметно покачав головой, потягивая из чашки эспрессо. Картер ждал того, с кем невысокий и толстенький разговаривал по телефону. Картер хотел, чтобы у них было достаточно времени, чтобы прибыть.

Лили играла до конца. Опытная актриса - или куртизанка - не могла бы сделать это намного лучше.

Когда кавалер стал слишком настойчиво ухаживать, она подыгрывала ему, проводя рукой по его бедру под столом. Когда он становился слишком влюбчивым, она слегка злилась, а когда он проявлял признаки остывания, она шептала все эротические вещи, на которые была способна.

Когда Картер увидел, что подъехал черный лимузин, короткий и пухлый и двинулся дальше по кварталу, он подошел к стойке и расплатился по чеку.

Лили уже встала и двинулась в сторону дамской комнаты в задней части дома. Она пойдет через холл и выйдет через заднюю дверь в переулок.

Ее будущий любовник потирал руки за столом.

Картер надел солнцезащитные очки и стянул вязаную кепку с часами на лоб, когда он выбежал на улицу. Проходя мимо лимузина, он посмотрел, но окна были затемнены темным стеклом, что сделало невозможным прочитать пассажиров.

Он медленно и размеренно прошел к углу, но, обогнув его, пустился в бег. За вторым углом он заметил Лили, нервно ожидавшую у входа в переулок.

"Был ли он в порядке?"

"Прекрасно. Вы получили адрес?"

«Восьмая улица Селезе… квартал вниз и четыре двери направо».

«Ты ангел», - сказал Картер, чмокнув ее в губы. «Возвращайся в отель. Увидимся позже».

Картер рванул вперед. Он сделал три квартала, развернулся и затем повернул назад, пока не заметил улицу Селезе. Через две двери от дома № 8 и через дорогу была табличка «Сдается».

Он позвонил в звонок.

"Оуи?" Она была старухой, лет шестидесяти, с огромной отвисшей грудью, широкими бедрами и синими волосами, завитыми сверху ее головы.

«Я хотел бы увидеть номера».

Женщина посмотрела на его одежду, на его небритое лицо и начала закрывать дверь.

Картеру удалось втиснуться между дверью и косяком. В то же время он достал толстую пачку банкнот, на которой были хорошо видны стофранковые купюры.

«Вообще-то, мадам, я бы хотел воспользоваться квартирой около получаса».

«Месье, вы сошли с ума».

Картер снял две банкноты, по сто франков каждая, и вложил их в свою пухлую руку.

«Душевное дело, мадам. Я был в море почти год. Я возвращаюсь… моя жена… гуляет как собака…»

Он подчеркнул свои слова, пожав плечами по французски. Она колебалась, но также пожала плечами, когда Картер добавил третий счет.

«Два-А, прямо наверху. Дверь открыта. Не курите, месье. Я только что помыла».

«Мадам, мне нужно только место, где можно смотреть».

Прошло двадцать минут, прежде чем из-за угла появился высокий и спортивный, с улыбкой на лице и пружинящей походкой. Лимузина нигде не было видно, но Картер знал, что он скоро появится.

Предполагаемый любовник вошел в номер 8, и через минуту лимузин проплыл и припарковался на углу. Два сторожевых пса Лили выскочили и ворвались в номер 8.

Они были эффективны. Бедный парень едва произнес два слова, как они вошли в дверь.

Через пять минут коротышка вылетел за дверь и направилась к лимузину за инструкциями. Они были короткими, и он сразу же вернулся в квартиру.

Картер улыбнулся про себя. Если бы Пепе был таким сообразительным, каким должен быть, ему не потребовалось бы больше пяти минут на телефонном разговоре в машине, чтобы убедиться, что лотарио в номере 8 далек от Синей Бороды.

Прошло три минуты.

Они оба вышли за дверь и бросились к лимузину.

Картер подождал еще пятнадцать минут, затем спустился по лестнице.

Старушка стояла в открытой двери своей квартиры. "Хорошо?"

«Хорошо», - сказал Картер и пожал плечами. "Я думаю, она решила не навещать его сегодня",

Он доехал до Старого порта и нашел телефонную будку, прежде чем вернуться в отель.

Звонок в Париж прозвучал сразу.

«Паллмар здесь».

«Это человек из Вашингтона».

"Да."

«У меня есть номер автомобиля в Марселе».

"Что это такое?"

«Ф-С-С-Х-четыре-четыре-один».

"А номер твоего телефона?" Картер прочитал номер телефона-автомата. "Пять минут."

Связь оборвалась, и он закурил в ожидании.

Это был долгий путь, но его стоило попробовать. Картер догадался, что кем бы ни был Пепе, он был посредником на вечеринке, купившей хит. Если Нельс Помрой был брокером Синей Бороды, велики шансы, что Пепе не знал настоящего имени Синей Бороды.

Вот почему в тот день высокий и красивый подвергся жестокому обращению. Если Картер мог найти имя, карты были в его углу.

Звонящий телефон вернул его.

"Да."

«Автомобиль зарегистрирован на Марка Леклерка. У него есть резиденция в Ницце и одна в Марселе на улице Эмиль Золя… номер тридцать семь».

"И чем мсье Леклерк занимает свое время?"

«На первый взгляд он брокер по продаже боеприпасов».

"А в действительности?"

«Он банкир Баскского революционного фронта, Эузкади Та Аскатасуна».

* * *

Лили расхаживала по комнате, как животное в клетке, когда Картер вышел из своей комнаты и поставил еду и бутылку вина на кровать.

«Я видела тех людей».

"А ты?" - сказал Картер, откусывая кусок хлеба и засовывая в рот кусочки сыра и ростбиф.

«Они были похожи на убийц».

"Сделали ли они тебе чего нибудь?"

"Черт тебя побери. Что все это значит?"

Картер поставил еду и вытащил из кармана пачку банкнот. Он снял десять банкнот по тысяче франков и положил их на кровать.

"Уговор дороже денег."

"Кто ты?" - сказала она, стоя перед ним и прикусив нижнюю губу.

«Я человек с работой… странной работой, но просто работой».

Он добавил еще две купюры в стопку и откусил еще один кусок хлеба.

«Мы останемся на месте до телефонных звонков завтра вечером. Как только это будет сделано, мы вернемся в Авиньон с вами и на какое-то время к комфортной жизни».

"И это все, что я должна знать?"

«Вот и все. Ешь, сыр хороший».

Она покушала и отпила вина, пока Картер не наелся досыта.

Она смотрела на него широко раскрытыми, почти испуганными глазами, когда он встал и потянулся.

"Куда ты идешь?"

«Возвращаюсь в свою комнату. Уже поздно, и до завтрашнего телефонного звонка будет много дел». Он наклонился и легко провел губами по ее лбу. «Спокойной ночи, моя маленькая ученица».

В своей комнате Картер разделся, затем сунул Хьюго под подушку, а Вильгельмину под кровать.

Между простынями он заснул через пять минут, но его разбудил легкий стук в дверь.

Он соскользнул с кровати и прижался к стене у двери с Вильгельминой в руке.

"Да?"

«Это я… Лили».

Картер зарычал, затем снял цепь и повернул затвор.

Едва дверь была приоткрыта, как она проскользнула в нее и закрыла за собой.

"Где ты…?"

«Прямо за тобой», - сказал Картер, слегка коснувшись ее плеча.

"Ой ой."

"Что это такое?"

"Я боюсь."

"О боже, чего?

Мне пора бояться ".

«Я не имею в виду, что боюсь завтрашнего дня…»

"Что тогда?"

«Я боюсь сегодняшней ночи».

Картер нахмурился. "Что ж, что вы хотите, чтобы я сделал с этим?"

«Позвольте мне остаться здесь с вами».

"Я думал, что ты сказал…"

«Что я не буду заниматься с тобой любовью? Я не буду. Но я не сказала, что не буду с тобой спать».

Картер устало доковылял до кровати и полез между простынями. "Раздевайся."

Он слышал, как она раздевается в темноте. Затем он почувствовал, как ее вес сдвигает кровать и натягивает одеяло.

Он почти заснул, когда она скользнула по кровати и прижалась к нему.

«Теперь я не боюсь».

"Хорошо."

Тишина.

"Ты хочешь заняться со мной любовью?"

«Если я скажу« да », вы скажете« нет », - ответил Картер. «Если я скажу« нет », твои чувства будут задеты. Верно?»

«Я… я так думаю».

«Так что я ничего не скажу».

Она уткнулась своей мягкой круглой задницей в его живот и нашла его руку. Он не пытался остановить ее, когда почувствовал, что полный твердый бугор на одной из ее грудей заполняет его ладонь.

"Как вас зовут?"

Он задумался на мгновение и решил, что это не имеет большого значения. "Ник."

"Ник?"

"Да."

«Теперь я не боюсь».

«Хорошо. Спокойной ночи».

"Доброй ночи."

Она крепко уснула, по крайней мере, за два часа до него.


Седьмая глава.


Взятка полезна во всем мире. Когда кто-то знает, как ей пользоваться и может найти кого-то восприимчивого к ней, варианты безграничны.

Вот почему Лили была нужна Картеру для проникновения к Пепе. От любого, кто был посредником в убийствах из класса Синей Бороды, можно было ожидать, что в редакции газеты будет кто-то, кто предупредит его, когда будет размещено определенное объявление.

Ему будет так же легко узнать местонахождение телефонного номера, будь то частный телефон или телефонная будка.

По этой причине Картер стоял у самой высокой стены третьего яруса стадиона Ганай. На востоке, юге и севере были открытые площадки парковок для стадиона, парка Шано и Дворца выставок. К востоку простирались широкие бульвары района Маргарита с их уличными кафе, ресторанами, бистро и шикарными магазинами женской одежды.

Со своего места на стене футбольного стадиона Картер мог видеть почти на милю во всех направлениях. Прямо сейчас в мощный бинокль он видел, как Лили спокойно потягивает кофе в кафе на углу площади Мишле и бульвара Леон. На ней была ярко-красная юбка и тонкий белый летний свитер, который можно было заметить с любого расстояния.

На краю тротуара, в четырех шагах от ее стола, была телефонная будка. Номер будки - это номер, который Картер поместил в объявлении.

Было без пяти пять, а мальчики Пепе уже были на месте. Они сели прямо напротив Лили в темно-серой Кортине.

Картер видел, как они разговаривают друг с другом, даже не отрывая глаз от Лили. Они говорили, как пара старых зэков, едва шевеля губами.

Картер догадался, что они были именно такими.

Черного лимузина нигде не было видно, но Картер не предполагал, что это будет. Пепе или Марк Леклерк не рискнули бы быть замеченными Синей Бородой дважды, не зная, каковы были намерения убийцы.

Картер увидел красную вспышку в углу очков и снова повернулся к Лили. Она вскочила и направилась к будке.

Дальше по кварталу «Кортина» стартовал невысокий и толстенький.

Картер подождал, пока Лили закончит разговор по телефону и вернулась к своему столу, прежде чем спуститься по трехуровневой каменной лестнице ко входу на стадион.

Он был почти уверен, что люди в «Кортине» в конце концов попытаются поймать Лили, но не тогда, когда она была в переполненном кафе.

Едва его каблуки коснулись цемента первого этажа, как у входа зазвонил телефон.

Картер прошел в будку в три шага. Он выдернул трубку и глубоко вздохнул. Настал момент истины. Установил ли Карстокус - как Синяя Борода - контакт с Пепе напрямую или, как всегда через Помроя?

И если бы этот контакт был установлен, узнал бы Пепе голос Карстокуса?

«Синяя Борода здесь».

«Это Пепе. Что ты пытаешься тянуть?»

Картер расслабился. «Я в безопасности. Я не знаю тебя, а Помрой исчез».

«Мы думаем, что он мертв. Почему вы не выполнили контракт?»

Картер снова напрягся. Теперь последовал второй выстрел в темноте.

«Я никогда не получал такого задания».

"Ты что?"

«Именно то, что я сказал», - ответил Картер, уверенность в себе текла по его телу быстрой рекой. «Я так и не получил подробностей или цели от Нельса».

"Черт возьми, ты получил деньги!"

Верно, и я готов выполнить контракт. Назови мне номер, по которому я могу с тобой связаться. Мы назначим встречу ".

«Ты, должно быть, ненормальный! Частью нашей договоренности было то, что мы никогда не встречаемся… без лиц, без имен».

«Это была ваша договоренность с Помроем. Теперь это новая сделка».

"Невозможно!"

«Тогда никакой сделки».

На другом конце провода была долгая пауза. Картер предположил, что трубку держат за руку, потому что он мог различить приглушенные голоса на заднем плане.

Потом вернулся Пепе.

"Да

Ты все еще хочешь контракт? "

«Да, на моих условиях».

«Мы небогатая организация. Мы дали вам много денег. Если мы не сможем прийти к соглашению, что произойдет с той половиной, которую вы уже получили?»

«Он остается на моих швейцарских счетах».

Еще одна пауза с фоновыми голосами.

"Очень хорошо. У тебя есть карандаш?"

«У меня хорошая память».

Пепе дал номер. "Во сколько ты позвонишь?"

«Я не знаю. Просто оставайся у телефона».

Пепе ругался на смеси французского и испанского, когда Картер прервал связь. Он быстро бросил необходимые монеты в прорезь и дождался ответа Лили.

"Да?"

«Это я. Все точно по расписанию. Подождите десять минут, а затем уходите. И делайте в точности, как я вам сказал. Хорошо?»

«Хорошо», - ответила она с легким намеком на страх в голосе.

«Не волнуйся, дорогая, все почти кончено».

Он положил трубку и побежал вверх по лестнице.

На всех лицах «Кортины» были гнев и разочарование. Лили заметно нервничала, но она крепко держалась за стол, каждые несколько секунд переводя взгляд на часы на запястье.

«Просто делай так, как я написал, дорогая», - прошептал Картер, его глаза за стеклами очков слегка слезились.

Потом она поднялась и двинулась по площади, «Кортина» проползла примерно на два квартала назад.

В течение следующего часа Лили бродила по окраине парка. Она купила газету, села на скамейку и играла, читая ее, и даже покормила уток в небольшом пруду.

Затем, ровно в 5:50, когда солнце начало садиться, она пересекла бульвар Мишель и вышла на узкие улочки и переулки, которые в конечном итоге привели ее к набережной вдоль доков.

Невысокий и толстенький покинул «Кортину», чтобы не отставать от нее, а его приятель скользнул на водительское сиденье.

«Они были хороши», - размышлял Картер, следуя за ними в очках, пока они не скрылись из виду: хорошо, но предсказуемо.

Картер спустился на улицу и поймал такси.

"Nouvelle Plage".

"Да, месье".

Лили потребуется минут тридцать, чтобы преодолеть расстояние, которое такси преодолело за пять.

«Остановитесь здесь», - сказал Картер, когда они достигли точки на набережной, на которую он уже сделал ставку ранее в тот же день. «Вы видите там переулок, идущий рядом с ипподромом?»

"Oui, monsieur".

«Через двадцать минут оттуда выйдет женщина в белом свитере и красной юбке. Поднимите ее и отвезите, куда она хочет».

"Двадцать минут это".

Картер тряхнул порванной половиной купюры в пятьсот франков перед лицом водителя. «Она получит вторую половину этого».

Картер оглянулся через плечо и увидел сияющую улыбку на лице таксиста.

Пробежав трусцой по набережной, он вошел в лабиринт переулков, примыкающих к ипподрому, миновал загоны и побежал по широкой дорожке к парку Барали.

Он видел, как Лили входит в парк на противоположной стороне. Невысокий и пухлый был примерно в квартале позади нее, а «Кортина» - ярдах в двадцати позади него. Оба они быстро приближались.

Картер угадал.

Они знали город и выбрали лучшее место, чтобы отвезти ее: узкая улочка между двумя живыми изгородями примерно на полпути через парк.

Картер первым свернул на переулок и вошел в одну из многочисленных ниш в изгороди, где стояли скамейки и скульптуры. Через несколько часов, под покровом полной темноты, альков станет местом встречи пары молодых влюбленных.

Прямо сейчас Картер нашел для него совсем другое применение.

Он слышал, как каблуки Лили стучат по узкой дорожке. становился все громче и громче, пока она не промелькнула. Она не заглянула в нишу, но тогда она не узнает, какой из них он выбрал, а в бушлате и темном свитере его почти не было видно.

За ней по пятам, его темп увеличивался с каждым шагом, подошел ее преследователь.

Картер перекатился на подушечки ног и напрягся, чтобы подпрыгнуть.

Он увидел рукав пальто, а затем короткое коренастое тело.

"Месье ..."

«Oui?… Que…?»

Сжатые руки Картера в один мощный кулак ударили мужчину прямо в центр лица. Он почувствовал и услышал, как сорвался нос, и как только крик боли сорвался с разбитых губ мужчины, Картер схватил его за лацканы.

Одним быстрым и ловким движением он развернулся, ударив человека спиной о край фонтана. Второй вой боли был прерван, когда рука Картера коснулась его шеи сзади.

Как мокрое белье, тело свернулось на кирпичном полу, но Картер уже шел по переулку, направляясь к фарам «Кортины». Сигарета была у него во рту, и его руки сжимали пламя спички.

Примерно в десяти ярдах от ползущей машины Картер прищурился от дыма, струящегося из его ноздрей. Темные глубоко посаженные глаза водителя метались повсюду в поисках своего друга.

К тому времени, как Картер подошел к открытому окну машины, он затянул сигарету между губами, превратив ее в тлеющий уголек.

"Эй, ты…!"

Рябое лицо повернулось прямо к нему, когда Картер перевернул сигарету. Пепел ударил

парню в переносицу и некоторая часть его, должно быть, попала в один или оба глаза, потому что вой из его горла был леденящим кровь.


Он, должно быть, ехал на нейтрали, потому что, когда его нога ударила по акселератору, ничего не произошло, кроме большого количества оборотов и отсутствия движения.

Прежде чем он смог найти переключатель передач, Картер открыл дверь и схватил его за волосы. Когда Картер дернул, парень попытался вытащить пистодет из-под куртки.

Это была ошибка по двум причинам.

Во-первых, на ствол пистолета был навинчен длинный громоздкий глушитель. Конец глушителя зацепился за его куртку и не отпускал.

Во-вторых, он снял предохранитель, когда пытался его вытащить.

Картер услышал звук пфф, и парень лежал мертвым грузом в руках. Он перевернул его, и когда он увидел темное пятно на его груди, Картер даже не потрудился проверить пульс.

Он нажал кнопку приборной панели, чтобы открыть крышку багажника, и перетащил тело к задней части машины. Когда он запихнул его внутрь до упора, он поднял бумажник парня.

Вернувшись в альков, он опустошил бумажник в свой бушлат - удостоверения личности и прочие карты в левый карман, наличные в правый.

Когда тело невысокого поместилось вместе с приятелем. Картер проделал то же самое с его бумажником, затем бросил бумажники вместе с телами и захлопнул крышку багажника.

Лили ждала под фонарем у подножия ступенек музея Баралы.

"Залезай!"

Она сделала это и села, бледная и застывшая, когда Картер въехал в движение на бульваре и направился к вокзалу.

"Где они?" - спросила она наконец удивительно спокойным голосом.

«В багажнике».

«Они… они… мертвы?»

Картер едва дождался желтый и разогнал маленькую машинку до пятидесяти на набережной Корниш Дж. Ф. Кеннеди, прежде чем бросить на нее быстрый взгляд искоса.

Ее челюсть была сжатой, а цвет лица был пепельно-белым. Но она не дрожала, и не было никаких признаков истерии.

"Они?" - снова спросила она, повернувшись к нему лицом, но не в силах встретиться с ним взглядом.

«Нет», - наполовину соврал Картер, потом посмотрел на часы. Было ровно 7:00. Поезд до Авиньона отправлялся в 7:14.

"Они злые люди, не так ли?"

«Да, - сказал Картер, - да».

«Тогда все в порядке… то, что ты сделал».

«Я делаю», - поправил он и бросил на нее еще один быстрый взгляд. Ее хрупкие губы пытались улыбнуться.

«Ах, девушка, - подумал он, вгоняя машину в подъезд к вокзалу.

Он проехал мимо входа в тень, остановился и вытащил ее сумочку из ее рук. Вытащив пачки денег из правого кармана пиджака, он сунул всю сумму в кошелек.

"Что это?"

«Небольшой бонус», - ответила Картер, бросая сумочку ей на колени. «Он заменит вашу сумку и одежду в отеле. Прощай».

"Просто прощай…?"

«Вот и все», - ответил он, глядя прямо перед собой. «Это должно быть так».

Она перегнулась через сиденье и одной рукой повернула его лицо сюда. Другим она засунула ему в руку лист бумаги и поцеловала его.

Это был короткий, но нежный поцелуй, который многое сказал, но ничего не обещал.

А потом она стояла возле машины, ее лицо было скрыто в тени здания.

"Что это?"

«Мой адрес… мой номер телефона в Авиньоне. Возможно, однажды…»

Она оставила его и отвернулась.

Картер наблюдал за ней всю станцию, прежде чем закурить сигарету и вытащить «Кортину» обратно в движение.

* * *

Rue Emile Zola была узкой, обсаженной деревьями улицей в одном из самых шикарных и старых жилых районов Марселя. Поместья были большими и стояли далеко от дороги среди густых кустов и высоких лиственных деревьев.

Дом номер 37 не сильно отличался от своих соседей, за исключением того, что его огромные кованые ворота выходили прямо напротив переулка, уходившего на холм.

Картер улыбнулся, когда заметил это, и легко провел кончиками пальцев по маленькому электронному устройству, прикрепленному к солнцезащитному козырьку над его головой.

Он сделал два прохода перед воротами, затем свернул в переулок и поднялся вверх, пока не смог заглянуть в собственность позади него. Когда он остался доволен, он сделал разворот, припарковался и выключил фары.

В бинокль изучал местность.

Толстая зубчатая стена тянулась по всему периметру собственности. Сам дом был массивным. С архитектурной точки зрения это был помесь английского особняка Тюдоров и французского загородного замка.

Справа, где когда-то были конюшни, три пары открытых двойных дверей теперь открывали гараж. Слева был бассейн, а за ним - пара теннисных кортов.

«Организация месье Леклерка может ссылаться на бедность, - подумал Картер, - но сам джентльмен определенно сумел жить стильно».

Широкая асфальтовая дорожка вела прямо от ворот во двор и к главному входу в дом. Лимузин «Мерседес» и темно-синий универсал «Ситроен» с табличками Paris VLT стояли у мраморных ступенек, ведущих к парадному порталу.

Он был уверен, что его маленький план неожиданности имел как минимум девяносто пять процентов шансов на успех. Картер двинулся в тыл «Кортины».

«Эй, спящая красавица», - прошептал он, слегка постукивая по крышке глушителем «Вальтера».

Ответа не последовало.

Он открыл чемодан с ключами и пощупал пульс. Он был слабым, но все еще был.

«Что ж, человечек, - сказал Картер, - если ты выживешь в аварии, тебе придется много объяснять своему боссу.

Он вытащил оба тела - одно мертвое, одно дышащее - из багажника и приподнял на заднем сиденье. Когда они были пристегнуты ремнями безопасности, он закрыл крышку багажника и пополз обратно за руль.

Все должно было быть устроено именно так.

Электронный открыватель ворот он держал в левой руке. PPK - с надежной защитой - он заправил за пояс.

Затем он запустил Cortina.

"Готовы, господа?" - прорычал он, глядя на своих пассажиров в зеркало заднего вида.

Пустые глаза остались такими. Короткие и пухлые губы скривились в гротескной ухмылке.

"Хорошее шоу ... мы пошли!"

Он низко покатился вперед, затем наполовину нажал на педаль акселератора и переключился на секунду.

В пятидесяти ярдах от подножия холма он направил маленький серый инструмент вперед, нажал кнопку «открыть» и с облегчением вздохнул, когда огромные железные ворота откатились внутрь.

На краю улицы Эмиль Золя он на две секунды поставил машину на пол, а затем переключился на нейтраль.

В десяти футах от ворот он выкатился из машины и упал в мягкую травянистую канаву.

Один бросок поставил его на колени, а затем на пальцы ног. Без секундной паузы он вскарабкался обратно на дорогу.

«Кортина» уже прошла через отверстие и устремилась вниз по холму во двор.

Картер нажал кнопку «закрыть», и ворота быстро и бесшумно захлопнулись. Едва защелкнулась защелка, как он пустил пули в черный ящик внутри ворот, управляющих электрическим глазом.

Когда вальтер щелкнул пустым затвором, он перебросил его вместе с открывателем ворот через стену и побежал в гору.

Он не обернулся, пока не услышал грохот. К тому времени он был в темноте на вершине холма.

Улыбка на его лице была чистым удовлетворением, когда он присел на одно колено и поднес бинокль к глазам.

Cortina обошла Citroen и поцеловала решетку радиатора с Mercedes. Более крупный, тяжелый и качественно сделанный автомобиль еще далеко не вышел из строя, но с косметической точки зрения это был беспорядок.

В доме горели всего два или три светильника. Теперь это было похоже на рождественскую елку, и мужчины хлынули через входную дверь и сбоку от гаража.

Двое из них мгновенно оценили ситуацию в Кортине. Они оба посмотрели на закрытые ворота, жестикулировали и бросились к ситроену. Дверь со стороны водителя не открывалась, поэтому им обоим пришлось сесть в машину со стороны пассажира.

В мгновение ока они завели машину и с ревом мчались вверх по холму к воротам.

Сквозь очки в свете приборной панели «Ситроена» Картер мог видеть человека справа, лихорадочно нажимающего кнопку на электронном устройстве, похожем на то, которое Картер только что перебросил через стену.

Когда оба мужчины поняли, что ворота не будут работать, водитель нажал на тормоза. Звук визжащих покрышек нарушил ночную тишину, и машина остановилась в нескольких дюймах от ворот.

Картер положил бинокль в футляр под мышкой и побежал через холм. Уверенный теперь, что преследования не будет, он перешел на неторопливую прогулку, когда выехал на главный бульвар и направился к порту.

Примерно в миле от улицы Эмиль Золя он вошел в небольшое бистро. Внутри была толпа молодежи, в основном студенческого возраста. Они сидели за столиками, окружавшими небольшую сцену, где девушка играла на гитаре и оплакивала состояние французской политики.

"Месье?"

«Кальвадос, s'il vous plaît».

"Oui. Monsieur".

Картер отпил бренди и курил следующие двадцать минут.

"Есть ли телефон?"

«Сзади, мсье, в « Джентльменс »».

"Мерси".

Картер прошел по темному коридору и вошел в мужской туалет. Внутри он проверил две будки, обнаружил, что они пусты, и бросил монеты в телефон.

"Оуи?" Ответили на втором гудке.

Картер сжал ноздри большим и указательным пальцами и заговорил, ударяя языком по зубам, имитируя шепелявость.

«Месье Леклерк, s'il vous plaît».

"Момент".

Голос Леклерка, скрипучий от напряжения, был на линии через десять секунд.

"Да?"

"Месье Леклерк?"

"Да, да, это кто?"

Картер бросил шепелявку и убрал пальцы с носа.

«Это, Пепе, Синяя Борода».

Тишина на другом конце провода была похожа на могилу. Картер подождал, пока не убедился, что Леклерк переварил тот факт, что его прикрытие для Пепе было раскрыто, затем он снова заговорил.

"Вы получили мое сообщение, Леклерк?"

«Так это был ты. Я так и подозревал. Тебе пришлось убить Петри, чтобы доказать свою точку зрения?»

"Я этого не делал. Это было дорожное происшествие.

Он убил себя. А как насчет другого? "

«Сломанная спина».

"Жаль," сказал Картер. «Несчастья опасного бизнеса. Вы должны были отменить их».

«Думаю, понятно, почему я этого не сделал. Теперь у тебя есть преимущество знать, кто я, а я ничего о тебе не знаю».

«Честно говоря, Леклерк, я готов исправить это. Если вы увидите мое лицо и сможете опознать меня, это даст вам некоторую страховку от того, что я планирую выполнить свою часть сделки?»

«Я думаю, это было бы приемлемо».

«Хорошо. Вы знаете, как выглядит дорога над Ипподромом?»

"Конечно, Пон-де-Виво".

«Очень хорошо. Завтра утром я хочу, чтобы ты поехал на самый верх… только ты и водитель».

"Когда?"

«Синоптики говорят нам, что завтра восход солнца будет в шесть пятьдесят восемь. Скажем, через две минуты после рассвета?»

"Согласовано."

«До свидания, месье», - сказал Картер. "Спокойной ночи!"

Он прошел обратно через бистро, остановившись ровно настолько, чтобы уронить несколько купюр на стойку.

В трех кварталах от него он поймал такси и поехал прямо в Старый порт и в отель.

«Подожди», - сказал Картер таксисту, уронив на сиденье несколько франков.

"Oui, monsieur".

Он поднялся на крошечном лифте на пятый этаж и спустился на четвертый. Менее чем через пять минут он собрал все вещи Лили и отнес их в свою комнату, где он упаковал их в свою спортивную сумку.

За столом Картер бросил ключи в прорезь и вернулся в такси.

«La gare Principle, s'il vous plaît».

До главного вокзала было десять минут. Там он заплатил таксисту и направился прямо к пункту выдачи сумок.

"Ваш чек, месье?"

Старик не обратил внимания на захудалого на вид моряка, который поднял две очень дорогие кожаные сумки. Картер дал ему достаточно франков, чтобы он был счастлив, но не настолько, чтобы улучшить его память.

В квартале от станции он бросил вещмешок в большой контейнер для мусора и направился в общественные бани.

Через полчаса он вышел, чисто выбритый, в консервативном черном костюме с серыми полосками, в мягких кожаных туфлях из Италии, которые нельзя было купить меньше, чем за двести долларов, и в белоснежной белоснежной рубашке с узкой полоской. галстук цвета индиго без рисунка.

На улице он избегал такси и прошел десять кварталов до арендованного на всю ночь автомобиля.

«Я заказал машину сегодня утром по телефону», - сказал он, передавая паспорт и кредитную карту.

«Oui, monsieur. Она готова для вас».

Служащий загрузил в машину его сумки, а Картер заполнял бумаги под внимательными и благодарными глазами клерка.

Нечасто у него был клиент, который мог позволить себе месячную аренду автомобиля за сорок тысяч долларов.

Швейцар был так же признателен за стиль прибытия Картера, когда он съехал с улицы Ла Канебьер и остановил впечатляющую машинку перед отелем Grand et Noailles.

Элегантно одетый консьерж с сияющей улыбкой ждал за огромным столом из красного дерева.

"Могу я быть чем-то полезным, месье?"

«Вы можете. У меня зарезервирован номер».

"Имя, месье?"

«Карстокус. Николас Карстокус».


Восьмая глава.


Ник Картер стоял на самом краю обрыва, дым медленно катился из уголков его губ. На фоне туманного рассветного неба он представлял ясную и легкую цель.


Леклерку от этого стало бы намного легче.

Далеко под ним город Марсель уже закипел. Автомобили застряли на перекрестке, ведущем к докам, и пригородные перевозки текли внутрь по двум северным артериям города из пригородов портового города.

Он услышал низкий рокот мощного двигателя позади себя и перевернул сигарету по высокой дуге над краем утеса. Если не считать движения руки, он был неподвижен. Даже его глаза не моргнули, когда передний бампер «мерседеса» остановился всего в шести дюймах от его ног.

Он услышал, как открылась дверь, а затем мягкий стук ног по травянистой земле.

"Вы вооружены?" - спросил голос слева от него на английском с легким акцентом.

«Да, Люгер. Наплечная кобура, левая сторона».

Чья-то рука скользнула под его куртку, и Картер почувствовал, как Вильгельмина покидает ее мягкие кожаные ножны.

Только когда руки завершили быстрый рывок его талии и ног, Картер наконец повернулся.

Передний бампер Mercedes имел форму перевернутой V-образной формы, решетка радиатора выглядела потрепанной, а передние части обоих крыльев были гофрированы и не подлежали ремонту.

«Какая жалость», - улыбнулся Картер. «Такая чудесная машина».

"Баста!" темноволосый человечек зашипел и жестом указал Картеру на заднюю пассажирскую часть лимузина.

Картер скользнул на заднее сиденье, и дверь за ним захлопнулась. Он услышал безошибочный щелчок электронных дверных замков и спокойно закурил.

- Наконец-то мсье Синяя Борода, - сказал мужчина по-французски.

«Месье Леклерк… и, я полагаю, Пепе?»

«Я думаю, что это далеко не ваше предположение, месье. Мои поздравления по поводу вашей хитрости».

Ему было около шестидесяти, с серьезным мясистым лицом. Его гладкие черные волосы просто редели по обе стороны от макушки и имел только легкий оттенок серости в бакенбардах.

Его кожа, казалось, провисла, как и все остальное, но его глаза были черными точками настороженного ума.

Жужжащий звук закрыл окно между передним и задним сиденьями. Это, вкупе с затемненными окнами, отбрасывало заднюю часть машины в почти темноту.

Рука Леклерка переместилась к консоли между ними, и загорелся плафон и свет в дверях.

Картер впервые заметил тонкий конверт из манильской бумаги на коленях у мужчины.

«Должен сказать, я восхищаюсь вашей смелостью, если бы не вашими методами. Мой водитель мог застрелить вас там, где вы стояли, когда мы подъезжали».

«Он мог бы это сделать», - согласился Картер.

«И чтобы избавиться от пистолета, нужно много нервов».

"На самом деле, нет."

Леклерку потребовалось время, чтобы изучить Картера, прежде чем снова заговорить. Он увидел широкие плечи, мощную грудь, а затем встретился взглядом друг с другом своими глазами. Глаза Картера, казалось, полностью смотрели сквозь него, просеивая, когда проникали внутрь.

По телу Леклерка, казалось, пробежал едва уловимый холод. За свою жизнь он имел дело с немногими мужчинами, в глазах которых стоял ледяной холод, который он видел сейчас.

За ними всегда стоял убийца.

"Как же так?" - сказал наконец Леклерк.

«Мне действительно не нужен пистолет, чтобы убить тебя или твой маленького слугу на переднем сиденье, Леклерк. Я мог бы сделать это голыми руками. А если они потерпят неудачу, всегда есть это…»

Картер напряг мышцы своего правого предплечья, чтобы активировать пружину в ножнах Хьюго. Тонкий стилет вылетел из его манжеты, рукоять удобно устроилась на правой ладони.

Водитель следил за каждым его движением в зеркало заднего вида. Когда он увидел лезвие в руке Картера, он активировал окно и потянулся за пистолетом.

Окно сдвинулось менее чем на дюйм, когда Картер вставил острие Хьюго в защелку, остановив его движение вниз.

Рука Леклерка поднялась, чтобы успокоить водителя, и тонкая улыбка появилась на его широком лице.

«Еще раз, вы довольно хорошо доказываете свою точку зрения».

Картер пожал плечами. «Это век специализации. Я предполагаю, что вы, месье Леклерк, хороши в том, что делаете. Я, в то же время, специалист в том, что делаю. Мы продолжим с этим?»

Леклерк передал конверт, снова слегка вздрогнув.

«Здесь есть все, что вам нужно знать. Есть полная предыстория цели, а также фотографии и личные привычки».

"Текущее местоположение?"

«Это есть, а также предсказание любых движений в ближайшем будущем».

«Хорошо», - сказал Картер, сунув конверт во внутренний карман и закуривая еще одну сигарету. «Теперь об остатке платежа по завершении».

«Еще сто тысяч долларов после завершения, как согласовано. В конверте есть номер Барселоны, по которому можно позвонить, когда работа будет выполнена. В свете квазизвестного статуса вашей жертвы, средства массовой информации подтвердят нам. В двадцать четыре часа, остальные деньги будут переведены на ваш счет в Швейцарии ".

«Отлично, - сказал Картер. «Теперь осталась только одна вещь. Нельс Помрой».

"Что насчет него?"

«Думаю, мне следует узнать немного больше о его ситуации».

«Я сказал тебе. Мы думаем, что он мертв. Почему ты спрашиваешь?»

«Потому что я думаю, что он, возможно, как-то продал меня. Например, не сообщая мне об этом». Картер похлопал по карману, в котором лежал конверт.

«Вполне возможно», - ответил Леклерк, его слова подчеркнула бледная улыбка. «Мы чувствуем, что он, возможно, сделал то же самое с нами».

"Как же так?"

«Я не могу и не буду говорить конкретно, месье. Как вы сказали, вы специалист. Нам требуются ваши услуги. Кроме того, наше дело не ваше. Но я могу вам сказать следующее. Наша организация…»

"Которая…?"

«Тоже не ваше дело. В нашей организации произошел небольшой раскол в руководстве…»

«Итак, один хочет избавиться от другого», - вставил Картер.

«К сожалению, это так. Мы думали, что мсье Помрой работал исключительно на нашу сторону в этой маленькой борьбе за власть. Казалось бы, на самом деле, его преданность была на стороне другой стороны, и он только стравил нас, истощая наши средства и, вероятно, сообщая о нашей деятельности другой стороне ».

Маленькие предупреждающие уколы пробежали по спине Картера и застряли под волосами на затылке.

«Тогда есть хороший шанс, что цель знает, что я иду».

«Да. Но тогда, сударь, вы заявили, что являетесь специалистом».

«Верно, мсье Леклерк. Туше».

"Тогда вы все равно возьмете контракт?" Леклерк вздохнул.

«Да, этот вызов меня заинтриговал. Но мне может понадобиться дополнительная помощь: оборудование, возможно, наблюдение и помощь в побеге, когда работа будет сделана».

«Человек в Барселоне может предоставить вам все, что вам нужно. Но я должен вас предупредить - мои люди не могут принимать активное участие в самом убийстве. Это было бы, скажем так, бестактно внутри нашей группы. Я уверен вы понимаете."

«Совершенно верно», - ответил Картер и вытащил Хьюго из оконной защелки. «Люгер, прикладом вперед».

Неохотно Вильгельмину пропустили через отверстие. Картер забрал пистолет, спрятал Хьюго и вышел из машины.

" Мне не нужно будет встречаться с вами снова, месье, - сказал Леклерк.

- Удачной охоты.

«Прощайте», - ответил Картер и захлопнул дверь.

Одним глазом он следил за «мерседесом», а другим - за окрестностями, когда большая машина развернулась и начала катиться с холма.

Солнце уже взошло в полную силу, поэтому он смог заметить отражения задолго до того, как добрался до своего автомобиля. Они исходили от большой группы деревьев примерно в четверти мили слева от него и на высоте около трехсот ярдов.

Однажды в лимузине ему показалось, что он их видел. Теперь, когда они шли по открытой площадке к маленькому кабриолету, они безошибочно следовали за ним.

В машине, на виду у тех, кого он видел в бинокле, Картер опустил крышу и сел за руль.

Он медленно ехал обратно до отеля, не желая терять всех, кто интересовался им.

К тому времени, когда он оставил машину и вошел в вестибюль, было довольно ясно, что обе стороны организации Леклерка знали, куда он пришел после встречи.

Чтобы сообщить им не только о том, где он, но и о том, кто он, он подошел прямо к столу и громко и ясно попросил ключ.

«Люкс шесть-восемнадцать, s'il vous plaît».

«Конечно. Месье Карстокус».

Картер положил ключ в карман и зашагал в приглушенное тепло ресторана, отделанного деревянными панелями.

«Un menu, s'il vous plait».

Только когда ему подали завтрак и он попросил вторую чашку кофе, он вынул конверт из внутреннего кармана пальто.

Он медленно вытащил содержимое вверх из клапана, пока его глаза искали имя.

А потом он его нашел.

Целью была Арманда де Нерро.


Девятая глава.


Картер пересек границу Андорры на французской стороне в Па-де-ла-Каса. Здесь он достал подробную карту страны и сел за обедом, чтобы изучить ее.

Княжество было невероятно крошечным, 188 квадратных миль, без аэропорта и без железнодорожной сети, а по одной главной магистрали, ведущей от французской к испанской границе, всю страну можно было пересечь менее чем за час.

Но это еще не рассказало всей истории, по крайней мере, в том, что касалось Картера.

Каждый дюйм Андорры был долинами или горами. Были сотни, а может быть, тысячи мест, где можно было выкопать землю и построить шахты для размещения ракет.

К часу дня он вернулся в машину и поднимался к центру страны по горной дороге, которая постоянно поворачивала налево или направо и, как часто казалось, сразу в обе стороны.

Пейзажи были великолепны, даже после того, как он пересек линию снега, и пасмурная дымка закрывала все за полмили. От крошечной горнолыжной деревни Сольдеу местность выровнялась через местечко под названием Ронсол. Там он спустился вниз из снега и выключил обогреватель всего через несколько миль.

К тому времени он миновал третью по величине деревню. Энкамп, приближавшийся к столице Андорра-ла-Велла, Картер испытал очень сильное впечатление от этой страны.

Когда-то Андорра могла быть горным раем для небольшой группы фермеров и овцеводов, простым альпийским гнездом, удаленным от остального мира и его проблем.

Но не более того. Слухи о ее безналоговом статусе, очевидно, распространились, и мир теперь прокладывал путь к этой крошечной стране.

Все лицо Андорры менялось почти ежечасно. Повсюду были рабочие, краны, бульдозеры, огромные землеройные машины и груды строительных материалов.

Со всем этим в качестве прикрытия было бы совсем не трудно построить структуру или сооружения для размещения восьми ракет прямо под чьим-либо носом.

В центре столицы он остановился, чтобы изучить карту, которую Палльмар дал ему в Париже в качестве путеводителя по вилле.

"Простите, месье. Чем могу помочь?" - спросил задорный женский голос по-французски.

Она была хорошенькой, в бело-сине-голубой униформе с дерзким беретом на хорошо уложенной рыжей гриве. Над очень выступающей левой грудью был значок, а в одной руке она держала транспортную дубинку.

«Да», - весело ответил Картер. «Вы можете сказать мне, как я могу найти эту виллу, а затем назовите свое имя».

«Дорога, сударь, простая. Сверните по дороге направо, там, где написано Энгордани. На первой дороге, на которую вы придете, снова поверните направо и идите до конца. Там вы найдете виллу. Это очень красивый дом с видом на весь город. Вы гость англичанина Харриса-Уайта? "

«Нет, я снимаю виллу на время. Вы знаете этого джентльмена?»

«Нет, но это маленькая страна», - сказала она с красивой улыбкой. «Такого богатого человека, как месье Харрис-Уайт, который живет на такой великолепной вилле, знают все. Наслаждайтесь пребыванием в моей стране, месье».

«Подождите. Вы не ответили на мой второй вопрос».

"Ваш второй вопрос?"

"Ваше имя."

"Мари".

«Я Николас Карстокус», - объявил он. «Теперь, когда мы были официально представлены, вы можете пообедать со мной сегодня вечером».

«Я не могу обсуждать такие вещи, пока нахожусь на дежурстве».

"Тогда в какое время ты уходишь с работы?"

Она быстро взглянула направо и налево, и тогда она

опять же, с усмешкой и низким голосом сказала.

«Я обычно выпиваю бокал вина в гостиной отеля Roc Blanc по дороге домой с работы в пять».

«В пять, мадемуазель», - сказал Картер и помахал рукой, поворачивая маленькую мощную машинку по улице, которую она указала.

Вилла Харриса-Уайта была построена прямо на склоне горы. Она была окружена с трех сторон деревьями, а к тупиковой дороге примыкала сторожка.

Ворота были открыты. Картер проплыл через нее и остановился у ступенек, ведущих к массивной дубовой двери с медными шипами.

Почти перед тем, как он выключил зажигание, рука в белой перчатке открывала дверь.

"Сеньор Карстокус?"

«Си», - ответил Картер, отрываясь от спортивной машины.

«Я Робер, слуга».

Он был на целых два фута ниже Картера, с почти женственным телом, но его улыбка, казалось, переходила от уха к уху, когда он улыбался.

«Сумки в багажнике. Сможете ли вы с ними справиться?»

«Конечно», - сказал Робер, пожав плечами, а затем снова усмехнулся. «Я только выгляжу как девушка».

Картер как раз потянулся к входной двери, когда она широко распахнулась. Перед ним стояла маленькая темноволосая женщина с искривленным лицом и плоскими невыразительными глазами.

"Сеньор Карстокус?"

«Си».

«Я Эстреллита, экономка и повар. Я не работаю по субботам, воскресеньям и после шести часов, если мне не заплатят доплату и не предупредят накануне. Главный люкс - это вторая дверь за лестницей. . Что вы хотите на ужин? "

«Я буду обедать вне дома».

«Хорошо. Добро пожаловать в казино».

Она повернулась и пошла прочь на коротких каблуках.

«Действительно, - подумала Картер, - женщина немногословная и знающая собственное мнение».

Он использовал время до четырех часов, чтобы распаковать вещи и осмотреть дом и территорию.

В четыре он принял душ и переоделся в легкую рубашку с короткими рукавами, бежевые брюки в тон и кардиган с именем дизайнера, аккуратно вышитым на левой груди.

«Как жаль, - подумал он, садясь в« мерседес », - что вкус Карстокуса не соответствует его собственным». Гардероб, который он купил, чтобы соответствовать своему стилю, был качественным. Он мог бы использовать его, когда миссия была закончена, но как Ник Картер он ненавидел быть ходячим рекламным щитом для кого-то другого.

Отель Roc Blanc найти было легко. Он был расположен в центре деревни Ле-Эскальдес и почти полностью построен из белого камня, добытого на горе позади него.

В пять минут пятого он вошел в холл отеля.

Мари сидела за столиком у окна, потягивая бокал вина. Она переоделась в белые шерстяные слаксы, прозрачную блузку и очень облегающий белый свитер без рукавов.

«Вы не похожи на полицейскую».

«Я не полицейская… после пяти».

"Что ты тогда?"

«Моя собственная личность».

Картер ухмыльнулся. «Ты начала без меня», - сказал он, кивая в сторону вина.

«Да, но я не оплатила чек».

Он засмеялся и сел в кресло напротив нее. «Я думаю, ты мне понравишься, Мари…»

"Фоллетт".

"Испанка или француженка?"

«Ни… Андоррийка».

«Хорошо! Вы должны стать идеальным гидом! Я хочу увидеть всю Андорру, каждую горную вершину, каждую долину. Я хочу увидеть каждое строящееся здание и хочу знать, кто его строит».

"Почему?"

«Я подумываю переехать сюда. Мне нравится знать своих соседей».

"Это может занять некоторое время ..."

«У меня его много», - ответил Картер.

«Боюсь, я должна работать днем».

"У тебя нет времени на отпуск?"

"Да, но…"

«Я хорошо плачу своим гидам».

* * *

Следующие дни мы провели с Мари в «мерседесе» или арендованном джипе. Картер исследовал каждый дюйм страны, составляя свои собственные карты и составляя длинный список подрядчиков и строителей на каждом участке строительства.

Ночью он ползал по пабу, создавая у всех впечатление, что он очень богатый, чрезмерно сексуальный прожигатель жизни.

Был школьный учитель английского языка на каникулах, и была молодая испанка, вдова, которая переехала в Андорру, потому что она могла делать там то, чего не могла делать в своем маленьком провинциальном родном городке. Была дочь французского ресторатора, который обожала красивых, богатых греков, и была скучающая жена американского банкира, который жил в Андорре, имел большую часть своих деловых интересов в Андорре, но девяносто процентов времени путешествовал.

К концу недели у Картера было достаточно информации, чтобы засорить компьютер, и он прошел через такое количество женщин, что соблазнить еще одну вряд ли можно будет кому то заметить.

Пришло время связаться с Луизой Хуанедой.

Cabaret Amour - это место, где в качестве рекламного логотипа использовался силуэт обнаженной женщины. Наряду с обнаженным телом, вывески давали большие обещания: ВОСХИТИТЕЛЬНЫЕ ЛЕДИ-СОТРУДНИКИ, АМБИАНС, КАК ВАМ НРАВИТСЯ, СЕКС-ПРИВЛЕЧЕНИЕ ОБНАЖЕНИЕ.

А в Bar Americain были танцы и вокальные стили Луизы Хуанеды.

Как и в любом кабаре, действие начиналось после наступления темноты… еще долго после наступления темноты. После еще одного тяжелого дня прогулок по холмам с Мари, фотографирования почти законченных, незаконченных и едва начавшихся домов и построек, Картер проспал до девяти.

После душа и побрившись, он был одет в серые брюки, темно-синий пиджак,

бледную рубашку и ярко-красную аскот. Он поужинал в одном из лучших гостиничных ресторанов и в одиннадцать часов зашел в кабаре «Амур».

Все только начиналось.

Там была старуха с белым лицом робота, под прикрытием, и здоровенный вышибала у двери, который сообщил всем, что при первом намеке на драку он сломает кости независимо от того, кто был зачинщиком.

Картер спустился по лестнице в цементный коридор, пахнувший влажным бетоном. Это вело через занавес из бисера в сам клуб.

Как и во всех европейских ночных заведениях, здесь царила пещерная атмосфера. Над крошечными столиками, теснящимися друг с другом, был тусклый свет, и пары, танцующие под дискотечный ритм на маленьком танцполе, и радужные огни отражались от их штанов и юбок.

К нему неторопливо направилась высокая, томная на вид брюнетка, большая часть анатомии которой выплескивалась из голенища. Она бы выглядела почти эротичной, если бы ее глаза могли сфокусироваться, и она не жвала резинку.

"Только вы, месье?"

"Оуи".

«Стол или бар? За столом минимум два напитка».

«Я возьму стол. Могу напугать какую-нибудь компанию».

Она решительно улыбнулась. «Здесь не будет никаких проблем. Следуй за мной!»

Картер заказал виски, закурил сигарету и позволил глазам привыкнуть к полумраку.

К тому времени, как прибыл виски, они успели.

«Во сколько начинается первое шоу в баре Americain?»

«Шоу обнаженных лесбиянок или певица?»

«Эээ, певица», - ответил Картер, пытаясь сохранить невозмутимость.

«Полночь. Там тоже минимум два напитка, но не беспокойся об этом. Ты никогда не напьешься от этого».

Она была права. Скотч был паршивым.

Как и обстановка, теперь, когда Картер это видел. Стены и потолок были плохим копированием убогого декора, который можно увидеть в клубах Pigalle в Париже. Это была хорошая попытка, но ей не хватало дымной знойной ауры греха, которая казалась такой неотъемлемой частью Пигаль.

Здесь грех казался притворным, даже если заказчики изо всех сил пытались воплотить его в жизнь.

За столом рядом с Картером сидел, сгорбившись, поперек стола мужчина лет двадцати, прижавшись лбом ко лбу своей спутницы жизни. Она была красивой пухлой блондинкой, которая держала глаза закрытыми, а ее пальцы вились в его густые черные волосы.

Мужчина просунул руки под блузку блондинки и с почти сказочной медлительностью размял всю округлость ее грудей, лежащих на столе.

За столом за ними сидели три девушки, всем около двадцати, и все испуганно оглядывали комнату. Картер предположил, что страх был двояким. Во-первых, их попросят потанцевать или кто-нибудь купит им выпить? Во-вторых, что, черт возьми, они бы делали, если бы кто-нибудь это сделал?

Позади себя Картер услышал высокий мужской смех и небрежно обернулся.

Стол был заполнен молодыми девочками-подростками и едва бородатыми мальчиками. На одной из девушек было платье с открытыми плечами, которое было достаточно низко, чтобы обнажить совершенно белую грудь с темными сосками.

Мальчик рядом с ней - волосатая помесь современного панка и раннего Элвиса в черной коже - чертовски долго делал автограф на груди маркером.

Все за столом, включая девушку с автографом, подумали, что все это было смехотворным бунтом.

Внезапно Картер почувствовал себя очень старым и до странности пуританином.

"Хотите еще выпить?"

«Нет, спасибо. Думаю, я пойду в другую комнату. Толпа там постарше?»

«Да, они приходят посмотреть на певицу и лесбиянок».

Этого, подумал Картер, не было в резюме Луизы Хуанеды.

Потребовалось несколько минут, чтобы добраться до мигающей таблички с надписью Bar Americain. Под ним была еще одна занавеска, украшенная бусами, а за ней еще один здоровенный вышибала.

«Покрытие на пятьдесят франков».

Картер отказался от денег.

«Также есть минимум два напитка».

«Я слышал. Вы уверены, что я не в Нью-Йорке?»

"А?"

"Ничего."

Он нашел столик прямо на крошечной сцене и несколько раз моргнул, когда подошла официантка. Она была клоном брюнетки из другой комнаты.

«Виски… без воды. Сделай двойное».

Она вернулась через две минуты. В комнате было не очень тесно.

Долго ждать ему не пришлось. Три музыканта, одетые как тореадоры из бедных слоев населения, прошли через занавес в задней части сцены и настроились.

Это не заняло много времени.

Затем женский голос, сделанный слишком хриплым из-за слишком большого количества сигарет и слишком большого количества выпивки, скользнул из динамиков по сцене.

«Monsieurs et mesdames, Cabaret Amour с гордостью представляет прямо из Мадрида, Барселоны и Парижа записывающую звезду Луизу Хуанеду…»

Когда свет погас, раздались аплодисменты. Янтарное пятно мерцало и танцевало по комнате, пока не нашло занавес в задней части сцены.

Когда это произошло, видение в серебряных блестках шагнуло и скользнуло, как кошка, на табурет перед микрофоном. Оказавшись там, она перекинулась через табурет и сняла микрофон с колыбели.

Наряд, юбка до пола и крошечный бюстгальтер, было чем-то достойным внимания. Что там было такое, что захватывает дух.


Луиза Хуанеда захватывала дух.

Группа, приглушенная и удивительно хорошая, звучала позади нее, идеально синхронизировавшись с ее низким, хриплым, почти скрипучим голосом. Она буквально сочилась тремя медленными балладами, каждая из которых была встречена тихими аплодисментами.

Картер понимал почему. Она не была певицей. Ее голос, хотя и был знойный и несколько манящий, был слабым и почти лишенным диапазона.

Но каким-то образом она, казалось, справилась с этим. Когда он смотрел и слушал, он начал понимать, почему. Это было сочетание ее глубоких миндалевидных глаз, атласного черного блеска тщательно причесанных волос, уложенных длинным завитком на правом плече, загорелой кожи и пышной фигуры, столь же сжатой в расшитом блестками костюме.

Затем темп музыки изменился. Он все еще был сдержанным, с аурой тлеющего секса, но теперь ритм, казалось, взял верх, и ритм стал более драйвовым.

И Луиза Хуанеда двинулась с места.

Картер не заставил себя долго ждать, чтобы понять, что именно это сделало ее выступление успешным.

Голос стал более резким, соответствуя движениям ее идеально скоординированного тела. В то же время она обладала редчайшими качествами: красотой и искрометной молодостью плюс опыт возраста. Картер знал, что ей около тридцати. Но теперь, когда она скользила взад и вперед по крохотной сцене, ей казалось, ей едва исполнилось двадцать: молодая, нежная и сексуальная.

Свет сузился до самой точки на ней. Оркестр был не более чем драйвовым басом.

Медленно, чувственно она откинулась далеко назад, ее верхняя часть туловища исчезла под бедрами, которые сводились вверх к потолку. Ее бедра туго обвились, и внезапно она снова выпрямилась, двигаясь, как кошка.

Бюстгальтер исчез, и ее большие округлые груди выступали своими темно-закрученными сосками к свету.

На этот раз толпа раздалась настоящими аплодисментами и вздохами одобрения.

Ее свободная рука потеребила волосы, и вдруг они распустились. Они спускались по ее спине, через плечи и ласкали ее танцующие груди, не закрывая их.

Когда песня достигла пика, ее глаза сузились до щелочей. Слова песни из ее горла превратились не более чем в оргазмические стоны.

Внезапно, из-за того, что ее бедра пошевелились, юбка упала и стала лужей на полу у ее ног.

Совершенно обнаженная, она взяла последнюю ноту, и прожектор погас.

Аплодисменты прокатились по сцене, и снова загорелся свет. Невероятно, но за эти несколько секунд ей каким-то образом удалось вернуть юбку и бюстгальтер на место.

Она сделала два быстрых поклона и ушла.

«Merci, merci, monsieurs et mesdames», - сказала женщина с голосом виски через динамики. «Следующее шоу будет через час… Дочери Афродиты!»

Картер поднял стакан над головой и помахал им, пока официантка-брюнетка не заметила его. Ожидая напитка, он записал сообщение в блокноте, вырвал страницу и завернул ее в банкноту в двадцать франков.

«Не могли бы вы подарить это сеньорите Хуанеде, на милость!»

"Да, сеньор."

Картер смотрел, как она медленно уходит, ее бедра имитировали метроном.

Через пять минут он зажал сигарету между губами, и перед ее кончиком вспыхнула зажигалка. Тонкая коричневая рука поднесла зажигалку к сигарете. Картер вдохнул и выпустил дым из ноздрей, повернувшись к ней.

Волосы теперь гладкими линиями обрамляли ее лицо. На ней было широкое мини-платье с высоким воротником, доходившее чуть ниже бедер, и черные сетчатые чулки на ногах.

Она выглядела очень парижской, и, если бы Картер не знал лучше, он принял бы ее просто за еще одного подростка в баре.

"Сеньор Карстокус?"

«Я обожаю твой номер… особенно концовку».

"Спасибо. Вы хотите купить мне выпить?"

«Очень много напитков. Присаживайтесь, пожалуйста».

Она села и закурила свою сигарету. Едва прошло, как брюнетка официантка поставила бокал вина рядом со своей рукой.

"Вы грек?"

«Нет, американец, но я живу в Париже».

«Ваш испанский очень хорош».

"Спасибо."

"Как долго вы были в Андорре?" - спросила она, и на ее лице появилась широкая улыбка, обнажающая идеальные белые зубы.

«Всего неделю», - ответил он, не обращая внимания на красивые черты ее лица, гладкие волосы и мясистое совершенство ее тела, которое не скрывало даже мешковатое платье.

Вместо этого он сосредоточился на этих темных миндалевидных глазах. Они были интенсивными, проницательными и очень коммуникативными.

"В отпуске?"

«Нет, я ищу строительную площадку. Я могу решить переехать сюда».

Это было почти незаметно, но Картер заметил, как напряжение покидает ее плечи теперь, когда контакт был прочно установлен.

Они болтали бессмысленно, пока не объявили заголовок шоу, и Картер предложил им попробовать прелести нескольких других ночных заведений.

«Вы уверены, что не хотите видеть Дочерей Афродиты в действии?» - спросила она с хитрой улыбкой.

Картер пожал плечами и улыбнулся ей в ответ. «Я думаю, что ты намного интереснее».

Когда они проходили через занавес, украшенный бусами, он увидел, что на сцену поднялась брюнетка, которая ждала его. А потом он увидел ее клона из

другой комнаты встала рядом с ней.

Боже мой, подумал он, они клоны: близнецы.

"Вы имеете в виду, что они действительно…?"

«Да», - кивнула Луиза. "Разве не удивительно, что люди будут платить за просмотр?"

* * *

Она была хороша.

Они посетили четыре места, выпили в каждом, и ни разу не упомянули о бизнесе. Действительно, разговор никогда не выходил за рамки глупой болтовни, в основном направленной на то, чтобы почувствовать друг друга относительно того, где они в конечном итоге проведут вместе ночь.

В каждом месте стало уютнее. Маленькие штрихи и образы стали более интимными. Когда они вышли из последнего клуба, они под руку пошли к «мерседесу».

Картер открыл дверь со стороны пассажира. Он собирался посадить Луизу, когда она повернулась в его объятия.

"Поцелуй меня!"

Когда их губы встретились, она обвила его руками свою талию, а затем прижала их к гибким дугам ягодиц. В то же время она двинулась к нему Оказавшись там, она начала обнимать.

Наконец, когда по спине Картера уже стекал пот, она разорвала объятия и прижалась губами к его уху.

«Это должно убедить их, что все, что вы сделали сегодня вечером, - это еще одно завоевание».

«Да, я так думаю», - прохрипел он, закрывая за ней дверь и двигаясь к водителю.

Они проехали Андорра-ла-Велла и повернули к вилле, прежде чем она расслабилась и заговорила.

«Они наняли тебя».

Они должны были », - ответил он, умело маневрируя маленькой машинкой на восходящих поворотах без торможения.« Вопрос в том, с какой стороны. Как много ты знаешь?"

«Все, что у меня было до вашего отъезда из Парижа».

Теперь ее поведение полностью изменилось. Она по-прежнему была сексуальной, но без явной кокетства. Сексуальность теперь пришла с ней естественно, а все остальное было делом.

Картер проинформировал ее о Марселе, о Марке Леклерке и подробно объяснил, что он имел в виду в отношении двух сторон.

Это поворот. Тогда те, кто следил за вами, могут быть на стороне Арманды де Нерро или Леклерка ".

«Если Леклерк больше, чем просто банкир. Я так не думаю».

«Тогда есть кто-то - конкурирующий лидер в ETA - который хочет избавиться от де Нерро и взять руководство на себя».

Картер кивнул. «И я думаю, что кто бы это ни был, он хочет разобраться во всей афере, ракетах и всем остальном».

«А как насчет того, чтобы попробовать этого умеренного Хулио Мендеса в Паколо?»

«Я предполагаю, что за этим стояла и де Нерро. Она хочет, чтобы вся ее оппозиция в движении, умеренная и радикальная, исчезла с дороги. Что вы узнали о ней с тех пор, как были здесь?»

«Немного», - ответила Луиза, слегка покачав головой. «Она очень общительна, проложила себе путь к тому обществу, которое существует здесь. У нее номер люкс в роскошном отеле Андорры. Вместе с ее матерью. Она редко выходит на публику, обычно только на очень частные вечеринки, проводимые очень богатыми. "

"Вы устраивали вечеринку или вечеринки, на которых наблюдали за ней?"

"Некоторые из них, но я не могу сказать, были ли они ее или нет. Кроме того, я не слишком внимательно следила за ней. Я была послана сюда только для того, чтобы помогать вам и поддерживать вас, если вам нужно Это."

«Ничего страшного. У меня есть список всех строящихся зданий и всех раскопок, проводимых в стране. Можешь доставить мне список в Мадрид и проверить всех, кто с этим связан?»

Луиза кивнула. «Я поеду в Барселону утром за новыми костюмами. Это обычное дело, раз в неделю. Я доставлю их в Мадрид оттуда».

«Хорошо. Пусть они поторопятся! Вот и мы».

Картер остановился у ступенек виллы, выключил свет и мотор и подошел, чтобы открыть для нее дверь.

«Обними», - прошептала она, когда они подошли к ступеням.

Он так и сделал, сжимая ее одной рукой, а другой нащупывал нужный ключ.

"Вы проверили дом на наличие прослушки?" спросила она.

«Только наверху. Здесь чисто».

"Какую спальню вы используете?"

«Главный люкс, вторая дверь справа, верх по лестнице».

«Я пойду наверх», - сказала она, затем повысила голос, когда дверь распахнулась внутрь. «Какая красивая вилла! Я так обожаю богатство и хорошую жизнь, сеньор. Не задерживайтесь!»

Картер смотрел, как ее упругая задница поднимается по лестнице, пока не скрылась из виду. Затем он прошел через дом, проверил дверные замки и выключил свет.

В логове он схватил бутылку кальвадоса и два стакана.

«Я думал, тебе может понравиться стакан …»

Луиза стояла, залитая светом, прямо перед тремя эркерами, которые выходили на гору, на дорогу и Андорру-ла-Веллу.

Медленно, чувственно она натягивала мешковатое платье на свое тело.

Картер остановился и, наконец, опустился на пятки.

«Если они смотрят, а я уверена, что они смотрят, - сказала она, - нам лучше сохранить вашу репутацию - и мое прикрытие - в целости».

«Ага», - сглотнул Картер. "Хорошая идея."

Он зачарованно смотрел, как платье поднимается на дюйм за раз.

Как подол поднялся. Интерес и восхищение Картера резко возросли. Однажды в ту ночь он уже видел ее обнаженной, но теперь появился дополнительный эротический стимул: они были одни, вместе в спальне.

Она была повернута именно так, основное была направлено на

невидимого зрителя за окном. Но там было достаточно фронта - и более чем достаточно профиля - так что Картер также получил полный эффект шоу.

Платье было наполовину снято, открывая пышно расклешенные бедра и нагло выгнутые ягодицы. Ее живот был гладким, слегка округлым, с пикантной ямочкой на пупке. Платье спускалось по тонкой колонне ее талии. Тонкая талия подчеркивала эффектный изгиб ее бедер.

Затем Картер почувствовал, как в его виске начала пульсировать вена, когда показались мясистые сферы ее груди. Какими бы тяжелыми они ни были, они сидели у нее на груди. Они были спелыми округлыми, и в этом свете Картер мог видеть, что ареолы почти коричневые.

Случайно Луиза сбросила платье и ловко выскользнула из черных трусиков, которые Картер почти не заметил.

Затем, полностью обнаженная, она распустила волосы на плечи, как это делают телевизионные модели, демонстрируя свои только что вымытые шампунем гривы.

Картер чуть не уронил бутылку и стаканы.

«Вот, это должно сработать».

«Да», - хрипло ответил он, - «да, черт возьми».

Она дерзко подошла к кровати, откинула одеяло и проскользнула между ними. Прикрыв подбородок, она вопросительно посмотрела на него.

"Хорошо?"

"Я не уверен."

«Я имею в виду, - усмехнулась она, - теперь ты можешь выключить свет и лечь спать. Я уверена, что они видели достаточно, чтобы убедить их, что я всего лишь еще одна из твоих забав».

«Да», - сухо ответил он, щелкнув выключателем на стене и погрузив комнату в темноту, - «Я уверен, что они убедились».

Ему неловко удалось снять с себя одежду, затем он скользнул в кровать рядом с ней.

"Ты принес бренди?"

«Что?… О, конечно».

Он налил два стакана и обнаружил, что она нащупывает один из них в темноте.

Он не знал, чего ожидал, но оказалось, что это все еще бизнес.

«Завтра я отвезу список в Барселону», - сухо сказала она. «Над чем еще я могу работать для вас, пока мы не получим обратную связь?»

Ее запах достиг его ноздрей, а ее тепло уже проникло в кровать. Это была сложная задача, но ему наконец удалось сформулировать и озвучить ответ.

«Есть ли у вас в городе контакты, которые могли бы знать, когда де Нерро будет присутствовать на следующей светской вечеринке?»

«Двое, может быть, три. У ее горничной есть квартира напротив моей. Иногда мы вместе пьем чай. Я также познакомился с Джоком Лораном. Он ходит в клуб. Обычно он ее сопровождает на вечеринках. прическа делается в том же месте. Де Нерро регулярно делает это. Это хороший шанс, что ее парикмахер узнает, делает ли она прическу для особого случая ».

"Отлично. Кроме того, весьма велики шансы, что ракеты уже вошли в страну. Но там, где они должны быть размещены, вероятно, идет строительство. Это означает, что архитектор Адам Гринспен и инженер Лоренцо Монтегра уже будут здесь. готовить ангары. Их двоих нужно будет где-то разместить под охраной ".

«Это может быть где угодно».

«Да, может», - ответил Картер. «Но местные жители - официанты, водители, бармены и т. Д. - слышат подобные вещи».

"Я посмотрю что я могу сделать." Наступила пауза. Картер услышал, как она отпила бренди, а затем поставил стакан на пол рядом с кроватью. «Если де Нерро знает, что это вы тот, кого послал Леклерк, она может сначала попытаться проверить вас».

«Ее не было на той неделе, когда я был здесь, но ты права… она могла бы».

"Что вы будете делать?"

«Достать их, прежде чем они поймают меня».

"Я вижу." Еще одна пауза. "Что-нибудь еще?"

"Это оно."

«Хорошо. Спокойной ночи».

"Доброй ночи?"

«Ты сказал, что это было все».

«Да», - ответил Картер, допивая остатки бренди. "Да, я сделал все, не так ли?"

Он услышал, как она повернулась на бок, и почти сразу ее дыхание стало ровным.

Он вспомнил недавнюю ночь в марсельском гостиничном номере с Лили и вздохнул.

«Странно, - подумал он, - это непреодолимое влечение, которое я испытываю к бесполым однодневкам…


Десятая глава.


Он начал жизнь как Алан Смит из Питтсбурга. Но теперь он был Аленом Смайтом из Лондона, кутюрье для любой женщины, которая могла заплатить его цену.

Это была его вечеринка, новоселье, чтобы отпраздновать его новообретенную свободу от английских налогов. Он взял большой средневековый каменный замок и полностью его отремонтировал. Внешний вид состоял из широких зубчатых стен, башен, круглых парящих башен и даже работоспособного подъемного моста через широкий и глубокий ров.

Интерьер был прямо противоположным, с декором, который украсил бы парижский таунхаус. У него было все современное снаряжение, в том числе ванны олимпийских размеров и кухня с микроволновой печью рядом с открытой ямой в старинном стиле, в которой можно было разместить целого кабана для жарки.

Однажды вечером Смайт сидел в трущобах в кабаре «Амур» со своим спутником и секретарем Чарльзом и увидел выступление Луизы.

«Браво, моя дорогая, поистине декадентское шоу. У меня небольшой вечер, чтобы заявить о себе остальной части сообщества экспатриантов и окрестить обновление моего нового жилища. Я был бы очарован, если бы вы присутствовали и ... возможно, выступили».

"Я был бы рада, сеньора,

"Луиза застенчиво ответила." Могу я привести друга? "

"Мужчина или женщина?"

"Мужчину."

«Совершенно верно. Следующее воскресенье».

Коктейли в восемь, ужин в десять. Картер и Луиза прибыли в восемь тридцать. Они там были первыми.

Сейчас было девять, и большая комната в доме-замке Алена Смита кишела красивыми людьми. Картер уже заметил два из своих прежних завоеваний и проворно отверг их предложения о матче-реванше.

В девять пятнадцать Арманда де Нерро появилась на руке молодого светловолосого греческого бога. Картер предположил, что это был тот Джок Лоран, которого Луиза называла своим обычным сопровождающим на этих мероприятиях.

Арманда была всем, что изображали ее картины, и даже больше. Она была чистокровной, высокой, с высокими ногами.

На ней был обтягивающий кусок бархата вместо платья, которое доходило до пупка спереди. Отсутствие бюстгальтера давало понять всем в комнате, кому было небезразлично, что под бархатом она была очень даже настоящей. Волосы, если возможно, были даже чернее, чем у Луизы, с короткими вспышками красного цвета, сияющими как раз при правильном свете. Он падал на пологие наклоны ее ягодиц сзади и на плечи спереди, вызывающе драпируясь по наклону ее грудей.

Картер встретился с ней взглядом, как только она вошла в комнату, и подумал, что перед тем, как отвернуться, произошла кратчайшая вспышка узнавания.

«Достаточно хороша, - подумал он. Ты меня знаешь, я тебя знаю. Теперь посмотрим, насколько хорош первый ход и кто его сделает.

Ален Смайт встретил Арманду в тот момент, когда она вошла в комнату. Он поцеловал ее руку и сказал что-то очаровательное - и, вероятно, непристойное - ее молодому спутнику.

Де Нерро, в истинных традициях красивых людей, запрокинула голову в сладком смехе. У нее были безупречные зубы и красивое горло. Картеру это казалось таким же привлекательным, как и все остальное.

Внимание Картера переключилось на Джока Лорана. Он был красив, почти хорош в классическом итальянском и испанском стиле. Он двигался как тореадор, но под смокингом у него было телосложение и, как подозревал Картер, хорошо натренированные, отточенные мускулы боксера-тяжеловеса.

Его лицо, как и его тело, не говорило «плейбой». Нос был сломан пару раз, но хорошо посажен. Лоб был низко подстрижен между светлыми волосами. и густые золотистые брови.

Но именно глаза сказали Картеру, что Джок Лоран был для Арманды де Нерро таким же телохранителем, а не эскортом.

Они были похожи на чистый голубой лед. Картер знал выражение этих глаз. Он видел одно и то же каждое утро, когда брился.

Это были глаза убийцы.

Подтверждением его вывода послужила небольшая выпуклость под курткой мужчины. Картер угадал Беретту или Люгер, как свою собственную Вильгельмину.

«Я уверен, что вы заметили… она здесь». Луиза стояла у его локтя.

«Трудно с ней скучать», - ответил Картер.

«Я знаю. Боже, она красивая».

«Не больше, чем ты», - ответил Картер, его зубы блестели в улыбке. «Просто богаче. Богатство каким-то образом передается своим владельцам, заставляя их казаться красивее».

«Боже мой, он тоже философ».

«Только в воскресенье вечером. Сможешь увести Лорана подальше от Арманды и Смайта?»

"Не должно быть слишком сложно", - ответила Луиза. "Он мужчина."

То, как она это сказала, заставило Картер подумать, что она не слишком заботится о мужском населении. «Может, - подумал он, - поэтому они уже спали вместе, и между ними не было никакого платка».

Луиза была кошкой, пересекающей комнату, и угрем, двигавшимся своей рукой через тело Лорана, а ее тело - против его.

Обменяясь несколькими словами, Лоран посмотрел на своего босса, и Картер увидел еле уловимый кивок красивой головы де Нерро.

Он освежил свой стакан, ждал столько, сколько он осмеливался, пока кто-то еще не прервал их тет-а-тет, и пересек комнату.

Картер проникся Смайтом сразу после их прибытия, приняв на себя столь же поверхностный характер, как и его хозяин.

Как можно более тонко, Картер дал понять мужчине, что его привлекают не только красивые женщины.

Боже, подумал он, какие позы нужно принимать время от времени на благо своей страны!

Он сказал. - «Ален, прекрасный ремонт, божественный интерьер. Не могу дождаться, чтобы увидеть все остальное!».

«О, спасибо, дорогой мальчик. Возможно, после ужина я проведу тебе грандиозный тур… лично».

В глазах маленького человечка загорелся блеск, от которого Картер почувствовал себя неуютно. Он изо всех сил пытался не показать этого.

«О, позвольте мне познакомить вас с Арманой де Нерро. Арманда, Николас Карстокус».

"Как поживаете, сеньор?"

«Очарован вами, мадемуазель».

Любой прусский граф гордился бы стилем Картера. Поклон был точным, каблуки почти щелкали, принятие протянутой руки было учтивым, а поцелуй - космополитическим.

«Николас, как и все мы, - заявил Смайт, - беженец от налогов. Американец, очень богат и, как видите, Арманда, очень красив». Тут один из ярких глаз на бледном личике моргнул. «Как раз в твоем вкусе, Арманда».

«О, правда, Ален, как ты забавен», - она повернула глаза.

в сторону Картера, и в них было все, кроме веселья. «Мои извинения, сеньор Карстокус».

"О? Зачем?"

«Когда я впервые приехала, я подумал, что вы какой-то очень суровый детектив или охранник, которого Ален нанял для защиты драгоценностей гостей».

Укол в ее тоне недвусмысленно дал Картер понять, что она знала человека, скрывающегося за его фасадом.

Он сыграл на этом. Он посмеялся.

«Боюсь, я никогда не смогу стать детективом. Я слышал, что это скучное занятие. А что касается охраны драгоценностей, я бы предпочел их украсть».

«Внешность обманчива, - возразила она.

"Не так ли?"

Примерно в это же время в баре завизжали для Смайта. С ярким «Простите меня» и легким взмахом руки Смайт ушел.

Де Нерро завела светскую беседу. Картер подошел к ней и внимательно изучил ее лицо. Это была классика, гораздо более классная, чем ее фотографии, со всеми точками. Но его внимание привлек ее рот. Он был широким, с полными чувственными губами, которые можно было целовать.

Он подумал, могут ли эти губы быть столь же жестокими, сколь чувственными.

Наконец он сказал: «Ты испанка?»

«Басконка».

"Есть ли разница?"

Глаза сузились. «Очень большая разница».

"В самом деле?" Картер ответил совершенно невиновно. «Боюсь, я не очень разбираюсь в…»

«Потанцуй со мной», - прервала она, скользя в его объятия.

"Что?"

«Танцуй со мной. Идет кто-то, с кем я не хочу разговаривать».

Ее тело было упругим и мягким одновременно. Улыбка на ее смуглом лице была загадочной. Она дразнила и насмехалась, но, тем не менее, она, казалось, приглашала. Он решил сделать свою презентацию, но она заговорила снова, прежде чем он получил шанс.

«Тебе не скучны эти вечеринки?»

«Не всегда. Иногда встречаешь самых интересных людей… таких как тебя, например». Картер ухмыльнулся. «Вы привязаны к блондину… к тому, с кем приехали?»

«Я ни к кому не привязана», - коротко сказала Арманда.

Картер решил, что сейчас или никогда. «Тогда, раз уж вы находите вечеринку скучной и не привязаны к своему эскорту, не хотите ли вы пойти куда-нибудь еще… на мою виллу, например… и сделать что-нибудь?»

"Что, например?"

Картер пожал плечами. «Вместе поспать», - сказал он с невозмутимым видом.

Ее ответный смех был низким, хриплым и абсолютно искренним. "Вы тупы, мягко говоря".

Ее тело расслабилось, таяло напротив него. Она провоцировала его, прижимая свои бедра к его и скручивая бедра. Картер попытался освободить ее, но она схватила его за талию и притянула ближе. Ее груди прижались к его груди, и на мгновение он подумал, что они вырвутся из-под платья.

«Вы все еще не ответили на мой вопрос», - пробормотал он.

«Звучит весело», - сказала она, и в ее голосе звучало искусственное вожделение. «Но я боюсь, что буду занята до позднего вечера».

«Тогда завтра вечером… Я планирую небольшой, интимный ужин».

"На вашей вилле?"

"Да, место Харриса-Уайта. Вы его знаете?"

"Я знаю это. В какое время?"

"В приличный час. Скажем в девять?"

«В девять, сеньор Карстокус».

Она выскользнула из его рук так же быстро и ловко, как вошла в них, оставив Картера стоять в центре пола.

Он смотрел, как она вошла в соседнюю комнату и поднялась по лестнице. Вслед за ней шел Ален Смайт. Картер уже собирался последовать за ней, когда мощная, мускулистая рука обняла его за плечи.

Это был Джок Лоран.

«Сеньор Карстокус, сеньорита Хуанеда собирается петь в салоне. Я знаю, что вы не хотите пропустить это».

Твердый, проницательный взгляд в глазах мужчины и вязкая хватка на его плече подсказали Картеру, что, если он действительно хочет пройти, ему придется сломать Лорану руку, чтобы сделать это.

Картер не сомневался, что сможет это сделать, но это ничего не доказало бы.

Он решил дать ему отдохнуть на этот вечер и узнать, что он может сделать следующим.

* * *

Было три часа ночи, когда он высадил Луизу в ее отеле. К тому времени, как он добрался до дороги, ведущей к вилле, пошел легкий снег.

Автомобиль слегка занесло, когда он въехал в ворота, но он смог исправить это и проскользнуть остаток пути к входной двери.

Он был в трех шагах от ступенек, нащупывая нужный ключ, когда тот ударил его.

Уходя, он закрыл и запер ворота.

Они пришли, шестеро ... трое из кустов справа от него, еще трое стремглав бежали из кустов слева от него.

Картер отскочил назад и откатился как раз вовремя, чтобы избежать блока тела от большого, мускулистого футбольного типа. В то же время он цеплялся за Вильгельмину в кобуре над ботинком.

Он вытащил «люгер», но прежде, чем он смог хоть как-то использовать ее, один из троих из-за деревьев вонзился ему плечом в спину.

«Люгер» выскочил из руки Картера, и он услышал, как тот скользит по подъездной дорожке, когда сила удара заставила его растянуться через заднюю часть «мерседеса».

Он пошел с ней, прокатился и подошел готовый.

Двое из них напали на него сразу, а третий последовал за ним в центре. Картер нанес удар правой рукой. Пока он был отвлечен, его левую руку потянули и зажали нерв чуть выше локтя.

Они были хороши.

Онемение в левой руке была мгновенным, от плеча до кончиков пальцев.

Он попытался сломать захват правой, но схватил его с тем же намерением.

«Если бы мы хотели твоей смерти, Карстокус, ты был бы мертв».

Это был большой, мускулистый. Он стоял прямо перед Картером, ожидая нападения.

«Так что вы хотите, чтобы я сделал? Лежал и притворился мертвым?»

"Что-то вроде того", - ответил мужчина. «Или я использую это».

В его правой руке блестел длинный мешок.

Картер пожал плечами и расслабился в хватке своего похитителя.

"Это больше походит на это."

Он был на два фута впереди Картера, когда Киллмастер своими руками схватил его за запястья. Используя их как рычаг, он ударил того, что находился перед ним, прямо в промежность.

Едва мужчина ударился о землю, когда Картер освободил его правую руку. Он качнулся своим весом, обхватив свободной рукой шею того, кто все еще держал его. Затем, используя одно тело как точку опоры, он уперся каблуками в лицо другому.

Когда его ноги коснулись земли, он продолжил падение, ударил парня плечом в живот и поднялся.

Он шел вверх и спускался, прямо через крышу «мерседеса». Он слышал, как кости ломаются вместе с рваным полотном.

Картер обернулся, но в одно мгновение понял, что было слишком поздно. Остальные трое были повсюду вокруг него.

Ему удалось пригвоздить одну ногу к коленной чашечке, а двух других попытаться уклониться.

Это было бесполезно.

Они оба одновременно ударили его с боков, один высокий, другой низкий.

Как он падал под превосходящим весом. Картер попытался попасть большим пальцем в глаз, но локоть сильно ударил его в живот.

Затем он оказался под ними, прямо на дороге, и они оба работали над его животом кулаками, которые казались свинцовыми гирями.

Он изо всех сил старался не потерять сознание, но это была неудачная попытка.

Последнее, что услышал Картер, был гортанный рычащий хриплый голос: «Черт возьми, не убивайте его и не оставь отметки!»

* * *

Он был полностью отключен всего на три минуты, но потребовалось добрых полчаса, чтобы полностью очнуться и нормально дышать.

Картер открыл один глаз в щель, но остался на сиденье.

Он был между ними двумя на заднем сиденье седана. Еще двое сидели на переднем сиденье, и через лобовое стекло он мог видеть двух других в своем собственном «мерседесе».

Теперь снег был тяжелым, но сквозь него он мог видеть, что они находятся на узкой горной дороге. Пока они ехали, Картер попытался поставить несколько ориентиров.

Он не мог, что заставило его подумать, что они каким-то образом пересекли границу с Испанией.

Почему Испания?

Потому что с тех пор, как он оказался в Андорре, Картер проехал по всем дорогам, по которым можно было проехать, а также по некоторым дорогам вокруг Андорры.

Он не мог заметить ни одного знакомого участка местности или узнать ни одну из маленьких деревень или бензоколонок, мимо которых они проезжали. Помимо двух пограничных переходов на главной автомагистрали, была небольшая малоиспользуемая дорога, ведущая на запад в испанские Пиренеи из Андорры.

В основном он использовался фермерами, привозившими свои рыночные товары в Андорру, и никуда в Испании не вел, кроме нескольких небольших деревень.

Если бы они хотели вывезти на время из Андорры избитого, потерявшего сознание мужчину, они бы воспользовались этим путем.

Итак, предположил Картер, он был в Испании ... и недалеко от Страны Басков.

Неужели Арманда де Нерро решила отказаться от пистолета и просто покончить с ним, прежде чем она сможет использовать свое тело, чтобы допросить его?

«Может быть, - подумал он, - но в данный момент ничего не мог с этим поделать».

Они спустились с горы в длинной дуговой долине. Внизу Картер видел рассеянные огни. Дорога у подножия стала более ухабистой, и по мере приближения к деревне ее вообще не ремонтировали.

Обе машины притормозили, и впереди Картер увидел неосвещенную вывеску: «Сиеста».

Это мог быть кабак до Второй мировой войны, расположенный на границе с Сан-Диего в Тихуане.

Обе машины покачивались над рваным цементным фартуком и двигались между двумя длинными рядами некрашеных хижин с жестяной крышей, которые больше походили на сараи для скота с рваными занавесками на окнах.

Там, где не было хижин, были горы мусора, кусты деревьев и брошенные части старых автомобилей. Здесь снег, казалось, становился черным или коричневым, как только упал на землю, напоминая лоскутный ковер… или коллаж из мусора, сделанный безумным художником.

«Хорошее место», - простонал Картер, давая понять, что не спит.

Справа и слева взглянули на него, но ни один из них не сказал ни слова.

Они остановились у последнего здания. Оно было больше остальных, в два раза шире, и, в отличие от некоторых других, в окна не проникал свет.

Картер просто размышлял обо всех признаках бодрствования в этот утренний час, когда дверь хижины прямо напротив них открылась, и из нее вышли двое мужчин. Сразу за ними шли две женщины.

С таким количеством макияжа, прическами и одеждой, которую он мог видеть в расстегнутых их пальто, не требовалось быть студентом с улицы, чтобы понять, что происходит.

Место было либо борделем, либо мотелем -по часам, где девушки делали свои трюки.

Они сидели в бесшумной машине, пока двое мужчин и женщины не уехали. Затем дверь открылась, и Картера выдернули из машины.

Один держал его руки за спиной, в то время как другой - большой, мускулистый, из которого он пытался сделать сопрано - наклонился ближе.

«Я не могу убить вас, сеньор, но если вы сделаете одно резкое движение, здесь или внутри, вам понадобятся новые почки».

Он поднял широкий кулак. На пальцы был обернут носок, и Картер предположил, что он был набит монетами.

Картер понимающе кивнул.

Этим надо сделать около трех хороших ударов по пояснице, и он знал, что ему понадобится пересадка почек, если он когда-нибудь снова захочет пописать как следует.


Они образовали вокруг него клин, а толстый - прямо позади него, и двинули его за собой.

Внутри была кровать, комод без ящика с треснувшим зеркалом, один стул и сколотый поддон на табурете, который, вероятно, предполагалось использовать как ночной горшок. Кроме распятия над кроватью, на голом полу и облупившейся стене ничего не было.

Свеча рядом с ночным горшком давала единственный свет.

Дверь в стене была открыта во тьму. Картер предположил, что это была соседняя комната, поэтому хижина выглядела вдвое больше других.

Картера затолкали в кресло напротив черного отверстия и толкнули вниз. Его задница едва ударилась, как мощный фонарик щелкнул прямо ему в глаза.

Он попытался повернуть голову, но из-за вспышки вылезла рука и ударила его .

«Сеньор Карстокус, мое терпение почти подошло к концу».

Картер улыбнулся и несколько раз покачал челюстью, прежде чем ответить. "Мне на самом деле наплевать".

Снова ударила рука, на этот раз тыльной стороной ладони, по противоположной щеке.

"Слушайте внимательно, что я говорю!"

Язык был испанский, но к этому времени Картер усвоил диалектические особенности баскского акцента.

Тот, кто играл с его лицом в лепешку, определенно был баском.

«Вы привлекли мое внимание», - сказал Картер.

«Хорошо. Ты Синяя Борода, и я твой основной работодатель».

Картер не смог остановить легкий элемент шока, покрывавший его лицо. Это все еще могло быть уловкой де Нерро, но почему-то он в этом сомневался.

«У нас осталось всего сорок восемь часов. К тому времени ваша цель должна быть устранена. Я хочу знать ваши планы».

«Даже если бы я знал, о чем вы говорите, - ответил Картер, - я веду дела только с Пепе».

«Марк Леклерк умер в Ницце три дня назад… стал жертвой очень мощной бомбы, заложенной под задним сиденьем его автомобиля».

Картер заколебался, давая понять это, а затем решил сыграть в мяч. "Кто сделал это?"

"Я предполагаю, что наша подруга отдала приказ. Марк, как вы говорите в Америке, балансировал между Арманой и мной, но он знал о ее амбициях и предательстве. Его верность, как всегда, была для меня . "

"И кто ты?"

«Это не должно вас беспокоить, но у меня есть много причин желать смерти этой предающей суки. Каковы ваши планы?»

Картер попытался нанести еще один удар. "Почему внезапный лимит времени?"

Снова рука, несколько раз вперед-назад, пока Картер не начал слышать Вестминстерские куранты где-то глубоко в своей голове.

«Хорошо… хорошо. Завтра вечером. Я пригласил ее на виллу на ужин».

"Время?"

"Девять часов."

"А после обеда?"

«Я соблазню ее и накачаю наркотиками».

"Смертельная доза какого-то наркотика?"

«Нет. Он называется лизогин. Его можно ввести через поры кожи, и его нельзя обнаружить при вскрытии».

"Тогда как вы планируете убить?"

"Можно мне сигарету?"

Фонарь зашевелился, и между его губ была зажата сигарета. Втянув дым, он придумал следующую ложь.

«Автомобильная авария на повороте шоссе прямо под виллой».

В темноте наступила долгая тишина, а затем погас свет.

«Да будет так. Просто убедитесь, что это произойдет. Как я уже сказал, мы не можем больше ждать. Рамос…?»

«Вот», - раздался голос позади Картера.

«Дайте ему ключи от машины и выведите его. Сеньор Карстокус…?»

"Да?"

«Если Аманда все еще будет среди живых через двадцать четыре часа, то тебя не будет. Вытащите его отсюда!»

Картера подняли на ноги и наполовину вытащили, наполовину выволокли из хижины. Когда они подошли к «мерседесу», толстяк по имени Рамос сунул ему в руку ключи, и дверь открылась для него.

«Мне нужно вернуть мой пистолет, - сказал Картер.

«Пистолет, сеньор? Какой пистолет?»

Взгляд мужчины был твердым, непоколебимым. Было невозможно сказать, лжет он или нет.

«Люгер, которого ты выбил из моей руки, когда взял меня».

«Если вы потеряли свой пистолет, сеньор, он все еще там, где вы его потеряли. Садитесь в машину!»

У него не было выбора.

Мощный двигатель ожил, и Картер высунулся в окно.

"Рамос?"

"Си?"

«Я никогда не забываю лица».

"Так?"

«Итак, Рамос, в следующий раз, когда я увижу твою, я убью тебя».


Одиннадцатая глава.


Еда была превосходной. Блюда из восхитительного тонкого лосося, пойманного в местных водах, охлажденного гаспачо, салата из эндивия и авокадо и жидкости для полоскания рта.

Кольца паэльи, каждый в сопровождении надлежащего вина, они перемещалсь через освещенный свечами стол.

Картер отбросил свой вид веселого рассказчика на полпути к закуске. Арманда де Нерро поступила так же. В ее физических позах и манерах все еще было немного лукавой куртизанки, но ее речь и напряженность в глазах говорили гораздо больше.

Во время трапезы Картер вспоминал о событиях предыдущего вечера. Все его предположения после Пепе и Марселя вполне оправдались. Не имело значения, кто был его основным работодателем. Что было важно, так это то, что этот человек дал Картеру боеприпасы, чтобы прижать Арманду де Нерро.

Когда десерт был подан, Картер извинился за Эстреллиту и попросил ее сообщить остальным слугам, что они могут уйти.

Теперь он проводил высокую темноволосую красавицу в музыкальную комнату, ее высокие эркеры выходили на мигающие огни Андорры-ла-Веллы и покрытые снегом горы позади.

«Еще вина? Может, бренди?»

«Бренди. Я подумаю».

"Хорошо."

Картер налил два тяжелых хрустальных кубка наполовину и протянул один ей. Когда ее украшенные драгоценными камнями пальцы обвились вокруг чаши кубка, ее губы скривились от малинового веселья.

«У тебя такой же аппетит к выпивке, как и к хорошей еде. Николас».

"Правда." - сказал Картер, прихлебывая. «Я наполовину грек, наполовину американец и весь варвар».

«И мне сказали, что у вас такой же аппетит к женщинам».

"Также верно".

Вместе с Картером, чуть позади ее плеча, они перебрались в одну из бухт.

«И я стану просто еще одним из твоих завоеваний этим вечером?»

«Я думаю, дорогая леди, это полностью зависит от вас», - сказал Картер с улыбкой. «Но - позвольте мне сказать это - я не думаю, что кто-то когда-либо победит вас».

«Некоторые пытались», - сказала она, наклоняя голову набок и отводя плечо назад, пока их губы почти не соприкоснулись.

«Я слышал. Ваши мужья, например. Все они кончили насильственной смертью».

Снова плоская улыбка, столь же смертоносная, сколь и забавная. «Кажется, ты много знаешь обо мне, Николас Карстокус, тогда как я знаю о тебе очень мало».

"Что бы вы хотели узнать?"

«Ну, например… чем ты занимаешься, кроме того, что устраиваешь небольшие интимные ужины, пьешь хорошее вино и соблазняешь женщин?»

Картер соответствовал холодному веселью ее улыбки и использовал свои глаза, чтобы проникнуть сквозь ее глаза в самое сердце ее души.

«Я убиваю людей».

Она моргнула один раз, и, кроме угасающей улыбки, не было никаких других признаков того, что он сказал что-то необычное.

«Как я заметила на вечеринке Алена, вы довольно прямолинейны».

Тем более сейчас. Мы оба знаем… ээээээ, зачем дальше фехтовать? "

«Когда убиваешь… это ради денег?»

«Не совсем. Есть также элемент риска, опасность, связанная с охотой на самую настоящую добычу… мужчину».

"Или женщину?"

«Или женщину».

Картер знала, что игра в кошки-мышки становится лучше, но она хорошо это скрывала. Рука, ловко убирающая волосы с лица, глоток бренди, быстрый взгляд на него только для того, чтобы закатить глаза к мерцающим огням перед ними, - все для того, чтобы сформулировать ее следующий шаг, ее следующую речь.

Когда она заговорила, она сначала повернулась к нему лицом. Картер почувствовал что-то новое, почти хищное в ее классических, аристократических чертах лица и полном рте.

«Я не доверяю авантюристам, особенно тем, кто считает денежную выгоду основой своих действий».

Картер пожал плечами, не отрывая взгляда от нее. «Вы имеете право на свое мнение. Что касается меня, я не доверяю идеологиям и тем, кто слепо их преследует».

"Туше". Казалось, она расслабилась, даже зашла так далеко, что протянула руку и провела длинным рубиново-красным ногтем по скуле Картера. «Вы очаровательный человек и, насколько я понимаю, весьма изобретательный».

Она слегка двинулась, ровно настолько, чтобы прижаться своей мягкой грудью к его груди. Прикосновение было электрическим, и Картер не пытался скрыть свою реакцию.

«Мне интересно, каково было бы иметь такого человека, как ты, - с твоей энергичностью, полным отсутствием морали, сомнений, почти бесчеловечным человеком - около меня».

«Есть только один способ узнать».

«Когда вы планируете убить меня, сеньор Синяя Борода? До, во время или после?»

«Я никогда не откажусь от плотских радостей ради денег».

«И как… как мне встретиться с Создателем?»

«Я еще не решил».

«Возможно ... во время ... я смогу обратить тебя».

"Обрати меня?"

- Да… конечно, с добавлением денег. Скажите, вдвое больше, чем вам предлагал Леклерк?

«Это было бы сильным побуждением. Хозяйская спальня находится справа наверху лестницы».

Арманда скользила и двигалась, как будто под ее ногами был только воздух, через всю комнату и по широкому холлу. Картер закурил и несколько раз затянулся, прислушиваясь к ее шагам по покрытой ковром лестнице.

Когда звук утих, он вошел в большую комнату, гасив свет на своем пути. В темноте он поднялся по лестнице, а затем внимательно посмотрел в окно на извилистую дорогу внизу.

Хотя сейчас шел сильный снег, он мог различить их машину - серый седан. Он был припаркован неподалеку на первом повороте чуть ниже виллы.


Прикрыв свет сигареты в руке, он быстро позволил остаткам вечера встать на свои места.

Арманда де Нерро была твердо уверена в своей личности и причине своего присутствия в Андорре.

Как наемного убийцы его купили. Следовательно, его можно было купить снова. Цена? Ее тело и достаточное количество долларов.

Но для Картера этого было бы недостаточно.

Ему придется напугать ее еще немного. Он должен был убедиться, что его предположение было верным о человеке, который хотел ее смерти и хотел взять под контроль организацию ETA.

Затем он убедит ее, что он, Николас Карстокус, может еще больше помочь ей. Но только если бы он знал все.

Оказавшись в доверии леди, Картер был почти уверен, что сможет получить все остальное, прежде чем он ей больше не понадобится: в основном, местонахождение ракет.

Он снова спустился по лестнице и пересек большую комнату. В доме было тихо, как в гробнице, когда он поднялся по главной лестнице и вошел в главную спальню.

Она была Обнаженной Майей, красиво растянувшейся на кровати. Она приглушила свет до тех пор, пока он, казалось, не заставил ее тело светиться на совершенно белых льняных простынях.

Картер мог видеть каждый изгиб, каждую впадину и каждую ямочку на ее гибком теле.

Перед отъездом Эстреллита развела небольшой костер. Он горел слабо, давая мало тепла, но много атмосферы.

Картер позволил своим глазам напиться наготе Арманды, когда он стянул смокинг, а затем рубашку со своего тела.

Он продолжал раздеваться в унисон со своим движением к ней. Когда она говорила, его колени были у изножья кровати.

"Кто это, Николас?"

"Кто?"

"Тот, кто нанял вас?"

«Леклерк».

«Нет. Леклерк был всего лишь посыльным, связным. Был ли это Мендес, этот старый дурак? Он наконец понял, что насилие - единственный путь?»

«Вот почему вы хотели убить Хулио Мендеса? Потому что вы думали, что это он хотел вашей смерти?»

"Откуда ты знаешь…?"

Времени было не так много. Он мог видеть настороженность в ее глазах, взгляд животного, готового прыгнуть.

Слова, фразы, акценты из предыдущего вечера пронеслись в голове Картера.

... эта сука-предатель ...

Кого предала Арманда де Нерро?

«Ты же знаешь, правда?» - сказала она шепотом. «Ты знаешь. Я вижу это в твоих глазах».

«Думаю, я знаю… Манда».

Ее рука вытащила из-под подушки маленький автоматический пистолет. Как кошка, ее тело скатилось с кровати. Она уже размахивала пистолетом, когда ее колени коснулись ковра, а тело согнулось, ожидая ответного выстрела.

Картер ожидал реакции, но не такой уж странной.

Очевидно, единственное, чего она хотела от Картера, - это личность ее соперницы.

Теперь, когда она была у нее, полезность Картера закончилась.

Звук выстрела из маленького пистолета был немногим больше, чем хлопок, но пламя, стреляющее из дула, было ярким в темной комнате.

Он почувствовал, как пуля проходит мимо его уха, когда он бросился на кровать. Она перекатывалась вправо на одном колене, когда он отскакивал от матраса над ней.

Пистолет снова выстрелил, и Картер почувствовал, как его левое предплечье дернули, когда его правая рука разбила ее запястье. Она застонала от боли, но бросилась к пистолету.

Картеру удалось оттолкнуть его коленом от ее хватки и развернуть правой рукой по широкой, мощной дуге. Его ладонь резко ударилась о ее лицо.

Она безумно крутилась по ковру, пока не ударилась спиной о стену. Картер был на ней через секунду, но в ней все еще оставалось много силы.

Обе руки метнулись к его лицу, как когти, ее острые, как бритва, ногти впились в его щеки.

Его рука снова развернулась. На этот раз удар был твердым. Звук его пальцев по ее подбородку был подобен выстрелу в тихой комнате.

Арманда начал сгибаться, когда схватил ее за горло обеими руками и прижал к стене.

Именно тогда он увидел кровь, хлынувшую из его левого предплечья, и почувствовал боль.

Ее второй выстрел нашел цель.

Даже с прижатыми пальцами к ее горлу, она пнула вверх, пытаясь коленями найти его промежность.

"Тихо!" - прохрипел он, его лицо практически прижалось к ее лицу. «Если ты этого не сделаешь, я сломаю тебе шею, как ветку!»

"Баста!" ей удалось каркнуть, даже когда он расслабился в его хватке.

"Это Лупе де Варга, не так ли?" Нет ответа. «Он называл тебя Манда?

"Да."

«Вы подставили его в Италии, не так ли. Тогда весь бизнес с Красной бригадой был подстроен, чтобы убрать его с дороги, не так ли?»

Ей не нужно было отвечать. Он видел истинность своих слов в ее глазах.

«Разве вы не знали, что он жив, что он пережил пожар в Сан-Ремо?»

"Нет."

«Почему он нанял меня, чтобы я убил тебя, а не сделал это сам?»

Она проигнорировала его вопрос и ответила своим собственным.

«Кто ты? Откуда ты знаешь так много…?»

"Ты хочешь жить или умереть?" Картер зарычал, перебивая ее. «Я хочу то, что у тебя есть. Ты можешь жить, пока я это не узнаю».

В конце концов она снова ввела в игру свои когти, на этот раз глубоко впившись в левую руку Картера прямо над раной.

Боль была мгновенной и на мгновение почти ослепляющей. Картер издал гортанное рычание и немедленно ослабил хватку на ее горле.

Арманда метнулась через комнату, упав на колени, ее руки нашли и схватили маленький автомат.

Легкое головокружение все еще держало Картера, но он сумел податься к ней. Его план состоял в том, чтобы повалить ее на пол своим превосходящим весом, но снова она оказалась быстрее, чем он думал.

Она перекатилась на бок и, как обученный акробат или партизан, вскочила на ноги.

Он рухнул на пол и перекатился на спину.

Теперь шансов было мало - наверное, совсем не было. Она стояла в пяти футах от него, обеими руками держа пистолет прямо из ее вздымающейся груди. Крошечное темное отверстие дула автомата было направлено прямо ему в живот.

«Странно, - подумал Картер, - как странно она красива с кровью, капающей с подбородка, спутанными волосами цвета ворона, вызовом в глазах и блестящим потом на ее обнаженном, дрожащем теле».

"Кто ты?"

«Николас…»

"Кто ты!" - крикнула она, ее суставы на спусковом крючке стали немного белее. "Ты слишком много знаешь, чтобы быть просто наемным убийцей!"

И тогда он знал.

Она была безумна ... безумна, как злится только фанатик.

«Я не убью тебя быстро, ты же знаешь. Я сначала выстрелю тебе в живот. Он будет гореть, как адский огонь. А потом я выстрелю тебе в коленные чашечки, сначала в одну, потом в другую…»

Картер напрягся, ожидая первого выстрела, но ничего не сказал. Он катился вправо. Его левая рука уже получила одну пулю; еще один не имел большого значения. Лучше в руке, чем в кишечнике.

Но ему никогда не приходилось двигаться.

Внезапно комната взорвалась звуком, и глубокой впадины между большими коническими грудями Арманды де Нерро больше не было.

На его месте была огромная круглая полость, обнажающая кровь и кости.

Пистолет выпал из ее рук, и ее глаза закатились, когда она бросилась вперед через тело Картера.

Через ее плечо в дверном проеме он увидел фигуру в темном плаще. Незадолго до того, как его зрение было закрыто телом де Нерро, фигура наклонилась вперед и что-то швырнула в комнату.

Картер мельком увидел ужасно изуродованное лицо с одним работающим глазом. Другой был всего лишь белой впадиной в сырой плоти.

К тому времени, как он высвободился из кровавого беспорядка, в котором когда-то была Арманда де Нерро, фигура исчезла.

Чтобы убедиться, что женщина мертва, не требовалось медицинской степени. Пуля вошла ей в спину прямо между лопаток.

Его выход между грудей Картер уже видел.

Остальное тоже было довольно простым.

Вильгельмина, серая струйка дыма все еще сочилась из ствола, лежала посреди пола.

Лупе де Варга отомстил. Лично.

И в то же время он подставил постороннего, так что его враги в ETA никогда не могли обвинить его в ее смерти.

Может быть.

Картер схватил Вильгельмину и бросился к лестнице. Он вынул магазин и нашел именно то, что ожидал. Он был пуст.

В случае ошибки де Варга не хотел, чтобы на его поиски прилетела еще одна пуля из «Люгера».

Картер пересек двор, зная, что с его стороны не будет возмездия. Едва он добрался до края обрыва, как далеко внизу он услышал звук двигателя. Через несколько секунд он увидел свет фар сквозь снег и деревья. Они развернулись и двинулись вниз с горы.

Вернувшись в дом, Картер начал подниматься по лестнице, но остановился, когда его взгляд упал на ступню и часть ноги, торчащие из-под лестницы.

Это был Джок Лоран, и в его груди была дыра, очень похожая на ту, которую Картер только что видел в спальне.

«Аккуратно, - подумал он, - очень аккуратно. Может быть, это даже можно было бы истолковать как случайность похотливой судьбы: любовный треугольник.

Вернувшись наверх, он прошел через спальню в ванну.

Он был в беспорядке. Кровь уже запеклась в бороздках на его щеках от ногтей Арманды.

Его рука болезненно пульсировала, но рана затянулась. Пуля прошла насквозь, но оставила губчатое отверстие в месте выхода.

Картер быстро заклеил все, что смог, на своем лице и перевернул бутылку лосьона для бритья через руку.

Если его предположение было верным, у него было чертовски мало времени.


Он едва перебинтовал руку оторванными полосками наволочки, как услышал, как машины скользят по переднему двору.

Натянув рубашку и куртку, он на мгновение бросился в холл. Большая комната внизу жутко мерцала вращающимися синими огнями через окно.

Сделав паузу ровно настолько, чтобы взять четыре свежих магазина для Вильгельмины, Картер побежал к окну. Шагнув из окна и ухватившись за дерево, он услышал непрерывный стук по входной двери.

Он почти слышал голос Лупе де Варга, который по телефонному проводу доносился до местной полиции: «Я как раз проезжал мимо, когда услышал звуки, уверен что, была стрельба.

Можете представить? В нашей тихой маленькой стране… стрельба? Я знаю, что это, вероятно, невозможно, но я думаю, вам следует заняться расследованиями ... "

Вероятно, единственной причиной, по которой у Картера было время, чтобы спуститься с дерева к земле, была невероятность всего этого.

Выстрелы в Андорре? Преступление - даже убийство - в этом маленьком раю, свободном от преступности?

Десять к одному они обсуждали это в полицейском участке добрых двадцать минут, прежде чем решили провести расследование.

Тем не менее, это будет задница Картера в супе, когда они обнаружат двух очень мертвых экспатриантов и одного пропавшего без вести.

Оказавшись на земле, он прокладывал себе путь по гребню к углу дома.

Сторона, ведущая к проезду, была чистой, но во дворе перед домом все еще плясали синие огни.

Спуститься в Андорра-ла-Велья по дороге не могло быть и речи. Пешком по суше, по снегу и почти прямолинейному обрыву, было одинаково далеко.

Был только один выход.

Картер осторожно двинулся вдоль стены дома, пока не оказался прямо напротив гаража.

Он мог слышать громкие сердитые голоса из окон наверху во двор.

Глубоко вздохнув, он метнулся через открытое пространство и вбежал в зияющую открытую дверь гаража. По ощущениям он пробрался в тыл и знал, что лыжный шкафчик был там.

Через пять минут, обутый в лыжные ботинки, с уличными туфлями, привязанными к шее, он выскользнул через заднюю дверь гаража.

В двух тысячах футов прямо под ним лежали огни Андорра-ла-Веллы.

Как можно тише он пристегнул ботинки к лыжам и дошел до самого края.

Он видел на ярдов сорок, а левая рука чертовски болела.

«По крайней мере, одно хорошо», - подумал он. Мои следы будут покрыты снегом через десять минут после того, как я их сделаю.

Он медленно перелетел через край и через несколько секунд мчался вниз по склону горы со скоростью больше шестидесяти миль в час.


Двенадцатая глава.


Ник Картер выбросил лыжные ботинки и лыжи в большой мусорный бак и заменил ботинки своей уличной обувью.

Он вышел из оврага за длинным рядом отелей в темном конце Les Escaldes. Он осторожно прошел параллельно главной улице в сотне ярдов справа от него.

Авеню эль-Пико представлял собой крошечный переулок с магазинами и жилыми домами. Отель Луизы находился на углу главной улицы и Эль-Пико.

Картер стоял в тупике Эль-Пико, и его голова и плечи становились белыми.

Между ним и гостиницей находились четыре широких жилых дома. У него не было возможности смело пройти через холл отеля в одиночку к комнате Луизы. Было только два пути: через крышу или с помощью Луизы.

Он решил сначала попробовать последнее и перешел улицу в пивной подвал. Сразу за дверью был узкий холл, с обеих сторон которого были развешаны пальто.

Картер перебирал их пальцами, пока не нашел верхнее пальто с высоким воротником примерно его размера. Он натянул ее и толкнул дверь в главную комнату.

Он был полон, в основном молодые люди за длинными голыми деревянными столами. Послышался громкий смех и звяканье тяжелых пивных кружек, когда Картер натянул меховой воротник на изуродованное лицо и направился через столы к знаку с надписью Teléfono.

Это было прекрасно: настенный телефон у заднего выхода.

Он набрал номер в отеле, и на восьмом гудке сонный консьерж ответил.

«Сеньорита Луиза Хуанеда, милость».

"Uno momento".

Картер заерзал, когда в комнате Луизы зазвонил телефон. Дважды мужчины проходили в пределах трех футов от него по пути к дому.

Сегодня вечером, подумал Картер, ему просто повезло, что у настоящего владельца пальто, которое он носил, будут проблемы с мочевым пузырем.

«Нет ответа, сеньор».

"Грасиас".

Ему потребовалось еще две минуты, чтобы найти номер клуба.

«Кабаре Амур».

«Си, я хотел бы поговорить с сеньоритой Хуанедой на милость».

«Сотрудники не могут принимать звонки».

«Это важно… срочно».

«Она на сцене».

"Вы можете передать ей сообщение?"

«У меня нет карандаша».

Пальцы Картера покалывали. Он чувствовал, как они обвиваются вокруг шеи мужчины.

«Я же сказал тебе, это…»

Линия оборвалась.

Картер выругался и посмотрел на часы.

Пройдет еще как минимум два часа, а то и больше, прежде чем Луиза покинет клуб.

Он не мог два часа находиться на улице, особенно в такой холод, когда голова кружилась.

Ему нужно было спрятаться под прикрытием, и быстро.

Не желая снова показывать себя в подвале, он выскочил через задний выход и обогнул здание, пока не вернулся на авеню эль-Пико.

Он медленно закурил и зажал в ладонях сигарету, внимательно изучая четыре здания, ведущие к отелю.

Если бы он только мог получить одну из этих крыш ...

"Perdóneme".

Картер стоял прямо перед дверью булочной. Он отошел в сторону, когда мимо него прошла согнутая старуха. Связка ключей звенела в ее руке, а в руках она держала три мешка с продуктами.

Она была на полпути к крыльцу последнего жилого дома, когда Картер побежал за ней. К тому времени, как он подошел к ней, она приоткрыла дверь и изо всех сил пытался ее открыть.

«Позвольте мне, сеньора».

Она вышла, не говоря ни слова. Когда Картер предложил встать позади нее, она развернулась на пороге, воинственно преграждая ему путь.

«Mi amigo…» - сказал Картер, указывая наверх по лестнице.

Она зарычала ему в ответ гортанной речью, которую он не мог понять, и жестом указала на группу гудков на высоте головы за дверью.

Когда он улыбнулся и все равно вошел, она метко ударила его по голени и закрыла за собой дверь. Палец с распухшими костяшками пальцев снова указал на зуммер, и ее морщинистое лицо сердито посмотрело на него через стекло.

«Ты противная старая сука», - прошептал Картер.

Она кивнула, повернулась и стала подниматься по лестнице.

Картер подождал, пока она скрылась из виду, а затем начал беспорядочно нажимать все кнопки.

Ничего.

Он вернулся на тротуар и поднялся по улице к следующему жилому дому.

На этот раз он получил несколько голосовых ответов.

«Это я, Хосе Картеро. Мне очень жаль, но я снова оставил свой ключ в своей квартире. Если бы вы…»

Дверь все еще злобно гудела, когда Картер поднимался по лестнице четыре ступеньки за раз. Над площадкой на верхнем этаже был откидной люк с узкой лестницей.

В мгновение ока он снова оказался в снегу, бегая по крышам.

Гостиница была на этаж выше крыши последней квартиры, но была оборудована старомодной выдвижной пожарной лестницей. Так строили европейские здания вплотную друг к другу. Вы можете переходить от здания к зданию, но не по передней или задней части здания.

Лестница-люк в отеле была такой же. С верхнего этажа он избежал лифта и поднялся по лестнице. На третьем этаже он поискал 312 и быстро нашел его.

Замков было два. Один был под ключ под ручкой, а другой был недавно установлен засовом в панели над ним.

Картер провел лезвием Хьюго через трещину и вниз. Ригель не был заперт. Задвижка под ключ отреагировала на легкое потрясение двери. Постепенно он смог открыть его лезвием стилета.

Оказавшись внутри, он закрылся и со вздохом облегчения запер за собой дверь.

В нем было две комнаты: гостиная и крохотный альков спальни за потрепанными рваными занавесками.

Избегайте любого света. Картер искал, пока не нашел бутылку и стакан. Это был джин, но в тот момент ему было все равно.

Радио стояло в алькове на крохотной подставке. Он крутил ручку, пока не нашел Radio Andorra, налил полный стакан джина и растянулся на кровати, чтобы ждать.

* * *

"Ник! Ник!"

Голос донесся до него, и он мысленно попытался подплыть, чтобы встретить его. Это было сложно, очень сложно. Его руки, казалось, не хотели плавать, а его разум был в тумане.

Снова голос, до странности знакомый, попытался добраться до него. Но только тогда, когда его левая рука была соединена железной лентой, он ответил.

Как выстрелом, он встал вертикально, в то же время дернул рукой. Это продолжалось несколько секунд, пока боль не прошла из его левой руки через все его тело в кончики пальцев правой руки и вернулась обратно, чтобы онемел мозг.

Как спущенный воздушный шар, он снова прижался к одеялу из гагачьего пуха и с трудом поднял веки.

Темные, сверкающие глаза и тлеющие черты Луизы Хуанеды стали отчетливее над его лицом.

«Господи, я не знала, что это ты. Я чуть не проткнула тебя этим, прежде чем поняла!»

Картер моргнул и увидела в ее руке то, что могло быть блестящим близнецом Хьюго.

"Что случилось?"

"Это долгая история. Где бутылка джина?"

«Ты пролил это на кровать. У меня есть другая». Она быстро пересекла комнату и вернулась, наливая. "Вот."

Он выпил половину стакана за один глоток, позволил жидкости сжечь боль в руке, а затем снова нашел ее лицо своими сосредоточенными глазами.

«Арманда…»

«Я знаю. Это по радио и по всему городу».

«И стране». Картер пожал плечами, снова напиваясь. «Это маленькая страна. Они меня ищут?»

"В каждом мусорном баке. Что случилось?"

Вкратце, короткими отрывистыми предложениями, Картер передал события ночи, не упустив ни одной ужасной детали.

К чести Луизы, она восхищенно слушала и не моргнула, даже когда он описал картину, на которой Арманда де Нерро разносится на части прямо у него на глазах.

"Вы уверены, что это был де Варга?"

«Это понятно. Это не мог быть кто-то другой. И лицо, которое я увидел в дверном проеме, выглядело так, как будто это был беглец из горящего здания».

Картер попытался встать, и снова боль удержала его в неподвижности в нескольких дюймах от кровати.

"Что это такое?"

«Небольшая дыра где-то там», - ответил он, неопределенно указывая правой рукой на левую.

Луиза ловко сняла пальто с меховым воротником и включила прикроватную лампу.

"Боже мой…"

Картер посмотрел вниз. Рана снова открылась, и рукав его куртки был темно-красным от локтя до запястья.

«Сними это», - простонал он. «разрежь ножом».

Она осторожно прорезала шов на его плече и свернула

ткань вниз и поверх его руки.

«Думаю, я заболею».

"Вы можете подождать пять минут? Где ванна?"

"Сюда."

Она взяла его за правую руку и повела через гостиную к двери, которую он не заметил, когда впервые вошел. Внутри она включила свет и осталась позади него, осторожно отводя взгляд от его руки.

«Возьми одно из этих полотенец», - сказал Картер, стиснув зубы и переворачивая бутылку с джином на руке. осторожно оставляя немного пить.

"Что теперь?" спросила она.

«Протрите полотенцем. Здесь есть повязки?»

«Я могу приготовить».

"Сделай это." - сказал он, проглотив полтора пальца и, пошатываясь, пошел за ней в гостиную.

Он откинулся на диван, измеряя остаток джина между губами, пока Луиза аккуратно завязывала некрасивую рану.

«А теперь, - сказал он, - что у тебя есть для меня? И будем надеяться, что это хорошо».

Она встала и двинулась через комнату. Она быстро сняла со стены комод, потянулась за него и вытащила манильский конверт. Снова сев рядом с ним, она извлекла содержимое конверта и разложила все на кофейном столике перед ними.

«Вот список всех архитекторов, инженеров-строителей и подрядчиков, которые соответствуют списку построенных или строящихся зданий, который вы мне дали».

"И…?"

«Нет», - сказала она и быстро добавила с улыбкой: «Но…»

«Здания, которые я вам дал, были новыми. Я не учел ремонт… верно?»

Удовлетворенная улыбка слегка исчезла с лица Луизы, и одна бровь вопросительно приподнялась. "Откуда ты знаешь?"

«Только предположение», - прохрипел Картер и позволил остаткам джина стечь на язык. "Это вилла Алена Смайта, не так ли?"

«Да», - кивнула она. «Архитектурный и структурный ремонт были выполнены компанией De Palma and Sons Limited из Сан-Себастьяна».

"А связь?"

«De Palma and Sons Limited - закрытая корпорация, полностью принадлежащая холдинговой компании в Лихтенштейне».

«Которого нельзя было отследить», - криво сказал Картер.

"Это правильно."

«Но я бы положил свою здоровую правую руку на свою задницу, левую руку, которую Арманда де Нерро или ее мать владеют контрольным пакетом акций в корпорации Лихтенштейна».

"Но как Ален Смайт вписывается?"

«Хороший вопрос. Я хочу выяснить это и, если возможно, поговорить с Марией де Нерро».

Глаза Луизы затуманились, нижняя губа скривилась между блестящими зубами.

"Что это такое?" - спросил Картер.

«Она мертва», - ответила Луиза. «Она повесилась в своем гостиничном номере около часа назад».

Картер улыбнулся и здоровой рукой провел по лбу. «Они ведь не теряют время зря? Еще одна хорошая ставка в том, что теперь Лупе де Варга знает то, что мы знаем. Вы нашли что-нибудь об этих двух американцах?»

«Возможно, один… архитектор».

"Гринспен?"

«Да. Один из барменов в клубе вчера работал на небольшом званом обеде на вилле Смайта. Это было для группы испанцев. Так он заметил американца. в машину, в которую уезжали трое испанцев ".

"Черт…"

"Что это такое?" - спросила Луиза, увидев внезапную белую линию на сжатой челюсти Картера.

«Работа Гринспена сделана. Скорее всего, к настоящему времени он уже мертв».

«Господи, разве у них нет…»

"Совести?" Картер закончил. «Нет. И если инженер сделает свою работу, мы узнаем, как мало у них совести».

"А его работа…?"

Картер протянула руку и быстро пролистала огромную стопку фотографий, разложенных на журнальном столике. Наконец, он выбрал одну и переместил ее между ними.

"Вилла Смайта?" спросила она.

Картер кивнул. "Вы видите эти турели и башни?"

"Да."

"Посчитай их."

Медленно осознание налилось на лицо Луизы. «Madre de Dios», - выдохнула она. "Их восемь!"

«И работа инженера - снарядить ракеты внутри этих восьми башен».

Картер положил перед собой блокнот и карандаш и начал писать. При этом он рявкнул вопросы и инструкции Луизе.

«Как ты думаешь, я буду в безопасности здесь до темноты завтра вечером?»

«Я должна так думать. Об убийстве в Андорре практически ничего не слышно. Я предполагаю, что полиция вызовет следственные подразделения из Испании или Франции за помощью».

«Для этого мне понадобится свежая повязка, - сказал он, показывая на руку, - и чистый костюм. И я хочу, чтобы вы уехали в Барселону сегодня вечером».

"В Барселону?"

"Да." Он передал Луизе три листа бумаги, на которых что-то писал. «Передай это сообщение этому парню как можно скорее».

Она взглянула на имя на бумаге, а затем снова посмотрела на Картера. "Рамон Кубанез?"

"Верно", - ответил Картер. «Какого черта, это его шоу. С таким же успехом он мог бы участвовать в нем. И есть одна вещь, которую ты можешь пойти и взят для меня прямо сейчас».

"Какая?"

«Бутылка виски. Ненавижу джин».


Тринадцатая глава.


Картер прищурился через щель между занавесками и оглядел главную улицу Ле-Эскальдес, простирающуюся через реку до Андорры-ла-Веллы.

Снег прекратился несколько часов назад, около полудня. Теперь солнце скользило

за горами, превращая день в оранжевого предшественника ночи.

Луиза вернулась из Барселоны около трех с хорошими новостями. Контакт был установлен с Кубанезом. Он соглашался с этим письмом с каждой просьбой и предложением Картера.

Теперь это была игра ожидания.

Для Картера это был долгий и мучительный день скуки. Он часами расхаживал, прикуривая сигарету за сигаретой от светящегося окурка уже выкуренного до пальцев.

Через тонкое оконное стекло он слышал болтовню и смех людей на улице внизу. Большинство из них были владельцами магазинов и рабочими, направлявшимися домой после заработка на хлеб насущный.

Это вызвало у Картера странное, кратковременное желание стать одним из них, просто еще одним Уилли Уоркером, направляющимся домой к хорошенькой жене, хорошей домашней еде, пиву и телевизору перед сном.

«Модлин, - громко прошипел он, - сентиментальная чушь!»

Он закурил еще одну сигарету и прижался щекой к окну. Он вытянул шею, пока не увидел башню Радио Андорры на вершине горы Пик Падерн далеко слева от него.

Затем его взгляд скользнул вниз, пока он не смог различить зубчатые стены и высокие башни виллы Алена Смайта.

Где-то над или под виллой в этот самый момент Рамон Кубанез и один или два тщательно отобранных человека обследовали ее.

По крайней мере, Картер надеялся, что они там наверху.

Его часы показывали 5:40.

До полной темноты оставалось полчаса.

Музыка по радио резко оборвалась, и голос диктора загудел с последним бюллетенем о двойном убийце, Николасе Карстокусе.

Картер улыбнулся.

В Далласе, штат Техас, или в Нью-Йорке двойное убийство оценивается в четыре строки на двенадцатой странице.

В Андорре это было «массовое убийство», занимавшее первые две страницы утренней газеты и оценивавшееся по радио как минимум четыре «бюллетеня» в час.

Карстокус все еще находился на свободе где-то в деревне. Затем он перебрался через границу в Испанию.

В последнем обновлении он был замечен одновременно в Барселоне, Испания, в Перпиньяне, Франция, за напитком в холле лыжного домика в Ронсоле, примерно в трех с половиной милях от того места, где теперь шагал Картер.

В дверь постучали. Картер схватил пистолет и прижался ухом к панели.

"Это я ... открой дверь!"

Он открыл два замка и распахнул дверь. Луиза быстро вошла, и Картер запер дверь за ней. Когда он повернулся, она уже сбросила пальто и уже наполовину сняла юбку и блузку.

"Контакт?"

«Да», - кивнула она, выбрав темно-зеленую мерцающую вещь и натянув ее на голову. «Около десяти минут назад. Я встретилась с этим Кубанезом в холле отеля Roc Blanc».

Картер вздохнул и упал в кресло. «Тогда они вошли нормально».

Она снова кивнула, энергично приложив щетку к своим блестящим волосам. «Они пересекли Сьерра-де-Энклар на снегоходах из Ос-де-Сивис на испанской стороне».

"А оборудование?"

«Я не знаю», - сказала она, переобуваясь и в последний раз оценивая себя в зеркало. «У человека, который связался со мной, было мало времени на разговоры».

Картер нахмурился. Он сказал Кубанезу, как именно доставить оборудование - с вертолета - и где - в ущелье над деревней Канильо примерно в двух с половиной милях от виллы.

Он только надеялся, что Кубанез не взял на себя ответственность изменить основной план Картера.

«Я готова. Я должна ждать его сюда в течение часа».

«Хорошо, - ответил Картер, - но пусть это будет хорошо».

"Разве я не сделала так, чтобы тебе понравилось?"

"Отлично." Он встал и провел губами по ее лбу. "Час."

"Как рука?" - спросила она, подходя к двери.

«Чертовски больно, но я могу стрелять».

«Час», - сказала она, проскользнув в дверь и закрыв ее за собой.

Картер запер ее и снова зашагал.

Решение о полномасштабном партизанском нападении на виллу было его, но если Кубанез примет участие в международном инциденте, то это уменьшит опасность международного инцидента. Как представитель испанского правительства Кубанес не имел власти в Андорре, но он мог выдержать много критики, если что-то пойдет не так.

Кроме того, объяснения были бы более приемлемыми, если бы они исходили от него, а не от «массового убийцы» Николаса Карстокуса.

Но главное - не допустить, чтобы что-то пошло не так. Если возможно, идеальным было бы попасть так быстро и так быстро покончить с этим, чтобы андоррцы - как полиция, так и гражданские лица - никогда не заподозрили бы инцидент.

Каждая минута была уходящей вечностью, пока ночь окутывала мирную страну за окном.

Картер прошел мимо них, представив сцену в холле Roc Blanc. Луиза будет пить. Кубанез подходил к ее столику и спрашивал, может ли он присоединиться к ней.

Игра развивалась так же, как и в барах для одиночек по всему миру, пока Луиза не была «соблазнена».

Они покидали Рок Блан и шли, держась за руки, немного шатаясь к ее отелю. В вестибюле консьерж хмурился при очевидном обещании милости от молодой певицы, но она ничего не сказала.

В этот момент Картер услышал, как открылся лифт в конце коридора, и услышал уже знакомый смех Луизы.

Через несколько секунд ее ключ поворачивал засов, и Картер шел в нишу спальни с Вильгельминой в руке.

Так, на всякий случай.

Когда дверь была открыта и снова надежно заперта, Картер вошел в комнату.

«Буэнос ночес, ми амиго». - сказал Кубанез с широкой ухмылкой. «Ты выглядишь как ад».

"Грасиас", - ответил Картер. «А ты выглядишь как стареющий латинский руэ».

"Разве это не была идея?"

«Хорошо. За работу».

«Я переоденусь», - сказала Луиза, бросаясь в альков.

Из-под большого пальто с меховой отделкой, которое он носил, Рамон вытащил несколько карт. Затем он сбросил пальто и скользнул в кресло рядом с Картером, разложив карты на столе.

«Вы выбираете несколько действительно сложных», - сказал он, сглаживая несколько полароидных снимков виллы Смайт и окружающей ее местности.

«Я не говорил, что это будет просто так», - ответил Картер. "Прежде чем мы перейдем к этому, как насчет моих предчувствий?"

«Похоже на то, чтобы попасть в цель. Наш хорек в ETA в Сан-Себастьяне говорит нам, что все стало известно сразу же после того, как известие о смерти де Нерро разошлось по улицам».

«Это де Варга».

«Верно, - сказал Кубанез. «В своих рядах он утверждает, что оставался под прикрытием и скрывал тот факт, что был еще жив, чтобы иметь возможность совершить решительную атаку на испанское правительство, которое держит баскский народ в« империалистических цепях ».

«И, - добавил Картер, - Арманда де Нерро все это время действовала только вместо него?»

«Верно. Теперь, поскольку испанское правительство использовало убийцу, Синюю Бороду, чтобы убить Арманду де Нерро, сам Лупе де Варга был вынужден выйти на открытую позицию, чтобы возглавить движение».

«Очень аккуратно», - пробормотал Картер. «И я упал на это, как на тонну кирпичей».

Кубанез пожал плечами. «Это было хорошо спланировано, и вы не могли знать об этом. Полиция и средства массовой информации верят в версию любовного треугольника, который также играет в плане де Варги».

«И полиция, которая считает убийство Марии де Нерро самоубийством, также играет ему на руку».

Кубанез ухмыльнулся, его совершенно белое тело блестело, как слоновая кость, на его темном лице. «Но и в нашу. Если мы осуществим это сегодня вечером, все это будет сочтено просто очередным спонтанным скандалом, и никто не поймет, что восемь ядерных устройств попали в руки фанатичных террористов».

Картер кивнул и быстро просмотрел фотографии.

"Когда де Варга и его команда переехали на виллу?"

«Я предполагаю, что через несколько минут после того, как было показано убийство Арманды де Нерро. Это было, вероятно, легко. Ее люди подумали, что де Варга мертв. Когда он появился живым, зная всю схему шантажа, а де Нерро была мертва, они просто приняли новое лидерство ".

"А как насчет Алена Смита?" - спросил Картер, выбрав изображение виллы и изучая ее с увлеченным вниманием.

«Насколько мы можем судить, это та же сделка, что и De Palma and Sons Limited в Сан-Себастьяне. Смайт появился быстро из ниоткуда. Чтобы начать работу в индустрии моды, нужны большие деньги, и даже больше, чтобы развиваться. в смежные предприятия, такие как парфюмерия, дизайн и т. д., обычно годы ".

«И Смайт сделал это менее чем за три года», - прорычал Картер.

Мы не смогли подтвердить это, но когда мы это сделаем, я представляю, что мы найдем еще одну холдинговую компанию Лихтенштейна, стоящую за Alain Smythe Enterprises. Арманда де Нерро была очень организованной женщиной. Я предполагаю, что она владела Smythe. Он должен был смириться с этим, иначе она могла - как бы вы сказать? - разорвать его маленькую империю ».

«Достаточно хорошо, - сказал Картер. «Давайте перейдем к этому».

Кубанез разложил перед ними карты и картинки и начал объяснять.

Ремонт виллы был почти чудом. Обычному глазу казалось, что Смайт добросовестно восстановил замок семнадцатого века до его былой славы.

Так и было.

Но не из эстетических соображений.

«Это место, - напевал Кубанез, - буквально крепость. Ров настоящий. Эти щели бойниц- здесь, здесь, здесь и здесь - не пусты».

Картер взял увеличительное стекло и внимательно изучил фотографию, на которую указал Кубанез.

При очень внимательном рассмотрении он обнаружил 50-мм пулеметы на парапетах за щелями.

«У них там тоже есть минометы», - добавил Кубанез. «На первый взгляд, они могут сдержать армию, если предъявят Мадриду ультиматум: независимая баскская нация или Тулуза, Барселона и Мадрид - прах».

"Так как вы рассчитываете сделать это?"

«Нападение с двух сторон», - ответил Кубанез, очевидно, с пониманием относясь к задаче. «На самом деле, с трех. Мы отправляем джип по главной дороге - сюда - в качестве отвлекающего маневра. У него есть пулемет пятидесятого калибра. Он не нанесет никакого ущерба, но, вероятно, привлечет их внимание и их огонь. Тем временем мы катимся на лыжах вниз по склону. гора - здесь - к этим скалам ».

"А как насчет пятидесятых на крыше?"

"Дельтапланы, все черные, их четыре. На этой крыше много места, много дымоходов, башен, и препятствия.

Все пятидесятые в тылу. Если они приземлятся спереди, артиллеристы могут быть обезврежены раньше, чем они узнают об этом ».

«Все хорошо, - сказал Картер, - но это все равно оставляет нас в стороне».

«Надеюсь, ненадолго», - ответил Кубанез, потирая руки. «Когда они сделали ремонт, они также поставили здесь пристройку, чтобы модернизировать и расширить кухню».

"Так?"

«Итак, каменный только фасад, маскирующий единую кирпичную стену».

«Мы могли бы все взорвать», - предложил Картер.

«Хорошо, и быть внутри и ворваться в помещения, прежде чем они смогут перегруппироваться».

Картер закурил еще одну сигарету и еще раз спокойно перебрал все это. Он спросил об оборудовании и персонале и получил быстрые и точные ответы от способного испанца.

«Достаточно хорошо», - сказал он наконец. «Будем надеяться, что вилла находится достаточно высоко в горах, чтобы жители деревни не подумали, что началась Третья мировая война».

«Об этом тоже думал», - ответил Кубанез. «У меня есть команда здесь, в Канильо, и еще одна, в Соледаде. Когда пойдет большой бум, они добавят еще пару своих выстрелов».

"Подвижка снега, чтобы избежать схода лавин?"

"Правильно."

«Рамон, ты должен был быть генералом», - сказал Картер и усмехнулся.

«Нет, спасибо. Это веселее», - с ухмылкой ответил Кубанез.

"Хорошо, давайте поменяемся лицами!"

Они оба разделись и обменяли одежду. Когда это было закончено, они встали бок о бок перед зеркалом.

Кубанез снял коротко остриженную бороду из цвета соли и перца и передал ее Картеру. За ним быстро последовали косматые брови, усы и бакенбарды. Рамон смыл седину с волос на висках, а Картер добавил к своим волосам немного серебра.

Завершало ансамбль пальто с меховым воротником.

"Что вы думаете?"

«Прекрасно», - ответил Кубанез. «Если вас остановят, только тот, кто был очень близок с Николасом Карстокусом, сможет вас узнать».

"Достаточно хорошо. Где машина?"

«Я отведу тебя к ней».

Луиза выскользнула из ниши спальни. На ней были обтягивающие черные джинсы, свитер и толстая кожаная куртка. На ногах были сапоги на меху.

Картер хотел было что-то сказать, но она подняла руку.

«Я ухожу. Я обнажала грудь и играла здесь в проститутку в течение шести месяцев. Теперь, когда это, наконец, происходит, я хочу быть там!»

Картер посмотрел на Кубанеза, который пожал плечами.

Картер зарычал. - "Рамон, что за железо?"

«Чешские скорпионы для скорострельного огня, - сказал он, - и наши собственные« Астра »три пятьдесят семь».

Картер повернулся к Луизе. "Вы когда-нибудь стреляли из Astra?"

"Нет."

«Отдача может сломать вам запястье».

«Я буду использовать две руки», - ответила она.

«Да будет так, - сказал Картер. "Поехали."

"Увидимся на горе!" - сказал Кубанез, входя в дверь.


Четырнадцатая глава.


Жесткий ветерок дул с гор, когда маленькая машина неуклонно поднималась вверх мимо высокой радиомачты. Снег клубился туманными порывами, заставляя Картера включать дворники каждые пару минут.

Рядом с ним, на пассажирском сиденье, стоически сидела Луиза, глядя прямо перед собой.

"Напугана?"

"Да."

«Хорошо. Вы не были бы человеком, если бы не боялись».

"Как Кубанез сюда попадает?"

«Джип, - ответил Картер, - с другой стороны Канильо».

Последний крутой поворот, и баррикады, обозначающие конец дороги, показались в двойных лучах фар. Картер уткнулся в них передним бампером и заглушил двигатель.

«Мы идем отсюда».

Из багажника машины он вытащил две пары снегоступов и проинструктировал Луизу, как пристегнуть их к ботинкам.

"Готова?" - спросил он наконец.

"Я так полагаю".

"Поехали."

Снег был порошкообразным на глубину около восьми дюймов и лежал плотным слоем. Менее чем через полчаса они были высоко на горе и пересекали ее пик.

"Намного дальше?" - спросила она позади него чуть запыхавшимся голосом.

"Те деревья, там. Постой!"

Картер вынул из кармана фонарик и трижды мигнул лучом в сторону деревьев.

Ответ пришел сразу.

"Да ладно!"

Они прошли оставшиеся сорок ярдов и оказались во временном лагере.

«Вы хорошо провели время», - сказал Кубанез. «Ваше оборудование там».

Картер проверил груз в «Скорпионе» UZ61, ослабил шнур и натянул его на спину. Затем он засунул два запасных магазина в карманы и поправил очки на голове.

Краем глаза он заметил, садясь на лыжи, что Луиза копирует каждое его движение.

Последнее, что он сделал, - это пристегнул кобуру. В западном стиле, в котором находилась тяжелая Astra.357. У него все еще была Вильгельмина под левой подмышкой, но для ночной работы лучше подойдет «Астра».

Одна пуля в толпе из мощного пистолета могла пробить одно тело и убить второго.

"Готовы?" - спросил Кубанез, присоединяясь к ним.

«Понятно», - ответил Картер, глядя на Луизу, которая кивнула.

«Пойдем. Остальные внизу, на гребне, готовы выехать».

Лыжи издавали слабый шипящий звук, зигзагообразно спускаясь по короткому склону и выходя на узкое плато высоко над долиной.

Прямо под ними был Адио, а далеко внизу виднелись огни Андорра-ла-Велья и Лез-Эскальдес.

Где-то посередине была вилла.

Шесть человек стояли на лыжах на краю пропасти. Все были вооружены и готовы.

Четверо других в черных костюмах, похожие на темных мотыльков с большими черными крыльями дельтапланов, парящих над ними, стояли сзади. Все они присели, готовые сбежать с вершины горы.

Главный человек под командованием Кубанеза был представлен как Альфредо. Это был огромный человек похожий на медведя, которого увеличило оборудование, обвивающее его тело. У него были лохматые черные волосы, мертвые глаза и глубокие шрамы с обеих сторон лица.

Картер не назвал своего имени, и никто не спросил.

Картер осмотрел остальных и обнаружил, что они отштампованы из той же формы, что и Альфредо. Кубанез уже сказал ему, что это отличная антитеррористическая команда, и этого для него было достаточно.

Перед тем, как перейти к делу, не было никаких рукопожатий, а только голосовое приветствие.

«Там есть американец. Его зовут Лоренцо Монтегра. Если возможно, я хочу, чтобы он остался жив. Он инженер и знает, как разбирать ракеты. Это сделает уборку позже быстрее и легче».

"Сеньор?" Это был Альфредо.

"Си?"

Этот человек Монтегра ... он уже вооружил ракеты? "

«Мы не знаем», - ответил Картер, сделав паузу, чтобы дать понять своим словам. «Это возможно. Поэтому, как только вы выбьете оружие на крыше, вы должны как можно скорее спуститься к дверям башни. чтобы никто не мог войти ".

«Я проинформировал их всех, - добавил Кубанез, - на плане этажа виллы от хозяина из городских файлов».

Картер кивнул. «План этажа должен быть точным, за исключением изменений внутри башен».

Картер снова замолчал, глядя на каждого по очереди, прежде чем снова заговорить.

«Это должно быть сделано как можно быстрее и чище. Кроме того, эти люди - фанатики. У меня нет сомнений, что они готовы умереть до последнего человека».

«Тогда, сеньор, - прорычал Альфредо, - они должны это сделать».

«Хорошо, - сказал Кубанез, - оставайтесь на связи по радио. Альфредо ...»

Здоровяк что-то зарычал своим товарищам, и они, как один, бросились к краю утеса.

Бесшумно, как смерть, они плыли в ночное небо и через несколько секунд растворились в чернильной тьме.

«Наша очередь», - сказал Кубанез. «Одно дело… Я поведу».

Картер повернулся к Луизе. «Будь рядом со мной».

"Не волнуйся, я сделаю это!"

Один за другим они прошли.

У Кубанеса была трудная работа, ведущая впереди. Остальным, низко пригнувшись, оставалось только последовать его следу.

Кубанез намеренно раскачивал колонну широкими дугами. Из-за этого прошло почти полчаса, прежде чем они вырвались из-за деревьев и оказались в широком поле позади виллы.

"Сними лыжи!" - прошипел Кубанез. "Мы идем отсюда!"

Вилла возвышалась, как огромный холм из темного камня, ярдах в двухстах перед ними.

Само поле летом использовалось как пастбище. Он был усеян большими высокими валунами и группами сосен и кустарников.

Они двинулись вперед, снова гуськом. На полпути деревья поредели, и Кубанез прибавил темп.

Время от времени Картер поглядывал вверх, его глаза сканировали ночное небо в поисках людей, летящих на планерах.

Он ничего не видел. Он был черным как смоль, настолько черным, что очертания самой виллы на фоне неба едва можно было различить.

Несмотря на то, что это было холодно, на лице Картера блестел пот. Это произошло из-за предвкушения, а также от напряжения марша.

"Погоди!" - прошептал Кубанез.

Колонна остановилась и развернулась веером позади него и Картера.

До рва и высоких каменных стен виллы оставалось сорок ярдов. Прямо перед ними была длинная, казалось бы, бесконечная линия огромных камней.

"Есть ли путь между этими валунами или над ними?" - спросил Картер.

«Да», - ответил Кубанез. «Я заметил это в бинокль сегодня днем».

«С этим новым снегом он будет гладким, как стекло».

«Я знаю», - кивнул Кубанез и жестом указал на двух мужчин из колонны.

У одного из них был брезентовый рюкзак, у другого - что-то вроде двух алюминиевых шестов.

«Это легкий загрузочный желоб, - пояснил Кубанез. «Он расширяется в ширину и длину и почти ничего не весит».

"Чтобы пройти через ров?" - рискнул Картер.

«Совершенно верно. Вот твой рюкзак. Ты специалист по бомбардировкам. Я поставлю людей».

Картер усмехнулся и принял пачку, когда Кубанез ускользнул. От него он взял аккумулятор с горючим зарядом, две катушки проволоки и плотно обмотанный клеенкой жгут.

"Что это такое?" - спросила Луиза, глядя через плечо Картера.

«Старый добрый динамит», - ответил он. «Это вызывает такой гул, который все здесь услышат».

«Боже мой, вы взорвете всю виллу!»

«Если бы я мог», - сказал Картер, разорвав стяжки на проволоке и начав наматывать две катушки вместе, слегка скручивая их.

Затем он открыл конец связки и осторожно вставил запал в центральную динамитную шашку. Сделав это, он привязал конец проводов к катушке, которую он уже соскоблил. Затем он

снял скрещенные концы проводов катушки и протянул их Луизе.

«Держи это… и держи руки подальше от батареи. Рамон?»

«Вот», - раздался ответ из темноты, а затем материализовался сам человек.

"Насколько мы близки?"

«Джип только что вступил в бой. Они на месте. Все, что нам сейчас нужно, это слово от Альфредо».

Это произошло через пять минут, когда маленький огонек наверху двусторонней дороги в руке Кубанез засветился красным. Он открыл канал и заговорил.

"Как дела."

«Альфредо здесь. Крыша в безопасности. Шесть мертвых, никаких тревог. Сейчас мы спускаемся к дверям башни».

"Достаточно хорошо." Он закрыл канал и взглянул на Картера. "Готов?"

«Следуйте за мной», - ответил Картер. «Ты несешь батарею. Луиза, провода!»

Присев, широко расставив ноги и держа динамит в одной руке, он вскарабкался на валун и соскользнул с другой стороны на заднице.

До рва было около двадцати ярдов, и к тому времени, когда он добрался до рва, двое я «уже выдвигали алюминиевый желоб. Один его конец бесшумно упал в снег с другой стороны, и Картер едва не промахнулся, его ноги ударились о желоб.

Ему потребовалось целых две минуты, чтобы найти углубление между фальшивым камнем и бетонным фундаментом. Когда он это сделал, он надежно засунул смертоносный мешок и отступил обратно через ров, вытаскивая проволоку за собой.

Двое мужчин отодвинули лестницу на безопасное расстояние, а затем проскользнули между скалами.

Когда Картер снова сидел на корточках между Луизой и Кубанез, он взял батарею.

«В целях безопасности мне понадобится немного света, но надо прикрыть его».

Кубанез зажал фонарик в руках и направил луч на батарею.

Картер прикрепил одну из двух катушек к клемме аккумулятора. Он осторожно отогнул второй свободный провод от клеммы и посмотрел вверх.

«Рамон…»

"Си?"

"Ваши люди знают достаточно, чтобы опустить голову?"

«О, да. И они знают, на какие группы разбиваются, когда попадают внутрь. Я все это репетировал снова и снова с каждым из них».

"Хорошо. Луиза?"

"Си?"

«Лягте плашмя и прикройте голову своим автоматом и руками. Когда это пойдет, здесь будут летать камни и бетон по всему аду. Поехали!»

Картер прижал провод ко второй клемме, и ночь наполнилась звуками.

Взрыв был оглушительным. Камни, грязь и куски бетона наполнили воздух. Стена из валунов блокировала большую часть обломков, но несколько осколков, должно быть, прошли сквозь нее.

Когда Картер поднял голову с рук, он услышал стон позади себя.

Один из мужчин ругался и пытался наложить на руку самодельный жгут. Он заметил вопросительный взгляд Картера и показал ему большой палец вверх.

"Поехали!" Картер зашипел, когда последний из падающих камней упал на землю.

Сползая с другой стороны холмика из валунов, они услышали вдалеке второй взрыв, за которым быстро последовал третий.

Через ров в стене виллы зияла дыра шириной двадцать футов. Внутри Картер видел, как повсюду разлетаются электрические искры.

"Следите за оголенными проводами, когда проходите через них!" - закричал он, когда достиг края рва.

Двое несущих лестницы были на высоте. Алюминиевый желоб уже был протянут через ров, и они удерживали его, когда ботинки Картера ударились о него.

Две секунды спустя он прошел через дыру на кухню. Он слышал впереди отвлекающую стрельбу с джипа из 50-го калибра и шаги остальных позади него.

Несколько оголенных проводов творили дикие вещи вдоль одной стены. Они оставили искры и зародыши крошечных огней, где они прыгнули. Наконец двое из них столкнулись, и свет погас, когда где-то сработал выключатель.

"Поехали!" - прохрипел Картер, поднимая «Скорпион» через спину.

Выход был направо, а другой - налево.

Картер увидел, как Кубанез прошел справа, а он прорвался налево, а Луиза и двое других были прямо за ним.

Он очутился в большой комнате виллы.

Двое мужчин бешено бежали по лестнице. Увидев налетчиков, они попытались привести в действие пистолеты-автоматы , ударяясь боками.

Не сбавляя шага, Картер обстрелял их обоих. В то же время он услышал выстрелы из другого крыла первого этажа, сообщившие ему, что Кубанез был занят.

«Двое из вас займите входную дверь! Они будут входить со двора. Вы… прикрывайте наши задницы!»

Луиза уже поднималась по лестнице. Картер устремился за ней. На полпути раздался одиночный выстрел, а затем очередь из «Скорпиона».

"Луиза…!"

«Я в порядке!» - крикнула она, и ее голос уже затихал в коридоре.

Картер на полном ходу направился вверх. Наверху он чуть не споткнулся о тело и записал одного для Луизы.

Она явно знала, как пользоваться Скорпионом, и не боялась.

Свет снова включился, когда Картер вошел в холл. Луиза была в дальнем конце.

Картер уже собирался броситься за ней, когда дверь на полпути между ними распахнулась, и из нее вышел его старый приятель Рамос. Он смотрел на Луизу, поднимая дуло

пистолета-пулемета.

"Рамос!"

Мужчина повернулся к Картеру как раз вовремя, чтобы поймать пятизарядную очередь из «Скорпиона» Картера. Пули прошили его грудь, отбросив его к стене. Он остановился там, выпрямившись на секунду, а затем медленно соскользнул вниз, оставив за собой багровые от крови обои.

«Я сказал тебе, что убью тебя, сукин сын», - прошипел Картер, бросившись бежать.

Он присоединился к Луизе, и они вместе переходили из комнаты в комнату.

Стрельба снизу и снаружи утихла. То, что он мог слышать, было случайным отрывистым выстрелом, несомненно, из UZI-61.

Это означало, что война почти закончилась и их сторона победила.

Затем из-за огромной обшитой панелями двери в конце холла раздался выстрел.

«Луиза… ты помнишь, что там?»

- Думаю, в библиотеке наверху.

"Прикрой меня!"

Дверь открылась, как только Картер подошел к ней, и он врезался прямо в Лупе де Варга. Он размахивал обрезанным двуствольным винчестером.

Де Варга попытался повернуть ствол, но не успел. Картер держал это в руках. Картер вырвал его из рук человека со шрамом в тот момент, когда палец де Варги нажал на спусковой крючок.

Горячий заряд обжег шею и плечо Картера, и картечь испортила дубовую дверь.

«Забудь об этом, Лупе. Война окончена».

Де Варга так не думал.

Он обеими руками схватил Скорпион, лежащий на груди Картера.

- Проклятый дурак, - прошипел Картер, переворачивая винчестер и вонзая тяжелый приклад в живот.

Де Варга застонал и согнулся пополам.

Картер уронил винчестер, быстро вошел и выпрямил мужчину с резким ударом вправо в сторону головы.

Он попытался убежать, но Картер остановил его, ударив пяткой по ноге. В то же время он глубоко вонзил кулак в живот мужчины, и бой был окончен.

Картер легко усадил его в кресло и вытащил чудовищную «Астру» из кобуры на бедре.

"Где Лоренцо Монтегра?"

Тишина.

"Вы уже вооружили какие-нибудь ракеты?"

Тишина, нет даже взгляда.

"Ник…"

Это был Кубанез. Картер повернулся к нему лицом. Он стоял в дверном проеме, держа за воротник хныкающего Алена Смита. Луиза была прямо за ними.

"Есть жертвы?"

«Нет», - сказал Кубанез. «Двое раненых, ни один серьезно».

"А их?"

«Одиннадцать мертвых. Никто не сбежал. Я нашел этого, прячущегося в шкафу».

"Монтегра?"

«Никаких указателей. Башни в безопасности. Этот говорит, что знает, где хранились устройства для взведения».

"Ты свинья!" - крикнул де Варга и бросился к Смайту.

Картер двинул ему прямо в лицо прикладом «Скорпиона» и швырнул обратно в кресло.

Он снова повернулся к Смайту. Через плечо мужчины он увидел, как Луиза вздрогнула.

"Где Монтегра?"

«Я не знаю, клянусь», - всхлипнул Смайт и заплакал. «Они заставляли меня делать все. Клянусь, я не…»

"Вытащите его отсюда и соберите вооружение!"

Когда дверь закрылась, Картер снова повернулся к де Варге.

Быстрыми и ловкими пальцами он пошарил по карманам мужчины. Затем, используя Хьюго, он разрезал его одежду.

Он нашел то, что хотел, между двумя половинками кожаного ремня.

«Это пронумерованные счета ETA в Швейцарии и Лихтенштейне?»

"Кто ты?"

«Я не Николас Карстокус».

«Это цифры», - слабо сказал де Варга. "Можно ли откупиться?"

"Нет."

Мужчина молчал.

"Где Монтегра!"

«Вон там, за ширмой».

Картер пересек комнату и отодвинул экран.

Лоренцо Монтегра был привязан по рукам и ногам к стулу. Половина его груди была разорвана.

Затем Картер вспомнил услышанный им выстрел из дробовика.

«Он был раненым», - прорычал де Варга. «Жертва освободительной войны».

"О, да?"

«Я дал ему выбор… вооружить ракеты или умереть. Он выбрал смерть».

Картер молча выругался. Если бы он поднялся по лестнице на пять минут быстрее ...

Он подошел к двери и повернулся.

"Несчастный случай, а?"

«Еще один не имеет значения в нашей борьбе», - сказал де Варга, его единственный здоровый глаз смотрел на Картера с его искалеченного лица.

«Тогда присоединяйся к списку», - прошипел Картер.

В маленькой комнате «Астра» звучала как гаубица. Пуля попала в грудь де Варги, отправив его безжизненное тело и стул через всю комнату.

* * *

Колыбели башни были архитектурным чудом. Все внутренние конусы башен были лифтами. Когда ракеты были готовы к запуску, лифт поднимался вверх, буквально сталкивая маленькую башню и крышу.

"Думаешь, они бы их выпустили?" - спросил Кубанез, когда они закончили осмотр последней и направились к крыше.

«Да, я думаю, они бы сделали это», - ответил Картер.

Он взял у Кубанеза черный ящик со взрывными устройствами и передал ему два листка бумаги, которые он снял с пояса де Варги.

"Вы связались с Хулио Мендесом?"

Кубанез кивнул. «Он будет полностью сотрудничать».

«Я уверен, что Смайт поможет вам получить доступ к большинству этих счетов. Возможно, Мендес сможет использовать деньги, чтобы превратить перемирие во что-то, во что баски могут верить».

Кубанез сказал. - «Возможно», "Но кто знает?"

Вдалеке они слышали, как грохотали тяжелые грузовики. В течение суток ракеты будут полностью сломаны и храниться в грузовиках. Затем их отвезут в Испанию и незаметно отправят обратно в Штаты.

«Мы собрали людей De Palma and Sons в Сан-Себастьяне, - сказал Кубанез, - и почти все говорят».

"Насколько широко это было?" - спросил Картер.

«В основном, как вы и предполагали. У Арманды де Нерро были ячейки в Италии, Франции и по всей Испании. Во всех этих странах была объявлена тревога безопасности, и они проводят зачистку».

«Если повезет, - прорычал Картер, - может, нам удастся получить советскую связь».

«Я сомневаюсь в этом. Они финансируют и обучают, но они очень осторожны, и остаются в тени».

Двое мужчин прошли мимо них к ожидающему вертолету. Они несли Лоренцо Монтегру в самодельной сумке для трупов.

Луиза вышла на крышу, и Картер подошел к ней навстречу.

"Куда ты едешь?" спросила она.

- Сначала в Париж, чтобы наконец упокоить Николаса Карстокуса, а потом… - он пожал плечами.

Она нежно поцеловала его в щеку, начала поворачиваться и остановилась.

«Где-то там есть еще один Лупе де Варга», - сказала она.

Картер кивнул. «Вы можете сделать ставку на это».

«Тогда мы, вероятно, встретимся снова».

«Надеюсь, что нет», - сказал Картер, сдерживая слабую улыбку.

Он сжал ее руку, повернулся и подошел к ожидающему вертолету. Ротор начал вращаться, когда он поднялся по лестнице и в последний раз отдал честь Кубанезу.

Устроившись в ковшеобразном сиденье, он наконец расслабился ...

И вспомнил…

Адрес и номер телефона в Авиньоне…

Нет, пусть он это забудет.

Затем он вспомнил еще один номер телефона… автоответчика в Вашингтоне.

Ее звали Делорес, и, если повезет, она окажется у одного из водопоев на этой стороне пруда - вероятно, в Монте-Карло.

Если повезет.

Он позвонит из Парижа.

К тому времени, как вертолет преодолел крышу, Ник Картер улыбался.


=============================


=============================


=============================


Ник Картер


Killmaster


Круг Скорпионов


Посвящается сотрудникам секретных служб Соединенных Штатов Америки.


Первая глава.


Было ровно пять тридцать, когда Ник Картер вошел в Дубовую комнату отеля «Плаза» на Манхэттене.

Его свидание было на пять часов, но она все еще ждала в баре, пустые стулья были по обе стороны от нее.

На ней было зеленое платье, скроенное из материала, достаточного для того, чтобы закрывать полные изгибы ее тела. Подойдя ближе, Картер заметил, что ее огненно-рыжие волосы были зачесаны вверх театрально.

Он улыбнулся. Прическа была его предложением.

Пальцы с когтями на концах сжимали Манхэттен.

"Привет." Он провел губами по ее щеке, а затем сделал то же самое с тыльной стороной ладони.

«Ник, я начала задаваться вопросом».

«Извини, что опоздал. Вы знаете нас, магнатов».

Картер устроился на табурете рядом с ней, когда перед ним появился бармен с широкой улыбкой на лице.

"Как обычно, сэр?"

«Ага», - кивнул Картер и через десять секунд угощал сладострастную рыжую чивасом, аккуратным, за исключением одного кубика.

«Нам, Наоми».

«До другого чудесного вечера». Она повернулась к нему и улыбнулась. Ее щедрый рот был покрыт слишком щедрым слоем блестящей помады. «Ты понимаешь, что мы встретились здесь целых две недели назад?»

«Они пролетели», - ответил он хриплым шепотом. «Но более важным, чем прошлое, является будущее… сегодня вечером».

«Ну вот видишь», - промурлыкала она, дрожа ресницами.

«Да, - подумал Картер, - я не могу больше ждать, как и Дэвид Хок и AX!».

Как раз тем утром глава сверхсекретной службы Америки позвонил Killmaster обратно в Вашингтон для брифинга.

"Сколько еще, N3?"

«Я думаю - я надеюсь - сегодня ночь. Гаррет готов?»

«Готов и ждет. Он уже неделю охлаждает пятки в Нью-Йорке».

Картер почувствовал, как волна тепла прошла по его глазам. Последние две недели он вызывал Наоми Бартинелли каждый вечер.

Объект: Соблазнение, чтобы поместить себя и Эла Гарретта - резидента AXE в области электроники и компьютерного гения - в ее квартиру.

«Я стараюсь изо всех сил, сэр. Женщина любит играть в труднодоступные места».

Хоук улыбнулся. «Согласно твоему досье, Ник, обычно это занимает не более трех вечеров, самое большее четыре».

Картер позволил своим губам изобразить улыбку. «Не каждая женщина занимается таким сложным делом, сэр. Мне нужно завоевать ее доверие - заставить ее думать, что мне нужны только ее многочисленные чары».

Теперь, глядя на эти чары, заключенные в обтягивающее шелковистое платье, Картер тихонько усмехнулся.

"Что тут смешного?"

«Просто подумал, как мило и… желанно ты выглядишь», - ответил он небрежно, тепло. "Готовы еще выпить?"

Она перевернула стакан между алыми губами. "Сейчас я."

Картер погнул палец, и бармен вернулся, все еще улыбаясь.

«Еще два, - сказал Картер.

Они оба замолчали, наблюдая, как бармен спешит смешать напитки. Когда он вернулся, их ноги соприкоснулись, когда они потянулись к ним.

Искра пролетела немедленно.

«Что это будет, Наоми? Ужин? Или мы должны сразу перейти к десерту?»

Она улыбнулась. - «Давай сначала пообедаем». Между резцами был небольшой промежуток, портящий в остальном красивый набор зубов. "Я голодна.

«Я тоже, - усмехнулся он, - но не на ужин».

«Я говорила тебе, Ник», - сказала она, и ее мягкие карие глаза искрились от напитков. «Мне нравится, когда меня соблазняют. А соблазнение начинается с ужина».

"Хорошо. Здесь?"

"Как насчет более романтического места?"

«Как насчет маленького французского ресторанчика на Ист-Сайде? Еда отличная, официанты делают все, кроме чистки обуви, а при свечах так романтично, что вы не видите, с кем вы едите, если не улыбнетесь».

Она взглянула на платье. "Как вы думаете, я достаточно хорошо одета?"

«Ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы пойти куда угодно», - ответил он, ожидая, когда через потолок пролетит молния, чтобы наказать за такую ложь.

Она облизнула губы кончиком языка. "Хорошо, если вы говорите так."

Картер медленно отпил второй глоток, наблюдая за ней. Он старался не позволять своему взгляду задерживаться слишком долго на ее декольте, где каждый раз, когда она вдыхала и одновременно подносила стакан к губам, происходила интересная битва сдерживания.

Он решил, что будет настоящей проверкой своего воображения - представить, как бы она выглядела, если бы сидела с полностью раскрепощенной грудью.

Она допила свой стакан и коснулась его руки. «Я готов идти в любое время, когда ты скажешь».

* * *

Ресторан был маленьким, уютным и таким же тусклым, как запомнил Картер. Он принадлежал шведу с женой-итальянкой, но у них был французский повар.

С тех пор, как Картер в последний раз обедал здесь, ничего не изменилось, кроме цен. Они утроились.

Стены были покрыты такими же красными бархатными портьерами, теми же копиями картин из Лувра в богато украшенных золотых рамах и такими же вездесущими официантами.

Еще до того, как глаза Картера успели привыкнуть к приглушенному освещению, присутствие Наоми Бартинелли выделилось в комнате, как если бы в нее попал прожектор.

Если бы посадил их друг напротив друга за один из более уединенных и интимных столов, он мог видеть женщину, как факел в темной ночи. Ее огненно-рыжие волосы, уложенные высоко на макушке, были похожи на маяк, а ярко-зеленое платье на фоне ее белой кожи выделялось на фоне основного красного декора комнаты.

"Не могли бы вы заказать напитки, сэр?" - спросил мужчина приглушенным голосом, который соответствовал общему тону комнаты.

Картер заказал, а когда подали напитки, он сделал сложную постановку заказа ужина на беглом французском.

Наоми Бартинелли была впечатлена. Она должна была быть удивлена.

«Я не знал, что вы говорите по-французски».

«Ах, моя дорогая, я делаю много вещей, о которых ты не знаешь. У меня много дел во Франции, а также в нескольких других странах».

Она вздохнула и отпила свой напиток. «Я постоянно общаюсь с людьми во Франции, Германии и Испании, но никогда не могу туда поехать».

«О? Просто каким бизнесом ты занимаешься? Ты никогда об этом не упоминал».

Она пожала плечами. «Я играю с компьютерами. Я… ну, скажем так, я передаю вещи».

"Ваш офис здесь, в городе?"

Она кивнула. «Я работаю вне квартиры. Так удобнее, и…»

"И…?"

«Ничего», - сказала она, снова пожимая плечами, когда облако пролетело над ее глазами.

Картер не настаивал. Он точно знал, что она делала, для кого она это делала и почему работала вне своей квартиры; это было более приватно.

А конфиденциальность как для Наоми, так и для ее клиентов была очень важна.

Среди ее клиентов были торговцы оружием и контрабандисты, а также адвокаты преступного мира, которые хотели спрятать или отмыть деньги за границей. Она заключала контракты на все, от наезда на самолет за границей или на что-то простое, например, переписку между ненадежными друзьями, которые не хотели использовать обычные - и записываемые - средства связи.

Например, если террористическая группа хотела купить несколько сотен винтовок, они искали брокера. Брокер через компьютер Наоми сообщит мировым похитителям оружия. Доступный список вернется, и она передаст его.

Если бы сделка была заключена, Наоми также могла бы указать покупку и место доставки и, используя определенные коды, гарантировать, что обе стороны смогут безопасно совершить обмен.

Это была небольшая изящная операция, требующая очень яркого ума в компьютерных системах и знания мировой преступности.

Несмотря на отсутствие вкуса и класса, Наоми Бартинелли действительно обладала таким умом. Только после нескольких недель зондирования AX нашла ее ахиллесову пяту.

Она очень много работала. Никому не доверяя, ей обычно приходилось оставаться в своей квартире возле компьютеров двадцать четыре часа в сутки.

Наоми Бартинелли была очень одинокой женщиной.

"Хотите сигарету?"

"Я не курю, помнишь?"

Картер улыбнулся. «Дорогая, Наоми, ты ограничиваешь свои напитки, следишь за своим питанием, редко выходишь на улицу и никогда не развлекаешься, и ты не куришь. У тебя нет никаких пороков?»

«Думаю, что нет», - скромно сказала она. Затем она доверительно наклонилась к нему, ее гигантские груди угрожали вырваться из их заключения. «Я занимаюсь странным бизнесом. Скажем так, если бы я была долго в городе, мои клиенты не одобрили бы это».

«Готов поспорить, что они сделают это», - подумал Картер, но ему удалось сохранить невозмутимость.

«Я очень надеюсь, Наоми, что у тебя есть хотя бы один порок. Знаешь, мужчина может ждать только так долго».

Он видел, как на ее лице появился легкий румянец, который затем увеличился. Он наблюдал, как розовый оттенок смущения спускался по ее шее и наполнялся богатством плоти над лифом ее платья.

Картер изо всех сил старался не смотреть на гипнотизирующий феномен. Он никогда раньше не видел, чтобы женская грудь краснела.

Он решил подтолкнуть его. "Хорошо?"

«Я думаю, - запинаясь, сказала она, - ожидание окончено».

"Замечательно."

К счастью, официант появился еще раз, делая дальнейшие комментарии излишними.

Пришла еда, а с ней сомелье. Картер продолжал действовать, долго обсуждая выбор вина с сомелье. В конце концов он остановился на относительно скромном Pommard 67.

Они обе ели от души, Наоми из-за своего размера. Картер, потому что ему нужна была еда, чтобы компенсировать эффект, который на него начали оказывать напитки. У него было много дел в этот конкретный вечер, и он не хотел себя ограничивать.

Он посмотрел на часы, когда они допили десерт и кофе. Было уже десять минут, пора переходить к делу.

Ресторан выполнил свою задачу. Он очаровал ее, завоевал и пообедал, как космополитический бизнесмен, которым он казался.

«Наоми, вы меня на минутку извините? Я должна позвонить… по делу».

"Конечно."

Он нашел телефон-автомат возле залов ожидания и набрал номер по памяти.

Эл Гаррет поднял трубку после первого звонка.

«Это я. Сегодня ночью».

"Господи, пора!"

«Все хорошее приходит к тем, кто ждет, Ал».

«Ты можешь так сказать. По крайней мере, ты будешь трахаться».

«Боже, ты вульгарный. У тебя готово снаряжение?»

"Черт, да. Когда?"

«Мы уезжаем отсюда минут через десять. Подождите в отеле примерно до полуночи, а потом приходите».

"Тот же сигнал?"

«Верно… светится дважды».

"Ты уверен насчет собаки?" - спросил Гаррет дрожащим голосом.

Картер усмехнулся. «Будем надеяться».

«Черт тебя побери, Картер».

«Пока, Ал».

* * *

Он довез ее до 85-й улицы и ее квартиры. Это было 20-этажное высотное здание со швейцаром и телевизионной охраной в коридорах и лифтах.

Это было ничто по сравнению с тремя замками на ее двери и сигнализацией, которую она отключила прямо в маленьком подъезде. Но Картер знал, что есть еще один элемент безопасности, который Наоми использовала для защиты секретов своего маленького бизнеса.

Он стоял, весь в ста пятидесяти фунтах своего тела, примерно в пяти футах от Картера, его губы скривились над блестящими зубами.

«Ой, - сказал Картер и сглотнул, - какой красивый доберман».

«Его зовут Гордо. Не волнуйтесь, он никого не тронет, пока я буду в квартире».

"А когда тебя нет?"

«Он обучен убивать». - Она сказала это почти как запоздалую мысль.

Гордо был главной причиной того, что Картер был вынужден сыграть Казанову, чтобы получить необходимую информацию. Ребята, взломавшие AX, придумали, как взломать почти всю систему безопасности, чтобы Наоми Бартинелли не знала, что они там были.

Камнем преткновения был доберман Гордо.

«Иди, Ник, все в порядке».

"Ты уверена?"

«Конечно», - хихикнула она. «Дай мне свое пальто».

Он сделал это и подошел к Гордо. "Не могли бы вы сказать ему, чтобы он прикрыл зубы?"

"Гордо".

Удивительный. Обрубок хвоста начал вилять, и язык высунулся, чтобы лизнуть по руке Картера. С его пальцев капала вода, когда Наоми подошла к нему сзади и прижалась своим большим телом к его спине.

Картер повернулся, и она немного пошевелилась на цыпочках, чтобы поднести свои губы к его.

Ей не пришлось подниматься далеко.

Ее язык пробился между его губами, и ее груди горячо прижались к его груди.

Огонь сразу же начал разгораться в его теле, но это сопровождалось внезапным осознанием того, что вся ее осторожность и застенчивость были развеяны по ветру.

«Ты же не дуришься, когда решишься, правда, Наоми».

"Нет. Я слишком долго ждала".

"Где спальня?"

"Там."

"А бар?"

"Там."

«Почему бы тебе просто не снять свои ... туфли, прижать подушку к изголовью и устроиться поудобнее?» - небрежно предложил он. «Я приготовлю напитки. Что вы хотите?»

«Просто Perrier и лайм для меня», - сказала она и снова чмокнула его в губы. «Я не хочу притуплять свои чувства».

Слегка рассмеявшись, она ушла, и Картер направился к бару. Гордо плелся за ним, настороженно, но он растирал Картеру ногу, и теперь его хвост двигался как сумасшедший.

«Милый Гордо, милый песик».

Язык снова облизал его руку.

Картер осматривал квартиру, пока наливал и перемешивал. Он заглянул в спальню, куда ушла Наоми. Она не была крошечной, но и недостаточно большой, чтобы быть главным люксом.

Небольшой бар служил перегородкой между обеденным альковом и большой гостиной. На противоположной стороне гостиной было два выхода: один с решетчатыми дверьми, а другой в конце короткого холла.

Картер угадал кухню и спальню.

За этой второй дверью будет офис Наоми Бартинелли и компьютеры.

Собака шлепала ему по пяткам, когда он шел по коридору в первую спальню.

Она была в точности так, как предлагал Картер, прислонившись к изголовью кровати, положив голову на подушку и сняв туфли. Он подумал, что, может быть, она бы преодолела всю свою застенчивость и разделась.

Но она этого не сделала. Вместо этого она лежала там, больше походившая на переросшего испуганного подростка, чем на овдовевшую женщину лет тридцати.

К счастью. Гордо плюхнулся на изножье кровати, и Картер протянул Наоми Перье.

«Сегодня вечером», - произнес он тост.

"Да."

Картер смотрел, как она пьет через край своего стакана. Полностью треть сверкающей жидкости ушла ей в горло.

Это было хорошо.

Депрессанту, который он добавил в напиток, нужно было почти час, чтобы медленно пройти через ее организм. Ее сонливость казалась бы естественной, и большую часть его действия она приписала бы сексу.

«Думаю, вы видите, что я немного нервничаю. Я не могу хорошо скрывать свои чувства».

Картер смотрел на ее перевернутое лицо, призывно приоткрытын полные губы. Тусклый свет единственной лампы смягчил грубость ее полного лица и сделал его почти красивым. Он мог видеть румянец на ее щеках, а в ее глазах было выражение невинности и уязвимости.

«Не надо спешить», - сказал он, ставя стакан на тумбочку и опускаясь на кровать рядом с ней.

Она снова выпила, от нервозности проглотив еще треть замешанного Perrier.

Затем, немного быстро дыша, она отложила стакан и повернулась к нему в открытом предвкушении.

«Я чертовски мало могу предложить мужчине, правда… только свое тело».

Картер внезапно почувствовал прилив сострадания к этой пышной женщине.

Но потом он вспомнил, что она была дочерью одного мафиози и вдовой другого. Она вела международный информационный бизнес, занимающийся вопросами смерти и

терроризма, как если бы они были товаром вроде зубной пасты или хлопьев для завтрака.

И она чертовски хорошо знала, что делает.

«Есть много женщин, Наоми, которые готовы отдать все, чтобы иметь такое же тело, как твое», - тихо пробормотал Картер.

«Да, я знаю», - вздохнула она. «У них должны быть проблемы, в которые меня втянуло это тело».

Он потянулся к ней, и она быстро вошла в его объятия. Ее тело казалось массивным, твердым и мягким, твердым и податливым. Губы были теплыми и полными, а также влажными и легко раздвигались.

Он не мог не противопоставить эту дрожащую, уступчивую женщину в его руках адской кошке, которой она стала бы, если бы знала настоящую причину, по которой он был в ее постели, а она была в его руках.

Он позволил своим губам задержаться надолго, а затем, когда он оторвал их от ее, из ее горла вырвался низкий хрипящий звук.

"Хорошо, так мило".

«Будет лучше», - прорычал он, и ее тело начало действовать с ним.

Он скользнул головой вниз, положив ее на мягкую обнаженную грудь, обхватил ими свое лицо. Он почувствовал, как в нем вспыхнула искра желания, когда она протянула руку позади себя и расстегнула молнию на платье до талии.

Она сбросила плечевые ремни, чтобы обнажить сливочную грудь. Жажда Картера усилилась, когда она потянулась за спиной, чтобы расстегнуть бюстгальтер. «Замечательно», - пробормотал он, лаская их, проверяя их снежную мягкость, наклоняя голову, чтобы нежно поцеловать их первозданную белизну.

Она приятно вздрогнула от его прикосновений, ее глаза были полузакрыты, ее соски с розовыми кольцами начали подниматься. «О, Ник, сожми меня. Сожми меня так сильно, как только сможешь».

Он подчинился, сжимая массивные груди, пока не был уверен, что причинит ей боль, уверен, что она закричит от боли в любую секунду.

Но ее единственной реакцией была серия глубоких стонов и криков удовольствия. "О, да, Ник. Еще!"

Картер уступил растущему голоду внутри своего живота и прижался ртом к ее набухшим соскам.

«Да, да, укусите меня. Укусите меня крепко!» - хрипло прохрипела она, ее руки переместили его губы от соска к соску, ее дыхание было прерывистым.

Он молча утолял голод, пока она стягивала платье с тела. Затем она атаковала его одежду быстрыми и ловкими руками.

Из глубины ее доносились тихие стоны, и она все глубже и глубже погружалась в матрас, прижимая его лицо к своей груди. После того, что казалось бесконечным временем, она издала протяжный стон и вздрогнула, нежно оттолкнув его от себя.

"Подожди, дорогая."

У Картера перехватило дыхание, и он успокоил свои чувства, когда она соскользнула с кровати. Он смотрел, как колготки соскальзывают с ее длинных ног. Его кровь оживилась при виде ее в тонких трусиках, которые лишь указали на то, чтобы покрыть широкое пространство ее расширяющихся бедер.

Затем, когда ее груди колыхались, а на губах играла быстрая улыбка, она сняла последнюю одежду со своего роскошного тела.

Ноги были тяжелыми и мощными, бедра широкими и отполированными от пота. Ее живот вызывающе округлился, и на трусиках все еще оставался отпечаток резинки.

"Хорошо?" - робко спросила она.

"Да ладно.

Она скользнула к нему, и Картер перекатился между ее бедер.

Сдавленный крик сорвался с ее губ в момент одержимости. Почти сразу ее рот открылся, ее дыхание стало прерывистым, а лицо покраснело.

Он остановился на мгновение, и она вздрогнула от задержки. Когда он снова двинулся, она встретила его огромным всплеском своего массивного тела. Ее бедра двигались против него жадно и искусно. Ее руки втянули его глубоко в круг ее теплой плоти.

Это была жестокая борьба. Картер знал, что она пытается что-то ему доказать, но в тот момент его это мало волновало. Она подтолкнула его своим телом, чтобы соответствовать своему чувственному безумию, и он ответил, найдя ее внезапное языческое отступничество заразительным.

С рычанием из глубины его груди он погнал ее впереди себя к концу. Ее страсть достигла стадии бреда, когда она удвоила свои усилия, дергаясь и дергаясь, пытаясь полностью поглотить его.

Наконец, в одной монументальной судороге ее крепкое тело рухнуло дрожащей массой пресыщенной плоти. Картер держался за нее, не останавливаясь до тех пор, пока через несколько секунд не пришел конец и для него.

Он подождал несколько мгновений, затем перекатился к ней.

"Наоми…?"

Тишина.

Он вернулся к ней. Пульс ровный, дыхание нормальное и ровное.

Ей было холодно.

Он натянул брюки и вошел в гостиную. Он один раз включил и выключил главный свет, подождал несколько секунд, повторил действие, а затем заметил, что большое тело Гордо терлось о его ноги.

Третий шкаф, который он открыл на кухне, дал ему пригоршню собачьего печенья. Он бросил одну в зияющую пасть добермана и вернулся в гостиную к входной двери.

Эл Гаррет ждал, хмурясь на круглом лице. На нем была форма одного из лучших в Нью-Йорке.

"Есть проблемы?"

«Нет, сказал швейцару, что я должен проверить крышу. Жалобы на Подглядывание Тома от некоторых жителей других зданий. Господи».

"Он как большой ребенок"

- сказал Картер, вставляя еще одно печенье между блестящими зубами Гордо. «Он не обидел бы муху».

«О да? Будем надеяться, что он не причинит вреда маленьким толстым человечкам, одетым как полицейские».

"Да ладно, сюда!"

Спальня с кабинетом была заперта. Картеру потребовалось пятнадцать секунд, чтобы вскрыть два замка на двери, и они оказались внутри.

«Ого, - воскликнул Гаррет, когда Картер включил свет, - это домашний компьютерный центр».

«Эта дама не любитель». - сказал Картер. «Давайте перейдем к этому».

Мгновение спустя Гарретт заставил комнату гудеть. «Убей этот телекс. Он нам не нужен, он может разбудить ее».

Картер знал, что Наоми Бартинелли ничто не расшевелит, но все равно выключил щелкающую машину.

Эл Гаррет приступил к работе с парой отверток и несколькими черными ящиками на задней панели машин.

Он снял пластину, за которой находился скремблер в пластиковом корпусе. «Это ее система безопасности», - объяснил он, работая. «Я настрою его так, чтобы мы могли обойти его прямо у источника - здесь - а затем с дополнительным модемом, который я собираюсь установить, мы сможем перехватывать, а также декодировать все, что она отправляет или получает».

"Что ты должен сделать?"

«Отрезать и перепаять эти провода, а затем вставить альтернативный модем. Не более получаса».

Картер закурил сигарету, приготовленную на заказ, и зашагал по комнате.

Двадцать пять минут спустя Гаррет закончил работу в задней части машин и сидел за пультом, его пальцы летели, а глаза метались с одного экрана на другой.

«Думаю, я понял».

"Как долго ты сможешь сломать ее систему?" - спросил Картер.

«Три дня, может быть, меньше, если у нее много трафика».

"Хорошо. Что-нибудь еще?"

"Это оно."

Они выключили систему, повторно очистили комнату и вернулись к входной двери.

"Вы позвоните человеку?"

Гаррет кивнул и пошел дальше по коридору.

Этим человеком был Дэвид Хок, глава AX, которого Картер знал, что он будет ждать в офисах Dupont Circle, принадлежащих AXE, Amalgamated Press и Wire Services.

Картер закрыл и снова запер дверь, затем направился обратно в спальню.

В уме он уже сочинял печальную историю, которую расскажет Наоми Бартинелли утром за завтраком.

«Мне надо уезжать на три недели, может быть, на четыре. Я позвоню вам, как только вернусь в Нью-Йорк. Возможно, мы сможем немного отдохнуть вместе где-нибудь».

Но когда он устало перекатился в кровать рядом с ней, Картер понял, что единственный отпуск, который будет у Наоми Бартинелли, будет проведен в федеральной женской тюрьме, любезно предоставленной ФБР.

То есть после того, как миссия Картера была завершена и АХ передала им свое дело.


Вторая глава.


Али Маумед Кашмир жил в 25-комнатном особняке в районе Грейт-Бэй на берегу Джерси. Дом представлял собой непростое сочетание средиземноморских и колониальных американских элементов и располагался на тридцати двух акрах лесистой местности с примерно пятисотфутовым частным пляжем, обращенным к собственности.

В ту ночь небольшая пристань для яхт, бассейн, особняк и длинная извилистая гравийная дорога, ведущая к нему, были украшены десятками сверкающих люстр, приглушенных фонарей и пылающих факелов.

У высоких ворот из кованого железа объявился лимузин. Они распахнулись, и большая машина бесшумно проскользнула через них.

На заднем сиденье, похожем на пещеру, сидела статная женщина с темно-карими глазами и волосами цвета воронова крыла, в руке в черной перчатке она держала коричневую сигарету.

Она была высокой, с гордой фигурой. Черно-желтое платье с принтом нежно прикрывало ее сужающиеся изгибы.

Ее звали Карлотта Полти. Она родилась во Флоренции, Италия, а теперь работала в Риме в качестве автора очерков для одного из наиболее левых журналов страны. В течение последних двух лет Карлотта Полти также была членом с хорошей репутацией La Amicizia di Liberia Italiana, одной из наиболее воинственных партизанских / террористических группировок в ее родной стране.

Она работала тяжело в эти два года, чтобы снискать себе уважение и подняться по карьерной лестнице в дружбе итальянской группы Liberty. Но быть журналистом и партизаном - не ее настоящие занятия.

На самом деле она работала в качестве главного тайного агента антитеррористического подразделения итальянской организации внутренней безопасности SID.

Автомобиль остановился перед глубокой верандой особняка, и шофер сразу оказался у дверей.

Вне машины женщина казалась еще выше, с маленькой упругой грудью, женственными бедрами и сужающимися ногами идеальных пропорций. Хотя ей было всего двадцать семь, ее лицо было жестким, не по годам, а тлеющие темные глаза были столь же угрюмы, сколь и эротичны.

«Я позабочусь о ваших сумках, синьорина».

"Грацие".

Карлотта поднялась по лестнице, и на полпути через веранду слуга в смокинге открыл дверь и поклонился ей. Внутри она заявила о себе дворецкому, тоже безукоризненно одетому. Только натренированный глаз, такой как ее, мог заметить характерные выпуклости под куртками швейцара и дворецкого.

Оба мужчины были вооружены, как и шофер и охранник, охранявшие ворота.

Она прошла через высокий арочный проход в большую комнату с высоким потолком,

и перед ней предстал Али Маумед Кашмир.

Карлотта сразу заметила его стройное, мощное тело. За год, прошедший с момента их последней встречи лицом к лицу, она заметила несколько изменений, кроме увеличения седины в волосах и прибавления дюйма или около того в животе.

«Ах, Карлотта, неужели прошел год? Ты красивее, чем когда-либо!»

Ее улыбка, когда он поцеловал ее руку, была искренне теплой. Она практиковала это много лет.

"Надеюсь, поездка из Манхэттена была приятной?"

«Конечно. Это очень удобная машина».

Кашмир пожал плечами, улыбка на его лице была почти хитрой. «У капитализма есть свои награды. Пойдемте, я познакомлю вас с другими гостями».

Они прошли через большую комнату к бару, и Кашмир представил Карлотту как итальянскую журналистку и старого друга из Рима.

Это было лишь полуправдой.

Единственная ее предыдущая встреча с Кашмиром заключалась в заключении сделки о покупке стрелкового оружия для Либерти. В конце концов, это оружие - по анонимной наводке - попало в руки SID, а не в квартиры террористов-партизан. Но контакт был установлен, и это было настоящей причиной уважать Карлотту больше.

В гостях были и соседи, и шоумены из Нью-Йорка, и деловые знакомые Кашмира. Деловые знакомства, скорее всего, были законными. Некоторые из предприятий этого человека были законными, например, импорт и распространение ковров и безделушек из Марокко, драгоценных камней из Таиланда, а также изысканного фарфора и стекла из Европы.

Однако ни эти усилия, ни его наследство не могли объяснить стиль жизни, которым он наслаждался, или огромные суммы, хранящиеся для него в банках Швейцарии и Лихтенштейна.

Именно торговля огромным количеством незаконного оружия сделала Али Маумеда Кашмира очень богатым человеком.

Наконец они дошли до бара.

"Чего бы ты хотела?"

«Кампари».

В руку ей тут же сунули стакан. Али стоял, улыбаясь ей, принимая манерную позу, которая, казалось, была его визитной карточкой как плейбоя.

Ее глаза лениво кружили по комнате, пока она потягивала свой напиток. «Ты живешь хорошо, Али».

«Плоды моего каторжного труда».

«А твои друзья кажутся довольно… устаревшими».

Он пожал плечами и заговорил тише. «Они - часть этого аспекта моей жизни… очень необходимая часть».

«Они выглядят как Санкт-Мориц зимой, Биарриц или Лидо летом, яхты, переоборудованные из эскортных эсминцев, полюс…»

«Все это и многое другое», - прервал он, позволив легкой усмешке плясать на его тонких губах, когда он тоже оглядел группу. «Я родился для этого. Иногда мне это надоедает, иногда забавляет. Но посторонние, как ты, - долгожданная перемена… особенно когда они такие красивые».

«Я пришла сюда не для того, чтобы украшать вашу вечеринку. Али».

«Конечно, нет», - вздохнул он. «Но согласитесь, это идеальная среда для обсуждения нашего бизнеса. Эти идиоты никогда не видят ничего, кроме собственного носа».

"Когда?"

«Скоро, когда все будут полностью довольны собой. Я дам вам знать. А пока извините меня. Расслабьтесь и наслаждайтесь, моя дорогая. Они могут быть довольно забавными».

Карлотта смотрела, как он движется сквозь толпу, и чувствовала, как предупреждающие пальцы скользили вверх и вниз по ее спине. Кашмир был мастером выживания. Если он имел хоть какое-то представление о настоящей причине, по которой она здесь, или о том, что в этот самый момент американский агент Ник Картер и несколько его соратников лежали вдали от берега, готовые штурмовать дом по ее сигналу, Карлотта знала что ее жизнь ничего не стоит.

Ожидая какого-нибудь знака из Кашмира, она небрежно двигалась через группу смеющихся и болтающих людей, внимательно наблюдая за хозяином краем глаза. Теперь он был с небольшой группой у камина и разговаривал с звездой американского экрана. Она, в свою очередь, была среди пятерых мужчин, ловивших каждое ее слово.

Карлотта узнала еще несколько известных лиц в комнате из журналов и газет по всему миру, и она позволила улыбке скривить губы.

Большинство людей были хорошо заметны. О многих из них писали почти еженедельно, где-то, и часто рассказ о них сопровождался фотографией.

Не так популярен был Кашмир. Насколько ей известно, его никогда не фотографировали, и очень немногие люди, с которыми он имел дело, когда-либо встречались с ним лицом к лицу.

Карлотта знала, что одной из причин, по которой она была удостоена такой чести, был факт разврата Кашмира. Во время их предыдущей встречи он несколько раз пытался заманить ее в свою кровать, но безуспешно. На этот раз, когда она связалась с ним, он был только счастлив принять ее предложение приехать к нему в США.

Карлотта обнаружила, что разговаривает со стареющим брокером с Уолл-стрит, постоянно переводя взгляд на Кашмира. Мужчина улыбнулся ей, дав выход своим самым глубоким мыслям о человечестве, о направлении, в котором движется мир, и о прискорбной сексуальной свободе среди молодежи.

В конце своей обличительной речи он нежно ущипнул ее за зад и зашагал прочь.

"Синьорина?"

Это был дворецкий, похожий на быка, с выпуклостью под левой подмышкой.

"Да?"

«Он хотел бы видеть вас в своем офисе. Это первая дверь справа наверху лестницы».

Карлотта кивнула, протянула ему свой стакан и пересекла комнату. Мысленно она просмотрела список покупок оружия, который она приготовила для Али Маумеда Кашмира, торговца смертью.

* * *

"Хэдли, ты на месте?"

«Верно. Я с Крисом, примерно в миле от ворот».

«Хорошо. Барзони?… Хэл?»

«Барзони здесь. Я нахожусь слева по периметру. Я вижу территорию прямо вниз».

«Это Хэл. Я на месте справа, на холме».

«Проверить», - ответил Картер. «Она внутри. Спускайся и отдыхай спокойно. Ночь, вероятно, будет долгой».

Ответы раздавались на него через маленькую портативную рацию. Картер щелкнул, чтобы «принять», пристегнул его и повернулся к трем другим людям в катере.

Двое из них были в черных резиновых гидрокостюмах, как и он сам. Третий мужчина был одет в комбинезон, черную рубашку и темную куртку. Он был пилотом катера, который теперь покачивался посреди Грейт-Бэй. Его звали Харрис, и, как и катер, он был позаимствован у береговой охраны для операции.

«Тед, Марко… вы оба поняли или хотите еще раз повторить?»

«На самом деле, ничего особенного», - ответил более высокий из двух мужчин. «Мы с Марко берем охрану гавани и периметра, а вы идете за источником энергии, чтобы перекрыть забор».

Картер кивнул. «Не убивайте никого, если это не является абсолютной необходимостью. Мы не хотим кровавой бойни, если мы можем её избежать».

"Что делает в этом необходимость?"

«Любой, кто пытается подать сигнал тревоги», - ответил Картер, затем шагнул через люк катера в маленькую кабину.

Первоначально в нем были камбуз, стол и пара коек. Камбуз остался, но нары и стол убрали и заменили коммуникационным оборудованием.

Один маленький приемник между двумя большими светился пульсирующим зеленым светом. Когда Кариотта Полти получила известие из Кашмира о том, что заказ может быть выполнен, а самовывоз и оплата были подтверждены, этот свет стал красным.

Это был их сигнал идти.

Картер закурил и сел смотреть и ждать.

* * *

«Это очень длинный и сложный список», - сказал Кашмир, просматривая записи, которые он сделал неразборчивыми каракулями. «Планируете ли вы на этот раз свергнуть все правительство?»

«Вы просто торгуете оружием, Али. Мы с вами знаем, что вам наплевать, что мы с ним сделаем, если за него заплатят».

"Туше".

"Можете ли вы это поставить?"

Его внимание вернулось к заметкам. Глаза теперь были холодными, рассчитывая прибыль. Исчезла насмешливая, заученная улыбка плейбоя.

«Снайперские винтовки, L39AI…»

"Да?"

«Их чрезвычайно трудно достать, особенно в таких количествах».

Кариотта глубоко затянулась сигаретой и позволила двум клубам дыма вырваться из ее ноздрей, прежде чем ответить. «Тогда я полагаю, они будут дороже».

«Вполне», - ответил он с тонкой улыбкой. «Подойдет ли новый британский Parker-Hale .222, если они есть в наличии? У него такая же скорость, но без чрезмерного проникновения».

Похоже, она много думала об этом. На самом деле, количество и характер оружия практически не имели значения. В любом случае они будут использоваться только в качестве приманки и доказательств, и, как и более ранняя партия от Кашмира, никогда не попадут в руки La Amicizia di Liberia Italiana.

Конечно, она не хотела, чтобы Кашмир знал об этом.

«Да, мы предпочли бы ИИ, но мы бы приняли Parker-Hales в качестве замены».

«Пластика, пистолеты-пулеметы и установленные лазерные прицелы не будут проблемой». Кашмир поднял глаза, его глаза сверлили ее. «У вас есть собственный сертификат конечного использования, или я могу его предоставить?»

«Это будет зависеть от места доставки».

«Я бы предпочла Амстердам. Брюссель сейчас очень опасен».

«Тогда нам понадобится сертификат».

Он кивнул. "Вы лично примете доставку?"

"Да."

«Очень хорошо. Теперь… оплата».

«Половина по контракту, половина при доставке. Первая половина через швейцарские счета, вторая половина наличными».

"Швейцарские франки?"

«Если вы того пожелаете».

«Я верю вам», - сказал Кашмир, слезая со стула и обойдя стол. «На ответ уйдет около часа. А пока почему бы тебе не присоединиться к вечеринке?»

Карлотта встала и пошла с ним к двери.

«Мой шофер сказал мне, что вы привозили свои сумки с собой».

«Разве это не было твоим предложением?… Я останусь на ночь?»

«Конечно. Я очень удивлен, что вы решили сделать это. Когда мы в последний раз встречались, я должен сказать, что вы довольно холодно отнеслись к моим… предложениям».

Он остановился, повернувшись к ее телу. Теперь он медленно водил руками вверх и вниз по ее спине и нежно прижимал нижнюю часть тела к ее.

Карлотта почувствовала, как от его прикосновения ее охватила дрожь отвращения, и подавила его.

«Это было в последний раз, Али. На этот раз».

Его темные глаза вспыхнули. «Я в приподнятом настроении. С таким красивым клиентом будет приятно совместить немного удовольствия с делом».

Она спокойно встретила его взгляд. "Только не забывай, что основная цель этого визита - бизнес ".

«Конечно. Может быть, позже, когда наша небольшая сделка будет заключена, мы сможем немного искупаться при лунном свете?… Обнаженными, конечно».

«Вряд ли», - сказала она со смешком. «Я не устраиваю из себя зрелище, и мне не интересны оргии».

"Вы имеете в виду других гостей?"

"Да."

Кашмир засмеялся. «Есть простое решение этой проблемы. Моя маленькая группа разойдется пораньше, и всех отправят домой».

Карлотта заставила себя не позволить облегчению отразиться на ее лице. Если все пойдет по плану в ранние утренние часы, совершенно необходимо, чтобы вокруг не было ни в чем не повинных, законопослушных людей, которые только помешают.

"Хорошо?"

«Я думаю, полуночное плавание - обнаженным, конечно, - было бы захватывающим».

"Превосходно!"

Он выпустил ее за дверь и быстро вернулся к стене за своим столом. Ловкий поворот небольшого куска лепнины, и панель в стене выдвинулась достаточно широко, чтобы позволить ему пройти.

Комната была маленькой, достаточно большой, чтобы разместить компьютер, письменный стол и телефон.

Кашмир активировал автомат и, когда он достаточно прогрелся, набрал специальный манхэттенский номер. Когда модем щелкнул, начал отправлять.


* * *


Наоми Бартинелли редко пила. В свете лампы на ночном столике она увидела, что уже выпила половину бутылки шерри рядом с ней.

Прошло четыре ночи с тех пор, как она бессмысленно отдалась высокому красивому мужчине, которого встретила в Дубовой комнате отеля «Плаза». На следующее утро он уехал, сказав, что не сможет увидеться с ней, по крайней мере, несколько недель, под неуместным предлогом деловой поездки.

Она знала, что это ложь. Она больше никогда его не увидит. Это была история ее жизни.

Как ни странно, она задавалась вопросом, впечатлили бы его почти два миллиона долларов на ее счетах так же сильно, как ее тело, очевидно, впечатлило его. Тела были преходящими; деньги были солидными.

Нет, она больше никогда его не увидит, и было жаль. Он был прекрасным любовником. Но, возможно, это было так же хорошо. Как она когда-нибудь объяснит ему источник своего богатства?

Вот почему Наоми так глубоко окунулась в бутылку шерри. Однажды она снова представила себя одинокой богатой старушкой.

Она щелкнула крошечным скрытым выключателем на лампочке, которая отключит выключатель, чтобы лампочка продолжала гореть, и прошла через гостиную в ее офис.

На обработку замков у нее ушло на пару минут дольше обычного. Ее глаза, казалось, не хотели фокусироваться.

Наконец она была в комнате, и оборудование гудело. Сидя, она напечатала «ВПЕРЕДИ», и на одном из экранов появилось слово «JASMINE».

Али коды и пароли безопасности ее различных клиентов давно были тщательно выучены, поэтому даже в своем слегка запутанном состоянии Наоми сразу смогла ответить.

«АЛЬФА-ЗОНА».

«ПРИЗНАТЬ… ЗАКАЗАТЬ… ЖАСМИН В ОАХЕРСТ».

"ПАРОЛЬ?"

"ДЕЦИБЕЛ."

"ХОРОШО"

На экране появилась длинная серия цифр и закодированных слов, закончившаяся простым языком «ПОЖАЛУЙСТА, ПОДТВЕРДИТЕ ОДИН ЧАС».

"ДАТЬ СОГЛАСИЕ."

Экран погас, и Наоми потянулась к телефону, чтобы получить доступ к трансатлантической линии.

* * *

Во второй раз за вечер Карлотта поднялась по лестнице. Позади нее вечеринка уже разваливалась. Если повезет, все гости уйдут с территории менее чем через полчаса.

«Входи, моя дорогая».

Карлотта села в то же кожаное кресло с высокой спинкой и приняла предложенный им свет.

«Товар есть в наличии. Половина L39AI, которую вы просили. Я могу оформить заказ в Parker-Hales».

"Хорошо. А доставка?"

Сегодня понедельник. Скажем в пятницу? В Амстердаме? "

"Хорошо. Как будет установлен контакт?"

«Пойдем, пойдем, моя дорогая. Вы знаете, я не могу дать вам эту информацию, пока вы не приедете и деньги не будут переведены».

"Конечно." Она улыбнулась, затушивая сигарету. «А теперь цена».

Двести двадцать тысяч. Это включает сертификат конечного использования и доставку до пункта отправления ".

«Очень хорошо», - ответила Кариотта, вставая. «Я свяжусь с нашими людьми в Швейцарии утром».

Кашмир подошел к ней ближе, обвил руками ее талию и обхватил ее ягодицы руками. «Я пришлю проверку и встречу вас у бассейна через полчаса. То есть, если вы не передумали…»

Кариотта позволила своему телу растаять напротив него, когда слова Картера пронеслись в ее голове:

Оставайся с ним, Кариотта ... оставайся с ним с момента отправки. У него наверняка есть выход в чрезвычайной ситуации. Оставайтесь с ним приклеенными и следите, чтобы он не проскользнул. Вся операция зависит от задержания Кашмира, чтобы он не смог появиться позже и все испортить. Если, когда мы войдем, произойдет что-то, предупреждающее его, убедитесь, что он не сбежит!

Его губы накрыли ее, и Кариотта не дернулась, когда его язык начал проникать в ее рот.

"Мы будем красивы вместе, тебе не кажется, моя дорогая?"

"Да красивы."

"Бассейн? Полчаса?"

"Полчаса", - сказала она, повернувшись и пошла быстро к двери.


Третья глава


Бассейн имел восьмиугольную форму и заключен в пузырьковый купол. Под его поверхностью светился приглушенный свет. Поскольку освещение внутреннего дворика и большая часть света в задних комнатах особняка были погашены, единственным источником света был бассейн.

Кашмир уже был там, он стоял на низкой доске в дальнем конце, его мускулистое тело былj без костюма.

Кариотта помахала рукой и подошла к краю бассейна. Ее длинные черные волосы были заплетены в косу и обернуты вокруг головы. На ней был черный шелковый халат, облегавший ее тело и заканчивавшийся до середины бедра, обнажая удивительную длину ее статных конечностей. В правой руке у нее был небольшая черная сумка. В сумке была пачка сигарет и зажигалка.

В основание зажигалки было встроено крошечное устройство самонаведения, которое при активации посылало одиночный сигнал примерно на милю.

«Это прекрасный вечер», - крикнул Али, глядя через купол на темное, усыпанное звездами небо.

«Да. Это так. Все решено на пятницу?»

«Вполне. Наш бизнес завершен».

Он влетел в бассейн и чисто разрезал воду. Когда он подплыл к ней, Кариотта сунула сигарету между губами и щелкнула зажигалкой. Незадолго до того, как она положила ее и сумку на столик у бассейна, она повернула основание зажигалки, включив звуковой сигнал.

Голова Али всплыла прямо под ней. Его зубы сияли в широкой улыбке, а глаза искали халат в поисках явного признака того, что под ним был купальный костюм.

"Ты идешь?"

"Конечно." Карлотта потянула за пояс. Халат разошелся, и, когда она пожала плечами, сполз вниз, образуя лужу у ее ног.

«Красиво», - вздохнул Али.

Свет в бассейне, просеивающий воду, создавал танцующие тени на гибких изгибах и впадинах ее обнаженного тела. Ее ягодицы были твердыми и округлыми, талия тонкой, а бедра гладкими. У нее был сплошной загар, и когда она попыталась выбросить сигарету, ее кожа на свету приобрела золотистый оттенок.

«Мы будем плыть медленно», - сказал Али. «Я хочу наслаждаться вами неспешно».

«Да, Али, давай очень долго».

Карлотта соскользнула в воду, сохраняя маску на лице, когда его руки обняли ее.

* * *

Картер вскочил на палубу. «Тед, Марко… готово!»

Трое мужчин двинулись на корму. Через несколько секунд они застегнули перепончатые ремни вокруг себя. К ремням были прикреплены боевые ножи Fairbairn и две водонепроницаемые сумки с пистолетами с глушителем и запасными обоймами.

Будем надеяться, что нож и пистолет - все, что им понадобится. Все должно было происходить тихо.

Картер снял рацию с пояса и рявкнул в нее. "Хэдли?"

"Эй!"

«Это ход. Вы знаете временную последовательность».

"Правильно."

«Барзони?… Хэл?»

"Вот."

"На."

«Подойди к ограде. Когда погаснет свет, ты узнаешь, что электричество выключено».

"Проверьте."

Картер выключил радио и спрятал его в джемпере от гидрокостюма, прежде чем повернуться к мужчинам рядом с ним. «Хорошо, пошли».

Все трое соскользнули с веерного хвоста катера, один повернул направо, другой налево, а Картер направился прямо в док.

* * *

Седан «форд» остановился прямо у ворот. Фары погасли, остались только габаритные огни, водительская дверь открылась, и из машины вышел человек в яркой спортивной рубашке.

Охранник сунул руку под куртку и двинулся к центру ворот.

«Я думаю, что мы с приятелем заблудились. Ты знаешь правильную дорогу в Мидвейл?»

«Никогда об этом не слышал», - ответил охранник.

«Это прямо здесь, на этой карте, но я не могу найти правильную дорогу, ведущую к нему».

Рука, держащая карту, просунула сквозь решетку. Инстинктивно охранник потянулся к ней. Его пальцы едва сомкнулись на бумаге, когда другой мужчина схватил его за горло.

Он пытался сосчитать до трех, прежде чем его тело обмякло.

Едва охранник упал, как второй мужчина вышел из машины. Как гимнаст, он прыгнул на капот, а оттуда - на верх ворот. Без усилий он перевернулся через вверх. На долю секунды его тело было очерчено на фоне ночного неба, а затем его кроссовки с мягкой подошвой заскрипели о гравий внутри ворот.

Через несколько секунд тело охранника оттащили в сторону, и ворота распахнулись.

Без звука оба мужчины растворились в деревьях и направились к дому. К тому времени, как они подошли к группе деревьев напротив широкой веранды, двух других часовых постигла та же участь, что и сторожа у ворот.


* * *


Картер всплыл под пирс и направился вдоль него к лодочному домику. Поднимаясь по лестнице, он слышал голоса. Дверь приоткрылась от влажного ночного зноя, и в ней оказались двое мужчин. Они сидели за столом и толкали шашки по доске.

Подойдя к двери, Картер вытащил свой 9-миллиметровый «Люгер» Вильгельмину из водонепроницаемой сумки на поясе. Он ловко проверил глушитель и всадил в патронник заряд.

Оба мужчины мгновенно увидели совиные глаза, когда он ногой распахнул дверь и вошел внутрь, держа пистолет на расстоянии вытянутой руки обеими руками перед их лицами.


«Не издайте ни звука, ни шевелитесь иначе это будет твое последнее движение».

Последовала двухсекундная ошеломленная пауза, а затем сдвинулся правый. Его рука потянулась к поясу, а затем рука поднялась по дуге.

Он был невероятно быстр. Нож Фэйрберн в его руке был точно такой же, как на поясе Картера, и по тому, как рука была поднята, Картер знал, что он точен.

Рука для метания была только что взведена, за миллисекунду до выпуска, когда Киллмастер выстрелил ему в грудь двумя пулями из «Люгера». На его футболке появились багровые пятна на расстоянии двух дюймов друг от друга, и его тело отлетело назад от удара 9-мм пули.

Номер два был таким же храбрым и быстрым.

Он начал приближаться к нему, его руки, похожие на окорока, сжались для убийства, а затем отступил вправо от Картера.

Картер сделал один выстрел, до которого у него заболело ухо от удара. Он почувствовал, как одна из больших рук ударила его по запястью, и «Люгер» вылетел из его рук и приземлился на полу в углу.

Рука ударила Картера в голову. Она отлетела от его виска, не ударив в полную силу, когда Киллмастер покатился на качелях, чтобы уклониться. Картер резко развернулся, а затем развернул тыльную сторону предплечья по широкой дуге, завершив круг и ударил с глухим стуком в лицо и голову человека.

Кость треснула у мужчины в скуле, и его глаза широко раскрылись от неожиданного удивления. Он упал, сильно ударившись о стену, его раздробленная челюсть двигалась, но из его горла не доносилось ни звука.

«Уходи сейчас, - прохрипел Картер, - и завтра ты еще будешь дышать».

Ни за что.

Он развернулся как бык. Картер пригнулся и сильно ударил другого коленом в пах. Удар был встречен рвущимся стоном боли, и тело наклонилось вперед, чтобы споткнуться, образовав тугой круг.

Картер шагнул в сторону и подрезал рукой шею мужчины сзади.

Он упал, как пшеница под косой.

Картер проверил первого. Он был мертв, а другой будет отсутствовать несколько часов. Даже если он очнется раньше, ему будет сложно ориентироваться. И все равно будет уже слишком поздно.

Снаружи Картер спрыгнул с пирса на пляж и подошел к невысокой каменной стене. Он перепрыгнул через нее и, избегая тропы, двинулся вверх по холму через сады, которые равномерно пересекались с лужайкой от задней части дома к воде.

Ярдах в пятидесяти справа от него вошел Марко.

«Двое в лодочном домике», - сказал Картер. "Вы?"

"Я своего получил."

"Поехали."

Еще двадцать пять ярдов привели их к небольшому стальному сараю. Дверь не заперта. Картер ворвался в комнату, второй агент за ним по пятам уже осветил фонариком интерьер.

Картер объяснил короткими отрывистыми предложениями.

«Это главный силовой блок. Выключите этот выключатель, зажмите здесь перемычку, затем снова включите питание. После отключения электроэнергии аварийный генератор включится примерно через тридцать секунд».

"Понял."

«Уберите здесь аварийную ситуацию. Тебе лучше заглушить и ее, на случай, если кто-то проедет мимо нас».

"Роджер."

Картер выехал и начал остаток пути вверх по холму к дому.

К настоящему времени Хэдли и Крис уже прошли через ворота и были готовы впереди. У Марко справа был охранник внутреннего периметра, и он находился в ангарах. Тед, надеюсь, очистил бы внутреннюю часть забора слева и, как Картер, двинулся бы к дому.

Если повезет, Барзони и Хэл сбросили бы часовых и уже стояли со снайперскими винтовками на возвышенности, держа под прицелом тыл до самой воды.

Их приказ: Если кто-нибудь вырвется из дома, стрелять в него.

Картер быстро оглядел бассейн. Он увидел две темные головы, покачивающиеся на поверхности возле мелкого конца, и усмехнулся про себя.

Хорошая девочка. Карлотта держалась близко к Кашмиру.

Он лениво гадал, насколько близко.

Напротив служебного входа он присел и натянул на глаза ночные очки.

Если повезет, все закончится через пятнадцать минут.

* * *

Задняя часть ее шеи и плечи были над водой. Карлотта почувствовала, как на этой части ее тела выступил пот.

Как долго? - подумала она.

Она знала, что больше не может отрицать похоть Кашмира. Она чувствовала, как это напрягает ее бедро.

Он был похож на осьминога, все руки и пальцы хватались за ее грудь и ягодицы, шарили между ее бедер.

"Ты дразнишь меня для удовольствия, Карлотта?"

«Конечно, нет», - ответила она, сдерживая застенчивую улыбку. «Я делаю это, чтобы усилить предвкушение».

«Мое ожидание достаточно сильное», - прошипел он, сильно прижав ее к краю бассейна.

Он использовал свои колени, чтобы раздвинуть ее. Карлотта ухватилась за его бедра руками и смогла притянуть его к себе, но оттолкнула в последнюю секунду.

«Ты сука».

«Конечно, люблю. Это добавляет азарта».

«Черт тебя побери», - прорычал он, затем рванулся вперед, разрывая ее хватку.

Она напрягла мышцы, когда почувствовала его попытку войти.

Но она знала, что это всего лишь вопрос секунд.

А потом все потемнело.

Тело Кашмира напряглось. На секунду Карлотте показалось, что он оставит ее и вылезет из бассейна. Одной рукой она обвила его шею, а вторую на всякий случай поднесла к легкому завитку волос.

"Что случилось"

«Сбой питания», - ответил он.

Внезапно свет снова включился, но лишь на мгновение, и бассейн снова погрузился во тьму.

Карлотта увидела, что глаза Кашмира сузились в лунном свете, и в его чертах появилось напряженное ожидание.

На данный момент он забыл о своей похоти.

«Аварийный генератор должен скоро включиться».

Едва слова сорвались с его губ, как вода снова просияла.

Его губы изогнулись в хитрой улыбке. «А теперь, красивая сучка, я тебя достану».

* * *

Картер смотрел на секундную стрелку своих часов. Когда с момента срабатывания аварийного генератора прошло пятьдесят секунд. он двинулся к дому рывком.

На полпути свет снова погас в последний раз.

Картер с трудом ударил в дверь. Сразу за ним был небольшой альков, а затем кухня. Большая широкоплечая обезьяна в смокинге стояла посреди комнаты возле мясного блока. Ей удалось зажечь один лагерный фонарь, и она работала над вторым.

Колено Картера задело стул, и обезьяна закружилась от звука.

Киллмастер не остановился ни на шаг в своем беге. Он опустил плечо в смокинг на животе и прижал мужчину к большому двухдверному холодильнику.

Зловонное дыхание вырвалось у уха Картера, когда другой мужчина упал, его руки инстинктивно нащупывали его темную куртку.

Картер один раз ударил его по шее стволом и глушителем «Люгера», а затем по пути вниз дал еще один удар.

За кухней была небольшая столовая, а за ней - большая комната. Картер ударил эту дверь в тот момент, когда Хэдли и Крис вошли в парадную дверь, волоча бессознательное тело шофера между собой.

«У меня есть один на кухне», - прохрипел Картер.

«А это двое. Осталось двое».

Хэдли и его партнер бросили мужчину между собой и двинулись в черную как смоль комнату. Когда они вошли в поток лунного света, проникающий через одно из высоких окон, напоминающих собор, Картер заметил движение слева от себя наверху лестницы.

Он упал на одно колено и закатил глаза. Сквозь ночные очки он увидел, как со стороны одного из мужчин вылетел пистолет-пулемет, а второй бросился вниз по лестнице.

"Рулон!" - рявкнул Картер.

Хэдли и Крис нырнули. Картер сделал два быстрых выстрела. Оба были меткими, но недостаточно быстрыми.

Пистолет-пулемет в руках мужчины начал стучать, посылая брызги пуль по полу и стене, чтобы разбить огромное окно.

"Дерьмо." - прошипел Картер. "Ребята, вы в порядке?"

«Крис поймал одну пулю в бедро».

«Позаботься о нем. Я пойду за другим!»

Картер бросился к задней части дома, надеясь, что Карлотта так хороша, как можно было подумать.

Когда аварийный генератор отключился, пыл Али Кашмира охладился вместе с ним.

"Что-то не так."

«Забудь об этом», - сказала Карлотта, прижимая его к себе, положив левую руку ему на шею. «Вы сказали, что это просто отключение электроэнергии».

«Нет, чрезвычайная ситуация…»

«Иди ко мне, Али», - проворковала она. "Я готова."

Он начал снова садиться между ее бедер, но по напряжению в его теле и настороженности в глазах она могла сказать, что любой звук или движение вокруг него отправят его в бегство.

Он открыл губы, чтобы что-то сказать, но Карлотта заставила его замолчать, прижав губы к его рту. В то же время она выгнула бедра, терясь о него.

К тому времени, когда он оторвал свои губы от ее губ и поднял голову, стилет скрылся из виду за его плечом.

«Мне лучше пойти проверить. Кто-то должен быть…»

Наступила ночь. Раздалось громкое заикание выстрелов, и внезапно одно из огромных окон бассейна вылетело наружу, разбросав осколки стекла над каменным двориком.

«Али… Али, мы ....!»

Карлотта увидела над головой фигуру, выскочившую из окна. С холма справа от нее вырвался поток пламени, и мужчина пошатнулся.

"Черт!" Кашмир закричал, когда мужчина наклонился вперед и соскользнул почти к краю бассейна.

Глаза Али закатились и встретились с Карлоттой, и в этот момент он понял.

Он тянулся к ее горлу, когда Карлотта крепко обвила ногами его спину и сложила ступни вместе. Она все еще сжимала его шею и свою левую руку и пальцем считала шишки на его верхних позвонках.

Ему удалось убрать пальцы с ее шеи и сомкнуть ими горло.

"Сука!" он ахнул, когда их борьба погрузила их под воду.

Карлотта почувствовала, как сжимаются его пальцы. Она нашла ту часть его позвоночника, которую хотела, и воткнула острие стилета на восьмую дюйма в кожу.

От резкого укола боли его пальцы мгновенно покинули ее горло и потянулись, чтобы остановить укол.

Он опоздал.

Она взялась обеми руками за рукоять стилета и

сила в ее руках толкнула лезвие вниз, к ее груди, скользнув под ним.

Это был настоящий хит. Позвоночник аккуратно перерезан, и его тело обмякло рядом с ней.

К тому времени, когда Картер подошел к краю бассейна, она уже стояла в воде по пояс, ее маленькие груди вздымались.

Рядом с ней парил Али Кашмир лицом вниз, струйка крови сочилась из-за рукояти стилета, торчащего из его шеи.

"Ты в порядке?"

Она повернула голову к нему лицом. Ее глаза были ясны, а нижняя губа слегка дрожала.

«Да. Ничего не поделаешь».

Картер схватил тело Кашмира за волосы и потянул его в сторону. Стилет был его собственным, вторым из смертоносных друзей Ника Картера по прозвищу Хьюго.

Он вытащил лезвие, промыл его в воде, чтобы удалить красный остаток, и засунул его за пояс.

Затем он поднял с цемента черную шелковую повязку Карлотты правой рукой и протянул левую женщине.

«Он не большая потеря. Давай».

* * *

"Ал?"

«Да», - ответил Гарретт из комнаты мотеля примерно в пяти милях от того места, где стоял Картер, в офисе Али Кашмира наверху.

"Мы в безопасности. Принесите это!"

"Двадцать минут."

Телефон отключился. Картер поднял глаза, когда Марко вошел в комнату.

«Все в порядке. Мы прикажем мусорщикам убрать жестянку. Остальные лежат в винном погребе».

"Как Крис?"

«С ним все будет в порядке. Много крови, но ничего серьезного».

"Хорошо."

Марко обошел стол. «Некоторые из них были только рады поговорить». Он повернул лепнину, и панель в стене открылась.

Картер быстро заглянул внутрь и улыбнулся. «У Эл Гарретта будет мяч».

«Я установлю охрану по периметру».

Картер кивнул и вместе с ним вышел из комнаты. Марко спустился по лестнице, Картер - по коридору. Он остановился у второй двери, к которой подошел, и постучал.

"Войдите."

Она сидела за туалетным столиком с большим банным полотенцем в европейском стиле, обмотанным вокруг ее тела. Ее глаза встретились с его взглядом в зеркале, но рука, проводящая кистью по ее длинным блестящим черным локонам, не останавливалась.

"Ты все еще в порядке?"

«Конечно. Это не в первый раз».

"Я не думал, что это было".

Он остановил руку и поднес к губам. Он нежно поцеловал ее.

"Ты в порядке."

"Спасибо."

"Но это только начало."

«Я знаю. Не беспокойся обо мне».

"Вы звонили в Рим?"

Карлотта кивнула. «Я сообщила Палмори, что сам Кашмир будет сопровождать меня в Амстердам и поможет в окончательной доставке товаров в Италию».

"Есть статика?"

«Нет. Палмори считает Кашмира другом нашего дела».

«И ты уверена, что никто из них не узнает меня, когда придет время?»

"Никто. Я единственная в Либерте, кто имел личный контакт с Кашмиром.

"Хорошо." Он посмотрел на часы. Рассвет должен был быть меньше чем через час. «Тебе лучше поспать. Мы поедем на Манхэттен около пяти на лимузине. Наш самолет вылетает из Кеннеди сегодня в десять пятнадцать».

Она кивнула и вернулась к расчесыванию волос. Ее голос остановил Картера, когда он подошел к двери.

«Вы уверены, что ваши люди смогут обеспечить безопасность этого места, пока продлится операция?»

«Я уверен», - ответил Картер. «И Эл Гарретт будет знать достаточно о бизнесе Али Кашмира в течение недели, чтобы управлять всем этим прямо с того компьютера в офисе».

"А как насчет друзей ... деловых или личных?"

«Кашмир в длительной командировке…» Картер замолчал, улыбаясь. «Что частично верно».

«И когда в газетах появляется информация о том, что Али Кашмир был заключен в тюрьму в Италии за торговлю оружием и террористическую деятельность…?»

Картер снова улыбнулся. «У нас есть люди, специально обученные устанавливать и поддерживать укрытие, что бы ни случилось. Довольны?»

«Довольна, Ник…»

"Да?"

«Как бы то ни было, думаю, я собираюсь провести с тобой остаток времени».

«Это идет в обе стороны».

Он осторожно закрыл за собой дверь, но не успел мельком увидеть, как Карлотта Полти стоит, бросает полотенце и движется к кровати.

В спальне она выглядела намного красивее, чем в бассейне с плавающим рядом с ней мертвым телом.

Внизу он посмотрел на бутылки за стойкой и нашел там самый дорогой скотч. Он налил на три пальца в стакан и проглотил. Он обработал четыре пальца льдом и только начал это делать, когда Эл Гаррет и его свита техников вошли в парадную дверь.

"Кто-нибудь остался жив?"

«Несколько», - ответил Картер. «Они в винном погребе. Марко говорит, что некоторые из них очень разговорчивы, если вам нужно что-то узнать».

Гаррет кивнул и повернулся к ожидающим позади него мужчинам. «Хорошо, ребята, расположитесь и найдите комнаты. Как только вы сложите свое снаряжение, возвращайтесь сюда. Мы немедленно приступим к работе. У нас есть большая компания».

"Как вы думаете, сколько времени это займет?"

«Это знает только Картер», - сказал он, снова повернувшись к Картеру.

Картер пожал плечами. «Месяц, не более пяти недель. Мы думаем, что дата большого саммита между КГБ и террористическими группировками будет примерно в это время. Кстати, руки прочь.

от первых двух спален слева наверху лестницы. Они нам с дамой понадобятся сегодня ".

Было несколько кивков, и люди разошлись. Гаррет подошел к стойке бара и сделал глоток напитка.

«Это убьет тебя», - сказал Картер.

«Так же как старость и отказ от ремней безопасности», - ответил Гаррет. "Где это находится?"

"Вверх по лестнице."

"Пошли."

* * *

Гаррет погрузился в компьютер и книги записей рядом с ним, когда Картер осторожно вошел за стол. Картер закурил, отпил глоток и набрал личный вашингтонский номер Дэвида Хока.

«Это я, сэр».

"Как прошло?"

«Пять плохих парней пропали впустую вместе с самим Кашмиром. Три ящика с носилками с разбитыми головами. Они в винном погребе, уборщики идут избавляться от покойных».

"А наши?"

«Ранен Крис. Это несерьезно. Он уже едет в Бетесду».

"Как поживает итальянская леди?"

«Как чемпион. Она сама убила Кашмира».

«Превосходно. Значит, ты не сомневаешься, что она сможет вынести остальное?»

"Нет. Что мы слышим из Рима?"

«В условно-досрочном освобождении Пьетро Амани было отказано. Мы, конечно, имели к этому какое-то отношение, но это известный факт, что Николо Палмори попытался бы убить его, если бы он был освобожден, поэтому отказ в условно-досрочном освобождении весьма правдоподобен».

«Что-нибудь еще по поводу встречи?… Время?… Место?»

«Ничего. По всему миру гудят, поэтому мы знаем, что это произойдет. Но эта операция по-прежнему остается единственным реальным шансом узнать, когда и где».

«Достаточно хорошо», - сказал Картер, допивая остатки скотча в стакане. «Доставка в Амстердам, пятница».

«Я установлю средства передвижения. Что-нибудь еще прямо сейчас?»

«Ничего подобного. Я свяжусь с вами незадолго до того, как мы ударим по Италии».

"Хорошо".

Прощаний не было. Разговор между главой AX и его главным агентом был легко выполнен с тональной интонацией.

Картер подошел к стеновой панели. Гаррет что-то напевал, пробегая пальцами по клавишам.

"Что вы думаете?"

«Кусок торта. Чувак, этот парень во всем расколот».

«Вы уверены, что сможете прострелить Бартинелли в Амстердам, не оставив нам чаевых?»

«Положительно. Должно быть, сегодня вечером она отключила свой канал. Она передала кое-что простым языком, затем развернулась и отправила то же самое в коде. Помогла взломать его за считанные минуты».

«Я собираюсь немного поспать. Вызови меня около двух».

"Ты понял."

Картер вошел в холл. Он остановился у двери Карлотты Полти, вспоминая, как она выглядела, когда уронила полотенце.

Костяшки пальцев были на полпути к дверной панели, когда он передумал и двинулся по коридору в другую спальню.

«Достаточно времени для этого, - подумал он.


Четвертая глава.


Паспорта в Кеннеди не составляли проблемы. Карлотта использовала свой. Картер использовал паспорт Али Маумеда Кашмира. Он был ливанский, и один из команды Эла Гаррета идеально подделал его с помощью фотографии Картера и штампа, не поддающегося доказательству фальсификации.

KLM 747 взлетел ровно в десять пятнадцать, и напитки были поставлены перед ними в тот момент, когда они достигли крейсерской высоты.

«Где мы остановимся в Амстердаме?» Ее глаза были ясными и яркими. Непрерывный дневной отдых принес ей много пользы.

«Амстел», - ответил Картер, - «до тех пор, пока не будет установлен контакт и все настроено. Оттуда мы будем играть на слух».

Она задумчиво отпила свой напиток. «От Амстердама до Италии будет долгий путь».

Картер кивнул. «И даже дальше оттуда… Бог знает куда».

"Я знаю." Она откинула голову на сиденье, поднесла к ушам маленькие пластиковые наушники с записью развлекательной программы в полете и закрыла глаза, когда успокаивающая музыка наполняла крошечный наушник.

Картер погрузился в свои мысли.

Его разум отмечал, что уже было сделано и чего они надеялись достичь в следующие несколько недель.

В течение последних нескольких месяцев спецслужбы всего свободного мира собирали слухи о том, что террористическая деятельность собирается активизироваться. После нескольких недель собирания воедино разногласий из информации, слухов и нескольких убедительных фактов возникла теория, что КГБ готовится вернуться в мировой терроризм обеими ногами.

Тихо пошли слухи с площади Дзержинского № 2 - штаб-квартиры КГБ в Москве - что Большой Папа сам хотел бы встречи с лидерами террористов.

Якобы, встреча должна была планировать будущие террористические атаки в их странах под руководством КГБ. Также выяснилось, что, вероятно, будет достигнута договоренность относительно денег и оружия, которые Россия-матушка вложит в программы по активизации террористической деятельности на Западе.

Когда было собрано достаточно фактов и цифр, была собрана команда и сформулирован план. В конце концов, ключевой поворот в плане был передан Дэвиду Хоуку и AX.

«Конечный результат довольно прост, N3», - сказал Хоук, жевая сигару и хмурясь, глядя на своего главного агента через весь свой захламленный стол. «Мы хотели бы знать, где и когда состоится эта встреча».

"А затем?"

"Разрушить это, конечно.

Но что еще более важно, мы хотели бы получить какие-то конкретные доказательства того, что КГБ действительно поддерживает всемирный терроризм ».

«Это был бы переворот».

«Один из самых больших», - прорычал Хоук, сверкнув редкой злобной улыбкой. «У нас есть план, который может привести вас на эту встречу».

Пьетро Амани был основателем некогда могущественной итальянской партизанской группы под названием La Amicizia di Liberia Italiana. Его жизнь - и его случай - были странными. Как потомок богатой итальянской издательской семьи, казалось невозможным, чтобы Амани стал лидером группы, единственной целью которой было свержение того самого класса, членом которого он был.

Но это действительно так.

Однако Амани был больше, чем левый миллионер. Он хотел войти в историю как итальянский Фидель Кастро, так называемый освободитель своего народа. Поступая таким образом, Амани потратил почти все свое состояние, пытаясь купить то место в истории, которое он так жаждал.

Его неудача на сегодняшний день, вероятно, произошла из-за той самой группы, которую он основал, Liberta. Если не вся группа, предполагалось, что по крайней мере один из ее членов, Николо Палмори - один из лейтенантов Амани - предал лидера.

Когда Амани был арестован за убийство, поставку оружия известным террористам и измену, его враги в группе - во главе с Палмори - захватили то, что осталось от состояния Амани и группы.

Сам Амани находился в тюрьме строгого режима в Кастель-Монферрато сроком на двадцать пять лет.

Шел восьмой год его заключения, и его бывшая группа - под руководством Николо Палмори - находилась в беспорядке.

«Мы догадываемся, - продолжил Хоук, - что если бы Амани вышел из тюрьмы, именно он, а не Палмори, был бы представителем Либерии на маленькой вечеринке КГБ».

Картер мысленно застонал, но лицо его оставалось невыразительной маской. Он уже видел, что приближается.

«И, Ник, если ты завоевал доверие Амани тем, что вырвал его из тюрьмы, тебя также могут избрать, чтобы сопровождать его в качестве, скажем так, его защитника».

"Зачем ему нужен защитник?"

Хоук отвел глаза, внезапно очень заинтересовавшись картиной на стене дальнего офиса. «Что ж, - сказал он наконец, - очевидно, когда Амани будет на свободе, люди Палмори пойдут за ним. Кроме того, поскольку Амани не всегда соглашался с русскими, когда он был у власти, можно предположить, что они тоже , хотели бы отговорить его от участия ".

Картер почувствовал, как у него поднялись волосы, и позволил им.

"Вы имеете в виду, что я должен вытащить этого парня из тюрьмы, не сообщая ему, что я подослан, а затем держаться подальше и КГБ, и его людей, пока я не смогу доставить его в место, черт знает куда для встречи Бог знает когда и с кем? "

«Совершенно верно. Это прямо на твоем переулке, Ник. Теперь у нас есть план. В Манхэттене есть женщина по имени Наоми Бартинелли…»


Картер допил и усмехнулся, ставя стакан обратно на поднос перед собой.

"Что-нибудь забавное?" - спросила Карлотта, убирая наушники и щелкая выключателем на пульте управления в подлокотнике.

«Просто обдумываю все это в своей голове».

"И это смешно?"

«Безумно», - ответил он. «Я решил, что у нас есть примерно десять процентов шансов выйти живыми».

* * *

Они приземлились в амстердамском аэропорту Схипхол в одиннадцать десять. Таможня прошла быстро, и к полудню они уже ехали в такси «Мерседес» по направлению к профессору Тулпплейн.

Они поднялись по ступеням к внушительному каменному сооружению Амстела и вошли в обширный трехэтажный главный вестибюль.

«У меня бронь. Две смежные комнаты. Кашмир».

"Да сэр."

Обе комнаты были роскошными и высокими с видом на весь город.

«Мы не сможем ничего сделать до сегодняшнего вечера», - сказал Картер. "Ты устала?"

Карлотта пожала плечами. «Чувствую себя скорее беспокойно, чем устало».

Картер провел губами по ее лбу и слегка погладил ее щеки руками. «Я позвоню Гаррету. Скорее всего, у него уже есть контакт для нашей встречи. Почему бы тебе не освежиться и не попытаться немного отдохнуть? Мы можем пораньше поужинать».

Карлотта кивнула и двинулась к смежной двери. Перед тем, как она закрыла дверцу, Картеру показалось, что он поймал ее взгляд.

Он отпустил его, когда щелкнул замок, и направился в вестибюль к телефону-автомату.

«Это займет около двадцати минут, сэр», - сказал заграничный оператор на английском с почти без акцента. «Если вы оставите свое имя на стойке регистрации в отеле, я позвоню вам».

Картер схватил быстрый бутерброд и только что пил кофе, когда пришла страница.

«Это Кашмир».

«Да, сэр. Я готов к вашему звонку. Продолжайте. Нью-Йорк».

Оба мужчины ждали отчетливого щелчка оператора, уходящего с линии, и затем Картер заговорил.

"Это я. Ты на связи, Ал?"

«О, да. Все готово. Наша леди на Манхэттене - очень эффективный канал связи».

"А с компьютерными кодами проблем не было?"

«Нет. Детская игра для такого старого гения, как я».

Картер ухмыльнулся. «Мне нравится твоя скромность. Дай мне ее».

"Хорошо. Ты Жасмин. Твой пароль - Окхерст.


Пароль будет подтвержден словом «децибел». Используйте это в предложении ".

"Понятно", - ответил Картер. "Когда?"

«Сегодня вечером. Прокатитесь на лодке по каналу Сингел в девять часов; это лодка номер три. Сойдите на остановке Кроман. В двух кварталах от канала есть кафе под названием« Джазмен ». Ваш контакт встретит вас там. . Это будет женщина ".

"Что-нибудь еще?"

«Может быть», - сказал Ал и на мгновение оторвался от телефона. Когда он вернулся, Картер услышал, как гремят бумаги. «Я обнаружил пару более ранних сделок, в которых Кашмир использовал пароль Окхерст. Возможно, вам будет полезно узнать о них, как еще одно доказательство того, кто вы».

«Хороший человек, Ал».

Гаррет быстро просмотрел детали двух предыдущих оружейных сделок, а Картер в уме их каталогизировал.

«Вот и все. Я не думаю, что снова услышу от тебя».

«Мне не нравится, как ты это говоришь, Ал», - усмехнулся Картер. «Я должен тебе обед в Арлингтоне через шесть недель. Я буду там, чтобы расплатиться».

"Вы шутите."

"Чао."

Картер вернулся в свою комнату, разделся и принял длительный душ. Когда он вышел из ванны с полотенцем вокруг талии, дверь, соединяющая его комнату с комнатой Карлотты, была приоткрыта.

Она лежала в постели, ее длинное стройное тело прикрывала простыня. Ее глаза были открыты, и они закатились, когда он вошел в дверной проем.

"Мы на связи?"

Картер кивнул. «Сегодня вечером. Я расскажу тебе подробности за ужином. Ты не можешь спать?»

«Я же сказала тебе, что мне больше не по себе, чем усталость».

Взгляд был старым, и Картер его не упустил. Он подошел к краю кровати и остановился, глядя на нее. Шторы были задернуты, единственный свет исходил из его комнаты через открытую дверь позади него.

Он наклонился вперед, зацепил большим пальцем простыню наверху ее груди и медленно опустил ее до колен.

Она была голая.

Только ее рука двигалась, когда она стягивала полотенце с его тела.

Ее глаза одобрительно блуждали по его телу. Его грудь представляла собой твердую пластину мускулов, а живот напоминал стиральную доску. Толстые веревки мышц спустились с его плеч через его руки, и он лег в кровать рядом с ней.

Не говоря ни слова, она подошла к нему, целуя его грудь, ее губы согревали плоть, а руки работали, чтобы возбудить его.

"Как вы думаете, это мудро?" - спросил Картер.

"Нет, но мне наплевать. А тебе?"

"Нет."

Ее лицо было близко к его. Он распустил завитки ее волос, и они ниспадали ей на плечи, как черный водопад. Она вертела головой из стороны в сторону, взбивая его лицо шелковыми прядями.

«Садист», - поддразнил он.

«Мазохистка», - ответила она. «Я продолжаю агонию».

«Тогда давайте приступим к делу».

Его руки потянулись за ее спиной, чтобы заполнить пышные выпуклости ее ягодиц. Затем он потянул ее вперед, пока его губы не нашли кончики ее пульсирующих грудей.

Карлотта запустила пальцы в его волосы, на секунду сильнее прижалась его лицом к себе, затем откинула его голову назад.

"Я люблю это."

"Тогда зачем останавливаться?"

«Потому что я хочу большего».

Ее голова снова шевельнулась, а волосы хлестали его по всей длине, не упуская ни одного квадратного дюйма кожи.

Картер все это время не оставался пассивным. Его руки поглаживали шелковистую длину ее спины, сжимали ее ягодицы, скручивали и формировали ее груди, которые свисали с ее тела, когда она наклонялась.

«Хватит», - наконец прорычал он, прижимая ее к себе.

Она прижалась к нему, ее груди раздвинулись, когда они прижались к его груди. Он дико поцеловал ее, затем отстранился и перевернул ее.

Он схватил ее за одну сокрушительную секунду, и комната начала кружиться вокруг них. Его губы заглушили ее крики, когда он прижался к ней.

Его тело идеально подходило к ее телу, когда его руки касались ее груди. Каждый раз, когда он врезался в нее, тело Карлотты двигалось на дюйм или два по гладкой поверхности простыни.

Она вдруг закричала. - «Сделай это… сделай это!»

Он делал все это, пока она не выгнулась к нему, подгоняя его каждым жестом и звуком.

Медленно и вместе, в совпадающем ритме они двигались, чувствуя прилив нарастающей страсти в другом, пока их тела не превратились в водовороты неистового движения.

Внезапно, впившись ногтями в его напряженную спину, она выгнулась и корчилась, как будто все ее тело превратилось в тугую веревку, готовую порваться.

А потом это произошло, и Картер с ней.

Оба их тела успокоились, судороги уменьшались, пока Картер не перекатился к ней. Она прижалась к нему. плотно прилегая к нему.

"В какое время вы уезжаете?" - спросила она, в ее голосе улетучилось все желание.

«Около девяти».

"Это будет безостановочно оттуда, не так ли?"

«Да», - сказал он и кивнул.

«Удачи», - прошептала она.

Она расслабилась рядом с ним, и как раз перед тем, как заснуть, он почувствовал, как она потянула его руку вверх, чтобы скрыть надутую твердость ее груди.

* * *

«Джазмен» был заполнен хиппи в возрасте от подросткового до сорока лет. В воздухе витал резкий едкий запах. и столы были заполнены винными бутылками.

Было очевидно, почему было выбрано маленькое кафе; Картер выделялся, как больной палец. Он догадался, что кто бы ни контактировал

она тоже будет «отличаться» от толпы.

Прямо за дверью за маленьким столиком сидело нечто, напоминающее Вампира, с открытой коробкой для сигар перед ней.

Картер бросил в коробку несколько купюр, прошел в клуб и нашел то, что выглядело последним пустым столом.

На сцене сидела горилла с лицом херувима, болтая банджо в лапах. На нем были засаленные мотоциклетные ботинки, выцветшие синие джинсы с заплатками и мятая синяя рабочая рубашка.

Скорбные и неразборчивые звуки исходили между его губ, когда он вяло бренчал на банджо.

Худощавая блондинка подошла к Картеру. Ноги у нее были босые, а волосы до плеч спадали в пучок. На вид ей было лет шестнадцать.

Вино?"

«Скотч», - ответил Картер.

"У нас есть только вино.

«Я выпью вина… два стакана».

Она исчезла, слегка покачиваясь, и вернулась меньше чем через минуту. Она шлепнула бутылку на стол и перенесла вес на одно бедро.

"Ты тоже хочешь гашиш?"

Нос Картера сморщился. Теперь он узнал запах, который ударил его ноздри, когда он вошел в клуб. В Амстердаме гашиш был распространен и легален.

"Нет."

«Пять флоринов», - сказала она, протягивая руку.

Он дал ей купюру в пять флоринов и несколько монет. Она пошла прочь, и Картер налил стакан вина. Это было ужасно, но, по крайней мере, он не скривился.

Картеру не пришлось долго ждать. Скорбная певица как раз уходила на перерыв, когда она вошла в дверь. Она прошлась по комнате глазами, и его заметили.

Она была невысокого роста и компактна под большим пончо и парой облегающих джинсов. Ее лицо было совершенно белым, без макияжа, а глаза почти скрыты темной челкой.

Картер подумал, что она бы выглядела неплохо, если бы не ее руки. Они всегда рассказывают историю, и эти исколотые руки говорили, что коротышка в пончо больше никогда не увидит сорока.

"Могу ли я присоединиться к тебе?"

"Пожалуйста, сделай это."

Она сидела, пока он наливал вино во второй бокал.

"Вы турист в Амстердаме?"

Картер покачал головой. «У меня есть дела с мистером Окхерстом».

"А как тебя зовут?"

«Жасмин».

Легкое напряжение покинуло руку и руку, держащую стакан. Она поставила его на стол и наклонилась вперед.

"И…?"

«И уровень децибел болтовни в этом месте оглушительный. Мы можем пойти куда-нибудь еще?»

"Один момент."

И мужчин она ушла, в темноту за задней дверью кафе.

Картер догадался, что где-то в прошлом там был телефон. Он закурил сигарету и стал ждать.

Она вернулась менее чем через две минуты. «Мистер Окхерст рядом».

Картер взял ее за локоть, чтобы провести через толпу. Он почти пропустил это - быстрый, но ловкий обмен мнениями между женщиной и двумя шумными мужчинами в баре. Когда они, взявшись за руки, вышли на улицу, Картер увидел, как двое мужчин отделились от остальной толпы.

Они молчали два квартала, прежде чем Картер заговорил краешком рта. «За нами следят».

«Я знаю. Они принадлежат к нам».

"Доверяя - проверяй, не так ли?"

«Нет», - сказала она и улыбнулась. «Это очень опасный бизнес. Вы должны это знать».

У канала они повернули и последовали за ним еще несколько кварталов. Вдруг она схватила его за руку и остановилась.

«Вот, четвертый этаж. Постучите дважды, подождите и снова постучите».

Это был старый дом из осыпающегося красного кирпича, который с годами стал серым. Она убедилась, что он понимает, какой именно, затем исчезла с его стороны в тени.

Он медленно двинулся к входу и поднялся по ступеням. Парадная дверь открывалась в небольшой альков. За второй дверью был коридор и гниющая лестница.

Картер преодолел четыре лестничных пролета по три за раз и резко постучал в единственную дверь на полу. Он подождал десять секунд, затем снова постучал. Ухо к тонкой панели подсказало ему, что кто-то очень осторожно поворачивает замок с другой стороны.

"Да?" - раздался тонкий, пронзительный голос через щель в двери.

«Меня зовут Жасмин. Я пришел повидать мистера Окхерста».

"Войдите."

Картер шагнул через трещину в кромешную тьму.

«Встаньте прямо здесь, пожалуйста».

Голос был позади него. Руки, похлопавшие его, прошли спереди.

«Он не вооружен».

Дверь за ним закрылась, и в потолке мигала голая лампочка. Комната была обветшала, стол, несколько стульев и детская кроватка были единственной мебелью.

Человек перед Картером был невысоким и приземистым. Его лицо было покрыто морщинами, а кожа под шеей сморщилась, как будто когда-то он был намного тяжелее, но сморщился. Вальтер ППК легко держался в правой руке.

"Вы Окхерст?" - спросил Картер.

«Я Окхерст».

Картер медленно повернулся.

Он был высоким и худым, как пугало. Его лицо под густой бородой было изможденным, щеки впали, глаза впали в темные карманы.

Он выглядит взволнованным, подумал Картер, или туберкулезным.

Картер понял, что это последнее, когда мужчина подошел к столу и сразу же начал кашлять в готовый платок, который держал в правой руке.

"Я надеюсь, что наши последние два обмена были одобрены вами?" он сумел сказать между приступами кашля.

«Вполне», - сказал Картер, скользнув на стул напротив.


Приземистый мужчина, все еще играя с вальтером, подошел к подоконнику и сел. «За исключением того, что жилеты в первой партии были не того качества, о котором вы сказали, а во второй вы недоложили мне два ящика минометных снарядов».

Тонкие губы мужчины скривились в улыбке, и Картер мысленно вздохнул, безмолвно поблагодарив Гарретта за аналитическое мышление.

«Приношу свои извинения. Я компенсирую вам эти расходы».

Он разложил на столе лист бумаги и карту.

«А теперь перейдем к делу? В настоящее время товары находятся на складе в Гааге. Они все еще законные, с сертификатом конечного использования для Каракаса. Мы можем отправить товар по воздуху или по морю, в зависимости от вашего истинного пункта назначения. "

Картер перевернул карту и провел пальцем по побережью Италии. "Вот."

Взгляд мужчины метнулся вниз, а затем снова встретился с Картером. Линия подбородка под его бородой напряглась, когда он сжал зубы. «Мы не можем отправить товар на такое расстояние, и вы это знаете».

«На этот раз доставите», - ровным, ровным голосом ответил Картер. Коренастый мужчина приподнял задницу с подоконника и поддержал вальтер. «И скажи своему мужчине убрать это, или я поставлю ему клизму».

Мужчина сделал шаг вперед, и Окхерст поднял руку. «Мне придется позвонить. Минутку».

Он встал и прошел через занавеску, служившую дверью в другую комнату. Картер закурил и повернулся к другому мужчине.

"Садись."

Он сделал это и засунул вальтер за пояс.

Прошло почти полчаса, прежде чем бородатый мужчина вернулся на свое место.

«Это может быть сделано. Ливийское грузовое судно Alamein отправляется из Марселя через два дня. Мы перемаркируем груз и отправим как гончарные изделия».

"Можно ли обменяться в море?"

Мужчина кивнул и записал в блокнот. «Эти координаты через пять дней. Полночь… ровно».

Картер запомнил координаты и прикоснулся зажигалкой к бумаге. Когда он превратился в пепел, он встал.

«Теперь деньги».

Картер расстегнул рубашку. Он вынул из-под него толстый пояс с деньгами и накинул его на стол.

Есть пятьдесят тысяч. Остальное, когда у меня будут все товары ».

«Согласен», - ответил мужчина, но кривая улыбка из-под бороды сказала Картеру правду.

Он только что совершил кардинальную ошибку, купив боеприпасы у нелегального торговца оружием. У Окхерста было пятьдесят тысяч, а груз остался.

Следовательно, он мог остаться с первоначальным взносом и продать оружие следующему участнику торгов.

Это было неэтично, но очень практично.

Человек, похожий на бородатого до него, не будет беспокоиться о потере такого хорошего покупателя, как Жасмин. Прямо за углом было слишком много других хороших клиентов, и пятьдесят тысяч - хорошая ночная работа, если за это не нужно ничего доставлять.

Но Картер сделал эту кардинальную ошибку намеренно. Если и был такой человек, как Окхерст, который боялся больше, чем плохой сделки, так это самой смерти. Он пойдет на все, чтобы защитить свою шкуру, даже если останется честным. Ему просто нужно было указать путь.

Картер хотел именно это.

«Кстати, дайте мне этот номер здесь - на случай, если планы поменяются после того, как я свяжусь с доставкой сегодня вечером».

Двое мужчин обменялись настороженными взглядами, а затем бородатый, казалось, пожал плечами.

Картер почти мог прочитать его мысли: почему бы не дать номер этому дураку? Он никогда не проживет достаточно долго, чтобы набрать его!

Он сказал номер тонкими губами, и Картер вышел из комнаты.

На улице Картер остановился, чтобы закурить сигарету, уголком глаза уставившись в окно четвертого этажа. Когда свет дважды погас и загорелся, он двинулся устойчивым быстрым шагом.


Пятая глава.


Это была игра в кошки-мышки почти пятнадцать минут. Картер никогда не видел их позади себя, но он слышал, как стук их каблуков соответствуют его шагу, когда он продвигался все дальше и дальше в старую часть города.

Улицы давно превратились в узкие переулки, а уличных фонарей не было. Единственное освещение исходило из редких окон за решеткой высоко в стене, через которые он проходил.

В поисках нужного места Картер не пытался ускользнуть от них. Его собственные каблуки намеренно оставили отчетливо слышимый след, по которому не мог бы пройти только глухой.

А потом он увидел это - крошечный переулок. Это был не более чем коридор между невысокими зданиями.

Он повернулся к нему и сразу бросился бежать. Они все еще были позади него, сами поворачивая, когда Картер свернул между зданиями. Бежа, он останавливался в каждом алькове, чтобы опробовать найденные двери.

Позади него он услышал топот двух пар ног. Он задавался вопросом, насколько близко будет за ними женщина.

Картер собирался остановиться и попробовать игру на своем месте, когда переулок перед ним раздвоился влево и вправо. Он выбрал левую сторону и за углом остановил свой бег с удовлетворенным рычанием.

Переулок заканчивался тяжелой двойной дверью с железными заклепками. Вход был слегка приоткрыт, и голая лампочка бросала жуткий желтый свет сквозь щель между дверью и косяком.

Это было идеально.

Позади него шаги осторожно замедлились.


Они думали, что Картер блокирован, и теперь они займутся убийством.

Картер выскочил в щель и оставил тяжелую дверь открытой за собой.

Это был большой винный погреб с длинными рядами стеллажей, на которых стояли сотни пыльных бутылок под белоснежной каменной крышей. Он метался вдоль стены, поспешно оглядывая каждый ряд. Каждый заканчивался глухой каменной стеной… кроме последней. В дальнем конце была небольшая сводчатая дверь.

Картер проверил ее и удовлетворенно улыбнулся, обнаружив, что она заперта.

Другого выхода не было.

«Теперь, - подумал Картер, садясь на корточки за одной из высоких стеллажей для вина, - дичь становится охотником».

Напряжение в мышцах его правого предплечья высвободило пружину в ножнах Хьюго, и смертоносный стилет соскользнул в его руку.

Наступила гробовая тишина, а затем слабый скрип открывающейся входной двери. Не долго думая, Картер схватил с одной из стоек полбутылки вина и безошибочно швырнул ее в лампочку.

Когда свет погас, послышался хлопок, а затем громкий треск, когда бутылка разбилась о каменный пол. За этим быстро последовали гортанные проклятия и звук падающих тел, когда они вдвоем влетели в комнату. Затем Картер услышал глухой стук закрывающейся за ними двери.

«Он не вооружен», - сказал ранее приземистый мужчина, похлопавший Картера.

Надеюсь, он передал эту информацию двум посторонним мужчинам и женщине.

Теперь в подвале было совершенно темно. Сжимая в руке стилет, Картер присел в углу и обдумал свой следующий шаг. Их было двое, и вскоре к ним могла присоединиться третья, женщина.

Они, вероятно, использовали бы ножи, но Картер догадался, что у них тоже будут пистолеты. Он мог только надеяться, что они, как и он сам, хотели сохранить это в тайне. Если так, то оружие не имело бы значения.

Поскольку их было всего двое, они не могли обыскивать проходы между рядами винных стеллажей один за другим и убедиться, что он не проскользнул мимо неохраняемого конца.

Картер предположил, что нужно начать с осторожного ощупывания окружающих стен, чтобы либо подтолкнуть его к другому, который будет его ждать, либо заставить Картера двинуться с места и, возможно, выдать свое местонахождение легким шумом.

Если Картер угадал правильно, то какой маневр лучше всего ему противопоставить?

Его единственная надежда заключалась в том, чтобы первым добраться до одного из них и надеяться, что другой воспользуется звуком в суматохе.

Проблема была в том, куда идти? Он не знал, в какую сторону они двинутся вокруг внешних стен.

Все еще приседая, он внимательно слушал. Не было никаких шагов, но если они и двигались, то, вероятно, на четвереньках.

Потом ему показалось, что он услышал слабый звон, как будто одна бутылка коснулась другой. Похоже, оно пришло из дальнего конца правой стены, ведущей от его угла.

По-прежнему приседая, его пальцы ног едва шепчались о каменный пол, Картер двинулся вправо. Дойдя до угла в дальнем конце стены, по которой он двигался, он остановился, чтобы еще раз прислушаться. Он был уверен, что стена, к которой он подошел, вела к входной двери.

Он подумал о том, чтобы пошуметь и вовлечь их, когда услышал дыхание почти рядом с собой.

С величайшей осторожностью Картер нащупал конец ближайшего винного стеллажа и пролез через пространство в проход между этой и следующей стойкой. Несмотря на напряжение, ему удалось сначала задержать дыхание, а затем тихо и осторожно дышать.

Чего он не мог решить, так это того, было ли его дыхание мгновением или двумя ранее для этого человека так же очевидно, как его дыхание для Картера.

Дыхание больше не было слышно. Он копался в кармане брюк, пока пальцы не нашли спичку. Он осторожно засунул клапан под спички и сложил две из них. Удерживая спички на месте большим пальцем над ударной поверхностью, он напряженно сконцентрировался, пытаясь различить малейшие признаки того, где находится его жертва.

А потом он услышал это: еле уловимое царапанье пальцем ноги или кожаной подошвой ботинка о камень. Он исходил от стены прямо напротив него.

Напрягаясь всем телом, Картер скреб спичками по поражающей поверхности.

Они обманули его. Один стоял прямо перед ним, с удивлением глядя на горящие спички в левой руке Картера. Но другой был не в другом конце комнаты, как думал Картер. Он был в следующем проходе и уже двигался к нему.

Но теперь у Картера было время только на того, кто стоял перед ним, когда тот сделал выпад. Картер сделал бросок вперед левой рукой, бросив горящие спички мужчине в лицо. Его правая рука, держащая стилет, ударила с пола.

Раздался крик боли, когда спички обожгли лицо человека, но он превратился в сухой треск, когда стилет застрял в его горле. Снова было темно, но Картер узнал, что убил этого человека, когда он почувствовал, как по руке течет теплая кровь.


Номер один упал, как камень, и как только он свалился, второй нанес сокрушительный удар по спине Картера. Картер отшатнулся к стене. Он ударил, развернулся и взмахнул левой рукой.

Это был удачный удар. Ладонь его руки ударила номер два прямо в лицо. Он чувствовал, как хрящи, кости и мышцы превращаются в месиво. Затем мужчина соскользнул вниз своим телом, пытаясь удержаться, в то время как Картер с таким же усилием пытался вывернуться.

Каким-то образом ему удалось схватить лодыжку и потянуть. Ноги Картера вылезли из-под него, и когда он упал, Хьюго вышел из-под его руки. Он услышал, как он упал на пол и соскользнул где-то под бутылки. В мгновение ока весь вес тела другого человека упал на Картера, сбив и придавив.

Так же быстро Картер почувствовал, что его перевернули. Рука скользнула по его лицу, и внутренняя сторона локтя нащупала его горло.

Намерение было слишком ясным. Мужчина собирался откидывать голову Картера, пока не сломается позвоночник.

Картер напряг мускулы горла, прежде чем хватка стабилизировалась. При этом ему удалось слегка попасть подбородком под запястье мужчины.

Это было не так уж и много для рычага, но этого было достаточно, чтобы глубоко погрузить его зубы в плоть.

Он укусил изо всех сил в челюсти, вызвав вой боли из горла мужчины. Картер подождал, пока не почувствовал вкус крови и ощупал зубами кость, а затем начал грызть.

Это сработало.

Рука высвободила его горло. Картер вздрогнул, приподняв с себя сидящее тело. Прежде, чем человек смог снова спуститься. Картер проскользнул и, с хрустом ударил обоими коленами в пах.

Раздался еще один вой боли, и человек безвольно упал вперед. Картер перекинул левую руку через дыхательное горло, обвил правой рукой шею и сжал ее в тисках.

Даже в бессознательном состоянии мужчина сопротивлялся, но всего несколько секунд. Затем он затих напротив Картера.

Картер собирался сбросить с себя мертвый груз, когда послышался царапающий звук и внезапно вспыхнул луч света.

С того места, где он лежал, прижатый к полу, Картер мог видеть под бутылками, расставленными на полках с вином. В дальнем углу комнаты, где была заперта сводчатая дверь, теперь на каменный пол падал яркий свет.

Он видел две пары ботинок. Предмет, который опускают на пол между ними, он решил, что это ящик для вина. Очевидно, через небольшую дверь из кухни наверху вошли двое слуг, чтобы забрать вино.

«Проклятый свет снова погас».

"Вы принесли фонарик?"

"Конечно, нет."

«Откройте дверь немного пошире. Может, этого будет достаточно света».

Ботинки двигались по стойкам, приближаясь к проходу, в котором Картер лежал рядом с ним, а другая половина лежала на нем.

Он напрягся, готовый скинуть труп и бежать. когда они свернули один проход и двинулись по нему.

Они двигались по проходу, собирая по пути бутылки. Не смея дышать, Картер проследил за двумя парами ботинок в косом желтом свете.

А затем его взгляд поймал отблеск металла на полу. Прямо перед первой парой ботинок лежал его стилет. Еще четыре, может быть, еще три шага, и один из сапог пнет его или наступит на него.

Используя каждую частичку своей силы, все еще частично удерживая труп над собой, чтобы что-то в карманах мужчины не лязгало, если выпадет, Картер извивался в сторону. Дюйм за дюймом он подползал к стойке с вином.

Сапоги шаркали вбок, под звон бутылок в носилку.

Ботинок был в шести дюймах от стилета, когда Картер просунул руку под нижнюю полку.

Кончики его пальцев соответствовали расстоянию между ботинком слуги и ножом: два дюйма.

Он снова извивался. Тело соскользало с него.


Произошла авария, они уронили бутылку.

«Ты идиот! Что случилось?» Его ботинок ударил стилетом прямо в руку Картера, но звук разбивающейся бутылки отвлек его.

«Слишком чертовски темно. Давай выберемся отсюда, пока не разбилос еще».

"Что насчет этого беспорядка?"

«Убери это завтра».

Картер приставил нож к своей стороне стойки и задержал дыхание, пока за ними не закрылась дверь. В тот момент, когда он услышал, как задвижка скользнула, он оттолкнул тело и бросился к внешней двери.

Один быстрый взгляд через щель в двери сказал ему, что в непосредственной близости от дома никого нет.

Но это могло быть - и, вероятно, было - введением в заблуждение. Осталась женщина.

Он бросился в переулок и остановился. По узкому лучу света, падающему из верхнего окна, он оценил повреждения.

Это было нехорошо.

Физически он был в порядке, но выглядел так, как будто только что пережил третью мировую войну.

На его куртке была дыра, и один рукав наполовину свисал. Еще одна прореха на его рубашке открыла уродливый красный рубец. Под ним все, что он носил, было залито кровью.

Надо было бы вернуться обратно в отель.

Но только после небольшого объезда.

Картер знал, что где-то у входа в изгибающийся переулок между зданиями перед ним она будет ждать.

Он быстро расстегнул ботинки и привязал их к задней части пояса под курткой. Затем он двинулся вперед, низко пригнувшись, почти полностью скрываясь в тени.

Он двигался по кривой без пауз, а затем около секунды.

Прямо впереди Картер увидел ее, примерно в двадцати футах от них. В каждой руке была туфля со снятым каблуком. Вместо каблука на каждой туфле был шестидюймовый двусторонний кинжал.

«Амаль…?»

Картер не ответил ей и не сбавил скорости. Ее частично освещала лужица света из соседнего дома. Когда он бросился к тому же свету, она узнала его и приняла боевую стойку.

Картер не изменил направление, не остановился или не повернул вспять. Он просто рванулся вперед. В трех футах от нее она сделала ложный выпад влево. Вместо того, чтобы противостоять ей и пытаться убежать от нее, Картер двигался вместе с ней.

Это застало ее врасплох, но она храбро попыталась пригвоздить его, прежде чем он ударил.

Это не сработало.

Картер схватил ее за запястья и повернул их, когда они столкнулись. Ножи вонзились глубоко, по одному в мясистую часть каждого плеча.

Она подавила собственный крик боли, когда она упала, и Картер подбежал к ней.

У входа в переулок он один раз оглянулся и увидел маску мучения и боли на ее лице, когда она вытащила сначала один, а затем второй кусок стали из своего тела.

Он вышел на большую улицу, прошел квартал, а затем бросился в дверной проем. Он ждал, присел, контролируя свое дыхание. Когда прошло десять минут, он взглянул.

Ничего.

Медленно, все еще в носках, он вернулся по своим следам и посмотрел вниз, в узкий переулок.

Она ушла.

Ему потребовалось еще две минуты, чтобы найти пятно крови на тротуаре, а затем еще одно.

Он следовал за пятнами в течение семи кварталов, пока не был уверен в ее пункте назначения, а затем остановился и направился к отелю.

В двух кварталах от Амстела, на тускло освещенной улице, он ворвался в телефонную будку и набрал номер, который дал ему торговец оружием.

Женщине предстояло проехать меньше расстояния, чем Картеру до отеля. Можно было поспорить, что она уже пришла.

На пятом гудке ответили.

«Окхерст, это Жасмин».

"Да." Голос был сдавленным.

"Вы получили мое сообщение?"

"Да." Теперь это был шепот.

"Она жива?"

"Едва".

«Жаль. Двое других находятся в винном погребе… мертвы. Вам лучше узнать у нее, где, прежде чем их найдут. Вы слушаете?»

"Да."

«Я позволяю этому случиться только один раз, Окхерст. У меня длинная рука. Если это случится снова, ты останешься без дела… навсегда. Вы понимаете?»

"Я сделаю ваш заказ"

«Тогда я буду ожидать, что моя встреча состоится со всем товаром в целости и сохранности. Это произойдет, правда, Окхерст?»

«Это произойдет, Жасмин. Даю слово».

«Твое слово для меня - это как твоя жизнь… дерьмо. Просто запомни это».

Картер повесил трубку и провел два оставшихся квартала до отеля. Он обошел грузовой док и вошел туда. Между кухней и полом он встретил только одного человека, пьяницу, который выглядел хуже Картера, и тщетно пытался найти дыру для своего ключа.

Картер прошел через свою комнату в комнату Карлотты. Там было пусто, но свет в ванной горел.

Она поставила одну ногу на пол, а другую подняла, собираясь надеть ночную рубашку.

«Красиво», - прошептал Картер.

Стопа упала, и платье прильнуло к ее обнаженному телу.

Когда она поняла, кто это был, она со свистом выдохнула и небрежно бросила платье обратно на пол.

"Боже мой, что с тобой случилось?"

«Вы должны увидеть других парней».

Он обошел ее и включил душ.

"Хорошо?"

«Готово, - сказал он, поправляя краны. «Ливийское грузовое судно будет у берегов Италии через пять дней. Я встречу и подготовлю точку разгрузки на берегу».

«Тогда я должна позвонить Палмори сегодня вечером».

Картер кивнул. «А я позвоню в аэропорт и закажу тебе утренний рейс в Рим. А пока…»

Он без усилий поднял ее и вошел в ванну.

«Ник… твой костюм…»

«Он все равно испорчен», - сказал он легко. "А теперь, примерно сегодня вечером ..."


Шестая глава.


Картер вылетел в Ниццу через Париж, убедившись, с помощью нескольких удачных взяток в доках, что ящики с «глиняной посудой» были загружены на борт грузового судна Alamein. Из Ниццы он направился через Монако и через итальянскую границу в Сан-Ремо.

Одевшись неприметно, как американский турист с ограниченным бюджетом, он поселился в небольшом пансионе на холмах высоко над пляжем. Он не стал распаковывать свою маленькую сумку, так как пробудет в комнате всего несколько часов.

Быстро вздремнув, он переоделся в синюю джинсовую куртку, джинсы и рабочую рубашку и ушел из пансиона. Небо потемнело, и легкий моросящий дождь заставил покупателей уходить с улиц, а купающихся - с пляжей.

На почте подсунул кашмирский паспорт через клетку и получил обратно два письма.

Оба были отправлены в Рим двумя днями ранее.

Первый был от Карлотты, с ключом:

Рандеву Торта, время 5:00.

Восемь: три наблюдателя, пять обработчиков.

Средства устанавливаются по предварительной договоренности.

Палмори не вызывает подозрений, но не будет присутствовать.

Во втором конверте он нашел еще более сжатую записку:

Гвидо на Виа Колонна. 3:00

Картер посмотрел на часы. Было уже чуть больше часа. Но это не имело значения, Сантони подождет.

Он знал только большие улицы небольшого курортного поселка, но один-единственный вопрос прохожего легко привел его на улицу Колонна.

У Гвидо было большое уличное кафе с примерно двадцатью столиками снаружи и такими же внутри. Под навесом было несколько пьющих и обедающих, но никто из них даже не взглянул на Картера.

Он шагнул в дверь и прищурился от мрака. Столы и будки были покрыты клетчатой тканью, а в центре каждой - вечно присутствующая винная бутылка с каплями затвердевшего воска и дешевая свеча, воткнутая в горлышко.

Картер заметил своего человека в темноте угловой будки. Двое мужчин кивнули, и Картер прошел через столы. "Ты опоздал."

«Я пропустил свой первый поезд из Ниццы».

"Садись."

Тони Сантони был невысоким плотным мужчиной лет сорока. У него были вьющиеся черные волосы, бледное лицо уроженца южной Италии и умные глаза.

В течение многих лет он был зарегистрирован как главный капитан всего, что плавало со 165 футов и ниже.

Парусный спорт был его страстью.

Основное занятие был антитерроризм.

Тони Сантони был майором SID Италии, и последние десять лет он был одним из лучших тайных агентов правительственного агентства.

Картер уже поработал с этим человеком над большим количеством человек на одной операции, и он полностью ему доверял.

Из большого графина с вином уже были наполнены два бокала. Сантони подтолкнул одну к Картеру и улыбнулся.

«Ты выглядишь в хорошей форме», - сказал он. "Разве ты никогда не стареешь?"

«В нашем бизнесе, Тони, никто не стареет. Мы просто встаем и умираем в один прекрасный день».

""Увы, это так. Отдаю честь!"

Двое мужчин выпили, и мужчины наклонились вперед, их глаза были прикованы к бокалам.

"У вас есть лодка?"

Итальянец кивнул. «Сорокафутовый Corsair с закрытой кабиной и двумя моторами Cummins. Он будет развивать скорость более шестидесяти узлов в спокойном море, и он уже готов к вооружению».

"Контрабандный катер?"

«Что еще? Мы освободили его от группы турок в Адриатике около двух месяцев назад».

"Он готов катиться?"

«Совершенно верно, с запасными баками. Как далеко нам нужно идти?»

Картер выудил листок бумаги из джинсовой куртки и расстелил его между ними.

«Мы встречаемся с грузовым судном здесь, к северо-западу от Корсики, в полночь».

Сантони почесал щетину на подбородке краем бокала. «Нам лучше уйти сразу после наступления темноты. Даже тогда нам придется поторопиться».

"Но мы можем это сделать?"

"Да. Куда мы доставляем груз?"

«Здесь, между Чечиной и Ливорно, есть рыбацкая деревня под названием Торта».

"Я знаю это."

«Рассчитав на разгрузку полчаса, сможем ли мы успеть к пяти часам утра?»

«Вы можете рассчитывать на это». - сказал Сантони с широкой улыбкой. «Этот маленький бамбино будет честно летать».

"Что, если этот шторм станет хуже?"

«Не будет. Он уже движется на север. Через час у нас, вероятно, будет спокойное море».

"Хорошо. Нам нужна команда?"

«Нет, если ты такой же хороший моряк, как раньше».

Картер ухмыльнулся. "Я думаю, что я справлюсь." Он сложил бумагу и сунул ее в пиджак другого человека. «Я заберу нашего казначея, как только уйду отсюда. Где я тебя встречу?»

«Прямо по эту сторону границы есть бухта. Вы знаете Ristorante Roma, на прибрежном шоссе?»

"Я знаю это."

«Это к востоку отсюда. Как можно скорее после наступления темноты».

Картер сжал запястье другого человека и соскользнул со стула. «Я оставил вещи Кашмира и бумаги в пансионе Гарибальди, на холме».

«Я сообщу местным, что это наш бизнес».

А их будет восемь, вероятно, трое по периметру и хорошо вооруженные.

«Я скажу нашим людям, чтобы они сначала убили их».

«Чао», - кивнул Картер и вышел из кафе.

* * *

Картер свернул по прибрежной дороге и прошел почти милю, прежде чем свернул по узкой тропинке в холмы. Начался дождь. и надвинулось несколько грозовых облаков.

Он почти промахнулся по маленькой хижине среди скал, и сделал бы это, если бы не увидел клубящийся в небе дым.

Дверь состояла из двух частей, с крошечным застекленным стеклом на уровне глаз. Защелка не поддавалась, поэтому он попробовал ключ.

Это была одна большая, редко обставленная комната с открытой кухней в задней части и небольшим коридором справа от него. Он был на полпути к коридору, когда из него в комнату вышла молодая женщина.

У нее было круглое напряженное лицо, темно-оливковый цвет лица и черные волосы, влажно спускавшиеся ниже плеч.

Увидев Картера, она резко остановилась, держа полотенце в руках на полпути к волосам. Если возможно, ее юные черты стали еще более жесткими.

"Кто ты?"

"Кто ты, черт возьми?"

Она направилась обратно в коридор. Пояс, который держал ее

легкий домашний халат вместе немного ослаб, обнажив большую часть ее стройной фигуры и тяжелой груди, которая не подходила к лицу ее маленькой девочки.

«Если вы заметите, - сказал Картер. «Я вошел с ключом».

Он протянул левую руку ладонью вверх с ключом в центре. Это остановило ее движение, и животная напряженность, казалось, исчезла в ее глазах и теле.

Она потянулась за ключом, но незадолго до того, как ее пальцы коснулись ключа, Картер отвел руку. Когда она схватила его, он схватил ее. стальной хваткой своей левой рукой сжал оба ее запястья. В то же время он сжал Хьюго в свою правую руку и прижал кончик стилета к ее горлу, ударив ее о стену.

«Не задавай мне двадцать вопросов, девочка. Я должна встретить здесь мужчину. Где он?»

«Я… я здесь единственная».

"Тогда кто ты?"

«Палмори. Я София Палмори».

Картер бросил ее и снова убрал Хьюго. "Ты должна была так сказать. Дочь Николо?"

«Да. Я была напугана. Вы Али Кашмир?»

Картер кивнул. "Почему именно ты?"

«В нашей организации было много внутренних разногласий. Я была единственной, кому мой отец мог доверить такую огромную сумму денег».

Она затянула халат и отступила. Ее глаза, когда паника и страх исчезли, уже снова ожесточились.

"Сколько тебе лет?"

«Восемнадцать», - ответила она, демонстративно выставив подбородок вперед. «Но я опытный солдат. Я борюсь за наше дело против поджигателей войны и империалистов с двенадцати лет».

«Господи, - подумал Картер. Больная на голову.

"Где это находится?"

"Деньги?"

«Что еще? Это все, что меня интересует». Она заколебалась, ее полная нижняя губа скользнула между ровными белыми зубами. «Нет денег, нет сделки. Я не уеду из Сан-Ремо, пока не увижу его».

Она пошла по узкому коридору. Картер прямо за ней. Из-за двух незакрепленных досок в глубине шкафа она достала портфель ученика. На кровати она щелкнула защелками и подняла крышку.

«Швейцарские франки и доллары».

Они лежали аккуратными стопками, большие банкноты все еще были переплетены в банковские обертки.

Картер наугад выбрал двух из них и потрепал их возле своего уха.

"Разве ты не хочешь считать?"

«Я уже это сделал», - ответил он. «Закрой его снова. У тебя есть здесь что-нибудь поесть?»


* * *


Картер спустился по узким, почти невидимым ступеням, вручную прорубленным в скале. Далеко над ними и сбоку мерцали огни Ristorante Roma на фоне чистого ночного неба.

В соответствии с прогнозом погоды Тони Сантони, шторм вот-вот утихнет и теперь направлялся на север, во Францию.

Девушка, одетая в темный свитер, синие джинсы и кроссовки, шла прямо за ним по пятам.

"Погоди."

Он остановился так резко, что она чуть не врезалась ему в зад. Они находились всего в нескольких футах от воды, бледная луна сияла на ее поверхности, но не показывала ничего на береговой линии, кроме черных выступающих камней.

Картер дважды щелкнул выключателем на фонарике, затем жестом указал девушке вперед.

"Для чего это было?"

«Чтобы мой человек знал, что мы идем. Он не любит удивляться».

Они погрузились в глубокую лощину, и там, полностью скрытый от моря и скал, был длинный гладкий «Корсар», мягко покачивающийся у импровизированного пирса.

У его сверкающих рельсов валялся Тони Сантони, с пистолет-пулеметом «Узи», который держал в руках, как спящего младенца.

«Это Тони. Тони, София Палмори».

"Девушка?"

«Женщина, ублюдок», - прошипела она.

Сантони улыбнулся, его глаза скользнули по ее передней части, где ее груди, казалось, были готовы вырваться из-под свитера.

«В этом нет особых сомнений», - пошутил он. "Приходите на борт!"

Сантони сбросил носовой и кормовой строп, когда Картер и София вошли в рубку.

Она ахнула. - "Это прекрасно." "Вы владеете этим?"

«Мы сдаем в аренду… на очень короткий срок. Через этот люк находится главная каюта. Где-то внизу есть бар. Возьми себе что-нибудь и открой мне пива. Я буду через минуту».

По хмурому лицу Картер понял, что она не любит подчиняться приказам, но она пошла, стукнув портфелем о люк, когда проходила через нее.

Он включил сдвоенные дизели «Камминз» и почувствовал, как по его коже прошла рябь, когда двигатели завелись. По лодке разнесся гортанный рев. Он установил двойные дроссели на холостой ход и включил переносной радар, который был установлен на приборной панели прямо под лобовым стеклом.

Аппарат зажужжал, экран вспыхнул белым, а затем он вернулся к своему обычному зеленому цвету с желтой кружащейся палочкой.

Сантони перелез через низкую переборку и спрыгнул на палубу рубки.

"Все линии чисты?" - спросил Картер.

"Все чисто."

Большая лодка отреагировала, как гоночный болид, когда Картер сдвинул дроссель вперед, и нос поднялся. В мгновение ока они вышли за залив, развив скорость чуть больше сорока узлов, и Картер устанавливал курс, пока Сантони называл координаты.

"Возьми это!" - сказал Картер, перекрикивая рев двигателей.

Он сдвинулся с руля, и итальянец сел на его место. Они скользили по воде около мили.


Сантони закурил сигарету и искоса взглянул на Картера.

"Почему старик Палмори послал ее?"

Картер пожал плечами. «Думаю, никому больше не доверяет».

«Или не доверяет тебе… или Кариотте».

"Почему ты это сказал?"

«Потому что я его знаю», - ответил Сантони. «Папка Софии такая же толстая, как и у ее отца. Она лучшее, что у него есть».

"Как же так?"

«Пять убийств, о которых мы знаем, двое из них на улицах Рима среди бела дня».

"Это не нормально."

«Конечно, это больно, но они все больны. Это часть игры… промывают им мозги прямо с пеленок. Смотри внимательно, Ник».

"Я буду осторожен."

Картер спустился вниз. Открытое пиво стояло в люльке на стойке бара. Девушка стояла за ним с бокалом вина в руке и смотрела в иллюминатор.

Луна залила ее черты мягкими светлыми и темными тонами. Это был первый раз, когда он заметил, что она довольно красива.

"Где ключ?" - спросил Картер, делая большой глоток пива.

"Зачем?"

«Так я смогу разделить деньги… их цену и свою комиссию».

София надменно передвинула ключ через стойку. «Вы капер».

«Конечно», - сказал Картер, открывая портфель и начиная отсчет.

«Нам нужны такие люди, как ты». она мягко сказала: «Чтобы поддержать революцию. Но однажды…»

«Однажды, девочка, мы все умрем, и ни одна проклятая душа не вспомнит, кто продавал или стрелял из того, что мы покупаем и продаем».

«Смерть для меня ничего не значит. Я революционер».

«Хорошо. Потому что, если мой поставщик снова попытается меня обмануть, мы, вероятно, получим перестрелку, прежде чем мы отойдем от этого грузового судна. Вы можете использовать Узи?»

«Я могу обращаться с любым оружием, которое когда-либо производилось».

"Держу пари, ты это можешь".

И он имел это в виду.

Это было в ее глазах: радость убийства. Теперь он был рад, что застал ее без оружия в коттедже. Если бы у нее тогда была маленькая «Беретта», которая, как он знал, сейчас была за поясом ее джинсов, он, возможно, был бы вынужден убить ее.

«Все мужество для дела и очень мало веских аргументов, - подумал он, - вот как их обучают».

Иисусе, используя свою собственную дочь.

Картер надеялся, что однажды он пересечет деятельность Палмори, прежде чем все это закончится.

И у него было тайное предчувствие, что он это сделает.


Седьмая глава.


«Я вижу их на радаре».

Голос Сантони у люка мгновенно разбудил Картера. Он скатился с койки и посмотрел на часы, поднимаясь по лестнице. Было 11:45.

«Прямо там, примерно в восьми милях по правому борту. Мы должны заметить их примерно через пять минут».

Картер нашел маленькую четкую точку на экране радара. «Я установлю двадцатку на крыше. София…?»

"Да?"

«Возьми другой Узи снизу и установи магазин в носовой части».

На этот раз она кивнула и двинулась без вопросов. Картер сузил глаза и наблюдал, как метка медленно приближается к своему положению на сетке.

"Вы уверены, что это Аламейн?"

«Почти положительно», - ответил Сантони. «Сегодня здесь не так много кораблейей, и ничего такого большого так близко к земле».

Картер поверил своему слову и открыл ящик-переборку, приставленный к левому поручню рулевой рубки. Из груди он поднял к плечу 8-мм крупнокалиберный пулемет Fiat Model 35. Переносное крепление Fiat было заменено специальными блокировками с чекой, которые подходили к замаскированным стационарным креплениям на крыше рулевой рубки.

На полу сундука лежали четыре неразрушающихся ремня по триста патронов. Картер перекинул через плечо только одну.

Если триста патронов от «Фиата» и повреждения от двух «узи» не поглотят двойной обман Окхерста, то ничего не получится.

На крыше он подобрал полозья, вставил болты на место и вставил ключи на место. Он пробил четыре патрона, один протаранил в цель и оставил оружие взведенным.

Fiat был старинным пулеметом с множеством недостатков, но для ночной работы он вполне годился. Одного лишь взгляда на его уродливую морду и висящую на нем ленту с боеприпасами для людей на грузовом судне, вероятно, было бы достаточно.

"Там, на горизонте!"

Картер проследил за линией руки Сантони и увидел крошечную точку надстройки грузового корабля, растущую в лунном свете.

Он как раз заканчивал установку фонаря, когда София вернулась на палубу и прошла под ним, направившись к носу. Она надела дождевик и натянула капюшон так, что он закрывал ее голову и большую часть лица.

Картер задавался вопросом, беспокоилась ли она о том, что ее узнают, или она думала, что Узи в ее руках будет иметь большее влияние, если пол его владельца будет неизвестен.

"Пошлите им пару быстрых!" - крикнул Сантони, давая ручку газа на холостом ходу около десяти узлов.

Картер дважды мигнул лучом света и, прищурившись, посмотрел на грузовое судно. Ответа не последовало. Он подождал целых две минуты, затем повторил сигнал.

На этот раз ответ был двукратным, и Картер заметил небольшое изменение курса.

Сантони снова нажал на педаль газа, и «Корсар» прыгнул вперед, как обожженный кот.

Через пять минут они проскользнули под носом по левому борту, и итальянец поднял мощную лодку на 360 градусов. Он встал прямо под огромными загрузочными люками и вернулся к пяти

узлам, соответствующих скорости грузового судна.

"Эй, Аламейн!" - крикнул Картер между сложенными ладонями.

У перил появился высокий седеющий мужчина в длинном черном пальто и фуражке. «Да, мы Аламейн из Марселя».

"А вы капитан Райнемайер?"

"Я. А ты?"

«Жасмин».

"Могу я подняться на борт?"

"Вы можете."

Веревочная лестница выскользнула из погрузочной площадки, когда Картер отошел от пулемета и спрыгнул в рубку. Через несколько минут высокий капитан спустился по лестнице и присоединился к нему.

«Вы выглядите так, будто ожидаете неприятностей».

«Мы», - без улыбки произнес Картер. «Ваш работодатель и мой поставщик пытался убить меня несколько дней назад в Амстердаме»

Капитан пожал плечами. «Я ничего этого не знаю. Я только отдаю товар и беру свои комиссионные».

«Внизу», - сказал Картер и пошел впереди.

Райнемайеру потребовалось всего десять минут, чтобы пересчитать и переложить деньги из одного портфеля в другой.

«Он очень опытен в этом», - подумал Картер, провожая его на палубу.

«Разгрузить».

стрелы двух кранов выкатились почти до того, как слово слетело с уст капитана. На каждом из них были установлены поддоны, на каждом из которых находилось по два ящика.

Всего было двенадцать ящиков, и вся операция была завершена еще за двадцать минут.

Когда последние два поддона были выгружены, капитан поднялся на один из них. Он сделал жест, и без единого слова его подняли.

«Надеюсь, ты справишься быстро», - пробормотал Сантони. «Я бы хотел, чтобы Интерпол пригвоздил этого ублюдка в Каракасе».

«Наша рыба намного, намного больше, чем этот парень», - прорычал Картер. «Выключите двигатели».

Сантони так и сделал, и грузовое судно проплыло мимо.

Когда стало ясно и они набрали узлы, он повернул колесо и зажал дроссели.

«Думаете, добавленный вес повлияет на наше расчетное время прибытия?»

Сантони покачал головой. «Этот катер был создан для такого рода перевозок».

Картер кивнул и спустился вниз. Он разделся до шорт и как раз одевался в ночной костюм, когда София влетела через люк. Картер был рад отметить, что Сантони поднял «Узи», когда она проходила мимо него.

"Это было хорошо?"

«Да, это так, - ответил он. «На койке есть набор ночных костюмов. Они могут быть немного большими. Я думал, ты будешь мужчиной».

«Они подойдут».

Не поворачиваясь, она натянула свитер через голову и выскользнула из джинсов. На ней не было бюстгальтера, а ее трусики были прозрачными и едва заметными.

Картер взглянул и отвернулся.

* * *

Ник Картер стоял за рулем рядом с Тони Сантони. Оба были в ночных костюмах и плотно обтянутых черных перчатках, а их лица были затемнены от черным жиром.

София Палмори распласталась на животе в носовой части. Подобно мужчинам, она затемнила свое лицо, и теперь ее руки в черных перчатках нервно перебирали пальцы на Узи.

С этого момента это было ее шоу. Она знала, кто ждал, где они были и что они ожидали увидеть и услышать.

Один из лучей с крыши рулевой рубки был переустановлен на носовой палубе прямо рядом с ней. Он был снабжен регулируемой диафрагмой, которая могла направлять его мощный луч на полоску света диаметром менее дюйма.

Она уже подала сигнал один раз и получила быстрый ответ.

Это было примерно за четыре мили. Теперь, когда один из дизелей Cummins остановился, они двигались со скоростью менее пяти узлов.

На такой скорости нос сильно кренился по мере приближения к берегу. Хотя и Картер, и Сантони знали сценарий того, что уже произошло на пляже - и что вот-вот должно было произойти, - они разыгрывали его по принципу, внешне осторожно, следуя каждой лающей команде Софии Палмори.

Сантони рулил, дергаясь и поворачиваясь, как медленно движущийся сломанный заяц, иногда ослабляя газ и снижая скорость, но ни разу не удерживал руль в неподвижном состоянии дольше нескольких секунд.

Между двумя мужчинами не было слов. Они уже сказали все, что нужно было сказать.

Оба «Узи» - тот, что был в руках Картера, и тот, который София теперь держала в луке, - содержали магазины с мягкими резиновыми пулями. Сантони позаботился об этом.

Верные друзья Картера - Люгер, Вильгельмина и на шпильке, Хьюго, были завернуты в клеенчатый мешок и спрятаны под стойкой.

«Я буду скучать по ним. Позаботьтесь о них и убедитесь, что я верну их после перерыва».

"Сделаю."

Гонорар Картера вернулся в чемодан Софии. Если все пойдет хорошо, он вернется в Либерию.

Картер подумал, что это будет хорошо для связей с общественностью.

«Направо… десять градусов». - хрипло шепнула София.

Сантони легонько повернул колесо, и руль ответил.

Яркие огни Ливорно слева от них и небольшая и более тусклая группа Марина ди Чечина справа от них были почти не видны береговой линией.

Стрелка тахометра едва покачивалась, когда София в последний раз включила свет. Ответ последовал незамедлительно.

"Возьмите прямо внутрь!" - прошипела она.

«Будьте готовы бросить якорь», - сказал Сантони, стараясь удержать нос от течения.

Картер воззвал к судьбе и сгорбился над выпуском якоря.


Несколько облаков неслись над тем, что была луна, окрашивая даже береговую линию.

София прохрипела. - "Сейчас!"

Картер отпустил якорь в тот момент, когда Сантони заглушил единственный дизель. Он почувствовал, как коготь дернулся, а затем схватился.

Большая лодка покачнулась, и начала лениво покачиваться на якорной цепи, ее движение было продиктовано входящим и исходящим приливом.

Все было смертельно неподвижно. Но только на секунду.

Они были хороши, Картер должен был отдать им должное. Они подползли к лодке на плоту совершенно невидимыми. Единственный звук - резиновые колеса на борту плота, мягко ударяющие о лодку, прежде чем они перевалили за борт.

Первый, влезший на палубу, выглядел как пережиток неандертальского периода. У него были длинные грязные волосы, которые падали на его водолазку и спускались по его массивным плечам.

Он смотрел на Картера двумя круглыми злыми глазками и плоским лицом.

Он проворчал что-то неразборчивое и подошел к Картеру, протягивая огромную лапу.

Киллмастер заставил себя дружелюбно улыбнуться ему и пожал лапу.

София мгновенно оказалась рядом с мужчиной, сияя. Она поцеловала его уродливое лицо и представила его как Вомбо.

Еще двое мужчин вылетели через перила вслед за чудовищем, когда он смотрел на ящики.

«Плот будет принимать только три из них одновременно». Его голос был подобен наждачной бумагой по стали и звучал так, как будто он исходил из глубины колодца. "Сколько их там?"

«Двенадцать», - ответил Картер.

Лицо мужчины превратилось в маску напряженной сосредоточенности. «Это означает четыре поездки».

Картер был поражен, что он понял это.

Вомбо велел двум другим взять один из ящиков. Они боролись с этим несколько футов, пока к ним не присоединились Сантони, а затем и сам Картер. Наконец четверым из них удалось перетащить его к перилам и передать оставшимся двум людям на плоту.

Когда они повернулись, Вомбо терпеливо ждал, с ящиком, легко балансирующим на его плече.

«Боже мой», - выдохнул Картер, когда великан опустил его, тоже сам.

«Вомбо очень силен», - сказала София у его плеча.

«Я бы сказал, да», - ответил Картер, искоса взглянув на нее.

Ее глаза все еще сияли, когда она наблюдала, как этот нереальный мужчина идет за другим ящиком. Под ночным костюмом. Картер мог поклясться, что видел, как ее груди поднимались и опускались при каждом движении большого человека.

«Вот это, - подумал Картер, - очень странная пара!»

Картер сел на плот и помог разгрузить первые три ящика. При этом он напряженно смотрел в темноту вокруг и над собой, но не видел никаких признаков движения.

Они собирались отодвинуть плот для второго набора ящиков, когда Картер спокойно заметил: «У вас где-то здесь есть охранники по периметру, не так ли?»

Гигант ответил чем-то вроде «Ух» и указал на три места в скалах.

Картер быстро просмотрел их и по-прежнему не заметил движения. Но он не волновался. Если бы команда Тони Сантони была так же хороша, как и сам Сантони, трех сторожей уже убрали бы.

Вторая поездка прошла гладко и без происшествий. Третий комплект ящиков только что был загружен, когда София начала переползать в плот.

"Куда ты идешь?" - спросил Картер.

«На берег. Осталось только три ящика».

Картеру приходилось думать быстро. Крайне важно, чтобы один человек избежал сети. София была этим человеком. Ей пришлось бы остаться на лодке.

«На плоту нет места».

«Один из других может остаться».

Картер пожал плечами. «Я останусь».

Вомбо и девушка обменялись взглядами. У этого торговца оружием были деньги, а на лодке в трех оставшихся ящиках еще оставалось небольшое состояние.

«Я останусь», - сказала она, снимая перевязку «Узи» с плеча и сжимая ее в руках.

Картер улыбнулся про себя, бросил быстрый взгляд и кивнул Сантони в рулевой рубке. Перебравшись через борт, он увидел, как он щелкнул одним из тумблеров на приборной панели.

Переключатель включал двойные ходовые огни, но белые лучи не проникали сквозь ночь. Вместо этого за линзами будет тускло-фиолетовое свечение, едва различимое человеческим глазом.

У сотрудников SID на скалах будут ночные очки. Для них инфракрасные лучи, исходящие от носовых огней, были бы яркими и четкими.

И их сообщение: «Возьмите их в эту поездку!»

Пятерым из них, плюс Картер, потребовалось несколько минут, чтобы вытащить плот на песок достаточно далеко, чтобы его удержать. Только после этого большой Вомбо повернулся, чтобы осмотреть территорию вокруг ящиков, уже выгруженных на берегу.

Картер мог прочитать каждую мысль, происходящую в крохотном мозгу этого человека, по тому, как его плоское лицо исказилось, сменилось замешательством и снова искажалось глубокой задумчивостью.

Двое мужчин… были здесь… ушли… где, черт возьми, они?

Две лампочки загорелись за пустыми зрачками его глаз, когда прожекторы залили пляж и большую часть бухты ярким белым светом.

Сверху донесся голос, частично приглушенный.


«Мы агенты итальянского правительства! Вы полностью окружены! Руки за шею…»

Это все, что он получил в ответ. Вомбо взревел и вытащил из-за пояса огромный магнум. Остальные четверо мужчин нырнули за ружьями, которые были оставлены возле ящиков, но их уже не было.

Картер отцепил «узи», отступил на несколько шагов в воду и упал на живот.

Вооруженные люди в черных костюмах словно по волшебству появились из скал. Они продвинулись к самому краю света и перешли в боевую стойку.

Позади него Картер слышал, как с ревом взрываются сдвоенные дизели «Камминз». В то же время он услышал лай «Узи» Софии, посылающего резиновые пули в скалистые утесы.

Короткие отрывистые в с лодки казались катализатором.

Начался ад.

Картер посылал резиновые пули из собственного «Узи» высоко в скалы. Мужчины там ответили огнем, но высоко. Они не знают, кто из них Али Маумед Кашмир, и да поможет им Бог, если они убьют его, и вся операция закончится, прежде чем она действительно начнется.

Картер случайно оглянулся через плечо, когда из-за ящика вышли еще больше одетых в черное фигур и начали атаковать членов Либерты на пляже.

Могучий «Корсар» уже вылетал из бухты, его нос рассекал воду высоко, белая пена следовала за ее следом.

«Хороший человек», - подумал Картер, переводя взгляд на драку.

Из пяти, очевидно, только Вомбо не подумал воткнуть пистолет за пояс. Теперь он вслепую стрелял по приближающимся к нему фигурам. Большинство пуль мазали, поскольку резкие прожекторы светили ему прямо в глаза.

Остальные четверо отделились, двое из них бежали по пляжу, двое других пытались прорваться через встречную линию одетых в черное солдат SID и проникнуть в темноту и безопасность скал.

Последние два были преодолены натиском тел. Двое, идущие по пляжу, выглядели так, как будто они могли это сделать.

Картер обстрелял их ноги очередью из «Узи», и они рухнули. Он поднялся на ноги и побежал к Вомбо.

Магнум большого человека давным-давно щелкнул пустым затвором. Теперь он использовал его как дубинку, рубя солдат SID так быстро, как они добирались до него.

"Вомбо!"

"Ух?"

"Сюда, следуй за мной!"

"Ух".

Он разбил еще две головы и двинулся за Картером. Они достигли первого скалистого плато, и Картер заметил тропу, великан бежал прямо за ним.

Они миновали огни и уже поднимались к последней вершине, когда на них сверху обрушились тела, как огромные черные капли дождя.

Картер лег под толпой людей. Краем глаза он увидел, что великан сделал то же самое.

Мальчики из SID сделали это хорошо. Они начали избивать его. Конечно, они не знали, кто он, поэтому не различали.

Сантони, вероятно, сказал им: «Поработайте всех, чтобы все выглядело хорошо, но не убивайте никого из них, если можете. Вы можете убить не того».

Картер играл в эту игру, пока не почувствовал, как кровь течет по его лицу, и не понял, что его глаза опухли. Когда чувство начало покидать его спину и он был уверен, что его вот-вот вырвет, он сдался и свернулся в позе эмбриона на земле.

Кулаки и ступни отказались от него и обратили внимание на Вомбо.

Ник Картер не мог поверить своим глазам.

По меньшей мере десять человек одновременно били большого болвана. Каким-то образом ему удалось пробиться через них и убежать.

Картер на мгновение увидел на выступе скал его массивный контур, а затем тот исчез.

«Отпустили его», - думал Картер. Он поддержит историю.

Но он не мог произнести слов через опухшие и потрескавшиеся губы.

Он как раз закончил опорожнять желудок, когда его подняли на ноги. Улыбающееся лицо молодого итальянского офицера с суровым лицом и выпуклой челюстью было в дюймах от его собственного.

"Вы арестованы."

«Да пошел ты», - прошипел Картер.

Железный кулак в животе погасил последний свет.


Восьмая глава.


Итальянское правосудие оперативно, особенно когда оно исходит непосредственно из обвинительных заключений правительства, и обвинение состоит в пособничестве революции и контрабанде оружия.

Это было еще быстрее в случае с Али Маумедом Кашмиром, он же AX Killmaster Ник Картер. Этому, конечно же, способствовали гора улик против него, а также очень тихие вмешательства и призывы SID и еще более тихих американских секретных агентств.

Его фотография с лицом, частично забинтованным и почти неузнаваемым после жестоких избиений на пляже, была во всех газетах мира.

В его доме в Нью-Джерси был произведен обыск, и были конфискованы записи о десятилетней незаконной контрабанде оружия. Его сотрудники очень хотели дать показания, чтобы спасти свои шкуры, если Кашмир вернется в Штаты, чтобы предстать перед судом.

Но это будет в будущем. Италия хотела его осудить первой.

Женщина, Наоми Бартинелли, была арестована в Нью-Йорке и обвинена в пособничестве Кашмиру в его сделках с оружием по всему миру. Несколько других подпольных

террористических организаций и деловые отношения международных преступных семей были скомпрометированы, когда компьютерные записи женщины были изъяты в ее квартире на Манхэттене.

Через два дня после инцидента на пляже к югу от Ливорно Кашмир предстал перед судом. Через три дня после этого состоялся суд. Через неделю он был признан виновным и приговорен к пятидесяти годам заключения в тюрьме строгого режима Кастель Монферрато.

Во время суда просочилось одно странное свидетельство. Бойцы SID смогли провести этот блестящий рейд против революционеров Liberta благодаря наводке. Утечка - что это был информатор - конечно же не была передана через газеты или к широкой общественности. Она попала в преступный мир и известные террористические ячейки в Риме, Флоренции и Милане.

В одежде, сумке и документах, найденных в пансионе в Сан-Ремо, ясно говорилось, что оружие было куплено у человека по имени Окхерст из Амстердама. Окхерст пытался убить Кашмира, и он заплатил за это тремя своими лучшими людьми.

Для Николо Палмори и его помощников было слишком очевидно, что этот человек Окхерст был тем, кто донес на них SID.

Через два дня после вынесения приговора Кашмиру и семи членам La Amicizia di Liberta Italiana в Кастель Монферрато во Флоренции была созвана встреча лидеров Liberta.

Была почти полночь, когда Кариотта Полти припарковала седан Hat на площади Независимости во Флоренции. На пассажирском сиденье рядом с ней сидела София Палмори в светлом парике, полностью прикрывавшем ее черные как смоль волосы.

Без слов обе женщины вышли из машины и пересекли площадь. Доехали до Виа Заноби и повернули налево. Улица, застроенная хорошо отремонтированными старыми домами и кафе, была шириной едва ли две машины.

Поскольку было так поздно, ни улица, ни кафе не были переполнены. Женщины вошли во второе кафе, в которое они подошли.

Они сели в задней будке и заказали вино. Когда принесли графин резкого местного красного, обе женщины налили себе стаканы, но ни одна из них не пила.

Они сидели с каменными лицами, почти не глядя на хорошо одетых молодых людей вокруг них.

Один за другим трое молодых людей выступили с открытыми предложениями. Им отказали или проигнорировали. Мужчины быстро ушли, и после того, как третий попытался, никто больше не подошел.

София поднялась первой. Она прошла через столы по коридору в дамскую комнату. Внутри она открыла держатель для полотенец, вытащила ключ из-за свитка и отперла вторую дверь с надписью Storage. Она вернула ключ и перешла в одну из кабинок, чтобы подождать.

Через три минуты вошла Кариотта, и обе женщины вошли в дверь, заперев ее за собой. Лестница была крутой и узкой, и ступени вели глубоко в подвал под кафе и квартиры наверху.

Внизу лестницы была еще одна дверь. Кариотта постучала, и в глазок блеснул свет.

"Да?"

«Это Кариотта и София».

Дверь сразу открылась, и женщины вошли. Это была большая, похожая на амбар комната с убогой мебелью. Один угол украшали две железные кровати с грязными матрасами. В другой была импровизированная кухня с кофейником на плите. На голом полу не было коврика, а гниющие доски выглядели так, будто их не подметали год.

Так выглядела гламурная жизнь постоянно убегающего партизана-террориста.

Над большим круглым столом, окруженным несколькими цепями, висела голая маловаттная желтая лампочка, едва освещавшая что-либо за пределами сферы стола.

"О мой ребенок!" - Николо Палмори зарычал хриплым голосом и обнял дочь.

Он небрежно поцеловал каждую из ее щек и повернулся к Карлотте, которую заставили принять тот же прием. Ее живот перевернулся, когда через плечо лидера террористов она увидела, как Вомбо взял молодую девушку своими огромными руками и вторгся в ее рот своим языком.

Помимо Палмори и Вомбо в комнате были еще двое мужчин: Нордо Компари. и человек, которого Карлотта знала только как Покки.

Оба они были маньяками-убийцами и редко оставались вне поля зрения Николо Палмори. Компари был почти таким же большим, как Вомбо, с плоскими неправильными чертами лица, черными жирными волосами и гнилыми зубами. У Покки были мальчишеские черты лица и непослушные светлые волосы. Ему было за тридцать, но он вполне мог сойти за двадцать. Его самой заметной чертой, помимо пустых голубых глаз, была стальная клешня, которую он носил в черной кожаной оправе вместо правой руки.

«Сидите, сидите, все сидите», - прохрипела Палмори. "Нордо, налей сорое вино!"

Карлотта приняла стакан и сумела не вздрогнуть, когда рука Компари ласкала ее руку, передавая ее. Он больше года пытался соблазнить ее, но Карлотте всегда удавалось держать его в страхе. Однажды она сделала это, прорезав восьмидюймовую рану на его животе, когда он перепил и слишком старался.

Похоже, это его не остановило. Он все еще пытался.

Палмори начал разглагольствовать.

«Мы должны отомстить за это оскорбление! Семь хороших людей в тюрьме из-за мелкой жадности одной свиньи и жажды мести!»

«Восемь человек», - сказала Карлотта. "Кашмир был почти единственным нашим поставщиком оружия ".

«Верно, но он тоже свинья! Али Кашмир выполнил свою задачу. Что бы нам сейчас не так важно, он может сгнить в Кастель Монферрато с Пьетро Амани. Но наши семь товарищей и месть за них? ... Ах, это уже другая история. "

Пока Палмори говорил, его толстый живот поднимался и опускался над поясом, Карлотта позволила своим глазам блуждать по столу. Она думала, что это остатки лидеров Либерты. Если бы не возникла необходимость освободить Пьетро Амани, она могла бы подстроить их самоуничтожение за несколько месяцев до этого.

Единственная в комнате, у кого есть мозги, кроме нее самой. была София. А София была одержима, в первую очередь, делом Liberta и сексом.

Да поможет Бог следующему мужчине, в которого София решит полюбить после того, как она устанет от Вомбо, размышляла Карлотта. Огромный зверь, вероятно, убьет их обоих, когда это произойдет!

"Вы согласны, Кариотта?"

«Что…? Прости, мои мысли блуждали…»

«Теперь, когда мы знаем личность этого Окхерста и где он находится, не думаете ли вы, что мы должны принять меры?»

«Определенно», - ответила Карлотта, потягивая плохое вино.

«Определенно, - подумала она. Если кто-то из нас убьет Окхерста, тогда Интерпол. SID, Моссад или любое количество других агентств не должны беспокоиться.

Палмори обрисовывал план. Он почти закончил, когда Кариотта сообразила, что она должна стать орудием прекращения бесполезной жизни Эмиля Добрука, псевдонима Окхерста.

«Но, Николо, вы уже приказали мне привести в действие план по освобождению наших товарищей из Кастель Монферрато. Как я могу сделать это и одновременно отправиться в Брюссель?»

"Это правда…"

София немедленно встала, на ее губах появилась кривая улыбка. «Я поеду в Брюссель», - сказала она, глубоко вздохнув, чтобы увеличить свою большую грудь в слишком тесном свитере. «Мне, молодой женщине, все равно будет легче выманить эту свинью».

Николо согласно кивнул.

Карлотта подумала: «Глупая сука, иди!

«Я пойду вместе с Софией в качестве подстраховки», - сказал Покки, подняв правую руку и улыбаясь.

Коготь в его кожаном снаряжении был заменен восьмидюймовым шипом.

* * *

Кастель Монферрато был устрашающей крепостью, возвышающейся над равниной Алессандрии Прованса, в тридцати милях к юго-востоку от Турина.

Он передавался из семьи в семью со времен средневековья. Теперь, из-за неприступных стен высотой в тысячу футов, сторожевых башен и гигантского интерьера размером с небольшой город, он превратился в тюрьму.

Орды мародеров больше не пытались пробить его четырехфутовые стены снаружи. Теперь Кастель Монферрато держал мужчин в своих стенах.

Как и все итальянские тюрьмы, в Монферрато использовалась система чаевых. То есть, если ладонь хорошо смазана, она похлопает по спине того, кто смазывает.

Али Кашмир был таким. Из-за его дурной славы - и его способности добывать лиры за стенами - он был освобожден от работы и почти не имел права работать в тюрьме.

В отличие от пенитенциарной теории американских тюрем, где в идеале предпринимаются попытки реабилитации, итальянские тюрьмы предназначены исключительно для лишения свободы. Но, как и в американских тюрьмах, заключенных бросают в бассейн и просят плавать с другими акулами.

Картер слишком хорошо усвоил это в первую неделю. Основной заповедью каждого человека было выживание. А выживание было достигнуто только через уважение.

Весь центр комплекса представлял собой двор. Часть территории была отведена под ремесленные мастерские, где более опытные заключенные могли открывать небольшие мастерские, чтобы производить и продавать свои товары другим, более богатым заключенным. Остальная часть территории использовалась для упражнений и отдыха, а также для драк, определявших иерархию.

Во второй половине третьего дня Картера впервые обследовали. Он стоял один, лениво наблюдая, как некоторые из старших сокамерников играют в боччи.

Они были головорезами, двое из них. Они двинулись по обе стороны от него.

«Ты денди, богатый, Кашмир, которому не нужно потеть в прачечной!»

«Я Кашмир», - тихо ответил Картер.

"Вы не итальянец!"

«Я ливанец».

«Ах, тогда вы губите наше итальянское государство! Это будет правильно, что вы должны платить за еду и проживание в этом замечательном отеле, который наше правительство предоставило для вас!»

«Да, это правда, Кашмир. Мы - мой друг и я - будем собирать деньги для государства с вас каждую неделю».

Игра в боччи замедлилась до апатии, игроки теперь больше интересовались драмой вне игры. Круг сокамерников сформировался вокруг Картера и двух мужчин, бросивших ему вызов.

Картер посмотрел на мужчину слева, затем перевел взгляд на другого мужчину справа.

«Вы оба можете отправиться в ад».

Один развернулся вправо, а другой хотел схватить руки Картера и прижать их к своей спине. Он не успел поймал ту, которая ударила. Мужчина все еще ругался и кричал от боли, когда Картер снова ударил ногой. На этот раз носок Картера в ботинке попал ему прямо в лицо.

Из его носа хлынула кровь, и несколько зубов потекли изо рта, когда он упал.

Другой, держащий Картера, взревел и попытался

сломать плечи, скрестив руки за спиной.

Картер наклонился вперед, не отрывая ног от земли. Он закрутил ноги за щиколотки другого человека и отшатнулся.

Они оба упали с Картером наверху, его копчик врезался в промежность другого мужчины. Его крик боли сделал предыдущий звук похожим на хныканье, и руки Картера были свободны.

Он откатился и поднялся на ноги, когда первый оторвался от земли в выпаде, его лицо превратилось в кровавую маску.

У этого человека было веса больше сорока фунтов, чем у Картера, так что удар оказался эффективным.

Они оба упали, но во время падения Картеру удалось схватить человека за большие пальцы руки. К тому времени, как они ударились, он свернул их оба назад. Оба больших пальца треснули, как веточки.

Это шокировало человека достаточно надолго, чтобы Картер перевернул его. Затем он сел на грудь и методично бил лицо, пока оно не превратилось в мясистую массу.

Когда под ним не было никакого движения, Картер встал и подошел ко второму мужчине, который все еще катался по земле, обхватив руками свои разорванные яички.

Картер смутно осознавал, что другие сокамерники плотно окружили их, чтобы защитить битву от тюремных охранников.

Не то чтобы охранники все равно вмешивались; это было сделано для лучшего зрелища.

Картер ударил мужчину ногой в грудь. Он перевернулся и получил еще два сильных удара по почкам.

Картер только что прицелился в его шею, когда почувствовал, как рука осторожно коснулась его плеча.

"Синьор ..."

Картер повернул голову. Рядом с ним было старое обветренное лицо, покрытое щетиной. "Си?"

«Я думаю, синьор, что если вы пнете его еще раз, он умрет».

Картер посмотрел на тело у своих ног. «Да, это было бы неловко», - пробормотал он.

Он отступил и пошел сквозь молчаливую толпу. Они разошлись перед ним волной и медленно разошлись.

Никто не обратил внимания на двух искалеченных мужчин на земле.

В тот вечер, после того, как в огромном обеденном зале накрыли шестичасовой обед, Картер возвращался в свою камеру. Он был почти у цели, когда маленький человечек с лицом хорька, опущенными глазами и покатыми плечами шагнул за ним.

"Синьор Кашмир?"

"Да?"

«Один из мужчин сегодня во дворе… Анцио…?»

"Что насчет него?"

«Он в лазарете. Говорят, у него сильное кровотечение изнутри. Говорят, он умрет».

"Так?"

Маленький человечек пожал плечами и улыбнулся, показывая кривые и сломанные зубы. «Для меня не более важно, чем для тебя, если эта свинья умрет, но у него есть друзья».

"А это значит, что мне нужны друзья, да?"

Улыбка стала шире и уродливее. «Совершенно верно. Здесь есть только два типа людей, синьор… обычные преступники-свиньи, такие как Анцио, и политические заключенные, такие как я».

«Вас возглавляет Пьетро Амани».

Правда. Поскольку вы уже имеете какое-то отношение к Либерте, было бы разумно, если бы вы нашли синьора Амани и попросили его защиты ».

"По его цене, без сомнения".

Опять пожимание плечами. «Синьор Амани уважает тот факт, что вы помогали Либерии, когда вас арестовали, но здесь вы зарабатываете по-своему. Такой человек, как вы, с вашим талантом, мог бы быть очень полезен для нашей стороны».

"Нет, спасибо."

«Синьор Кашмир. Синьор Амани не принимает ответ« нет ». Он босс, и боссы должны всё контролировать».

"Не меня."

Улыбка исчезла. «Это единственное предложение, которое будет сделано».

«Скажи синьору Амани, чтобы он засунул свое предложение в задницу».

Было около полуночи, когда Картер обнаружил ключ, вставленный в дверь его камеры. Одним прищуренным глазом он увидел эмиссара Амани, маленького хорька, сдвигающего дверь в сторону.

Он этого ожидал. Если они не присоединятся к вам, покончите с ними. Это было правилом. Он поддерживал дисциплину. Никто не должен противостоять боссам.

Человечек прошел через дверь, как кот на мягкой подошве. Картер увидел, как его рука переместилась к поясу, затем опустилась на бок.

Либо импровизированный стилет, либо ледоруб. Наверное, второе, их было легче найти. Что касается ключа от его камеры, то его мог получить любой заключенный, заплатив правильную взятку нужному охраннику.

Это был самый быстрый способ решить проблему: ледоруб в ухе и тихое захоронение за стенами.

Картер подождал, пока он не увидел, как рука начала опускаться, прежде чем он протянул левую руку и сомкнул пальцы на запястье мужчины. В то же время он пнул ногой и протянул свои ноги вокруг мужчины.

Когда его ноги оказались соединены за спиной другого, Картер потянул его на себя. Картер повернул запястье и набил своей правой рукой жирные волосы мужчины.

Это был ледоруб, и теперь его острый острие иглы просто протекал кровью под вытянутым подбородком мужчины.

«Амани послал тебя».

Тишина.

"Ты все равно умрешь."

"Нет нет…"

"Да."

Картер ткнул плечом в левую руку, послав ледоруб через горло мужчине в его мозг.

Закрыв и заперев дверь камеры, он засунул тело под койку. Потом лег и поставил в голове будильник на четыре часа.

Через несколько секунд после четырех утра он проснулся. Через десять минут мимо прошел стражник, сделав последний обход перед рассветом.

Картер дождался времени,

перед тем, как скатиться с койки, шаги полностью затихли. Он отпер дверь, затем поднял труп себе на плечо.

В одних чулках на ногах он прошел до конца коридора и спустился на второй уровень. В это время утра сон был самым глубоким. Ни одна голова не поднялась с подушки, и ни один храп не прервался, когда Картер проходил по камерам со своим ужасным бременем.

Камера Амани была четырнадцатым номером на втором уровне. Тихо, как смерть. Картер просунул руки человека через решетку камеры Амани и закрепил их ремнем трупа.

Через пять минут он вернулся в свою камеру, и заснул, дверь была заперта, а ключ был спрятан в одной из ножек койки.

Ближе к концу прогулки в тот день Пьетро Амани сел на скамейку рядом с Картером.

Это был крупный мужчина, выше шести футов, с некогда мощным атлетическим телом, которое теперь собиралось толстеть. Картер знал, что ему только что исполнилось шестидесят, но выглядел он на десять лет моложе.

«Вы очень беспощадный человек, Кашмир». Он говорил, не поворачивая головы к Картеру, и его губы почти не шевелились.

"Я?"

«Удаление тела Гвидо без отчета надзирателю дорого мне стоило».

"Сделал это сейчас?" - Картер выронил сигарету изо рта и зажал ее ботинком.

«Я не хочу вести с тобой частную войну, и я не хочу видеть тебя на другой стороне».

"Вы не будете."

«Хорошо. Я так не думал. Здесь сила - все, ты согласен?»

"Я защищаюсь."

«Ты и я, у нас еще много лет за этими стенами. Вы окажете мне большую услугу, если поможете мне сохранить лицо, хотя бы номинально отдавая мне свою преданность. Я больше не буду просить от вас, и я обещаю, что через в ближайшие годы я могу помочь тебе ".

«Я так не думаю».

Шея Амани начала краснеть, а тело напряглось. Картер поспешил объяснить.

«Вы мало что можете сделать для меня, синьор Амани, в ближайшие годы, потому что меня здесь не будет».

"Как?"

«Я планирую сбежать».

Большой итальянец засмеялся низким, рокочущим смехом из глубины его живота. «Многие пытались, Кашмир, многие. И ни у кого не получилось. Взятками мы можем здесь делать практически все, что захотим, но даже взятками мы не выберемся отсюда».

«Могу и без взяток».

Медленно шевелилась грива седых волос, пока Картер не смотрел прямо в ясные голубые глаза мужчины.

«Я думаю, ты серьезно, Кашмир».

«Да, - ответил Картер. «Если вы азартный человек, вы можете поспорить об этом».

"Когда?"

«В течение недели».

Картер практически видел, как за глазами мужчины загорелись маленькие лампочки.

В течение недели.

Если бы он смог сбежать, он мог бы узурпировать власть Николо Палмори и снова захватить Либерию. Он мог встретиться с русскими и снова начать свой террор, который свергнет итальянское государство.

«Сегодня вечером, пожалуйста, приходите ко мне в камеру после того, как погаснет свет».

"Почему?"

"Потому что, синьор Кашмир, если вы можете вытащить меня из этого свинарника и в определенную часть мира за девять дней, я могу связать вас с определенными людьми, которые в вашей сфере деятельности могут сделать вас очень богатым человеком ".


Девятая глава.


Квартира находилась в доме, который был в точности похож на своих соседей на холмах над Монмартром. В нем были гостиная, две маленькие спальни, крохотная кухня, ванная комната и прихожая. Мебель современная, дешевая, но удобная.

Она была идеальной во всех отношениях, включая конфиденциальность и безопасность. Карлотта Полти проверила все до мелочей.

Это было бы идеальным убежищем для нее, Картера и Пьетро Амани после перерыва, пока старик не продиктовал бы следующий шаг.

Зуммер зазвонил на пяти этажах ниже, и Карлотта нажала кнопку. "Да?"

"Меня зовут Джастин."

"Заходи."

Она вставила голос и приподняла юбку. К ее правой внутренней стороне бедра с помощью мягкой замшевой обвязки была прикреплена шестидюймовая трубка, которая выглядела не более чем хромированной трубкой с небольшим поршнем на одном конце. На самом деле, это был однозарядный пистолет с пулей «думдум» .44.

С расстояния пяти футов или меньше он мог вырвать бок мужчине.

Карлотта проверила груз, сбросила юбку и двинулась, чтобы ответить на стук в дверь.

Она посмотрела в глазок, а затем тихо пробормотала: «Отойди, пожалуйста».

"Я один."

«Я сказала, отойди в сторону».

Он сделал это. Убедившись, что он действительно один, она открыла дверь и вернулась в гостиную.

Джейсон Генри был крупным мужчиной с ярким лицом, на котором была обычная ухмылка, а глаза блестели, что можно было охарактеризовать только как озорное.

Ну-ну, - сказал он, приближаясь к Карлотте на расстояние фута и позволяя глазам наслаждаться тем, что они видели.

«Вы выглядите удивленным. Мистер Генри».

«Я. Подонки, которые обычно нанимают меня таким образом, обычно невысокие, толстые, с глазами-бусинками и с трудом могут говорить по-французски или по-английски своими слюнявыми губами».

«Извини, что разочаровала тебя».

«Поверьте, я не разочарован. Здесь есть что выпить»

"Вино?" - спросила Карлотта, уже зная ответ. «Вино? Черт. !»

"Там бутылка американского виски и стаканы.

Мне тоже,"

Он улыбнулся и поплелся к столу с походкой моряка. Пока он наливал виски, Карлотта закурила сигарету и перебрала все, что видела, и то, что она знала о Джейсоне Генри.

Его одежда была далека от парижского шика: брюки цвета хаки и рубашка с закатанными рукавами до середины выпуклых бицепсов. У него были парусиновые полусапоги, носков он не носил. Он был добрых шесть с половиной футов ростом и никогда больше не будет двести пятьдесят фунтов, какую бы диету он ни использовал.

В его ревущей манере Карлотта ощутила коварство и остроумие истинного интеллекта, а также чувствительность за пределами личности, которую он показал миру. Он мог быть нью-йоркским полицейским, грузчиком из Нью-Джерси, бостонским политиком или радикалом ИРА в Корке - кем угодно, но только не американским эмигрантом на европейский континент.

Он прослужил двенадцать лет в армии США и получил звание майора во Вьетнаме. Когда эта война закончилась, Генри пошел работать на ЦРУ.

Из-за бюрократии - а агентство не использовало его многочисленные таланты - Джейсону Генри стало скучно. Он подал в отставку. но благодаря многочисленным контактам, которые он установил, он смог найти работу наемником.

Между этими работами он заполнял свое время - и свой банковский счет - авиаперевозками. Было известно, что у него были некоторые сомнения, но большинство из них можно было преодолеть с помощью нужной суммы денег.

Прежде чем его выбрала и связалась с ним Карлотта, американцы и ее собственная SID тщательно проверили его последние выходки. Многое из того, чем он занимался, было теневым или совершенно незаконным, но это только делало его более подходящим для этого задания.

Генри протянул ей стакан и поднял свой в знак приветствия. "К черту и красивым женщинам!"

Карлотта улыбнулась и подняла бокал. «Чтобы они были одним и тем же, мистер Генри».

"Дама моего сердца!" Он выпил и причмокнул. "Если мы собираемся вместе устроить ад и вскружить голову, почему бы тебе не начать называть меня Джейсоном?

«Достаточно честно. Меня зовут Карлотта».

"Карлотта что?"

«Карлотта не твое дело. А теперь почему бы нам не сесть и не поговорить?»

Его ухмылка, если возможно, стала шире, а огоньки в глазах стали ярче. «Карлотта, я думаю, ты мне понравишься».

Он сел на стул, она на диван напротив, между ними стоял журнальный столик. Она разложила на столе бумаги и карты и подняла глаза. «Перед фактическим началом миссии необходимо провести определенные приготовления».

"А миссия?"

«Он состоит из двух частей. Первая - помочь двум мужчинам сбежать из Кастель Монферрато в Италии».

Генри присвистнул. - "Звучит забавно."

«Теперь, предположим, мы приступим к этому».

Она говорила быстро, отрывистыми предложениями, но все же ей потребовалось больше часа, чтобы объяснить всю операцию со всеми ее последствиями.

Когда она закончила, Генри встал и налил себе еще стакан виски. Вернувшись в кресло, он принес бутылку с собой.

"Хорошо?"

«Леди, ээ, Карлотта… вы знаете, о чем просите?»

«Я знаю. Я только что изложила большую часть этого».

«Вам нужны три непрослеживаемые машины, которые можно использовать для перевозки, ведения и преследования. Вам нужны три других стрелка, которым можно доверять, вы хотите переоборудовать вертолет и хотите, чтобы мой собственный самолет полетел в ад ... знает-где. "

«Это именно то, что я хочу».

"Как я уже сказал, тебе нужен узел денег!"

Карлотта положила перед ним блокнот, взяла ручку и написала цифру. «Я плачу это плюс расходы».

Генри посмотрел на цифру и заревел от смеха, от которого буквально сотрясались стены комнаты. «Карлотта, я твой мужчина».

Она перекинула картинку через стол. "Вы можете летать на этом?"

«H-34? Черт, да. Я летал на этих банановых лодках довольно долго ».

Она перевернула карту. «Эта машина в настоящее время находится здесь, в бухте примерно в тридцати километрах от итальянской границы. Ее нужно перекрасить и проверить. Также есть подъемное устройство, которое было снято, но должно быть переустановлено с помощью подъемного крюка».

Он кивнул. «Наверное, такой же, какой мы использовали в Наме. Я знаю это. Когда все это должно быть готово?»

«Через сорок восемь часов».

"Иисус."

"Можно ли это сделать?"

Джейсон Генри снова взглянул на блокнот с фигурами и усмехнулся. "Это можно сделать."

* * *

Эмиль Добрюк вышел из машины и направился по узкой дорожке к клубу «Париж». Водитель без устного приказа остался в машине, а двое других пассажиров, новые телохранители Добрука, вошли в клуб вместе с ним.

У дверей его встретили с большим поклоном и почетом и проводили к лучшему столу в доме. Так было всегда, когда он был в Брюсселе и решал провести ночь в клубе «Париж».

Эмиль Добрюк владел клубом и большей частью недвижимости вокруг него.

Его менеджер, Моншар, увидел, как вошел его босс, и, зная вкус Добрука, немедленно дал знак новой девушке, которую он нанял за два дня до этого, чтобы она прислуживала ему.

«Софи, это мсье Добрюк».

"Да."

«Смотрите, чтобы он получил все, что хочет… все, что угодно».

"Да."

Добрук заметил ее еще до того, как она прошла половину комнаты и направилась к

его столу, и улыбнулся.

Ее щедрые бедра двигались, как метроном. Выше талии на ней была только тонкая, очень тонкая шелковая блузка. Он был расстегнут очень низко и завязан узлом под ее пышной грудью. На ней не было бюстгальтера, поэтому большая часть кремовой плоти была обнажена почти до сосков. Сами соски, хотя и не были обнажены, все еще были видны, двойные розовые точки упругости прижимались к тесной тонкости блузки.

Ниже талии на ней были брюки с очень низким вырезом спереди и сзади. Они были из черной эластичной сетки.

«Я здесь, чтобы служить вам. Месье Добрюк».

Ее голос был подобен шелку, и исцеление от ее почти обнаженного тела, казалось, текло наружу и опаляло его.

«Ты новенькая».

«Я начала только вчера».

«Вы не из Брюсселя».

«Нет, я испанка». Она врала.

"И ваше имя?"

"Софи."

Он кивнул. «Бармен знает, что я пью».

Добрук смотрел, как она удаляется. Она была молода и красива, и, поскольку он был тем, кем был, она будет доступна.

Когда она вернулась с его напитком, она провела сеткой, покрывающей ее бедро, о его плечо, снова прожигая его плоть через куртку.

Он покопался в бумажнике.

«Это бесплатно. Месье Добрюк».

«Я знаю», - ответил он, складывая большую пачку и сунув ее ей в декольте. Возможно, позже вы присоединитесь ко мне на шоу ».

"Я не знаю…"

«Я устрою это».

Она вернулась, как только в доме погас свет. Тем временем она сняла откровенный костюм и заменила его узким свитером и юбкой. Уличная одежда почему-то делала ее еще сексуальнее и моложе.

Моншар точно знал, что нравится Добрюку.

К концу шоу девушка, Софи, заставила его замазать свои руки.

«Мой дом всего в десяти минутах ходьбы», - хрипло прохрипел он.

«Мой отель находится всего в двух минутах… в нескольких минутах ходьбы».

«Но нам может быть удобнее…»

«Нет, я буду чувствовать себя в большей безопасности в своей комнате», - ответила она.

Добрук собирался рассердиться. Он собирался сообщить ей, кто он такой и какой силой обладает, когда почувствовал ее руки на своих бедрах под столом.

Через пять минут они шли под руку из клуба.

"Сюда." - сказала она, поворачивая направо. "Кто они?"

Добрук пожал плечами. «Они мои соратники».

"Они везде следуют за тобой?"

"Почти везде."

«Я надеюсь, не в спальню», - робко сказала она.

«Нет, мой маленький ангелок, не в спальню».

Но почти. Один из телохранителей остался в холле гостиницы. Другой последовал за ними на этаж и нашел стул в холле.

"Он просто будет сидеть там?" - спросила Софи, открывая дверь.

«Если он мне не нужен», - ухмыльнулся Добрук.

«Будем надеяться, что ты этого не сделаешь», - засмеялась она, сбросив куртку и выйдя в ванну. Проходя мимо, она включила радио. «На комоде бренди».

Добрук дрожащими пальцами налил в стакан два стакана янтарной жидкости.

«Моя ночь», - подумал он, уже представляя себе следующий час с этой юной красавицей. Это будет моя ночь!

А потом она вернулась, одетая в тонкое платье, не оставляющее ничего для воображения. Она взяла один из очков и взяла его на руки.

«Ты очень красивая, моя дорогая… молодое чувственное животное».

«У меня латинская кровь», - напевала она ему в ухо.

Она была легкой в его руках, и ее волосы мягко касались его щеки. Он прижал ее к себе, подталкивая к кровати, и она не сопротивлялась.

«От нее пахнет лимоном», - подумал он, когда ее колени ударились о кровать.

Под прозрачной прозрачностью ее платья он чувствовал, как ее груди скользят по его груди. Ее бедра встретились с его, и он вздрогнул от жидкого движения ее тела.

«Я хочу тебя», - прорычал он.

"Вы очень богаты, месье Добрюк?"

«Очень. Достаточно богат, чтобы дать тебе все, что ты хочешь».

Она согнула верхнюю половину своего тела в кругу его рук. Осушив стакан и уронив его на ковер, она повернулась к нему тазом и бедрами.

«Тогда раздень меня… здесь», - сказала она, указывая на пояс на своей талии.

Он осушил свой стакан, уронил его и той же рукой потянулся к застежке. Он дернул ее и ахнул.

Внезапно тонкое платье оказалось кучей у ее ног, а под ним оказалось тело в оливково-розовых тонах.

Черный кружевной бюстгальтер едва сдерживал решительную тягу ее груди с высокой посадкой, а черный пояс гетры неадекватно облегал округлый изгиб ее бедер.

На ней не было трусиков, и длинные сужающиеся ноги поддерживали захватывающий дух торс наверху. Завершением эротической фантазии и изгнанием всего остального из разума Добрука был чистый черный бант, прикрепленный к поясу для подвязок.

«Вы - видение».

«А теперь, - сказала она, опускаясь на кровать и раздвигая бедра, - разденься… и возьми меня».

Его пальцы полетели. Его глаза были затуманены, пожирая только ее тело, так что он не видел широкой улыбки, которая растянулась на ее губах, когда он уронил вальтер и кобуру со своего плеча на пол.

Когда он тоже был обнажен, он оперся коленом на кровать и начал ползти вверх по роскошной мягкости ее волевого тела. Так наполнены были его чувства при виде,

запахе и прикосновении к ней, что он не слышал, как дверь в ванную открывается позади него.

Он собирался войти в нее, но увидел, что ее глаза широко открыты. Они внезапно потускнели, и улыбка на ее губах была похожа на вызывающую насмешку.

«Не бойся, моя дорогой».

"Я не", пробормотал он. «Поверьте, я не такой».

Эмиль Добрук почувствовал лишь слабую боль в основании шеи, прежде чем Покки вонзил шип внутрь, перерезав ему позвоночник.

Ни звука, ни капли крови. Используя только врезанный шип в качестве рычага, Покки поднял безжизненное тело с Софии и позволил ему скатиться на пол.

"Торопись!" - сказал он, чистя штырь на покрывале. «Одевайся! Мы воспользуемся крышей. Машина ждет в переулке в квартале отсюда!»

София не ответила. Когда он поднял глаза, ее глаза все еще оставались остекленевшими, а тело дрожало.

"София, одевайся!"

"Нет, не сейчас."

"Какая?"

Она повернулась к нему. «Покки, сними одежду».

Она легла на кровать, приняв позу, которую только что приняла перед Добруком.

И тогда он понял.

«София, ты злишься…?»

«Да. Разденься, Покки… поторопитесь. У нас есть время… поторопитесь!»

Это было безумием, но все же как-то подходило. Ее глаза притягивали его, как магнит, когда он возился со своей одеждой.

А потом ее тело потянуло его, поглотило ...

* * *

Картер провел рукой сквозь решетку, повернул ключ и через несколько секунд бесшумно открыл дверь камеры.

Все шло как по маслу.

Пьетро Амани все это проглотил. Картер знал всю историю, вплоть до того момента, когда собрание должно было быть созвано.

Единственное, что утаивал Амани, - это место. Но Картер знал, что, если Амани ожидал доставки туда, он скоро узнает и об этом.

Карлотта и ее сотрудники SID выступили как чемпионы. Снаряжение, в котором он нуждался, было доставлено рано утром, спрятанное под полом фургона, доставляющего новых заключенных. Картер уже перенес его в заброшенный сарай для инструментов в самой неиспользуемой части двора.

Ровно в три часа ночи он проскользнул на животе несколько оставшихся футов до камеры Амани и легонько постучал по решетке.

Мгновенно перед решеткой показались лицо старика и серая грива. "Ты готов?"

"Да. Ваши люди знают, что делать?"

«Они будут работать в точности», - шепотом ответил мужчина.

Картер был уверен, что так и будет. Если бы они этого не сделали, и это было причиной неудачи, старый террорист хотел бы, чтобы их поместили в морг.

"Вы положили манекен в кровать?" - спросил Картер.

"Да, я готов."

"Тогда вперед!"

Своим ключом Амани открыл камеру, выскользнул и снова запер ее за собой.

Вместе двое мужчин спустились по ярусу.

Выйти из тюремного корпуса во двор было бы самой сложной частью плана. Было бы проще, если бы кто-нибудь в тюрьме, будь то охранник или один из административных сотрудников, мог попасться на уловку. Но и Картер, и сотрудники SID наложили вето на такую авантюру.

Взяточничество, взяточничество и коррупция были слишком распространены. Невозможно было быть уверенным, что тот, кого впустят в план, не пойдет прямо к самому Амани и предложит продать информацию о том, что его разглашает агент правительства Соединенных Штатов.

Они достигли конца корпуса, никого не разбудив, и Картер остановился. Мысленно он поблагодарил за нехватку энергии. Весь блок между камерами освещали только две маловаттные желтые лампочки.

Если бы кто-то из заключенных видел, как они проходили, он не смог бы отличить их от обходящих обход охранников.

Там, где они сейчас стояли, была полная тьма.

«Здесь узкий коридор, между стеной и последней камерой. Хватай меня за пояс и держись поближе!»

Картер вошел в коридор, пригнувшись, итальянец наступал ему на пятки. Он прошел около двадцати футов на ощупь и остановился, когда его ощупывающая рука коснулась дерева.

"Вот."

"Что это такое?" - прошептал Амани.

«Спички. Зажги одну и прикрывай своим телом».

Скрежет спички был подобен выстрелу в мертвой тишине. В мерцающем свете виднелась дверь четырех футов высотой с старинным замком.

"Что это?"

Картер заговорил, когда приступил к работе с замком. «Несколько лет назад власти тюремной системы решили, что это проклятое место - пожарная ловушка».

«Так оно и есть», - усмехнувшись, сказал итальянец.

«Согласен», - сказал Картер, открывая замок. «Они должны были устроить путь для заключенных, чтобы они могли спускаться с третьего яруса на первый на случай, если лестница будет заблокирована».

Свет мигнул и погас. К тому времени, как Амани зажег еще одну спичку, Картер уже открыл дверь.

Амани ахнул. - "Пожарный столб!"

«Ага, - сказал Картер. «Это удовлетворило охранников, но, грубо говоря, никто не потрудился сказать заключенным, что это было здесь».

«Но когда мы дойдем до первого яруса, мы все равно будем в тюремных камерах».

«Нет, не будем, потому что мы не спускаемся ... мы поднимаемся. Снимите обувь и носки и повяжите их себе на шею.

"Почему?"

«Потому что шест гладкий - легко спуститься, трудно подняться наверх. Вы можете получить больше рычагов воздействия от голой кожи».

Они оба быстро сняли обувь и носки и повязали их вокруг шеи. Затем Картер зажег всю коробку спичек и наклонился в дыру, держа фонарь над головой.

"Думаешь, ты сможешь это сделать?" До вершины и люка, ведущего на крышу, было футов сорок.

Амани кивнул. «Я сделаю это. В этом жире еще много мышц».

«Достаточно хорошо. Если ты чувствуешь, что начинаешь соскальзывать, хватай меня за ногу».

Картер вытер руки, задул спички и схватился за шест. Как обезьяна, он подошел к ней подошвами и тронулся.

Он слышал, как Амани позади него уже пыхтит, и надеялся, что этот человек продержится, пока он, Картер, не сможет открыть мне ловушку и откинуться назад, чтобы помочь ему.

"Ты в порядке?"

«Да», - последовал задыхающийся ответ. «Сколько… сколько…»

"Дальше?"

"Да."

"Я там."

Ловушка ужасно скрипнула, когда ее открыли, но Картеру удалось мягко опустить ее на крышу. Он вылез из дыры и тут же повернулся, чтобы снова погрузить одну руку.

"Возьми меня за руку!"

Амани удалось обернуть одну руку, а затем обе руки вокруг запястья Картера, даже когда он начал соскальзывать с шеста.

К удивлению старика, он почувствовал, что его поднимают вверх, как будто его вес был не больше веса мальчика.

Оказавшись на крыше, с трудом дыша, он повернулся к Картеру.

"Ты очень, очень силен, Кашмир.

«Я знаю», - сказал Картер, ухмыляясь. «Не забывай об этом в грядущие дни. Давай сюда!»

Когда они бежали по крыше, Картер размотал нейлоновую ленту из-под рубашки. Он прикрепил его к вентиляционной трубе, заглянул в сторону и с шипением уронил на землю.

«Мы находимся над старой частью двора, куда сбрасывают мусор и где расположены навесы для садовых инструментов.

«Я знаю это», - ответил Амани и улыбнулся. «Очень мудро. Огни здесь потухли уже несколько месяцев.

«Сгорели. Ублюдки заменили их позавчера. Я весь день сегодня провел с рогаткой и камнями, снова их разбивая».

"Как далеко это внизу?"

"Около ста футов. Сможете?"

«Спуститься, Кашмир, даже на такое расстояние будет легче, чем то, что я только что сделал!»

«Хорошо. Вот, возьми пару этих перчаток. Веревка нейлоновая, и даже если она завязана узлами на каждом футе или около того, она сожжет тебе руки, если ты поскользнешься. И снова надень туфли».

Когда они оба были готовы. Картер перебрался через борт и начал спускаться в темноту.


Десятая глава.


Карлотта Полти бросила последний взгляд на квартиру, прежде чем выключить свет. За последние несколько дней в этих комнатах было сделано многое. Внезапная схватка в животе заставила ее, как ни странно, захотеть задержаться.

Но это было невозможно. Теперь все пришло в движение, и ничто не могло его остановить.

Закрыв и заперев дверь, она надеялась, что будет жива, чтобы снова увидеть это место через двенадцать часов.

«Удачи для твоих мыслей», - сказал Джейсон Генри, улыбаясь ей с лестничной площадки.

Карлотта улыбнулась в ответ. Она полюбила большого американца. Он рассмешил ее. «Все мои мысли - потерянная невинность».

«Я бы не знал об этом», - ответил он. «У меня их никогда не было. Пойдем, они уже приготовят нашу птицу».

На улице яркие огни кафе струились слева от подножия Монмартра. Звук смеха, смешанный с грустной, почти блюзовой музыкой, достиг их ушей, когда они шли к машине. Падал легкий снег.

Карлотте захотелось схватить большого американца за руку и повести его вниз с холма. Хорошо бы посидеть в одном из кафе, выпить вина и забыть хоть на час.

Но у них не было часа. Карлотта не могла вспомнить, когда в последний раз она так проводила час.

Она отбросила свои плаксивые мысли и бросила сумку в кузов маленького седана «Фиат».

«Я думала, ты выбрал что-то более быстрое… Ягуар или Мерседес», - прокомментировала она, садясь на пассажирское сиденье.

«Не для такого дела», - сказал Генри. «Это ведерко с болтами не так бросается в глаза, и, кроме того, если кто-то нас и вычислит, от скорости мало пользы».

Карлотта была брошена в кресло буквой G при старте, а затем они свернули и помчались по узким улочкам к внешней полосе бульваров, которые должны были вести их вокруг Парижа, мимо Булонского леса, к автомагистрали A10. Они пойдут по главной артерии на юг в Орлеан.

Когда они проезжали Буа, Генри усмехнулся. «Встретил там свою первую жену… в воскресенье днем. Уложил ее той ночью, а в следующую среду мы поженились».

Карлотта громко рассмеялась. «Она, должно быть, была хороша».

"О, она была хороша".

"Почему это не продлилось?"

«Бедная женщина была достаточно глупа, чтобы захотеть, чтобы я был ее целиком и полностью. Я не мог оставаться таким. Никогда не был и, вероятно, никогда не буду».

«Похоже, ты любитель женщин».

«Совершенно глина в их руках. Каждый раз заводит меня в беду».

Вы также не имеете в виду неприятности, в которые женщина собирается вас втянуть? "

Он посмеялся. "Я мог бы представить."

Она сверкнула ему улыбкой в свете подсветки приборной панели. «Я постараюсь дать тебе бонус. Включи обогреватель, ладно? Становится немного прохладно».

Он наклонился и нажал на рычаг температуры, чтобы горячая вода попала в змеевики целителя, затем слегка приоткрыл вентиляционные отверстия в полу. Карлотта развернула ноги и двинулась вперед к краю, чтобы горячий воздух обдал ее ноги.

"Лучше?"

"Да, спасибо."

«Наслаждайся этим, пока можешь», - сказал он, его лицо внезапно стало мрачным. «Будет намного холоднее».

* * *

"Что, черт возьми, все это?" - спросил Амани, когда Картер выбросил снаряжение из сарая и начал его разбирать.

«Это баллоны с гелием, это воздушный шар, это катушка из нейлона и пластика, и это переделанные ремни безопасности. Вот, залезай в эту куртку!»

Она была тяжелой, с меховой подкладкой. «Я так понимаю, нам станет немного холодно».

«Мы собираемся отправиться через горы во Францию. Если эта катушка не сработает, мы поднимемся выше и нам станет очень холодно».

Амани натянул куртку и поднял руки по команде Картера. Очень осторожно. Картер пристегнул его к ремню безопасности, затем проверил, как он крепится ко второму ремню, в который он скоро влезет.

Затем он растянул шар на земле и прикрепил баллоны с гелием к его впускным клапанам. «Вот, возьми… но не тяни».

"Что это такое?"

«Простой маленький световой шнур. Когда воздушный шар наполняется и мы поднимаемся, вы тянете за шнур… но не раньше, чем я вам скажу. К большому круглому ушку на вершине шара прикреплены два красных маяка. они позволят пилоту вертолета попасть своим крюком в цель ».

«Боже мой, сначала я подумал, что мы просто перелетим через границу».

«Мы могли бы, но они поймают нас через полчаса. А с вертолетом быстрее, мы пересечем границу с Францией и уйдем».

«Гениально», - заявил Амани, глядя в черное небо. "Надеюсь это сработает."

Картер усмехнулся, когда увидел, как на лице мужчины внезапно выступил слой пота. "Так и будет."

Он залез в свою половину ремня безопасности и снова проверил, все ли застежки-молнии и кнопки надежно закреплены.

Убедившись, что они верны, он сел, увлекая за собой Амани.

"Что происходит?" - спросил старый итальянец.

"Ждем."


* * *


H-34 стоял, как большой банан, в высоком старом амбаре. Его полностью перекрасили, сняли все орудия и крепления.

На его ярко-желтой стороне был нанесен вымышленный номер, а также название несуществующей авиакурьерской службы.

"Что ты скажешь?"

Карлотта пожала плечами. «Я не знаю. Это ваша часть. Я полагаю, что все сделано правильно».

«Это так, но, по крайней мере, можно сказать, что это красиво».

«Это красиво. Как нам выбраться отсюда?»

«Мы толкаем его».

"Как?"

«Катится, как детская коляска».

Это было так. Пять минут спустя большая машина была на замаскированной цементной площадке перед сараем, и они оказались внутри.

Генри провел тщательный, но быстрый проверочный старт, и ротор над ними начал скрежетать. Когда его прогрели, рев был оглушительным, но затем стих, когда он отрегулировал топливную смесь.

Когда он был удовлетворен, он включил свет на приборной панели и направил луч света на колени Карлотты. Из-за сиденья он достал доску с картой и положил ее ей на колени.

«Мы будем дететь на высоте от двухсот до двух пятидесяти футов, пока не доберемся сюда. Я обозначил маршруты и координаты на карте. Следите за этими датчиками… высотомером… расстоянием… направлением… и держите меня в курсе. Понятно. ? "

«Да», - сказала она, быстро кивнув.

"Когда мы сюда приедем ... видите?"

"Да."

«Придется подняться, очень высоко. Это Грайские Альпы. Мы пересечем границу здесь, на перевале Мон-Сени. Будь проклят, держи меня на высоте, которую я заметил, наблюдая за высотомером. с этого момента. Если вы этого не сделаете, мы в дерьме ".

"Что это значит?"

«Это означает, что мы врезаемся в край Альпа», - кричал он, перекрывая рев роторов, когда они отрывались от площадки, и нос вертолета повернулся в сторону Италии и Кастель Монферрато.

* * *

Картер вспотел. Он посмотрел на часы, еще немного вспотел и настроил уши на небо.

«Я ничего не слышу», - сказал Амани.

«Я тоже», - ответил Картер. «А твои мальчики о…»

Он так и не закончил предложение. На противоположной стороне двора раздался взрыв, и сразу за ним послышались голоса разгневанных, испуганных людей.

Небольшой шар оранжевого огня парил в небе, увлекаемый серым дымом, и вся тюрьма была в хаосе.

Огромные прожекторы зажглись по всему двору, а маленькие фонари плясали в решетчатых окнах тюрем.

"Они начали!" - прошептал Амани.

«Да. У нас есть минут пять, а потом надо идти, готов аппарат или нет».

Картер открыл главный вентиль четырех гелиевых трубок и наблюдал, как оболочка воздушного шара начала подниматься.

Ни один из огней не проникал в маленький укромный уголок, где они расположились, но, когда шар будет достаточно полным,

• его будут ясно видеть как минимум две сторожевые башни.

Они слышали, как люди, вероятно, охранники, бегут к тюремному корпусу, откуда доносились все крики.

Три минуты.

"Давай, вставай!"

Амани встал, и Картер защелкнул два последних ремня, которые удерживали их ноги вместе.

"Да ладно, черт возьми!" он прошипел, "где ты ..."

Пару минут.

С неба не доносилось ни звука, и теперь над ними начал формироваться воздушный шар.

Одна минута, и крики заключенных стали более сильными.

"Они вышли из кварталов во двор!" - хрипло прошептал Амани. "Кто-то обязательно придет сюда!"

«Я знаю. Нам нужно лететь».

Картер полностью открыл главный вентиль, и шар начал увеличиваться с головокружительной скоростью.

Через несколько секунд их ноги оторвались от земли.

«Поехали. Если вы верующий человек. Амани, молитесь, чтобы ветер перенес нас через стену, а не через двор!»

«Пресвятой Богородицы Марии…»

Ветер ударил по воздушному шару, как гигантская рука, затягивая их ремни и перекрывая им воздух, а также дальнейшую речь.

Затем воздушный шар оказался над стеной, и они дико раскачивались под ним. Молитва окупилась. Воздушный шар перелетел через стену и продолжал подниматься… но недостаточно быстро.

"Следи за своими ногами!" - воскликнул Картер. "Стена!"

Удар был оглушительным, но большая часть пришлась на подошвы их ног.

Затем они перевалили стену и начали подниматься, взлетая над гектарами деревьев и огибая деревню Монферрато.

"Кашмир!" Амани внезапно вскрикнул. "Ты слышал это?"

«Да, - ответил Картер, - оттуда».

Когда он угадал триста футов, он отключил клапаны и выдернул баллоны с гелием. Они улетели вниз, и шар устоял на ветру.

"Вот оно!"

"Понял!" - воскликнул Картер. "Потяните за шнур!"

Амани дернул за шнур, и ничего не произошло.

«Господи… опять… будь нежнее!»

Он сделал это, и два луча красного света сразу же закружились над ними. Мгновенно под вертолетом загорелись два световых индикатора. Их зацепляли прямо на крючок, висящий под носом вертолета.

Все, что нужно было сделать пилоту, - это бросить крюк между спиральными красными балками на воздушном шаре.

Да, подумал Картер, вот и все.

Большая машина отклонилась от них ярдах в двухстах, остановилась на холостом ходу и двинулась в путь.

«Готовьтесь!» - крикнул Картер. "Это будет чертовски здорово!"

Амани кивнул, перекрестился и закрыл глаза.

Картер смотрел на два маленьких красных глаза, как на мотыльков, а выпуклость над ним была пламенем.

Пятьдесят… двадцать… десять футов…

Он схватился за ремни, подвернул голову, выгнул спину и ...

Ничего.

Вертолет закружился над ними и улетел, взрыв роторов опустил воздушный шар примерно на сорок футов и закружил его, как волчок.

"Что случилось?" Амани ахнул, удерживая голову от головокружения.

«Как вы думаете, что случилось? Он промахнулся!» - воскликнул Картер. "Готовься, он снова идет!"

Внезапно воздушный шар, свисающие люди и вертолет залились ярким белым светом.

Картер быстро повернул голову. Их уловили прожекторы из замка Монферрато. Во дворе он видел мужчин с винтовками за плечами.

"Они стреляют!"

«Да, но мы вне досягаемости», - вздохнул Картер. "Подожди!"

На этот раз крюк поймал и удержал. Картер подумал, что каждая косточка в его теле слилась воедино. Глазные яблоки Амани закатились, а руки вылетели из тела.

На мгновение Картер подумал, что старик умер, но затем румянец вернулся к его лицу, и его губы начали двигаться.

"Что ... что теперь происходит?" он справился.

«Она прикрепляет главный трос на этих ремнях к лебедке, мы освобождаем шар, и нас поднимают».

Набор красных фонарей погас. Картер отцепил тросы от воздушного шара до ремня безопасности, и воздушный шар мгновенно унесло.

Над ними, в открытом люке, Картер мог видеть лицо Карлотты и бешено развевающиеся черные волосы, когда она заканчивала привязку и запускала электрическую лебедку.

Амани тоже увидел ее и схватил Картера за плечо. Он указал вверх, и его губы шевелились, но звук уносился порывом ветра, когда они проносились над деревьями со скоростью шестьдесят миль в час.

Картер пожал плечами и сложил губами слово «Подожди».

Лебедке потребовалось добрых десять минут, чтобы подвести их под брюхо коптера. Затем машина накренилась, и, не чувствуя сопротивления ветра, они пролетели через залив.

Карлотта закрыла дверь и сразу же повернулась, чтобы помочь им избавиться от ремней безопасности.

"С вами все в порядке, синьор Амани?" - спросила она, прижимая его к себе, когда ремни отпадали.

«Я так думаю», - выдохнул он. «Болит, но это все».

Картер вывернулся из ремня безопасности и помог Карлотте переместить итальянца в одно из боковых сидений у переборки.

«Синьор Амани, я Карлотта…»

"Полти. Я знаю, ты одна из людей Палмори.

- ледяным тоном сказал он.

«Я работала с людьми Палмори, да, но уверяю вас, я всегда была верна вам как нашему лидеру».

Амани перевел взгляд на Картера, который пожал плечами. «Я ничего не знаю о ваших внутренних ссорах. Когда я был арестован, я работал с Либертой. Когда я попросил помощи в побеге, она предложила - при условии, что я возьму вас с собой».

Амани снова повернулся к женщине. "Это правда?"

«Это правда. Когда мы приедем в Париж, и вы сможете связаться с теми, кто все еще верен вам в Италии, вы обнаружите, что я тоже была верна».

Амани, казалось, принял это и откинулся на спинку стула. Картер схватил Карлотту за плечо и кивнул в сторону кабины.

"Генри?"

Она кивнула. Картер пробрался вперед и сел в кресло второго пилота.

"Джейсон Генри?"

"Да."

«Али Кашмир».

Голова дернулась. "Торговец оружием?"

"Да."

"Будь я проклят."

"Почему ты это сказал?"

«Потому что ты сукин сын».

Картер никогда не видел такого гнева на лице мужчины. Он напрягся, ожидая, что другой мужчина набросится на него. "Ты меня знаешь?"

«Не лично, ублюдок. Но я двинул для тебя груз с Юкатана в Южную Америку два года назад, и ты обманул меня на три тысячи долларов».

«Я гарантирую, что вы это получите», - сказал Картер.

«Отлично, я возьму это. Но как только я посажу тебя на землю и соберусь, я выйду из этой сделки. Я ненавижу тебя. Если бы дама сказала мне, кого я оттуда забираю, Я бы позволил тебе сгнить. Кто другой чувак? "

«Пьетро Амани».

"Итальянский коммунист?"

Картеру пришлось кивнуть.

«Господи, теперь я точно знаю, что выхожу из этой сделки!»

Картер проскользнул обратно в недра вертолета и отвел Карлотту в сторону. «У нас проблемы».

"Как же так?"

«Некоторое время назад Генри работал на Кашмира. Кашмир обманул его, и теперь он ненавидит меня. Ему также не нравится Либерия».

«Тогда решение простое, друзья мои».

Это был Амани. Он перебрался через палубу и теперь присел рядом с ними.

"Что это значит?" - спросил Картер.

Амани пожал плечами. «Убей дурака, когда мы приземлимся».

Картеру почти начал нравиться старый итальянец. Теперь, в эту короткую секунду, он внезапно вспомнил, кто он такой и что олицетворяет.

* * *

Картер вышел из вертолета до того, как лопасти полностью перестали вращаться. Остальные последовали за ними, Джейсон Генри замыкал их.

Ярдах в тридцати от них стояли фургон и низкий гладкий «Ситроен». Трое мужчин прислонились к крыльям «ситроена», один из них был одет в синий комбинезон, а двое других - в темные брюки и кожаные куртки.

Карлотта повела Амани к фургону. Генри бросился к Картеру.

«Это плохие мальчики, Кашмир, но они делают то, за что им платят. Они доставят вас в Париж. Вы втроем поедете в задней части фургона с парнем в комбинезоне. Двое других будут водите Citroen. Это ваша аварийная машина, если она вам нужна ».

«Это те же три, что мы будем использовать во второй части операции?»

«Они есть, но с этого момента вы сами заключаете с ними сделку. Я не в этом, помните?»

Как бы подчеркивая свои слова, Генри расстегнул куртку. Приклад магнума 44-го калибра лежал прямо под его подмышкой, ствол почти наталкивался на пояс. Плечевой ремень имел разъемный шов для быстрого хода.

Картер перевел взгляд с аппаратуры на глаза Джейсона Генри. Он был почти уверен, что этот человек разбирался в магнуме.

Но даже если бы у него были сомнения, Картер не стал бы его брать. Они слишком нуждались в нем.

"Что, если я подниму ставку?"

"Засунь себе в задницу".

«Амани думает, что я должен убить тебя».

"А он? Почему бы тебе не попробовать?"

Картер улыбнулся и поднял руки ладонями вверх. "Если деньги не сделают этого, что будет?"

«Ничего подобного, ублюдок. Я сделаю что угодно ради денег, но не ради тебя или того парня в фургоне».

Картер внимательно изучил холодные голубые глаза и правильное лицо мужчины. Может, он и наемник, но явно сомневается.

Просто их удача.

"Куда вы идете отсюда?"

«Отведу вертолет обратно в бухту. Отсюда примерно час».

"А потом?"

«Я оставляю это в соответствии с нашей сделкой. Половина сделки завершена. Мне заплатили половину цены. Вот и все, готово».

«А как насчет денег, которые, по вашему мнению, я вам должен?»

«Сохраните это. Я спишу это на развитие персонажа».

«Ты нужен нам, Генри».

«Ну, черт возьми, ты мне не нужен. Пока, ублюдок».

Картер принял мгновенное решение. Это все, что он мог сделать. Без этого пилота и его связей вся сделка могла бы сорваться.

Они зашли слишком далеко, чтобы это случилось сейчас.

«Генри, подожди минутку».

"Иди к черту."

"Черт возьми, держись!"

Мужчина остановился. Он развернулся тем же движением, и быстрее, чем Картер это заметил, пистолет 44-го калибра был, его дуло ткнулось ему в живот.

Картер посмотрел вниз, а затем с улыбкой вверх. "Ты в порядке."

«Достаточно хорош, чтобы убить тебя, если ты нажмешь намного больше».

«Что, если я скажу вам, что я не Али Кашмир?» - сказал он шепотом.

«Я бы сказал вам, что вы были полны дерьма».

«Что, если я скажу, что я агент правительства Соединенных Штатов?»

"В Кастель Монферрато?"

"Мое имя

- Ник Картер. Я работаю в агентстве из Вашингтона ".

Что-то в тоне Картера заставило Генри вынуть пистолет из живота. "ЦРУ?"

"Нет."

"Что тогда?"

"Есть карандаш и лист бумаги?"

"Да уж."

"Дай мне".

Генри вытащил из кармана пиджака блокнот и ручку левой рукой. Правая продолжала удерживать магнум.

Картер писал на колене.

«Вот. Как только вы найдете чистый телефон-автомат после приземления, позвоните по этому номеру. Представьтесь и сообщите им свое мнение о сегодняшнем вечере. Они расскажут вам остальное».

Генри сунул блокнот в карман. "Почему бы тебе просто не сказать мне?"

«Потому что вы им поверите».

"Где номер?"

«Вашингтон», - сказал Картер. "Позвони им!"

Он подошел прямо к фургону, коротко кивнул мужчине, державшему дверь, и пролез внутрь.

Когда они двинулись, Карлотта заговорила. "Все хорошо?"

Картер пожал плечами. «Небольшая разница во мнениях. Теперь все в порядке».

«Хорошо», - сказал Амани. «Но если бы возникла необходимость, я мог бы убить его на месте».

Картер посмотрел вниз. Амани держал в руках 9-миллиметровую «Беретту».

"Как долго у вас это было?"

«С первой недели моего заключения в Кастель», - ответил он с улыбкой.

«Понятно», - ответил Картер, сжимая кулаки, чтобы не дать им попасть в горло мужчине. «Скажи мне, Амани, ты бы застрелил его до того, как он застрелил меня… или после?


Одиннадцатая глава.


Резкий щелчок каблуком по паркету заставил Ника Картера мгновенно проснуться и сесть на диван в гостиной.

Карлотта стояла в кухонном алькове, держа в руке пакет с продуктами.

"Доброе утро."

Картер посмотрел на часы. "Вы имеете в виду добрый полдень".

Он протер глаза и смотрел, как она выскользнула из куртки с меховой подкладкой и поставила продукты на прилавок. Она налила чашку кофе, поставила ее и корзину с круассанами на поднос и двинулась к нему.

Карлотта, размышлял Картер, прекрасна как никогда. Как будто опасность и волнение прошлой ночи заставили ее расцвести.

Две верхние пуговицы ее рубашки были расстегнуты, джинсы заправлены в высокие черные сапоги, а волосы собраны назад. Без макияжа она выглядела как студентка колледжа.

"Хорошо ли спалось?"

Картер кивнул. "Амани?"

«Все еще спит. Я только что нашла это под дверью».

Картер взял газету у нее из рук и развернул.


Сделал звонок. Верьте, что вы правы. Подключай меня!

481–776. Генри


Картер вручил ей записку. «Набери это, пока я поливаю лицо водой».

Когда он вернулся из ванны, вытирая лицо полотенцем, она протягивала к нему телефон.

"Генри?"

«Да. Давай поговорим».

«Где?… Не здесь».

«Я могу понять почему», - усмехнулся Генри. «Фиат, на котором мы с Карлоттой ехали прошлой ночью, снова стоит на парковке в переулке рядом с вашим домом. Ключ находится под ковриком со стороны водителя».

"Отлично."

"Вы знаете Париж?"

«Как тыльную сторону моей руки», - ответил Картер.

«Забери меня через час на бульваре Бертье, напротив кафе Trois Roussettes».

«Через час», - сказал Картер и повесил трубку.

"Это назад с ним?"

«Похоже на то», - ответил Картер, хватаясь за штаны.

Одна из дверей спальни открылась, и в комнату вошел Пьетро Амани - вымытый, побритый и одетый. "Ах, кофе?"

Карлотта кивнула и двинулась в сторону кухни.

Картер осмотрел одежду мужчины. «Подходит идеально».

«Да», - кивнул Амани. "Я поражен."

Карлотта вернулась и протянула ему чашку. «Несколько человек знали ваши точные размеры. Я только что прибавил несколько фунтов из-за времени простоя в тюрьме».

Амани усмехнулся. "Мудрый ход". Он повернулся к Картеру. "У нас все еще есть соглашение?"

«Мы делаем», - ответил Картер. «Я доставлю вас куда угодно - за определенную плату и с учетом тех представлений, которые вы упомянули».

«Хорошо. Мне нужно будет сделать несколько телефонных звонков сегодня вечером и, вероятно, послать несколько телеграмм завтра утром».

«Телефон там».

«Нет. Мне понадобится чистый телефон-автомат по моему выбору - и полная конфиденциальность».

Картер покачал головой. «Это означает, что тебе придется выйти. Это может быть опасно».

«Мне придется рискнуть», - ответил итальянец и усмехнулся. «Пока я не уверен, что вам обоим можно доверять».

«Да будет так», - пожал плечами Картер, вставая и пересекая комнату. Он вернулся с маленьким чемоданом и открыл его. «Карлотта сделает вам стрижку ... очень короткую стрижку. Здесь есть черный парик и другие основы, которые изменят вашу внешность. Я полагаю, вы не возражаете, если Карлотта будет следовать за вами на расстоянии, в случае возникновения проблем? "

«Конечно, нет», - сказал Амани. «Но я думаю, что это буду я - Амани - скоро буду создавать проблемы!»

* * *

Джейсон Генри ждал, прислонившись к окну кафе. Когда он заметил Fiat, он покачал головой и повернул указательный палец на один оборот около своего уха.

Картер понял и продолжил. Он повернул к Порт-де-Клиши и обогнул большой квартал Парижской башни Батиньоля. Когда он снова спустился по бульвару Бертье, Генри ждал его на тротуаре.

Он перекатился на пассажирское сиденье еще до того, как Fiat остановился, и Картер снова поехал, прежде чем дверь захлопнулась.

"Куда мы идем?"

«Езжайте по дороге к Клиши, и я скажу вам, что делать после этого».

Они въехали в пригород Клиши, и Генри направил его на все меньшие и меньшие улицы, пока они не оказались на узкой проселочной дороге. Наконец они остановились перед запертыми воротами в длинной каменной стене.

Генри вышел из машины, вынул ключ из кармана пиджака и открыл ворота.

"Где мы?" - спросил Картер.

«В дальнем конце Клиши. Дом принадлежит другу. Обедали?»

"Нет."

"Хорошо."

Вернувшись в машину, они проехали через ворота и по дорожке из гравия, которая вилась через парк с цветочными клумбами, лужайками и огромными деревьями.

В конце концов они вышли на эспланаду, окаймленную невысокой каменной стеной. За стеной была вторая огромная лужайка.

«Ваш друг должен нанять много садовников», - прокомментировал Картер.

«Несколько», - усмехнулся Генри. «Поверни сюда».

Замок был огромным, с красной черепичной крышей, широкой террасой и частным озером позади.

Они выбрались из машины, и Картер последовал за Генри в вестибюль с мраморным полом и гобеленами.

«Джейсон, ты вернулся! На террасе готов обед!»

Друг Генри был высоким и гибким, с лицом и фигурой, которые могли бы прямо сойти с обложки Vogue или Elle.

«Селеста, я хочу, чтобы вы познакомились с моим другом, месье Картером».

«Добро пожаловать в Шато Ромбуар, месье Картер». Женщина тепло улыбнулась. "Вы тоже занимаетесь экспортным бизнесом?"

- Нет, мадемуазель, - ответил Картер, улыбнувшись в ответ. «Я просто продавец страховок».

«Неважно. Всегда рады любому другу Джейсона».

Она повернулась к Генри. «Отведите месье Картера на террасу, mon chèr. Я немедленно закажу обед».

Когда она ушла. Картер сложил все вместе. «Графиня Селеста Ромбуар», - пробормотал он тихим свистом. "Вы вращантесь по классным кругам!"

Генри пожал плечами. «В чужой стране хорошо иметь сильных местных друзей».

"Прекрасная дама."

«Ей удается согреть меня холодными ночами. Пойдемте».

Обед был насыщен восхитительной едой и болтовней, но Картер был рад, когда он закончился.

«Я оставлю вас двоих на коньяк и дела», - сказала графиня. Она чмокнула Генри в щеку и исчезла.

Он закурил сигару и жестом пригласил Картера следовать за ним. Они прошли к середине огромной лужайки за домом и сели в украшенной цветами беседке.

«Я понял всю историю, Картер. Ты дкржишь тигра за хвост».

«Да, я, знаю, - согласился Картер. «Но если я смогу выяснить, где проходит эта встреча, и получить кое-что существенное о том, кто там и почему, вы можете представить себе рычаг».

«Я, черт возьми, могу. Ты уверен, что Амани не переступит тебе дорогу, когда придет время?»

«Нет, но мне придется воспользоваться этим шансом».

Генри кивнул и отпил бренди, прежде чем снова заговорить. «Я сам немного проверил. В моем бизнесе вы знаете большинство людей, которые лезут во все дыры».

«Я полагаю, что да», - сухо ответил Картер.

«Из Италии пришло известие, что Палмори и его группа безумны и напуганы до чертиков. Фракции Либерта разделились на два вооруженных лагеря, как только стало известно о появлении Амани».

«Мы рассчитывали на это».

«Пройдет немного времени, и они поймут, что он во Франции и, возможно, в Париже. У них будет контракт с ним… и, вероятно, с вами тоже».

«И Карлоттой», - добавил Картер. «Она должна была использовать деньги Палмори, чтобы вывести других членов Liberta, а не нас».

"Как она подходит?"

"Итальянский SID".

"Эти из Либерта настоящие бандиты ". - Генри замолчал, его ясные глаза впились в лицо Картера. «Я дам вам три дня в Париже, прежде чем пушки начнут вылетать из за дерева».

«Надеюсь, мы не пробудем здесь так долго. Вот где вы входите».

"Куда полетим?"

«Я еще не знаю. И не буду знать, пока Амани не соберет все воедино. Сегодня днем он начинает звонить по телефону».

«Моя первая мысль по-прежнему - выбраться из этого к черту».

Картер пожал плечами. «Ваш выбор, но я могу подсластить пилюлю».

"На деньги дяди Сэма или Амани?"

"Амани".

Генри допил бренди и затянулся сигарой. «Тогда я вхожу. Номер, который я тебе дал, здесь, в замке.« Он все еще у тебя? »

"Да."

Он встал. - "Держи меня в курсе."

"Я буду."

Селеста Ромбуар встретила их у входной двери. "Ах, мсье Картер, вы должны покинуть нас так скоро?"

«Да, боюсь, я должен, графиня, - сказал Картер. «Обед был превосходным».

«Мерси», - ответила она, изящно кивнув, затем легонько положила руку ему на плечо. «Мы планируем небольшую вечеринку в эти выходные - несколько дворян, несколько политиков, один или два американских миллионера. Это будет чудесно. Пожалуйста, приходите!»

Картер на мгновение заколебался, затем покачал головой. «Мне очень жаль, графиня, но я боюсь, что буду за границей… по делам».

Она вскинула руки в притворном отчаянии. «Ах, бизнес такой утомительный! Я все время говорю Джейсону уйти на пенсию, но он говорит, что не хочет быть жиголо и жить на мои деньги!»

Картер ухмыльнулся. «Возможно, графиня, если наши дела пойдут хорошо, мсье Анри сможет уйти на пенсию на свои деньги».

* * *

Ник Картер неторопливо поехал обратно в Париж. Карлотта играла

в итальянскую маму, когда он вошел в квартиру, на кухню, по локоть в пасте.

Он слышал, как в ванне льется душ.

"Амани?"

Она кивнула. «Это второй душ, который он принял с тех пор, как мы вернулись. Он говорит, что необходимо очистить кожу от нечистот Монферрато».

«Он многогранный старик, - размышлял Картер.

«Он революционный террорист с эгоизмом, который позволяет ему делать что угодно», - ледяным тоном сказала Карлотта. «Я вижу его только с одной стороны. Я видел его жертв».

"Туше. Как прошел день?"

«Ну, я думаю. Он сделал четыре звонка, каждый продолжительностью не менее пятнадцати минут. Судя по тому количеству монет, которое я видела, как минимум три из них были за пределами страны.

"Какое было у него настроение после последнего?"

«Абсолютно веселое. Мы выпили и пообедали, и он относился ко мне как к давно потерянной дочери».

"Тогда он тебе доверяет?"

«Полностью, я думаю. Но так и должно быть. Я хорошо заложила основу».

"Он упомянул…?"

"… Когда мы уедем?" Как будто она читала мысли Картера. «Да, послезавтра».

"Но не куда?"

«Нет. Но я предупредила его, что если расстояние велико, на самолет необходимо установить дополнительные баки. Мы должны знать об этом заранее».


"Ах, Кашмир, друг мой!"

Картер повернулся. Амани бродил по гостиной, энергично растирая полотенцем свои, теперь уже намного более короткие седые волосы.

«Амани», - сказал Картер.

«Я хочу, чтобы ты принес мне несколько карт полетов. Список там, на телефонном столике. Ах, Карлотта, макароны! Сегодня мы пируем!»

Картер прочитал список: Швейцария, Франция, Италия, Испания, Северная Африка.

Боже мой, подумал Картер, это могло быть где угодно.

* * *

Пьетро Амани, не теряя времени, восстановил свой контроль над Liberta.

На следующее утро в парижских ежедневных газетах, а также в International Herald Tribune была опубликована история убийства Николо Палмори. Это произошло в подвале под кафе и жилым домом во Флоренции.

Нордо Компари и два его подчиненных были убиты вместе с ним.

Прочитав отчеты, Карлотта оставила единственный краткий комментарий. «Это оставляет Покки, Вомбо и Софию Палмори… все они более опасны, чем сам старик».

«А если к их кровожадности добавится месть, - сказал Картер, - они станут еще опаснее».

Полчаса спустя Амани вышел из святилища своей спальни и осветил новости.

«Возмездие сладко» - был его единственный комментарий.

Карлотта удалилась на кухню. Картер взял себя в руки.

«Если мы уезжаем завтра вечером, Амани, мне понадобится некоторая информация сегодня».

«Вы получите ее. Во-первых, вот телеграммы, которые я хочу, чтобы вы отправили сегодня утром».

Картер взял их, быстро прочитал и уклончиво кивнул.

Они были чепухой; все напоминали письма друзьям или старым членам семьи. Они были подписаны «Отец», и их пунктами назначения были Берн, Рим, Франкфурт и Кордова.

«Я отправлю их прямо сейчас», - сказал Картер. «Я надеюсь, что поездка в Швейцарию - за моими деньгами».

«Это так», - ответил Амани. «Номер счета закодирован в тексте телеграммы».

Картер был удивлен. Пальцы Амани по-прежнему простирались намного дальше, чем предполагали парни из аналитического центра AX.

"Что-то еще?"

"Самолет синьора Генри все еще в Орлеане?"

Картер кивнул. «Частное имение - очень приватно - улица к югу от города».

"Превосходно."

Старик разгладил между ними большой лист бумаги.

Это был замысловато нарисованный план полета из Орлеана в X. Он имел высоту, расстояние, приблизительное время полета и коды для международного разрешения.

Единственная проблема заключалась в X. Не было никаких опознавательных ориентиров или названий городов или деревень, чтобы дать Картеру намек относительно направления, в котором они будут лететь.

"А как насчет координат и средств посадки?" - рискнул Картер.

Улыбка старика была озорной, один глаз прикрыт. «Я дам вам их, когда мы будем в безопасности в воздухе».

«Ты осторожный человек, Амани, - сказал Картер.

«Очень. Я был слабым и доверчивым только раз в жизни. Это стоило мне много лет в Монферрато. Я больше не буду таким глупым».

Картер пожал плечами. «Это ваша вечеринка. Мне нужны начальные деньги сегодня».

«Я отправил письмо о снятии средств в свой банк в Женеве. Вы можете забрать средства в любое время сегодня в Credit Suisse здесь, в Париже».

"Под именем ДюБена?"

"Да."

Эрик ДюБейн был в новом паспорте, который Картер получил накануне вечером, любезно предоставленный офисом Paris AX. Он также приобрел паспорта на новые имена для Карлотты и Амани.

«Вот и все. Я вернусь к Генри».

«И я сделаю свой последний звонок».

Амани удалился в спальню, а Картер присоединился к Карлотте на кухне.

«Наблюдайте за ним, как за ястребом. Он умная старая птица, и неизвестно, что он может попытаться сделать».

"Я буду смотреть."

«Если кто-нибудь - я имею в виду кого-нибудь - подойдет достаточно близко, чтобы передать ему что-то или даже шепнуть ему, сделайте снимок!»

«Вы можете рассчитывать на это».

"Я готов!" - крикнул Амани из гостиной.

«Удачи», - пробормотал Картер, когда Карлотта вошла в кухню.

Едва они вышли за дверь, как Картер набирал номер у телефона.

"Оуи?" Это был музыкальный голос Селесты Ромбуар.


Графиня, я хотела бы поговорить с Джейсоном, пожалуйста. "

«Ах, мсье Картер, я узнаю ваш голос. Это как бассо в опере! Джейсон сейчас спит. Это важно?»

"Это так."

«Тогда я разбужу его. Одно мгновение».

Прошло около пяти минут, прежде чем на трубке раздался хриплый сонный голос Джейсона Генри. "Да уж?"

"Как дела?" - спросил Картер.

«Машины и оружие готовы. Самолет готов. Все, что мне нужно знать, это баки и разрешения. Кроме того, я должен подать план полета на таможню к сегодняшнему вечеру. Куда, черт возьми, мы идем?»

Картер тяжело вздохнул. - «Это все еще в темноте». «Мне нужно увидеть тебя сегодня днем. Где мы можем встретиться?»

«Перезвоню через две минуты».

Связь прервалась. Картер налил себе чашку свежего кофе и закурил. Они оба почти исчезли, когда снова зазвонил телефон.

"Да уж?"

«Есть переулок под названием Bedouins Row, у рю Жермен в Пигаль. Вы его знаете?»

«Нет, но я найду».

«В конце переулка магазин эротики. Пройдите через занавески и поднимитесь по лестнице. Это публичный дом. Ее зовут мадам Золя. Используйте имя ДюБена».

"Понял."

"Через час?"

«Сделай через полтора часа. Я должен забрать добычу».

Картер повесил трубку и направился в спальню Амани. Ему потребовалось пять минут, чтобы найти карты полетов, и еще пять, чтобы J ничего из них не узнал.

Остальная часть комнаты ничего не показала. Если Амани делал записи, то они были либо у него в голове, либо у него лично.

Он быстро оделся и поехал на «фиате» к Елисейским полям.

Швейцарские кассиры внимательно проверили сумму векселя и его паспорт, а затем громко вздохнули, передавая его обратно.

Им было больно отдавать наличные деньги.

"Как вам, месье ... чек?"

"Наличные."

"Наличные, месье?" Лицо мужчины было болезненным.

«Наличные, всевозможные купюры».

«Это будет большая сумма… большая часть, мсье…»

«У меня есть портфель».

Когда он наполнился, Картер попросил, чтобы его направили к заднему выходу из банка. «Я уверен, что ты понимаешь».

"Oui, monsieur".

Картер вышел из банка и прошел несколько кварталов до станции метро Etoile. Он сел на линию номер 2 и вышел на Пигаль. Обнаружив улицу Жермен, он обошел ее и обошел участок в шесть кварталов, войдя с другого конца.

Из-за своего темпа - быстрого, медленного, быстрого, медленного, с большим количеством покупок в витринах и пауз - он был уверен, что, если он взял хвост, он также потерял его.

Переулок был именно таким, достаточно широким, чтобы пройти два человека, и темным, как ночь, посреди дня.

Пара убогих сутенеров, ловко работающих с кусачками для ногтей, окинула его взглядом, когда он вошел в яркий магазин.

Клерк, похожий на аспиранта Сорбонны. поднял глаза, кивнул и вернулся к своему учебнику.

Картер около пяти минут внимательно рассматривал обнаженных женщин, обнаженных мужчин, обнаженных мужчин и женщин и несколько обложек журналов, а затем направился к задней занавеске.

"Месье?"

«Мадам Золя».

"Oui, monsieur."

Картер заметил, что рука мужчины нажала на кнопку под стойкой, затем прошла через занавеску.

Лестница освещалась серией ярко-красных лампочек.

Он подумал, что французы прекрасны. Они верят в традиции.

Стальная дверь открылась, когда его нога коснулась верхней ступеньки.

"Месье?"

"Мадам Золя?"

"Oui."

«Я ДюБен».

"Иди сюда."

Она была очень широкой, и за ней легко было следить. Они двинулись по коридору с открытыми и закрытыми дверями. Картер мог слышать мяуканье, воркование и периодические стоны страсти или отчаяния из-за закрытых дверей.

«Месье Джейсон прямо здесь, в номере S&M». Она открыла дверь и отступила в сторону. "Иди прямо внутрь!"

Картер сделал это, и дверь за ним закрылась.

На стенах было много цепей и кожи, яркие красные ковровые дорожки и портьеры, а также огромная круглая кровать с черным кожаным покрывалом.

В центре кровати сидел Джейсон Генри с бутылкой вина и тарелкой сыра.

«Что ж, - сказал Картер, оглядываясь, - это удручает».

«Рад, что тебе понравилось», - сказал Генри, скатываясь с кровати и усаживаясь на половину того, что было похоже на железную деву. "Итак, что у нас есть?"

Картер передал план полета. Генри сгладил это и создал навигационный компьютер и свои собственные карты Европы.

Картер сел на другую половину орудия пыток и закурил.

Через полчаса он спросил: «Ну?»

"Жестко".

Картер продолжал курить и вылил несколько глотков из винной бутылки. Двадцать минут спустя Генри встал и зашагал, протирая глаза.

«Это займет некоторое время. В конце зала непрерывное секс-шоу…»

"Я подожду здесь."

Прошел еще час, прежде чем Генри перевернул карты и тщательно составленный план полета Амани и раскрыл свои выводы.

«Хорошо», - сказал он, быстро смочив горло из бутылки с вином. «У нас есть пять вариантов полета, в зависимости от времени полета и топлива, а также от его обозначений высоты. Я предполагаю, что Италия уходит. Вам обоим там слишком жарко».

«Хорошее предположение», - сказал Картер.

"Германия вышла; в плане полета не указана высота.

И Англии нет, даже если он пытался обмануть нас, прося больше бензина, чем ему нужно ».

"Так что остается ...?"

«Через Швейцарские и Австрийские Альпы сюда, недалеко от Вены… или через Пиренеи сюда, на юг Испании».

Картер вспомнил телеграмму до Кордовы. «Попробуйте Кордову».

Генри быстро сообразил, поднял глаза и кивнул. «Это подошло бы. Кроме того, мы пересекаем только одну границу… гораздо менее рискованно».

Картер задумался над диаграммами, затем покачал головой. «Если это Кордова, я думаю, это плацдарм. Многие высокопоставленные террористы, прибывающие в Испанию, будут замечены».

«Тогда я предполагаю, что он устанавливает себе дополнительный транспорт, чтобы добраться сюда».

Картер увидел, как острие карандаша Генри упало на северную оконечность Алжира, и кивнул. "Это было бы чертовски хорошо".

«И если это так, Амани уже заранее пригласил нас на вечеринку в Испанию».

"Казалось бы, так". Картер встал и потянулся.

"Так что же нам делать?"

«Поехали», - сказал Картер. «Это все, что мы можем сделать».

Он поднес портфель к кровати и открыл его.

«Вот ваша зарплата… плюс».

«Красиво», - вздохнул Генри. "Очень хорошенькая сумма."

"Насколько сильно вы можете доверять нанятому вами персоналу?"

«Драгоценностями короны, пока им платят».

«Хорошо, - сказал Картер. «Мы уезжаем завтра в десять вечера».


Двенадцатая глава.


Карлотта и Амани вышли через заднюю дверь жилого дома. Джейсон Генри забрал их в фургоне в трех кварталах от них.

Картер перебрался через крышу и спустился на маленькую улочку в квартале отсюда. Большой черный ситроен ждал с заведенным мотором.

"Как вас зовут?"

"Морис".

"Вы знаете маршрут?"

"Oui."

Они встретились как раз мимо Буа с еще четырьмя наемниками в седане Renault. К югу от Парижа они свернули с A10 и нашли старую дорогу на Орлеан, Route 20.

"Где будет фургон?"

«Прямо перед Арпажоном. Есть остановка для отдыха».

Недалеко от Парижа туман перешел в дождь. Когда водитель Морис свернул с шоссе, дождь быстро превратился в снег.

Картер отметил, что Renault ускорился.

Помимо фургона в зоне отдыха стояли две машины. Когда машина остановилась. Картер соскользнул с пассажирского сиденья и вошел в здание.

Джейсон Генри уже был у писсуара.

"Есть проблемы?"

"Нет. А вы?" - спросил Картер.

«Мы в деле. Я выведу тебя».

«Хорошо. А что насчет двух других машин?»

«Пары… дети, которые не могут позволить себе номер в отеле», - объяснил Генри с ухмылкой.

Выйдя из машины, Генри забрался на водительское сиденье «Ситроена», а Картер повернул к фургону.

Амани сидел со стороны пассажира, его «Беретта» лежала у него на коленях. Карлотта стояла у задних дверей, держа «узи». На месте водителя была еще одна Беретта, комплимент Генри. Картер сунул ее в карман пальто и забрался в фургон.

Никто не сказал ни слова, когда Картер остановился позади «Ситроена», и они направились на юг. Примерно в трех милях позади них остановился «Рено», сформировав караван.

На полпути между Арпажоном и Этампом пошел сильный снегопад.

"Он может летать в этом?" - спросил Амани.

«У нас есть контрольная остановка в Ангервилле», - ответил Картер. «Мы сделаем прогноз погоды».

Он щелкнул переключателем дворников на высокий уровень, и они вернулись в тишину. Картер слышал, как длинные ногти Карлотты в задней части фургона стучали по стволу «узи».

На дороге было мало машин, и все ехали осторожно. Сам Картер замедлился, двигаясь по поворотам с меньшей скоростью и меньше ускоряясь, когда выезжал из них. Стена снега словно осела вокруг фургона, изолируя их белым коконом. Даже чередующиеся леса и открытые поля по обе стороны от них казались далекими, когда машина прорезала пещеру сквозь падающие хлопья.

"Проклятый идиот!" Картер рявкнул, когда другой фургон, темно-синий с затемненными окнами, обернулся вокруг них и слишком быстро свернул на правый переулок перед ними.

В какой-то момент Картер увидел, как другой фургон врезался в задние фонари «рено». На мгновение ему показалось, что водитель фургона - хотя и был ближе - их не видит.

Затем фургон свернул и обогнул «Рено», слишком быстро мчась по шоссе.

Они прошли через Этамп, и к югу от города Карлотта поползла вперед.

«Али…?»

Всего на секунду. Картер не ответил на свой псевдоним. Его глаза быстро метнулись к Амани, чтобы увидеть, поймал ли старик это. Он дремал.

"Да?"

Этот фургон был припаркован в Этампе, возле бистро ".

«Я видел. Вы заметили женщину на пассажирском сиденье?»

«Да, но я не могу сказать, была ли это София. Но она носит светлый парик».

«Мы сравним записи, когда остановимся в Ангервилле».

* * *

Когда Картер вышел из ресторана, снег немного отступил, но продолжал падать равномерно. Холодный, теперь влажный воздух был тяжелым, от него пахло парами бензина и запахом кофе из мешка в руке. Время от времени тяжелый гул грузовика достигал его ушей с шоссе.

Renault уже заправился и двинулся к южному концу проезда.


Фургон все еще стоял у насосов, а «ситроен» был в северном конце дороги, рядом с телефонной будкой.

Джейсон Генри был в будке.

Картер пропустил кофе через окно фургона. «Будь начеку. Я сейчас вернусь».

Перебирая «Беретту» в кармане. Картер направился к стоянке на краю здания.

Он обошел весь ресторан до ближайшей заправки и остановился среди снега в освещенной бухте. На второй стоянке тоже ничего подозрительного не было.

"Чем могу помочь, месье?"

Это был мальчик, ремонтировавший шину в заливе.

«Нет, мерси», - сказал Картер и передумал. Он вытащил из кармана карандаш и дорожную карту Мишлен, которую они с Генри изучили в ресторане, и подошел к мальчику. «Возможно, ты сможешь это сделать. Вы живете в этом районе?»

"Вон, месье".

Десять минут спустя. Картер подошел к Генри, когда тот вышел из телефонной будки.

"Хорошо?"

«Лучше бы это была Испания», - ответил Генри. «Этот буран движется на север и северо-восток. Если мы оторвемся от земли, единственный путь - на юг».

«Хорошо. Вытащите артиллерию из« Ситроена », положите ее под пальто и присоединяйтесь к нам в фургоне».

"Что-то не так?"

«Просто догадка», - ответил Картер. "На том фургоне, который проезжал мимо и остановился у Этампа, была антенна CB. Больше они не проезжали, но могли выследить нас. Если что-нибудь случится по дороге, я думаю, было бы лучше, если бы мы были все вместе . "

Когда они шли к фургону. Картер провел фонариком по карте. Помимо опубликованных маршрутов, теперь были начерчены линии, пересекающие дорогу 20 и ближайшую автомагистраль A10.

"Что происходит?"

"Кто знает?" - сказал Картер и пожал плечами. «Но помните, что вы сказали о том, что нас заметили, если мы останемся в Париже слишком долго?»

"Да уж?"

«Возможно, мы остались слишком надолго.

Генри завел двигатель и выехал с парковки. Он включил фары, и снова Renault вырвался вперед, а Морис и Citroen не отставали. На шоссе они быстро набрали скорость, и задние фонари Renault исчезли в снегу.

Внезапно вокруг них развернулась небольшая спортивная машина и сразу же притормозила.

"Ублюдок!" Генри зашипел и ударил в сигнал.

"Можете ли вы перегнать его?" - сказал Картер.

«Не в этом дерьме. Мы теряем Рено!»

Картер посмотрел на заднее стекло. Он не видел фар «ситроена».

«Мне это не нравится», - прорычал он, вставляя снаряд в камеру «Беретты». На звук ответил такой же щелчок, как Карлотта готовила «Узи».

«Впереди что-то есть!» - крикнул Генри. "Господи, это же контрольно-пропускной пункт!"

Картер рванул вперед.

Машины не было видно, но на их полосе дороги были подняты две стойки с красными фонарями наверху и воротами между ними. У дороги стояли трое мужчин в форме, но по снегу было невозможно определить, в какой форме они были.

Спорткар уже остановился у ворот. Рено не было видно.

"Амани, садись в спину!"

«Как вы думаете, нас ищет полиция?»

"Поехали!" - рявкнул Картер. Он с трудом мог сказать этому человеку, что чертовски хорошо знал, что это не полиция.

Как только Картер проскользнул вперед, Генри нажал на тормоза.

"Смотри, там, в деревьях!"

Картер посмотрел. Это был конец седана Renault. В эту секунду спортивный автомобиль взлетел, а затем занесся боком перед ними. Двое из трех мужчин в форме вытащили пистолеты и побежали к фургону.

Картер подстрелил одного из них прямо через боковое окно, а Генри начал бороться с рулем. К тому времени, как фургон полностью развернулся, Карлотта уже открыла задние двери и стреляла из «Узи».

«В маленькой спортивной машине…?» - это Амани сидел у Картера за спиной.

"Да уж?"

"София Палмори!"

«Будем надеяться, что« Узи »прибьет ее», - сказал Картер, уже проводя фонариком по карте. «Здесь около двух миль есть боковая дорога. Поверните налево!»

Едва он сказал эти слова, как две фары вырвались из снега прямо на них.

"Это синий фургон!" - крикнул Картер.

«Черт возьми, они, должно быть, прикончили Мориса!» - воскликнул Генри, сумев вовремя свернуть, чтобы избежать встречи с другой машиной.

Он занял угол и увидел чистую белую безымянную ленту, ведущую к A10.

«Господи, надеюсь, под этим есть дорога», - пробормотал Генри, затем включил фургон на максимальной скорости и нажал на педаль акселератора.

Она была твердой под белым порошком.

"Что теперь?"

Картер сверился с картой. «Есть подземный переход. С другой стороны, поверните налево. Это съезд на A10».

Картер цеплялся за сиденье и дверную ручку до тех пор, пока он не удовлетворился водительскими качествами Генри, и они поползли боком по рампе. Затем он повернулся к сиденью и посмотрел на Амани и Карлотту. Он увидел свет в нижней части въезда, а затем мутный желтый цвет двух противотуманных фар другого фургона.

"Что это такое?" - спросил Генри.

«Они», - ответил Картер. "Они идут за нами "


Они выехали на юг по шоссе A10 со скоростью шестьдесят миль в час, и Генри сделал все, что мог, чтобы увеличить скорость. Рядом с ним на пассажирском сиденье. Картер снова сверялся с картой.

«У них должен быть нагнетатель», - сказал Генри. "Они выигрывают в скорости!"

«Я знаю», - сказал Картер, взглянув на проезжающий знак и быстро вернувшись к карте.

«Замечательно. Итак, теперь мы по полной!»

«Смотри на дорогу и езжай, Генри».

Картер снова заглянул в заднее окно. Расстояние между двумя машинами сокращалось с каждой секундой.

«Он хорош, - сказал Генри. «Слишком хорошо. Нам никогда не убежать от него».

«Я сказал вам, что знаю это», - ответил Картер.

Он соскользнул с пассажирского сиденья и направился к задней части фургона. Он взял «узи» из рук Карлотты, вытащил магазин и вставил новый.

«Карлотта, вы с Амани распахиваете двери и держите их открытыми, когда я вам скажу! Генри…»

"Да уж?"

Впереди крутой поворот. Когда вы выйдете за пределы его, притормозите! "

"Попался!" Генри ответил громким смехом, уже видя намерения Картера.

Они начали поворот и на полпути зацепили кусок льда. К счастью, Генри уже снижал скорость, поэтому ему было легко направить фургон и повернуть.

"Открывайте!" - Картер заплакал, когда увидел, как загорелись лучи противотуманных фар. Амани и Карлотта распахнули задние двери и придержали их ногами.

На том же месте на повороте другой фургон зацепился за ледяной покров. Но его скорость не позволяла произвести ту же реакцию, которую мог произвести Генри.

Картер прищурился от порывов холодного воздуха и снега, заполнившего заднюю часть фургона, и начал стрелять из Узи. Он попал в левую переднюю фару и увидел, как пули пробили крыло, дверь, а затем разбили все окна фургона.

Раздался пронзительный металлический скрип, когда фургон ударился о перила и проехал мимо них по земле.

К этому времени Генри уже еле полз. Когда он полностью остановился. Картер выкатился из кузова фургона, Амани шел прямо за ним, а Генри вываливался из машины.

Как и надеялся Картер, внезапный переход в наступательную позицию ошеломил пассажиров другого фургона. Он был в десяти футах от задней части фургона и бежал, когда двери внезапно открылись. За ними скрючился монстр, магнум в его руках выглядел как игрушечный. Он получил одну пулю, прежде чем Картер выстрелил из «Беретты».

Он посмотрел прямо в глаза здоровяку прямо перед тем, как они закрылись.

Дверь со стороны пассажира фургона открылась, и двое мужчин вылетели, когда Картер произвел еще одну очередь. Слева от него он услышал топот ног по заснеженной мостовой. Это был Генри, уже стрелявший из своей «Беретты». Он выстрелил в водителя прямо в боковое окно и ударился о переднее крыло, когда Картер вышел из за фургона.

С момента первого крушения прошло менее получаса.

За ограждением был берег с дренажной канавой на дне. Картер вставил в «узи» свежий магазин, нырнул за ограждение и покатился.

К тому времени, как он попал в канаву, он не привлек огонь, поэтому он случайно заглянул через ее край в лес.

По-прежнему нет огня.

Он перевернулся через насыпь и прополз около деревьев ярдов на двадцать. Густому снегопаду мешала густая листва деревьев наверху. Те же деревья теперь загораживали свет от фар фургона наверху.

Картер сделал два шага вперед, и мальчишеского вида мужчина с когтем вместо правой руки прокатился вокруг дерева в десяти ярдах перед ним.

Коготь попал на спусковой крючок пистолета-пулемета.

Картер прострелил очередью ему грудь, и в тот момент, размытое движение привлекло его взгляд вправо.

Это был Амани, и дуло его «Беретты» излучало шафрановое пламя. Он всадил всю обойму второму мужчине, который сидел в молитвенной позе в двадцати ярдах позади жертвы Картера.

Мужчина простонал и упал. Когда Амани подошел к нему, он ударил его ногой в бок, как будто он был еще жив.

«Ублюдок», - прошипел он, затем перезарядил «Беретту».

«Вомбо мертв в фургоне. Это был Покки, которого ты только что убил».

Карлотта стояла у локтя Картера. "А остальные трое?"

Они похожи на французов, вероятно, местных жителей, которых София наняла в Париже ».

"А София?"

Карлотта покачала головой. Она попыталась бы добраться до контрольно-пропускного пункта, но, думаю, я не скучала бы по ней ".

Картер пожал плечами и двинулся обратно на берег. "Генри!"

"Да уж?"

"Их фургон сдвинется?"

"Я думаю так."

«Выбейте вторую фару и перегоните ее по насыпи, через дыру, которую они уже пробили в ограждении».

"Хорошо!"

Картер двинулся обратно к своей машине, Карлотта и Амани последовали за ним. Он проскользнул на водительское сиденье, когда они забрались на заднее сиденье.

Едва утих звук скрежета металла, как Генри устроился на пассажирском сиденье.

"Поехали!"

Они двинулись в путь, и через пять минут они понеслись на юг по трассе A10 в сторону Орлеана со всей скоростью, с которой фургон мог их нести.


Миновав город, Генри дал Картеру направление на аэродром. Это было немного больше, чем полоса земли, вырезанная на небольшом фермерском поле. Ангар представлял собой большой открытый амбар.

Картер остановил фургон и повернулся к Амани. «Хорошо, теперь мы должны знать, куда мы идем, потому что мы, возможно, не сможем пойти. Скажи ему, Джейсон».

Этот шторм идет на север и восток. Если вы думаете о Швейцарии, Австрии или Германии, забудьте об этом ».

Амани улыбнулся. «Мы идем на юг, джентльмены… в Испанию».

"Где в Испании?" - нетерпеливо спросил Картер.

«Рядом с Кордовой», - ответил итальянец, затем наклонился вперед и поместил «Беретту» сразу за левым ухом Картера. «Уверяю вас, синьор Кашмир, я доверял вам до сих пор… но - на всякий случай - я хочу, чтобы вы и Генри передали свое оружие Карлотте».

Картер с трудом сдержал улыбку, передавая «узи» и «беретту» Карлотте Полти.

Последние слова, которые она шептала ему перед тем, как они с Амани ускользнули из парижской квартиры, вертелись в его голове: он не собирается убивать ни тебя, ни Джейсона, но он будет держать тебя на руках, пока мы двое продолжаем.

«И когда ты пойдешь дальше, - подумал Картер, - я пойду прямо за тобой!»

По приказу Амани Карлотта закопала все оружие, кроме «Беретты», которую он держал. Генри проверил самолет, пока Картер переносил сумки.

«Поверь мне, Али Кашмир, я не обманываю тебя. Я просто не могу взять тебя с собой на всю дорогу. Когда мы доберемся до Кордовы, тебе и Генри будут полностью заплачено».

«А другая половина нашего соглашения? Знакомство с определенными людьми?»

«Ах, я боюсь, что это была маленькая невинная ложь. Видишь ли, однажды, тем самым людям, о которых я говорил, не нужно будет покупать у тебя оружие».

Самолет был двухмоторным Beechcraft. Он легко перенесет шесть пасажиров.

Генри уже был в кабине, и винты повернулись, когда остальные забрались внутрь.

«Мне жаль, что мы должны скоро расстаться на печальной ноте, Али», - сказала Карлотта достаточно громко, чтобы Амани услышал.

Картер пожал плечами. «Пока мне платят. И я всегда наслаждался Испанией… особенно в оплачиваемом отпуске». Он наклонился вперед и похлопал по холщовой летной сумке. "Я даже взял с собой фотоаппарат!"

Карлотта улыбнулась. Это она засунула камеру в дорожную сумку в тот день после того, как агент AX накинул ее ей на плечо в толпе метро, а Амани находился в двадцати шагах от нее.

Картер взглянул вперед. Он видел, что Джейсон Генри бурлит.

Он быстро встал и обошел Амани на правое место. Пристегиваясь, он переключил переключатель радио в положение «гарнитура» и прошептал: «Остынь!»

Глаза Генри расширились, а затем сузились. «Эта сука», - прошептал он. "Она нас обманула!"

«Нет, мой друг. Игра ведется довольно хорошо».


Тринадцатая глава


Полоса мало чем отличалась от той, с которой взлетели во Франции: широкий участок расчищенной земли на поле фермера.

Незадолго до приземления Амани дал указания Генри: «Радио Кордова, у вас проблема с двигателем!»

Генри дважды передал по рации сообщение вместе с координатами, которые ему дал Амани. Тогда старый итальянец наклонился вперед и сломал радиоприемник отверткой.

«Теперь вы можете приземлиться. Координаты в милях отсюда, недалеко от португальской границы. Вот где они будут искать вас!»

Генри посадил самолет, сделав всего пару прыжков по изрезанной, плотно утрамбованной земле, и вырулил до конца импровизированной взлетно-посадочной полосы.

Ангара не было, только пара оливковых сараев, а между ними стояла бесхитростная «Цессна-210» с летчиком арабского вида, развалившимся у фюзеляжа.

«Наш новый шофер ждет, Карлотта», - усмехнулся Амани.

Четыре человека с автоматами окружили самолет, когда Генри остановился и заглушил двигатели. Трое из них были испанцами или арабами, в одинаковых черных кожаных куртках и темных брюках. Четвертый был в мешковатом темном костюме и выглядел скандинавом или славянином.

Это был славянин.

Картер уловил русский акцент в английском, когда он обнял Амани, и они обменялись приветствиями.

Тот же россиянин приветствовал Карлотту, когда их представил Амани. Затем, один за другим, Амани пожал руки трем боевикам в кожаных куртках.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это были баски с севера, вероятно, члены ренегатского террористического подразделения ETA.

Амани вошел в тихую беседу со всеми четырьмя из них. Покачав головой и несколько раз улыбнувшись, итальянец вернулся к Картеру и Генри.

«Синьор Кашмир, вы оказались бесценными. Но, как я уже говорил, я не могу позволить вам сопровождать меня на последнем этапе моего путешествия».

«Итак, они расстреляют нас», - прорычал Картер, кивая головой в сторону четверых мужчин.

«Скорее наоборот», - посмеиваясь, ответил Амани. «Они просто будут держать вас здесь, пока я не приземлюсь в пункте назначения. Это не должно длиться больше четырех часов».

"А потом?" - спросил Генри сквозь стиснутые зубы.

"Затем вас отпустят, и вы продолжите свой полет в Кордову. То, чем вы оба будете заниматься, - это ваше личное дело.

Ваши деньги, синьор Кашмир, уже были переведены в Швейцарию. Видите ли, я человек слова ".

«Один из этих людей - русский, Амани», - сказал Картер. "Это те, с кем вы сейчас имеете дело?"

Амани нахмурился, но только на секунду. Затем его губы расплылись в широкой улыбке. «Я помирился с моими русскими товарищами. С их помощью у меня будет Италия. Это то, чего я всегда хотел».

Три кожаные куртки выступили вперед и жестом указали Картеру и Генри на один из сараев для оливок.

Картер схватил свою летную сумку, и русский начал кричать: «Нет, нет!»

Картер вопросительно посмотрел на Амани. «Я такой же разыскиваемый, как и ты. Мне понадобится моя маскировка и смена одежды, чтобы пройти испанскую таможню в Кордове».

Амани кивнул и успокоил опасения русского. «Перед отъездом из Франции мы с дамой сняли все оружие. Сумки также были обысканы».

Сотрудник КГБ неохотно кивнул, и их затолкали в один из оливковых сараев.

Когда они вошли и дверь за ними была заперта, Генри повернулся к Картеру.

"Что, черт возьми, происходит?"

«Не больше, чем я ожидал», - ответил Картер. «Вы хорошо рассмотрели глаза этого русского, пока Амани разговаривал с нами?»

«Вы держите пари, что я сделал».

"А что ты видел?"

"Он собирается убить нас, как только Амани и женщина уйдут!"

Картер кивнул, наблюдая за происходящим снаружи через трещину в досках, прибитых к единственному окну. «Точно мои чувства. И я пойду на одно предположение дальше. Готов поспорить, они планируют похоронить нас где-нибудь здесь, в горах, и сами использовать ваш Бичкрафт».

Вокруг сарая на твердом земляном полу были разбросаны ящики с оливками. Генри плюхнулся на одну из них и вздохнул.

«Знаешь, Картер, это действительно не тот путь, которым я рассчитывал».

«Вы никуда не пойдете, кроме как отсюда». Картер сел на другой ящик и начал копаться в своей летной сумке. «Подойди к окну и расскажи мне, как они выходят наружу. Думаю, они придут за нами, как только« Цессна »оторвется от земли».

Генри двинулся к окну, но, похоже, он не слышал всех слов Картера. «А эта маленькая сучка, Карлотта… Я думала, ты сказал, что она итальянка из безопасности!»

«Она оттуда», - ответил Картер, вынимая из сумки тяжелый футляр для фотоаппарата и штатив. «И она чертовски прекрасная актриса».

«Она сука! Они« Цессну »прогревают».

«Нам пришлось сыграть так, потому что мы не знали окончательного места встречи… точно, куда собирался Амани».

«Мы до сих пор этого не знаем».

«Мы сделаем это. И когда мы это сделаем, я уже нашел способ связаться с Карлоттой. Видишь ли, Генри, Амани теперь доверяет ей. Имея ее внутри, я могу получить точную информацию, которая мне нужна».

"Которая…?"

«Разорвать эту небольшую тусовку важно, да. Но важнее получить факты и доказательства того, что КГБ планирует пособничество и подстрекательство. Если они у нас будет, мы можем связать им руки!»

Генри отвернулся от окна и посмотрел на Картера. Казалось, за его глазами вспыхивает лампочка.

«И вы думаете, что Карлотта сможет подойти достаточно близко, чтобы получить это доказательство?»

Картер улыбнулся. «Она очень опытная и очень красивая. Да, я думаю, она сможет. И когда мы узнаем, что такое доказательство - и где оно - мы с вами выясним, как его получить».

Генри внезапно осознал, что Картер разбирает дорогую камеру Rolleiflex и ловко собирает детали у себя на коленях.

"Что, черт возьми, ты делаешь?"

«Это специально измененный 9-миллиметровый парабеллум модели 951 Italian Beretta. Его работа была изменена с полуавтоматической с отсрочкой на полностью автоматический режим. Длина ствола была сокращена до трех дюймов, но увеличена для работы с просверленными полумагнитными пулями. Начальная скорость пули равна все же лучше, чем тысяча футов в секунду, а магазины с четырьмя загрузками могут быть скреплены цепью из конца в конец, до пяти, так что они подпружинят двадцать патронов. Эти секции штатива на самом деле являются заряженными магазинами ».

Картер соединил магазины, вставил верхний в приклад и резко потянул затвор, чтобы вставить боевой снаряд в патронник. Затем он поднял его, чтобы Генри увидел окончательный результат.

«И вуаля! Он превращается в мини-пистолет-пулемет, весит меньше полутора фунтов!»

"Будь я проклят."

Снаружи взревел двигатель «цессны», и самолет начал руление. По чередующимся звукам оба мужчины могли определить, когда самолет взлетел.

«Хорошо, скоро придут головорезы», - прошипел Картер. «Встань прямо передо мной, когда они войдут. Катись, когда ты почувствуешь этот ствол в своей спине!»

Остальное Картер объяснил короткими, едкими предложениями, и Генри кивнул в знак понимания.

Ключ в замке за дверью быстро свел их вместе.

"Готов?"

«Готово», - прошептал Генри.

Дверь открылась. Двое из них подошли гуськом, а затем рассредоточились, один прикрывался своим пистолетом-пулеметом, другой приближался, чтобы укрыться от них.

Картер подождал, пока приближающийся человек оказался прямо перед Генри, затем задел Генри по спине коротким стволом «Беретты».

Генри упал как черт и покатился, когда «Беретта» начала стрелять.


Ни один из мужчин не успел моргнуть, прежде чем встретил своего Создателя.

Шесть 9-мм пули попали первому в грудь. Когда он качнулся назад и вниз. Картер продолжал стрелять. Одна пуля оторвала ему подбородок на пути вниз, а еще пять пуль прошли по его падающему телу, сделав трупом второго.

Он едва ударился о землю, как Генри получил его пистолет-пулемет, затем Генри и Картер выбежали за дверь и бросились бежать.

Третий в кожаной куртке заправлял в «Бичкрафт» горючее. Генри бросился на него на полном ходу, когда мужчина нырнул за своим ружьем в десяти футах от земли.

Он так и не сделал этого.

Генри разрезал его пополам очередью вертикально, от промежности до грудины, когда его пальцы нашли пистолет.

"Где другой? Русский?"

«Смотрим вокруг», - крикнул Генри в ответ, падая на живот, нога к ноге, вместе с Картером.

Оба они целились из своих автоматов по дуге на своих половинах круга.

Они уже собирались встать, как вдруг загудел двигатель, и небольшой седан «Сеат» полетел к ним из-за второго сарая для оливок.

"Остановите его, прежде чем он попадет в самолет!" - крикнул Картер, вставая на одно колено.

Оба пистолета-пулемета загремели. Пули разорвали переднюю часть крыльев и радиатор. Передняя часть машины сразу же залилась паром. Но теперь у них был диапазон.

Лобовое стекло разбилось, держалось секунду, а затем полностью разлетелось. Позади него лежал на сиденье сотрудник КГБ, широко раскинув руки, и половина лица отсутствовала.

Но машина ещё ехала.

"Стреляйте в шины!" - крикнул Картер.

Оба пистолета снова обстреляли переднюю часть автомобиля, пока машина не упала и не начала уклоняться. Он покачнулась на двух колесах, затем полностью перевернулся на бок, на крышу и снова оказалась на колесах.

«Закончите заправлять самолет бензином», - прорычал Картер. "Я уберу этот беспорядок!"

Он вытащил два тела из сарая и затолкал их в Сеат, а затем присоединил к ним убийтого Генри.

К тому времени, как он закончил, «Бичкрафт» был заправлен топливом, и Генри откатывал переносной баллон с дороги.

«Не выключайте его», - сказал Картер, забирая шланг из руки. "Поднимитесь на борт!"

Генри кивнул и направился к самолету. Картер подтащил переносной баллон к сиденью и залил машину бензином. Затем он сделал двадцатиметровую дорожку для бензина от машины и подтолкнул переносную цистерну назад достаточно близко к сиденью машины, чтобы они оба взорвались вместе.

Он сделал самодельный взрыватель из пропитанного бензином носового платка и коробки спичек и помчался к самолету.

«Господи, ты внимателен», - сказал Генри, нажимая дроссель вперед.

«Меньше объяснений. Думаешь, мы сможем их поймать?»

«Без проблем. Мы почти уверены, что они пойдут на юг через Средиземное море, верно?»

«Верно», - согласился Картер.

«Хорошо, я могу утроить их скорость, и, возможно, даже больше, на высоте. Они, вероятно, летят низко, чтобы не попасть под радар. Почини один из этих радиоприемников и подключись по радио к башне Кордовы».

"Новый план полета?"

«Верно», - сказал Генри, выставляя самолет против ветра. «Мы подадимся в Марракеш. Это достаточно далеко на юг в Марокко, и мы, вероятно, сможем поехать куда угодно легально, а им придется лететь нелегально».

Они только взлетали, когда за ними взорвалась машина.

* * *

"Вот он!"

Картер наклонился вперед. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы заметить, как на серебряной обшивке «цессны» поблескивает эмблема банка.

«Он занимается банковским делом?».

«Я поймал его», - сказал Генри, сбавляя обороты.

Они наблюдали, как меньший самолет летит к подножию Атласских гор, где они встречались с морем. Внезапно берег остановился, и «Цессна» буквально прыгнула через живую изгородь по невысоким горам.

«Что ж, мы знаем одно», - заявил Генри. «Это Марокко. Если этот сумасшедший ублюдок не влетит в склон горы!»

Оба мужчины затаили дыхание, когда пилот «Цессны» покатился по краю плато, позволил своей воздушной колымаге набрать скорость, уходя в долину, а затем снова снизил скорость, едва достигнув следующего пика.

"Что вы думаете?"

Генри пожал плечами. «Это сплошная пустыня. Он может приземлиться где угодно, как только преодолеет эти горы».

«Но ведь это будет недалеко от Феса или Марракеша, верно?»

«Должно быть. Это все, что есть между океаном и горами».

Генри пролез еще немного выше, чтобы их не заметили, и они оба устроились на своих местах, чтобы поиграть в кошки-мышки.

Старая столица Феса уходила далеко внизу и справа от них. Затем еще полчаса был бесконечный песок, пока на далеком горизонте они не заметили красный город Марракеш.

"Они приземляются!"

Картер вытянул шею, заглянув в бинокль.

«Цессна» приземлилась на ленте красной глиняной дороги, которая вела от предгорья Атласа в пустыню. Пока винт все еще вращался, Амани и Карлотта вышли из самолета.

"Могут ли они нас видеть или слышать?" - спросил Картер.

Генри покачал головой. «Мы слишком далеко, чтобы они могли слышать двигатель, а мы прямо на солнце».

Картер кивнул и наблюдал, как из небольшой берберской деревушки примерно в восьми милях от того места, где села «Цессна», мчится машина.

К тому времени, как самолет снова взлетел, машина доехала до пары.


«Следуй за самолетом немного, - скомандовал Картер.

Генри делал это, пока они оба не были уверены в его направлении и вероятном пункте назначения.

"Алжир?" - спросил Картер.

«Похоже на то. Этот парень действительно умеет летать, и он, очевидно, знает эти горы. Он, вероятно, уже много лет управляет здесь воздушным такси.

«Я предполагаю, что это легкий доступ из Алжира, Ливии и моря. Кроме того, это нейтральная земля и плавильный котел для туристов. Любая национальность может смешиваться, не выделяясь. Давайте вернемся к машине!»

Издалека они проследовали по пыльному следу маленького седана, пока не были уверены в его пункте назначения.

«Я бы сказал Марракеш», - сказал Генри.

«Я бы сказал, что вы правы. Вернитесь в Фес и приземлитесь там, на всякий случай. Мы поедем вниз. У вас есть марокканские связи?»

Генри рассмеялся. «Друг, у меня везде связи».

«Я подумал, - сказал Картер. «Поставь меня на землю. Мне нужно найти телефон!»


Четырнадцатая глава.


Вершины Высоких Атласских гор вдали были засыпаны снегом. Были сумерки, и когда солнце опустилось все дальше за горизонт, небо стало ярко-оранжевым. Стаи цапель и других птиц низко проносились над красными крышами города, возвращаясь домой на ночлег.

Картер в темных очках и с маленьким биноклем сидел на крыше Cafe des Mille et Une Nuits. Он отпил стакан мятного чая и наблюдал за пятичасовым наплывом туристов и местных жителей на площадь под ним.

Он оперся руками на парапет и посмотрел на разноцветный человеческий ковер, покрывавший огромный открытый рынок Джемма Эль Фна.

Площадь была забита. Помимо открытых прилавков торговцев, здесь были гадалки, пожиратели огня, заклинатели змей и рассказчики, каждый из которых был окружен восторженной публикой.

А в центре всего этого был фон и сцена Фокусника.

Картер поправил очки, чтобы заклинатель змей и его помощник работали на краю сцены Фокусника. Помощник выглядел как светлокожий бербер из гор. Его одежды были разноцветными: шафрановыми, синими и золотыми. Они покрывали все его тело и половину лица, а поверх ткани, покрывавшей переносицу, Картер видел, как настороженные глаза бегали повсюду - так же, как и глаза Картера - осматривая каждого прохожего.

Помощником заклинателя змей был Джейсон Генри.

Этот человек оказался более чем способен выполнить любую задачу, поставленную перед ним Картером.

Шел четвертый день с тех пор, как они приехали и остановились в трех комнатах дешевой гостиницы на авеню Мохаммеда V.

Местные сотрудники ЦРУ и AX были привезены из Касабланки, чтобы заняться беготней. Но когда пришло время начинать трюки, именно Генри умел вербовать наемников.

Картер не удивился, узнав, что Амани снял номера в самом шикарном курортном отеле Марракеша, Мамунии. Этот человек может бороться за социализм, но он не полностью отказался от своего вкуса к капиталистическому комфорту.

Местные сотрудники КГБ были повсюду, но на второй день было несложно подсунуть Карлотте средства связи на подносе с завтраком.

В тот день она с жадностью наблюдала за заклинателем змей, выйдя из двери ателье на дальнем конце площади.

Каждый вечер более сотни карманников перемещались по площади, охотясь на туристов. Двое из них теперь работали на Генри.

После кивка Генри, опознавшего Карлотту, молодые люди приступили к работе.

Карлотта никогда не чувствовала такого сильного рывка за сумочку, перекинутую через плечо.

Десять минут спустя несколько дирхамов перешло из рук Картера в руки юношей, и Киллмастер читал ее записку:

""Нас больше сорока и трое представителей КГБ. Мы живем по всему городу, некоторые за городом. Каждый день нам будут предлагать новый маршрут, но встречи всегда в одном и том же месте. Под магазинами на западном конце площади находится огромный подвальный склад. Он принадлежит торговцу коврами. Это там. Каждое слово тщательно записывается, и, если в конечном итоге будет достигнуто какое-либо соглашение, я думаю, что оно тоже будет записано и подписано. Я думаю, что эти документы каждую ночь привозят в одно и то же место и запирают. Надеюсь скоро узнать где.""

Где бы это ни было. Картер предположил, что там будет сейф и хранилище. Вечером после ужина он дал Генри полный список материалов, которые могли ему понадобиться.

Этот человек был гением.

К полуночи все было безопасно собрано и спрятано в своих комнатах.

На следующий день процесс общения повторился. На этот раз обменялись купюрами. Картер подробно расписал, что Карлотта должна делать, когда придет время.

Мальчику потребовалось всего несколько минут, чтобы совершить обмен и вернуться к Картеру.

"Мерси".

"Очень красивая леди. Твоя?"

"На самом деле, нет."

"Жаль. Вы хотите женщину сегодня вечером?"

"Не сегодня."

"Очень плохо."

Мальчик пожал плечами и ушел, а Картер развернул записку.

* * *

""По месту хранения ничего нового, но я все ближе. Я не могу дождаться, чтобы снова быть с тобой.""

* * *

Картер остановился, почувствовал, как его пах дернули

воспоминания о том, когда они в последний раз были вместе, а затем продолжили читать.

""Мы с Амани обсудили наши планы отъезда, когда придет время. Думаю, все получится.""

На следующий день кошелек был пуст. Картер вздохнул. Теперь это была игра ожидания.

Он снял очки с глаз и стер с них пыль.

Тонкий вой тростниковых свирелей, удары барабанов и звуки тарелок в щелкающих пальцах танцоров живота доносились до его ушей.

Повсюду был звук и движение. На многих киосках уже зажигались ацетиленовые фонари в ожидании наступающей темноты.

И он увидел ее.

Она шла по людной площади, как высокая богиня с волосами цвета воронова крыла в легком белом хлопчатобумажном платье. Она остановилась всего на мгновение перед циновкой заклинателя змей и полезла в сумочку.

Картер затаил дыхание.

Затем ярко-красно-золотой шарф лег на ее волосы, и Картер вздохнул с облегчением.

Это был сигнал.

Встречи завершились, соглашения подписаны. У нее была информация.

Все было кончено, и пора было идти.

Вместо того, чтобы кивнуть молодому карманнику, Генри повернул голову и бросил взгляд на Фокусника в тюрбане, который уже собирался действовать по соседству.

Карлотта подошла и встала в первом ряду перед сценой, и Картер крепче прижал очки к глазам.

Фокусник начал свою болтовню. Его глаза на изможденном бородатом лице под ярко раскрашенным тюрбаном, казалось, сметали толпу. Затем, после нескончаемой тирады, они напали на Карлотту.

Он мгновенно сошел со сцены и потащил ее вперед. Она отстранилась, качая головой и смущенно оглядывая толпу.

Картер видел, как губы волшебника быстро шевелились, призывая ее присоединиться к веселью. Он жестом велел толпе подбодрить их.

Они сделали это с бурной болтовней и аплодисментами.

Карлотта капитулировала.

Фокусник подвел ее к большому вертикальному ящику в задней части сцены и поместил ее внутрь. Она нервно посмотрела на толпу, когда мужчина начал свое мумбо-джамбо.

Он обошел коробку, покрутил ее для толпы, а затем ударил по ней, чтобы показать, что она прочная.

Затем дверь закрыли и заперли. Ящик был задрапирован огромной черной занавеской, и Фокусник снова совершал свои жесты и заклинания.

Картер поправил очки.

Генри и заклинатель змей уже собрали вещи. Неся между собой огромную корзину с соломой, они быстро пробирались сквозь толпу.

Он перенес очки на другую сторону сцены. По стойлам уже двигалась ослиная телега с обтянутой брезентом соломой.

Фокусник дал ящику последний последний поворот, и два помощника подняли черный занавес. Тележка с осликами просто проезжала за сценой, когда открывался ящик.

Картер уже спускалась на улицу, когда дверь открылась, и из ложи вышла темнокожая, полураздетая танцовщица, ее живот задергался, а тарелки на ее пальцах зазвенели.

* * *

Картер приоткрыл дверь комнаты, когда услышал кряхтение на лестнице. Когда голова Генри появилась над площадкой, он полностью распахнул ее и бросился в холл.

"Были проблемы с переключателем?"

"Ни капли. Дайте нам руку!"

Картер помог им с корзиной пройти в комнату. Заклинатель змей снова исчез в коридоре, просто на всякий случай.

Генри закрыл и запер дверь, когда Картер поднял крышку корзины.

«О, Боже», - простонала Карлотта. «Я слышала, как змеи ползают по ложному дну! Вы уже выпили?»

"Конечно," сказал Картер, быстро поцеловав ее в губы и налив ей виски.

Она проглотила его одним глотком и протянула стакан другому.

"Что у тебя есть для меня?" - спросил он, наполняя стакан.

Она вышла из корзины и подошла к кровати, где высыпала содержимое своей сумочки. Из беспорядка она выбрала тюбик для губной помады и разобрала его. С одного его конца вышел крошечный рулон бумаги.

«Вот список всех присутствующих… их имена, псевдонимы и примерное время их завтрашнего отъезда. Я смогла получить только около половины методов и маршрутов».

Картер взял бумагу и обнял ее. "Это будет легко сделать." Он передал бумагу Генри. "Вы знаете, что с этим делать?"

«Я чертовски уверен».

Картер снова повернулся к Карлотте. «А теперь, моя темноволосая итальянская красавица, что еще у тебя есть для меня?»

«Это ювелирный магазин, торгующий очень дорогими драгоценными камнями высокого класса. Вот адрес».

Картер запомнил адрес, сжег листок и повернулся к Джейсону Генри.

«Ты знаешь, что с этого момента делать, Джейсон. Позаботься о ней. Теперь это моя собственная игра в мяч».

«Ник, это значит…?»

Она схватила его за плечи и развернула.

«Это означает, Карлотта, что я не увижу тебя до завтрашнего дня. Но ты можешь сделать для меня кое-что особенное».

"Какая?"

Он наклонился вперед, пока его губы не коснулись ее уха. «Примите ванну, надушитесь… и обнажитесь».


Усмехнувшись, он схватил с кровати коричневую джеллабу и пару сандалий и вышел за дверь, прежде чем она смогла ответить.

* * *

Было около десяти часов, когда Картер добрался до новой части города. Он проделал весь путь от маленького отеля в Медине до переполненных базаров, чтобы убедиться, что за ним никто не следит.

Под серовато-коричневой джеллабой, покрывавшей его от темной головы до сандалий, был сверток с материалом, который Генри добыл несколько дней назад.

Магазин, который искал Картер, находился на старой улице в новой части города. Он переходил от дешевого и ветхого к причудливому и процветающему.

Улица держала на охоте несколько мальчиков-подростков и несколько проституток, пытающихся заинтересовать клиентов. Движение было нарушено внезапным легким дождем, который только что начал падать с сильно затянувшегося неба.

Картер подошел к двум дверям магазина и отступил в тень дверного проема, чтобы прикурить сигарету, когда заметил приближающуюся патрульную машину. Он натянул капюшон своей джеллабы против дождя и скользнул в сидячее положение, когда машина наехала рядом.

Глаза двух полицейских прочесали улицу из стороны в сторону через залитые дождем окна. Включился прожектор, и Картер сжался в комок и уткнулся подбородком в халат.

Прожектор пролетел мимо, остановился, затем вернулся. Картер почувствовал, как у него в животе образовался холодный твердый узел, когда яркий свет залил его, сияя сквозь закрытые веки. Его дыхание стало прерывистым. Общеизвестно, что полиция останавливает и иногда обыскивает бездельников в этом районе в поисках наркотиков.

С тем, что Картер спрятал под одеждой, он никак не мог выдержать обыска. Если машина остановится и они выйдут, он уже решил, что ему придется бежать и вернуться позже.

Двигатель машины хрипло бормотал на холостом ходу, затем прожектор погас, и машина снова двинулась вперед. Полицейские явно не хотели выходить под дождь из-за нищего, спящего в дверном проеме.

Картер выпрямился и перешел улицу к другому дверному проему напротив здания, в котором находился магазин. Сквозь дождь он заметил крохотный затемненный выход в переулок в дальнем конце магазина. Он дождался, когда проедут две машины и пешеход, затем перешел улицу в переулок.

Все окна первого этажа были защищены тяжелыми стальными решетками, а окна, примыкающие к пожарной лестнице в задней части здания, были закрыты изнутри ставнями из толстой проволочной сетки.

Он поднялся по пожарной лестнице на крышу, затем перелез через парапет и медленно прошел по крыше, вглядываясь в тусклый свет. Посреди крыши было строение, напоминающее сарай, с дверью с одной стороны. Очевидно, это был доступ к лестнице, ведущей вниз, но дверь была сделана из тяжелого металла и запиралась изнутри.

Встав на колени перед дверью, Картер расстегнул джеллабу и поправил рубашку. Из-под рубашки он развернул похожую на червя веревку из магниевого пластика. Разделив ее на две равные части, он обернул выступающие дверные петли пластиком и прикрыл спичку в руках, чтобы зажечь ее. Он зашипел, схватился и загорелся ослепляющим белым светом, освещая здание ослепляющим мерцающим светом.

Картер прикрыл глаза от света и с беспокойством оглядел соседние здания на случай, если кто-то заметит яркое освещение. Ни в одном из окон не горел свет, и внезапно магний погас.

Дверь наклонилась к нему, когда он просунул пальцы в трещину наверху и потянул. Он осторожно вытащил его из рамы и уперся в тяжелый вес. Когда она благополучно легла на крышу, он спустился по ступенькам. Внизу была лестничная площадка и еще одна дверь. Он застыл как вкопанный, когда увидел свет, исходящий из-за щели в двери.

Был ли свет из-за двери просто ночником?

Картер встал на колени и приложил ухо к двери, внимательно прислушиваясь. Прошли мгновения, и единственным звуком был стук его собственного сердца. Он повернул ручку и нажал. Дверь открылась, и он влез в комнату, сделав поворот на 360 °, прежде чем подняться на ноги.

Комната была пуста. Рядом с захламленным столом ярко горела небольшая лампа.

Картер быстро достал холщовый мешок и прошел через офис. Помимо простых личных вещей, имеющих некоторую ценность и немного наличных, в сумку попало очень мало.

Второй этаж был более продуктивным. Он прошелся по витринам, выбрав только те ценные вещи, которые заинтересуют профессионального вора. На втором этаже все было фабричным, включая стандартные кольца, ожерелья, броши и часы.

На первом этаже был еще один выставочный зал с запертыми ящиками и удобный холл, где клиенты могли насладиться напитками или фуршетом, выбирая свои покупки или заказывая конкретный товар.

За грубыми занавесками сзади он нашел другую, меньшую комнату, которая, казалось, была не более чем местом для хранения вещей.

Картер догадался, что есть еще кое-что.

За набором ящиков высотой до потолка он нашел люк. С этого момента он будет искать вслепую. Было очевидно, что настоящие вкусности были где-то в подвале. Все ценное в Марракеше хранилось где-то ниже уровня улицы.

Подвал, казалось, состоял только из кладовой. Затем в свете своего фонарика Картер заметил толстый пучок проводов в углу потолка лестничной клетки. Он внимательно их проследил. Они исчезли через стену в углу за грудой бедуинского антиквариата, рядом с крепкой тяжелой дверью, мало чем отличавшейся от той, которую он взорвал на крыше.

Еще одна веревка из магниевого пластика была введена в эксплуатацию, и через две минуты он оказался в хранилище для сладостей.

В сумку вошли необработанное золото, драгоценные камни, два подноса с антикварными монетами и различные украшения. Затем он вытащил из-под джеллабы стетоскоп и приступил к работе над настоящим объектом своих поисков: восемнадцатидюймовым мини-боксом Беннингтона, встроенным в бетонную секцию размером четыре на четыре.

Картер догадывался об этом. Если бы хранилище внутри хранилища не принадлежало Беннингтону, он был уверен, что это был бы автономный сейф с одной единицей и такой же неразрушимой конструкцией.

Только немецкая фирма Bennington вела крупный бизнес в сфере безопасности в Марокко.

Чтобы взломать его, потребуется больше магния и других химических взрывчатых веществ, чем Картер мог унести. И тогда была бы большая вероятность, что комната окажется в беспорядке, бетон превратится в щебень, а бесшарнирный цельный резервуар самого небольшого хранилища будет лежать на полу в целости и сохранности.

Кроме того, подумал Картер, приступая к работе со стетоскопом и своими талантливыми пальцами, его цель не заключалась в том, чтобы ограбить сейф с целью кражи.

Прошло почти четыре часа, прежде чем он услышал, как двенадцатый и последний тумблер встал на место с едва заметным щелчком. К тому времени, когда он распахнул дверь, его пальцы онемели, его чувства напряглись, а все его тело было залито потом.

Всего одно движение по блестящей стальной внутренней части, и он нашел то, что искал, среди бархатных футляров с бесценными драгоценными камнями.

Ящик был стальной, с двойным кодовым замком. По сравнению с сейфовым замком, который он только что открыл, это было детской забавой.

Он приподнял крышку, затаив дыхание, затем вздохнул с облегчением.

Все они были там, тщательно подшиты и проиндексированы мастер-листом. Он не знал некоторых русских обозначений, но знал большинство.

Он осторожно установил свет со специальной лампочкой высокой интенсивности над одним из лотков с драгоценными камнями, а затем начал раскладывать документы.

Он сфотографировал набор за раз и очень аккуратно положил их в папку.

Съемка заняла еще час, но время того стоило.

Когда он закончил, он удостоверился, что не оставил никаких следов того, что был внутри самого хранилища. Когда это было сделано, он снова запер дверь, сбросил таймер и вернулся на первый этаж.

В задней части здания была тяжелая стальная дверь, через которую можно было попасть в переулок и выйти из него. Он ощупывал дверь пальцами, пока не нашел провод, соединяющий поездку с охранной сигнализацией. С помощью двух зажимов типа «крокодил», соединенных проволокой, он обошел прерыватель и затем прикрепил один конец большой катушки шпагата к проволоке.

Удовлетворенный, он отпер засовы и цепи, которыми была закреплена дверь. Он осторожно приоткрыл дверь и вздохнул в тишине.

Он нашел и закоротил правый провод.

В переулке было тихо и тихо, слышны были только звук падающего дождя и журчание воды в водостоках и водостоках.

Когда его мешок с добычей был надежно свернут и закреплен на поясе под джеллабой, он шагнул через дверь в переулок.

Он осторожно двинулся к улице, разворачивая за собой шпагат. Территория перед зданием была пустынна, и теперь дождь лил сильнее. Картер перешел улицу и дернул за веревку.

Тревога мгновенно заполнила промокший от дождя ночной воздух.

Он быстро скрутил шпагат на ходу. К тому времени, как он дошел до угла, у него в руке был аккуратный мяч. Он сунул его в карман и свернул на улицу, по которой люди ходили более активно, и светилась желтым от света кафе.

Он заметил темный автомобиль официального вида - «Рено» с дипломатическими номерами - квартал перед собой.

Он двинулся к нему и бросился на пассажирское сиденье прежде, чем молодой водитель заметил его присутствие.

"Эшбум?"

"Да сэр."

«Я Картер. Поехали!»

Машина с ревом ожила, и они мчались в сторону северо-западного сектора города.

"Как долго ехать до Касабланки?"

«Около двух часов. Я мог бы сделать это за полтора часа в это время ночи».

«Сделай это за полтора часа. Твое радио работает?»

"Да сэр."

«Позвоните вперед, - сказал Картер, заползая на заднее сиденье, - и пусть кто-нибудь подготовит кого-нибудь в фотолаборатории».

"Я так понимаю, сэр, что у нас есть? "


«Сынок, мы взяли их за яйца. Разбуди меня на окраине Касабланки!»

"Да сэр!" - вскрикнул молодой человек. "Могу я быть первым, сэр, чтобы поздравить вас?"

Картер не слышал ни слова, сказанного молодым офицером.

Он уже крепко спал.


Пятнадцатая глава.


Ровно в полдень Рональд У. Хатфилд, заместитель председателя американской миссии в Касабланке, Марокко, сел в мягкий стул в приемной миссии СССР в Касабланке.

Он подождал пятнадцать минут, прежде чем коренастая блондинка в юбке и блузке, которая почему-то выглядела как униформа, появилась из-за двух высоких дверей из тикового дерева.

"Председатель Хэтфилд?"

"Да."

«Товарищ председатель Заленков сейчас вас примет».

"Спасибо."

Хэтфилд легко проходил через ворота, и его тепло встретил Игорь Заленков.

«Рональд, с тенниса прошло две недели. Как насчет субботы?»

«Прекрасно, Игги. Сначала обед?»

«Я уверен, что смогу выжить. Иностранный клуб?»

«Это было бы хорошо, Игги».

Двое мужчин знали друг друга три года. Они часто вместе играли в теннис и вместе с женами обедали в лучших ресторанах Касабланки и Рабата.

«Что ж, Рональд, чем я могу вам помочь?»

«Боюсь, это огорчает. Товарищ председатель».

«Ах, настоящий бизнес», - сказал русский, принимая пачку бумаг, передаваемую через стол.

Он просматривал их пять минут, и когда он снова поднял глаза, облака закрыли его лицо.

"Я полагаю, есть несколько копий?"

«Есть, - сказал Хэтфилд. «Полный комплект должен быть в Вашингтоне в течение часа. При необходимости мы могли бы доставить их в ООН к утру по нью-йоркскому времени».

"Ясно. Вы меня извините?"

"Конечно."

Рональд В. Хэтфилд выкурил маленькую сигару, пока ждал. Недолго до того, как Заленков вернулся в офис.

"Я полагаю, у вас есть требования?"

Хэтфилд вручил ему напечатанный список.

«Я должен сказать, что это невозможно», - ответил россиянин после быстрого прочтения.

«Конечно, знаешь. Но, Игорь, я предлагаю тебе вернуться к своей кодовой машине, пока я здесь».

Заленков кивнул и снова вышел из офиса.

Хэтфилд как раз тушил сигару, когда вернулся.

"Да?"

«Соглашение».

"Завершено?"

«В каждой детали».

Хэтфилд захлопнул портфель, пожал руку и направился к двери.

"Ах, председатель Хэтфилд ...?"

"Да, председатель Заленков?"

«Я, наверное, не буду заниматься теннисом в субботу».

Хэтфилд кивнул. «Этого и следовало ожидать, Игги. Возможно, в другой раз».

«Да, возможно… будем надеяться на это».

Заленков нацарапал в блокноте. Он передал его Хэтфилду.

ЧЕРТОВО КГБ

Хэтфилд написал своей ручкой.

Я ВПОЛНЕ СОГЛАСЕН

Тридцать три мужчины и женщины иностранных граждан, все с поддельными паспортами, были задержаны на различных пограничных станциях.

Одним из них был Петро Амани, когда он собирался сесть на рейс Air Maroc в Вену.

Он не сопротивлялся, а молча прошел между двумя офицерами в форме. Они вышли из терминала и зашли на стоянку. Они были на полпути к полицейскому фургону, когда молодая привлекательная блондинка вырвалась из группы людей и подошла к ним сзади.

Оказавшись в двух шагах от заключенного, она вытащила пистолет из-под плаща, который носила, и поднесла к лицу.

Она закричала. - "Свинья Амани!"

Амани и оба офицера одновременно повернулись.

«София…»

Пистолет содержал обойму на двенадцать патронов. Ей удалось всадить восемь пуль большого калибра в тело Амани, прежде чем она сама умерла от ответного огня офицеров.

* * *

Джейсон Генри ловко провел небольшой мощный катер через волнорез.

В шести милях к югу от Касабланки он пришвартовался у частного пирса. Два длинных яруса деревянных ступеней вели вверх по склону холма к очаровательной вилле.

Генри спрыгнул на берег и удержал катер, когда Картер подошел к пирсу.

«Боже мой, это красиво».

«У тебя это на целых две недели».

«Куда мне отправить чек на аренду?»

"Вы не сделаете этого". Генри сказал во время запуска, уже заворачивая двигатель: «Это называется Вилла Ромбуард!»

Прежде чем Картер успел ответить, Генри ушел, направляясь в залив.

Она ждала в центре большой гостиной-столовой. За ней стоял стол с прекрасным фарфором и свечами.

"Добро пожаловать домой."

«Мне сказали, что в течение двух недель», - ответил Картер, подходя к ней.

«Я уже приготовила ужин… на потом. Мы начнем с saumon fumé и перейдем к truite à la hussarde и délices de sole d'Antin. Оттуда будет возня с ris de veau и étuve de boeuf маконезы, все в комплекте с различными гарнирами и подается с марочными винами Рейна, Бургундии и, наконец, шампанским ».

«Звучит восхитительно», - сказал Картер. "А тем временем?"

Он был прямо перед ней, его губы почти касались ее.

«А пока я купаюсь и благоухаю, и, - Карлотта пожала плечами, и тонкий халат заскользил по ее телу, - и обнажена».


===============================


===============================


===============================


РЕЗНЯ В МАКАО


Ник Картер


НАПЕЧАТАНО В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ АМЕРИКИ Посвящается мужчинам


Секретных служб Соединенных Штатов Америки


Резня в Макао


Первая глава


Ник Картер проснулся от аромата свежезаваренного кофе. Он потянулся,

затем позволил широкой улыбке расплыться по его лицу, когда он похлопал

свободное место рядом с ним на кровати и вспомнил предыдущий

вечер.


Ее звали Фэнси Адамс, и она была всем, что предполагало ее имя. она

была внештатным сотрудником AX, но очень надежным и часто использовалась для

ответственной работа.


Их с Картером заранее предупредили о нескольких заданиях,

но на этот раз это была просто удачная случайная встреча.


Картеру повезло.


Фэнси была на задании в Токио, занималась связями с общественностью и делала

несколько рекламных роликов американской косметической компании, запускающей новую линию

на Дальнем Востоке.


По крайней мере, это было ее прикрытием. Фактически, она вела

наблюдение за большой группой влиятельных японских бизнесменов

для ЦРУ. Теперь ее вызвали обратно в Вашингтон на

разбор полетов.


Картер не знал, в чем заключалась ее задача, и ему было все равно. какая

он действительно заботился о том, чтобы столкнуться с ней в бистро Павла,


у Вашингтонской кольцевой дороги, которое он часто посещал, когда бывал там

между заданиями.


«Боже мой, Фэнси Адамс! Это было .. . два года!"


«Я согласна, на два года больше, чем нужно», - сказала она со смехом,

руки. "Майами, верно?"


"Правильно.


Это был "Нфиами". Фэнси была пешкой в плане, позволившем

Картер спрятать и отправить в Испанию перебежчика из восточного блока и

найти маленькую черную книжку, спрятанную за черным крестом.


Прежде чем они расстались, он и Фэнси провели два безумных дня в


Номере в отеле Nfiami.


Картер этого не забыл.


Он спросил, есть ли у нее. парень


Она сказала "Ты смеешься?", ее зеленые глаза сверкнули под горой

рыжих волос.


"Кто ты работаешь с участием ЦРУ?"


«Некоторые ребята из этой компании. Строго платонические отношения.


Далее она объяснила, где была в последний месяц и что

она делала в Вашингтоне.


"Где вы остановились?"


«Кондоминиум компании здесь, в Арлингтоне.


«Что бы случилось, если бы ты не вернулась домой сегодня вечером?» озорно Картер спросил


«Ни черта», - ответила она и улыбнулась. «Меня опрашивают, и я

возвращаюсь в Нью-Йорк послезавтра.


«Мужчины, почему бы нам не проверить не сегодня вечером, а на следующий день?

Или через два дня-"


"Больше ни слова! «


Она пожелала спокойной ночи своим трем сопровождающим, и через два часа они

возились на кровати размера «king-size» в собственном кондоминиуме Картера на

верхнем этаже высотного здания в Арлингтоне.


«А какая это была возня, - подумал Картер, глубоко вдыхая

ароматы доносятся из его кухни. С полным днем и оставшейся ночью!


Он скатился с кровати и надел халат.


Он вошел на кухню, и из-за кухни показалась Фэнси.

дверь холодильника. Ее огненные кудри все еще были растрепаны, красивые

масса красного обрамляет ее прекрасные черты лица и сверкающие зеленые глаза. Правильно

теперь в этих глазах светилось веселое настроение.


«Ты встал», - усмехнулась она, посылая ему воздушный поцелуй.


На ней было темно-зеленое шелковое кимоно с беспорядочным поясом, а

солнечный свет сквозь кухонные окна заставлял обнажать ее ноги

и живот и грудь соблазнительно блестели.


«Доброе утро», - сказал Картер, обняв ее за талию и

целовать мягкую впадину на шее.


«Сейчас», - пробормотала она.


Она тихо засмеялась


как его руки скользили по гладкой выпуклости ее

ягодицы.


Картер застонал, и она в ответ сильнее прижалась к нему. Ее

красивое дно было твердым и круглым под шелком.


"Завтрак готов. Только апельсиновый сок, кофе и тосты. Я была просто занята

полученим сока. Говоря это, она раздвинула бедра и захватила

один из них между ними.


Картер усмехнулся и отстранился. "Я пойму", - сказал он, переходя к

reffigerator, иначе кофе будет холодным к тому времени, как мы доберемся до него. «


"Что-то не так?" - застенчиво спросила Фэнси, прекрасно зная, как она

воздействует на него.


Он отнес пластиковый графин к столу и сосредоточился

при наполнении двух стаканов, уже поставленных рядом с кофейными кружками. «Нет,

ничего .. . вообще ничего. Как было в Токио? »


Фэнси скользнула в уголок для завтрака рядом с ним, бедро к бедру, и

начала болтать об испытаниях и невзгодах работы моделью в

зарубежном шоу.


Картер отпил кофе и посмотрел на нее поверх кружки. Он

наслаждался звучанием ее голоса почти так же, как и видом ее

частично скрытой нагота Его никогда не переставал удивлять, как она могла

быть совершенно равнодушной и раскованной из-за отсутствия одежды, и

как она часто удивлялась, обнаруживая, что ее безразличие способно

смущать и возбуждать его.


Он обнаружил, что смотрит на ее большую и красиво округлую

грудь.


Они веско покачивались каждым жестом ее руки, и он смотрел в

очаровании, вспоминая их ощущения, их вкус и

восторг от них.


Она хрипло засмеялась. «Я бы хотела, чтобы ты перестал так на меня пялиться,

Ник.


Это очень обескураживает. «


«Иди сюда», - прошептал он, потянув ее за руку и направляя ее.

стол к нему на колени. Он поцеловал свободно предложенные губы и наполнил

ладонью ее грудью, его большой палец нежно и с любовью массирует

ее кончик.


Фэнси вдохнула ему в рот и ласкала его губы своим языком,

кончики ее пальцев играют с его ухом. "Тебе нравится, когда тебя трогают, не

так ли?"


- пробормотал Картер, чувствуя, как соски начинают твердеть.


«Мне это нравится», - мягко ответила она, откидываясь на него.


«Я знаю лучшее место для прикосновения. «


Он поднял ее и направился в спальню. На полпути к кровати

телефон зазвонил.


- Забудь, - сказал Фэнси, хватая его за плечи, когда он отвернулся от

ее.


«Не могу. Это горячий телефон.


В квартире Картера было две телефонные линии. Один был обычная

линия. Другой был на скремблере и был подключен непосредственно к

офис главного сотрудника AXE, Дэвида Хока.


«Да, Картер здесь.


«Это Джинджер, Ник.


"Черт. «


Джинджер Бейтман была правой рукой Ястреба, его альтер-эго и тем, кто

обычно передавал Хоуку приказ двигаться. Она почти никогда не звонила ему

если только что-то не было горячим.


«Это не так плохо, как вы думаете», - сказала Джинджер со смешком.


- Готов поспорить, - ответил Картер, переводя взгляд на Фэнси Адамс. У нее был

сняла кимоно и теперь растянулась поперек кровати ногами

призывно открывать.


Один джентльмен из Сан-Франциско очень хочет попасть внутрь

прикоснуться к вам. «


«Я больше никого не знаю в Сан-Франциско, - сказал Картер. "Они

все мертвы. «


"Этот очень живой, и я передаю его по той причине, что

он знает большинство правильных номеров, по которым можно позвонить, чтобы связаться с вами. я

думаю, вы согласитесь, что это довольно необычно. «


Усики Картера поднялись, и на мгновение он забыл о Фэнси.

Сочное тело Фэнси Адамс. AX был, вероятно, самая

секретная организация. Как главный агент AX, с обозначением N3 Killmaster


Николас Картер был таким же суперсекретным


Если бы кто-то знал достаточно, чтобы попытаться связаться с ним в Amalgamated


Press и по телефону.

Услуги на Дюпон Серкл в Вашингтоне, округ Колумбия » что кто-то был

либо старый друг, либо старый враг.


В любом случае Картер был заинтересован.


"Как его имя?"


"Не дала бы ни одного", - ответила Джинджер. «Его голос звучал как восточный, и как будто

это была чрезвычайная ситуация. Он звонил три раза с тех пор, как я попала в

офис в семь утра. Поскольку это четыре часа утра, Западного

Времени побережья, он, должно быть, действительно хочет с тобой связаться. «


"Он сказал, о чем идет речь?"


"Ни слова. Но в последний раз когда он


позвонил, он сказал, что ты помнишь

его по Operation Crossroads. «


Картер быстро пролистал свои мысленные файлы и обнаружил

детали операции "Перекресток".


Это было в гуще вьетнамской неразберихи. Он был отправлен

под прикрытием


в Сайгон в качестве аудитора по снабжению армии. Его настоящая работа заключалась в том, чтобы раскрыть

огромное кольцо черного рынка.


Крупный контрабандист по имени Чарли Лу, используя шантаж, собрал

компанию южновьетнамских генералов.


Генералы дали Чарли Лу полную свободу действий в отношении поступающих военных припасов в

ответ за его молчание о своих гнусных делах. Лу использовал свой

влияние, чтобы нагло обокрасть армию . В свою очередь, он покупал наркотики и

это продолжалось долго. Много их он экспортировал, но также продвал их тоннами

американецам.


Картер смог разорвать этот порочный кругг, но так и не прибил Чарли.

Лу.


Джинджер Бейтман снова заговорила. "Ну что, звонить в колокола?"


«Он дал мне номер 555-4027. Я уже это проверила. Это

Китайский ресторан в округе Марин под названием Lu Fong’s Hunan House.

"Хорошо" - сказал Картер.


"Хорошего дня.


"Благодаря. Чао."


Картер отключил связь, дождался сигнала и набрал номер.


Ответили по первому гудку.


"Да уж? «Меня зовут Картер.


«Если это так, ты, наверное, скажешь мне, где взять лучшую задницу.

в


Сайгоне. «Мама Пуанг в Черри-Хиллз.


«Как вы правы. Что вы любите пить?"


«Три пальца Чиваса с одним кубиком. «Господи, Ник Картер., я рад, что

связался с тобой!


Картер задумался. Вдруг вспомнил. -Билли

Дуонг? "


«Во плоти, мой человек!


Картер улыбнулся, вспомнив маленького человечка с широкой грудью.

улыбка, сверкающие черные глаза и блестящий ум.


Билли Дуонг был одним из двух человек, которые помогли Картеру простучать.

Чарли Лу


И выбить его из седла. Другая была красивой евразийской дамой

из Штатов.


Она была мертва, благодаря Чарли Лу.


«Что, черт возьми, вы делаете в Штатах?»


«Долгая история, Ник, очень длинная история. Но я очень рад, что научился

компьютерному бизнесу.


Это отличное прикрытие.


"Покрытие? Прикрытие для чего? »


- Я по заднице, Ник. И угадайте, как я дошел до этого? . Идя

прям, вы бы поверили!


"Что происходит?


«Слишком долго для телефона. Сможете ли вы вылететь сюда прямо сегодня? «


"Может быть. Проинформируйте немного, чтобы я мог оправдать расходы своих людей

. «


«Хорошо, но быстро. После того, как старая родина взорвалась, я жил

около трех лет, в основном в Гонконге. Моя сестра все еще

там. Затем я получил несколько законных документов, и с ними законную работу

с Куло


Электроника. Это японская фирма. «


"Я знаю это.


«Что ж, будучи гением, я быстро поднимаюсь в компанию. Они переводят меня в

домашний офис в Токио около года назад. Около трех месяцев назад

я шантажировался тремя очень плохими парнями. «


"Билли, если ты переводил деньги или что-то в этом роде, это из ...


«Ни за что, Ник. Я абсолютно законный, и верный. Но как ты

знаешь мое прошлое не белое как лилия ».


- По меньшей мере, - усмехнувшись, согласился Картер.


«Вы можете смеяться, но эти парни знают все обо мне и моем прошлом. Я

в компании под названием Уильям Су Луонг с фальшивым дипломом

из


Стэнфорд и NUT в Штатах. «


- Это плохо, - простонал Картер.


«Да, ну, они хотят, чтобы я украл чертежи и спецификации и передал их

им, или они разоблачат меня.


«Старомодный шантаж?»


"Ты понял. Что ж, старый Билли в ярости. Я полагаю, что могу быть таким же хитрым

как они. Я копаюсь и много думаю. «


"Например, кто за этим стоит?"


«Да, как Чарли Лу.


Волосы встали дыбом, и кожа сзади на шее Картера напряглась.


«Ты все еще там?»


«Да, - сказал Картер, - я все еще здесь. Расскажи мне больше.


«Чарли разыграл свою старую аферу прямо здесь, в Японии.

когда


Я получаю достаточно угроз, я считаю, что это больше, чем моя гордость или моя работа. Я сваливаю

все это на колени моего большого босса.


"И .. . ? »


«И в ту же ночь они пытаются вывести меня в ресторан.

но в моей квартире уже есть бомба. Они скучают по мне


но на этот раз меня давно нет. «


Маленькие колеса щелкнули в глубине души Картера. Его взгляд сбился

снова Фэнси Адамс на кровати. Но на этот раз он не смотрел на нее

тело. Он изучал ее глаза и пытался вспомнить кусочки и кусочки

она рассказала ему накануне вечером в перерывах между играми о своем назначении в Токио

.


Сверхсекретные программные и аппаратные компоненты от ведущих компаний в


Штатах, Западной Германии и Японии находили свой путь в русские руки.


Было задействовано несколько компаний, но никого не удалось задержать


Шантаж - кто за ним стоит?.


Чарли Лу.


«Билли ... ? »


"Да, чувак?"


«Я вылечу первым рейсом.


«Ты буквально спаситель», - последовал ответ, сопровождаемый глубоким

вздохом. «Я дам вам все подробности, когда вы приедете сюда. Я-"


"Я знаю где ты. Просто оставайся там. Увидимся через несколько

часов.


«Я пересчитаю каждого из них на своей джойстике. И, Ник ... ? »


"Да?"


"Благодаря.


«Ты понял, Билли».


Картер повесил трубку и повернулся к Фэнси. Она пожала плечами и натянула кимоно

по ее телу.


«Я могу прочитать этот взгляд. Он говорит, что ты не в настроении любить, она

- сказала она, плотно обхватывая ее поясом.


"Вы правы. Да ладно, кофе и разговор.


Четыре чашки кофе и полпачки сигарет спустя Картер узнал

столько, сколько знала Фэнси.


Чувствительные компьютерные компоненты действительно перебрасывались через Японию,

вероятно, в Гонконг, а затем в Советский Союз. Она не знала

ничего о Чарли Лу, но посещая много шикарных коктейлей

вечеринок, на которых она была близка к паре воротил электроники. Один

из них был


Ашарни Окамото. Он был главным конструктором Kulo Computer.

Компоненты, подразделение Kulo Electronics.


В конце своего токийского шоу Фэнси сопровождала Окамото в Гонг.

Конг в командировке. Люди, с которыми она видела, как он ведет дела

не были похожи на компьютерных гениев.


Картер снова был на горячей линии.


«Джинджер, здоровяк уже здесь?»


«Да, он только что вошел.


«Соедини меня. «Что-то интересное в том звонке во Фриско?»


"Очень интересно. Тридцать секунд спустя послышался хриплый голос Дэвида Хока.

на линии. "Да,


N3, что это? У меня N6 пытается выбраться из Венгрии.


Ник Картер изложил это короткими, отрывистыми предложениями по существу. В том виде

насколько мог, он соотносил то, что сказал ему Билли Дуонг, с тем, что

он узнал у Фэнси. «Ребята из ЦРУ занимаются этим, но поскольку

У меня есть контакт с


Билли, может, они не будут против помощи. Было рычание, скрип

кашель и глубокий вдох еще одной порции дешевого сигарного дыма перед тем, как

Наконец ответил Хоук. «Может быть, вы попали в одну из них. Это не

точно наше дело, но я позвоню в другой город и посмотрю,

что нам интересно.


"Я буду здесь. Картер прошел на кухню и налил себе

еще одну чашку кофе.


«Тебе нужно немедленно вернуться в Нью-Йорк?»


«Мне не нужно ничего делать, Фэнси ответила:« Почему?


«Потому что вы могли бы помочь в Сан-Франциско.


«В платежной ведомости?»


«В зарплате.


«Это сделка! Телефон зазвонил. Через его плечо, когда он направился к

в спальне, Картер услышал, как Фэнси поет «Калифорния, я иду», используя его

собственную лирику.


«Вы что-то поняли, N3. Мальчики ЦРУ пытались взломать

это почти год. Они будут рады вашей помощи и дадут вам полное

сотрудничество во всем мире. «Я попробую. Я все равно в долгу перед Билли

Дуонгом.


«Я отдам тебя Бейтман. Было много жужжания и щелчков, так как

звонок был перенесен, затем Джинджер дала инструкции.


«Вашим контактом в Сан-Франциско будет Мел Кромптон. Он встретит вас в

аэропорту. Вы под своим именем на часовых рейсах TWA

из Даллеса. «Ты такой умелый, что я в восторге. Перезвони им и

сделай это на двоих с... Фэнси Адамс.


«Если я помню, F будет чуть меньше шести футов,

с большим количеством рыжих волос. «Ваша память также вдохновляет.


«Это оговорки на двоих. Берегись, Сан-Франциско!


Разговор оборвался, и Картер почувствовал жар в спине. Он повернул направо

в объятия Фэнси.


«Я не поеду в Нью-Йорк»


Мне нечего надеть в Сан


Франциско. "Что не так с тем, что вы носили в Токио и здесь?"


«Оно изношено.


Картер улыбнулся и позволил ей толкнуть его обратно через кровать. «Я думаю, что мой

расходный счет растянется. "Хорошо. Когда нам нужно уезжать? »


«Ни на час. «Не так много времени, - пробормотала она, - но я обойдусь.


Не говоря ни слова, она накрыла его мягким, мясистым одеялом.


Вторая глава


Было десять часов, но солнце уже было высоко и закипало, когда он

припарковал универсал на стоянке торгового центра. Лот был наполовину

переполнены, и покупатели спешат из машин в магазины и обратно

очередной раз.


Он оставил двигатель машины включенным, а вентиляционные отверстия кондиционера охлаждали.

его руки, когда он щелкнул защелками на портфеле рядом с ним в

сиденье.


Внутри находился автоматический карабин Universal Enforcer Model 3000.

магазин на тридцать патронов был заряжен пулями для карабина M I, их головы

слегка просверлен.


Это было сделано для того, чтобы пуля при ударе распространялась, забирая много костей.

и плоть с ним на его траектории.


Он вставил магазин и вставил в патронник патрон. Когда

проверил действие рычага, заменил карабин семнадцать дюймов

в портфель и закрыл крышку.


Заглушив двигатель, он запер универсал и пошел по

стоянка и через ТЦ. За магазинами была узкая

переулок, куда грузовики доставляли товары и собирали мусор

вверх.


В конце концов аллея привела к небольшой дороге, огибавшей озеро.


В темных брюках и белой рубашке-поло с кардиганом он выглядел как

продавец делает его обход. Темные очки закрывали глаза, и

лицо под ними было сильно загорелым. Он был человеком, который провел большую

много времени на солнце.


На полпути к озеру, в окружении деревьев, был китайский

ресторан,


Хунаньский дом Лу Фонга. Задний вход в ресторан направлен

к озеру, передняя сторона обращена к меньшей , ведущей от основного

дорога, выходящая на торговый центр.


Он остановился на краю деревьев, внимательно осматривая все с

за темными линзами.


У задней двери стоял старый пикап. Старая модель Линкольна

и иностранные автомобили были единственными машинами на передней стоянке.


Он избегал задней двери и подошел к передней. Как он прошел

офис, он взглянул через открытые ламели жалюзи. Это

был пуст.


Входная дверь была не заперта. Внутри он увидел бар слева от него.

и столовая справа от него.


Их было трое. Толстый человечек с уже окрашенным потом

подмышками его свежей белой рубашки пополнял бутылки

в баре.


Лу Фонг, владелец.


Его жена, в платье с разрезом до бедер, сидела за столом занимаясь

свертыванием столового серебра в салфетки.


Жилистый человечек в белой футболке и комбинезоне двигал шваброй.

вяло через пол столовой.


Это был Билли Дуонг.


Мужчина в солнцезащитных очках подошел к бару. Он осторожно установил

портфель перед ним и занял один из стульев.


"Суббота. Сегодня нет обеда. Открыт в субботу в четыре часа. Вы пришли

рано. «


Мужчина усмехнулся. "Вы имеете в виду, что здесь нет никого, кто мог бы даже обслужить

чашкой кофе?"


«Нет, без кофе. Здесь никого нет. Возвращайся.


Мужчина протянул карточку через стойку. «Я работаю в Bay Fisheries. Я бы

хотел бы поговорить с вами о сокращении ваших расходов. «


Лу Фонг оценил карту. Он всегда был рад сократить расходы. "Мы

идем в офис, поговорим. «


Мужчина смотрел, как Лу Фонг идет к концу бара. Это было

идеальным. Лу Фонг проходил по проходу между баром и

таблицы. Он проходил мимо своей жены, открывая их обоих для точного

выстрела.


Перегородка между двумя комнатами была низкой. Ему нужно только

поднять ствол карабина на шесть дюймов, чтобы достать Билли Дуонга

выстрелом.


Он расстегнул защелки на портфеле и поднял крышку.


Лу Фонг обогнул дальний угол бара и двинулся по проходу. Он

сделал паузу и начал тихо разговаривать с женой.


Она кивнула и собиралась ответить, когда в ее ушах грянул гром.

и она увидела, что передняя часть груди ее мужа стала ярко-красной. она

была на полпути к стулу, когда она поняла, что пуля ударила в

центр ее собственной груди, и она была


поднята и

отброшена назад.


К тому времени, как она упала на пол, она была мертва.


Билли Дуонг узнал этот звук в тот момент, когда первая пуля попала в тело Лу

Фонга. Он поднял глаза, увидел темные очки, крошечную улыбку и

затем дребезжащий карабин.


Он повернулся и побежал в коридор между туалетами, который вел к

задней парковке.


Две пули попали ему в поясницу, из-за чего он промахнулся

и врезаться в будку.


Он пытался вскочить на ноги, когда карабин зазвенел

опять же, гораздо ближе.


Он почувствовал только одну из девяти оставшихся пуль, которые разорвали его тело.

практически пополам.


Мужчина перевернул Билли Дуонга ногой и проверил его пульс.

Довольный, он вернулся к Лу Фонгу и его жене и сделал то же самое.


Вернув карабин в портфель, он перешагнул через тело Билли Дуонга,

прошел по короткому узкому коридору и вышел в заднюю дверь


Стук карабина был быстрым и прошел без промедления.

даже побеспокоил птиц на деревьях вокруг озера.


У пристани была привязана небольшая лодка. Он оттолкнулся, и минутой

позже он был на полпути к самому глубокому месту озера.


Утяжеленному портфелю потребовалось менее десяти секунд, чтобы утонуть

и еще пять минут, чтобы мужчина греб на оставшуюся часть

пути через озеро.


У фургона он взглянул на часы.


Было 10:30.


У него было назначено время в 11:30.


Он сделает это легко.


"Где?"


«Господи, это похоже на очередную войну тонгов или что-то здесь, Уорд. я

значит, их много ... владелец, его жена и уборка

мужчина. Господи, все трое примерно пополам! «


«Я не сказал что, засранец, я сказал где!


«На окраине округа, недалеко от торгового центра Plaza на


Лейквью-роуд. Китайский ресторан под названием Hunan House Лу Фонга. «


«Я знаю это место. Вы говорите, их трое?


"Да уж. Есть один свидетель, черный парень, мойщик посуды. Он был в

кухню и видел все это через те маленькие окошки. Вы

знаете, какие они в этих распашных дверях ... «


"Сохрани это. Проинформируете меня, когда я приеду! Он посмотрел на часы. "Придется

использовать вертолет около получаса.


"Проверьте. «


Офицер Дж. Кристофер положил трубку обратно на подставку и

энергично потер глаза большими пальцами рук.


Они сгорели. Но тогда они должны. У него было шесть часов похищения

и недостаточно сна в предыдущие два дня.


Слишком большая нагрузка.


Разве этот маньяк не дождался понедельника, чтобы сойти с ума? Его правая

рука вернулась к телефону. Он едва взглянул на инструмент, как

его указательный палец высунул хорошо известное число.


"Здравствуйте?"


"Донни?"


«Пап, вау, когда я?»


«Послушай, сынок, позволь мне поговорить с твоей матерью.


Пальцы его свободной руки барабанили по столу и выступил пот.

на его лбу, пока он ждал. Проклятые кондиционеры никогда не работают

когда они вам нужны. Прямо как копы, никогда не появляйтесь, пока не умрете.

Не волнуйтесь, сэр, теперь, когда у нас есть труп, мы доберемся до самой сути

это.


"Да?"


«Клэр, это я. Уорд.


«Я знаю, Уорд. Мне твой сын сказал.


«Да, Клэр, я не смогу забрать детей в эти выходные. «


Пауза была бесконечной.


"Что это такое? Изнасилование, поджог, убийство.


«Клэр ... «


«Избиение жен, воровство детей, наркотики ... ? »


«Клэр, черт возьми!


"Да?"


«Это убийство. Владелец ресторана и его жена на озере. «


На другом конце провода тишина.


«Клэр, ты все еще здесь?»


"Да уж. «


Еще одна пауза, слышное дыхание с другого конца провода.

Он знал звук. Она собиралась взорваться, или.


«Уорд? «


"Да уж. «


"Быть осторожен.


"Да уж. «


Прощания не было. Они оба положили трубку одновременно. Они

делли это годами.


Он сделал еще один звонок.


«Ангар государственного бюро, Доакс.


«Это Уорд Кристофер. Лу там?


«Да, лейтенант, но едва. Ему позвонил солдат

станция на берегу озера. Они хотят побегать по побережью ».


«Скажи ему подлететь через десять минут.


нужно подвезти.


"Сделаю."


Это был крупный, медлительный мужчина -

тепло, которое ударило его за пределами здания SBI, заставило его двигаться еще более

медленно.


На другой стороне улицы большие цифровые точки на вывеске банка показывали 980.


Чертова влажность, наверное, девяносто два. Какой ужасный день для смерти.


«Картер?


Ник Картер оторвал голову от конвейерной ленты. Он был

типом похожим на студента, лет тридцати, с ровными глазами и серьезным, неулыбчивым лицом. Он

носил стандартную форму: темный костюм-тройку с черным галстуком и

оксфорды с блестками.


«Да, я Картер. «


«Мэл Кромптон, Западное побережье, Дальний Восток.


Мужчина начал доставать документы, и Картер покачал головой. «Нет не

нужно.


Это мисс Адамс. «


Парень был айсбергом. Когда он признал Фэнси, он никогда не смотрел

ниже ее плеч.


«Боюсь, у нас плохие новости.


"Как же так?"


Кромптон снова посмотрел на Фэнси и подумал.


«Все в порядке, - заверил его Картер. «У нее наша зарплата.


Кромптону почти удалось улыбнуться. «Получил по полицейскому радио

час назад. Убили в графстве Марин трое восточных жителей. Не знаю

конечно, но один из них может быть вашим мужчиной. Место под названием Lu Fong’s ..

.


"Это то место", - прорычал Картер, не пытаясь скрыть гнев и

отчаяние, которое, как он знал, расцвело на его лице. «Знаете какие-нибудь подробности?»


"Нет, сэр. «


«У вас есть водитель?»


"Да сэр. «


«Я возьму твою машину», - сказал Картер. «Возьмите мои сумки и мисс

Адамс.


Где мы остановились? »


«У нас есть кондоминиум компании на берегу залива, к югу от города. «


"Хорошо. Покажи мне свою машину!


Как обычно, у Уорда был сплошной вздох и полный переворот.


Большой живот Кристофера возмутился, когда вертолет взлетел, закружился в воздухе,

и наклонился вперед, чтобы лететь. Он был почти уверен, что пилот Лу


Дженкинс ускорил все эти маневры только для шутки.


В Государственном бюро расследований было общеизвестно, что


Кристофер до смерти боялся всего механического, что двигалось,

наземный или воздушный транспорт. Он даже поехал бы в автомобиле, если бы

он ехал, и это обычно составляло от тридцати пяти до сорока миль в

час.


Он даже лодок боялся.


"Думаешь, это какой-то псих?" - крикнул Дженкинс сквозь воющий ротор.

и рев двигателя.


«Да, похоже на это. «


«Что с этими парнями? Они должны быть сумасшедшими.


«Они все немного сумасшедшие, Лу. Они напиваются или накурятся,

или наколются ... все, что им нужно, это пистолет и кто-нибудь чтобы

навести ствол на него, чтобы получить труп. «


«Господи, это не похоже на старые времена. По крайней мере, Диллинджер сделал это для

денег.


Псих "


Кристофер не хотел говорить; он хотел думать. Он наклонил свою голову с

густой копной черных волос с проседью на едва уложенном

подголовнике и закрыл глаза.


Офицер Джерри Кристофер, пятьдесят лет, двадцать пять лет в полиции.

Он стал детективом всего за шесть лет в городской полиции. Четыре года

позже цитата губернатора штата привлекла к нему внимание


Бюро расследований.


"Пятнадцать лет .


"А?"


«Просто подумай. Я проработал в SBI пятнадцать лет. Тяжелые годы. «

У 61-го всего шесть, но, черт возьми, все намного проще

здесь, чем там внизу. «


- Ага, - сказал Кристофер, засовывая в рот сухую трубку и желая

это были сигареты.


Вертолет накренился и покатился.


«Черт побери, Лу, ты должен это сделать?»


«Извини, Уорд», - сказал Дженкинс с ухмылкой, когда выровнял вертолет.

и бездельничал. Кристофер был уверен, что ему совсем не жаль. Но

затем подкалывать


Уорд Кристофер был приятным способом развлечься для всех в Бюро от

скуки. И старший лейтенант был отличным парнем, который

терпел это.


Озеро ... ресторан там. Я выпущу тебя

на этот пустырь. «


"Благодарю. У тебя есть сигарета, Лу?


"Да уж. Думал, ты бросил ... язвы или что-то в этом роде. "Держи. «


Вертолет перевернулся, и Кристоферу показалось, что он падает

как на первом трамплине в парке Playland. Он ненавидел

Playland Park.


Он только раз водил туда детей.


Машина приземлилась


и Кристофер выскользнул со

стороны пассажира с вращающимися роторами. Он был едва на ногах, когда

Лу Дженкинс снова взлетел, едва не повалив его потоком воздуха от лопастей.


- Ублюдок, - пробормотал Квистофер, затем пересек пустырь.


Он перебросил свое тело через проволочный забор и пересек плотно утрамбованную землю.

дорогу к стоянке ресторана. Было тихо, и звуки кантри

всплыли из озера. Даже шумное жужжание цикад и

кваканье лягушек было каким-то мирным. Но чувство это было

меньше, чем ближе он подходил к площади ресторана,


Разговор, технические звуки и общий шум, исходящий из

открытых окон были слишком знакомы.


«Выстрел здесь, в его голову ... а затем еще один из остальных

здесь на стене.


Кристофер поморщился.


«Лейтенант, рад, что вы здесь. У меня есть записи обо всем ... «


Его звали Майло Феррис. Он был самым молодым сержантом в

Специальном


Бюро, а также самым умным. Его главная проблема, поскольку Уорд


Кристофер был обеспокоен тем, как ему так нравилось быть

эффективным.


Кристофер затушил сигарету, то и дело кивая, когда


Феррис информировал его.


Пули были мощные, вероятно, из армейского


M16.


Их также довели до разрывных. Ни один из трех

жертв не прожил более нескольких секунд.


"Что-нибудь взято?"


- Нет, сэр, - нараспев произнесла Феррис. «Свидетель, некто Рэндольф Д. Браун,

посудомоечник, говорит, что парень даже не ограбил кассу и ничего не взял

Он просто убил и ушел.


Кристофер вздохнул. «Исключает ограбление ... «


«Да, сэр, я думаю точно. Как ты думаешь, это может быть война за тонг?


Лейтенант?"


«Феррис, я не знаю, что и думать. Где он?


«Кто, сэр? «


«Посудомоечник, черт возьми.


"Ой. Сзади. Он до смерти напуган, все еще трясется.


«Я могу представить, - кивнул Кристофер, направляясь на кухню.

.


- Лейтенант.


"Да уж?"


Феррис подошел к нему, достаточно близко, чтобы Кристофер мог почувствовать запах

кофе в его дыхании.


«Здесь с вами хочет поговорить ФРС.


"Что?"


«ФРС.


-ФБР?


Я во, нет. 91


"Что тогда?"


«Я не знаю, он прямо там.


Кристофер закатил глаза, не двигая головой, его полицейский мозг

быстро каталогизируя человека, которого он видел: жесткие глаза, пустое лицо, загорелая

кожа, ростом около шести футов два дюйма, сложен как атлет.


На нем был коричневый костюм, идеально скроенный, чтобы спрятать пистолет под его

левой подмышкой любому, кроме натренированного глаза.


«Я увижу его после того, как поговорю со свидетелем. Феррис побледнел. «Ух,

Лейтенант, он говорит, что хочет с вами поговорить ... в настоящее время."


"О, он знает, не так ли?"


Кристофер зажал в зубах сухую трубку и пересек

комнату.


«Я лейтенант Уорд Кристофер. Давай посмотрим удостоверение личности.


«Конечно, лейтенант. Имя Ник Картер, особый отдел,


Картер передал ему одно из многих удостоверений личности, к которым он привязал машину.

как раз такой повод. Оперативники AX могут быть кем угодно из США.

Агент казначейства дипломатический атташе, просто используя надлежащее удостоверения личности, которое они

постоянно возят с собой.


Кристофер сделал все, но поднес карту к свету, затем

передал обратно.


«Хорошо, я сообщу тебе все, как только получу сведения.


Картер покачал головой. «Я хочу все из первых рук, лейтенант. «


"Пошел ты.....


«Я думаю, нам лучше поговорить.


Кристофер легко опережал другого мужчину весом на пятьдесят фунтов, но

его рука отодвигала его, как перышко. Когда они были в нескольких футах от дверей.

Майло


Феррис и двое патрульных в форме освободили хватку.


«Послушай, Картер, я устал от вас, федеральных ублюдков, которые входят ...»


"Сохрани это! Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в ваше расследование. Я могу избавить

вас от многих хлопот, если вы позволите мне разобраться первому, но я хочу, чтобы вы

сотрудничали взамен. «


"А если я его не отдам?"


«Я могу узурпировать вашу власть одним телефонным звонком.


Кристофер несколько секунд изучал напряженные темные глаза. потом

интуиция копа подсказала ему, что этот человек, Картер, имел в виду каждое слово, которое он

сказал.


"Хорошо, что у тебя есть?"


«Это был профессионал


Настоящей целью был уборщик. я

не знаю, какое имя он использовал здесь, в Штатах, но его настоящее имя

было


Билли Дуонг. Недавно он работал в компании в Токио под названием

Су Лонг


Электроника под именем Уильям Су Луонг. «


«Это можно проследить», - сказал Кристофер. «Он был одним из ваших? «


«Нет, но мы думаем, что он натолкнулся на что-то важное, что мы можем использовать. я хочу

посмотреть на его личные вещи и ежечасное изложение того, что вы найдете.

«


Кристофер почувствовал себя намного лучше. Этот парень был настоящим.


«Я понял», - кивнул он. «Пойдем поговорим со свидетелем.

«


Рэндольфу Д. Брауну было около восемнадцати лет, он был достаточно высок, чтобы дотянуться до

баскетбольного кольца, не поднимаясь на цыпочки, и все еще трясся, как

лист.


«Круто, я имею в виду, что мать была как лед! Он просто вытаскивает пистолет и

бах... бах... бах ... «


«Хорошо, Ник. Браун, ты можешь просто рассказать мне все, что видел. «


Молодой черный человек рассказал это минут за десять, а затем

Кристофер заставил его пройти через все это еще дважды. Когда это было сделано,

лейтенант стал задавать подробные вопросы.


Картер, верный своему слову, остался в тени, прислушиваясь и

куря.


Наконец Кристофер взглянул на Картера с вопросом в глазах:


«Что-нибудь хотите спросить?»


Ответ был «Нет», тоже с помощью только глаз, и двое мужчин

вернулся в столовую.


Картер был справедлив. говоря «Оружие, которое он описал, звучит как

пистолет-пулемет какой-то. По размеру, может, Стечкин. «


"Это же русский язык, не так ли?"


Картер кивнул. «Да, но« Стечкин »не будет принимать пули МИ. Тем не мение,

есть автоматический карабин 3000, который называется Universal Enforcer.

«


«Вы знаете свое вооружение.


«Это часть моего бизнеса», - категорично заявил Картер. «Но я не коп. какая

польза, что ты отказался от разглагольствований Брауна?


«Может, что-нибудь ещё», - ответил Кристофер, посасывая сухую трубку. "Он

сказал, что убийца был невысоким, жилистым, с прямыми черными волосами. Он носил

солнцезащитные очки, чтобы Браун не мог видеть его глаза, но если это

профессиональный убийца, и если бы ваш человек был целью ... «


«Убийца, вероятно, был с Востока», - предположил Картер.


"Правильно. Еще кое-что меня поразило. Браун заметил, что его правая рука

был темнее его левой. Также была тонкая полоска более светлой кожи.

вокруг линии волос на лбу. «


Картер на мгновение озадачился, затем пожал плечами. «Ты поймал меня. «


«Перчатка для гольфа. ""Какая?"


«Парень носит перчатку для гольфа. Он правша, поэтому носит перчатку

на левой руке, когда он играет.


«Поэтому его правая рука получала все солнце ...


"Правильно. Кроме того, козырек закрыл бы часть его лба!


Картер улыбнулся. «Ты хороший полицейский, Кристофер. Итак, у нас есть убийца

кто играет в гольф, вероятно, с Востока, и, возможно, связан с

электроника.


«Я немедленно привлеку к этому своих людей».


"Хорошо, а пока я хотел бы пройтись по вещам Билли Дуонга в

его комнате.


«Я попрошу Феррис помочь тебе.


«Вы имеете в виду, наблюдать за мной, чтобы убедиться, что я отдаю вам все, что у меня есть?»


«Можно так сказать», - сказал Кристофер и усмехнулся.


Это была закуткок из комнаты, наполовину кладовой, наполовину жилого помещения, с

стол, пара стульев и детская кроватка.


Они нашли все имущество Билли Дуонга, кроме нескольких вещей,

в морском мешке.


«Здесь немного. «


«Немного, - согласился Картер, - но, может быть, хватит.


Паспорт был фальшивым, на вымышленное имя. Было три буквы

с почтовым штемпелем из Гонконга из Лин Зыонг.


Картер предположил, что это была сестра, о которой упоминал Билли Дуонг.


Письма были датированы примерно месяцем. Первые два были просто

новости, но в последней, датированной всего две недели, было немного содержания

.


Я нашел адрес женщины, о которой вы спрашиваете, Конни Чу. Это

Цзюлун номер 18


Дорогая улица. Она должна быть очень богата, чтобы жить в таком месте,


Ее родной брат богат. От ее слуги я узнал, что у нее есть джонки, и она

также владелец игорного дома в


Макао, "Голодный дракон".


Я постараюсь выяснить последнее из того, что вам нужно, и отправить его в своем

следующем письмо.


Картер улыбнулся. Теперь он знал, что Чарли Лу был в рейтинге


и Билли Дуонг копал довольно глубоко.


Когда-то Конни был


был по совместительству союзником Лоо. Если кто-нибудь в

мире может связаться с Чарли Лу, это, вероятно, будет Конни

Чу.


«Принеси мне эти копии, Феррис?»


«Конечно, сэр. «


Картер вернулся в столовую. Беспорядок был почти убран,

а снаружи ставили блокады и таблички с надписью


НЕТ ПЕРЕХОДА - ПОЛИЦЕЙСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ.


Он списался с Кристофером, дал ему номер и адрес


Фирмы, и нашел ему машину и водителя.


Поездка через мост и вниз по полуострову заняла два часа. «В

кондоминиуме он был одним из четырех, очень шикарных, и был на скале с видом на

море. Когда он узнал, что это был служебный автомобиль, Картер

отпустил водителя.


«Кромптон все еще здесь. Я подожду его.


«Хорошо. «


На полпути его встретил Кромптон. "Беспорядок?"


- Большой, - натянуто сказал Картер. «Я звоню в Вашингтон. Шансы есть.

Я наготове с этого момента. «


На лице другого мужчины появилось выражение облегчения. «Нам очень подходит, - сказал он, -

а затем усмехнулся. «Ваша леди ходила по магазинам. Она внутри. «


Когда Картер вошел в квартиру, Фэнси была моделью.


"Тебе нравится?"


"Что это за возврат моего расходного счета?"


«Чуть больше полутора тысяч», - сказала она, пожимая плечами.


«Оставь это. Мы отпразднуем ваше обретенное богатство за ужином. «


Картер налил себе на три пальца Chivas и нашел

телефон.


Джинджер Бейтман сняла на втором звонке и протянула трубку

к


Ястребу.


Картер рассказал события дня, а затем подождал, пока Хоук их обдумал


"Я еще пару раз беседовал с людьми по всему городу",

- прорычал Ястреб. "Они более чем счастливы бросить это нам на колени,

тем более, что ты знаешь Чарли Лу.


- Тогда я останусь на нем?


"До конца. Какой у тебя план атаки?


«Пару дней здесь, на случай, если местные жители что-нибудь найдут.

об убийце, а затем Гонконг и, вероятно, Токио. «


«Я предупрежу британцев в Гонконге и наших друзей в Токио. Это

звучит так, как будто вам понадобится вся доступная помощь. «


«Я буду на связи.


Картер едва положил телефон, как он зазвонил.


"Да?"


«Картер, пожалуйста.


"Говори. Это я"


«Кристофер здесь. Возможно, нам повезет. Связка компа

гения с юга Кремниевой долины немного

соглашения со своими японскими и немецкими аналогами. «


"Где?"


«Они расположены на двух гольф-курортах: Си Клиффс и

Альгамбра.


Это двухдневный турнир, сегодня и завтра, с приветственным ужином.

сегодня вечером в Альгамбре.


"Это близко к тому месту, где я нахожусь?"


«Около десяти минут. Я могу достать нам стол.


"Сделай это. Сделайте это для троих.


"Тина?"


"Правильно. Со мной одна дама была замешана в этом. Это просто

догадываюсь, но она, возможно, видела этого парня в Японии или Гонконге.


«Все, что поможет. Увидимся через час.


Фэнси вошла в спальню, когда связь оборвалась. «Где мы

будем?"


Картер ответил на ее вопрос своим. «Я знаю, ты могла бы

узнать любого из людей, которых вы видели с Окамото в Гонконге, если вы

увидите их снова? » "Конечно. Почему?" Я: «Просто догадка.

Мы идем в загородный клуб! "


Третья глава


Телефонная будка была в зоне бассейна, и дверь была закрыта.

было душно. Пот уже просачивался сквозь его рубашку

под смокингом, пока он ждал, пока заграничный оператор

установить связь.


Будку можно было увидеть из главного зала клуба, поэтому он

открутил лампочку. Время от времени он поглядывал из

окна.


Это был наверно случай, но рыжая женщина могла выйти

чтобы подышать воздухом, пока он звонил.


«Хай? «Ситуация исправлена.


«Отлично, но, возможно, в планах есть новое изменение. я просто

получил звонок от моего представителя японской службы безопасности здесь, в Токио.


"Да?"


«К этому делу был привлечен федеральный агент из Вашингтона. Я знаю

его много лет назад. Его зовут Ник Картер. Он в Сан-Франциско

сейчас, и скоро приедет в Токио, согласно моему источнику. Я не

хочу, чтобы он прибыл в Токио. «


В глубине души человека зазвонили колокольчики. Сначала он было

подумал, что появление высокого с рыжей могло быть совпадением.

Теперь он знал иначе.


«Опишите мне этого человека, Картера. «


Он слушал, кивая головой и то и дело поглядывал на

окна, как Чарли Лу в совершенстве описал одного из двух мужчин

сидящего с рыжей.


«Этот человек здесь, в гольф-клубе, прямо сейчас. Он со шлюхой

которая сопровождала Окамото в Гонконг на последнем рейсе. «


«Тогда она тоже должна быть агентом, и Окамото должен быть скомпрометирован.

Это означает, что, когда вы вернетесь домой, у вас будет дополнительная работа. «


«Я позабочусь о проблеме еще сегодня вечером.


Связь оборвалась без прощания. Ничего не было нужно добавить.


Он выскользнул из будки и обошел бассейн, стараясь

оставаться вне света из окон столовой. Курортная

территория была обширной, в главном отеле было более двухсот номеров.

и чуть меньше сотни кабин для переодевания, разбросанных по ухоженным

газонам и через асфальтированные дорожки.


Достигнув своего домика, он вошел внутрь и немедленно начал

раздевать его официальную одежду. Вместо него он надел черный

свитер с высоким воротом и пару темных брюк.


Может быть совпадением, что этот мужчина Картер и женщина с большой грудью

были в клубной столовой, но если это не так, значит, они

были на что-то нацелены.


У второго человека за столом с ними на лице было написано «полицейский».


Но если бы они знали его личность, наверняка арестовали бы его.

вместо того, чтобы спокойно поужинать.


Значит, они ловили рыбу.


Он снял трубку в кабине и набрал номер главного стола.


"Я могу вам чем-нибудь помочь?"


"Да, можно мне комнату мистера Ника Картера, пожалуйста?"


"Один момент. «Оператор вернулся через несколько секунд. "Извините, сэр, но

не зарегистрировано ни одного человека с таким именем.


"Я вижу. Спасибо. «


Он положил инструмент обратно на подставку и сжал пальцы.

перед его лицом в задумчивости.


Использование его опыта игры в гольф в качестве прикрытия для этого задания было

была ошибка. Особенно в турнире с такой большой группой мужчин.

которые были восточными людьми и занимались электронным бизнесом.


Очевидно, Билли Дуонг каким-то образом связался с этим человеком Картером. Все выдал он, но

можно было надеяться, что Дуонг не раскрыл всего до того, как его

жизнь закончилась.


В любом случае, устранение Картера и женщины покончит с

проблемой.


Он достал из шкафа запасной набор дубинок и осторожно взял

две из них. Внутри тонкого шпона

покрытия были мощные ручные гранаты.


Из-под ложного дна сумки он достал Ruger .357 magnum. Он

положил гранаты и пистолет посреди нескольких полотенец из своего

шкафчика и вышел из кабины.


Он взял взятую напрокат машину со стоянки и объехал

длинный подковообразный подъезд, остановка и парковка были

примерно в ста ярдах от главного входа в клуб.


С того места, где он сидел, он мог видеть, как все уходят.


Еда была незабываемой, развлечение - тем более. Разговор

состоял из взглядов и слов тут и там.


Картер наполнил Fancy во время короткой поездки по побережью, так что большая часть

ее время было потрачено на то, чтобы выслушивать каждого восточного мужчину в комнате.

Это означало почти сотню лиц. ,


К десяти группа распалась, и они ни к чему не пришли.


«Хотите, чтобы это закончилось ночью? - спросил наконец Уорд Кристофер. "Мы можем

стартуем утром на первой тройке. То есть, если вы думаете, что мисс

Адамс действительно может обнаружить нашего человека. Картер вздохнул и кивнул.

"Вы уверены, что мойщик посуды Браун не сможет идентифицировать

его?"


"Я уверен. На нем были большие очки-авиатора, и большую часть времени

его лицо было повернуто от окон кухонной двери.

Уходя, Фэнси сказала, вставая, - я собираюсь освежиться. Картер кивнул

очередной раз. «Я получу чек. Мы встретим вас у входной двери.


Оба они наблюдали, как она двигалась между столами, а затем Кристофер

хихикнул. «Хорошенькая леди».


- Очень, - сказал Картер, вставая, - и умная.


Они оплатили счет и переехали в большое фойе клуба. Кристофер

передал управление машины шоферу, затем повернулся к Картеру. "Я не в курсе

Предположим, вы хотите просветить меня


Расскажите дальше о том, что было раньше

всего этого. Картер закурил и подумал. Он уважал и доверял

этому лейтенанту полиции. Этот человек был не только хорошим полицейским, но и

сообразительным. Импульсивно, он решил дать Кристоферу хотя бы

намек.


К тому времени, когда он закончил, уже прикрытые глаза Кристофера стали

почти закрыто. «Это не в моей лиге», - сказал он. "Если он такой большой,

этот парень настоящий профи. Я сомневаюсь, что у нас будет шанс на него. "Вы

вероятно, правы, и если мы его поймали, я сомневаюсь, что он знает, кто на самом деле нанял его.

Машина подъехала и остановилась у подножия лестницы.

Мгновение спустя к ним присоединилась Фэнси, и все трое шли молча.

обратно в квартиру.


«Хочешь зайти выпить стаканчик на ночь?»


Кристофер пожал плечами. "Почему бы и нет?"


Подойдя к двери, Картер заметил, что лицо копа со швами

его движения были резкими и отрывистыми, как будто его мышцы

не отвечали должным образом.


«Как долго ты был копом, Кристофер?»


"Слишком долго. Как долго вы были .. . кем бы ты ни был?"


Картер улыбнулся. «Достаточно долго, чтобы израсходовать семь из девяти

жизней."


Фэнси вздрогнула, и они вошли в большую квартиру.


«Я собираюсь переодеться», - сказала она и свернула в спальню.


«Вы, конечно, знаете, что мы никогда не поймем этого парня», - сказал Кристофер.

опускает свое большое тело на диван.


«Я достану его», - ответил Картер. «Если не здесь, то где-нибудь. Что ты

любишь выпить? »


"Что-нибудь . бренди, если он есть.


«Corning UP. J


Напитки были налиты, и Фэнси как раз вошла в комнату, когда

окно слева от Картера взорвалось. Блестящий объект проплыл мимо его головы

и приземлился на ковер посреди комнаты.


Все трое были загипнотизированы, глядя на то, что выглядело как

голова клюшки катится прямо к дивану, где сидел Кристофер


Внезапно тренировка Картера и шестое чувство щелкнули.


«Граната! - закричал он и упал, как камень, на пол.


Взрыв был подобен грому шестнадцатидюймовых орудий линкора в

закрытой комнате. Картер почувствовал, как пол вздыбился, а затем штанга упала.

на него, когда стакан и бутылки за ним взорвались.


Острые боли пронзали его затылок, шею и ноги.

Потребовалась целая минута, чтобы его голова очистилась от шока

сотрясение мозга, и еще две минуты, чтобы высвободиться из

щебня из бруса.


Комната была полностью разрушена. Мебель была превращена в

растопки, и в полу прямо под тем местом, где был

диван.


Сам диван был в клочьях, как и Уорд Кристофер.


Картер одним взглядом увидел, что этот человек мертв.


С Фэнси Адамс была другая история, халат был

практически были сорван от ее тела, а само тело представляло собой массу

крошечных осколочных ран, истекавших кровью.


Но она была жива.


Картер ощупал карманы того, что осталось от куртки Кристофера.

пока он не нашел ключи от машины. Затем он отдернул занавеску из окна

и прокатился


Представьте себе это. Последнее, что он сделал, прежде чем схватить ее

руки были заполнены, в правой руке 9-мм пистолетом Люгера, Вильгельмина, из

плечевого ремня под курткой.


Десять к одному, что метателя гранаты уже давно нет, но всегда есть

этот единственный шанс.


Он ворвался в разбитую дверь и побежал с женщиной в его

руках к машине.


Во всех соседних зданиях загорелся свет, а в некоторых

люди стояли в открытых дверных проемах.


Одним движением он посадил Фэнси в машину, включил красный свет.

крышу, и завел двигатель. Через несколько секунд он ехал по улице

и щелкал кнопками, пока радио не заработало.


Когда он получил голос, он нажал кнопку «отправить» на ручном микрофоне.


«На Клиффисайд Драйв, девять одиннадцать, произошел взрыв. Лейтенант


Кристофер мертв. Я федеральный чиновник, Николас Картер,

у меня раненая женщина, и я веду машину Кристофера. Я у океана

двигаюсь на север. Куда мне обратиться, чтобы попасть в Мемориальный госпиталь? »


Радио затрещало, и раздался бойкий, расторопный и спокойный женский голос.

«Поверните направо на Честер, пройдите пять кварталов от

океана, и вы увидите больницу. «


"Проверьте. Пусть сержант Майло Феррис встретит меня в больнице, и

отправьте


отправьте команду по адресу Cliffside. Без репортеров


Повторяю, без репортеров. Здание - конспиративная квартира ЦРУ. «


Послышалось подтверждение, и Картер нажал на педаль газа.


«Да, безопасный дом», - громко прошипел он, бросив быстрый взгляд на

другое место.


Лицо Фэнси, на котором не было запекшейся крови, было бледным.

белым.


Большая часть ее волос и бровей исчезли. Он нащупал пальцами

ее горло, и когда он не мог найти пульс, он положил руку на нее

грудь.


Она все еще дышала, но еле-еле.


Десять минут спустя он остановился перед больницей у.

аварийного вход. Она просто подхватил ее, когда четыре

фигуры в белых мундирах, тянущие каталку, появились у дверей.


«Я доктор Хаген. Мы ее возьмем.


«Наверное, сотрясение мозга», - прохрипел Картер. «Порезы, вероятно,

осколки стали и осколки дерева, может, стекла. «


Они уже положили Фэнси на каталку и направились к двери. Один

мужчин повернулся и обнял Картера за плечо.


"Сможете ли вы пройти внутрь?"


«Черт, да, а почему бы и нет?»


«Блин, с тебя кровь капает, как через решето.


Картер провел рукой по затылку. Он шел весь в крови.

в красном.


Он сделал два шага и потерял сознание на руках стажера.


Он очнулся, голый, лицом вниз на мягком столе. Молодая, привлекательная

медсестра стояла у его головы, передавая вещи в руки, которые работали

над его телом.


"Как дела?"


«В тебе было около фунта стекла от головы до кончиков пальцев ног»,

- сказал грубый мужской голос. «И у вас были две очень серьезные раны, полные

деревянных щепкок. На это ушло около сорока швов.


Я тебя ненадолго уложу спать. «


«Сюда едет сержант милиции ... Майло Феррис. я хочу потом

проснулся, чтобы поговорить с ним, когда он придет ».


"Ты потом проснешься."


Картер почувствовал укол иглы и снова потерял сознание.


Он моргнул один, два, три раза, а затем его глаза остались открытыми.


На этот раз он лежал на кровати лицом вниз в больничном халате. Серый рассвет сочился

через окно, и каждая часть его тела чувствовала себя как на

огоне. Краем глаза он увидел Майло Ферриса, сидящего возле

постель. Та же медсестра, которая раньше передавала вещи, стояла

в дверном проеме с широко открытыми глазами.


"Хорошо?" - спросил Картер.


«Граната представляла собой модифицированную М-80. Мы нашли необычные фрагменты дерева в

шрапнели ... «


«Она была замаскирован под клюшку для гольфа ... деревянная головка.

Кристофер?"


«Он так и не узнал, что его поразило.


"Мисс Адамс?"


«Она умерла около часа назад.


"Сукин сын. Медсестра!


"Да сэр .. . «


"Убирайся! И закрой за собой дверь!


Она двигалась, как ошпаренная кошка.


Феррис был на ногах. «У нас нет реальных потенциальных клиентов, кроме гольфистов.

У меня есть команда, готовая допросить всех жителей Востока

этим утром.


«Нет.


«Что, черт возьми, ты имеешь в виду, Картер? Уорд Кристофер мертв! Это

наш человек! «


«Я знаю, что ты чувствуешь, Феррис, но с этим нельзя справиться с помощью

силы. Можем ли мы сделать утренние новости?


Феррис был волевым человеком и хорошим полицейским, но свирепость Картера

запугала его. «Да, я могу это устроить. «


"Сделай это. Я хочу, чтобы вы заявили, что Кристофер

погиб в результате взрыва. Мы с мисс Адамс выжили, пока не достигли

больница.


Мы оба умерли, не приходя в сознание. Запомнил все это?


"Да. «


"Хорошо. Поклянись, что все эти доктора и медсестры сохранят это в тайне, даже если тебе придется

пометить на время невостребованный труп моим именем. Кроме того, пусть это ускользнет к

средствам массовой информации, что месть подозревается как мотив. Назовите это преступным миром

террором или еще какой то другой фигней. Выведи мужчину в квартиру, чтобы забрал мою

одежду. Скажи ему, чтобы на обратном пути заглянул в парикмахерскую. Взять

кое что!"


Феррис вытащил блокнот и записал все предметы, пока Картер диктовал.

"Что-нибудь еще?"


"Да уж. Возьмите менеджера Альгамбры и того, кто отвечает за

турнир по гольфу. Ничего не говори им и приведи их сюда! «


«Я уже в пути.


"Подожди минуту. Положи телефон рядом с моей головой.


"Я не знаю, что вы планируете", - сказал Феррис, перемещая телефон.

"Но документы говорят, что ты не можешь выйти из больницы неделю.


«Что они знают? Ерунда!


Едва дверь за Феррисом закрылась, как зазвонил телефон.

в квартире Джинджер Бейтман в Арлингтоне.


Сонный голос пробормотал в телефон «Привет», и Картер усмехнулся.


«Я подумал, ты все еще будешь в постели.


«Почему мне не быть? Утро воскресенья. Ник?"


"Да уж. «


«Где ты?


"В больнице. Фэнси Адамс мертва.


"О нет!"


"Да уж. И полуденные новости там расскажут вам, что я

тоже очень мертв. Позвоните большому человеку и расскажите ему это"


" Как он до вас доберется? »


«Некоторое время он этого не сделает. Я свяжусь с вами из Гонконга или


Токио, смотря как сегодня пойдет работа. Если вам нужна дополнительная информация,

в этом поможет местный полицейский, сержант Майло Феррис.


"Проверьте.


"Позже. Я занят"


Он повесил трубку, когда милая медсестра прошла через

дверь.


«Есть что-нибудь, что я могу вам предложить, сэр?»


- Сержант вам подсказал?


"Да сэр. Приемная комиссия меняет ваши записи прямо сейчас. "Сколько

люди на этом этаже знают правду? »


«Только я, интерн и врач, который вас лечил.


«Убедитесь, что так и останется.


"Да сэр. «И принеси мне четыре яйца, стейк, немного картошки,

и горшок с кофе. «Но этого нет в меню. Принесите это

снаружи прорычал Картер. «Какого черта, я все равно мертв. Кто будет

знать?"


Четвертая глава


Настроение Ника Картера было одновременно усталым и возбужденным, когда он въехал в

загородного клуба и сдал арендованный автомобиль

к сопровождающему.


Был полдень, и утренняя жара сменилась светом.

ветерок и пасмурное небо. На западе, над океаном, слабое пятно

лимонно-желтого света мерцало, слабо контрастируя с серостью

огромный белый клуб и ультра-зеленых огней.


В огромном вестибюле Картер остановился, чтобы проверить свою новую внешность.

антикварное зеркало в ореховой раме.


Морщины на его лице, вызванные запахом жевательной резинки и оттенком бровей, были

держится хорошо, как и седые усы, которые были представлены

его верхняя губа. Под соответствующим серым париком его полностью стриженный

кожа головы немного чесалась от прикосновения бритвы.


«Вы уверены, что сядете? - сказала молодая медсестра, потрясенная его

запросом.


"Я уверен. Побрей это ... все это. Сделай меня лысым, как бильярдный

мяч, милая. «


За это время она только дважды порезала его больную макушку, что Картер

был благодарен за.


Он поправил свой хорошо сшитый пиджак, дотронулся до галстука и прошел

через столовую в клубную гостиную. «В комнате темнота

облегчало только низкие абажурные лампы на столах и вообще

рассеянное свечение из области стержня. Где-то зазвенело пианино.

приглушенный фон для гула голосов.


Он заметил Жюля Монро в задней будке и направился в путь.


Монро был одним из двух мужчин, задержанных утром Майло Феррисом.

и доставили в больницу. Он был представителем по связям с общественностью, который

организовал съезд и турнир по гольфу. ,


другим человеком был Колин Макинтайр, крепкий старый шотландец,

менеджер курорта. " Именно Макинтайр озвучил самую большую

возражения против требований Картера.


«Мы старый и уважаемый отель и клуб, сэр. Я протестую. Мы

не может вторгаться в частную жизнь наших гостей таким образом! «


«Мой дорогой Макинтайр, - ответил Картер, стараясь сначала попробовать тактичность, - я уважаю

это, но это убийство. «


"Независимо от того. Чтобы вы могли шпионить за нашим гостем ...


"Г-н. Макинтайр, если мне не предложат сотрудничества, о котором я прошу, это

будет намного хуже для всех ваших гостей.


«Что ты имеешь в виду?


"Я закрою ваш маленький турнир по гольфу, запрячу ваших гостей

а их комнаты, и стану допрашивать их одного за другим. Это может занять несколько дней.

«


Колин Макиннтайр быстро согласился.


Картер просочился своим ноющим задом в будку напротив Жюля Монро.

и вздрогнул, вытаскивая портсигар.


«Простите, сэр, но вам придется сесть за другой столик. Я жду ...


«Все в порядке, Монро. Это я.


"Боже .. . «


«Удивительно, не правда ли?» Картер улыбнулся. "Что у тебя? «


Монро отстегнул портфель, стоявший на сиденье рядом с ним, и вынул


несколько документов. Он аккуратно разложил их на столе, затем изучил

их с нахмуренным лбом. Его в остальном гладкое лицо с

аккуратно подстриженными усами, был пустым и смиренным в сиянии

настольной лампы.


Картер считал его человеком, который временами может проявлять определенное обаяние,

и так же легко непостижимо отступить за линзы своих

очков в пластиковой оправе, когда он считал это необходимым.


«Есть пять человек, которые соответствуют общей схеме, которую вы мне дали.

утром в больнице ».


Он уже собирался перевернуть бумаги на столе, когда официантка

прибыла, держа стеклянный горшок с горячим кофе. - «Не хотели бы вы

выпить, сэр?


«Нет, я просто выпью кофе, если ты не против.


Она налила ему чашку, улыбнулась и ушла.


Картер пролистал бумаги. Они были довольно всеобъемлющими

краткое изложение мужчин, которых Монро выбрал на основе данных Картером

технических характеристик. Сами спецификации были в основном догадками.


Картера, но его прошлый опыт общения с профессиональными

киллерами дали ему свой внутренний след.


В этом случае мужчина, скорее всего, был бы восточным, маленького

ростом, человек, который много играл в гольф и который, вероятно, использовал

турнир по гольфу в качестве прикрытия для преследования Билли Дуонга. Он бы

также быть одиноким, путешествовал в одиночестве, экономичным транспортом или дорогим, но

консервативным.


Люди, которые убивают, чтобы заработать себе на жизнь, любят тратить свои деньги на хорошее

но не любят привлекать к себе внимание, разбрасывая их.


Мужчины, описанные на пяти листах бумаги перед Картером

выполнили каждый пункт в списке.


Картер вздохнул. «Хорошо, давай копнем немного глубже. Сколько из них

пятеро не были на банкете вчера вечером?


Монро заглянул в блокнот, который держал в руке, взглянул на

простыни и потянул к себе одну из них.


«Все четверо были на коктейле, но не на ужине. «


Картер кивнул. Это соответствовало его теории о том, что убийца

заметил Фэнси, узнал ее и знал, что она узнает его, если бы она

увидела его в столовой.


Картер просмотрел спецификации четверки, а затем еще раз.

Наконец он поднял глаза на Монро.


«Двое из этих парней являются профессионалами в гольф в Японии.


"Это правильно. Мы часто приглашаем пару профессионалов от каждого участника

страны. Это как бы оживляет турнир. Они обычно

спонсируется одной или несколькими участвующими компаниями. «


«Вы знаете, кто спонсировал этих двоих?»


«Нет, но я могу узнать. «


«Делай», - сказал Картер. "И пока вы это делаете, проверьте записи отеля

и узнайте, как и когда эти парни уезжают, когда эта вечеринка

кончится.


"Сделаю."


«У вас есть для них пары и время начала игры?»


Монро кивнул и что-то нацарапал в блокноте. Когда он закончил, он

передал доклад Картеру, а также макет курса.


«Они, конечно, не вместе. Осами был бы здесь примерно

теперь, а Комуку будет примерно на четырнадцатой лунке. «


"Хорошо. Можете ли вы подкрепить меня официальной курткой и гольфмобилем? я

хочу взглянуть на них.


"Бросить згляд .. . ? »


«Верно», - сказал Картер с улыбкой. «У меня вроде шестое

чувство, когда дело доходит до обнаружения человека, который убивает других мужчин. Это в

глазах. «


Картер не добавил, что для того, чтобы его узнать, нужен один нюанс.


В течение следующего часа Картер играл в Course Ranger, катаясь на гольф-мобиле.

вперед и назад между двумя группами игроков в гольф.


Оба мужчины определенно принадлежали к «загадочным восточным» типам. Фактически они

могли быть клонами друг друга. Несколько раз ему удавалось

приблизиться к Кики Осами и Иши Комуку, и ничего в их

манерах или то, как они выглядели физически, заставили его инстинкты угадать

из них киллера.


В конце концов он сдался, решил попробовать последнюю догадку и направился обратно.

за восемнадцатый зеленый.


Он знал, что, учитывая достаточно времени и рабочей силы, Майло Феррис и остальные работники

отдела полиции могли собрать воедино такую информацию, которая

будет пробивать свою добычу.


Но у Картера не было такого времени.


Он нашел Монро в палатке бомбардира, вывел его наружу и

конфиденциально с ним поговорил.


«Они оба уезжают завтра», - пробормотал Монро. «Осами в Токио

в полдень «Пан Ам» и Комуку на рейсе в два пятнадцать в Гонконг. «


Картер кивнул, ему.


Я иду со скоростью девяносто миль в час. Это все еще может быть

любой из них, поскольку Чарли Лу мог действовать из любого

места.


Он задал большой вопрос. «Кто спонсировал их на турнире?»


«Позвольте мне посмотреть, как Монро сверился со своим вездесущим блокнотом и оглянулся назад.

для


Картера. -Kulo Electronics спонсировала их обоих. «


«Черт», - сказал Картер.


«Но есть одно но. «Что?»


«Комуку был заменен на последней минуте.


"Ой?"


"Да уж. Профи по имени Нодаме попал в аварию на мотоцикле недалеко от Токио.

и


Комуку поспешно занял его место.


Колеса щелкнули в мозгу Картера.


"Какой номер комнаты у Комуку?"


«Нет места. Он в одной из кабинок для переодевания. Он настоял на одноместном номере

подальше от других. «


«Бинго», - подумал Картер и так быстро и сильно схватил Монро за руку.

что другой мужчина прыгнул.


«Дай мне ключ от этого домика. «


«Господи, Картер, Макинтайр ...»


I.r Jet it!


Картер обследовал каждый дюйм дверной коробки, прежде чем вытащил ключ и

зашел в кабину.


Кровать, другая мебель и практически пустые сумки ничего не дали.


Было два туалета. Он снова заинтересовался дверью первого

перед открытием.


Он был пуст.


Картер был так же осторожен, прежде чем нырнуть во второй.


Одежда Комуку была в основном спортивной, с парочкой дорогих

летних костюмов на заказ, рубашки на заказ и шелковые галстуки в комплекте составляли весь

его гардероб. Почти на всей одежде были этикетки с названием

портного Hong Конг


Картер мысленно запомнил это, затем просмотрел карманы.

Ничего, даже носового платка или спички.


Парень был дотошен, вплоть до того, как все вешалки указывали

так же одинаково.


В шкафу остались только небольшая дорожная сумка и

дополнительный набор клюшек. В небольшой сумке был комбинезон для разминки, некоторые

кроссовки и две пары поручней для запястья и захвата

и кондиционирование.


Картер собирался схватить сумку для гольфа, когда его рука замерла.


Длинные черные волосы были тонко продеты через шов за

ручкой и приклеены к стене туалета, вероятно, слюной.


Это могло быть случайностью или совпадением, но Killmaster

не думал так.


Нежной рукой он достал из шкафа сумку с дубинками,

осторожно, чтобы волосы касались только стены, а не

рукоятки.


«От старых привычек трудно избавиться», - подумал он, улыбаясь, и обычно они все не умирают


В лузах находилась только обычная атрибутика гольфиста: мячи,

футболки, маркеры, пластыри и дополнительную пару обуви.


Судя по маркировке, почти все было куплено в

Hitaga


Загородный клуб, недалеко от Коби в Японии.


Закончив с карманами, он снова застегнул молнию и снял их один за другим.

клубы.


Ему потребовалось пятнадцать минут, чтобы детально изучить каждую, и он не был

награжден абсолютно ничем. «Черт побери, - пробормотал он, - ублюдок

не зря эту сумку промаркировал! «


Только при замене клюшек заметил что-то странное. Oни

не дошли до дна сумки. И, сравнивая с

одной из них, он обнаружил, что если бы они это сделали, головки не достигли бы

верха.


«Странно, - подумал он, - из-за этого гольфисту будет очень трудно

легко их вытащить.


Ему потребовалось меньше минуты, чтобы найти защелку, которая открыла

ложное дно в сумке для гольфа.


Но даже его наличие не было убедительным доказательством. Все, кто путешествовал

как и Комуку, вероятно, немного занимался контрабандой.


Тем не менее, фальшивый отсек стал еще одной проверкой с положительной стороны.

что Комуку был его человеком, даже когда он нашел его пустым.


Он положил сумку обратно в шкаф и собирался заменить волосы

собственной слюной, когда он вспомнил что-то еще. Было два

свободные головные уборы в карманах. Он проверил их и нашел

цифры I и 3, выбитые золотым шитьем на коже. Там

В сумке было две клюшки: 4 и 5.


Картер не был игроком в гольф, но он знал немного об игре и ее

инструментах.


Номер I Вуд был драйвером, который можно было использовать вне игры. Число 3

Вуд был самыой длинной клюшкой.


Ни один гольфист, не говоря уже о профи, не будет бегать с


набором из этих двух клюшек

.


Он поспешно поставил все на место, как нашел, и вышел.

запирая за собой дверь.


Комуку был на восемнадцатом зеленом, когда Картер вернулся.


Монро нервно расхаживает возле палатки бомбардира.


«Господи, - вздохнул мужчина, на его лице появилась открытая маска облегчения, - я рад

ты вернулся. Мой мозг пытается найти способ удержать его

Вот.


Вы что-нибудь нашли? »


«Может быть, а может и нет. Вы знаете многих игроков в гольф, которые носят

только две клюшки в их сумках, четыре и пять? "


«Вы имеете в виду, без водителя?»


«Да, и без других клюшек


«Может быть, но это будет редко. Он, наверное, был бы настоящим болваном, который

пожертвовал бы расстоянием ради точности. Может быть, даже использовать утюг с

тройником.


«Но не профи?»


"Ни за что. «


«И Комуку - профи».


Монро кивнул. «Он, конечно, не в высшей лиге, но да,

он определенно профи. «


Картер уже уходил. "Оставайся здесь! Я скоро вернусь! «


Он присоединился к толпе вокруг лужайки. Комуку уже закончил

и стоял со своей кэдди у края разлома в

толпа, которая вела к палатке бомбардира, ожидая, пока его закончит его партнер


Картер пробивался сквозь людей, пока не смог практически

прикоснуться к мужчине.


Он взглянул на сумку для гольфа Комуку, где кэдди свободно держал ее.

между его руками.


В сумке было четыре клюшки, и два из них определенно были

водитель и номер 3.


Как можно осторожнее Картер протолкнулся локтем в пустоту и двинулся вперед.

обратно к ожидающей фигуре Монро.


Это было не совсем точно, в основном предположение, но этого было бы достаточно, чтобы

пришел Майло Феррис и задержал Комуку с Осами и двумя или тремя

другими для интенсивного допроса. Шансы были приличные,

достаточно для зондирования, Комуку можно было задержать и даже связать по косвенным

свидетельствам.


Но на это потребуется время, слишком много времени.


И если бы это был Комуку, его бы предупредили. Картер хотел его освободить

со свободным умом. Должен был быть способ заставить Комуку показать руку

не зная, что он это сделал.


«Монро ... T ’


"Что теперь?"


«Дайте мне маршрут ... что ты знаешь, и что ты догадываешься что Комуку

может сделать между настоящим временем и завтра в два пятнадцать, когда его рейс вылетает

для Гонконга.


«Ты думаешь, это он?»


«Я предполагаю», - ответил Картер, пожав плечами. «Больше я не могу ничего

сделать на этом этапе игры. Что у тебя?"


Монро на мгновение подумал, а затем улыбнулся. «Я знаю точно одно

то, что он будет делать.


"Что это такое?"


«Посещение вечеринки на лужайке и банкета у бассейна сегодня вечером. «


"Как вы можете быть уверены?"


«Он только что выиграл турнир. Это не P.G. А. » но за первое место

платят десять штук. Я уверен, что он придет их забрать. «


Картер шагал целых пять минут, а затем чуть не вскрикнул. Он имел

это, почти идеальный способ.


«Номер Getz в отеле. Фактически, это люкс с двумя спальнями! «


«Боже, чувак, я не могу просто так.


Но Картер был уже на полпути к зданию клуба и

телефон.


Он получил информацию в районе Лос-Анджелеса и быстро

получил номер журнала Sport Times. Затем он набрал прямой и

перфорированный в паз по команде оператора.


«Lewiston Publications, офис в Лос-Анджелесе».


«Барни Райли, пожалуйста. Он из Sport Times.


"Да сэр. Один момент, пожалуйста."


За много лет до этого Барни Райли получил две хорошие затрещины в

чемпионате в среднем весе. Он всегда был хорошим бойцом, но

никогда не бывает так хорошо. Он проиграл оба матча, а затем ушел.


Он получил образование и стал спортивным обозревателем.


Пути Картера и Райли пересекались пару раз, главный из которых -

когда Райли расследовал несколько боев в Майами, а

фиксаторы оказались связаны с кучей допинг-бегунов

Кубы.


Картер пытался отменить допендеры. В конце концов,он

и


Райли объединили усилия для достижения тех же целей.


Этот человек оказался умным и способным союзником в крайнем случае.


«Да, здесь Райли.


«Барни, ты все еще можешь бросить правый хук, как если бы ты сгибал локоть от

бара?"


«Кто это, черт возьми?»


«Майами, семьдесят четвертый год, Антонио Гонсалес. Ты сломал ему челюсть одним

ударом, и я засунул ему в горло немного белого порошка, чтобы он не

просыпайся. «Картер?»


"Никто другой.


«Господи, мужик, ты мертв! Это повсюду в газетах, и мы даже сделали

страницу за десять центов Times здесь внизу! «


«Просто хочу показать, что полицейские и федеральные офицеры не очень высоко вас оценивают. «


«Значит, вы живы?


«Очень, Барни, но я, вероятно, потратил еще одну свою жизнь.


Мне нужна услуга .. . может быть, большая. «Для тебя все что угодно. " "Как скоро

ты сможешь добраться от Сан-Франциско? » «Максимум три часа. Что

надо сделать? »


«Я хочу, чтобы вы сыграли роль, много выпили и немного

немного драки. - «Я буду через два часа!» "Я встречусь с вами в

аэропорт. О, кстати, возьмите смокинг. «Смокинг? Вы имеете в виду, как в

смокинг?"


«Как в смокинге». Барни Райли стонал, повесив трубку.


Пятая глава


Бассейн отеля был переполнен. Сексуальные, почти обнаженные тела развалились вокруг

бортиков на шезлонгах, надувных матрасах или прямо на тонированном в синий цвет

цементе.


В бассейне началась игра по водному поло, парни действовали как лошади.

с длинноногими девушками с бронзовой кожей на плечах, их

тонко прикрытые груди подпрыгивали, когда они ездили как жокеи на мужчинах.


На лужайке у бассейна установили два бара, а также несколько

столов, на которых был накрыт роскошный буфет. Это было немного позже

восьми часов, но уже гости - большинство из них - успели

приобрести приятный кайф, который, как знал Картер, поддается всяким событиям


Ник Картер устроился у одного из баров, потягивая безалкогольный напиток.

где что-то шипело. Монро смог получить для него смокинг.

через персонал отеля, простой черный без излишеств.


Он был похож на усталого пенсионера, давно растворившегося на

заднем плане.


В группе мужчин слева от него, на дальнем конце бассейна,

разгорелся хриплый спор. Не поворачивая головы, Картер узнал


Голос Барни Райли выше тоном всех остальных.


Менее чем за полчаса Райли удалось съесть большое количество еды

выпить спиртного и стать неприятным примерно для восьмидесяти процентов

гостей.


Он еще не сосредоточился на Комуку, но это был план, план, который

ранее в их номере заставил Колина Макинтайра стать

мелово-белым.


«У меня этого не будет! Боже мой, сражаться здесь, в отеле, среди

гостей? И вы хотите, чтобы мои сотрудники службы безопасности позволили этому продолжаться?


«Вплоть до последнего удара», - сказал Картер, затем допустил немного

большее словесное давление.


На это ушло около получаса, но старый шотландец наконец

согласился, развел руками и убежал из свиты.


«Я не знаю, что, по вашему мнению, это докажет», - сказал Райли,

сидя на одной из кроватей и попивает виски.


"Для уверенности? Я тоже не знаю, Барни. Но я предполагаю, что если

это


Комуку, я думаю, эксперт, он вам навалит

совершенно особенным образом. «


«Чертовски утешительная мысль, Ник.


Картер заказал еще что-нибудь, что шипело, и смотрел из

уголком глаза, пока Барни неумолимо продвигался к группе

из


Японцев, в том числе Комуку.


Он посмотрел на молодого японца. Комуку носил

пару плавок под халатом со свободным поясом, который был

бедра. Он был намного меньше по массе, чем Барни Райли, но его тело

выглядел таким же мощным и гораздо более гибким, когда проходил через

группу улыбался и болтал с анимацией. привет. «


Она была идеальна как женщина, в слитном купальнике.

это скорее подчеркивало, чем скрывало все изгибы и впадины ее тела.

Ее ноги были невероятно длинными и такой идеальной формы, что казалось,

они были вылеплены. Ее груди, едва сдерживаемые костюмом,

пышные толчки вверх и наружу.


Она заметила направление взгляда Картера и улыбнулась. «У них есть помощь

стоя в одиночку "


«Я не мог не задаться вопросом, - усмехнулся Картер.


«Меня зовут Лили. Вы с соглашением? "


Картер чуть было не сказал «нет», заметил что-то в ее тоне и ответил на

утвердительный вместо этого.


«Вам нужна компания?»


И тогда он знает. Лили была одним из профессионалов, которых привлекла Монро.

чтобы утешить единый контингент членов конвенции


. Она была

одной из наездниц без седла в бассейне. Собравшиеся на съезд

привели своих жен были все в смокингах вокруг бара и столов с едой,

угрюмо глядя на тех, кто в бассейне.


"Почему я? - спросил Картер. «Я старик. Он провел рукой по

его серый парик, как бы подчеркивая его слова.


«Потому что ты выглядишь безопасносным», - призналась она. "Я получила свою долю грубого обращения

в эти выходные.


Картер улыбнулся. «Конечно, выпей.


Когда он заказал предпочтение леди у бармена, он услышал, что

Голос Райли снова повысился от гнева. Быстрый взгляд сказал ему, что

Хишман добрался до группы Комуку, и он сосредоточился на щеголеватом

японский гольфисте.


Картер не мог расслышать всех слов, но было очевидно, что Райли

уже получил мужскую тему. Основная идея аргумента казалась

быть разницей между стилями борьбы, старые

рок-‘em-sock-‘em


Американский стиль в отличие от причудливой работы ног и утонченности, присущей

дальневосточные стили боевых искусств.


«Блин, - прорычал Райли, - я однажды встретился лоб в лоб в Лос-Анджелесе». в китайском квартале,

с одним из ваших горячих экспертов по карате. "Хай карате!" он говорит мне,

шевеля проклятыми руками и сгибая пальцы ног, как вы, эксперты.

Знаешь что


Я сделал? Ну, черт возьми, я сказал: «Хай, стул!» и сломал одного ублюдка

вот что я сделал! Он упал, как крошечное деревце, и не вставал!

«


Комуку улыбнулся, загадочно кивнул и попытался уйти от Райли.

хамство Райли не хотел этого и преследовал свою добычу,

край бассейна, протискивая его до конца.


«У меня сто-черт, пятьсот-это говорит, что я могу ударить тебя десять раз.

прежде чем тронуть меня пальцем! «


Комуку поднял руки ладонями наружу, улыбнулся, кивнул и поклонился. Он

сказал что-то тихо, что могла слышать только Райли. Это принесло рев

смеха от ирландца, который набросился на плечо меньшего человека.

Удар был скользящим, но Комуку чуть не был сбит с ног.


«Интересно, - сказал Картер Лили. «Забавная интермедия. Должен

мы?"


Присутствие девушки на его руке добавило бы красивого прикрытия.


«Нет», - быстро ответила она, отступая. -Что? «


«Я знаю этого японского ублюдка», - твердо сказала она. «Я была с ним

вчера вечером. Он садист. «


«Интересно, - подумал Картер, - и это еще одна удача». Он захватил

руку девушки и, прежде чем она смогла протестовать дальше, повел ее

к драке.


«Ах, не волнуйся, моя дорогая. Теперь ты со мной.


Она двигалась с ним, но он мог сказать по ее лицу, что она не хочет

видеть Иши Комуку.


Спор сильно накалялся. Крича друг на друга,

двое мужчин теперь говорили медленно, низким зловещим тоном.


«Я знаю, что вы были боксером, мистер Райли, - сказал Комуку.

модулированным тоном. «Я не хочу неприятностей с тобой. «


"Почему? Потому что ты не можешь с этим справиться? " - проревел Барни Райли. "Ты только

сказал, что вы изучали древнее искусство курназузу, или

такая хрень. Вы не верите в это? "


«Да, мистер Райли, но вы пьяны».


«Черт возьми, я мог бы убить троих из вас, пьяный или трезвый!»


«Я не хочу проблем с вами, мистер Райли», - повторил Комуку, его лицо

краснеет, его тело напрягается.


Картер с трудом сдержал смешок. Барни делал

отличную работу. Он только надеялся, что экс-боксер не погиб в его

усилиях.


- Игрок в гольф, - подтолкнул Райли. "Господи, если ты так разбираешься в

kakazumu - или как там, черт возьми, ты это называешь - почему ты попал в

маленькие белые шарики для жизни? И я понимаю, что тебе нужно играть с

любителям хорошо на это смотреть! «


Теперь сам Картер напрягся. Лицо маленького японца было наполнено

гневом. Может, Картер переоценил его. Может, Комуку не смог

все-таки контролировать себя.


Если это так, то у Райли большие проблемы.


«Я понимаю, мистер Райли, - прошипел Комуку сквозь зубы, - что

вы сейчас строчите для второсортного журнала. «


«По крайней мере, это проклятая жизнь, и я живу этим в своей собственной стране!».

- взревел Райли. «У меня есть расходы, но я не живу за счет других людей.

Сначала налоги, потом алименты - в моем случае на двух жен. И

две жены получили по сопляку. Я до сих пор не знаю, мои они или

нет, но я плачу им алименты. Тогда ты должен жить на

достаточно большой масштаб в этом дурацком бизнесе, так что все будут


скажи, что ты без работы или на салазках! «


Картер почувствовал, как в его теле растет напряжение. Райли может быть

зашел слишком далеко.


«Пойдем отсюда», - сказала Лили рядом с ним.


Картер крепче прижал ее руку к себе. «Скоро, моя дорогая. Это

интересно. «


Он хотел, чтобы она была рядом. Если бы она провела предыдущую ночь

с участием


Комуку, она могла бы рассказать очень поучительную историю.


Комуку пытался обойти более крупного человека. "Если

вы меня извините, мистер Райли.


«Простите? Ха! «


Райли приземлил одним ударом, прямо в живот другому. Поднял Комуку

по крайней мере в двух футах от земли и бросил его в бассейн.


Из-за столов собралась толпа, и Картер мог слышать

ставки, сделанные на исход того, что должно было привести к

драка.


В любом случае ставки были примерно пятьдесят на пятьдесят. Несколько человек

уже узнали Барни Райли и знали его прошлое.


Картер видел, как охранники собираются на окраине

толпы, но никто из них не пытался разогнать ее. Макинтайр

пока оставался верным своему слову.


Комуку подобрал ноги под себя и медленно вышел из бассейна.

Он снова протянул руки перед собой ладонями к Райли.


«Повторяю, я не хочу ссориться с тобой, Райли.


"Не так ли?" - ответила Райли, медленно отпивая из стакана

шампанское, которое он спас с соседнего столика.


"Нет, я не. Это глупо. «


Со смешной улыбкой на лице, которую он носил на протяжении всего

спора с Райли осторожно наклонилась к другому мужчине. Почти

осторожно он бросил остаток шампанского в

лицо.


«Вы пьяный дурак, мистер Райли».


Барни Райли не ответил, но его губы расплылись в широкой пьяной усмешке.

Он сгорбился и двинулся вперед, принося комментарии от

зевак. Повадки Райли походила на опытного бойца.


В толпе быстро разошлись новые ставки, и теперь у Барни уже четыре к одному.

фаворитом из-за его лишних семидесяти пяти фунтов на Комуку, плюс

указание на то, что он был знаком с боями.


И то, что он ирландец, нисколько не повредило.


Японец все еще отступал, когда жесткая, острая левая застигла

его высоко на правом виске. Он ничего не мог сделать, кроме как

встать перед большим человеком.


Левая сторона Райли ушла в разведку, а Комуку прикрылся. Тот

щелкнул снова, ударив меньшего по плечу и вздрогнув. А с

правой пришло из ниоткуда к другому плечу с толчковой силой. Он

совершил полный круг и едва удержался от равновесия, чтобы удержаться от

снова падает в бассейн.


Маленький человечек быстро отступил перед наступающим ирландцем, чтобы

перестроить его защиту. «Я говорю вам, мистер Райли, я не хочу

бой. Я даже извинюсь! «


Райли наступал. Теперь он не выглядел пьяным.

Его большое тело двигалось на кошачьих лапах, а его тяжелые плечи, казалось, были на

хорошо смазанной оси, когда его руки сжались в кулаки.


«Прошу прощения,] объявление, - усмехнулась Райли. «Я умею

драться, как вы, с закрытыми глазами. Когда я хорошо тебя побью и

черт возьми, тогда я приму твои извинения! «


Картер снова проверил охранников. Они выглядели так, как будто они были

вот-вот готовы, но ни один из них не подошел, чтобы прекратить драку.


И подвыпившая толпа любила внезапный перерыв в скуке.


Левая сторона Райли вспыхнула снова, так быстро, что Комуку не смог ее заблокировать,

снова и снова. Кровь внезапно потекла рекой из

его ноздрей, и на обеих его щеках появились порезы.

Вес ирландца был впереди, на подушечках его ног. Он наступал с

грацией, которая не соответствовала его массивной фигуре. Комуку принимал один удар

после другого.


Затем, с выражением испуганного раздражения на окровавленном лице, он обнаружил, что

сам лежит на спине на клумбе.


Для толпы это было слишком очевидно - те, кто еще не

знал что


Райли одно время в своей жизни был на профессиональном ринге. Тот

опыт плюс больший вес человека сделали все это

противостояние полным несоответствием.


Женский голос раздался с краев толпы, сказав:

много.


«Стой! Он профи. Он тебя на куски порежет! «


Райли продолжал танцевать вокруг распростертого тела Комуку, насмехаясь над ним.

"Получи, ещё один удар, - прорычал он. «Мы только начали.


Каким-то образом Комуке удалось подняться на ноги и принять

подобие стойки боксера, которую уже использовал Райли.


Ирландец снова вошел, на этот раз быстрее. Он приобретал уверенность,

приняв меру своего противника и обнаружив его недостатки,


Комуку попытался заблокировать, попытался пройти направо и налево.

сам, и потерпел неудачу. Он получил еще один ошеломляющий удар в сердце, но

на этот раз он только отшатнулся, чтобы не упасть.


Кто-то крикнул с противоположной стороны бассейна: «Прекрати! Остановите

эту ерунду! Райли убьет его! «


"Заткнись! - пьяно пробурчал кто-то другой. «Это хороший бой. «


Райли, похоже, ценила публику. Он начал работать больше

эффектно. Его удары стали ловкими, хитрыми, но без

желания убрать Комуку. Как будто Райли натягивала

устроить резню, желая продлить момент своей славы.


Он ловко отплясал в сторону, а затем быстро подошел. Он бросил

умный, резкий левый. Комуку попятился. Разрушительный правой

ударил его по губам, и он снова упал, на этот раз потеряв сознание

в самый короткий момент,


"Вы прошли?" - спросила Райли, отплясывая на несколько шагов. "Достаточно,

маленький человек?"


Все эмоции, даже гнев, внезапно исчезли с лица Востока. Это

как будто ластик прошел по доске его

функции, оставив их полностью пустыми. Он опустил руки на землю

и снова выпрямился. Он сплюнул кровь и часть отколотого зуба и

поднял руки перед собой.


- Хорошо, мистер Райли, - сказал он ровным, смертельно монотонным голосом.

«Теперь посмотрим, кто преподает урок. Давайте продолжим. «


Он прижался к телу, поставив одну ногу вперед, носки

указывает прямо вперед, слегка согнутые в коленях, руки вперед,

костяшками пальцев. Он казался почти параллельным земле.


Райли непонимающе посмотрела на него. "Что за чертовщина? Вы

собираешься драться или отжиматься? "


«Давайте продолжим, мистер Райли», - проворчал Комуку.


Райли пожал плечами, засмеялась и, танцуя, вышел вперед. Он все еще использовал

стремительный шаг боксера, его руки все еще светились

быстротой действий профессионала.


Но на этот раз ни один из его ударов не пришелся по телу Комуку. Его там не было.


Гортанное рычание, а затем пронзительный пронзительный крик


, когда он слегка наклонился вправо в

движение вниз. В то же время он сильно бросил левый блок

против запястья Райли, зажимая его в тисках пальцев. С его

левой стороны, Комуку быстро взмахнул запястьем и начал крутить Райли

рука внутрь и наружу.


Правой рукой, согнутыми костяшками пальцев в виде когтя, а не кулака, он

ударил более крупного мужчину ударом Тинга за ухо.


Ирландец закричал от боли. Комуку быстро отпустил запястье,

отступил правой ногой и двинул вперед левой

прямой удар карате в живот Райли.


Когда более тяжелый человек начал рушиться, он упал вперед. Комуку переехал

и нанес рубящий удар, перебив ладонью ключицу Райли.


К тому времени, как охранники и врач перебрались, чтобы помочь


Райли, Картер уже вел девушку Лили в уединение

лаунж клуба.


Он только что наблюдал, как Комуку исполнил почти идеальный


Кокуцу-да чи Это было настолько хорош или лучше, чем мог бы иметь любой сделанный мастером


Картер знал. Он сам был мастером.


Это была мастерский прием, который можно было использовать для самообороны.

в таком виде


Картер только что был этому свидетелем. Но это не была строгая подготовка.

нормальный приверженец боевых искусств занимался спортом в одиночку.


Это было слишком сложно, слишком долго и слишком увлекательно чистым актом одного

человек убивает другого только голыми руками в качестве оружия.


Картер не сомневался, что это убийца Уорда Кристофера и Адамс.


Барни Райли застонал, открыл глаза и увидел, что у Картера три головы,

и снова закрыл их.


Картер вложил стакан в руку ирландца и провел тканью по его

лбу.


"Как я поживаю?" Когда он заговорил, голос Райли был хриплым. Он

пытался выпить содержимое стакана и закончил задыхаясь.


-Ты прекрасно справился, - ответил Картер. «Если было сомнение

раньше, сейчас нет. И еще я узнал кое-что интересное

от очень милой девушки о извращенных сексуальных отношениях нашего мистера Иши Комуку.


«Браво, потрясающе», - сказала Райли, осушая стакан и протягивая его.

для пополнения. «Этот проклятый ублюдок чуть не убил меня.


"Вы чувствуете себя живым?"


Райли попыталась кивнуть и обнаружил, что не может. Его шея была в

скобе. Затем он подвел итоги и обнаружил, что его левая рука перевязана, а его

грудь забинтована.


«Боже правый, что этот педераст со мной сделал?»


«Сломал ключицу, сломал два ребра и вывихнул левое

запястье.


Тебе повезло, что он все контролировал.


«Вы называете это удачей?» - проревела Райли.


«Барни, если он так хорош, как я думаю, он мог бы разорвать твою

трахалку или сломать тебе шею в любое время, когда бы захотел. «


Лицо Райли побелело. «Как ты мог быть так уверен, что он так силен

, когда ты предложил мне начать наш небольшой спор? "


Картер покачал головой. «Он бы не осмелился перед всеми этими

люди. Это вызвало бы расследование, и именно этого

он хочет избежать. Все, что он сейчас хочет, это уехать из страны как

как можно быстрее и тише.


«Значит, ты получил то, что хотел?»


"Я чертовски уверен", - ответил Картер, нежно сжимая

его руку. «И я сделаю тебе все сломанные кости, начиная

прямо сейчас. «


Картер подошел к двери, соединяющей две спальни, открыл ее и

вернулся с самой высокой, самой красивой блондинкой Барни Райли, которую когда-либо видел

видел.


«Ее зовут Лили, Барни, и она хочет встретиться с тобой самым ужасным образом.

«


"Это так?" - сказал ирландец, его лицо озлобленно

ухмыльнулось.


«Ну, сядь прямо здесь, на кровать, милый». «


«Боже, мистер Райли, вы были чудесны! Вы действительно были чемпионом

мира?"


«Я точно был, дорогая», дважды. Почти. Тебе не тепло со всеми этими

одеждами?"


I Это просто пляжный халат поверх моего бикини, - ответила она, пожав плечами.


"Я знаю. Халат выглядит очень теплым.


Когда Картер выходил за дверь, халат спадал с Лили.

плечи. Он гадал, сможет ли Барни оперировать

в его подтяжках и повязках.


Было бы интересно узнать, но ему нужно было позвонить.


Один звонок для Майло Ферриса, чтобы рассказать ему обо всем и убедить его не

арестовать Иши Комуку.


Еще один в Pan Am, чтобы забронировать место на рейс следующего дня в 2:15 до

Hong Kong. на шесть


Полет прошел без происшествий, Комуку зарезервировал место в первом классе.


Картер по паспорту, произведенному AX, на имя Сайласа Кавендиша,

импортера восточного искусства, сидел в дальнем заднем месте для курения

туристический раздел.


В качестве дополнительной меры предосторожности он держался подальше от Комуку

на посадке и сел на самолет впереди него. Было мало

шансов, что Комуку запомнит его из толпы у бассейна,

но


Картер не рисковал.


Он дал слово Майло Феррису, что дело на


убийство Кристофера / Адамс будет закрыто через неделю. Он имел в виду

сдержать это обещание.


Они приземлились в аэропорту Кай Так на стороне Коулун в Гонконге.

Немного после семи вечера. Умышленно Картер взял только

ручную кладь, чтобы он мог обойти зону выдачи багажа и уйти

сразу через таможню.


Полицейский в форме ждал на открытой площадке за таможней. Его глаза

расширился, когда он увидел Картера. Как будто убийца мог видеть

шестерни в его мозгу


Идентификатор, который был передан в его офис по телексу из Интерпола в Сан

Франциско: шесть футов два дюйма, среднего телосложения, слегка сутуловатый,

хромает. На вид чуть больше шестидесяти, с морщинистым лицом, носит

усы примерно того же оттенка седины, что и его волосы.


Мужчина собирался выйти вперед и представиться, когда Картер

покачал головой и прошел мимо него, не останавливаясь. «Молодой офицер

понял и пошел позади него шагов на пять.


На внешнем проходе, вне поля зрения багажного отделения, Картер замедлил движение.

своего шага и кивком головы жестом двинул человека вперед.


"Г-н. Картер?


"Да.


«У нас две машины ждут, сэр, как вы и просили. Тхи


Настала очередь Картера последовать за офицером. Они прошли

путь через толпу воющих таксистов и две освещенные стоянки.

В конце второй стояли два черных седана, оба заняты.


Картер был рад видеть, что кроме офицера, за которым он следовал, никто из

мужчин не был в форме.


Двое китайцев в передней части первого седана едва кивнули, когда он

прошел мимо.


Офицер открыл заднюю дверь второй машины, и Картер сел.

внутрь.


Впереди были китаец и молодой европеец.

На заднем сиденье сидел пожилой мужчина с толстыми

усами и бычьей фигурой.


Именно с ним заговорил офицер в форме, закрыв дверь.

позади Картера. "Это все, сэр?"


«Действительно, спасибо, сержант», - ответил мужчина, затем повернулся к


Киллмастеру, протягивая руку. "Г-н. Картер, я командир Джулиан

Джарвис ».


"Ник. Рад встрече с вами, командир.


«Как видите, мы внимательно идем навстречу вашим просьбам.

Мужчины в обеих машинах одни из моих лучших. Мы могли бы отследить его до

Китайской граница без его обнаружения слежки.


«Есть какие-нибудь сведения о нем здесь, в Гонконге?»


«Нет, по крайней мере, под тем именем, которое вы нам дали. Мы следили за этим

Вы предложили гольф-нить и ничего не придумали. Также нет ни

одного в списках беженцев, списках иностранцев или налоговых списках с

именем


Иши Комуку. «


«Я не думал, что это произойдет», - сказал Картер и вздохнул. «Он работает

из Японии. Я предполагаю, что у него тут есть безопасный дом, который он использует здесь

между работами. Наверное, под вымышленным именем. «


Джарвис кивнул. «Вполне возможно. Почти четверть людей

поступающие в колонию и выходящие из нее так делают это незаконно. Как известно,

статус Гонконга


делает практически невозможным угнаться за всеми. Сигарету? »


Картер кивнул и взял сигарету из золотого футляра в мужской.

рука. «Он должен скоро выйти. Он одет в спортивный костюм "белое по белому"

рубашка, коричневый летний костюм и две сумки, одна большая и одна

ручная кладь, а также пара сумок для гольфа. «


Едва Картер сорвал последнее слово, как водитель вышел на

двустороннюю радиосвязь, передавая описание первым мужчинам в

седане.


Картер удовлетворенно улыбнулся, наклонив голову и приняв прикурить.

от Джарвиса.


Эти мальчики были хорошими; он мог это почувствовать.


«Похоже, Ре хорошее шоу», - сухо сказал командир. «Вы можете нарисовать это?

для меня?"


Картер встретил ясную пронзительную напряженность в глазах собеседника и

наклонил голову к передней части машины.


«Никакого испуга. У них обоих одинаковый уровень допуска. Все

заморская колониальная безопасность.


«Здесь написано M16?»


Улыбка была как лед, но говорила о разных мирах. "Конечно.


Картер дал ему краткое изложение, но это было более чем

достаточно, чтобы рассказать ему, что произошло до этого момента и что было

ставка с точки зрения безопасности


«Звучит достаточно крупно, чтобы немного повеселиться. «


«Я уверен, что так и будет, командир. Кстати, вы смогли сделать мне

бронирование отеля?"


«Как вы и просили, Шангри-Ла, Моди-роуд, здесь, на Коулуне.

боковая сторона. Это лучший вариант, но, насколько я понимаю, у вас, ребята,

свобода в ваших расходах.


«Только когда работа такая большая, командир.


«Сэр, он выходит! «


Машина ожила, и Картер был в восторге, когда увидел все

зацепление шестерен без единой команды. Ведущий седан отъехал

молча, миновал длинную очередь такси и направился к

главный выход из аэропорта Кай Так. Где-то там они будут ждать

начать хвост.


Комуку сел в такси, и они поехали.


В течение нескольких минут они перебирали все мыслимые

типа здешнего ревущего движения, от рикш и тележек до такси и

велосипедов.


Когда они двигались, прямо за такси Комуку, Гонконг

и Коулун проплыл в окно машины, сокрушив Картера.


Прошло много лет с тех пор, как он был здесь, и теперь все, казалось,

были застроено ... буквально вверх. Небоскребы были везде,

достигая неба и распространяясь к поднимающимся холмам, ведущим к


Китайской границе.


И все же ничего не было в порядке.


Ночь была по-прежнему яркой неоновыми вывесками, и казалось, что стирка

повсюду, висит на внешних линиях в надежде, что он высохнет раньше

утра во влажном воздухе. Грязное белье, казалось, сцеплялось с

серыми зданиями, лестничные улицы и тысячами

неистово толпятся люди И все это пронизывают запахи.

Практически везде, в любом крупном городе мира есть

характерный запах.


Остров Гонконг и его сосед Коулун ничем не отличаются.


"Что-то?"


Голос Джарвиса вывел Картера из задумчивости. Он внезапно понял

что он мечтал.


"Ничего .. . Я просто думал о звуках и запахах. В

ветер полон цветов, а звуки, которые он приносит, - это счеты

считая деньги. «


Джарвис усмехнулся. «Я вижу, что вы провели некоторое время в Гонконге. «


«Он выходит из такси, сэр.


Голос водителя проник в мысли Картера, вернув его в

дело под рукой.


«Странный парень», - сказал Джарвис. «Он уходит от своего багажа. «


«Нет, это не так, - сказал Картер. "Я предполагаю, что ему даны инструкции

таксисту, где его оставить. Он более ловкий, чем я думал

Но тогда для него это образ жизни - следить за своей

анонимностью. «


Картер рявкнул предложения Джарвису, который передал их простым кивком.

его головы. Водитель, в свою очередь, обратился к другой машине впереди.


Все двигались как один. Картер и другой англичанин покинули

седан.


Один из двух мужчин в другой машине также вышел, когда его товарищ умчался.

следовать за такси. Джарвис останется со своим водителем, чтобы действовать как

узел связи для сталкеров.


«Зовут Джайлз Гордон».


«Ты знаешь мое имя, - сказал Картер. «У вас есть двусторонняя связь?


Мужчина расстегнул куртку, чтобы показать Картеру двустороннюю радиосвязь, прикрепленную к

на его поясе. "Мы все это имеем.


"Хорошо. Поехали!"


Все трое чередовались позади Комуку, когда он блуждал по

узким улочкам без очевидной цели. Но Картер имел

ощущение, что этот человек намеревался потерять хвост, хотя


Киллмастер был уверен, что маленький японец не обнаружил

факт, что он у него был.


Это была просто часть животного, которым он был, живущий по кодексу, который

продиктовал одно: выживание.


Дважды он ездил на рикшах, а после последнего запрыгнул на

трамвай.


Картер следовал указаниям и приказам Гордона и его китайского товарища.

Они знали территорию и могли практически догадаться о Комуку куда он

движется.


Как и предполагал Картер, люди Джарвиса были хороши. Между собой и

двое других мужчин, их добыча никогда не скрывалась. радио потрескивало

на поясе Гордона. Он поднес его к уху и пробормотал ответ. "Он

направляясь вглубь старого квартала, у воды. «Любой шанс

потерять его там? »


«Есть шанс, - ответил Гордон, - но он небольшой. Моя очередь взять

вести. Смотри на мою спину! Картер так и сделал и заметил, что

китайский офицер перерезал два квартала, чтобы броситься вперед и выйти внутрь.

перед Комуку. Когда он прошел, он поднял, а Гордон уронил

назад.


Еще два поворота, и они оказались в почти безлюдном переулке. Только

одна неоновая вывеска пробивалась сквозь тьму между облицовкой зданий

обе его стороны.


Красная шапочка.


«Это ресторан и бар.


Слова едва слетели с его рта, когда вышел другой офицер.

дверь Красной Шапочки и рысцой побежали к ним.


«Он пьет в баре. Я почти уверен, что он готов сделать

его последний ход. «Хорошо», - кивнул Гордон. «Задний выход?»


«Да, выходит на Воровскую аллею и бежит к воде. Я возьму

Это. Он поспешил прочь, а Гордон двинулся дальше по переулку. Когда он был

в нескольких ярдах от двери ресторана он бросился в

темнота дверного проема.


Картер закурил и прошел в нишу между зданиями, чтобы

Подождите.


Его глаза были тяжелыми. Шестнадцатичасовой полет начинал сказываться на

ему.


Он сумел поспать большую часть поездки, но дремал в

сидячее положение никогда не было его сумкой для спокойного сна.


Он только что зажал сигарету подошвой, когда увидел Гордона.

возвращаясь на свое место.


«Наш человек переехал. Линг сейчас следует за ним. Он изменил

одежду, наверное, в мужской комнате ... Китайская пижама. Он играет

кули, и


движется к заливу.


«Ты думаешь, кто то ему помог в Красной шапочке?»


«Может быть, - сказал Гордон, - но сомнительно. У него наверняка была одежда

спрятал где-нибудь в туалете. Линг сказал, что у него был

завернутый в бумагу сверток под его мышкой. Вероятно, это был его запасной костюм «


Радио снова затрещало. Гордон снял его с пояса и держал.

между собой и Картером. "Как дела! «


«Он доплыл до барака. Он поставлен на якорь ярдах в пятидесяти в

залив. У лестницы его встретила женщина.


"Каково ваше положение?"


Офицер, Линг, прогремел, и они двинулись в путь.


Они были почти у воды, когда радио заговорило еще немного. Гордон

слушал, проверял и разговаривал с Картером, пока они двигались.


«Ваше предположение было верным. Таксист выбросил все свои чемоданы к

водителю рикши.


"И .. . ? »


«И водитель рикши поехал обратно в аэропорт и уложил

их в шкафчике. «


Картер улыбнулся. «Наш мальчик очень внимателен. Очевидно, он не играет в гольф

в


Гонконге. «


Они вышли на Бэй-стрит, сторона Коулун, которая была не более чем

широкая цементная плита с постройками на одной стороне и выступающими опорами на

другой.


Почти к каждому пирсу была привязана какая-нибудь лодка. В бухте,

ярдах в пятидесяти было несколько десятков джонок, привязанных друг к другу

в длинной бесконечной линии.


Линг встретил их прямо у входа в Аллею Воров. "Это "Звезда Токио"

.


Этот большой барк. Если он принадлежит Комуку, он человек со средствами.


Картер проследил за указательным пальцем мужчины. Барк был большим,

как минимум на треть больше, чем кто-либо из окружающих. Фонари махали с его

носа, кормы и мачт, и в их свете Картер мог видеть, что это

означало.


Джонки такого размера и в экипировке, как Tokyo Star, не стоили

дешево.


«Хорошо, Картер, мы его поймали. Что теперь?"


Киллмастер провел быструю разведку и вернулся к двум мужчинам.


«Там в этом здании есть телефонная будка, а еще одна внизу,

там.


Сможешь их прослушать?


«В течение часа. «


- И я полагаю, что у этого суднаа есть радио на борту.


«Я бы сказал, что это по антеннам на мачте», - предложил Линг. «И

мощный. «


Гордон вскочил. «Мы можем отслеживать это с помощью радиопеленгатора.


Не нужно много времени, чтобы узнать его частоту. «


- Хорошо, - кивнул Картер. «Кроме того, что круглосуточно

следить за ним отсюда, с запасными, чтобы следить за каждым, кто его посещает, я

не могу думать ни о чем другом. «


«Готово, - сказал Гордон. «Ты выглядишь побитым.


"Я чувствую это."


«Мы возьмем это отсюда.


Он снова включил радио, и через три минуты седан Джарвиса подъехал.

у пирса примерно в ста ярдах от меня.


Картер пожал обоим мужчинам руки и побежал к машине.


«Отличная работа, командир», - сказал он, садясь на заднее сиденье. "Мы

должно узнать что-то в течение суток. «


Через десять минут его высадили в «Шангри-Ла». Он блестел

на фоне огней гавани Виктория и огней Гонконга

за гранью, как огромный камень из черного гранита.


«Я буду на связи», - сказал Картер, выходя из машины.


«Право. И не волнуйся, Картер. Мои мальчики останутся на слежке за ним.


«Я ни на минуту не сомневаюсь в этом, командир. Доброй ночи.


Вестибюль был таким же внушительным, как и внешний вид, с полированным белым

мрамором, австрийские хрустальные люстры и полированные латунные кашпо

везде.


«Ваш номер готов, мистер Кавендиш, сзади, лицом к Гавани Виктории.

и острову. «


"Спасибо. Не могли бы вы отправить мальчика с сумками? Я хотел бы получить

выпить и что-нибудь поесть. «


«Конечно, сэр», - сказал клерк, взглянув на часы. "Oни

подают бутерброды в главной ложе до двенадцати. Вы найдете

лифты прямо за углом есть. Иди на крышу, а потом

следите за звуком музыки. «


Лифт поднял его на крышу, и он вышел в узкую

зал с ковровым покрытием из толстого ворса. Звук американского рока окрашен

с восточными струнами привела его вправо в гостиную.


Шангри-Ла был шикарным местом, и его лаундж с захватывающим дух

вид на гавань и Гонконг ничем не отличался.


Но в ту ночь это было похоже на субботнюю ночь в любом большом отеле в США.

с съездом в город.


Молодая девушка, которой было слишком много, двигалась по комнате, не смотря

на любого мужчину, который найдет время, чтобы пристать. Старый парень в

яркой


гавайская рубашке и кули-шляп слишком грубо схватил ее. Она

кричала на него, и когда он не отпускал, она пригвоздила его

прямо с разворота, ударом, которым Барни Райли мог бы гордиться.


Некоторые из мужчин, стоявших у бара, заревели от смеха, и

седая женщина с очень знатным акцентом сказала что-то про очень

низший класс о девушке. В конце концов, появился посыльный и

проводил девушку.


Картер слышал ее крики на всем пути к лифту.


Это был конец типичного вечера в Гонконге.


Бар был тускло освещен и залит искусственными растениями, много

бамбука и несколько маленьких пальм. Пахло джином и

пьянящий запах женских духов, жесткий ритм группы и

гнетущий жар множества сдавленных тел.


Картер нашел столик возле окон с картинами и сел. А

Официантка остановилась у ближайшей будки, сняла чаевые и пару

пустых стаканов, затем подошла к нему.


«Меня зовут Су. Я могу вам чем-нибудь помочь?"


Картер заказал небольшое блюдо с димсамом и крепкий двойной скотч.


"Это все?"


Возможно, он ошибался, но ему показалось, что он видел это в ее широкой миндальной

глазах, изгибе ее губ и то, как она оставила две верхних

пуговицы ее мундира расстегнутыми.


«Пока», - ответил он.


Он точно знал, когда она вернулась с едой и питьем, а также

как пачка Cabons, жесткая турецкая сигарета.


Картер их ненавидел, и мало кто этого не делал. Вот почему, когда они были

доставлены без заказа, они стали отличным средством

идентификация.


Он положил сигареты в карман и отхлебнул. Су перегнулась через

стол, опорожняя пепельницу и давая Картеру - как и подвыпившему мужчине

за соседним столиком - прекрасный вид на ее милю декольте.


"Позаботиться о чем-нибудь еще?"


«Я в номере девять-одиннадцать.


Она кивнула. «Я выхожу через полчаса.


Она ушла. Когда Картер атаковал пельмени с мясом, мужчина

за столом рядом с ним наклонился.


«Блин, но ты счастливчик. Каждый парень в этом месте был

пытаясь добраться до этого всю ночь! »


Картер пожал плечами. - Думаю, всего один из моих дней. Он закончил свой

выпил, проглотил остатки димсама и направился в номер.


Ровно через полчаса раздался легкий стук в дверь.


Картер открыл ее, она вошла в комнату, а он закрыл ее за

ее.


Тогда, и только тогда он провел губами по щеке Су.

Ли


Калпеппер, агент N 11, AX Дальний Восток, район Гонконга.


Сдьмая глава


Су Ли не смог сдержать хихиканья, сняв парик, чтобы показать

его бритую голову.


«Звонок Хоука сказал, что я ожидаю другого N3 из картинок, которые я видел,

но это намного больше, чем я мечтал! " она сказала

и засмеялся за кукольную руку.


Картер усмехнулся и убрал усы вместе с пиджаком.

рубашка и галстук. «Это была тяжелая неделя. «


"Я слышал. Хотите сначала познакомить меня с последними новостями? Это может соответствовать

без разницы


Я уже выкопал.


"Достаточно хорошо. «


Она последовала за Картером в ванну и села на край ванны.

пока он снял остатки макияжа и удалил дневной рост

бороды.


Он подробно рассказал обо всем и рассказал Су Ли о вечерней

погоне, он бросил быстрые взгляды в ее сторону.


Они никогда раньше не работали вместе, но, как и другие агенты в

всемирной сети AX, Картер знал ее прошлое и знал, что она

хороша.


Ее отец был англичанином, а мать китаянкой. Результат

брака был прекрасен.


Когда он увидел ее сейчас, она сидела, как маленькая девочка на ванне, с руками на

коленях, скрестив ноги, он лениво гадал, сможет ли он совместить

удовольствие с делом.


Она заменила униформу, которую носила в гостиной, потрясающим

платьем из белого шелка. У нее был круглый лиф с тонкими бретелями на

плечах. Яркость белого резко контрастировала с ее глубокого

оливкового цвета кожей и блестящими длинными черными волосами.


Ниже простая лифа юбка собралась в фиесте.

узких складок как


водопад жидко-белый, с чистейшим

внизу белым поролоном кружевных нижних юбок.


К тому времени, когда он закончил свой инструктаж, Картер открыто смотрел на

нее.

"Что-то не так?"


«Не совсем», - ответил он с кривой улыбкой. "Я просто подумал

как девственно и сладко на шестнадцать лет ты выглядишь в этом платье. «


«Это часть обложки», - сказала она, улыбаясь в ответ.


«Хорошая. Он вернулся в номер и пошел прямо к

мини-бар на ночь. Это поможет ему заснуть. "Напиток?


«Боже, нет. После того, как я нюхал это вещество последние две ночи, я не мог

стоять и пить. «


«Есть проблемы с получением работы здесь в такой короткий срок?»


«Нет», - сказала она. «Менеджер - старый друг. «


"Хорошо." Картер упал на спину через кровать, закурил сигарету и

приподнялся на подушках. "Теперь ваш черед. «


Су Ли глубоко вздохнула, вытащила несколько заметок и то, что выглядело

как фото из сумочки и началось.


«Лин Зыонг ушла в подполье сразу после того, как услышала о

смерти.


"Любая линия?"


«Нет, и у меня есть уши по всему городу. Хотя есть шанс,

и вам легче следить за этим, чем мне.


"Что это такое?"


«Ее соседка по комнате. Девочку зовут Мими; она француженка. Она и Лин

Дуонг знали друг друга в Сайгоне. Мими работает в месте под названием

Азиатская тапочка.


Это бордель на аллее По, недалеко от бульвара Георга V.


«Линь там работала?»


«Нет. Очевидно, Билли Дуонг послал ей достаточно денег, чтобы жить. Она сохранила

занят частично в правительстве в качестве секретаря ».


«Но она осталась дружить с проституткой?»


Су Ли улыбнулась. «Такая дружба очень сильна

на Востоке,


Ник, ты должен это знать. «Тоучи», - ответил он. "Я слушаю. Продолжай."


«Это лучше, чем даже деньги, что Лин и Мими продолжают общаться. Твой

мальчик, Комуку, может даже пойти за ней, если он узнает о ее

существование. «


«Я предполагаю, что он этого не сделает. А как насчет Конни Чу


«Теперь она настоящий победитель», - сказала Су Ли. «У нее двадцать джонок,

и делает чертовски много торговли везде, от Сингапура до

Тайвань.


В отношении нее также действует политика невмешательства, поэтому она может

торговать с Коммунистическим материком.


«Она занимается контрабандой?»


«Для протокола, нет. Но никто из владельцев лодок отсюда до Макао

не занимается контрабандой. Это неписаный закон. В любом случае,

Конни Чу - очень богатая женщина, и она становится все богаче ».


Она выбрала фотографию из своей стопки и передала ее Картеру.


"Что это?"


«Ее маленькая хижина на горе на вершине Коулун-роуд. Это

белый дом ... самый большой. «


Фотография была сделана далеко внизу широкоугольным объективом. Это

показал холмы на север до границы, усеянной небольшими

святыни, густая зелень и несколько роскошных вилл.


Одна вилла, ее стены массивнее, черепичная и наклонная крыша еще

доминирующий, выделялся среди всех остальных. Даже его позиционирование,

цепляясь за самую вершину почти недоступной вершины, сделало ее более

внушительнее, чем его соседи.


Картер перевернул фотографию и ткнул в нее пальцем. "Ее?"


Су Ли кивнула. «Красиво, не правда ли? И построена как крепость.

Между внешними стенами и самой виллой очень много

вооруженной охраны и собак.


«Значит, у дамы много врагов?»


Женщина громко рассмеялась. «У всех в Гонконге с большими деньгами

есть враги. Картер знал, что одна из причин, по которой Су Ли так хорошо работает.

Эта область была ее познанием - и дружбой - изнанкой жизни

колонии.


«Что о ней говорят на улице и в заливе?


«Что она богатая китайская шлюха из Сайгона, но больше ничего.

Люди, которые у нее работают, сплочены и молчаливы. Она им платит

хорошо. «Может ли она все еще быть связана с Чарли Лу?»


«Она могла бы», - сказала Су Ли. «Но тогда она могла иметь связь с

семьей мафии Нью-Йорка. Если кто знает, никто не говорит. "Хорошо.

Какие две другие фотографии? "


«Фотография Мими и одна из Лин Дыонг.


Картер взглянул на них и сунул в бумажник. "Две

вещи.


«Стреляй. «Узнайте, что вы можете о джонке под названием Tokyo Star. Не

только то, что M16 придумает, настоящий материал ». "Я буду стараться. я


«И посмотрите, сможете ли вы найти щель


в персонале Конни Чу. Они не могут

все будь преданным. «Есть один капитан ... Швед по имени Йохансон.

Это всего лишь слухи, но я над этим поработаю. «Делай», - сказал Картер и

подавил зевок.


«Ты выглядишь побитым.


"Я?"


«Тогда тебе не нужна компания», - сказала она, приоткрыв губы, чтобы показать

самые белые зубы, которые Картер когда-либо видел.


Он думал, что видел этот блеск в ее глазах, когда она была

сидя на краю ванны. Он знал, что это было по его взгляду, когда

она заметила, что он так пристально смотрит на нее.


Но это был долгий-долгий день.


"Да, но боюсь, что это будет бесполезная попытка", - ответил он.

в соответствии с ее улыбкой.


«Может, ты пробудешь в Гонконге достаточно надолго», - сказала она, прикладывая свои

губы на его и двигаясь к двери.


«Позвони мне утром?»


"Я позвоню. «


Дверь за ней закрылась, и Картер с трудом стянул штаны.

с ног, прежде чем он упал на кровать в глубоком сне.


На следующее утро Картер проснулся в девять от звонка телефона и смены часовых поясов.

Похмелье. По какой-то странной причине у него также было нечеткое изображение Су Ли.


Калпеппер, обнаженный, на обратной стороне век.


Это был ее голос по телефону. "Вы хорошо выспались?"


"Какой ужас. Я всю ночь мечтал о тебе голой, и что мне, наверное,

отказано. «


«Я снова выхожу в полночь сегодня вечером», - сказала она, улыбаясь.

голос.


«Будем надеяться, что я здесь и проснусь. Есть что-нибудь?


«Только то, что, вероятно, уже есть у британских парней. Tokyo Star - это

принадлежит компании Chansung Import-Export, Limited из Макао. Что интересно

в том, что они, в свою очередь, принадлежат Kulo Electronics. «


"Очень интересно. Что-нибудь еще?"


«Капитан Йоханнсон завершит рейс из Тайваня около трех.

сегодня днем. Я собираюсь быть в доках, чтобы заманить его. «


"Быть осторожна


"Сделаю. Картер уронил телефон и тут же заснул в

очередной раз.


В полдень он заставил себя проснуться. Он заказал завтрак из номера

службы, сказали, что он может только пообедать, и кричал, пока они

согласилсь отправить завтрак за дополнительную плату.


В ванне он принял душ, снова побрился и снова нанес макияж, надел парик,

и усы.


К двум часам он почувствовал себя помолодевшим и позвонил по номеру, который

Командир


Джарвис дал ему накануне вечером. Он был в порядке до конца.


- Что-нибудь о Комуку, командир?


«Пока нет. Он даже не включал радио, и единственные посетители

в джонку были торговцы ... свежие овощи, рыба и некоторое

такое.


Но женщина однажды утром сошла на берег и позвонила.


"Ты принял?"


«Каждое слово на ленте, хотя я не думаю, что это то, чем ты будешь

заинтересовано. Она позвонила в медицинскую клинику, чтобы забрать ее

рецепт на женскую проблему.


III оставаться на связи.


«Право. Картер убил день, арендовав машину и разведуя

область вокруг


Виллы Конни Чу. Он оставил ее напоследок в этой маленькой игре, так что

он был очень осторожен, чтобы не привлекать к себе внимание.


К вечеру вернулся в гостиницу. Звонил Джарвис.


«Еще один звонок, и этот интересный.


"Я буду прямо там. Штаб-квартира Джарвиса находилась в Гонконге на

боковой стороне. Картер взял такси


и прошел несколько оставшихся кварталов до небольшого побеленного

здания, на котором была только крошечная табличка рядом с дверью, чтобы сообщить посетителю

официальное название.


Джайлз Гордон ждал и проводил его в кабинет Джарвиса.


"Феа?" - спросил старый командир.


«Нет, спасибо, - ответил Картер. - Я только что сделал.


- Тогда достаточно хорошо. Давай перейдем к делу. Джайлз?


Гордон подошел к магнитофонной консоли в стене и начал нажимать кнопки.


Картер сел на стул и закурил.


«Это было сделано около часа назад, - сказал Джарвис, - по одному из звонков.

из ящика вдоль опор ».


А затем комнату заполнил очень знакомый голос.


«Окамото прибудет завтра с новой партией. Он будет

доставить обычным способом. Я не хочу, чтобы он возвращался в Токио. это

очевидно, что он был скомпрометирован. Картер встал, напряженный, в своем

стул. «Это Чарли Лу. Я узнаю голос где угодно! Джарвис

поднял руку, и тут появился Комуку.


«Об этом позаботятся. «Кроме того, я считаю, что в целях безопасности файлы должны


переехать, на всякий случай. Это настоящая сила, которая у нас есть.


«Конечно», - ответил Комуку.


«Сколько времени у вас уйдет, чтобы найти новое место?»


Последовала пауза, и когда Комуку ответил, было много

напряжение в его голосе. «Трудно сказать. Мы их переместили

четыре раза за последние полгода. «Я знаю это, но, черт возьми, это должно

готово! Без них у нас нет средств защиты информации, которую мы

продам нашим русским друзьям. Файлы не должны подвергаться опасности!


«Я сделаю все, что в моих силах. "Превосходно. И, кстати, поздравляю с

дело Картера. Очень хорошо сделано!


"Спасибо. «И я, возможно, уже нашел нового новообращенного в Куло, чтобы

заменить Окамото. Наши люди сейчас работают над его компромиссом. Если

файл собран, я сообщу вам и отправлю его обычным

средства. «


Послышался хруст статики, который частично затуманил прощание

двое мужчин, а затем запись замолчала.


«Я надеюсь, что все это значит для вас больше, чем для нас», - сказал Джарвис.


«Это может ... Надеюсь, - ответил Картер. "Думаю, я выпью чаю

в настоящее время. «


Он расхаживал и размышлял, пока Джайлз Гордон готовил три чашки в

английском стиле, густой от сливок, а затем вернулся на свое место.


«Мы думаем, что жертвы шантажа занимают руководящие должности в нескольких

Японские компьютерных и электронных фирмах. Из суммы

информация, которая была передана, их, вероятно, несколько.

«


Гордон подскочил: «Значит, файлы шантажа здесь, в Гонконге?»


«Я бы сказал так, судя по тому, что Чарли Лу сказал на этой записи. Это звучит так

хотя


Ашанти Окамото - курьер, а также источник информации. Может

вы узнаете, где он живет, к кому он приезжает, чем он занимается, пока находится в


Гонконге? Думаю, посещения частые. «


«Должно быть довольно просто», - сказал Джарвис.


«Судя по всему, - пробормотал Картер, - данные шантажа тоже

пиратская электроника и компьютерная информация собираются в Японии

Чарли Лу.


Затем его отправляют в Гонконг. Шантаж находится в

master файлах здесь, и каким-то образом продаваемая информация передается

Русским здесь.


"Так что же наш следующий шаг?"


«Для вас и ваших людей, командир, я бы посоветовал оставаться на Иши Комуку как

приклеенными.


Кажется, он больше, чем просто наемный убийца. «


«Совершенно верно», - согласился Джарвис. «Похоже, он идет к этому концу. «


- Может быть, - прорычал Картер. "Будем надеяться, что мы сможем обсудить эти

файлы от него. А пока я посмотрю, смогу ли я найти

Сестру Билли Дуонга. Есть хороший шанс, что Билли чертовски много ей рассказал

больше, чем мы думаем. «


Картер взял такси до гавани бульвара Георга V и пошел пешком.

назад. Вход на аллею По был такой узкий, и знак, обозначающий его

так непонятен, что он почти пропустил это.


Номер 12 был тихим двухэтажным домом в секции, в которой

когда-то был полностью колониальным. Он сохранил часть былого очарования,

находился в стороне от переулка и охранялся невысоким забором.


Он прошел через ворота и поднялся по каменной дорожке. Дверь щеголяла

старым колокольчиком с белой фарфоровой ручкой. Он вытащил это и

ждал.


Он ожидал женщину. Маленький старик, открывший дверь, посмотрел

как дядя Фу Маньчжу, которого подсоединили к трубке с опиумом

немного слишком долго.


"Да?"


«Мне сказали, что джентльмен может провести несколько развлекательных часов под

вашей крышей. «


Дверь открылась, и Картера пригласили внутрь. Внутри была прихожая.

темно, как подземная пещера.


«Сюда», - пробормотал старик и направился к

свету.


Картер последовал за ним в то, что выглядело как старомодную гостиную,

разве что там был бар и несколько столиков. Мужчины, которые сидели на них

были и китайцами, и кавказцами. Все они выглядели преуспевающими

бизнесмены на чаепитии.


«Подожди здесь», - сказал старик. «Выпей, если хочешь. «


Картер заказал двойной скотч у бармена, молодого с огромными

очками, который был похож на студента. Напиток распространяет расслабляющее тепло

через свое тело, глядя на своих коллег-клиентов. Никто из них

даже взглянул на него.


«Я мадам Вонг. Могу я быть полезной? "


Даже по китайским меркам она была матроной, с добрым круглым лицом и

ее черные волосы были сильно зачесаны назад с морщинистого лица.


«Мне сказали, что у вас


милые дамы и что ваш дом очень

приличный. «


"Я вижу. У вас есть удостоверение личности? У нас здесь очень странные законы

в


Гонконге. «


Картер передал ей паспорт Сайласа Кавендиша и международные

водительские права под тем же псевдонимом.


Она изучила документы, вернула их и мило улыбнулась. "Нам

нужно быть осторожными, особенно с новыми клиентами. «


"Я понимаю. Мне порекомендовали девушку ... Мими? «


«Ах да, очень мило и очень популярно. Вы знаете, она француженка. У вас

есть дорожные чеки или наличные? "


"Наличные. «


Улыбка стала шире. «Мими в шестой комнате, прямо вверх по лестнице. я

скажу ей, что у нее есть звонящий. Вы можете подняться, когда будете готовы.

Просто оставьте свое пожертвование на подносе у подножия лестницы. «


Картер кивнул, и она отошла.


«Пожертвование», - подумал он. Как интересно. Это было классное место, нет

упоминание о сумме. Конечно, если «пожертвование» было слишком маленьким, он

был уверен, что будет предложено добавить еще до того, как наверху

гулянья начались.


Он допил свой напиток и направился к лестнице. У подноса он был

очень щедрый, потом он без проблем нашел номер шесть.


Дверь была приоткрыта, поэтому он просто вошел.


«О, ты меня удивил! «


Она стояла у туалетного столика, одетая - или раздетая - в самую яркую

ночнушку, что Картер когда-либо видел. Ее маленькие груди сияли белым сквозь

материал, и темные соски вызвали складки на ткани, где

они оттолкнули ее от остальной части ее тела.


«К сожалению, дверь была приоткрыта.


«Все в порядке, - сказала она и улыбнулась. «Я Мими. Нам будет здорово

весело вместе, да? Лицо ее было дерзким, озорным, с темными глазами,

крошечный нос и ярко-красные губы.


«Да, очень весело. Картер закрыл дверь и быстро просмотрел

комнату. Она не был пустой, но в ней было не больше самого необходимого. Он

сомневался, была ли это ошибка.


Она подошла к нему, все еще улыбаясь, и взяла его руки в свои.

Она была невысокого роста, но стояла очень прямо. Когда она поднялась на цыпочки,

платье раскрылось, обнажив ее грудь.


Картер посмотрел, а затем отвернулся.


«Вы застенчивы, - хихикнула она очаровательным высоким голосом. "Не надо

волноваться, Мими позаботится об этом. Она начала с его галстука, но

Картер остановил ее руки.


«Не стесняйся, Мими, я хочу поговорить с тобой. "Говорить? Ах ты должно быть

американец! Хорошо, сначала поговорим. Она сидела на стороне

кровать и склонила голову набок, как если бы она была маленькой птичкой. Картер

придвинул стул и сел на его край.


Его колени почти касались ее, когда он взял ее руки и держал

их.


«Мими, я американец. Я работаю на правительство.


«Многие господа из правительства посещают Мими, - сказала она.


«Я ищу Линь Дыонг. Ее лицо и тело окаменели.


Она извивалась, как маленькая кошка, чтобы уйти, но Картер держал ее за руки

в тисках.


«Я знаю, что у Линь могут быть проблемы», - прошептал он.


"Я ничего не знаю! Отпусти меня, пожалуйста! »


«Я друг Билли Дуонга, близкий друг. Я тот человек, которым был Билли

пытаюсь связаться в США. Борьба прекратилась, но

глаза все еще вспыхивали, как у преследуемого зверя.


«Откуда я знаю, что это правда?»


«Я не могу тебе это доказать, но ты должна мне поверить. я думаю

Билли, возможно, много рассказывал сестре о своих бедах.

Возможно, он также упомянул меня Линь. Я должен с ней поговорить. «


«Я не знаю, где она. Отпусти меня!"


Картер рискнул и отпустил ее. На секунду он подумал, что она

бросился к двери, но вместо этого она крепко обняла

вокруг себя и начала ходить.


"Вы с американским правительством?"


"Да.


«Откуда она могла тебя узнать?»


«Она не могла вспомнить меня лично. Она была очень молода, когда мы встретились

в


Сайгоне. Но она знает мое настоящее имя.


"И какое имя?"


Картер колебался. Если это был тупик и Мими знала о Комуку,

вещи могут стать липкими. Он не хотел, чтобы маленький японский убийца

знал, что он еще жив ... по крайней мере, не сейчас.


«Вы осторожны», - сказала она обвиняющим тоном, когда остановилась.

прямо перед ним.


«Да, я согласен, - сказал Картер. «Есть определенные люди в


Гонконге, которые не должны знать, что я здесь. «


Казалось, она взвесила это, пожала плечами и вернулась на кровать. "Я

думаю, я должен тебе доверять. Перед отъездом Линь сказала, что кто-то может

быть родом из Америки.


" Она не в Гонконге? "


"Не знаю. Но есть женщина, друг для нас обоих, которая

знает, где она. «


«Вы можете попросить эту женщину связаться со мной?»


"Я могу."


«Я нахожусь в« Шангри-Ла », апартаменты девять-одиннадцать. Я зарегистрирован под

имя Сайласа Кавендиша. Ты можешь это вспомнить?


«Я могу», - спокойно сказала Мими, не отрывая взгляда от Картера. "Что такое

настоящее имя Линь узнает? "


Картер посмотрела ей в глаза. «Я думаю, тебе будет безопаснее, Мими, если ты

не узнаешь. Глаза сузились, и теперь маленькие темные зрачки были

наполненный страхом.


«Я свяжусь с этой женщиной. Картер кивнул и потер ее по лбу.

губами. «Вы не пожалеете. Он вынул свой кошелек изнутри

в кармане пиджака и достал из него толстую пачку банкнот.


"Для чего это? Вы заплатили внизу.


«Мис не имеет ничего общего с этим местом или вашим бизнесом. Это деньги

для вас, чтобы выбраться из Гонконга. Как только вы связались с женщиной,

и вы уверены, что она встретит меня, я хочу, чтобы вы ушли,

У тебя есть куда пойти? »


"Я делаю. "Хорошо. Он посмотрел на часы. «Неужели прошло достаточно времени, чтобы они

не буду ничего подозревать, если я уйду? "


«Да, - сказала она, заставляя хихикать. «Некоторым мужчинам требуется всего пять минут.


Мадам Вонг встретила его у подножия лестницы. «Вам понравилось

навестить Мими?


«Очень, - ответил Картер. «Я буду рекомендовать ваш дом всем своим в

бизнес Ассоциации. «Так сильно она тебя нокаутировала, - улыбнулась она, низко поклонившись.

когда он вошел в дверь.


На улице он взял такси и вернулся в Шангри-Ла. Там

на столе не было сообщений, а на телефоне не горела красная лампочка.

в его комнате.


Он заказал ужин из обслуживания номеров и ел, глядя на телефон.


До звонка оставался почти час.


"Да? «


«Это Сайлас Кавендиш?»


«Да, Мими, это я».


«Я разговаривал с дамой. Она отказалась встретиться с вами.


"Черт.


«Но я убеждена, что вам следует это сделать. Я назову тебе ее имя и

адрес. У меня рейс в Сингапур через час. Пожалуйста, не звони

пока не улетит мой рейс.


«Даю слово».


«Это миссис Бруно Фолкнер, номер 888-45 1.


«До свидания и спасибо, Мими.


«До свидания, кто бы вы ни были. «


Он проглотил еще две сигареты и еще одну чашку

кофе.


Звонок в офис командира Джарвиса для получения последней информации о Комуку закончился.

еще пятнадцать минут.


Убийца Билли Дуонга не двинулся с места, даже не звонил по

телефону.


Он потратил еще двадцать минут на прогулку, а затем позвонил в аэропорт.

просто чтобы убедиться, что рейс сингапурский был в воздухе.


Это было. Он повесил трубку и набрал номер, который дала ему Мими.


«Доктор. Резиденция Фолкнера.


"Г-жа. Фолкнер? «


«Нет, я горничная. Вы хотите поговорить с миссис Фолкнер?


"Да, пожалуйста."


Прошло две взволнованные минуты, прежде чем прозвучал холодный, идеально модулированный голос.

с легким немецким акцентом на линии. «Это миссис Фолкнер.

«


«Мими дала мне твой номер. Не вешай трубку.


"Что ты хочешь?" Голос стал ледяным.


«Чтобы поговорить с вами о Лин Зыонг. «


«Я никогда не слышал о таком человеке.


«У нас в Америке есть поговорка, миссис Фолкнер, чушь собачья. «


«Теперь я знаю, что не хочу с тобой разговаривать!


Картер знал, что быстро теряет ее. Он решил пойти своим путем. "Если

ты можешь связаться с Лин Зыонг, сделать это и сказать ей, что Картер в городе.


«Я не понимаю» «Может и нет, но я надеюсь, что она поймет. Я в люксе

девять-одиннадцать в Шангри-Ла. Не забывай, скажи ей, что Картер сейчас

в городе! Он не дал ей возможности возразить. Он повесил трубку. Телефон

снова позвонил через двадцать минут. "Да? «Есть корабельный

ресторан. Он плывет по гавани. Су Чоу. Любое водное такси будет

знать где это.


"Когда?" "Час. Я встречусь с вами в гостиной. Линия оборвалась,

и


Картер потянулся за курткой.


8


Су Чоу действительно был рестораном, переоборудованным из огромной джонки. В

Водитель водного такси объяснил, что он ходит каждый вечер по одному и тому же маршруту

вокруг гавани


Виктория


или, чтобы его было легко найти.


Помимо уникальности пребывания на воде, эта была лучше любой другой

закусочной по всему миру.


Картер поднялся на борт и прошел мимо столовой в гостиную, расположенную

в носовой части.


Был столик, будки или столики для обслуживания официантов, табуреты.

за небольшой стойкой возле парового стола и длинным баром, где двое мужчин

в белых куртках подавали смешанные напитки, разлитое вино и пиво без крышки на

бутылке.


Картер нашел пустую будку и заказал выпивку. Прежде, чем он прибыл,

Г-жа.


Фолкнер скользнула в будку.


Ей было около тридцати, у нее были очень светлые волосы и образцовая стройная фигура.

В узком китайском платье ее бедра были угловаты и широко расставлены.

Платье вместо традиционного высокого воротника имело овальный вырез, который

упал вперед, когда она это сделала.


«Меня зовут Пат, а не Патрис, а вы Николас.


"Ник. Как вы узнали, как я выгляжу? "


"Что вы имеете в виду?"


«Ты сразу же направился к этой будке, как только вошел.

очевидно знал, как я выгляжу. В противном случае, почему бы вам не попробовать

будку подальше? Там один мужчина. И есть

еще один .


«Мими рассказала мне. Довольно?"


"Довольно. "Хорошо. Теперь у вас есть идентификация, которая доказывает

кто ты?"


Картер не стал беспокоиться о бумагах Сайласа Кавендиша. Он прошел мимо

настоящая вещь.


Она взглянула, вздохнула и развалилась. "Слава Богу. "Я беру это

ты доволен? "


"Очень. Лин сказала мне, что искать, когда я встретил тебя. «Она в безопасности?

«Да, но я думаю, мистер Картер, я могу сказать вам все, что вы хотите.

знать. Видите ли, большая часть информации, которую получил Билли Дуонг, была от меня.

«Я не понимаю. Какие у вас были отношения с Билли? И как ты

относишься к Лин? "


Патрис Фахмер нервно уставилась на свои пальцы, пока она их терла.

вместе, затем посмотрели вверх. «Мы с Линь были любовницами почти два

года. «


Картер сумел скрыть шок и закурил. «Что-то подсказывает

мне следует поговорить в более уединенном месте. "Вы правы. Пойдем

вместе. У меня есть частное бунгало на холмах. «Это где Линь

скрывается?"


"Да.


Картер бросил на стол несколько купюр и последовал за ней.


Пэт Фолкнер.


Лин Зыонг.


Любовницы.


«Позор, - подумал Картер, - проклятый позор.


Пэт Фолкнер вела машину. Выше Коулуна дороги сужались. Проехали Фарофф

Слева от него Картер мог видеть большую белую виллу, принадлежавшую

Конни Чу.


«Это поворот», - подумал он, когда машина выскользнула из ворот и подъехала к

остановка в навесе, скрытом от улицы.


«Вот и все, - сказал Пат. «Мой муж умер бы, если бы узнал, что я

купила его на свои нечестные доходы, и он, вероятно, убьет меня

если бы он узнал, для чего я его использовала. «


Картер не ответил, когда она отперла дверь, и они вошли в

огромную комнату с высокими потолками. Одна комната была большей частью бунгало, с

небольшой кухней с одного конца и спальней и ванной с другого.


Женщина подошла к двери спальни. Помимо этого, Картер мог

слышать шум душа.


«Лин ... ? »


«Да», - последовал промокший ответ.


"Мы здесь. «


«Я сейчас уйду.


Пэт Фолкнер повернулся к Картеру. "Хотите выпить?"


«Скотч будет в порядке. Примерно два пальца и один кубик. «


Звук воды прекратился примерно в то время, когда Пат протянула ему виски. А

мгновение спустя комнату наполнил чистый запах душистого мыла,

за ней последовала Лин Зыонг в длинном мандариновом платье, закрывающем ее от

от шеи до щиколотки. Ее влажные волосы были коротко зачесаны назад за уши.

волн, а ее худое лицо было лишено макияжа, оставив естественный

цвет ее щек и губ выглядел усталым, но молодым.


Картер подумал, что она выглядела свежей и чистой и ни в коей мере не сексуальной.


Она остановилась в дверном проеме, ее глаза широко раскрылись от шока, когда она осмотрела


лицо Картера. Он видела, что возраст, который он изображал, не был шутливым.

с тем, что она его узнала.


«Внешность обманчива, Линь. Это накладные волосы и морщины.


Она немного расслабилась, но глаза ее по-прежнему были настороженными.


- Сядь, - воскликнул Пэт Фолкнер. «Мы все выглядим так, будто стоим

на коктейльной вечеринке. «


Они сели, и Линь заговорила первой. «Вы были там, когда

его убили


мистер Картер? Ее голос был таким же молодым, как

остальная часть ее.


«Нет, я приехал слишком поздно.


«Но вы его видели?»


Картер решил сказать. «Да, Линь, я его видел ...

мертвым.


Зрелище было не из приятных. «


Девушка была стойкой; она только кивнула. Пэт Фолкнер уткнулась лицом в

ее руки.


"Это я была виновата!"


"Как это, миссис Фолкнер?"


«Я была тем, кто через моего мужа устроила Билли на работу. «


- Понятно, - пробормотал Картер. «Предположим, вы начинаете с самого начала. «


Бруно Фолкнер встретил и женился на Патрисе, только что окончившей медицинскую школу в


Германия. Он быстро, слишком быстро занялся частной практикой в


Мюнхене. Его побочным видом были запрещенные наркотики, хотя она и не знала

это в то время.


Они эмигрировали в Англию раньше срока. Но к этому времени


Фолкнер привык к деньгам, и власти следили за ним.

Дело было в Токио и преподавательской должности. В конце концов он получил

небольшую практику на стороне в качестве врача компании к огромной электронной

Компания.


«Это была Kulo Electronics?» - спросил Картер.


«Это было так», - ответила женщина. «Я была его медсестрой. Именно тогда

Я узнал настоящий источник нашего богатства. Он ввозил опиум-сырец

из


Бангкока через Токио в США. «


Картер кивнул. Об остальном он мог догадаться. Она обманула это, когда

она снова начала говорить.


Кто-то в Куло - она думала, что это один из лучших специалистов - обнаружил

что происходило. Но вместо того, чтобы сдать Фолкнера, они заключили сделку.

с ним.


"Шантажировал? «


"Да. Мы переехали бы в Гонконг, открыли бы здесь клинику и станем одним из них.

звеном в цепи, которая будет переправлять материалы из Японии через Гонконг.

Конг в


Бог знает куда.


"Вы не знали, что это был за материал?"


«Нет, не тогда».


- Продолжай, - настаивал Картер.


Женщина вздохнула. «Мой брак всегда был неудачным. И, конечно же,

всегда была моя ... тенденции. Я встретила Линь, и ... «


Лин Зыонг протянула руку и сжала руку женщины. Они

обменялись взглядами, и младшая сестра Билли Дуонга начала

повествование.


Билли Дуонг был в бегах. Ему нужна была новая личность и законный путь.

Из-за своего компьютерного опыта Пэт Фолкнер подумала, что она

может найти ему работу у старого работодателя ее мужа.


Это было легко. Проблема была в том, что Дуонг был хорош. Он вырос в компании

пока он не был переведен в Японию и в конечном итоге стал обладать

сверхсекретной информацией. Именно тогда они набросились, используя его фальшивые

бумаги как рычаг для шантажа. Только Дуонг не поддавался на это.


«Он связался со мной, - сказал Линь, - и сказал мне, что человека, который

нанял его, Ашанти Окамото, тоже шантажировали. Окамото бы

делал дубликаты программ всего, над чем работала Kulo Electronics.

Также он получил информацию от высокопоставленных работодателей из других стран.

Электроника фиртрис. Когда было много информации

накопивши ее, Окамото отправился в командировку в Гонконг. У Куло

здесь много дочерних компаний. - Тогда, - вмешалась Пэт Фолкнер, -

информация была передана моему мужу. Билли хотел, чтобы мы узнали

куда он пошла оттуда. «


"А ты сделала?"


Лин кивнула. «Сразу после каждого визита Окамото молодая женщина

приезжала в клинику. Пэт случайно заметил, что рецепты

которые она подобрала, никогда не регистрировались в офисных книгах. «


«Я проверила однажды, прежде чем они были переданы женщине. Контейнеры таблеток

были заполнены микрофильмами. Линь последовала за женщиной »


- И, - прервал Картер, теперь части быстро ложатся на свои места,

«Она пошла к джонке в гавани под названием Tokyo Star. «


Лин кивнула. «Да, и вскоре после этого я узнал, что она горничная.

в доме Конни Чу. «


Картер вздохнул и затушил сигарету. Он вполне мог догадаться о

последнем звене в цепочке поставок. Одна из джонок Конни Чу встретила


русский траулер или подводную лодку в море и передавали микрофильмы

для отправки в Москву.


Он задавался вопросом, как у Су Ли дела с капитаном Йохансоном.


«Вы уже сделали немало, - сказал он. "Вы можете сделать больше?"


Две женщины снова обменялись взглядами, и затем заговорила Пэт Фолкнер. "Я

смогла получить поддельные паспорта и удостоверения личности

за


Лин и я через


подпольные каналы. Те же, что и используемые Билли.

Но мы никогда не сможем бежать, пока человек в Японии не окажется в тюрьме или не умрет.

«


«Мы не знаем, кто он, - сказала Линь, - но он очень силен и обладает

многими друзьями. Доктор Фолкнер однажды попытался сбежать, и этот человек нашел

его в течение нескольких дней. Он едва спас своею жизнь. «


«Я знаю, кто этот человек, - прорычал Картер, - и я думаю, что смогу

ему помочь умереть.


Но прежде чем я перееду, мне нужно разобраться с двумя вещами. «


"Да?


«Мне нужны личности людей, которых шантажируют, и досье на

них. «


«Я сомневаюсь, что мой муж знает, где они», - сказала Пат. "Я не

думаю, он даже не знает, куда идет микрофильм после того, как он попадает

в его клинику. «


"Возможно нет. Но тогда он может знать, даже не осознавая, что он

знает. У вас есть ключи от клиники? » Пэт Фолкнер кивнул. "Хорошо.

Вот что я хочу, чтобы ты сделала. «


Следующие двадцать минут Картер перебирал, что искать в

файлах клиники. Когда он закончил, он встал и потянулся.


«Я буду поддерживать связь с Лин здесь. Есть телефон? »


Лин кивнула и набрала номер. Картер повторил это дважды

а затем двинулся к двери. «Я спущусь с холма и поймаю

такси.


Думаю, с этого момента будет разумно больше не замечать меня в твоем

автомобиле. «


Они проводили его до двери. Незадолго до того, как он вышел в

ночью они поцеловали его в щеки.


Когда он спускался с холма, у него возникло странное чувство.


Вернувшись в отель, он проверил холл на крыше. Су Ли Калпеппер

в тот вечер не пришла на работу.


В своей комнате он обнаружил, что на телефоне мигает красный свет.


«Это Кавендиш, девять одиннадцать. У меня есть сообщение? »


"Да сэр. Я пришлю его прямо сейчас. «


Картер заказал легкий ужин, чтобы спасти коридорного от двух поездок и

разделся для душа.


Когда он вышел, его ждали запечатанный конверт и поднос с едой. В

сообщение было от Су Ли.


Похоже на выход. Капитан Дж. Не против теневой работы, но ненавидит

тех людей за занавесом. Постараюсь устроить свидание в

в то же время сегодня вечером. S.L.


Он ел перед высоким окном, выходящим на гавань, и переосмыслил

следующий ход.


Если бы Йоханнсона можно было убедить, это облегчило бы дело. Если нет,

потребуется больше лобовых атак, и это только если Патрис

Фолкнер могла предоставить правильную информацию.


И независимо от того, как и когда файлы были защищены, Картер знал, что

в конце концов ему придется столкнуться с Конни Чу. Он не знал наверняка,

но он предположил, что единственный способ добраться до Чарли Лу и забрать у него - это

может быть через нее.


Он связался с Джарвисом и нашел Джайлза Гордона. Был только один

репортаж, о двоих посетителях Tokyo Star на водном такси. Один


Капитан Су Ли. «Другой был известным персонажем преступного мира в

Гонконге


по имени Ким Си Лонг.


«Мы приставили хвост к ним обоим, но я сомневаюсь, что что-то получится.

этого. Картер рассказал Гордону о связи с клиникой и Бруно Фолкнером.


«Сомневаюсь, что мы сможем очень быстро прослушать телефоны, дружище, но

мы можем наблюдать за хорошим доктором. «Нет, - ответил Картер. "С этой точки зрения

это может быть слишком опасно. Просто отправьте кого-нибудь в клинику. "Тот

должен сделать это сейчас. Гордон позвонил, и Картер зевнул, раздеваясь.

его шорты. Бросив последний взгляд на мигающие огни Гонконга, он

растянулся на кровати, чтобы отдохнуть час до обнадеживающего прибытия

Су Ли.


Когда в дверь постучали, он мгновенно проснулся и соскользнул

кровать почти прямо в штанах


"Да .. .


"Это я. «


Он приоткрыл дверь и закрыл ее, как только она выскользнула из нее. Он

по возбужденному блеску ее глаз можно было сказать, что ей нужно многое

сказать ему.


«Ты кипишь. «Я знаю», - сказала она. «Я познакомился с Йохансоном в матросском

баре в старом квартале. Около часа мы оградились, а потом я

решил вывалить все на стол. Вы бы видели его

лицо! «


«Думаю, я могу догадаться. Контрабанда - это одно; Коммунистический заговор

это другое. «Верно, и я думаю, он может дать нам джекпот!


"Как же так?"


«Он получил вызов сегодня рано вечером от Комуку. Я встретила Йохансона

сразу после. -И .. . ? »


«А завтра утром он отправляется на« Токио Стар »в Макао. Они

собирали ящики, которые были


доставилены туда около трех недель

тому назад,


"Файлы! - прошипел Картер.


«Похоже на то. Он переносил эти ящики несколько раз в прошлом,

всегда на борту Tokyo Star. Он знает, что они ценные, потому что

Комуку всегда приводит на борт нескольких наемных охранников, когда те перемещают их.

«И есть вероятность, что Комуку планирует вернуть их сюда, чтобы

Hong


Конг на хранение.


«Так думает Йохансон. «Как мы с этим справимся? Йоханнсон

хочет денег? »


Голова Су Ли тряслась из стороны в сторону, и ее багровые губы

широкая улыбка. «У него есть деньги. Он хочет продлить свой международный билет.

Он потерял его четыре года назад за контрабанду. Картер вздохнул. «Это может быть

жестко. Нет никаких гарантий, что он больше не провезет контрабанду. «Абсолютно никакого.

Фактически, он сказал мне, что, вероятно, будет. Но он сказал, что не будет

сделай это снова для Конни Чу. «Хорошо, я посмотрю, что я могу сделать. И если я

может, что тогда? - Вы отправитесь на утреннем судне на подводных крыльях в Макао. Это

около полутора часов езды. Заезд в Эшторил. Завтра

Вечером идем в казино.


Йоханнсон свяжется с вами там. Если у тебя есть его билет, а другой

документы по порядку, он расскажет, как забрать хлам.


"Мы?"


Су Ли кивнула. «Я буду на борту. Я присоединяюсь к его команде на борту

Токио


Утром звезда отправится в Макао.


"Ты спятил. «


"Почему?" - спросила она резким голосом, а на лице - маска решимости.


Картер не могла придумать хорошего и быстрого ответа, и она его увидела.

-Как бы вы ни собирались брать хлам, будет намного лучше, если вы

есть союзник на борту. «


«Но женщина? Как Комуку примет ...?


«Ник, пожалуйста», - прервала она. «Более половины экипажей каждой джонки в

Hong


Kong Harbour - женщины. В Азии мы работаем вместе с мужчинами ...

все работают, независимо от задачи. «


Он знал, что она права, и так сказал. "Ладно, договорились. Дайте-ка подумать

какие


Я могу придумать. «


Он подошел к телефону и набрал номер офиса Джарвиса. Гордон вышел

снова, и после небольшого спора он дал Картеру командирский

номер частного дома.


Сам Джарвис ответил, и это не очень понравилось. Он звучал как

если бы он проснулся от крепкого сна.


«Извини, командир, неизбежное зло», - сказал Картер.


«Зло, дружище, это как раз то слово. Ну что это так чертовски

важный?"


Картер сказал ему живо и по делу, опустив подробности

настоящего налета на джонку. Были определенные вещи о

метод


Картер планировал использовать это, что могло бы побудить Джарвиса подумать, что


Американец планировал создать крупный международный инцидент.


Было бы лучше, если бы человек M16 узнал об этом постфактум,

особенно если это случилось.


«Боже мой, чувак, это очень липко!


«Я это понимаю, коммандер, - ответил Картер самым ровным голосом.

мог собрать. «Но я думаю, что награды - как нашей стране, так и…

очень хорошо затмевают возможные последствия того, что может сделать Йохансон

позже.


«Но, черт возьми, мужик, если у его хозяина отозвали билет - и меньше

чем пять лет назад, при этом потребовался бы Совет моряков Королевы, поскольку

а также представители Lloyds, чтобы восстановить его! «


«Было бы так, командир? ... Если было применено правильное давление? «


«Ну, были случаи - очень редкие, заметьте, - но они были

известно, что мы нарушаем закон, когда были вовлечены наши люди. Что делать

Вы готовитесь к выигрышу, могу я спросить? «


«Если мне повезет, файлы, которые Чарли Лу рассказал Комуку. Этот

может быть перерыв, который нам нужен. «


Потребовалось еще десять минут спокойных уговоров, но Картер наконец

есть


Заверение Джарвиса, что он сдвинет небо, землю и мореплавателей


Совет Гонконга, чтобы сделать это.


«Вы не пожалеете, командир.


«Господи, надеюсь, что нет. «


«И, кстати, мне понадобится португальская виза в Макао. Я заберу их

утром в вашем офисе. «


Было намного больше брызг, но Картер утомил его. Меньше

чем через минуту он смог выбраться из

разговор.


В приподнятом настроении он вернулся к пустой комнате. Только тогда он услышал что душ

работает.


Он улыбнулся. «Dijd vu», - подумал он, вспоминая сцену из «Пэта».


Бунгало Фалмера, когда Лин Зыонг вышла из душа.


Он зажег


сигарету и ждал. Он услышал, как прекратился душ и дверь

открытый. Он медленно затушил сигарету, услышав шорох

полотенцем по голой коже Су Ли.


А потом она вышла, его халат свободно обернулся вокруг нее. Она остановилась

всего на секунду в дверном проеме, затем вошел в изгиб

руки.


"Хорошо?"


"Чудесно. «


На близком расстоянии цвет ее свежевымытого лица казался

редкой и милой вещью. Ее овальное лицо с темными миндалевидными глазами просто

излучало настоящую красоту, но тем не менее она была захватывающей и яркой.


«Что тебе понадобится, чтобы взять джонку?» - хрипло спросила она.

голос. - Я имею в виду оружие.


«Мы можем поговорить об этом позже? «


«Ты прав», - пробормотала она. "Я бы лучше подождала."


Его пальцы поднялись, чтобы обрамить ее лицо, и его глаза отметили ее длинные темные

ресницы и непринужденное откидывание черных волос

лоб. Это были блестящие волосы, волнистые, но не вьющиеся, с небольшим количеством

распущенные пряди вьются и щекочут ее плечи.


Когда он прижался к ее губам, ее язык скользнул между его губами, и

почему-то халат раздвинулся. Поцелуй был возбуждающим, но не таким.

так же, как горячая мягкость ее грудей, нетерпеливо прижимающихся к его

грудь.


Его руки скользнули под мантию, сняли ее с ее плеч и

потом пошел к ней обратно.


Наконец, нехотя, он оторвал свое лицо от ее лица. Она стояла на

на цыпочках, ее груди все еще упирались в него, ее голова наклонена

слегка в сторону, приоткрыв губы в улыбке чистой

чувственность.


"Постель?" он прошептал.


"Постель. «


Они двигались как одно целое, и Картер каким-то образом сумел избавиться от

его штанов и шортов.


Он не знал почему, но вместо того, чтобы грубо обнять ее

и насилуя ее, как он думал, что он хотел, он нежно толкнул ее

назад, пока они не легли рядом.


Су Ли посмотрела на него ясными глазами. Тонкие линии ее лица

казалось, прыгнули на него. Запах ее тела заполнил его ноздри

с пьянящим парфюмом, духами ее пола. От этого ему захотелось нежно

обнять женщину перед ним и погрузиться в нее

тело.


Их губы встретились, лишь слегка приоткрывшись в поцелуе, говорящем о нежности.

и тоска, а не необузданная страсть. Это был долгий нежный поцелуй,

и когда все закончилось, их руки скользнули друг к другу, и они

обнялись.


"Почему?" - просто спросил он.


«С кем-то в бизнесе проще и безопаснее.


«Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. «


«И кроме того», - усмехнулась она, проводя кончиком языка по его

уху, «ты легенда. Какая полнокровная девушка не хотела бы этого делать

хоть раз с легендой? »


"Заткнись!


Он зажал ей рот рукой и начал осторожно двигать бедрами.

туда и обратно, когда их тела встречаются. Он посмотрел на нее. Ее волосы

был выделены там, где он каскадом струился наружу от ее лица волнами на

подушка. Ее глаза были закрыты.


Ее руки бродили по ее собственному телу, время от времени останавливаясь, чтобы месить и

вызвать возбужденный румянец на ее коже. Она обхватила грудь, сжимая ее.

наружу к его груди и еще больше подчеркивает ее твердость.


Одна ее нога была слегка перекинута через другую, как будто она

защищла себя. Ее сияющие оливковые бедра слились воедино, обрамляя

треугольник между ними и разжигание его похоти еще больше.


«Я хочу тебя», - прохрипел он. "Сейчас!


"Да .. . да, вздохнула она.


Вонзившись ногтями в его напряженную спину, она приподняла его.

ее извивающаяся форма. Картер устроился между ее бедер и с низким

застонал, вошел в нее.


Это было похоже на прогулку по воздуху, горение и растяжку после

хороший сон и рождение и смерть и многое другое, что он не мог

думаю в данный момент.


Все, о чем он мог думать, было о мягкой подушке ее грудей под ним,

море ее тела подбрасывает его, подгоняя его,


окружая его. Она не сказала ни слова, но своим телом сказала ему

все. И он ответил.


«Скоро, так скоро! - она внезапно вскрикнула, ее тело выгнулось,

под ним.


Картер громко застонал от ощущения, которое последовало за ее голосом.

предупреждением.


Он закрыл глаза и позволил своим рукам блуждать по ее собственному телу.

согласие, когда волны восторга прокатились по нему. Она вздрогнула

яростно, когда ее голова каталась из стороны в сторону на подушке.

Волшебное искусство любви


разрушила его прикосновение к реальности,

и он чувствовал себя захваченным водоворотом явных ощущений.


Он напрягся, ясность вернулась на одно мигающее мгновение. Он прохрипел ее

имя и его руки грубо умоляли ее. Взрыв последовал

быстро, и это было жестоко и сокрушительно. Он чувствовал себя дрожащим

когда он спускался с высоты, и он услышал ее успокаивающий шепот, как

она отказалась от него. Он погрузился в безвременную инерцию и поплыл

в невесомости.


"Ник? «


Он пошевелился, приподняв ресницы, не в силах определить, сколько времени

он спал. Она стояла у изножья кровати, ее тело полностью

в одежде, с аккуратно причесанными волосами, с недавно накрашенным лицом,


Он потянулся и обнаружил, что она прикрыла его тело


«Сони я заснул.


Су Ли улыбнулась. «Вы заслужили отдых. Ты это заслужил. «


Затем она снова занялась бизнесом, перебирая доступные руки.


Картер сказал ей, что ему понадобится.


«Они будут ждать тебя на подводных крыльях с казначеем. «


"Ты уходишь сейчас?"


«Я должна», - кивнула она и еще больше расширила свою улыбку, - «хотя я

действительно не хочу. До утра предстоит многое сделать. «


Она подошла к двери, открыла ее и проверила холл. Незадолго до

закрыв его за собой, она сжала губы в поцелуе. "Видела тебя в


Макао.


Картер улыбнулся. «В Макао».


Девятая глава.


Картер вышел из прохода, молча поблагодарив за изобретение

подводного крыла. Это было быстрое и приятное скольжение по спокойной воде.

от Виктории до старейшего европейского поселения на Дальнем Востоке,

Макао.


Он попал в длинную очередь людей и курил, пока не достиг

одинокого таможенника у ворот. Оказавшись там, он поднял чемодан

он отнес к прилавку и открыл его, не спрашивая.


Мужчина с сонными глазами, густыми висячими усами и рваном

мундире едва бросил взгляд на пестрое одеяние чемодан

содержится.


«Passaporte, por Favor.


Картер протянул ему бумаги Кавендиша и закурил еще одну сигарету.

- Tem alcodlicas, сеньор?


«Одна бутылка, - ответил Картер по-португальски.


«Сигареты?


«Всего две пачки».


«Причина вашего визита в Макао, сеньор, ээ ... Кавендиш?


«Азартные игры и женщина ... если ее можно найти.


Улыбка была ухмылкой. «В Макао, сеньор, это будет несложно».


Кавендиш явно был европейцем - офицер решил быть вежливым.

и любезным. Он захлопнул чемодан и поднял его обратно

в ждущие руки Картера.


Он так туда и не прибыл.


На лице мужчины было написано: простой узелок одежды

никак не соответствовал весу этого чемодана.


Причиной такого веса было количество стали, за ложным

дном сумки. Помимо его 9-мм Люгера, Вильгельмина и четырех дополнительных

обоймы, там был британский пистолет-пулемет Mark V Sten, специально

ствол с патронником для 9-мм пули парабеллума, четыре полностью заряженных

коробчатых магазинов на тридцать два патрона, пять световых гранат и фунт

пластических взрывчатых веществ.


«Эммм моменто, сеньор.


Сотрудник таможни поставил чемодан на прилавок, отстегнул его и

начал копаться в одежде. Под ними он нашел десять кварт

дорогого скотч дьюти фри.


«Одна бутылка, сеньор ... ? »


«Кусок воспоминаний», - ответил Картер, взявшись за руки.

мужчины на чемодане и раскатал пальцы.


В каждой руке был туго свернутый и перевязанный резиной рулон Гонконга.

долларов, всего десятками.


Руки усатого мужчины двигались, как два голодных гуся. Деньги

едва ~ исчезли в карманах, как штамп был налеплен на

сумка.


«Хорошего дня в Макао, сеньор» »


Картер со свистом подошел к стоянке такси.


В Эшториале он прошел через огромный, богато украшенный вестибюль, пока не нашел

общественные туалеты.


В запертой кабинке, перед зеркалом на коленях, он изменил внешность


Сайласа Кавендиша. Через десять минут он вышел, его бритая голова

была покрыта тонким пухом зарождающейся короткой стрижки и черными свисающими

усами на верхней губе.


«Подойдет любая комната; У меня нет бронирования. Только сошел с судна, мне


только на одну ночь, испытать мою удачу в казино. «


Клерк улыбнулся, едва взглянул на его паспорт и предъявил

ключ. «Конечно, мистер Кавендиш. Отель переполнен, но номер

всегда можно найти. «


Гонконгские пятьдесят долларов исчезли из паспорта, когда он его вручил.


Картер вложил в руку посыльного еще одну записку и схватил

сам чемодан. «Я справлюсь, спасибо.


«О, сеньор Кавендиш ... ! «


Это был клерк, размахивавший белым конвертом.


"Да? «


«Это было оставлено для вас сегодня рано утром.


"Спасибо. «


По ухмылке на лице мужчины сопровождающей конверт Картер догадался, что очень большая чаевые.

.


Этот почти лысый мужчина с холодными глазами и нелепыми усами был

именно такой тип, какой любили сотрудники этого отеля.


В своей комнате Картер швырнул ключ и сумку на кровать и разорвал ее.

конверт. В нем была записка, написанная от руки и явно сделанная

женщина.


Меня зовут Урсула. У нас есть общий друг, капитан. Капитан

связался со мной, что его первый план встречи невозможен.

Однако у меня есть необходимая вам информация.


Выезжайте из Макао по Лиссабонскому шоссе. Дойдите до его конца и поверните направо. Там

есть небольшая безымянная дорога, ведущая в сторону Пенья Точка.


Вы увидите это вдалеке. В трех километрах от нее

слева от вас будет узкая дорога, ведущая к пляжу. Мой

бунгало прямо на воде, последний из пяти.


Вы можете прийти сегодня днем в любое время.


Картер дважды перечитал письмо. Это может быть уловка, или ловушка, или это

могло быть по-настоящему.


У него действительно не было выбора.


Вернувшись в спальню, он снял галстук, рубашку и пиджак. В

их место, он надел пышную спортивную рубашку квадратного кроя,

можно было носить без штанов.


Из ложного дна чемодана он взял Вильгельмину. После

проверяя ее магазин, он засунул Люгер за пояс

и направился к двери.


В двух кварталах от Эшторила он остановился у небольшого магазина и снял

мотоцикл. Документы и залог заняли почти полчаса.


Был час ночи, солнце высоко над Макао и китайским

материком, когда он выехал на Лиссабонское шоссе.


Кто бы вы ни были, Урсула, я иду!


Море было спокойным. Оно растягивалсось без волн и движения к полосе

упрямого тумана, лежащего на далеком горизонте. Плыло несколько небольших лодок

свернутые миниатюрные белые шляпки, ломающиеся и хрустящие по краю

берег.


Картер замедлил шаг, проезжая мимо дома, внимательно осматриваясь. An

дверь верхнего гаража была поднята, и он увидел кабриолет Мерседес


Кем бы ни была Урсула, у нее был солидный банковский счет.


Он проехал пару сотен ярдов до места, где мог

развернуться, затем он поехал обратно и припарковался напротив. Выключив

двигатель, он сел и долго смотрел на невысокий дом с его

галечная крышей и увитый плющом, на лужайку, закрытую от

песка. За тишиной бормотал медленный всплеск и гул прибоя.


Он слез с мотоцикла и пошел через лужайку к дому.

Окна были задернуты шторами. Когда он нажал кнопку, он

услышал дверной звонок в глубине дома, и хотя он позвонил

второй раз дверь оставалась закрытой. Он повернулся и пошел по

обозначенной дорожке, которая огибала дом и вела в патио с низкими стенами на

тыл. Когда он подошел к воротам, до него донеслась музыка. И

когда он поднял защелку и толкнул ворота, он увидел ее.


Она растянулась на шезлонге на солнышке, уткнувшись головой в

оттенок пляжного зонтика. Он увидел гладкую обнаженную руку, расслабленную

через край шезлонга и вытянув перед ней длинные ноги, одна

тонкая коричневая щиколотка пересекла другую. На кованом столе

рядом с ней, рядом с грудой журналов и газет, транзисторный радиоприемник

изливал глубокий ритмичный ритм ... достаточно объяснения почему

она не слышала звонка в дверь. И она не повернулась к

звук закрытия ворот.


Картер прошел вперед и, обогнув зонт, увидел, что

музыка и сильный жар уложили ее спать. Она загорала в

ничем, кроме алого шелкового купальника ~ - или, скорее, в его части.

Задыхаясь, он остановился на полпути. Что можно было назвать верхней половиной

просто клочок яркого материала_


-было сброшен и лежало рядом с

радио.


У него перехватило дыхание, когда он стоял, глядя на нее, на

ее золотая красота. Очевидно, она так загорала

какое-то время, потому что не было линии ремня, чтобы испортить рыжевато-коричневый

грудь. Он мог видеть самую тонкую линию белоснежной плоти там, где

Низ бикини касался ее округлого живота ниже пупка.


Он сделал еще два шага, прежде чем понял, что глаза не закрыты,

только прищурены. Она не спала. Напротив, она была очень

очень наготове и следила за каждым его движением.


Он был в пяти футах от шезлонга, когда ее рука проскользнула под подушку

под ее головой и вернулся с «Уэбли» 45-го калибра. Посмотрел

как пушку в ее маленьком кулаке, но она держала его непоколебимо,

морда была направлена прямо ему в живот.


«Этого достаточно.


«Вы Урсула?»


"Я мог бы быть. Кто ты?"


«Кавендиш ... Сайлас Кавендиш ».


«Если вы Кавендиш, у вас есть письмо.


«Если вы Урсула, вы написали это. Кто наш общий друг? «


«Капитан. Покажи мне письмо.


Он отдал его. Она очень осторожно взяла его за угол, поэтому Картер

не было возможности схватить ее за запястье и отбросить пистолет.


«Она была хороша», - подумал он, глядя, как она быстро просматривает письмо.

одним глазом, а другой не спускает с него.


Теперь он знал, почему это было написано от руки. Что может быть лучше идентификации, чем

письмо собственными руками? Очень сложно скопировать в короткие сроки.


Она кивнула, улыбнулась, и Уэбли снова исчез под подушкой.


«Ваша женщина описала вас иначе, чем Ларс. старше, с седыми

волосами и усами.


«Кто Ларс?» - спросил Картер.


«Йохансон. «


Довольный, Картер сел в кресло рядом с шезлонгом. "В

бизнесе где


я нахожусь, смена внешности часто сопровождается сменой нижнего белья.

«


"И какой это будет бизнес?"


«Тебе действительно не нужно знать ... вам?"


"Нет, не совсем. «


«У тебя потрясающая грудь», - небрежно сказал Картер. она

опустила глаза, затем потянулась к тонкой вершине на бетоне. "Как

случилось так, что капитан Йохансон не смог встретить меня в казино?

- спросил он, когда она была занята.


Она не куксилась и быстро вернула себе хладнокровие и лидерство.

разговор. "Давай зайдем внутрь. «


Женщина встала и уверенным шагом прошла мимо Картера. Он

последовал. Они обогнули край бассейна, отражение

ее ног танцуют в голубой воде. Короткий лестничный пролет и

за светлой деревянной дверью они вошли в гостиную, отделанную

безжалостно и современно, все в хроме и белом.


"Устраивайтесь поудобнее. Напиток?"


«Просто Perrier и лайм, если он у вас есть. Похоже, это может быть

долгий день и еще длинная ночь ».


Она угостила его, затем налила себе водку на лед. На обратном пути

с напитками она взяла в баре блокнот для рисования.


«Обычно, когда капитан уплывает, Ре это из Хонга.


Конг - особенно на борту Tokyo Star и до Макао - это ночь.

поездка. Вот почему он подумал, что встретит вас в

отель-казино. Он часто туда ходит. «


«Но на этот раз надо забрать товар и вернуться к Виктории.


"Да.


Она притянула пуфик к его стулу и оторвала несколько страниц от

блокнот для рисования перед тем, как потягивать напиток. Картер посмотрел на тень

ресницы на щеке, как гладкая линия руки поднимает

стакан, движение ее горла, когда она пила.


Она не соответствовала тому, что он знал о Йохансоне. Он сказал ей об этом и

спросил,


"Какая связь?"


"Он мой отец .. . и мой деловой партнер. Так же, как мне не нужно знать

ничего о вашем конкретном деле, вам не нужно ничего знать о нашем.


Достаточно сказать, что его хозяйский билет очень важен для нашей

прибыли. «


Картер кивнул, улыбнулся и ничего не сказал. Их контрабанда была

проблема колониальных властей. Ему нужно было жарить рыбу побольше


"Я предполагаю, что у вас есть документы моего отца о восстановлении в


Совете Моряков, иначе тебя бы здесь не было. «


«Это хорошее предположение, - сказал Картер. Он поднял штанину,

развернул платок, прижимая конверт к щиколотке, и передал

это ей.


Урсула Йоханнсон внимательно, но быстро их просмотрела. Это


было очевидно

что она точно знала, что искать.


"Превосходно. Мы выполним свою часть сделки. Она установила

конверт в сторону и начал раскладывать листы из блокнота.

«Это набросок внутренней гавани. Вот причал, где

Tokyo Star пристыкуется. «


«У капитана есть расчетное время прибытия? «Да, сегодня около десяти часов. Oни

вероятно, будет там не дольше часа. Когда ящики были

привезенны из Гонконга в последний раз, мой отец сказал, что были

два из них. У него нет оснований полагать, что это число изменится.

«


«Откуда мне знать, что они там будут?»


«Я подхожу к этому. Здесь, на верхнем этаже этого дома, есть бар.

дом примерно в трех кварталах от пристани. У тебя есть полевой бинокль?

очки?"


"Я ... не принес его".


«Купите сегодня днем. С восьми оставайтесь в своем гостиничном номере. я

Я вижу точку входа в бухту с крыльца. Когда я увижу Tokyo Star


около точки входа, я позвоню вам в отель.


«И я иду в бар.


"Точно. Он называется «Моряк». Посидите за столиком у

окна.


Когда увидите, что товар загружен, сразу возвращайтесь сюда.


"Сюда? «


"Да. Она выбрала другой эскиз. «Вот план бухты.

путь к Пенья-Пойнт. Правильно, господин, сразу после этого,

как марина строилась. Это далеко не закончено, но есть

несколько опор на месте. Это последний шанс между Макао и Хонгом.

Конг за барахло, которое можно положить на ремонт без ссор на открытом воздухе

море с китайскими канонерскими лодками. «


«Что-то случится с Tokyo Star?»


«Мой отец уже ослабил перья руля. Они будут

снова напряжены, заходя в бухту. Мой отец хороший моряк.


Руль направления станет практически бесполезным сразу за Пенья-Пойнт. Картер

просмотрел эскиз несколько раз. «Могу я добраться до пристани по суше?

отсюда .. . или здесь? »


«Да, возможно, днем, но ночью это было бы очень рискованно.


Китайские патрули после наступления темноты не обращают внимания на границы. Oни

часто пересекают их ночью в поисках контрабандистов. Если бы вы были китайцем,

они просто попросили бы символическую взятку и позволили бы вам продолжить свой путь.

Но . "Я понимаю. Вот почему вы хотите, чтобы я вернулся сюда.

«Совершенно верно», - ответила женщина. «У меня есть небольшая рыбацкая лодка, двенадцать

футов длины, одна мачта. Ты умеешь плавать? »


Картер кивнул.


«Хорошо, но в любом случае у него есть подвесной двигатель на две с половиной лошадиных силы.

Лодка доставит вас к пристани. Что вы делаете и как вы это делаете

тебе известно.


Мой отец просил только об одном. «И это ... ? »


«В его команде четверо, кроме твоей женщины. Эти четыре человека будут

в воде работать на руле. Когда начинается ваше действие, они

поплывут сюда, где я их заберу. «А твой отец?»


«У него будет пистолет, заряженный холостыми патронами, и он поможет Ким Си Лонгу и

Лучану охранять товар. Он, конечно, предполагает, что вы не будете

убивать его."


«Я буду очень избирательным. Ким Си Лонг - местный наемник?

"Да. Четверо его людей будут охранять на борту «Токио Стар».

Не стоит недооценивать его или его людей. Они хорошие солдаты, все перебежчики из


Китайской армии. Лучан часто ими пользуется. «Вы когда-нибудь встречались с Лучаном?


«Я видел его однажды. - Р


«Опишите его мне. Урсула прекрасно описала Иши Комуку.

Итак, теперь Картер знал, что этот маленький убийца был китайцем.


Ну, подумал он, надеюсь, после сегодняшней ночи они больше не будет использовать его

для этого.


«Я не могла придумать лучшего плана, чтобы попасть внутрь корабля, Картер.

прокомментировал. «Что касается получения товаров после того, как я сяду, это зависит от меня.

Есть предложения, как мне выбраться?


"Это зависит от вас. Она откинулась назад, опираясь на локоть и изучая Картера.

через край стакана, пока она потягивала напиток.


"На что?"


«Вы можете погрузить товар в лодку и вернуться сюда. Если

никто из людей Ким Си Лонга не остался следовать за тобой, я позволю тебе пристыковаться. Если

они останутся где угодно, я застрелю тебя, прежде чем ты причалишь.

Картер улыбнулся и согласно кивнул. "Справедливо. И я полагаю,

за определенную плату вы бы знали, как получить женщину, меня и

товар и благополучно вернулся в Гонконг. Настала ее очередь улыбнуться. "Я

предположил бы, что ваше предположение примерно на сто процентов верно.


"Один вопрос.


Да?"


«Знает ли Лучан или кто-либо из его людей о вас, ваших отношениях с

капитаном, или даже о вашем существовании? "


«Нет, совсем нет, - твердо сказала она. «Я его защита и страховка. «


"Хорошо. На самом деле отлично. Могу я взять это? " Он взял

эскизы.


"Конечно. «Вы можете начать готовиться к поездке обратно в

Гонконг. Урсула встала и двинулась с ним к двери. "Вы

очень высокого мнения о себе. «Очень высокого, - ответил он. "Я увижу

тебя сегодня вечером дважды.


Перейдя через дорогу он включил мотоцикл и поехал обратно в

центр Макао.


После передачи машины одному из обслуживающего персонала отеля,

он снова вышел на улицу и шел, пока не нашел старый квартал.


В разных магазинах купил мешковатую черную рубашку, пару черных,

мешковатых брюк и темные парусиновые туфли. Последняя остановка была

за конической соломенную шляпу, похожую на ту, которую носят всякие люди плавающие на джонках и

рыбаки в бухте и компактную водонепроницаемую сумку.


Вернувшись в отель, он объехал доки. Он

Достаточно было только один раз проконсультироваться с эскизом Урсулы, чтобы определить причал, где

Tokyo Star свяжется той ночью.


Через здание склада за причалом висела большая вывеска.


Португальский, английский и китайский: CHANSLNG IMPORT-EXPORT LTD. Из


MACAO.


Чансону принадлежала Tokyo Star, а они, в свою очередь, принадлежали Куло.


Электроника Японии.


Возвращаясь к Эшторилу, Картер обдумывал это в своей голове.

Теперь он был почти уверен, что когда он наконец ударил Японию и

Чарли


Лу, он найдет человека через Куло.


Десятая глава


Было ровно 9:10, через тридцать минут после звонка Урсулы Йоханнсон, когда

то


Киллмастер вошел в бар «Маринер».


Он внес предоплату в отеле, поэтому не было необходимости выезжать.

Чемоданы и случайная одежда были выброшены в мусоропровод. Все, но

четыре бутылки виски остались в комнате.


Две из этих четырех бутылок были теперь в руках маленького мудрого

мальчишка на улице, ценой своей жизни охранвшего мотоцикл. Oни

составляли половину оплаты мальчика. Другая половина была в водонепроницаемой сумке

Картер нес вместе с оборудованием с ложного дна

чемодан. «Бар, сеньор или стол?»


«Стол наверно».


"Конечно. Метрдотель направился к недрам комнаты.


«Ах, столик у окна, если не возражаете.


«Прошу прощения, сеньор, но в это время вечера.


«Я люблю смотреть на залив», - сказал Картер, вставляя большую банкноту в

мужскую руку.


"Я понимаю. Прошу за мной.


С одного взгляда Картер мог сказать, что Mariner был переоценен и

завышен в цене. Была попытка создать атмосферу Южных морей

с барной стойкой из красного дерева корабля и покрытыми лаком бамбуковыми циновками на

стены.


Ничего из этого не сработало, но за столом была видна часть

бухта и вся набережная.


Он заказал бутылку самого дорогого вина в меню вместе с

одним стакан. Это отвлечет их от его обеда. Когда это

пришло, он снял бинокль, который купил у торгаш

возле входа в отель. Всего за несколько гонконгских долларов он

мог бы взять с собой камеру.


Они был не лучшими, но достаточно сильным для его целей.


Он отпил первый стакан, пока он не стал пустым, снова наполнил его и зажег

сигарету.


Было около десяти, когда в поле зрения появилась "Токийская звезда". Они были

ярдах в двухстах от причала, но паруса уже были

спущены, и Картер мог сказать, что дизель джонки работал тихо.


Йохансон был хорош. Он направился прямо к пирсу и, наконец

во-вторых, поставил большую джонку боком. Он уперся в причал

резиновым бампером, и три члена экипажа перепрыгнули через борт

присвязать ее.


Картер внимательно осмотрел их и остальных, сновавших по палубе. Он

увидел


Как Лучан, он же Комуку, приказывет Йохансону и еще одному человеку, чтобы

выглядеть крутым.


Он не мог найти Су Ли, но тогда он знал, что она, вероятно,

получила бесчисленное количество дел внутри.


Не было смешения экипажа с наемниками. Последние,

кроме их лидера, все были одеты в черные брюки, узкие и темные, объемные

куртки


Куртки были слишком тяжелыми для погоды, но идеально подходили для

скрытия под собой оружия.


Как только джонку привязали и трап спустили,


две черные куртки вышли на пирс. Они загнали команду обратно

на борт и заняли позиции по обе стороны от трапа.


Комуку был следующим. Достигнув пирса, он остановился и повернулся. Йохансон

и начальник кожаных курток, одетый в летний костюм с

красной рубашкой и черным галстуком - у перил.


Они обменялись словами, и Комуку пошел. Картер смог следить за ним,

он поднялся по лестнице на портовую улицу и сел в такси.


«Черт побери, - подумал он, - я мог бы прибить товар к главному источнику».

Но нет, именно тогда во время передачи они будут наиболее настороже.


Это был лучший способ. То есть, если бы Урсула и Йохансон были на подъеме

и вверх.


Снова смотрит на джонку. Тихо. Дым от курения.


Он поставил бинокль на стол и потер глаза.


«Еще вина, сеньор? «


"Что? ... О нет, все в порядке ».


Половина пачки сигарет после всего тольео три осталось внутри.

на дне винной бутылки пробились огни черного седана Ягуар

он вышел из переулка и повернул к пирсу Чансон.


Было 11:30.


Это было быстро - ни разговора, ни бесполезного движения.


Водитель остался в «Ягуаре». Комуку вышел и открыл багажник.

Двое охранников вышли вперед. Один взял ящик, они направились обратно в

джонку.


Они едва были на борту, Комуку был прямо за ними, когда экипаж

поднимался по трапу и отчаливал.


Картер быстро оплатил счет и направился на улицу.


Облака неслись по луне, образуя безумную мозаику,

дорога неоднородная, светлый-темный, светлый-темный эффект.


Картер добрался до узкой дороги, ведущей к пляжу.

и бунгало Урсулы Йоханнсон. На повороте он выключил фары мотоцикла

и на полпути вниз по холму он щелкнул выключателем зажигания,

заглушив маленький двигатель.


Едва он остановился на навесе рядом с «мерседесом», как

она материализовалась в дверном проеме, ведущем во внутренний дворик.


«Вы хорошо провели время.


«Когда я выплыву на главную дорогу, движения не будет», - ответил он, хватая сумку.

и двигаясь к ней.


«Они примерно посередине бухты, и уже руль

выглядит немного неустойчиво. «


"Откуда ты это знаешь?"


«Я это вижу», - ответила она с легким презрением в голосе. ««

дальний прицел в окне моей спальни - Exed с альтернативными линзами,

ночные телеобъектив. Подписывайтесь на меня."


«Все больше и больше, - подумал Картер, - изумляясь маленькой Урсулой и ее папой».


Они были далеки от любителей в этом деле.


Он последовал за ней по узкой извилистой тропинке к пляжу. Она носила

обтягивающий черный гидрокостюм, который обнимал каждую ее изгиб и впадину

длинное гибкое тело. Время от времени, когда луна заходила за

облако


Картер чуть не терял ее среди листвы.


Наконец его ботинки нащупали песок. Он повернулся и поискал

дом.


Тьма. Пляж лежал перед ними пустым серым ковром.


"Сюда!


Маленький деревянный сарай находился всего в тридцати ярдах от него, но Картер не заметил

его. Урсула открыла дверь, и они оба проскользнули внутрь.


"Есть свет?"


"Да.


Он загорелся мгновенно, маленькая ваттная лампочка выкрашеная в красный цвет,


Урсула не упустила ни единого трюка.


По обе стороны от узкого пирса стояли две лодки. он рыбалка

Лодка, которую должен был использовать Картер, была низкой и широкой. Другим был

шестнадцатифутовый мощный катер, низкий и гладкий. Картер предположил, что

очень мощный Chrysler marine под бортовым навесом.


Не говоря ни слова, они оба приступили к работе. Урсула прыгнула в катер

как кошка, и Картер атаковал содержимое сумки.


Он очень осторожно разделся, оставив только шорты. Он потянул

черную пижаму и завязал завязки вокруг его талии, вокруг его

грудь, а затем привязал их себе на шее. К галстукам он прикрепил

гранаты и пластик. Он надел блузку и наполнил ее большой

карманы с дополнительным магазиноми для Стена и Вильгельмины.


«Будьте осторожны, чтобы не упасть за борт», - посмеиваясь, сказала Урсула.

«Ты утонешь, как камень. «


Он взглянул вверх. Она как раз заканчивала прикрепление

крупнокалиберного пулемета 7,62


к штативу на носу катера.

небольшая дверца открылась в полированном дереве, и из нее вырвалась

ленточная подача. Натягивая пояс, она взглянула и увидела что

Картер наблюдает за ней.


«Довольно мощный. «


«Я не рискую ... этим.


Она перевернула защелку крышки над затвором и настроила пулемет на

стрельбу. Она привязывала Уэбли, которого он видел ранее в тот день

вокруг ее талии, когда Картер вернулся к своим делам. ‘


Он проверил пружинный фиксатор Хьюго - острый как бритва стилет, который он носил.

прикрепил к его правому предплечью в замшевых ножнах, а затем прикрепил

кобуру к поясу пижамы на пояснице. когда


Глушитель Вильгельмины был на месте, он проверил нагрузку и сдвинул

Люгер в кобуру.


Ему потребовалось меньше тридцати секунд, чтобы снять приклад со Стена.

и прикрепите один из магазинов на тридцать два патрона. Затем он сдвинул пистолет-пулемет

под блузкой и с помощью стандартных зажимов закрепил его на лентах.

вокруг его груди.


Он проверил движение оружия под блузкой, подойдя

по пирсу несколько раз. Когда он убедился, что этого не может быть

обнаружено, что ствол был полностью скрыт

низом блузки, он отцепил ее и осторожно вставил в низ

лодки.


«Готово», - сказал он.


"Хорошо. Ты первый. Используйте двигатель до упора. Оттуда

вблизи, вам лучше установить паруса. Ни один рыбак не стоит соли

здесь если будет тратить газ при постоянном ветре, как

сегодня ночью. «


Картер только кивнул. Он скользнул за боулин и поднялся на борт. Медленно

он вручную вывел лодку из-под укрытия.


"Еще кое-что .


"Да?


- У вас есть план, чтобы поддержать притворство моего отца?


«Да», - сказал Картер. «Один магазин для Люгера заполнен холостыми патронами

Он будет знать, что делать, когда придет время. «


«Спасибо», - прошептала она.


- Спасибо, - ответил Картер и потянул за пусковой шнур двигателя.


Он ожил, и в мгновение ока он двинулся со скоростью пять узлов

вдоль побережья.


Из пристани выходило больше лодок, чем заходило,

но


Картер смог смешаться и соскользнуть на пирс в пяти местах от

пришвартованной Tokyo Star.


Ее было легко заметить с того момента, как он повернул лодку и

поднял парус. Вспомогательные огни на корме самой джонки, и

на пирсе, светили в воду вокруг большого руля.


Чем ближе он подходил, тем легче было различить покачивающиеся головы в

воде где делали ремонт. Одна фигура в черной пижаме была наверху на

корме, выполняя спуск и подъем материалов и инструментов в ведре для

членов экипажа внизу.


Картер предположил, что это будет Су Ли. Он также мог слышать устойчивый

пульс переноснго газового генератора, и он надеялся, что его хозяин

будет достаточно близко к его руке, чтобы убить его, когда придет время.


Он проскользнул в середину очереди лодок такого же размера и привязался

к стрингеру.


Три лодки внизу, старый рыбак, скрестив ноги, сидел перед горшком.

горел огонь посреди его лодки. Картер чувствовал запах еды старик

готовил и едва кивнул, когда рука была поднята в знак приветствия.


Предложение было сделано, но было отклонено. Даже не

пожав плечами, старик вернулся к своему огню.


Картер проверил, а затем еще раз проверил свои руки. Когда он был полностью

удовлетворентем, что он может добраться до всего за доли секунды, он поднял

рулон сетки к его левому плечу и отправился.


Он пошевелился медленной, перекатывающейся походкой человека, который долго

часов балансирует вертикально в движущейся лодке. Чем ближе он подходил к


джонке, тем больше он плел, высвечивая тени.


Он двигался лицом к носу, с яркими огнями на корме.

с другой стороны двух часовых у трапа.


Не изменяя темпа, Киллмастер поднял правую руку и

под мешковатой кофточкой его пальцы сомкнулись на прикладе

Вильгельмины, а затем она вышла, двигаясь в безвестности под

сеткой на плече.


Луна выбрала этот момент - когда он находился ярдах в сорока от

борта джонки - вышла из облаков. Ни один из охранников не обратил на него

внимания, но все же он немного сбавил темп.


Чем ближе он подходил, тем больше его глаза метались вверх, осматривая джонку.


Он выжидал момент. Теперь, если бы он просто продержался еще одну полную

минуту ..


Свет лился из-за штор в кормовой каюте.

Тусклый фонарь, висящий на носу, освещал третьего часового -

его внимание было приковано к морю. Помимо его силуэта против

луны, на палубе не было ни одной души.


Оба часовых курили. Они были около пяти ярдов

врозь, и оба смотрели на людей в воде.


Картер был в десяти шагах от меня, его палец сжимал спусковой крючок.

«Люгер» молчал, взяв слабину и приготовившись выстрелить.


Один из мужчин повернулся. Его лицо было мягким, но, как показалось Киллмастеру,

ближе, его черты приобрели подозрительный вид.


Он поднял руки, словно хотел остановить Картера, и когда Киллмастер продолжил

подозрение на лице сменилось открытой враждебностью, и его

правая рука исчезла под темной курткой, которую он носил.


Его рука, держа кольт армии США Colt .45, как раз выходила на

свет, когда Картер выстрелил. Две 9-миллиметровые пули испортили лицо мужчине.

Он едва ударился о палубу, когда его приятель поймал

пули, которые отправили туда его напарника.


Он тоже вытащил пистолет из-под куртки, но к тому времени

пуля попала ему в голову. Он издал один звук, искаженное ворчание, когда

Вильгельмина спустила его вниз


Он качнулся, все еще стоя на ногах, и пошатнулся вперед. Картер держа

сеть в его левой руке, используя собственный импульс, чтобы качнуть его

вокруг.


При этом поднял дуло глушителя до упора.

к вздернутому воротнику куртки.


Этот получил только одну пулю, сверху от позвоночника и вправо.

в центр его мозга.


Он качнулся вперед, и Картер опустил тело в воду с помощью

сети. Когда он выпустил его, лицо появилось рядом из воды


"Идти! - выдохнул Картер.


Узкие миндалевидные глаза внезапно округлились.

Через несколько секунд Картер увидел извивающиеся тела, плывущие,

во тьме за пределами огней.


Он посмотрел на носовой поручень. Су Ли выбросила свою соломенную шляпу.

Ее лицо блестело в свете.


Они произвели десять секунд языка жестов, а затем Картер свернул

Первый часовой подошел к краю джонки.


Он снова посмотрел вверх.


Су Ли кивнула.


Картер прыгнул.


Свет погас в тот момент, когда тело упало в воду.


Картер с трудом поднимался по трапу. Охранник уже пришел

с правого борта. Он двигался на корму в хорошем темпе, с

старым Энфилдом на груди и озадаченным взглядом.


Карф врезался в трап через три секунды и шесть шагов после того как

мужчина прошел. Умышленно он ударил прикладом Вильгельмины о поручень.


Мужчина развернулся, выругавшись и опустив дуло «Энфилда».


Сто восемь крупинок свинца попали прямо в.

правую бровь. Пуля расплющилась, когда попала в твердую кость

череп, увеличившийся более чем в два раза по сравнению с первоначальным размером. Кость

сломался и подался, фрагменты разлетелись по мозгу во всех

направления, искажая его до неузнаваемости, в то время как сама пуля

уклонилась, сломала череп сзади и, наконец, вышел.


Мужчина был мертв с микросекунды, когда свинец врезался ему в голову,

но он продолжил полшага вперед, прежде чем опрокинулся вперед и ударился

о палубу.


Киллинастер прыгнул вперед и в сторону, чтобы не попасть на

труп. В то же время он мысленно считал и присел, чтобы проверить как размещается

экипаж нижней палубы через открытый иллюминатор.


- Черт, - прошипел он.


Произошел просчет. Прямо сейчас было трое убитых.

«Должен был остаться еще один, кроме Комуку и гангстеров,


Но там, в каюте экипажа, играли в китайские кости.три темных куртки.


Беглый взгляд на корму сказал Картеру, что Су Ли на месте.


Он вложил Вильгельмину в кобуру и отстегнул гранаты. Развязывая их с

его правое предплечье на груди, он вытащил чекии и бросил их

за секунду


К тому времени, как сработала первая, он освободил Стен и был в

месте для их выхода.


Они выбежали

развернувшись и с пустыми руками, все они были в огне.


Картер, поставив одно колено на деку, сшил их по очереди, а затем

завертелась, стала открываться дверь кормовой каюты.


Он увидел, как защелка опустилась, а затем дверь приоткрылась. Он

поднял Стен, направив его как раз на то место, где появлялась голова


Дверь приоткрылась, протянула руку, с Уэбли,


рука была заключена в темный материал с ярко-красной манжетой.


Ким Си Лонг.


«Я здесь», - прошипел Картер.


Дверь распахнулась, и «Уэбли» сплюнул оранжевым. Три пули зажужжали

безвредно над головой Картера.


Киллмастер выдавил одну очередь, которая распространила по синему костюму,

кровь и кости по всей внешней переборке. Мужчина скользил

в собственной запекшейся крови, когда Картер снова пришил его поперек груди

- хорошая мера.


Перебор?


Да, наверное, подумал Картер. Но это было лучше, чем недоубийство.


Он подошел к люку и заглянул в щель.


Комуку сидел за деревянным столом с ружьем 357-го калибра в руке и тяжелым


Кольтом в другой. Он балансировал на локтях и коленях,

оружие целилось в открытый люк.


«Это я, Комуку. Картер. Маленький японец начал стрелять

при звуке голоса Картера. Деревянные щепки летали повсюду,

полдюжины пули пробили люк.


Картер отступил на полдюжины шагов.


«Су Ли!»


Едва имя дамы слетело с губ Картера, как

окно в кормовой части каюты было выбито. Пули из ее Стена разорвали

палубу, в дюймах от того места, где присел Комуку.


Он выравнивался, поворачивался, пытаясь найти цель за пределами

разбитого стекло, когда Картер выстрелил в дверь. Су Ли открылась

снова в то же время.


Перекрестный огонь угас, и Комуку знал это. Он уронил оружие

и затих.


Картер провел быструю разведку. Дверь в голову была закрыта, но там

под ней был свет.


"Кто там?" - рявкнул он.


Комуку даже не взглянул. Картер повернулся и брызнул на дверь рядом

в самый верх.


"Я выхожу .. . Я выхожу!


Дверь открылась, и из него вышел капитан Ларс Йоханнсон с руками вверх.

его головы.


"Оставайся там! - рявкнул Картер и повернулся к Комуку. "Вставай!"


Он улыбнулся. «Я предполагаю, что сообщения о вашей смерти с

полицейским и женщиной были преувеличены. Он был очень крут, и очень

спокойен. Все, что Картер мог сделать, это сжать

Стен и посмотреть, как будет выглядеть этот человек.


Вместо этого Киллмастер соответствовал его улыбке. "Это был интересная

игра. Я изучал вас всю дорогу из Штатов

брови убийцы приподнялись на этом. «Мы были в одном самолете. ? »


Затем Картер кратко изложил ему каждое движение Комуку с тех пор.

посадка в Коулуне.


"Я вижу. Тогда я вижу, что моя полезность здесь закончилась ».


«Все, - ответил Картер. Он выдохнул информацию, которая у них была.

медицинская клиника, Конни Чу и, наконец, файлы. «Итак, вы видите,


Комуку, у нас есть все ... все, кроме Чарли Лу.

Комуку улыбнулся еще шире. Чарли Лу, я никогда не слышал этого имени ».


"Разве ты не умрешь сейчас?" - сказал Картер. "Мы увидим это, когда я тебя

убью в тихом месте, мы совсем одни, только мы двое.


"Есть ли они у вас?"


Это был голос Су Ли откуда-то из темноты за пределами

кабина.


- Ага, - крикнул Картер. «Спуститесь на главную палубу и накройте их


"Правильно. Он услышал топот ее ног и поплыл глазами

по салону.


«Где ящики?»


«Какие ящики?» Комуку ответил, его мертвые глаза ничего не говорили и никогда

не переходили из рук Картера на Стене.


«Пожалуйста, говорите, - прошипел Картер. «Ящики, которые я видел, как вы загружали


в Макао. Когда японец ничего не сказал, Картер повернулся к Йохансону.


"Кто ты?"


«Йохансон. Я капитан и рулевой.


«Где ящики, которые вы взяли на борт в Макао?»


Йоханнсон не моргнул. Он тоже молчал. Картер выстрелил

в шести дюймах над его головой.


Йохансон по-прежнему не моргал и не говорил.


«Хватит этого», - подумал Картер и попятился.


«Наружу, вы оба!» - рявкнул он. «Су Ли?»


"Да.


«Они выходят.


«Комуку, ты первый.


Мужчина поменьше двинулся, и Йоханнсон последовал за ним. Незадолго до

он подошел к люку, капитан склонил голову и моргнул

глаза на койки в дальнем конце хижины.


Картер моргнул в ответ.


«Су Ли, они у тебя на прицеле.


«Я могу сразить их обоих одним выстрелом», - последовал уверенный ответ.


Картер подошел к двум многоярусным койкам и осторожно передвинул их.

Он осторожно провел рукой по доскам палубы. Маленькие

секции - одна доска длиной около восьми дюймов - немного уступала по длине


Используя Вильгельмину, он поднял его и улыбнулся.


Под ним было железное кольцо люка. И под люком он

нашел два ящика. Один за другим он их вытаскивал. На их место

он вынул из-под блузки два заряда пластика, их

таймер-детонатор установлен на двадцать минут.


"Как дела?" Су Ли позвонила.


«Понятно! «


Картер перекинул Стен через плечо и потащил ящики к

люку. Ни один из них не был слишком тяжелым, но, как он рассуждал,

оригиналы фрагментов шантажа и, вероятно, микрофильмы

что-то на пять или шесть человек не будет много весить.


Он уронил один Йохансону, другой Комуку, и вытащил Люгер.

из-под блузки. На этом расстоянии пистолет был предпочтительнее.


«Хватай их! «


Йоханнсон поднял один из ящиков. Комуку не двинулся с места,

на его лице появилась загадочная улыбка.


Киллмастер увидел Вильгельмину обеими руками и повторил

команда.


Когда убийца все еще не двигался, Картер выстрелил.


Комуку закричал, когда пуля прошла через ладонь его левой руки.


Затем он упал на колени, ругаясь и протягивая раненую руку.

перед ним, как если бы он мог избавиться от ужасной боли.


Картер двинулся вперед и рывком поставил мужчину на ноги за спину.

куртка на шее. Заодно заложил дуло Люгера.

вдоль промежности Комуку.


«А теперь тебе снесут яйца.


"Моя рука .. . «


«У тебя еще есть одна здоровая. Поднимай ящик.


Пот струился в полныех ненависти глазах маленького японца, когда он наклонился.

к ящику. Он поднял его здоровой рукой,

и все они двинулись к трапу, а Комуку оставил устойчивый след

крови из его раны.


Су Ли пошла первой, Картер сзади и двое несущих ящики.

в середине. Когда они спустились по трапу, Картер катапультировался.

Зажим Вильгельмины и вставил тот, который он загрузил болванками.


Едва Йохансон поставил свой ящик на самом краю пирса,

когда он сделал свой ход.


Дородный капитан поднял штанину, поднимаясь наверх, и развернулся.


Картер с автоматом в руке. Он сделал один выстрел, пока


Киллмастер выстрелил три.


Йохансон был хорошим актером. Он испустил булькающий крик и упал

с причала в воду. Картер побежал вперед и для эффекта

бросил еще одну пулю в якобы сопротивляющееся тело.


Йоханнсон сделал «0» из двух пальцев и уже нырял.

под водой и уплыл


«Ник ... «


Картер повернулся, поднимая «Люгер», но потом понял, что это бесполезно.


Комуку был быстр, как поразительная кобра. К тому времени, как Картер

разогнав Стена, другой человек накрыл Су Ли, как одеяло,

используя ее тело, чтобы защитить себя.


Он обнял ее за плечи и изо всех сил пытался избавить ее от

Марк Н. у нее был.


На долю секунды она вырвала подводную лодку из его рук и сделала единственный

решение, которое может принять опытный агент.


Она направила пистолет в сторону Картера.


Мысленно Корнуку был таким же быстрым.


Его руки поднялись и умело обвились вокруг шеи Су Ли. Она закричала

от боли при надавливании на горло.


- Ты знаешь трюм, Картер?


"Я знаю это. «


«Тогда ты знаешь, что это тупик, ублюдок.


Он уже отступал к длинной пристани маленькой рыбачей лодки.


Двигаясь, он продолжал держать тело женщины перед собой.

своя.


«Киллмастер» не мог оторваться от выстрела.


Он сделал два шага вперед. Все, что было сделано, было еще одним

пронзительный крик боли Су Ли.


Комуку был


невероятно сильный для своего размера и столь же маневренный. Как-то

ему удалось отцепить одну из лодок и манипулировать собой и Су

Ли на корму, не рискуя ни одним местом на своем теле, которое могло бы дать

Картеру убийственный выстрел.


Картер знал, что Комуку хватит, чтобы убить

выстрелом.


Что-нибудь еще, и Комуку сломает ей шею.


Он чувствовал себя ослом, совершенно бесполезным с могущественным Стеном в его

руками, когда Комуку развернул лодку вокруг Tokyo Star.


Комуку только что скрылся из виду вокруг джонки, когда

пластиковые бомбы


Картера взорвались. Доски, жесткая обшивка и пламя взорвались

в ночном небе.


Картер был в снукере, и он знал это. Он ничего не мог

делать. Если он попытается последовать за ним, Комуку убьет Су Ли, как только он подойдет

слишком близко.


Была альтернатива ... сделка, сделка.


Но это должно произойти позже.


Прямо сейчас взрыв и ад Токийской звезды

все в пределах мили до пристани.


Картер двинулся. Он поднял ящики и направился на своей лодке к берегу.


Он просто отталкивался, когда он поднял глаза и увидел старика через несколько

лодок, медленно втыкавшего еду из рисовой миски в рот

палочами для еды.


Очевидно, старик видел все, что происходило

и в этот момент он купался в свете пламени

пожирающем "Токийскую звезду".


Он даже не поднял глаза на Картера.


Одинадцатая глава


С помощью Урсулы Йоханнсон и ее отца Картер вернулся в

Гонконг к пяти утра.

Урсула подобрала команду джонки и Ларса Йохансона.


Во время плавания капитан заподозрил, что-то неладное


Через час Картер прибыл в бунгало и рассказал им, что

выяснилось. Он также сказал им, что хочет поддерживать

связь с ними. Почему? Потому что ему, скорее всего, понадобится еще

помощь от них.


-Тут запротестовала Урсула. «Мы выполнили свою часть сделки. Мы можем

больше ничего не делать. «


Картер сухо объяснил, что пока Чарли Лу будет

в живых,


Капитан Йохансон должен молился о том, чтобы спасти свою шкуру.


Это был козырь Картера. После поспешной, очень личной

консультации на террасе, отец и дочь договорились о сотрудничестве ..

за плату.


Картер не возражал. Наемники часто становятся лучшими солдатами.


Он едва успел заехать в отель в Гонконге, как он позвонил по телефону, чтобы

Командир Джарвис снова пробудился от крепкого сна.


У англичанина практически случился апоплексический удар, когда Картер

рассказал ему о ночных событиях.


«Все хорошо, коммандер, но у нас есть источник информации Чарли Лу.

ящики с файлами.


"А женщина?"


«У меня есть подозрение, что Комуку не тронет ее, по крайней мере, пока. Она

Главный козырь. «


Джарвис вздохнул, теперь уже смирившись с подходом Дикого Запада, который использовал Картер

для улаживания дел. "Что же тогда дальше?"


«Я хочу, чтобы каждый лист бумаги, каждый кусочек микрофильма, каждый кусочек содержания

тех ящиков скопировали. Сможете ли вы быстро добраться до Макао? ... а

вертолет?"


"Конечно.


"Хорошо. «


Картер сказал ему, где забрать ящики и что еще с ними делать.


«Кроме того, я хочу, чтобы это просочилось к каждому преступному сообществу

Гонконга, что Ник


Картер здесь,

, и я готов к делу. Капитан и его дочь сделают

то же самое в Макао ».


"Вы меняете отели?"


"Конечно. С тех пор они меня заметят и прикроют.


"Кто они'?"


«Я бы представил Конни Чу, например. Прямо сейчас, когда Комуку ушел в

подполье, он ищет связь с Чарли Лу. Если я знаю Чарли, никто не сделает ничего

без его согласия. «


Картер повесил трубку, затем набрал номер телефона бунгало, который миссис Бруно Фолкнер

делила с Лин Дыонг.


"Да?"


«Лин, это Картер. Что-нибудь от Патриса в клинике?


"Ничего. Она проверила снятие средств с банков, депозиты и

квитанции междугородной телефонной связи. Нет связи

между ее мужем и Японией. «


«Похоже, Комуку - единственное связующее звено между доктором и


Чарли Лу.


«Это было бы наверно так...


"Плотно держаться. Позвони мне, если что-нибудь получишь. Сегодня утром я

перееду к Regent под своим именем.


"Думаешь, это разумно?"


«Теперь я знаю. Позже. «


Едва связь была прервана, как Картер вернулся на

в офис Джарвиса и очень утомленного Джайлза Гордона.


«Боже мой, Боже мой, Боже мой», - был единственный комментарий Гордона, когда

Картер принес все последние новости.


«Командир перезвонит вам через несколько минут, я уверен,

у вас самая последняя информация обо всем этом. Между тем, что у вас есть? "


«Мы приставили хвост к Ашами Окамото в ту минуту, когда он вышел из самолета.


Он поселился в отеле, сделал несколько покупок - все нормально.

а затем, незадолго до окончания рабочего дня, он отправился в клинику.


"И .. . ? »


«И он доставил последнюю партию. Приехала женщина от Комуку

сразу после того, как он ушел. Мы проследили за ней до ворот Конни Чу, и

потом, как вы и сказали, мы ее забрали. У нее было четыре рулона

микрофильмов ... очень интересный материал. «


"Допрос?"


"Ничего. Она молчит как моллюск и твердая, как гвоздь.


Картер посмотрел на часы. Было почти семь утра.


«Арестуй его, когда он спустится к завтраку. Если он закажет из номера

службы, подойди с подносом и возьми его тогда. «


«Право. По какому обвинению? »


«Защитное заключение. Если он закричит слишком громко, напомните ему

Комуку-Чарли Лу


И микрофильмы. Это должно его убедить.


"А ты?"


«Пару часов сна. Мой разум - как овощ. Но позвони мне, если

что-нибудь всплывает.


"Сделаю. «


Картер повесил трубку, проверил цепь на двери и упал в постель

постель.


Нащупывая одной рукой, он включил сигнализацию и заснул.


Было 10:10, когда Картер проснулся. Он был поглощен одним

непреодолимым желание: бросить эти противные часы-будильник в


гонконгский залив.


Он заказал завтрак из обслуживания номеров, а через полчаса

принял душ, оделся, наелся и поехал к "Регенту".


Отель «Регент» был первоклассным, роскошным и дорогим. Лобби

у дверей было многолюдно, у конторки мало людей: несколько выездов,

мрачная женщина за стойкой регистрации раннего прибытия и тучная фигура на

шезлонге с темными усами, который был слишком поглощена своей

газета.


«Картер ... Николас Картер, - сказал он столу слишком громко.

клерку. «Я звонил, чтобы забронировать столик сегодня утром из Шангри-Ла.

«


"Да сэр. Продолжительность вашего пребывания? "


«Наверно долго, пока занимаюсь своим бизнесом.


Бумага взъерошилась в руках усатого мужчины.


"Да сэр. Все, что у нас есть, - это люкс ».


"Все в порядке. «


"Паспорт, пожалуйста?"


Картер прошел все формальности при регистрации, затем

сопровождаемый мальчиком пошел к огромному ряду лифтов. Незадолго до того, как войти в

кабину лифта, он оглянулся на одиночное кресло у стола.


Оно был пусто.


Толстяк подошел к столу и внимательно изучал

регистрационную карточку, подписанную Картером. Он кивнул клерку, улыбнулся,

и поплелся своей тушей к ряду телефонов.


«Я верю, - подумал Картер, - что меня скоро объявят мадам.


Конни Чу.


Телефон зазвонил, когда за посыльным закрылась дверь.


«Картер здесь.


"Гордон. Мы подобрали Ашами Окамото. Он очень нервный джентльмен.

«Ты проиграл кассету?»


"Мы сделали. Он говорит так же быстро, как работает наш магнитофон.

Я думаю. Kulo Electronics - это подставное лицо, созданное Чарли Лу для брокера

и собирать информацию от людей из других фирм, которые он шантажирует.

"У тебя вышло. Окамото утверждает, что он невиновная жертва

шантажа, но он также признается, что стал миллионером в

последние два года. «Заставьте его говорить и держите его у себя. Что о

девушку, которую вы подобрали у Конни Чу?


«Она трудная. Мы бросили в нее все что смогли, и она не сдвинулась с места.

Мысли Картера щелкнули. «Насколько она близка к Комуке?»


«Не так уж и близко, если ты собираешься обменять ее на Су Ли.


Определенно не в стиле Комуку: невысокая, толстая, некрасивая, но верная ...

За аеньги. А еще она умная. Говорит, что не знала, чем была

доставка


Она, вероятно, выйдет, если мы не сможем удержать ее на чем-нибудь еще.

Местные жители уже ворчат о нашем вмешательстве в


Полицейское управление Виктории. «Держись за нее как можно дольше. Что-нибудь

с улиц? «Мы сказали, что вы хотите поговорить.

Пока ничего нет. Картер улыбнулся. «Я, наверное, услышу раньше тебя.


«Командир уже внутри.


"Да уж? «Горячо, очень жарко. Думает, ты должен был впустить нас в Токио

Звездный бизнес. "Что вы думаете?"


Гордон усмехнулся. «Я сам временами скорее одинокий волк, дружище.


Бюрократия может сделать так много, что иногда парень должен

взять дело в свои руки. «


«Хороший человек», - вздохнул Картер. «Сохраняйте его спокойствие, если можете. Я позвоню

тебе.


«Право. я жду.


Картер заказал огромный обед и наелся. Он знал, что будет

ему нужна вся энергия, которую он мог получить на ближайшие двадцать четыре часа.


Так или иначе, он собирался узнать, где Комуку держал

Су Ли.


Последним средством будет сама Конни Чу, но, надеюсь,

сначала окупится что-то другое.


Телефон зазвонил снова, когда он наливал третью чашку кофе.


"Да?


«Ник, я так рада слышать, что твоя кончина была плодом чьего-то

воображение!


Конни Чу.


Он узнал бы этот низкий, знойный голос без акцента где угодно, от

на дно колодца или рядом с ним в постели.


«Привет, Конни. Я слышал, что годы тут хорошо к тебе относились. «Финансово,

да. Остальные? ... Несколько строк тут и там, провисание или два. В самом деле,

Я не могу жаловаться. «


«Я удивлен, что ты вернулась к сотрудничеству с Чарли», - сказал Картер.

«Я имею в виду, учитывая, что это вы помогли его арестовать.

во


Вьетнаме.


"Этот телефон прослушивается?"


«Нет.


"Я верю тебе .. . Ваше слово всегда было хорошим. Вот почему Чарли

все еще доверяет мне. Вы никогда не позволяете никому знать, что это я дала вам

необходимую информацию. "


«Чтобы спасти свою шкуру.


«Девушка должна выживать. Это тяжелый мир, Ник.


Картер глубоко вздохнул. Это была авантюра. «Хочешь сделать это снова


Конни?"


Она смеялась. На самом деле это был низкий хриплый смешок, и в нем говорилось:

нет Killmaster. Ее слова подкрепили это.


«Боюсь, что не на этот раз. Чарли по-прежнему держит все карты.


«А ты, Конни, всегда играешь с выигрышной рукой.


«Конечно, вы это знаете. У нас есть женщина, у вас есть файлы.


Если я скопирую файлы, я доберусь до мужчин, которые

шантажировали. Это делает файлы бесполезными для вас. «


«Совершенно верно. Поэтому перед пересылкой мы должны осмотреть ящики.

они сделаны с секретом. «


Мысли Картера закружились. "Они специально запечатаны?"


"Да .. . запечатанны лазером. Если контакт нарушен, весь материал уходит в

высокое небо. Я полагаю, поскольку вы живы, чтобы говорить, вы не сломали

пломбы пока нет. Не надо! Если вы это сделаете, вы потеряете оба пути. «


«Я должен посовещаться, ты это знаешь.


«Я этого ожидал. Что, если ты позвонишь мне в пять?


«Пять. «


"Хорошо. Как здорово снова слышать твой голос, Ник. Я не

забыла хорошие моменты, поверьте мне. «


Телефон отключился. Картер быстро оборвал связь

и, как дикий человек, набрал номер офиса Джарвиса.


Секретарь ответил.


«Джайлз Гордон ... быстрый!


"Да сэр. «


Картер затянул целую сигарету за три хрипящих вдоха, секунды

кричать, пока он ждал.


«Гордон здесь. «


«Гордон, Картер! Вы еще что-нибудь сделали с ящиками? «


«Запущены, но они как-то запечатаны. Мы пригласили эксперта. «


«Стой, останови его прямо сейчас! «)БЫСТРО!!!»


«Быстро доберись до него и останови его!


Телефонная трубка с шумом упала на стол. Гордон был хорошим человеком.


Кто-то вроде Ника Картера кричал не зря, и он знал это.


"Готово. Что происходит?" - сказал он, возвращаясь к линии.


«Ящики были запечатаны лазером и заминированы. Чарли Лу

не рискует. Не трогай их, пока не услышишь от меня

очередной раз! «


«На самом деле они охлаждены во льду, - ответил Гордон.

дрожь в его голосе. «Кроме того, у нас есть отчет от нашего человека в

клинике.


На работу сегодня никто не явился. «


- Черт, - пробормотал Картер, желая теперь согласиться на

хвост на Бруно Фолкнера. «Вы проверили его дом?»


«Нет, держался подальше. Это были твои инструкции.


"Да, я знаю. Наденьте кого-нибудь на него сейчас ..


"Сделаю. «


Следующие два часа Картер ходил и курил. Если не было ни слова

с улицы или из любого другого источника, ему придется иметь дело с

Конни


Чу.


Он знал, как он с этим справится. блеф, который на самом деле не был блефом "Я

хочу девушку, а мне нужны файлы Конни. Но файлы более

важны. Су Ли - агент. Ей платят за то, что она рискует своей жизнью. «


«Ты хочешь сказать, Ник, что позволишь девочке умереть?»


«Вот что я говорю. Конечно, взамен я тебя убью ...

но так оно и есть. «


Он надеялся, что до этого не дойдет, потому что, если бы чистая прибыль была

достигнута, Картер знал, что Су Ли будет принесена в жертву.


Таков был способ игры.


В 16:10 зазвонил телефон, и Картер набросился на него.


Это была Лин Зыонг, и она была в истерике, на грани сумасшедшего.


«Успокойся, Лин, успокойся. Патрис звонил?


«Да, и я могу сказать, что что-то очень не так!»


«Неправильно. Хорошо, что она сказала?»


«Она дала мне список покупок! «Список покупок.


Здесь девушка снова сломалась. Картер попытался разобрать слова

между рыданиями, но обнаружил, что это невозможно.


«Тсс, тсс. Слушай, Лин, не двигайся. Оставайся там, где стоишь.


«Ой, как я боюсь, как я боюсь!»


«Да, да, я знаю, Лин. Я буду прямо там. Ради бога, не делай

что угодно, и оставайся у телефона! Через несколько минут Картер был в такси, потом пересел в трамвай

Трамвай будет намного быстрее, чем такси

пытаясь проехать половину вершины через пробки.


Он только надеялся, что когда доберется туда, он сможет разобраться в

том, что


Патрис Фолкнер сказал Лин Зыонг.


Он вышел из трамвая возле Альберт-роуд и прошел вокруг пика к

анклав домов, в которых находилось бунгало Патриса Фолкнера.


Линь встретила его у двери. Она была менее истеричной, но ее глаза были

полный страха.


Потребовалось почти пять минут и несколько глотков из бокала для бренди.

прежде чем Картер успокоил девушку достаточно, чтобы внятно рассказать о

звонок от Пат.


«Я едва поздоровалась, а она сказала, - рассмеялась она. я

не знала, шутка ли это или что.


В голове Картера уже звенели колокольчики. "Продолжай. Что сделала

она тогда говорила? И постарайся запомнить все, каждое слово. "Я не

помню большую часть этого. Она сказала мне записать это. Она сказала

в последний раз, когда она заказывала, на рынке не было нескольких товаров,

и она не хотела, чтобы это повторилось. Она практически кричала на меня!

"Где запись?"


"Вот. «


Картер взял блокнот и уставился на страницу.


"Вьетнамский. Пишу быстрее английского.


Картер был терпелив. «Хорошо, переведите и заполните то, что не написано

вниз. «


Лин запрокинула голову, на мгновение сконцентрировалась, а затем начала.


«Она сказала, что у нее и доктора были неожиданные гости. Им будет нужен

заказ нужен очень быстро. Затем она дала мне список продуктов.

«


Картер выслушал длинный список, и при этом он почувствовал усталость.

истощение тела и расслабление мышц.


Патрис Фолкнер была настоящей леди, очень проницательной.


Комуку, очевидно, отвез Су Ли в резиденцию доктора, и

как-то


Патрис смог поговорить с ней.


Хотя список был длинным, количество каждой позиции было одинаковым.

по линии: одиннадцать цыплят, пять фунтов сырого риса, одиннадцать голов

капусты, пять пучков спаржи, одиннадцать маленьких мешков грецких орехов,

пять листов нарезанной кубиками свинины ... и так далее.


Картер мог только догадываться, но он выложит даже деньги, он был прав.


11 .. . НИИ ... Су Ли Калпеппер.


«Пять, только пять, не больше», - сказала Патрис.


Пятеро могут быть все в доме, или это могут быть Комуку и четверо

из


Людей Конни Чу, которых он нанял в последнюю минуту.


Картер догадался о последнем.


«Хорошо, Лин, что еще?» «Трижды она сказала мне, в какие ворота

использовать, чтобы войти в землю.


И трижды просила меня подойти ко входу в кухню, а не в

вход прислуги. Она действительно подчеркнула это. "Не приходи в

вход для слуг, - сказала она, - слуг отправили домой. "Она

будет готовить сама, и она хотела, чтобы еду принесли

прямо на кухню. «


«Хорошо, Лин, просто потрясающе. Теперь здесь


это то, что я хочу, чтобы вы сделали.

У тебя есть номер Патриса?


"Да.


Картер потянулся к телефону, пока объяснил.


Лин Дыонг набрала номер трясущимся пальцем, затем слегка подержал трубку.

подальше от ее уха, чтобы все, что с другого конца было слышно

Картеру.


«Фолкнерская резиденция. «


Лин тяжело сглотнула, и Картер обнял ее хрупкую

плечи.


Ошибки не было. Голос в телефоне принадлежал Иши

Kомуку.


«Мисси Фалькенер, пожалуйста.


"Кто звонит?"


«Этот рынок Вонг Чоу. Нфисси Фалькенер, она раньше призывала к порядку.

«


"Да, что насчет этого?"


«Все грузовики сейчас уехали. Не могу доставить до восьми часов этого дня

вечер. Все в порядке с Мисси Фалькенер?


«Да, все будет хорошо.


"Огромное спасибо. Прощай.


Рука девушки так сильно тряслась, что Картеру пришлось самому положить

трубку.


"Отлично?"


«Прекрасно», - заявил он, уже набирая номер. «Выпейте еще бренди. Хорошо

возьми отсюда, и Патрис будет в порядке. Командир Джарвис,

пожалуйста,


Картер звонит. «


«Джарвис здесь. «Это не заняло десять секунд. «У нас нет ни слова о

девушке. «


"Да, и у меня есть способ войти. Я хочу, чтобы вы позвонили в место, которое называется

Вонг


Chow Market и приложите немного сильных полицейских. Поговорите только с владельцем, и

вот как ты справишься ... «


На этот раз Джарвис не стал спорить. Он согласился со всем планом и получил

идеальных мужчины, которые могли изображать из себя водителей.


«Еще кое-что, командир. Учитывая время, сколько времени это займет у

ваших люди, чтобы взломать эти ящики безопасно, не разрушая то, что

внутри? »


«Двадцать четыре часа плюс-минус.


"И можно ли их снова запечатать?"


"Трудно сказать. Для этого у нас есть оборудование. Это просто зависит от того, как

необходимо много повреждений, чтобы открыть их.


«Мы воспользуемся этим шансом. Иди поработай над ними! »


"Сделаю."


Затем Картер сделал, как он надеялся, последний звонок дня. А

мужчина ответил.


«Резиденция Чу . Кто звонит? »


«Мисс Чу ждет моего звонка.


Когда она ответила, ее голос был похож на сироп.


«Ник, ты на пять минут раньше.


«Моя старая привычка.


"Хорошо?"


«Это сделка ... на моих условиях.


«Я послушаю», - ответила она.


«Командный центр у вас дома. Я буду там в полночь. Мы сделаем

торговлю в час ночи, вы разговариваете по телефону со своими людьми, я на

другой с моими.


«Пока что звучит хорошо. «


«Я поставлю ящики в фургоне на Голливуд-роуд, перед мужчиной у Храма.


Где мне взять женщину? »


"Оставайтесь на линии .. . «


Это был просто щелчок, и он остановился.


"Ты еще там?"


«Конечно, я все еще здесь, затаив дыхание.


Он усмехнулся. «Ты такая очаровательная. Жаль, что это должно быть похоже на

это,


Ник, но ... «


«Я знаю, девушка должна зарабатывать на жизнь. Сохрани это. Где!


«Репалс Бэй. Она будет привязана к одной из стоящих на якоре рыбацких лодок.

в бухте. Отправьте своих людей в хижину Pie How’s на китайском рынке.

Наш человек там подскажет, на какой лодке. «


«Умно, - подумал Картер, - очень умно. Место, где, если все

не пойдет, они могут вывезти ее в Китайское


Море для захоронения.


"Согласовано? «Согласен, - ответил Картер. "Увидимся ночью.


«Чивас, не так ли? ... Один куб? »


"Это правильно. «Я подожду.


Картер бросил телефон на подставку, закурил сигарету и

вернулся со вздохом.


"Г-н. Картер ... ? »


Он поднял глаза. Теперь она была довольно спокойна,


"Да?


"Спасибо.


«Пока не благодари меня, дорогая», - ответил он. "Это будет долгая


ночь.

- Двенадцатая глава.


Дом находился в элитном жилом районе на Шанхайской дороге,

прямо перед тем, как ускользнуть из собственно Коулуна в Новый

Территории.


Особняк остался со времен колониальной эпохи. Это было большое,

впечатляющий, совершенно белый, с высоким кованым забором,

по всему периметру.


Картер с Джайлсом Гордоном за рулем проехали три раза на

немаркированном седане.


«Похоже, гараж был старой конюшней, стоящей вдали от главного дома.

как это.


Картер кивнул, его глаза наполнились мыслями о фотографиях, которые нужно было разобрать


Пройдя через передние ворота, круг разделился; одна дорога привела к

огромной передней веранде дома, другая по всему периметру

сзади.


Оказавшись там, она повернула и снова развернулась вокруг гаража.

и направилась обратно к главным воротам.


По обеим сторонам подъезда дома и гаража гибискус и олеандр

росли густо, как сорняки, и в это время года они были

цветение.


«Скорее всего, вход для слуг находится с той стороны дома, просто

не считая тыла. «


Гордон согласился. «Это соответствовало бы планировке большинства этих старых

особняков. Раньше конной повозке было легче передвигаться.

разгрузиться там, и это также дало бы слугам легкий доступ к

конюшне и внешней кухне »


«Я прикажу ребятам отвезти назад и разгрузиться. Тогда я скажу

до свидания, когда они сделают поворот вокруг гаража. Десять к одному

Люди Комуку следят только за воротами и проезжей частью. «


«Я бы сказал, что ты прав.


«Ладно, вернемся к фургону.


Это был переделанный белый лендровер, припаркованный примерно в миле от

дороги


Картер изложил план двум китайским агентам N116, а затем просмотрел

в застрявшую заднюю часть фургона.


Коробки с продуктами стояли под потолком, с заказом Фолкнера.

возле задней двери. Остальное было устроено так, чтобы они

обеспечила закуток в центре, чтобы спрятать большое тело Картера.


«Все готово, мистер Картер?»


«Готово!»


Потом они поехали.


Картер проверил двойные заряды в спиленном дробовике Webley и

перекинул смертоносную часть через плечо.


Не было необходимости проверять «Люгер», расположенный у него под левой подмышкой. Он

почистил его и зарядил свежим магазином, прежде чем покинуть


бунгало Патрис Фолкнер в тот день.


Лин Зыонг был упакована и уже в аэропорту. Если все прошло хорошо, один из

людей Джарвиса заставили бы Пэт Фолкнер присоединиться к ней менее чем

два часа.


Это было меньшее, что Картер мог сделать для женщины, и, кроме того, он хотел

все союзники из страны до настоящего большого дела с Чарли Лу

удалились


Фургон начал замедлять ход. Картер вытянул шею из отверстия.

Сквозь кусок лобового стекла он увидел ворота и впечатляющий

каменный особняк за его пределами.


"Да?" раздался приглушенный голос из домофона, который подключал ворота

к дому.


"Доставка .. . Рынок Вонг Чоу.


Ответа не последовало, но последнее, что увидел Картер перед тем, как

голову назад были две больших створки ворот, лениво и тихо шедшие

внутрь.


Он почувствовал поворот, когда фургон въехал из-за угла дома в

задний двор у входа в кухню.


«Прямо там хорошо! «


Это был грубый мужской голос. Картер этого не узнал. Но потом он

не ожидал; Иши Комуку не опускался так низко, чтобы наблюдать за

разгрузка продуктов.


Он скорее услышал, чем увидел, как мужчины M16 в белых халатах выскользнули из

грузотакси.


Через несколько секунд задние двери фургона широко распахнулись, и

разгрузка началась.


Через крошечную щель между коробками Картер мог видеть их в

яркий свет суровых ночных паводков во дворе.


Прошло минут пятнадцать, а потом двери снова закрылись. Один из

мужчин забрались в пассажирскую часть фургона. Другой остался

в задней части автомобиля.


"Вы подпишите, пожалуйста?"


«Да», - последовал ответ, и голос с кудахтанью добавил: «Я

подпишу. «


Рука протянулась к картонной коробке с длинной леской. Картер взял

Это.


Он прошептал. "Видите кого-нибудь из них?"


«Да», - последовал ответ. «Двое китайцев помогли разгрузить продукты.

На задней веранде сидели два человека, похожих на индийцев. Нет

оборудование показывает. Они несли под пальто, без сомнения,

Это.


"Достаточно хорошо. Увидимся.


"Удачи!"


Картер отодвинул коробки и направился к задней части фургона.

когда водитель сел в машину.


Он быстро прикрепил шнур к внутренней ручке одного из

двери.


Когда придет время, линия будет служить двум целям. Во-первых, это было для

подачи ему сигнала к выходу. Во-вторых, это дало бы человеку N116

способ закрыть заднюю дверь после выхода Картера при отъезде.


Фургон двинулся вперед, и Картер, напрягшись, присел на корточках.

подушечки его стоп, колени у груди.


Вес немного изменился, когда фургон начал разворачиваться вокруг

гараж, и свет погас за трещинами вокруг фургона.

двери.


Держась одной рукой за веревку, Картер отцепил Webley и взял его.

под его правой подмышкой.


Леска напряглась, ослабла и снова напряглась. Все одним движением, Картер

повернул ручку, толкнул и катапультировался во влажный ночной воздух


Он удержался на ногах, прижался и клубком покатился вправо под

высокую, толстую живую изгородь из олеандра и карликовых фруктовых деревьев

за пределами.


Когда он подошел, присев, приклад Webley загребал

от передней до задней части гаража.


Ничего.


Он вылез из-за деревьев, пригнувшись, и добрался до угла.

гаража перед остановкой.


Из задней части дома, вероятно, через открытое окно, он услышал

обрывки разговора и мужского смеха.


Но никого не было видно.


Прямо напротив того места, где он присел, в двадцати ярдах от него находилась

простая, мореная деревянная дверь входа для слуг.


Он осторожно выглянул из-за угла гаража и осмотрел

ухоженные сады за задним двором. Ничего и никого, что

он мог видеть спереди.


Он сделал глубокий вдох и буквально бросился вперед, его бегущее тело

сильно разогналось. Он еле остановился у двери,


Вырывал ее и толкал дуло Уэбли первым.


Это был небольшой коридор, освещенный одинокой маленькой ваттной лампочкой в бра наверху.

его голова. Было три двери: левая, правая и в центре

перед ним.


Трещина в левой открывала пустую гостиную с высоким потолком. Он

подкрался вперед и заглянул в центральную дверь. Это привело к столовой

комнату и до кухни за ее пределами.


Как он и предполагал, оставшаяся дверь открывала узкую лестницу

.

Он был уверен, что они приведут прямо к спящим слугам.

четвертого этажа, вероятно, на чердаках четвертого этажа,

улица.


Подъем был быстрым, и из-за палубной обуви с мягкой подошвой, которую он носил,

Наверху он осторожно открыл вторую дверь.


Площадку хорошо освещал потолочный светильник, а из

перила он мог видеть всю дорогу вниз по лестнице до земли


Он замер, словно статуя, его уши были внимательны к каждому звуку

из кухни все еще доносился гул - по крайней мере, из

первого этажа. Он не мог обнаружить никакого звука ни на секунду,

и с третьего этажа.


Позади него была открыта дверь в коридор для слуг. Он мог видеть

узкие полосы света под двумя дверями далеко внизу, ближе к концу.


Он думал. Было ли лучше сначала проверить эти комнаты? Если кто-то в засаде

за этими дверями, он мог быть обстрелян, когда весь ад разорвался

внизу.


Он решил рискнуть и двинулся к лестнице. Шаг за шагом он

беззвучно спустился на площадку третьего этажа.


В коридоре было пять дверей. Две рядом, две рядом с самым

передним концом огромного эркера с видом на Шанхайскую дорогу. Пятая

дверь была гораздо менее богато украшена, чем четыре других. Он догадался о полезности

стенных шкафов. Свет просачивался из дальней правой двери.


Когда Картер двинулся вперед, он напряг мускул на правом предплечье,

выстрелил теплой рукоятью Хьюго в ладонь. Как только он тянулся к

ручку, он услышал приглушенный слив унитаза.

быстро последовало то, что звучало как тук-тук-тук резких женских

каблуков.


Он не рискнул и подошел к двери, расплющиваясь

спиной к стене.


Патрис Фолкнер открыла рот, чтобы закричать, когда увидела тонкий карандаш.

лезвие стилета торчало прямо под ее правой ноздрей.


В то же мгновение она посмотрела за стилет и увидела улыбающееся лицо Картера


Ее колени подкосились, и она наклонилась вперед.


Картер быстро отодвинул стилет в сторону и поймал ее на изгибе

его правой руки.


«Боже мой, - простонала она, - ты до смерти напугал меня!»


«Шшш! - прошипел он. «Вы меня ждали. «


"На самом деле, нет. Я только надеялась. Линь так смутилась на

телефоне. «

«Что ж, это сработало. Вы очень изобретательная леди. Где она? «


«Второй этаж», - ответила она. «В том же месте, что и эти. «


Она склонила голову обратно в комнату, из которой только что вышла, и

Картер кивнул. "Отлично. Есть ли ванная у задней двери? »


Она кивнула. «Прямо с кухни.


"Хорошо. Спускайся туда быстро и запрись. Не выходи ни за

что угодно, сколько бы адского шума вы ни слышали. Если это

сработает,


Я за тобой приду. Не открывай дверь, пока не услышишь мой

голос.


Теперь двигайся! «


Ее ноги все еще дрожали, но ей удалось добраться до лестничной клетки и

затем Картер проследил за ней глазами.


Он подождал, пока не убедится, что она попала на первый этаж.

затем он начал двигаться сам. Недалеко от лестницы он услышал

стук в дверь в комнате слуг над ним.


«Сукин сын», - прорычал он себе под нос, зная, что

совершил ошибку, не проверив свет под этими дверями. Торопливо,

он нашел выключатель света и выключил его, оставив площадку во

тьме. Единственный свет исходил от этажа ниже.


Когда Картер вернулся в коридор, он услышал шаги.

спуска по лестнице. Первое, что он увидел, была уродливон дуло

пистолета-пулемета. Вскоре за ним последовал невысокий толстый китаец,

полностью одетый в черное с головы до пят.


Он быстро проанализировал свои варианты: позволить мужчине продолжить или убить одного из

затаиться.


Решение было принято за него.


Когда мужчина достиг площадки, вместо того, чтобы спуститься к

второму этажу, он свернул в коридор и столкнулся лицом к лицу с

Картер.


Как только его глаза расширились, Картер щелкнул ярким светом над головой.

свет, временно ослепляющий его. В то же время он ударил

стволом


Уэбли по запястью мужчины. Так же, как пистолет-пулемет издал

приглушенный глухой удар по толстому ковру, Картер перевернул Хьюго и

плавно воткнул смертоносный клинок между ребрами мужчины.


Не было ни звука, когда тело соскользнуло на пол.


Киллмастер перекинул Уэбли через плечо и схватил человека.

за пояс одной рукой, а фурнитуру с ковра

другой. За пять быстрых рывков он отступил к

комнате с открытой дверью и засунул тело внутрь. Спрятал пистолет-пулемет

и направился на второй этаж.


Он двинулся через площадку, погасив свет, проходя мимо. На

дверь он остановился, его уши напряглись, чтобы услышать любой звук с другой стороны.

Их не было, но он был уверен, что девушку не оставят без присмотра.

Он сжал кулак и слегка постучал в дверь.


Последовал хриплый ответ, и Картер ответил тем же, приглушив его

голос его рукой. «Чай для тебя. «


Он не слышал звука изнутри комнаты, но несколько секунд спустя

послышались мягкие шаги, и засов отодвинулся. Медленно дверь

начал открываться.


Картер отступил на шаг, и в ту секунду, когда загорелся свет

через него он бросился вперед. Его плечо ударилось о дверь

крепко, хлопнув им по охраннику и развернув его. В

человек упал, споткнувшись, и Картер был на нем в

мгновенный.


Он ударил мужчину плечом по живот и упал на

ему.


Он как раз переносил ствол Уэбли через

голова, когда две мощные руки схватили его за запястье.


Как и жертва Хьюго, эта была невысокой, приземистой и сильной, как

бык.


За микросекунду он оправился от неожиданности атаки и

крутил Webley, пока ствол не направился в сторону плеча Картера.

В то же время он схватил пальцы Картера за

спусковой крючок и оказывал давление.


Неумолимо поворачивали пистолет, чтобы навести на него, и Картер знал, что

что через секунду или две на его начнут

стрелять. Хьюго все еще был в правой руке.


Картер сделал единственно возможное. Он снова щелкнул ножом, направил его

вниз, и упал на рукоять грудью. Лезвие опустилось по рукоять

в горле борющегося мужчины, и тут же хлынул поток крови.

из раны.


Но на последнем вздохе мужчина прижал палец Картера к


Курок Уэбли. Рев ввстрелившего дробовика походил на выстрел миномета

в тихой комнате.


Мгновенно в ушах Картера зазвенел этот звук, так что он не мог слышать

треск ближайшей лампы. Но он видел как богато украшенный пьедестал и

абажур взорвались. Он откатился от человека под ним и встряхнул

голову, чтобы очистить это. Он уже слышал стук ног по ковру.

лестницы.


Делать было нечего. Он быстро разблокировал Webley, толкнул

два свежих патрона в камеры, скорее почувствовал, чем услышал щелчок, как

он запер его и ждал.


Первым, кто вошел в дверь, был один из индийцев.


Он был элегантен, одет в темный шелковый пиджак с темно-красным галстуком на

шея. Его глаза за очками в форме полумесяца были широко открыты и смотрели

везде, когда он врезался в дверь.


Они стали еще шире, когда Картер выстрелил одну партию картечи в точку.

в его груди. Он поднял его на фут от пола и врезал во

вторую фигуру в коридоре. Тела перепутались, когда они

упал на пол, и Картер поднялся на ноги. Незадолго до того, как хлопнуть

дверью, он выстрелил из второго ствола Уэбли, надеясь поразить обоих. .


Когда дверь захлопнулась и надежно заперлась, он повернулся и наклонился.

против него, осматривая комнату.


Су Ли лежала на кровати, наполовину в скомканом и разорванном

платье. Ее волосы и лицо были в беспорядке, и было свободное место,

невидящий взгляд в ее широко раскрытых глазах.


- Черт, - прошипел Картер, слишком хорошо узнав этот взгляд.


Она была под наркотиками и сильно.


«Так много, - подумал он, - о ее неподвижности».


На прикроватной тумбочке стоял телефон. Он поднял трубку и

вздохнул с облегчением.


Линия была мертва.


Мальчики Джарвиса делали свое дело.


Хлопнувшая тяжелая дверь и возбужденные голоса вернули его к делу.

под рукой.


Комуку, доктор и оставшиеся охранники не смогли выбраться.


Теперь у Гордона и Джарвиса будут мужчины повсюду.


Точно так же Картер не мог расстаться с Су Ли, особенно

в том состоянии, в котором она была.


Беглый взгляд в окно сказал ему, что в этом направлении нет выхода.


Это должен был быть зал.


Он осторожно отодвинул засов и приоткрыл дверь на дюйм.


Оба тела были в крови и неподвижны. Второй ствол Уэбли

выполнил свой долг.


Играя в азартные игры, Картер сунул руку и Уэбли в холл.


Ничего.


Быстрый взгляд подтвердил это.


Комуку и остальные ждали его на первой площадке. Почему?


Это было бы намного проще, чем подняться по лестнице и получить

на ту же участь, что Картер уже отмерил двум

лежащим в коридоре.


Но может быть и другой выход.


Он отказался от Webley, вычистил и снова убрал Хьюго. Затем он

взял в правую руку пистолет люгер и подошел к кровати.


Обняв Су Ли, он вошел в коридор. Ее плоть

был липкой, без какого-либо живого тепла. Ее глаза были

открыты, глядя прямо ему в лицо, но он знал, что она ничего не видит. она

была накачана таким количеством наркотиков, что она не могла понять, что

происходило.


Возможно, подумал он, так было лучше.


Она была не более чем перышком в его руках, когда он двигался по

коридор в сторону площадки.


Внизу была смертельная тишина, когда Картер напряг свое тело


Он оставался далеко в тени, ожидая выстрелов.

общие принципы, если не что иное.


На повороте он прижался спиной к стене и вскочил.

Был хороший шанс, что они отправили человека на третий этаж,

или даже помещения для слуг, но ему придется рискнуть.


Чуть ниже уровня площадки третьего этажа он поставил Су Ли.

и осторожно поднял голову.


Пусто.


Все идет нормально.


Он схватил ее и бросился на площадку в один из тыловых

номера. Как только он закрывал дверь, он услышал крик

ниже.


«Его нет здесь, а женщины нет!


Был еще один путь в комнату, где держали Су Ли,

и


Картер это не заметил. Вот почему они не удосужились начать

лобовую атаку из коридора; они полагали, что могут удивить

его.


Он бесцеремонно бросил Су Ли на кровать и открыл одно из

задних окон


настолько далеко, насколько это возможно. Заблокированое выступом крыши

окно со двора, и огромная старинная крыша

кондиционер заслонял большую его часть с улицы.


Он быстро разорвал простыни на кровати и еще несколько из

чулана рядом . Когда полосы были связаны вместе, он натянул петлю.

в одном конце и сунул под руки бесчуственной женщине.


Убедившись, что она достаточно надежна, чтобы удерживать ее вес, он привязал

другой конец к водосточной трубе и начал ее спускать. Когда у него закончился

длины, он сильно высунулся в окно, чтобы проверить.


Она мягко покачивалась взад и вперед примерно в двадцати пяти футах от земли.

в затемненной впадине между выступающими стенами фасада и

задние спальни.


Картер улыбнулся. Даже если они его поймают, у них будет чертовски мало

времени найти ее.


Он знал, что может окликнуть людей Джарвиса, но если они появятся с шумом,

Конни Чу не могла не услышать об этом. И это было

последнее, чего хотел Картер.


Кроме того, на экране все еще мелькали видения изуродованного тела Фэнси Адамс.

задняя часть его век.


Он хотел Иши Комуку для мести.


Как только засов на двери открылся, он вернулся к окну. Он

скользнул ногами вперед через отверстие и стал исследовать, пока не нашел

прочную опору. Как только это было сделано, он закрыл окно и покачал

обе стороны, пока фиксатор подъемника не встал на место.


Потом он полез.


На полпути по крыше к фасаду дома он мог слышать

звуки снизу. Они ходили по комнатам, пытаясь найти и убить

его.


Двигаясь, он проводил подсчет убитых. Осталось трое. Патрис

сказала пять. Это означало Корнуку, одного охранника и, возможно, доктора.


Картер сомневался, что доктор Фолкнер был тем, кто опасен.


Он миновал башенки на чердаке жилых помещений для прислуги и

достиг передней части крыши, когда за ним распахнулось окно и

справа от него.


Он не слышал звука, но краем глаза он видел оранжевое пламя

раскололо тьму так же, как пуля врезалась в мягкую смолу крыши

у его ног.


Он повернулся, поднимая Вильгельмину.


Мужчина сильно высунулся из окна, и Картер мог видеть блеск

лунного света на пистолете, который он держал.


Он сделал еще один выстрел, когда Картер выстрелил.


Фигура в окне судорожно дернулась, опрокинулась вперед и упала.

с тошнотворным стуком по твердому цементу двора

внизу.


Картер не остановился. Его первоначальный план состоял в том, чтобы спуститься, используя

одну из водосточных труб в передней части дома. Но Комуку сейчас

знал, что его последний человек упал. Если Картер правильно догадался о

маленьком убийце, тому не нравились равные шансы.


Он побежал к задней части дома и проверил. Бассейн был

на заднем краю двора недалеко от

дома.


Он попятился к середине крыши, встал и побежал. Он оторвался от плоского

края крыши,. В воздухе он свернулся в клубок и

выкатился из него ногами вперед.


На полпути он знал, что сделает это с пяти футов до

воды.


Незадолго до удара он осторожно кинул Вильгельмину к траве.

у края бассейна.


Он ударился, ушел под воду и за секунды вытолкнул обратно на поверхность. ,

Едва его голова отошла от воды, как он услышал крик сзади

дома. Он просто карабкался к краю бассейна, когда


Комуку хлопнул в заднюю дверь. У него был изумленный взгляд

лицо, когда он увидел Картера. Затем раздался еще один крик, и Комуку

закрутился.


Именно тогда Картер увидел причину такого взгляда и узнал ошеломляющий

способ передвижения человека.


Рукоять десятидюймового хлебного ножа торчала высоко в спине Комуку.

мужчина развернулся.


Картер нашел Вильгельмину, но ему не понадобилась огневая мощь.


Патрис Фолкнер вышла через заднюю дверь, держа «Уэбли» 45-го калибра в руках.

Она разрядила полный семизарядный магазин в общем

направление Комуку, когда она шла.


Не все пули нашли свою цель, но достаточно, чтобы опрокинуть

японца спиной к бассейну.


Он плыл лицом вниз, постоянно расширяющееся темное пятно сгущало воду.

вокруг него.


Картер через несколько секунд был рядом с Патрисой, забрав у нее пистолет.


"Доктор?"


Она кивнула, и Картер помчался проверить .


Он мог догадаться, что произошло.


Патрис не выдержала. Она вышла из ванной. Свет был включен

все еще продолжалось, и дверь была открыта.


Бруно Фолкнер сидел за кухонным столом. В процессе убийства

перерезав горло доктору, Комуку, должно быть, оставил Уэбли на

столе.


Патрис видела, что он делал или уже сделал. Деревянная стойка

а остальные ножи были разбросаны по полу.


Но хлебный нож в спине не убил Комуку, поэтому она

схватил Webley.


Теперь спешки не было. Картер закурил сигарету, выходя из

входная дверь и вниз по подъездной дорожке, чтобы вызвать командира Джарвиса.


Он надеялся, что у командира очень хорошая мусорочная бригада. Это было бы

долгая ночная работа по уборке этого беспорядка.


Он посмотрел на часы. Было одиннадцать часов.


Увидимся через час, Конни Чу.


ТРИНАДЦАТЬ


Дом был современным, но сочетал в себе цвет и архитектурные элементы.

детали на дверях и вдоль линии крыши, у него был стиль

старый Китай.


Как и дом недавно умершего доктора Бруно Фолкнера,

вокруг был высокий забор.


Двое мужчин в воротах были твердыми типами, но они стали чрезвычайно

вежливо, когда Картер представился.


Он оставил машину прямо перед дверью


Картер был спокоен, почти умиротворен, как ночь вокруг него.


«Какая перемена, - подумал он, - по сравнению с часом ранее».


Джарвис торжественно принял командование. Су Ли опустили на

землю и сразу же доставили в больницу. После краткого

допроса


Патрис Фолкнер отвезли в аэропорт Кай Так.


А потом мусорщик приступил к работе.


Как ни странно, и на это Картер улыбнулся, не было ни одного отчета.

в полицию по поводу нарушений.


Эмпирическое правило в Гонконге: живи и дай жить другим.


Входная дверь была массивной, с латунной фурнитурой и десятью слоями.

глянцевого красного шеллака. Он нажал кнопку звонка, и откуда-то

по ту сторону двери несколько приглушенных китайских гонгов объявили его

аффива


Она сразу открылась.


11C


Поздний вечер, мистер Картер. Мадам Чу ждет вас сзади

терраса.


Вы последуете за мной, пожалуйста?


У него были прекрасные манеры и точная речь хорошего камердинера или

дворецкого, но у него была жилистая грация и легкая походка боевых искусств

мастер.


У него также были очень умные глаза. Они просканировали тело Картера и в

секунды заметили выпуклость плечевого ремня Вильгельмины под его левым

подмышка.


Они прошли через гостиную, вся простыня окружена

подвесные гобелены и толстые восточные пледы. Открытые балки и

другое дерево на потолке высотой восемнадцать футов было покрыто лаком, как

дверь.


Дом до сих пор источал жар и холод, но все же личный

личность его владельца.


Ее мужчина открыл высокую французскую дверь, и Картер вышел на

терраса.


«Добрый вечер, Николас.


Она сидела за столом вдали от света. Поднос с напитками был в

ее локоть, и два телефона лежали на низком круглом столе перед

ее.


Картер подавил вздох облегчения. Не было свободных концов, никого

позвонил и сообщил ей, что теперь он играет со сложенной колодой

и она держала мертвую руку.


Пока он шел вперед, она взяла с подноса напиток, встала и

протекала к нему.


«Чивас, один кубик. «Ваша память сохранилась так же хорошо, как и все остальное.

ты. Он сделал глоток, изучая фарфор Конни Чу.

особенности по краю стекла.


Ее смех был хриплым. Это можно было назвать только измученным, как ее темная,

задумчивые глаза и жестокие тонкие губы. «Ты тоже не изменился,

Николай ... кроме этой ужасной стрижки. «


«Раньше это было бритье. Можно сесть? У меня был долгий вечер. «


"Конечно."


Он смотрел, как она переместила грациозную кошку из джунглей обратно на стул. Она была

в чистом белом цвете, без аксессуаров, портящих суровый образ. В

шелковое платье цепляло влажную марлю за каждый холм и впадину ее неподвижного

великолепное тело.


Ее высокая упругая грудь подтолкнула себя к сдерживающей

материал, как если бы это было их личное оскорбление. Ее движение было

чистая волнистость, исследование женских движений, когда она села на стул.


«Я думала, ты можешь хотя бы поцеловать меня», - ворковала она, скрестив ноги.

так что две половинки чонсама разошлись.


"Позже .. . возможно. Он скользнул в кресло напротив и показал

портсигар. "Ваши люди на месте?"


"Конечно. И ваши?"


Картер кивнул. «Сколько у вас здесь ружей, кроме дворецкого?

и двое у ворот?


Она пожала плечами. "Это все. Больше этих трех мне не нужно.

Все они эксперты. «


«Я уверен, что да. Отпустите двоих у ворот ». "Что? «


«Я сказал, пошлите двоих к воротам вниз с холма. Скажите им получить

пиво или поспать, мне все равно. Я хочу, чтобы шансы были более равными

после того, как наша сделка будет завершена. «


И без того узкие глаза прищурились, и Картер почти слышал

тумблеры щелкают в ее отточенном мозгу.


Наконец она пожала плечами и подняла палец со стакана.


"Да мадам?"


Картер напрягся. Дворецкий появился и вышел наружу


Он должен будет помнить об этом, когда придет время.


Конни Чу рявкнула длинную фразу на кантонском диалекте, и мужчина

исчез.


Картер огляделся. «В последнее время дела идут хорошо.


«Это никогда не было плохо», - возразила она. «Слишком много жадных людей

в мире, который так и держится. -Почему не Чарли Лу? »


"Почему бы и нет? Это была идеальная установка и подходила к остальной части моих

операций. Все, что мне нужно было сделать, это передать небольшой пакет и одолжить

несколько рук Иши, когда они были нужны.


«Значит, Комуку здесь главный?»


Она кивнула. «Он и Чарли очень близки ... вы могли бы сказать связанные,

в некотором роде. Сестра Иши - любовница Чарли. «


«Все одна, большая, счастливая семья. Картер допил свой стакан.


"Другое? «


Он покачал головой. «Один мой предел, когда я работаю. Твой дворецкий

так же хорош, как Комуку?


- Возможно, лучше. Почему? «


Картер улыбнулся. «Просто интересно, сколько усилий мне придется приложить

убивая его. «


Это ее достало. Почти жидкая сутулость исчезла с ее тела. то

ноги не скрещены, и когда она наклонилась вперед, суставы вокруг нее

стекло резко контрастировало с малиновым цветом ее длинных ногтей.


«Надеюсь, вы не планируете сегодня глупых игр, Николас. Ты

очень опасный человек, но я должен вам сказать, я боюсь Чарли Лу гораздо больше

чем


я боюсь тебя. «


«Тебе не придется долго ждать. Я планирую устранить Чарли Лу ...

с вашей помощью. «


Не было юмора в том, как она запрокинула свою красивую голову и позволила

Длинный столбик ее горла колебался от смеха.


«Чтобы убить Чарли Лу, Николас, вам придется его найти. Поверь мне,

это невозможно. «


Картер наконец закурил сигарету, которую катал в

пальцах. Он сделал слишком глубокую затяжку и позволил дыму сжечь далекие глубины

его легких перед выдохом.


«Я верю вам, когда вы говорите, что у Чарли Лу очень глубокая дыра. Он

слишком умен, учитывая, что он разыскивается примерно в пяти странах.

Комуку был, вероятно, единственным человеком, который знал местонахождение Чарли и как

добраться до него. Но я думаю, Конни Чу, ты знаешь, как попасть внутрь

коснуться


Чарли.


Ее гладкий лоб нахмурился. Она рассекала его

каждое слово.


А потом она ее получила. Картер видел, как в

эти угольно-черные зрачки.


«Вы сказали« был », когда говорили об Иши.


"Он умер. Примерно час назад в доме Фолкнеров. Бруно Фолкнер

тоже купил его вместе со всеми своими людьми. Все кончено, мадам

Чу «Это невозможно! «


"Это? Йохансон жив. Он даст показания в обмен на неприкосновенность. Я

есть ящики, и мы их откроем. Все кончено, по крайней мере, для тебя,

Конни.


Я могу скучать по Чарли ... в этот раз .. . но я тебя достану. «


Движение было таким легким, на этот раз только мизинцем, что

имел


Картер на долю секунды отвел взгляд, он бы пропустил

Это.


Как бы то ни было, палец почти не поднимался, когда Картер выкатился из

стула. Пружина спуска ударила Хьюго в ладонь, словно поразительный

змея.


Дворецкий находился в пяти футах от кресла Картера, держа приглушенный револьвер 38 калибра.

Краем глаза Киллмастер увидел

что подушка, на которой недавно отдыхала его спина, взорвалась


Все это было сделано одним плавным плавным движением. Его колено ударилось о колоду

террасе, его рука поднялась по плавной дуге, запястье отпустило

стилет в самый подходящий момент.


Он хотел шею, если возможно, трахею, но промахнулся на четыре дюйма.

Лезвие вошло под левую ключицу, далеко не для убийства, но

более чем достаточно, чтобы заставить человека закричать от боли и нарушить его

концентрацию.


Картер был прыгающим пятном прямо за Хьюго. Прежде чем его жертва могла

развернуть .38 для еще одного выстрела, Картер был на полпути к нему.


Дворецкий попытался повернуться и последовать за ним, но Картер сделал пируэт и подошел к нему

на кончиках пальцев ног и опустил мозолистую руку вниз

на шею мужчины. Киллмастер услышал и почувствовал несколько

позвонки поддаются и ломаются.


Он мог бы оставить все как есть, но он знал, что надо сказать кое-что. А

покосившийся взгляд на Конни Чу подтвердил это. Она отчаянно пыталась

выкопать крошечный пистолет-пулемет 22-го калибра из-под подушек дивана.


Картер поднял частично бессознательного, но все еще воющего от боли мужчину.

и подождала, пока она не подняла пистолет обеими руками.


Их взгляды встретились, и затем Киллмастер двинулся почти в замедленном темпе.


Он обвил правой рукой шею другого, пока кончик

подбородок упирался ему в локоть. Затем, используя свой левый локоть в качестве

опоры на его правую руку, Картер выставил левую ладонь вперед на

затылок мужчины.


Картер знал Конни Чу. Она была зла до глубины своей прекрасной

тело.


У нее не было абсолютно никаких угрызений совести по поводу того, чтобы приказать убить одного или

десять человек.


Но в ее случае ключевым словом было «приказ». Она ненавидела чтобы

ее собственные руки были грязными, и в самой ее сути была щепетильность, порожденная

страх, что в разгар насилия ей самой может быть причинен вред.


Картер упер коленом в поясницу мужчины. Был

быстрый подъем, крутой поворот, и хруст позвоночника был как приглушенный

выстрел из винтовки через террасу.


Глаза Конни Чу расширились, и ее тело начало трястись.

прицел в ее руках дрогнул, но ей все же удалось выжать

один, а затем второй выстрел по мере продвижения Картера.


Обе пули безвредно попали в уже совсем мертвое тело.


Картер бесцеремонно накинул труп на кричащую Конни Чу.


Двумя пальцами он взял пистолет у нее из рук и небрежно бросил

это через сторону террасы. Он просунул правую руку под

куртку, обнажил Люгер и отступил, чтобы посмотреть на женщину.

извиваающеюся под окровавленным телом ее слуги.


Когда она это сделала, Картер снова шагнул вперед и коснулся ее кончика.

носа уродливым дулом Люгера.


"Лежи спокойно и слушай!"


Она не издала ни звука, и ее темные глаза были почти скрещены, глядя на


Люгер.


"Ты слушаешь?" Он снял предохранитель и немного толкнул.


Она кивнула.


«Я тебя не слышу!


«Я ... Я тебя слушаю!


"Хорошо. Готово, мадам Чу. Но я хочу Чарли Лу. я через тебя хочу

связаться с ним. Услышь меня?"


"Я слышу тебя. «Я даю тебе второй шанс спасти твою прекрасную,

убогую шкуру.


Я хочу, чтобы ты сказала Чарли, что у тебя есть товар, оба ящика. Расскажи

его купили Комуку и Фолкнер, но ваши люди смогли

совершить сделку. В завтрашнем Гонконге будут запасные истории

документов, недостаточно, чтобы сказать все, но достаточно, чтобы убедить Чарли

что он может вернуть свою золотую жилу. Теперь, что ты думаешь, он будет

делать?"


Ей не пришлось долго думать. «Он сам придет за ними.

«Это верно, потому что здесь никого нет, он может

доверять. Теперь, когда он попадется на удочку, вот как мы сможем ловушку

закрыть. Когда дуло Люгера все еще щекотала ее нос, Картер

подробно объяснил, что он хотел, чтобы она сказала и как

она должна отреагировать на то, что скажет Чарли Лу.


На это ушло около десяти минут, и к концу она многое поняла

и сказала.


«Не могли бы вы убрать эту штуку с моего лица? Это очевидно

ты не собираешься стрелять в меня.


"Конечно.


Картер убрал «люгер» и небрежно налил себе еще выпить.


"Что это значит для меня?" - спросила она, поднимаясь на ноги.


Картер улыбнулся через край своего стакана. Она была зацеплена


«Если я получу Чарли Лу, мне на тебя наплевать. У тебя

все еще есть твои деньги и прочее. На днях ты уедешь,

и местные жители тебя не поймают. С носа нет кожи.


Внезапное сияние в ее глазах и ухмылка, расплывшаяся по ее худой

губы передали ему ее мысли лучше, чем слова: шансы на это!


"Я сделаю это."


"Я знал ты бы. Теперь тебе лучше пойти принять душ и переодеться, прежде чем

мы делаем звонок. На тебе кровавое месиво ... его кровь ».


Она посмотрела вниз, ахнула и поспешила прочь, прикрыв рот рукой.

и одинной рукой на животе.


Картер снова улыбнулся.


Все, что Конни Чу ела на обед, было потеряно.


Четырнадцатая глава


Deep Water и Repulse фактически составляли одну бухту с полуостровами.

из


Стэнли с одной стороны и Оушен-парк с другой. Было несколько

небольших островов в центре, разделявшие заливы.


Это было бы проблемой, но Картер рассчитывал на

устройство звуковой сигнализации, которое он подложил в косметичку Конни Чу, чтобы сообщать им

где она была во все времена.


Надеюсь, в ближайшие несколько часов Конни будет в том же месте.

и виде


Чтобы дозвониться, потребовалось три телефонных звонка в Японию с ее виллы.


Из-за жадности и вновь обретенного страха перед Картером Конни сыграло ее

желание расстаться хорошо.


Комуку и четверо ее людей были мертвы, но ящики были у нее. чего

он хотел, чтобы она сделала?


Ящики все еще запечатаны?


Да.


Он перезвонил ей: «Мне казалось, что двадцать четыре часа ожидания

бесконечны. В то время Картер плотно прижался к

Командующему Джарвису и Джайлзу Гордону. Если Чарли


Лу заглотил наживку и вышел из своей норы, чтобы справиться с этой хитростью.

ситуации лично, невозможно было узнать, как он приедет.

Им приходилось планировать все непредвиденные обстоятельства на море, по воздуху и даже по суше.


Картер был почти уверен, что у Чарли Лу были контакты, чтобы немедленно связаться с ним.

из материкового Китая, если он того пожелает.


Су Ли Калпеппер выписали из больницы с хорошим

здоровьем.


Она хотела убить. Из-за того, что она пережила,

Картер не решился ей отказать.


Наконец раздался второй звонок.


Была ли Конни Чу уверена, что Картер и британская разведка не

связали ее?


Она была уверена. И ей было открыто, что Комуку убил доктора Фолкнера еще до того, как установить связь


По телефону Чарли Лу казался убежденным, но он сказал Конни

ждите еще одно сообщение.


Больше темпов, больше сигарет и больше выпивки, чтобы смягчить агонию

ожидания. Су Ли провела ночь с Картером, но они оба

были так напряжены, что даже не прикасались друг к другу.


С таким же успехом они могли положить в кровать упаковочную доску.


«Позже, когда это закончится», - сказал Картер.


"Я согласна. Возьмем лодку напрокат. У меня есть этот домик на этом маленьком

острове ... «


Они почти не спали.


Затем, в десять часов предыдущего вечера, Чарли Лу снова позвонил ...

откуда-то из района Гонконга.


«Господи Иисусе, - проворчал Картер Джайлзу Гордону, - он уже здесь! Как

черт возьми, он это сделал? "


«Один из пятисот способов», - вздохнул Гордон. «Слон мог поскользнуть

в Гонконг или Новые территории незамеченными, если бы они имели право

соединения. «


Указания Чарли Лу были конкретными. Конни Чу должна была вести машину

сразу на юг острова и зайти в залив Репалс.


Отель. На следующее утро ровно в девять она должна была выехать из дома.

- со всем багажом и идти на причал.


Вот она и должна была ждать.


Это был хороший план. В этот утренний час залив будет

забиты лодками, а широкие песчаные пляжи будут густо набиты загорающими.


К тому же Чарли Лу мог припрятать машину где-нибудь поблизости.

по. Бульвар Репалс-Бэй будет забит до нитки движением.

Он мог передать дела и пуститься в поездку по земле.


«Я так не думаю, - предложил Джайлз. "Если у него есть настоящая скоростная лодка,

он мог сделать любой из дюжины островов. Кроме того, он мог подняться сюда,

в Абердин и потерялся среди лодочников. Есть целый

город там на воде, и если мы попытаемся взять его, это не

говоря, сколько людей он возьмет с собой.


Они пришли составить максимально полный план, используя все

доступное человеку, а затем накрыть его с самими ящиками.


"Они готовы?" - спросил Картер.


"Да. Нам удалось скопировать достаточно, чтобы убедить бизнесменов в Японии

выйти из бизнеса, и мы поместим ваши пакеты-сюрпризы в оба

из них, прежде чем мы их снова запечатали. «


Здесь Гордон остановился, глядя на лицо Картера с сомнением

в его глазах.


«А что насчет женщины Чу?»


"То, что о ней?"


«Она нам помогает. Я имею в виду, если вам нужно использовать последнее средство ...

Картер пожал плечами. «Она прикажет нас убить гораздо

быстрее, чем я нажму на ее кнопку. "Ты что-то знаешь,

Картер?


"Что? «Я просто понял, что мы ей не очень нравимся.


Теперь Картер сел за руль мощного моторного катера. Он был на

холостом ходу у одного из островов в центре бухты.

Гордон был в другом катере возле причала отеля.


На берегу по бульвару Репалс-Бэй стояли переодетые полицейские, и шесть

мужчин были разбросаны по территории отеля, в том числе возле пирса.


Им приказали соблюдать политику невмешательства, пока не

стал ясен план побега Чарли Лу .


Идея заключалась в том, чтобы вывести Чарли Лу на открытое пространство до того, как будет предпринята какая-либо попытка взять его


В качестве подстраховки ко всему, командор Джарвис был наготове

вертолет в нескольких сотнях ярдов от моря.


Во всех смыслах и целях Картер знал, что все перекрыто.

Но он также знал Чарли Лу.


Этот человек был похож на хитрого угря. Он мог проскользнуть через что угодно, и если

он был загнан в угол без выхода, он был бы как свирепая крыса.


Все было готово. Но как и где?


Картер толком не знал. На самом деле у него не было четкого плана, кроме

следующего


Чарли Лу, как только у нее были ящики, и он надеялся, что там есть чистая

возможность взять его.


Картер отрегулировал громкость радио и нажал кнопку на микрофоне.

в его руке.


«Джайлз ... Джайлз, ты здесь? Над.


«Вот, старик. Вокруг океана спускается крупный

Укажите, но все еще слишком далеко, чтобы разглядеть какие-либо отметки. Переезд

хотя быстро.


Над.


"Держи меня в курсе. Над.


"Сделаю. Из. «


Картер собирался повесить микрофон, когда командир Джарвис

голос прорвался сквозь помехи.


«Картер ... ? »


«Здесь, командир. Как дела.


«Мисс Чу находится на пирсе с багажом и ящиками».


"Хорошо. Держите своих людей достаточно близко. Если он чувствует себя в безопасности, он может шагнуть

с лодки для наблюдения за погрузкой. Тогда это только вопрос

сколько людей вокруг него.


«Право. «Картер. Это была другая лодка. «Давай, Гордон.


«Этот большой катер идет вокруг Оушен-Хед и быстро входит в залив! Один

чувак, я не вижу экипажа. Это красота ... сдвоенные дизели и нет

груза, едущий высоко в воде.


«Вы можете различить какие-либо отметки?»


"Подожди минуту .. . да, это "Мастер Драконов" из Макао. Это должно

быть Лу ... он направляется к заливу, граничащему с

отелем!


«Я поймал его, - сказал Картер. «Сообщите мне, когда он доберется до

пирса!


"Сделаю". .


Ладони Картера за рулем вспотели. Но это было не из за

страха; это было ожидание. Он хотел Чарли Лу. Он скучал по нему

однажды, и будь то ад или наводнение, он больше не собирался по нему скучать.


Последовало долгое ожидание, а затем более статичный голос Гордона.


«Ник ... ? »


"Вот. Отлично!"


«Ублюдок действительно играет в это.


"Как же так?"


«Он стоит примерно в пятидесяти ярдах от пирса и окликнул

такси.


Такси едет за Чу!


«Симпатично, - подумал Картер, - значит, по морю.


«Скажи своим мальчикам на пляже, чтобы они легли спать. Теперь это наша игра ... ты,

я и командир. «Право. Она в водном такси, и они

9ре возвращались. - Вы все это читали, командир?


«Утвердительно. Готовы и ждем. Удачной охоты.


"Вот так! - сказал Картер. "Из. - Р


Он положил микрофон и включил переносной радар. Набор

гудел, экран вспыхнул белым, а затем

нормального зеленого цвета с желтой кружащейся палочкой. Звуковой сигнал и

маленький белый шарик становился ясным каждый раз, когда круговая линия пересекала

место, где была.


Конни Чу


Картер улыбнулся. Он угадал правильно. Конни действительно несла ее

косметичку, куда бы она ни пошла. Крошечный транзисторный бипер

внутри тюбика с помадой был настроен канал на экран переносного радара

рядом с ним.


Когда он наблюдал, как маленькая белая точка движется по экрану,

под ним ожил мощный морской двигатель Крайслера.


Чарли Лу держал мощные двигатели Dragon Master на холостом ходу.

он смотрел, как Конни Чу поднимается на борт яхты из воды

такси.


Это был невысокий компактный мужчина с мощными плечами, тонкой талией и

узкими бедрами. Его лицо, как всегда, не выражало никакого выражения. Только блеск

в его мраморных глазах выдавал то, что он жив.


Теперь эти глаза изучали тело Конни Чу в шелковых одеждах. это было

привлекательным, но он уже испытал это в полной мере, так что у него

не было тяги.


Его взгляд прошел мимо женщины на двух мужчин в водном такси.

На борт попали дорогие сумки и небольшой чемоданчик. они были быстро

Выгружены и за ними два ящика.


Тогда и только тогда его тонкие губы расплылись в подобии улыбки.

«Водителю водного такси едва заплатили», когда Чарли Лу дал

двойной дроссель вперед и носом большой лодки в сторону

центра бухты.


Позади него Он мог слышать стук, стук, стук высоких каблуков Конни Чу

на палубе.


«Глупый победн», - подумал он, слыша каблуки на борту движущейся лодки!


Затем она оказалась в рубке и двинулась вперед, чтобы встать рядом.

с ним.


«Это было давно, Чарли. Я имею в виду, поскольку мы действительно видели

друг друга лично. «


«Стыдливая сука», - подумал он. Может ли она действительно думать, что я хочу ее для любого

кроме того, чтобы служить лакеем?


«Сайгон был давным-давно, - категорично ответил он. «Вы отправили

мусор, как я тебе сказал?


"Я сделала. «


И она это сделала. Конечно, она не сказала Картеру, что посылает все свои

джонки в море по точным схемам и по конкретным направлениям были частью

из


приказа Чарли Лу.


Это был бы ее предохранительный клапан, если бы Картер не убил Лу.


«Это то, что мы собираемся делать ... сесть на одну из моих джонок в море?


«Возможно», - ответил он, его голос ничего не сказал. "Я не могу допустить чтобы

меня арестовали в международных водах, если вы скомпрометировали меня?

«Чарли, я сделала все, что ты сказал.


Она вздрогнула, когда он повернулся к ней. Его глаза, подумала она, могли

убить взглядом.


«А пока мы отправляемся в неспешный круиз, так почему бы не

ты спустишься вниз и переоденешься во что-нибудь более подходящее для круиза? »


«Конечно, Чарли.


Она попыталась поцеловать его в щеку, но он отвернулся.


Она выскочила из рулевой рубки и, один за другим, потащила свои сумки.

ниже.


Чарли Лу включил автопилот и пошел на корму, чтобы проверить

ящики.


Убедившись, что они не были подделаны, он вернулся к

рулевой рубке и поднес к глазам мощный бинокль.

глаза.


Дважды он сделал 360-градусную дугу вокруг бухты, не глядя

ничего.


Он не видел ничего необычного, ни части залива, ни

пляжа, который был эвакуирован.


Но все же что-то было не так. Он чувствовал это, чувствовал это.


И Чарли Лу всегда следовал указаниям своего внутреннего

чувства.


Оно много раз спасало его от бедствий.


Картер остановил катер на мелководье вдоль края острова.


В свой бинокль он наблюдал, как Конни Чу таскает свои сумки.

ниже.


Это было хорошо. Нет экипажа.


Затем он вздохнул с облегчением, когда увидел, как Чарли Лу осматривает

ящики и, видимо довольный, возвращаются в рубку.


Если что-то и могло убедить его, что он в безопасности, так это неповрежденное

состояние лазерных замков на ящиках. Он не знал, что у Картера

и компании нужно было содержимое этих ящиков, чтобы опрокинуть его маленький

карточный домик.


Их нельзя было бы передать так легко, если бы в них не стреляли. И

так тщательно проверив ящики, он, очевидно, был уверен, что

не было сделано.


Когда он увидел, как Чарли Лу смотрит в бинокль, Картер пустил в ход катер.


Это была игра ожидания. До сих пор Чарли Лу не принимал

направления. Достигнув середины бухты, большая яхта


выгнулась и теперь медленно работала на холостом ходу в двух- или трехсотфутовом

круге.


Вокруг него были лодки поменьше. Было бы невозможно

совершить чистое убийство, не ранив как минимум два десятка других людей.


Жизнь на Востоке была не дорогой, но не такой дешевой. Командир Джарвис

уже предупредил Картера, что он не потерпит другого эпизода вроде

то


Tokyo Star, хотя в этом случае не было ни в чем не повинных вечеринок.

участвует.


"Картер?"


«Да, командир?»


"У тебя есть он?"


«Ясно, как колокол. Я думаю, Гордон на другой стороне.


"Хорошо. Мне придется немного переехать вглубь страны. Если мы останемся здесь в

вертолете слишком долго, он обязательно что-нибудь почувствует. «


«Хорошо, командир. Джайлз?


"Вот.


"У тебя есть его направление?"


"Я это делаю. Я скольжу по пляжу метров в двухстах от него. «


"Хорошо. Не напрягайся, я попытаюсь взглянуть поближе

к верхушке острова! «


Подозрения Чарли Лу усилились на два пункта, когда он увидел вертолет.

свернувший вглубь суши, но остававшийся над пляжем.


Патрулирование пляжа начиналось только в полдень. Еще не было одиннадцати. потом

он видел переделанный китайский патрульный катер, неуклонно движущийся вдоль берега

слишком близко для рыбалки. Наличие второй лодки той же марки,

от того же размера, когда он выезжал с одного из островов, у него мурашки по коже.


Думая, он открыл панель радара и начал поиск с помощью

частотный сканер.


Ему потребовалось почти десять минут, но он нашел это. устойчивый всплеск.


Еще десять минут, и он нашел это ... прямо там, где он был.


Он был зол, но не потрясен. Он должен был это подозревать. Конни

Чу была верна только себе.


Маленькая леди вошла на борт с ВЧ-пеленгатором.


Картер его позабавил. Человек хотел его убить, Чарли Лу, больше

чем он хотел ящики.


Или, возможно, американский агент думал, что он достаточно хорош, чтобы получить и то, и другое.


На всякий случай перепроверил.


Он снова включил управление на панели HF-DF и повернул ручку на


"Поиск. «


На этот раз на то, чтобы прицелиться, потребовалось чуть меньше двух минут.

звуковой сигнал, и на этот раз ему не нужно было идти к сети, чтобы найти

источник.


Картер мечтал подойти достаточно близко, чтобы выстрелить из

мощной снайперской винтовка на сиденье рядом с ним. Даже лучше, если

Чарли


Лу была убаюкана чувством безопасности, Картер мог прыгнуть

на перила и она увидит человека с Вильгельминой.


Картер был в двадцати ярдах от большого корабля, когда услышал звук как

два дизеля с наддувом набирают обороты.


Мастер Драконов прорезал большую красивую полосу и затем направился прямо

на него. В рулевой рубке Картер увидел лицо улыбающегося Чарли Лу.


По радио прозвучал голос Гордона, кричащий сквозь помехи: «Картер

. Боже мой, он тебя протаранит! «


«Разве ты думаешь, что я это не знаю», - взревел Картер, когда он крутил

дроссель вперед, одновременно крутя руль.


Он едва избежал носа большой лодки, но поймал удар в

борт. Его желудок угрожал заполнить горло, когда пошел

вверх, а затем дальше вверх. Все, что он мог видеть, казалось,

вечность, было небо.


Потом он рухнул с тошнотворным треском, и раздался жужжащий рев.

с кормы, когда опора поднималась из воды.


Двойное вращательное движение отбросило Картера вверх и на лобовое стекло.

верхняя полоса хрома над лобовым стеклом, больно ударившая его

над его тазом. Тошнота и боль поразили одновременно, но он

удалось удержаться и снова упасть в кабину.


Он покачал головой из стороны в сторону, чтобы прочистить ее, и отчаянно схватился за

соленая вода из его глаз. Когда он наконец смог увидеть, он понял

лодка делает сумасшедший зигзагообразный поворот и направляется к скалистому

берегу на полной скорости.


Его рука нашла зажигание, но было уже поздно. Удар взял его

над одной выступающей отмелью, и как только катер врезался в другую,

мотор зашипел и умер.


Позади него он мог видеть огромный след Владыки Драконов, извивающийся

в пяти сотнях ярдов от залива и огибая Оушен-Пойнт.


Чарли Лу обогнул Оушен-Пойнт и остановился. Он ослабил дракона

Пройдя через узкий канал в крошечную частную пристань для яхт.


Две лодки стояли на якоре у причала, но не было ни души


Деревья защищали пристань от виллы в сотне ярдов от берега. Он

будет в безопасности, если только кто-нибудь с виллы не решится отправиться в плавание. Но

даже это было незначительной проблемой.


Он будет в пристани всего несколько минут.


Он оставил дизели на холостом ходу и залез на крышу

рулевой рубки.


Ловкими руками он приступил к работе над холстовой обрлочкой. Через несколько минут это было

выключено, сложено и упало на нижнюю палубу


Он почти вернулся на основную палубуу, когда Конни Чу вышла из

люка.


«Боже мой, Чарли, что это, черт возьми?»


Он проследил за ее взглядом до крыши рулевой рубки, а затем повернулся.

смотреть ей в лицо. «Это, моя дорогая, набор армии США пятидесятого калибра.

счетверенные станковые пулеметы.


«Машина ... ? »


«Конни, не могла бы ты раздеться, пожалуйста? Все они. «


«Я, конечно, не буду ... по крайней мере, не здесь, - ответила она.

застенчиво.


Лу погладил ее платье и одним мощным

дернула, сорвала его и бюстгальтер с ее тела.


«Чарли ... Боже мой .. . ! «


«Туфли тоже, Конни», - прошипел он, сначала рванув бюстгальтер и,

ничего не находя, переходим к платью. Тупо она протянула ему свою

обувь, когда он бросил искореженную одежду в воду. Он разорвал

туфли и заставил ее ахнуть, когда он расколол их пополам голым

Руки.


«Кошелек, Конни ... у тебя был кошелек, когда ты поднялся на борт. Где

Это?"


«Внизу, - слабо сказала она, зная, что что-то ужасно

неправильно. Все шло совсем не так, как планировал Картер.


Он уже прошел мимо нее и спускался по лестнице. Он заметил

кошелек на койке. Выкинув его содержимое, он измельчил сумку.


«Господи Иисусе, Чарли, это Гуччи.


"Заткнись! - сплюнул он, методично просматривая его содержимое,

рвущие и разбивающие компакты, бумажник и, наконец, помаду. Он

вытащил крошечную капсулу и поднес к свету, текущему через

иллюминатор.


"Что это за фигня?"


«Это, моя дорогая, крошечный передатчик», - ответил он, кладя его под

пятку и растирая до кашицы. «Тебя прослушивали. «Ошибка ... но

он мне не сказал.


«Кто тебе не сказал ... Картер?


«Нет, Чарли ... нет, я не ...


Затем он повернулся к ней лицом. Должно быть, это было в его глазах, потому что

внезапно она напряглась. Ее пальцы сжались в когти. Тогда как будто она

знала, что у нее нет шансов, она налетела на него, царапая ему глаза

ее когтями похожими на гвозди.


Чарли схватил ее за запястья одной рукой и развел руками.

от его лица, когда один из ее ногтей оставил длинную глубокую царапину в

его щека. Он сильно ударил ее по рту задней частью

его руки.


Ее плоть сломалась под его костяшками, когда кровь хлынула из ее губ и

нос.


Она задохнулась от боли, и ее глаза наполнились слезами, когда кровь

хлынула по ее лицу. Лу сжал злобную хватку левой руки

над обоими ее запястьями и скользнул прямо между ее грудей и над

ее горло.


«Чархе ... что с тобой? ... что это?" Он

сжал, и ее голос стал подавленным. "Я нуждался в Тебе,


Конни, чтобы попасть в бухту ... чтобы получить ящики на открытом воздухе. В настоящее время

что они у меня есть, ты мне больше не нужна. «Я ... не ...

Понимаю, прохрипела она. «Чарли ... Пожалуйста . какие .. . ты .. .

делаю ... ? »


«Это очень просто, моя дорогая, - ответил он. «Я убиваю тебя. Я я


На это ушло почти пять драгоценных минут с мощным бортовым морским ветром

чтобы отбить нос катера от песчаной косы.


Сердце Картера бешено колотилось, когда он отступил и ждал. Был

корпус из стеклопластика раскололся? Он принимал морскую воду?


Он постепенно переместил лодку на большую глубину. Рулевое управление было

неустойчивый, вероятно, из-за пропасти ниже ватерлинии, но катер был

на плаву и мобильным.


Его глаза быстро осмотрели залив, от Стэнли до выступа.

полуостров Оушен-Пойнт. Джонки, несколько водных такси, но без удовольствия

лодки. особенно ни одного класса и размера Мастера Дракона.


Картер прибавил обороты и направился к устью бухты. В то же

время, он потянулся к микрофону.


"Гордон?"


"Вот! Я видел. Ты в порядке?"


"Я думаю так. Где он?"


«Я потерял его около Оушен-Пойнт. Картер.


"Да уж? «Я потерял отметку.


Картер проверил свой радар и выругался. Его челюсти сжались, а губы

поставлен в тугую тонкую линию. «Я постараюсь избавиться от него. «


Примерно на полпути к полуострову, ближе к суше,

Береговая линия изогнута внутрь. Было около двадцати узких каналов

ведет к частным докам и пристаням для яхт через деревья и прочные

горные породы.


Чарли Лу ждал в одном из них.


Картер снова включил радар и снова проверил.


Не было звука, кроме гула, и не было крошечного зеленого шарика

нарушая плавное движение жезла по экрану.


«Извини, Конни Чу, - пробормотал он себе под нос, - но это грубая

игра. «


«Черт возьми, платить сейчас», - прошипел он про себя. Если Чарли откажется от

ящиков и побежит в поисках укрытия, он может быть потерян навсегда.


Конечно, пока он не придумает еще одну маленькую схему!


Картер запустил катер на полную мощность и повернул штурвал, посылая

лодку в первый вход.


К причалу пришвартовано прогулочное судно среднего размера, катамаран.

встал на якорь в центре бухты.


Нет повелителя драконов.


Лодка развернулась, и Картер снова оказался в открытом море. Вдвое больше он

выполнил то же упражнение с тем же результатом.


Он приближался к устью четвертого канала, когда над

рев борта катера, он услышал рев более мощной установки

двигателей.


Картер повернул голову влево как раз вовремя, чтобы увидеть большую

острый нос лодки несется к нему в узком проливе.


Вместо того, чтобы повернуть в канал, он крутил колесо в противоположном направлении.

направление.


Инерции запуска было достаточно, чтобы сдвинуть его в сторону и в сторону.

от Повелителя Драконов.


Большая лодка с ревом пролетела, оставив катер прыгать, как кролик.

по его следу.


Картер мог различить фигуру Чарли Лу в рулевой рубке. Но это

Это оборудование на крыше рулевой рубки привлекло его внимание.


На секунду Мастер Килл затаил дыхание, его разум заставил Чарли

Лу, чтобы нос большой лодки держал курс в открытое море.


Если он повернет на север, в сторону переполненного Абердина, погоня будет продолжаться.

и наверное бесполезно.


Затем Картер вздохнул. Мастер Драконов врывался прямо в

то


Китайское море. - Ты мертв, Чарли Лу, - пробормотал Картер, призывая

каждую унцию скорости, которую он мог с запуска.


Когда он ехал, он протянул руку и открыл маленький черный ящик под

радиолокационной системой. Провода тянулись от коробки к мощному пусковому

генератору. Но даже такой мощный детонатор в

коробке только взорвала бы пластиковую взрывчатку в ящиках от

расстояние менее ста ярдов.


Картеру придется оставаться так близко, пока они не окажутся далеко от моря.


Они мчались все дальше и дальше, и, что удивительно, Картер не отставал.


И тут он получил это: катер на горизонте, пулеметы в

рулевой рубке.


Конни обманула его и себя одновременно.


Чарли Лу направился к джонке. В последнюю минуту он простаивал

вниз, поставить яхту на авто и подняться на крышу рулевой рубки.


Затем, с 50-м калибром, он унесет любую погоню из воды.


Но недостаточно остро.


Картер был в пятидесяти ярдах от яхты, когда он коснулся пальцами

маленький черный ящик.


Он переключил переключатель на «Вкл.» И красную кнопку со словом «Пожар» в

его центр загорелся.


«До свидания, Чарли Лу. «


Картер резко повернул катер влево, нажимая красную

кнопку.


Повелитель Драконов разделился пополам и стал частью возвышающегося

воронки воды, возникшей в результате взрыва.


«Просто еще одна авария в море», - подумал Картер, даже не оглядываясь назад.

направился к заливу Репалс.


Расвет просачивался за горизонт, пока они лежали, забившись в шезлонг, обнаженные.

под одеялом на утреннем подбородке.


«Мне нравится твой остров. «


«Спасибо», - сказала она, скользнув одной ногой между его бедрами и

глубоко дыша.


Ее грудь расширилась в его ладони, и Картер удовлетворенно вздохнул.


Его задумчивость была недолгой, прерванной звенящим телефоном.


"Должен ли ты?" - простонал он.


"Ты делаешь это. Скажи им, что ты слуга, а нас здесь нет. «


Картер выскользнул из-под одеяла, подошел к ближайшему столу и

поднял телефон.


"Вы


Раздался треск статики, а затем знакомый голос Дэвида


Ястреба.


«Молодец, Ник, молодец! Было задействовано семь руководителей.

Они убедились, что отставка - лучший выход.


«Хорошо, сэр. «


«Ужасная связь. Вы меня хорошо слышите? "


Картер на мгновение заколебался. «Едва ли, сэр. »-Куло Электроникс

был захвачен нашими людьми. Если повезет, мы можем посадить человека в

там, чтобы передать какой-то фальшивый материал, возможно, свести на нет уже нанесенный ущерб.


«Хорошая идея, сэр. Он должен работать. «


"Да. Ну, N3, хорошо, что ты там, где есть. Я хочу, чтобы ты спустился

к


Сингапур. Когда вы приедете, вас проинформируют. Беспорядочная ситуация.

Просто удача, что ты уже в этом районе ... «


Картер взглянул на роскошное обнаженное тело Су Ли Калпеппер. В

утренний ветерок дул по его телу.


Это была прекрасная обстановка.


Я «Что это, сэр?


«Я сказал, что хочу, чтобы вы поехали в Сингапур.


«Ужасная связь, сэр. Я тебе перезвоню, когда будет

очищено. «Ник, ты слышишь?


Картер осторожно положил телефон на место и свернулся обратно под одеяло.


"Сезон тайфунов", - сказала Су Ли. "Я знаю. Линии могут быть нечеткими в течение нескольких дней.


============================


============================


============================


Ник Картер


Killmaster


Берлинская мишень


Посвящается сотрудникам секретных служб Соединенных Штатов Америки.


Первая глава


Пока все шло как по маслу, но тогда начало операции - приведение ее в действие - всегда было самой простой частью. Было много самых серьезных препятствий, но они еще впереди.

Небо над Севастополем было чистым синим, а солнце, освещающее «Советскую Флориду» - южный Крым, - было теплым. Так тепло, что Ник Картер снял поношенную, потрескавшуюся кожаную куртку и перекинул через плечо.

Он пересек площадь Нахимова и вышел на Приморский бульвар, набережную. Он миновал музей, Дворовую гавань, где размещался советский Черноморский флот, и продолжил свой путь в более старый и грязный район города.

Улица Батова была не более чем переулком, ведущим от широкого бульвара к деревянной набережной и морю. Это была улица с маленькими кафе, питейными домами и бистро с дешевыми спальными комнатами наверху для часовых посетителей или путешественников с ночевкой. Улица Батова была местом, куда рабочие на отдыхе или местные рыбаки могли пойти за дешевой водкой, сытной едой и недорогим жильем. Если бы кто-то мог себе это позволить, можно было бы организовать дружеское общение вместе с комнатой.

Место называлось Серебряный дельфин, и его было легко обнаружить. Внутри это был клон любого другого места на улице; деревянный брус, который был древним до того, как Петр был царем всея Руси, несколько твердых столов и стульев и мягкие скамейки вдоль стен. Несмотря на то, что на улице было восемьдесят градусов тепла, вездесущий самовар, дымясь, стоял в углу бара.

Картер бросил сумку у стойки и забрал один из стульев. Барменом оказался старик в фартуке до колен цвета старого бетона. Он использовал грязную тряпку, чтобы обойти мусор на стойке бара, и пробормотал приветствие.

«Водка», - сказал Картер.

Остальные посетители бара были по большей части одеты как Картер. За одним из столиков за чаем сплетничали две пожилые крестьянки. Три молодые женщины были работающими девушками, зарабатывая немного больше на выходных.

Для продавщиц и мелких служащих было общеизвестно - и это было приемлемо в курортных районах - иногда подбрасывать кучу сена.

Возле окна в кресле дремал толстый старик, перед ним на столе стоял стакан холодного чая. Кот у него на коленях вытянулся и тоже заснул. Картер предположил, что они оба, не открывая глаз, могли сказать ему, сколько пуговиц у него было на рубашке.

У старика могло быть клеймо «осведомителя» на лбу.

"Водка."

«Спасиба», - ответил Картер, бросая счет на стойку. "У вас есть комнаты?"

"Сделать ... на ночь?"

«Да. Я только что прибыл утренним поездом из Харькова. Утром уезжаю в рабочий лагерь в Суча».

"Отпуск?"

Картер кивнул.

«Мне понадобится ваш проездной и удостоверение личности вашего рабочего».

Картер передал их и вернулся к трем женщинам. Он знал, что бармен этого не пропустит. Через несколько минут старик вернулся с регистрацией билетов.

Картер просмотрел это:


Возраст: 36

Место рождения: Валки

Место жительства: г. Харьков, проспект Карполова, 110

Место работы: слесарь, Народный тракторный завод, г. Харьков


Картер нацарапал внизу бланка свою подпись: «Михаил Иванович Ассалов».

При этом он упомянул бармену, какое это было долгое, сухое и одинокое путешествие.

Мужчина понимающе кивнул. "Вы желаете компании, товарищ?"

"Вы можете предоставить какую-то компанию?"

Он пожал плечами, его плечи поднялись до ушей. «Такое, знаете ли, незаконно… но я могу сообщить одной из женщин номер вашей комнаты».

«Высокая брюнетка с маленькой грудью», - сказал Картер.

«Я посмотрю, товарищ».

Женщина сидела одна за одним из столиков, попивая чай и листая журнал. Бармен подошел к ней, прошептал ей на ухо и стал ждать. Она взглянула на Картера, взвесила цену, которую могла попросить, и кивнула.

«Девушку зовут Людмила Алекмовна. Как долго вы желаете ей компании, товарищ?»

"Ночь."

«Понятно. Это будет тридцать пять рублей, и сюда входит бутылка».

Картер поморщился, но не стал придираться. Он заплатил, схватил сумку и последовал за мужчиной наверх в комнату.

«Туалет находится этажом выше, товарищ. Вы можете принимать ванну с семи до восьми часов вечера и с шести до семи часов утра». Он поставил бутылку и два стакана на стол.

Картер кивнул и поблагодарил его, и мужчина выскользнул из комнаты.

Киллмастер налил тремя пальцами белой молнии в стакан и подошел к темному окну. Он вздохнул, глядя на гавань. От Вашингтона до того места, где он сейчас стоял, были долгие три недели и семь тысяч миль.

Три недели назад, в тот же день, Дэвид Хок проинформировал его в офисе AX высоко над Дюпон-Серкл в Вашингтоне.

.

«Шесть месяцев назад мы обратились за помощью к тайному агенту по имени Питер Лимптон. Его настоящее имя - Борис Симонов, и он работал брокером по продаже высокотехнологичного оборудования высокого уровня, производимого в Соединенных Штатах».

Пока Хоук сообщал ему общие данные, Картер просматривал детали из досье этого человека.

Основной задачей Питера Лимптона было создание подставной западногерманской компании для закупки американского электронного оборудования. Он сделал это, а также разработал метод и маршрут переброски этого оборудования в Восточную Германию, а затем в Москву.

Примерно в то время, когда у него было все готово, его взорвали и повернули. Но прежде чем Лимптона можно было использовать в качестве дублера, его вызвали обратно в Москву. Причиной, по которой Москва выступила, было их внезапное решение, что Лимптон должен обзавестись женой, чтобы помочь ему.

Излишне говорить, что его жена должна была быть агентом КГБ даже лучше, чем он сам.

Но Вашингтон понял, что это совсем не так. На самом деле, как раз наоборот. Лимптона представят его «жене», и им вместе дадут отпуск на Черном море, чтобы они могли лучше узнать друг друга.

«На самом деле, Ник, - продолжил Хоук, - новая жена избавится от Лимптона всеми способами и методами, плюс контакты, которые он установил в Штатах…»

«И тогда его казнят КГБ», - закончил Картер.

Хоук кивнул. «Вот как мы это поняли. Мы сами хотим получить всю эту информацию. Вот почему мы должны вытащить его».

Лимптон и его жена из КГБ должны были провести две недели на юге Крыма на эксклюзивном VIP-курорте в районе Сочи.

Двумя днями ранее Картер поднялся на борт турецкого лайнера «Илион» под видом грузчика. Во время плавания по Черному морю в Одессу ему была предоставлена специальная часть брига.

Но Картер надел акваланг и нырнул в море в пятидесяти милях от побережья Крыма и Севастополя. Через полчаса его подобрал рыболовный траулер.

У них было все готово для него: подходящая одежда, чемодан с дополнительной одеждой, документы, удостоверяющие личность, проездной и аннулированный корешок на поезд из Харькова в Севастополь.

Траулер зашел в гавань Севастополя незадолго до рассвета. Картер оставался на нижней палубе, пока улов не был выгружен, а затем в полдень сошел на берег в составе команды.

Это был дальний траулер «Роза» из Севастополя, и он часто курсировал по всему крымскому побережью в поисках рыбы.

Картер не в последний раз использовал «Розу» и ее капитана Арлева Гильденкова.

Стук в дверь вернул его в настоящее.

"Да".

Дверь распахнулась, и она встала, положив руки на бедра, ее плечи и таз двигались во всех направлениях одновременно. Она была далеко не красивой, но хорошенькой, с поразительно бледным лицом и иссиня-черными волосами. Платье было дешевым и обтягивающим, а на голове у нее была крошечная шляпка, поставленная под дерзким углом.

"Вы хотите увидеть Людмилу, товарищ?" - сказала она слишком громко.

Картер кивнул ей с улыбкой, и она закрыла и заперла за собой дверь.

"Мы можем поговорить?" - спросил он, закатывая глаза по комнате.

Она кивнула. «Здесь только в гостиницах Интуриста ставят подслушивающие устройства».

"Сколько он тебе дал?" - спросил Картер.

«Десять рублей».

«Вор, я дал ему тридцать пять.»

«Да. Я назначил встречу с Коколевым на сегодня, в десять часов».

«До тех пор мы останемся в комнате».

«Хорошо, тогда я смогу на время избавиться от этого». Она сняла черный парик и встряхнула сияющую гриву светлых волос медового цвета.

«Извини, что опоздал. Я ждал на станции, пока не приедет поезд, в котором я должен был ехать».

"Ничего страшного." сказала она со смешком. «Я была довольна собой. Знаете, я могла бы сегодня заработать больше двухсот рублей?»

* * *

Картер выписался из комнаты под предлогом того, что решил пораньше уехать на юг.

Людмила ушла за час до него.

Неся чемодан, он дошел до площади Ушакова и встал в очередь в ожидании автобуса. Он мог видеть золотой ореол ее волос в передней части очереди. Она отказалась от дешевой одежды проститутки и теперь носила строгий темный костюм, туфли на низком каблуке и несла огромную сумку через плечо.

Теперь она выглядела такой, какой она была на самом деле: проводником Интуриста.

Это было идеальное прикрытие для ее настоящей роли курьера. Она получала документы или информацию от московских агентов по отдыху и передавала их своим английским или американским туристическим сборщикам.

Ее роль связного / проводника для Картера была опасной и далекой от ее линии, но операцию нужно было начинать в спешке.

Подошел автобус, и длинная очередь просочилась в него. Картер сидел сзади, Людмила - прямо за водителем. Когда она вышла на остановке на горе Сапун, он последовал за ней.

Ночью стало прохладно, но узкие улочки маленьких


В деревне было полно гуляющих, болтающих людей. Гора Сапун была чище и красивее Севастополя, с множеством переполненных уличных кафе и подвальных бистро.

По мере приближения к морю их окружал легкий туман. Людмила зигзагообразно меняла направление и даже дважды возвращалась назад. Картер знал, что она проверяет наличие хвоста, и пошел дальше.

Когда она наконец остановилась, он продолжил идти, пока не догнал ее.

«Это уже недалеко, просто пройдите немного по морю, а потом до того ряда домов - вот».

Картер кивнул, и они двинулись в путь.

Через пять минут они поднялись на морскую сторону длинного ряда одноэтажных домов из бетонных блоков.

«Иди туда и подожди. Лучше, чтобы его жена и дети тебя не видели».

Картер кивнул. Они не могли описать лицо посетителя, которого никогда не видели.

Он выбрался на нависшую скалу и забился среди скал. Едва он закурил, как появилась Людмила. Она присела напротив Картера, а затем огромный черноволосый мужчина заблокировал луну, прежде чем усесться на скале.

«Я Коколев».

Картер кивнул. Он не назвал этому человеку своего имени. Коколев знал, кто такой Картер; не было нужды в этом.

Он разглядывал другого мужчину в лунном свете, и ему понравилось то, что он увидел. По бокам его рта прорезаны глубокие морщинки. Его кожа, огрубевшая от воздействия солнца, ветра и дождя, была туго натянута на татарские скулы, туго натянута на впалые щеки. Под торчащими черными бровями и бледно-голубыми глазами они смотрели на Картера с равным вниманием.

«Ваша цель прибыла в Сочи позавчера».

"С женщиной?"

«Да. Они живут на даче в подворье у реки Мацеста, прямо на берегу моря. Здесь отдыхают все высшие государственные чиновники».

«Так что это очень хорошо охраняется».

Коколев кивнул. «Высокий, электрифицированный забор в трех четвертях километра вокруг, и патрулирование на пляже. Там работают двое моих кузенов, так что я знаю, в каком они доме».

"У тебя есть план?" - спросил Картер.

"Да." Коколев вынул из-под рубашки карту и расстелил ее на земле. В его руке появился фонарик и стал плясать над бумагой.

«Вы договорились, чтобы рыболовный траулер подобрал вас, верно?»

«Да», - сказал Картер и кивнул. «Все, что мне нужно знать, это то, где именно мы покидаем побережье. Тогда я могу согласовать координаты с Гильденковым. У вас есть подводные сани, которые я просил?»

«Да. Они старые, но в хорошем состоянии». Он вернулся к карте. «Рабочий комплекс здесь. Именно сюда вы и Людмила приедете завтра днем. Он упирается в комплекс правительственных чиновников - здесь».

«Судя по эскизу, это практически крепость», - прокомментировал Картер.

Коколев усмехнулся. - "Это так." "Они не хотели бы, чтобы посторонние, настоящие рабочие, забредали сюда и смотрели, как они роскошно живут. Сам комплекс огорожен, с двумя входами, каждый из которых охраняется парой часовых. Еще двое часовых действуют как передвигающийся патруль, один со стороны пляжа и один на территории комплекса ".

«Это полный план дачи?»

«Женщина, которая дала мне его, работает в Министерстве инженерии. Это точный план этажа, по которому строилось каждое здание в комплексе».

«Хитро», - прорычал Картер. «Нам придется избавиться от хотя бы одной группы охранников у одного из входов. Тогда, даже после того, как я окажусь внутри, двое охранников будут заняты не менее часа».

«Верно», - ответил Коколев. «И вот как, я думаю, это можно сделать».

Следующие двадцать минут здоровяк обдумывал план, и Картер пытался его опровергнуть.

Он не смог. Это выглядело солидно.

«Это означает, что нам понадобятся два человека, кроме тебя, плюс оружие и униформа».

«Я уже приобрела все это», - предложила Людмила.

«А двое ваших кузенов? Они будут сотрудничать?»

«Они уже неделю агитируют охрану», - ответил Коколев. «На самом деле, это было очень легко. Они очень завидуют тем, кого охраняют».

"Выглядит хорошо. Ну иди".

Коколев кивнул и улыбнулся. «У меня завтра доставка возле Сучи. Я заберу двоих мужчин и оборудование в грузовике. Вы с Людмилой поедете десятичасовым автобусом. Мы встретимся с вами завтра в десять вечера здесь. Людмила…»

«Я знаю это место».

Коколев сложил эскиз и протянул Картеру. «Тебе захочется изучить это. Сожги это утром перед отъездом».

Не говоря больше ни слова, он встал и, как кошка, направился обратно к ряду домов.

"Сюда." Людмила пробормотала Картеру, вставая. «Сегодня мы остановимся в доме брата Коколева. Он и его жена удобно уехали на несколько дней. Это на окраине села».

"Соседи…"

Мы двое любовников с севера в отпуске, и мы не решаемся вместе заселиться в отель.

Картер кивнул и схватил свой чемодан. Он последовал за ней по обрыву, затем остановился на прогулке по океану на секунду.

"Что ты думаешь?"

«Просто это очень опасная игра для всех вас, с очень маленькой наградой».

«Давайте рассмотрим это», - тихо ответила Людмила. «Кроме того, мы татары».

Она снова отошла, и Мастер Киллер последовал за ней.

Татары.

Он точно знал, что она имела в виду. При Советской власти в 1921 году была образована Татарская Крымская Автономная Республика. Они управляли собой и делали это хорошо. Но во время Второй мировой войны Крым был оккупирован немцами на три года. Это имело трагические последствия для гордых татар.

Их обвинял Сталин в сотрудничестве с нацистами. В общем, это неправда. Но для советского медведя это был хороший повод поглотить землю в конце войны и отменить самоуправление.

Семьи крымских татар были собраны и сосланы в советские республики Средней Азии. В конце концов, многие из их отпрысков, такие как Людмила и Коколевы, вернулись, только чтобы ожесточиться и разочароваться, когда они оказались гражданами третьего сорта на своей земле.

«Вот и мы», - сказала она, открывая дверь.

Коттедж не производил впечатления снаружи, а тем более внутри. Он был абсолютно голым, с провисшими деревянными полами без ковров и спартанской мебелью.

Свет от единственной угольно-масляной лампы освещал большую комнату с маленькой деревянной кроватью, столом, тремя стульями и двумя диванами, которые видели лучшие дни десятилетия назад. Кухня представляла собой крохотную пристройку, в которую можно было попасть через отверстие, выбитое в стене. В углу стояла старинная ванна, в стене проходила дренажная труба. Не было видно труб для подачи воды в ванну.

Людмила увидела его лицо, когда его взгляд бродил по комнате.

«Это очень бедные люди. Они не могут позволить себе жить так, как вы живете на Западе».

Картер мягко улыбнулся. «Запад - это еще не утопия, Людмила. Там тоже есть бедняки. Я займу один из диванов».

«В этом нет необходимости», - спокойно ответила она. «В кровати есть место для двоих».

Не дожидаясь ответа, она отправилась на поиски белья.

Картер нашел бутылку водки. Он налил себе стакан и поднес ей бутылку. Она покачала головой и вытряхнула простыню.

Он отпил крепкую жидкость и наблюдал, как она двигается вокруг кровати. У нее было длинное гибкое тело.

«Готово», - сказала она наконец и погасила лампу.

Он услышал, как ее туфли упали на пол, а затем она подошла к окну. Когда она заговорила, ее голос казался бестелесным, как будто слова не были ее собственными.

«Завтра вечером будет ясная лунная ночь».

«Возможно», - ответил Картер, сбросив свою обувь.

"Вы напуганы?"

"Да, почему?"

«Без причины», - пробормотала она, стягивая куртку. «Я просто подумала, боятся ли такие люди, как ты».

Он разделся до шорт и лег на одну сторону кровати. Она не отошла от окна, и в лунном свете он видел, как ее руки снимают одежду.

Вяло Картер гадал, стоит ли она нарочно на свету, или же она так погрузилась в свои мысли, что не понимала, что он может видеть каждое ее движение.

Наблюдая за тем, как она раздевается, он обнаружил, что его тронула и поразила обнаженная стройность ее плеч и спины. У нее была красивая спина, но теперь плечи слегка сгорбились.

«Этот человек, этот Борис Симонов ... он, должно быть, очень важен для вашего народа».

"Наверно."

Она повернулась, балансируя в луче мерцающего лунного света, на мгновение неподвижная, прежде чем двинуться к кровати. Людмила не была женщиной особой красоты, но, глядя на ее обнаженную длину, Картер чувствовал тяжелую печаль, потому что она могла так легко стать красивой.

Он не удивился, когда, когда она осторожно скользнула в кровать, она сразу же подошла к нему. Она извивалась напротив него и обвила ногой его бедра.

«Я подумала сегодня вечером на мгновение, - вздохнула она, - как было бы замечательно поехать с тобой».

"Вы не хотите?"

"Нет, не совсем."

Она молчала. Потом еще движение, пока одна из его ног не оказалась между ее бедрами. Он мог чувствовать ее влажность, а также ее мягкость.

Он притянул ее к себе. Она кончила охотно, и ее длинное гладкое тело прижалось к его еще более длинному, мускулистому торсу. Он провел рукой вверх и вниз по ее спине и слегка провел подбородком по пахнущему золотому ореолу ее волос. От нее приятно пахло, и ей стало еще лучше. Его решимость не запутаться начала ослабевать.

«Я никогда не могла уйти», - прошептала она. «Хоть я и предательница, но я русская».

"Вы считаете себя предателем?"

"Да. Хочешь заняться со мной любовью?"

"Да."

«У меня очень маленькая грудь».

«Я не заметил», - сказал он, стараясь не слышать улыбку на губах.

"Хорошо."

Ее рука скользнула сквозь пучок волос на его груди, вниз по его животу. Ее пальцы нашли тяжелый узор из рубцовой ткани и остановились.

"Что это такое?"

«То, чего у тебя никогда не будет».

Опускайтесь, пока ее пальцы не нащупывают резинку его шорт.

Это произошло так быстро, что у него буквально перехватило дыхание. Ее прикосновение было ловким, мгновенно возбудив его. Внезапно она перекатила его над собой и схватила его бедра своими напряженными бедрами.

«Вот», - прошептала она, и ее мягкость окутала его.


Вторая глава.


Поездка на автобусе длилась чуть меньше двух часов. Они оба зарегистрировались в Центре отдыха рабочих Суча чуть позже полудня. Картера в мужскую половину, Людмилу в женскую.

Картер подумал, что в этом есть доля иронии, учитывая очень страстные занятия любовью, которые они разделили прошлой ночью. Он подумал об этом, но сделал мысленную заметку, чтобы ничего не говорить. В то утро, прежде чем они по отдельности уехали на автобус, который повезет их на юг, Людмила была спокойной и деловой.

«Когда мы приедем, не делайте ничего необычного. Зарегистрируйтесь, распакуйте вещи и займитесь пляжем».

«Как вы думаете, все в порядке, если у нас будет возможность встретиться на пляже?»

Она задумалась на мгновение, а затем кивнула. «Я так думаю. В это время года, вероятно, будет довольно дикая и пьяная толпа. Никто не вспомнит, что видел нас вместе».

Холостяцкая кабинка, которую ему отвели, была запасной, но чистой и содержала все самое необходимое, и он разделял ванну только с тремя другими мужчинами. «Это не совсем« Club Med », - сухо подумал он.

Выполняя инструкции, Картер распаковал вещи и направился в столовую. Был обеденный перерыв, и у всех было такое занятие. Он получил тарелку сэндвичей и большую кружку пива и избежал кричащих детей, перебравшись в общую гостиную.

Современные диваны и стулья были сгруппированы вокруг столов из стекла и хрома под большой люстрой с маленькими яркими лампочками из прозрачного стекла. Вдоль одной стены блестящая консоль Telefunken звучала смесью грустной русской музыки, рок-н-ролла и американских поп-песен 1940-х и 1950-х годов.

Людмила сидела с двумя женщинами на одном из диванов, собирая еду с подноса для колен. Две женщины, рядом с ней, непрерывно болтали. Одна был коренастой лет пятидесяти, с резким выражением жестких глаз, блестящих из-за очков. Она сгребала еду с подноса в рот, как будто не ела с детства. Другая была высокой, с тонким, как тростник, телом, узкими чертами лица и сильно остриженными волосами.

Картер начал приближаться к ним, но предупреждающий взгляд Людмилы остановил его. Он отошел и нашел для себя столик у окна.

Когда она встала, чтобы уйти, ее губы беззвучно произнесли слова «Пляж, один час».

Картер, как хороший партийный работник, потратил полчаса на чтение пропаганды, а затем вернулся в свою кабину. Он надел плавки, надел спортивную рубашку, чтобы прикрыть покрытую шрамами верхнюю часть туловища, взял одно из махровых полотенец и отправился на пляж.

Он позагорал, пропуская еще полчаса, не ища ее. Он полагал, что она найдет его. И она это сделала.

Она шла по пляжу в постоянном флирте. И ей было с чем флиртовать в этом процессе.

На ней была алая ткань, обмотанная вокруг ее головы, по моде тюрбан, и алый вязаный топ, настолько облегающий, что каждый намек на изгиб на ее гладкой фигуре был показан с максимальным эффектом. Свитер был с высоким воротом, а рукава заканчивались чуть выше локтей. У нее были тонкие, смуглые руки, руки изящной формы, покрытые алым лаком для ногтей. Нижняя часть купальника едва закрывала самое необходимое, оставляя ее длинные, сужающиеся ноги, красиво обнаженными, чтобы можно было любоваться.

Это был хороший трюк. Примерно через каждые двадцать ярдов одинокий мужчина подходил, чтобы пройти с ней несколько футов. Ни один из них не привлек ее внимание, но Картер мог сделать то же самое, когда она попала в его пространство.

"Могу я купить вам выпить, товарищ?"

«Нет, товарищ, но я бы хотела сигарету», - сказала она с трепещущими ресницами и блестящими губами.

Он вытряхнул одну из рюкзака, и они оба положили ладони на спичку у ее губ.

«Мы идем рано», - прошептала она.

"Почему?"

«Один из людей Коколева прислал мне сообщение. В полночь они выезжают с дачи. Заказали машину.

«Тогда у женщины есть информация, которую она хочет».

"Это ж мне так кажется. Восемь часов, там же "

«Коколев узнал, кто эта женщина?»

«Да. Имя мне не знакомо… это Анна Пальмиткова». Ее глаза метнулись достаточно долго, чтобы увидеть испуганное, а затем мрачное выражение лица Картера. "Ты знаешь ее?"

"Да, я знаю ее."

«Восемь часов», - сказала Людмила и ушла, не задумываясь о его внезапной смене настроения.

Картер плюхнулся на полотенце и заслонил глаза от солнца темными очками и предплечьем.

Ах да, он знал Анну Пальмиткову. Она была хороша, очень хороша, специалист по Германии. Она несколько раз укрывалась в Берлине. В один из таких случаев Картер выступил против нее и ее агента-любовника.

Картер убил ее любовника, но не Анну Пальмиткову. Фактически, зазубренный лиловый шрам, тянувшийся от груди до правого бедра, был подарком Анны ему в то время в Берлине.

Нет, он никогда не забудет Анну Пальмиткову.

Легкая улыбка изогнула его губы, когда он расслабился и позволил солнцу согреть его.

Вечер обещал быть интересным и увлекательным.

Они вытащили велосипеды из оздоровительного бассейна с разницей в пятнадцать минут и покинули лагерь в разных направлениях. Ровно в семь они снова встретились в нескольких милях от пляжа.

"Кто поедет первый?"

«Нет, я неуверен», - прорычал Картер.

«Очень хорошо. Я буду вести».

Людмила направилась к переулку, который шел вдоль пляжа между песком и скалами. Еще две мили, и она остановилась. Они спрятали велосипеды среди скал и начали подниматься. На полпути она проскользнула в вход в пещеру, которую Картер пропустил бы, будь он один.

"Вернись сюда!" раздался гортанный голос.

Картер двинулся за ней, а потом его рука схватила его. Его втащили в низкую каменную комнату, похожую на камеру, и зажгли свечу.

«Поздравляю, вы прибыли», - сказал Коколев, пытаясь проявить первую каплю юмора, которую Картер увидел в свидетельстве этого человека.

"Где мы?" - спросил Картер.

«В трех километрах к западу от огневой линии, и нам придется проплыть как минимум два километра в сторону моря, чтобы избежать сетей безопасности. Вот!»

Перед тем, как надеть гидрокостюм. Картер передал свои документы Людмиле. Она меняла фотографии, а сам Коколев на втором велосипеде возвращался к рабочему подворью и заночевал там с Михаилом Ассаловым.

Коколев уже надел свой гидрокостюм, тот, который, очевидно, должен был надеть Борис Симонов. У него был 9-мм пистолет Макарова ПМ с глушителем в водонепроницаемой клеенчатой кобуре, привязанной к нему.

Он передал его близнеца Картеру.

"Ваши двое мужчин установлены?"

Коколев кивнул. «Вечеринка в караульном помещении уже началась. Как только успокоительное подействует, двое моих людей в форме станут передвижным патрулем из двух человек».

"Как они вошли?"

«Сегодня днем в мусоровозе. Поехали».

Коколев погасил свечу и двинулся в ночь, Картер следовал за ним, а Людмила замыкала . У входа в пещеру она схватила его за локоть. Он повернулся, и она подошла к нему.

Поцелуй вызывал искреннюю теплоту, а не страсть. Тоже коротко и по делу.

«До свидания», - пробормотала она и отошла, чтобы взобраться на выступ скалы.

Картер смотрел на нее, пока она не ушла. «Она настоящая леди», - подумал он и двинулся к пляжу.

«Идем сюда», - прошептал Коколев.

Картер натянул ласты, поправил маску и соскользнул в воду прямо за мужчиной.

Они плыли прямо, казалось, целую вечность, прежде чем Коколев свернул налево. Затем они плыли параллельно берегу еще пятнадцать минут, пока человек не приказал остановиться.

"Мы ждем здесь!"

Они ходили по воде еще пятнадцать минут, а затем крошечная вспышка фонарика на берегу сообщила им, что их собственная группа передвижных охранников уже на месте.

Когда они начали плыть к берегу. Картер был благодарен за то, что они выбрали этот план. Под водой, где они плавали, лежала каменная насыпь, создавая спокойное зеркало в заливе.

Один недружелюбный мужчина на пляже с АК-47 мог заметить их всплытие с приличного расстояния. Добавьте к этому тридцать ярдов чистого белого, залитого лунным светом песка на берегу, и они погибнут.

Лунный свет, пронзающий прозрачную воду, создавал вокруг них жуткую зловещую ауру, когда они выползали на песок.

Они побежали по пляжу, еще раз благодарные за то, что в их сторону не нацелились автоматы АК. У невысокой каменной стены они практически врезались в человека в форме, развалившегося у камня с винтовкой на плече.

«Это прекрасная ночь», - проворчал он.

"Они все еще там?" - спросил Коколев.

Мужчина кивнул. «Женщина на даче. Мужчина ушел в здание администрации, полагаю, подписать бланки отъезда».

Картер снял ласты с ног, расстегнул кобуру и перепрыгнул через стену. При этом он краем глаза увидел, что Коколев уже вылезает из гидрокостюма, а человек в форме движется по берегу.

на обычном пути охранников.

Низко наклоняясь. Картер прошел по ширине двух пляжных домиков и спустился в задний сад единственного дома, где горели огни.

Воздух был сладок цветущими цветами и кишел насекомыми. Единственным звуком, пока он пробирался через кусты и низкие цитрусовые деревья, было радио, которое воспроизводило что-то сентиментальное из одной из соседних комнат.

Он направился в том же направлении и осторожно поднял глаза через подоконник.

Он как раз успел. Это была спальня на даче, и Анна как раз выходила из ванной, совершенно голая. Он наблюдал, как она натянула прозрачные трусики и закинула свою пышную грудь кружевным бюстгальтером, который был очень непролетарским.

Поверх него был обтягивающий свитер и узкая юбка - наряд, от которого волосы на затылке и внутренней стороне бедер должны были встряхнуть.

Это не так.

От этого шрам на груди чесался и болел.

Он осмотрел комнату. На кровати лежал открытый наполовину чемодан. У двери стояли два закрытых ящика. Он не видел телефона и не было никаких следов оружия.

Анна взялась за свои темные волосы, а Картер обошел весь дом. Он вернулся к раздвижным стеклянным дверям, ведущим из сада в большую гостиную.

Комната и ее убранство были примерно так же отличались от лачуги, в которой он и Людмила ночевали, как Вашингтон от Москвы.

Партийная элита и ее покровители не страдали от бедности.

Комната сделана хорошо, в мягких тонах, мебель современная и дорогая. Хромированные принты и старинные гобелены каким-то образом гармонировали на стенах. Копии были картинами французских импрессионистов и, как ни странно, в основном были обнаженными ренуарами.

Раздвижные двери легко открылись, и он вошел в комнату. Наконец он нашел телефон и перерезал шнур. Когда домофон на стене заклинило, он перешел к хорошо укомплектованному переносному бару.

«Это было глупо», - подумал он, но что-то глубоко внутри него заставило его захотеть справиться с этим таким образом.

Он налил водку в стакан, вынул Макарова из кобуры и сел ждать.

Это было недолго. Она проскользнула в комнату, все еще расчесывая волосы, и резко задохнулась от неожиданности в шести футах от того места, где он сидел.

Спереди она была еще красивее и привлекательнее, чем сзади. А вблизи обтягивающая одежда мало что оставляла для воображения.

«Ты! Как…?»

«Добрый вечер, Анна», - сказал Картер, приветствуя длинным носом глушителя Макарова.

Это сильно ударило ее, но ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы восстановить самообладание.

«Она была крутым агентом», - подумал он, когда она отбросила волосы с лица и сразу увидела пистолет и гидрокостюм. Твердые темные глаза наконец остановились на его. Они содержали вызов, и он ответил на него.

"Подводная лодка?" - прорычала она.

«В Черном море? Конечно, нет. Это опасная территория. Это было бы слишком опасно. Но я действительно появилась из моря, как нимфа».

Она начала поворачиваться в спальню, ее сильные бедра неуклонно двигались, пышно просматриваясь под юбкой. Они остановились, когда Картер ударил пулей в дверной косяк в двух дюймах от ее плеча.

Если она и была расстроена, когда повернулась к нему лицом, она не показала этого. Но ее разум явно работал, и ее взгляд метался от Картера к стеклянной двери.

«Давай, - сказал он. «Но я бы не советовал. Твоей охраны здесь нет».

Она пожала плечами и подошла к бару. «Я должена была убедиться, что ты мертв в Берлине».

«Да, ты должна была».

«Вы умный, опасный и находчивый человек».

"Да."

Она налила себе выпить и прошла мимо него к дивану напротив. Она поджала под себя длинные ноги, как кошка. Когда она снова заговорила, она тоже промурлыкала.

«Вы пришли за Борисом».

Картер кивнул. «Зачем проходить все это, чтобы получить то, что он знает? Почему бы просто не использовать иглу?»

«Две причины, - ответила она скучающим голосом, - и вы должны знать их обе. Мы регулярно, ежедневно принимаем противоядия для борьбы с химическими веществами правды… вашими. К сожалению, они также противоречат нашим собственным лекарствам. госпитализировать Бориса, пока не подействуют химические вещества ".

"А вторая причина?"

«Мы не были уверены, что он обратился». Она отпила свой напиток и улыбнулась. Улыбка была далеко не теплой и дружелюбной, но она произвела фантастические вещи на ее прекрасное лицо. "Сейчас мы."

«Туше», - ответил Картер, сам улыбаясь.

«Борис - бесхребетный болван, но он хорошо работает на Западе. У него также есть способность создавать организации».

«Организация, о которой вы теперь полностью осведомлены».

«Возможно». Ее глаза поднялись, отражая его собственную пустую холодность. «Тебе как-то удалось попасть сюда, но ты никогда не выберешься, особенно вы двое. И, кроме того, я не уверена, что Борис пойдет с вами… сейчас».

«Я думаю, что так и будет. Ты очень красивая, Анна, но недостаточно красива, чтобы за него умереть».

Дверь открылась, захлопнулась, и Борис Симонов вышел из ниши и вошел в комнату.

Он был высоким и худощавым, со слабым подбородком. Его серо-голубые глаза расширились от шока, когда он увидел перед собой эту картину.

"ЧТО…"

«Привет, Борис. Или я полагаю, что должен называть тебя Питером, раз уж я пришел, чтобы тебя вытащить».

"Как ты…"

Анна соскользнула с дивана и скользнула к нему. Она властно обняла одну из его рук.

«Его зовут Николас Картер», - сказала она. «Это американская команда убийц, состоящая из одного человека, и он, вероятно, пришел убить вас».

Симонов побледнел еще больше и перевел взгляд с Картера на женщину и обратно.

«Позвольте мне сказать вам прямо, Борис», - прорычал Картер, вставая на ноги и проверяя, нацелено ли дуло «Макарова» исключительно на женщину. «Они узнали, что мы перевербовали вас. Вот почему вам перезвонили. Эта« жена », которую вы должны были приобрести, была предназначена только для того, чтобы получить то, что у вас в голове, чтобы другой агент глубокого прикрытия мог войти и занять то место, которое вы оставили. "

"Нелепо!" - сказала Анна и потянула сильнее, пытаясь удержать его.

Это не сработало. Симонов уже пятился от нее, его лицо было белым, а тело дрожало от страха.

«Это правда, Борис. Анна должна была получить от тебя все, что могла, а потом ты возвращался в Москву. Куда ты направлялся, когда уходил сегодня вечером, Борис?»

«Москва», - пробормотал он.

«А оттуда в лучшем случае был ГУЛАГ. В худшем…» Картер пожал плечами, предоставив Симонову восполнить неизбежное.

"Это правда, не так ли?" - сказал испуганный мужчина, глядя на женщину, с которой, вероятно, занимался любовью последние две ночи. "Не так ли?"

Анна знала, что ее разоблачили. Киллмастер видел это в ее глазах.

Картер ошибочно подумал, что она пойдет за ним. Анна была слишком опытным агентом. Вместо Картера она пошла за Симоновым. Если бы русские не смогли сохранить то, чего он добился на Западе, то и у американцев этого не было бы.

Она была похожа на пантеру, быстрая и резкая. В мгновение ока она натянула узкий цепной ремень с талии на шею Симонова. Ее руки были натренированы и искусны в убийстве.

Симонов загораживал ее, и Картер не мог попасть в цель, не попав в него. Ремень превратился в гарроту, а ее колено в пояснице выполняло остальную работу.

У Картера были всего несколько секунд, и он их использовал.

Было бесполезно пытаться обойти ее. Куда бы Киллмастер ни подходил, она поворачивала тело Симонова, чтобы остановить его.

Наконец он сдался и врезался в них обоих. Его плечо ударило Симонова в живот, отгоняя от него и швыряя Анну в стену.

Длинный ствол «Макарова», ударивший одно из ее запястий, ослабил ремень настолько, что позволил пальцам Картера попасть между ним и шеей мужчины.

Когда Картер вытащил его, Симонов упал на пол, задыхаясь. Анна мгновенно оправилась, хотя было очевидно, что ее правое запястье сломано. Сжав пальцы левой руки, она потянулась к горлу Картера.

Он едва избежал смертельного удара по горлу, повернувшись и приняв удар по уху. В нем зазвонили колокола, и он пошатнулся, но ему удалось продолжить вращение и врезаться коленом в ее живот.

Когда она согнулась пополам, он прижал длинноствольный глушитель к ее затылку.

Едва она рухнула на пол, как Картер оказался на ней, кончик «Макарова» уткнулся носом прямо за ее левым ухом.

Он только сжимал, когда Симонов накренился и потащил Картера за руку. Мощный пистолет выстрелил, но пуля безвредно вонзилась в ковер.

"Будь ты проклят!" - прошипел Картер, отталкивая мужчину через комнату плечом в живот Симонова.

"Нет!" Симонов ахнул, схватившись обеими руками за живот и с таким видом, как будто все, чего он хотел на свете, было вырвать. "Нет, не убивайте ее!"

"Почему бы и нет!" Картер переместил «Макаров» обратно к черепу женщины.

"Нет!" - крикнул Борис самым громким голосом, который он мог собрать, и снова пошатнулся к Мастеру убийств.

«Ты проклятый дурак! Однажды она чуть не убила меня, и она бы убила тебя в течение следующих трех или четырех дней!»

«Нет ... пожалуйста. Я пойду с тобой, сделай все, что твои люди хотят от меня, но не убивай ее ...»

Картер посмотрел на боль в искаженном лице мужчины, затем на красивую женщину на полу.

Очевидно, Борис Симонов был нормальным человеком, подверженным эмоциям и страстям нормального человека.

"Что ты ей сказал?"

"Клянусь, ничего важного!" - ответил Симонов. «Клянусь! Я догадался, что они делали. Я сказал ей, что все записал в отчет, и что это было в моей московской квартире. Вот почему мы уезжали сегодня вечером. Это была моя страховка».

"Что вы собирались делать, когда приедете в Москву?"

Его глаза упали. "Я еще не понял этого".

«Личности», - прорычал Картер. «Если ты лжешь, Симонов, ты знаешь, что от тебя мало пользы для нас. Если она узнает то, что ты знаешь, мы вернем тебя им».

«Она не знает, клянусь! Она немного знает, да. Кусочки и отрывки, которые я сказал ей, чтобы она привела ее, завоевала ее доверие… но только несколько вещей. Не убивай ее, Картер, пожалуйста».

Бедный дурак. Картер подумал, но поднял женщину на ноги. Затем он просунул руку под ее красивую задницу, поднял ее высоко в воздух и направился в спальню.

"Что ... что ты делаешь?"

«Я должен с ней что-то сделать - я не могу просто оставить ее здесь лежать. Она скоро очнется. Симонов…»

"Да?"

«Возвращайся в офис администрации. Объясни, что ты и она передумали. Понятно?»

«Да… да».

«Пусть они изменят заказ вашей машины на семь утра. Пусть они соответственно изменят ваше бронирование до Москвы. Понятно?»

"Да."

«Когда вернешься, даже не заходи сюда. Иди на пляж, через стену. Там человек в гидрокостюме. Надень его и будь готов идти, когда я приеду».

"Я сделаю это."

"Вы бы лучше это сделали."

Симонов направился к двери, затем остановился и повернулся. «Картер…»

"Да уж?"

"Ты обещаешь?"

"Я обещаю."

"Как джентльмен?"

«Послушай, Борис. Я далек от того, чтобы быть гребаным джентльменом, но ты даешь слово, и она будет жива, когда я уйду отсюда».

Русский выскочил за дверь, а Картер продолжил путь в спальню. Он бесцеремонно бросил Анну на кровать и стал искать в открытом чемодане трусики. К тому времени, когда ее глаза начали мигать, и она просыпалась, ее руки и ноги были надежно привязаны к балдахину.

Она простонала. - "Ублюдок, ты сломал мне шею!"

«Тебе повезло, вот и все», - сказал Картер.

Очередь русских проклятий, которых даже Картер не знал, вырвалась из ее рта, когда он снова порылся в сумке.

«Тебе лучше убить меня, ублюдок, потому что, если мы когда-нибудь снова встретимся, я убью тебя… и как можно медленнее».

"Ты что-то знаешь?" - сказал он, останавливаясь в поисках. «Я тебе верю. Единственная причина, по которой я не вставлю тебе иглу в руку, - это сделать Симонова счастливым».

Она начала выкрикивать ему еще одну серию ругательств, но она резко оборвалась, когда Картер скатал трусики в клубок и засунул их ей в рот.

Используя шарф из сумки, он заткнул ей кляп, а затем остановился, глядя на нее. «Оставайся здесь. Анна. Не приезжай снова на Запад. Если ты это сделаешь, я выслежу тебя, как гадюку».

Ее глаза сверкнули чистой ненавистью в ответ, когда Картер обошел комнату, закрыв шторы и выключив свет. Он сделал то же самое в гостиной, а затем вышел в сад.

Коколев ждал с Симоновым и двумя фальшивыми русскими охранниками. Оба они уже сняли форму и свои винтовки для плавания. Симонов надел гидрокостюм.

"Хорошо, поехали!"

«Картер, - пробормотал Симонов, - она…»

«Она жива», - прорычал Картер. «Но ее не будет в живых, если я когда-нибудь увижу ее снова».

Все четверо соскользнули в воду. Они повторили заплыв, который Картер и Коколев совершили ранее.

Людмила ждала. Она притащила сани на пляж.

Перед самым отталкиванием Картер повернулся к Коколеву. «Если вы, или она… или кто-нибудь из вас когда-нибудь захочет уйти…»

Коколев прервал его, подняв руку. «Мы не будем уходить».

Киллмастер понимающе кивнул. Он пожал руку здоровяку и взглянул на Людмилу. «Удачи», - мягко сказал он. Потом обратился к русскому. "Давай, Борис!"

Через два часа они бросили сани и перебрались через поручни «Розы».


Третья глава


Красивые, обычно мягкие черты лица Лизы Беррингтон были выражены в жестких линиях, когда она управляла маленьким спортивным автомобилем через Ки-Бридж из Арлингтона. Пройдя через мост, она повернула направо, на шоссе Уайтхерст и свернула на Висконсин-авеню в центр Джорджтауна.

Ее темно-русые волосы блестели на солнце, когда ветер развевал ими ее плечи. Ее голубые глаза и тонкие черты лица сосредоточились на движущихся вокруг нее автомобилях. но внимательный наблюдатель заметил бы, что ее мысли были заняты не только вождением.

Лиза была прекрасна в утонченном, классическом стиле. Она происходила из старинной аристократической семьи Вирджиния, и в ней не было ничего грубого, хотя, что бы она ни носила, ее фигура кружила головы dctv, куда бы она ни пошла.

Теперь она одета просто в мятно-зеленый свитер, а на шее был повязан темно-синий шарф.

Вряд ли она выбрала бы такой наряд в тот день, но она спешила покинуть свою квартиру, когда Джинджер Бейтман согласилась с ней встретиться.

Джинджер была не совсем старым другом, но, поскольку Лиза была связана с парой работ, связанных с AX, она довольно хорошо знала главу секретаря этого агентства и его правую руку.

Лиза надеялась, что достаточно хорошо знает Джинджер. Она поняла, что просьба, которую она собиралась сделать к этой женщине, была довольно странной.

Она точно управляла мощным маленьким спортивным автомобилем, водила агрессивно и со знанием дела, правая рука на переключении, длинные ноги ловко перебирали газ, тормоза и сцепление.

На подъездной дорожке к популярному Джорджтаунскому ресторану «Пьер» она оставила мотор включенным и отдала парковщику. Машина с ревом выехала на парковку, когда Лиза вошла в здание.

"Столик на одного, мадемуазель?"

«Нет, я встречаюсь с кем-то… мисс Бейтман».

«Ах, да. Именно сюда».

Внутренний декор представлял собой приятную смесь дорогой кожи, высоких потолков и окон, элегантных драпировок и большого количества зелени.

Метрдотель провел ее к столу на двоих в одной из небольших столовых. Они были на полпути, когда Лиза любовалась блестящими черными волосами Джинджер Бейтман и высокой фигурой.

Женщина подняла глаза и улыбнулась. Лиза улыбнулась в ответ, усаживаясь на стул напротив.

"Приятно видеть вас снова."

«Спасибо», - ответила Лиза. "Это было долго."

"Мадемуазель захочет выпить?"

«Один из них будет в порядке», - сказала Лиза, кивая на смесь, сидящую перед Джинджер.

Метрдотель ускользнул, а Джинджер наклонилась вперед, понизив голос. "Как Лэнгли?"

«Без изменений. Меня повысили. Теперь я курьер».

«Поздравляю».

Ни одна из женщин не озвучила то, о чем говорили их глаза. AX дважды занимал Лизу у ЦРУ для выполнения сложных миссий. Во второй раз ее чуть не убили. Впоследствии, когда ее вернули в Компанию, ее повысили до статуса полевого агента.

Было больно, но Лиза приняла это. Ее начальство опасалось, что она потеряла самообладание. Лиза боялась того же, поэтому приняла «белую» работу и письменный стол.

Работа курьером была для нее большим шагом назад.

Подошла выпивка, и две женщины отсалютовали друг другу бокалами.

«Должна сказать, я была немного удивлена, когда услышала твой звонок», - сказала Джинджер, изучая другую женщину через край своего стакана.

«Да, полагаю, ты была удивлена. Мне нужна услуга, Джинджер… большая».

«Я буду делать то, что смогу».

«Мне нужно связаться с Ником Картером».

Лицо Бейтмана окаменело. Ее суровые глаза перестали упоминать о главном агенте AXE.

«Предлагаю пообедать, а затем прокатиться по красивому Джорджтауну».

Лиза кивнула. «Это может быть хорошей идеей».

«Может, закажем?» Название французское, но у них есть чудесные немецкие блюда, - сказала Джинджер, снова улыбаясь.

Они оба заказали котлету из телятины в панировке, посыпанную яичницей и поданную со свежими овощами. Джинджер упомянула вино, но Лиза возразила, предложив вместо этого Перье.

Они ели не спеша, переходя к трапезе, небрежно болтая о растущих расходах на жизнь в столице страны и нелепости последних модных тенденций, ориентированных на молодежь.

Джинджер видела, что ее собеседница за завтраком нервничает с каждой минутой. Она передала десерт и потребовала чек.

«Позвольте мне…» запротестовала Лиза.

«Нет, я поставлю это на счет», - ответила Джинджер, махнув рукой. «В конце концов, похоже, что мы собираемся обсудить дело».

Она заплатила по чеку, и они прошли через парадную дверь.

"Что ты ведешь?"

«Альфа», - ответила Лиза. «Кабриолет».

«Мы возьмем мою. Я поеду… ты говоришь куда».

Джинджер передала дежурному свой автомобильный чек, и через пять минут они выехали со стоянки и направились на север, мимо Военно-морской обсерватории, в сторону Чеви-Чейза.

"Ник в Штатах?"

«Вы знаете, я не могу вам этого сказать».

«У меня есть его домашний номер. Я звонила ему всю ночь и сегодня утром. Ответа не было».

Джинджер знала, что Картер и эта женщина работали вместе. Один взгляд на лицо и фигуру Лизы Беррингтон подсказал ей, почему у нее был номер квартиры Картера в Джорджтауне.

«Его сейчас нет в деревне, Лиза. Ты знаешь, это все, что я могу тебе сказать, пока ты не расскажешь мне больше».

«Я знаю», - вздохнула Лиза. "Вы знаете мою сестру. Делейн?"

Джинджер усмехнулась. «Я знаю о ней. Я видел ее фотографию в газете несколько сотен раз. Я не вращаюсь по этим кругам».

«Но вы знаете ее мужа, Стефана Конвея».

«Да, я знаю о нем».

Лиза улыбнулась и встретилась глазами с Джинджер. "Файл?"

Джинджер кивнула. Больше говорить не о чем. У ЦРУ и ФБР были обширные досье на Стефана Конвея. AX также хранил копию этих файлов как

само собой разумеющееся.

Стефан Конвей был настоящим мужчиной или персонажем, в зависимости от того, с какой стороны от него стоял человек.

В шестидесятых он был юным компьютерным гением и студенческим активистом. В конце концов он потерял бунтарский характер, отказался от либеральной активности и основал небольшую компанию по производству компьютерной электроники Protec, которая росла и росла, пока Конвей не стал богатым человеком даже по стандартам Кремниевой долины.

Но для него этого было недостаточно. Обладая властью и богатством, которые пришли с его браком с Делейн Беррингтон, он добился огромных государственных контрактов ... и получил их. Он начал скупать небольшие компании и сливаться с более крупными по всему миру, всегда сохраняя за собой контрольный пакет.

К началу 1980-х годов компания была безоговорочным лидером в своей области и главным поставщиком для правительства электронных радаров и систем наведения ракет.

Это знание современных технологий в сочетании с его богатством, его деловыми интересами во всем мире и огромным влиянием его вашингтонских контактов недавно вытолкнуло Стефана Конвея на политическую арену.

То, что он будет баллотироваться в Сенат на предстоящих выборах, было необъявленным фактом.

«Вчера вечером мне позвонила Делейн из Западного Берлина».

"Да?"

«Это сводит меня с ума», - выпалила Лиза.

"Как же так?"

«На самом деле две причины. Во-первых, сам Стефан. Как вы, вероятно, знаете, наши родители оставили нас обоих очень обеспеченными. Я всегда думала, что Стефан женился на Делейн исключительно из-за нашей фамилии, связей и ее богатства».

"А теперь брак портится?" - сухо спросила Джинджер.

«Я думаю, что это было неприятно с самого начала, и Делейн только что осознала это. Она не только говорила по телефону очень тихо, но и казалась испуганной… окаменевшей».

Джинджер выехала на одну из узких затененных деревьями улиц Чеви-Чейза, проехала еще полквартала и остановилась у тротуара.

"Боюсь?" - спросила она, когда заглушила двигатель.

"Да очень."

«Ненавижу это говорить, Лиза, но почему Ник? Я имею в виду, что его едва ли научили разбираться в бытовых ссорах».

«Я знаю это», - ответила Лиза, ее лицо слегка покраснело. «Есть еще кое-что. Делейн намекнул, что появились друзья из прошлого Стефана. Это произошло несколько недель назад в Калифорнии. Произошла ужасная драка, и когда Делейн подошла к нему по этому поводу, он назвал их« шантажирующими ублюдками »и сказал, что он сказал им идти к черту ».

"Но это еще не конец?"

«Нет», - ответила Лиза. "По крайней мере. Делейн так не думает. Стефан нервничал все больше и больше. И он начал запираться в своем кабинете поздно вечером и делать всякие странные телефонные звонки. И когда они начали этот тур по Европе с выступлениями, он нанял четырех телохранителей ".

"Агитационный тур?"

«Да, он едет в пять стран для Госдепартамента. Он выступает на митингах, пытаясь убедить их в мудрости и безопасности ракет НАТО».

«Понятно», - вздохнула Джинджер. «Уже одно это даст ему повод нанять телохранителей».

«Да, я полагаю, что так и будет. Но последнее, что сказала Делейн, меня потрясло. Вчера вечером, незадолго до ее телефонного звонка, они были на званом ужине с группой немецких сановников, и Делейн подслушала, как Стивен рассказал двум высокопоставленным лицам. Немецкие официальные лица заявили, что они были уверены в заговоре с целью его убийства ".

Это спасло Джинджер от неуверенности. «Ну, это проливает другой свет на этот вопрос. Но Ник…?»

«Я не хотел идти ни к кому в компании. Я боялся, что они сочтут меня сумасшедшей, тем более, что у Стефана и Делэйна действительно есть домашние проблемы. Кроме того, я знаю Ника лично, и я знаю, на что он способен. Черт возьми, Джинджер, если бы ты просто поговорила со своим боссом ... "

Джинджер нахмурилась и задумчиво поджала губы. У нее была довольно хорошая идея, что Дэвид Хок будет либо смеяться до боли, либо взорвется от гнева при мысли о том, что его главный оперативник побежит, чтобы уладить внутренние проблемы будущего сенатора.

С другой стороны, если Стефана Конвея шантажировали и ему угрожали, это могло стать серьезной бомбой для безопасности.

Надо было подумать и о самой Лизе. Она была очень умной женщиной, знакомой с реалиями шпионской игры, обычно уравновешенной и рациональной, определенно не склонной к истерии. Теперь ее нервы явно истерзаны, и она, по-видимому, твердо верила, что все, чего боялась ее сестра, имело под собой основания. Если она была так потрясена, это требовало по крайней мере беглого расследования.

«Вот что я тебе скажу, Лиза. Я не могу обещать многого, но сделаю все, что могу».

"Когда?"

"Это первое, что я сделаю с утра."

"Разве ты не можешь поговорить с ним сегодня днем или вечером?"

«Сегодня воскресенье, и я не уверена, что он вообще в городе», - ответила Джинджер.

И, подумала она, даже если он был - и согласился позволить Картеру помочь - где был N3?

Он доставил Бориса Симонова в Стамбул, и последнее, о чем Джинджер слышала, это то, что они готовили фальшивые документы, чтобы отправить его в Англию или Париж на иную работу.

«Я обещала Делэйн, что первым самолетом вылечу во Франкфурт, а затем в Берлин. Я уезжаю сегодня вечером. Если бы я могла, я хотел бы кое-что узнать перед отъездом».

Джинджер пожала плечами и завела машину. «Как я сказала, я сделаю все, что смогу».

Она поехала на Коннектикут-авеню и повернула на юг. Через несколько минут они вышли из округа Монтгомери и вошли в округ Колумбия.

Джинджер остановила машину, когда заметила угловую телефонную будку.

"Подожди."

Лиза нервно закусила губу и потревожила маленькую сумочку на коленях, сосредоточившись на лице Джинджер через прозрачные стенки будки.

Телефонный звонок, казалось, длился целую вечность.

Когда, наконец, Джинджер вернулась, Лиза почувствовала, как по ее спине струится пот, отчего свитер прилипает к коже.

«Тебе повезло. Он увидит тебя. Но кроме этого, кто знает?»

«Я буду убеждать», - вздохнула Лиза.

* * *

Она очень тщательно приготовила его напиток, а когда закончила, встала лицом к нему у стойки бара. Было что-то особенное в том, как она смотрела на него. Ее глаза потускнели и стали дымными из-за длинных ресниц, а от ее полной груди у него перехватило горло, когда она лениво вздохнула.

"Ты боишься".

"Не так ли?" он ответил.

«Теперь уже слишком поздно для страха, моя дорогая».

Она подошла к нему через комнату, свободной рукой заправляя блузку под юбку, натягивая ее на пышных изгибах.

"Можно мне сигарету?" - спросила она, протягивая ему напиток.

Он протянул пачку, и она вырвала из нее сигарету длинными пальцами с малиновым кончиком. Она просунула наконечник фильтра между такими же красными губами и наклонилась к пламени.

Передняя часть ее блузки распахнулась, и его взгляд скользнул в глубокую тьму между ее грудями.

Его губа задрожала, а во рту пересохло.

«Он готов», - сказала она, глядя на него смелыми оценивающими глазами. «Половина денег доставлена. Вторую половину я уже устроил. У него есть оборудование. Поверь мне, дорогой, скоро оно закончится».

Она подняла его на ноги. Она стояла так близко, что он чувствовал легкое прикосновение ее грудей к своей груди и жар ее дыхания на своей шее.

«Ты дрожишь, дорогой».

Он был, и он знал это. Но теперь он не знал, было ли это из-за страха перед тем, что они собирались сделать, или из-за близости ее тела.

«Пойдем, милый… в спальню».

Она потянула его за руку, и он последовал за ней, как робот. Когда он подошел к кровати, туман желания на мгновение покинул его мозг.

«Я не должен… они будут ждать…»

«Дорогая, послезавтра будет время… это может быть наш последний раз надолго».

Она медленно расстегнула блузку и обнажила под ней тело. Затем она ловко расстегнула молнию на юбке и пожала плечами, одежда упала у ее ног.

«Боже, - выдохнул он, - ты такая красивая».

Ее груди были тяжелыми, но твердыми и высокими, кремово-белыми, с коралловыми кончиками, сверкающими, как маяки желания. Ее плечи были крепкими и широкими, но они могли превратиться в топленое масло, когда нужный мужчина обнял их. Ее ребра возбуждающе касались безупречной кожи под грудью, указывая стрелами на ее пупок и ниже.

«Завтра», - простонал он, снимая одежду со своего тела. «Завтра все будет кончено».

Она снова легла на кровать, и он упал ей между ног.

«Нет, моя дорогая, завтра это только начнется… для нас».

* * *

Картер аккуратно приготовил скотч и прошел на балкон отеля. Дождь, окутавший Париж последние сорок восемь часов, утих. Теперь огни города призывно мигали под ясным звездным небом.

Картер устал. Это был долгий день. Но он также чесался. Это была хорошая миссия, и она прошла хорошо, но он помнил Людмилу и последние несколько часов гадал, как долго она продержится.

Ему нужно было выбросить ее из головы.

Вдалеке он видел огни Монмартра и сияющий купол Сакре-Кер.

Он знал пару маленьких кафе вокруг площади, где он мог легко найти кого-нибудь, кто изгонит мысли о Людмиле из его головы. Он допил свой стакан и сунул галстук под воротник. Едва завязался узел, когда зазвонил телефон.

"Да уж?"

«Ник, Карпентер в офисе».

"Да?"

«Звонок домой. Они хотели бы, чтобы вы отвезли их отсюда».

"Я буду прямо там."

Он выругался, натянул куртку и спустился вниз. Чтобы добраться до офисов Amalgamated Press and Wire Services, потребовалось пятнадцать минут.

Внутри он набрал правильный код в заднем лифте, который перенес его на верхний этаж и в настоящие офисы: AX, парижское отделение.

Хэл Карпентер помахал ему рукой, когда он вошел в компьютерный зал. «Используйте третью линию на телефоне со скремблером. Она уже полностью открыта».

"Кому?"

«Самому старику».

«О боже, - прорычал Картер, - вот и мои недельные каникулы».

«Семь-четыре-семь».

«Джинджер, Ник здесь. Что случилось?»

"Это было быстро."

«Я раб команды».

«Я проведу тебя».

Картер ждал, а затем грубый, испорченный сигарой голос прогремел над морем и половиной Франции. «N3, хорошая работа… поздравляю».

"Спасибо, сэр."

"Как прошел допрос?"

«Хорошо. У нас есть все контакты, маршруты и большинство жадных ублюдков в Штатах, которые были готовы продать. Симонов согласился снова пойти на горячую руку, пока американские парни не подставят жало».

"Достаточно хорошо. Где он сейчас?"

«По пути в Лондон. Сотрудники МИ-6 хотят его сегодня вечером опробовать. Наши ребята доставят его к Эндрюсу утром».

«Это то, что мне нравится», - усмехнулся Дэвид Хок. «Отличный пакет. Я уточнял у Alma Control около часа назад. Вы просили несколько дней».

«Да, сэр. Думал, что ударил бы в Ниццу, чтобы немного солнышко. Оно выключено?»

"Не совсем. Помнишь Лизу Беррингтон?"

Потребовалось всего два щелчка его банка памяти. "Я помню."

«У нее проблема. Это личное, хочет поговорить с тобой».

«Но она уже говорила с тобой».

«Да. Мы ничего не можем с этим поделать, но мы ей кое-что должны».

«Да, есть», - ответил Картер, вспомнив, как женщина выглядела на полу гостиничного номера Гонконга с пулей в ней.

Это была легкая миссия. Никто не должен был пострадать. Лиза Беррингтон почти купила ферму.

«Я действительно не могу ничего разрешить и не буду. Но если после разговора с ней вы захотите это проверить. Вы можете. Вы в отпуске на неделю».

Картер подумал о всех красивых, обнаженных телах на галечных пляжах Ниццы и столь же прекрасных пейзажах недалеко от Канн и Сен-Тропе.

Затем он подумал о Лизе Беррингтон.

"Ты все еще там, N3?"

«Да, я все еще здесь. У тебя есть номер?»

Хоук дал ему номер телефона в Александрии недалеко от Вашингтона, и он расписался.

"Карпентер?"

"Да, Ник?"

"У вас есть что-нибудь выпить здесь?"

«Вы знаете, что это противоречит политике компании, Ник».

«Я не спрашивал вас о политике компании».

«Последний ящик справа от вас».

Картер ненавидел дешевую марку, но в то время это был любой порт в шторм. К тому же это было лучше, чем водка, которую он пил не так много дней назад.

Налил на три пальца в запотевшее стекло и набрал номер.

"Здравствуйте?"

Голос не был различим из-за искажения на линии шифрования. "Лиза Беррингтон?"

"Да."

«Лиза, это Ник Картер».

"О, слава богу ..."

«Я только что разговаривал с Вашингтоном. Я слышал, у вас проблема».

"Много".

Она бросилась к нему и с трудом поставила запятую или точку, пока не закончила. К тому времени, как она окончательно свернула, он прикончил три пальца.

«Вот и все в пресловутой скорлупе. Немного, да?»

"Боюсь, что нет. Почему я, Лиза?"

Он поклялся, что слышит, как она сглотнула, прежде чем она снова заговорит. «Потому что ты чертовски эффективен ... и ты, кажется, знаешь так много людей по всему миру ... и Делейн выглядела так напуганной ... Я думала, ты сможешь поговорить со Стефаном и покопаться ...»

«Эй, подожди, подожди… помедленнее, дорогая».

«И если что-то не так, я полагаю, вы можете творить чудеса. Джинджер сказала, что вы были в Европе. Она не сказала, где».

Картер на мгновение задумался и решил, что это не имеет значения… сейчас. «Я в Париже. Вы сказали, что приедете?»

«Да. Я вылетаю из Кеннеди в девять сорок пять. Я как раз выходила из квартиры, чтобы успеть на шаттл в National, когда вы позвонили».

"Франкфурт?"

«Да, с одной остановкой в Лондоне. Мой рейс прибывает во Франкфурт в десять тридцать. Я пересаживаюсь на самолет и прибываю в Берлин в час тридцать. Стефан выступает на антиядерном съезде в час, поэтому я сказала Делейн, что встречусь с ней. в отеле в три ".

«Хорошо. Какой у тебя номер рейса в Берлине?»

«Девять-два-два».

«Я буду на этом».

"Спасибо, Ник, большое".

«Но если ничего не случилось, я требую четыре дня бурной ночной жизни в Берлине».

«Ты понял», - сказала она, наконец сдерживая смех.

"Увидимся."

«Тогда до завтра. И еще раз спасибо, Ник», - ответила она, и линия оборвалась.

"Карпентер!"

«Господи, Ник, что случилось? Мне нужно заполнить еще четыре отчета, прежде чем я смогу поесть,

не знаю когда закончу, а уже почти полночь ".

«Извини, старый приятель. Ты можешь забрать меня отсюда во Франкфурт утром, чтобы успеть на рейс Nine-two-two Pan Am в Берлин?»

«Постой, я проверю».

Картер отпил еще виски. Через несколько минут Карпентер вернулся.

«Вы готовы. Я пришлю билеты в ваш отель завтра рано утром. Они будут у стойки регистрации, так?»

"Это оно."

"Что в Берлине?"

«Старое пламя», - сказал Картер и вышел в парижскую ночь, все мысли о двух кафе на Монмартре вылетели из его головы.


Четвертая глава.


Фройляйн Гертруда Кламмер держала левым запястьем правое запястье, чтобы оно не дрожало, когда она наносила помаду на свои тонкие губы.

Она была довольно хорошенькой, слегка стареющей, со светло-каштановыми волосами, которые она всегда собирала в строгий пучок на затылке. Юбка и пышная блузка, которые она носила, были такими же строгими. Поверх блузки на ней был широкий кардиган. У нее была нервная привычка вытягивать кардиган вместе, как будто ее чопорность могла скрыть ее весьма замечательную фигуру.

Тяжести и чопорность были приобретены характеристиками. Эта замечательная фигура была приобретена в возрасте двенадцати лет, и именно в этом она винила большую часть своей беспокойной жизни.

С тринадцати лет Гертруда привлекала мужчин, и она не могла сопротивляться им. И все, что она когда-либо получала от мужчин, - это ребенок… и запись в полиции о проституции и мелком воровстве, которым она занималась, чтобы прокормить своего сына.

Теперь мальчику было семнадцать, и он был зачислен в Академию Хауптдорта в Лейпциге. Он был джентльменом и не знал, что его мать занималась этим в закоулке, обслуживая сутенеров и шлюх, а рядом располагалась небольшая гостиница, в которой взималась почасовая оплата за номера.

Это была хорошая работа, надежная и безопасная, хотя и мало оплачиваемая. И по этой причине Гертруда была не прочь время от времени подрабатывать.

Сообщения, всегда складывающиеся вокруг банкноты в пятьсот марок, начали приходить за три недели до этого. Это не первый раз, когда таинственный работодатель обращался к ней с просьбой об услугах подобным образом.

Всего их было три, простые, напечатанные на обычной бумаге и проскользнувшие под ее дверь.

Очень скоро нам потребуются ваши услуги, прочтите первую.

Через неделю прибыла вторая: белый седан Mercedes был зарезервирован для вас в прокате автомобилей Europa. Получите машину в аэропорту Тегель в пятницу, ровно в три часа дня.

Гертруда забрала машину и вернулась в отель, где она оставила ее в круглосуточном гараже недалеко от Курфюрстен Дамм.

В то воскресное утро она проснулась в холодном поту, и стало еще хуже, когда она заметила белый конверт у входной двери.

Сообщение было намного длиннее, но не менее лаконично в своих требованиях. В конверте также был ключ.


Сегодня вечером, ровно в полночь, вы доставите машину на Wiebe Strasse, дом 9. Он находится у Моабит-аллее к югу от свадебного квартала. Дом пустует. Ключ от замка на двери гаража. Припаркуйте машину внутри и оставьте ключ от замка и ключи от машины на сиденье. Под двумя кирпичами слева от двери находится половина вашего бонуса, 1000 марок. Заприте дверь, когда уйдете.

Во вторник вы получите еще одно сообщение о том, где забрать машину. Когда вы доставите его обратно в Тегель, залог будет доставлен вам наличными. Вы можете оставить его себе как оставшуюся часть бонуса.


Разумеется. Фройляйн Кламмер, вы никогда не получали ни одного из этих сообщений.

Фройляйн Кламмер поправила свитер, взяла сумочку и вышла из своей квартиры на верхнем этаже. На полпути вниз она столкнулась с ночной горничной.

«Guten Tag, Fräulein Klammer», - сказала старуха, проходя мимо нее, согнув плечи вперед с грузом белья, которое она несла.

"И доброе утро тебе, Мари. Занята?"

«Джа, джа… такой грех в субботу! Вот к чему мы пришли!»

Мари была права. Стол на этаже над улицей был переполнен. Четыре девушки стояли в очереди, ожидая ключей от комнаты. Их клиенты застенчиво стояли в тени у дальней стены.

"Георг?"

"Ja, Fräulein?"

«Я ухожу ненадолго. Я не должна быть больше часа или около того».

«Джа, да».

Она заглянула в бар отеля на этаже. Было многолюдно, и воздух был наполнен оглушительной американской рок-музыкой, а также запахом несвежего пива и приторными дешевыми духами. Затаив дыхание и затянув свитер, как всегда, она прошла через задымленную комнату и вышла на Рошер-штрассе.

Слева от нее доносились ночные звуки Ку'Дамма. Она быстро двинулась к звуку и ярким неонам. Оказавшись на Ку'Дамме, она прошла мимо пип-шоу, ночных стриптиз-клубов и секс-фильмов до гаража.

«Я ничего не знаю», - думала она, садясь за руль «мерседеса». Я ни в чем не виновата, кроме как поставила машину и забрала ее обратно. То, для чего она используется, не имеет ничего общего со мной.

Я ни в чем не виновата.

Но когда фройляйн Гертруда Кламмер выехала на Ку'Дамм и повернула на север в сторону свадебной части Западного Берлина, она поклялась, что это будет последний раз, когда она примет один из конвертов и скрытые в нем команды.

* * *

Дитер Клаусвиц приглушил большой мощный BMW и направил его влево. Он умело уклонился от встречного движения на See Strasse и скользнул в Volkspark Rehberge.

Впереди тянулась широкая автомагистраль, разделявшая парк с востока на запад. Справа от него был Плотцензее. Примерно в сотне ярдов от входа он направил мощный мотоцикл на пешеходную и велосипедную дорожку в деревьях.

Было несколько пешеходов, которые уклонились от его мотоцикла, но ни один из них не кричал оскорбления в его адрес. Пешеходы привыкли к невоспитанным длинноволосым молодым людям, которые ездили на своих мощных машинах везде, где захотят.

Они только покачивали головами и продолжили вечернюю прогулку под ревом мотоцикла Клаусвица вокруг озера.

Но под черной кожей и шлемом с темным козырьком не было грубого молодого человека с длинными волосами и сальной бородой.

Дитер Клаусвиц был чисто выбритым, с холодными ярко-голубыми глазами и точеным арийским лицом. Его волосы были поразительно светлыми и тщательно подстриженными. А под кожаной курткой и кожаными штанами было подтянутое спортивное тело.

Дитеру Клаусвицу было тридцать восемь лет, и он был опытным вором.

В юности он довел свое тело до совершенства. Когда он рос в Баварии, он хотел стать отличным горнолыжником.

Это не удалось.

Вместо этого он тренировался в лыжном биатлоне. Он научился обращаться со всеми типами винтовок, известных человеку, и стал экспертом. В конце концов его инструкторы сочли его одним из лучших стрелков, которых они когда-либо видели. Также они считали его одним из худших лыжников.

И у Клаусвица был еще один недостаток. Он любил красивые вещи… одежду, хорошую еду, лучшие вина, самых красивых женщин.

Он стал вором, причем хорошим. Его спортивное тело позволяло ему взбираться по стенам, как мухе, а его бдительный ум и ловкие пальцы позволяли ему открывать сейфы в любое время.

Но Клаусвица поймали. Он попал в тюрьму, был освобожден и снова был пойман.

Теперь он ждал суда, и его старые навыки обращения с винтовкой должны были его спасти. У него не было угрызений совести в отношении убийства кого-либо, кого угодно, если бы он мог получить новую личность, много денег и избежать нового тюремного срока.

Вот почему он был в Volkspark Rehberge и вел дела с герром Оскаром Хесслингом.

В самой западной части парка было кладбище, обнесенное стеной. Дорожка резко оканчивалась деревьями, отделявшими озеро от кладбища.

Клаусвиц выехал на BMW в сторону деревьев, пока его полностью не окутала тьма. Он заглушил двигатель и сидел несколько секунд. Убедившись, что никто не заметил и заинтересовался его маневром, он поставил мотоцикл на подставку и беззвучно двинулся между деревьями.

Он с легкостью перепрыгнул каменную стену и, словно призрак, прошел через надгробные плиты. Через темный козырек перед его лицом было трудно прочесть имена и даты на фломастерах, но он не осмелился поднять его. Меньше всего он хотел, чтобы турок увидел его лицо.

«Он всегда доставляет товар», - сказал Хесслинг. «Он меня не знает; он не должен знать вас. Он передаст товар; вы передадите конверт. Вы никогда больше не увидите друг друга».

Клаусвицу пришлось довериться Оскару Хесслингу. Он был планировщиком. Он все спланировал до мельчайших деталей. Ничего не осталось, чтобы сбиться с пути.

Вот почему Клаусвиц согласился оказать этому человеку эту услугу. Это и, конечно же, дополнительные преимущества.

Когда в глубине кладбища стало слишком темно, чтобы идти, он включил фонарик.

Наконец он нашел это: KRONER LANE, УЧАСТКИ 16–34.

Едва он выключил свет, как из ниоткуда материализовалась невысокая темная фигура в джинсах и темной куртке.

«Добрый вечер, эфенди».

"Ты турок?"

"Я."

«Здесь же похоронена фрау Хорнинг».

«Я считаю, что она в номере восемнадцать».

"У тебя есть товар?"

"У вас есть конверт для меня?"

Клаусвиц двумя пальцами вытащил из-под куртки простой белый конверт.

"Одна секунда."

Турок растворился в темноте и вернулся через несколько секунд. Он присел у насыпи могилы и поставил между ними кожаный футляр.

«Держи свет», - сказал Клаусвиц, передавая свет другому мужчине.

Ящик был примерно два фута на один фут и примерно пять дюймов в глубину. Он щелкнул двумя застежками и открыл крышку, одновременно повернув футляр так, чтобы свет открывал его содержимое.

«Это французский F1, Tireur d'EIite, 7,62 мм. Они говорят, что он будет последовательно делать десять выстрелов в круг меньше дюйма на расстоянии более двухсот метров».

Черный шлем кивнул, и под темным забралом толстые губы Клаусвица скривились в улыбке. "Так и будет."

Дитер Клаусвиц использовал и раньше французскую снайперскую винтовку,

но никогда с глушителем. Это была красавица, разбитая на пять частей. Были прикреплены сошки, а ствол снабдили пламегасителем.

Человек за козырьком любил оружие. Он глубоко сожалел, что ему придется отказаться от этого после того, как он сделает свою работу.

"Насколько это чисто?"

«Украдено в Марселе две недели назад», - ответил турок. «Совершенно невозможно отследить. Вам нужны патроны?»

"Нет. Об этом позаботились". Клаусвиц передал конверт и закрыл крышку чемодана.

«Удачной охоты», - усмехнулся турок, и двое мужчин растворились в темноте в разных направлениях.

Через несколько секунд парк заполнил ровный бас двигателя BMW, и гонщик направился на север в сторону Веддинг и Вибе-штрассе.

* * *

Гертруда Кламмер загнала «мерседес» в гараж с грязным полом. Она выключила свет и двигатель, а все ключи оставила на переднем сиденье.

Конверт был под кирпичами, как и говорилось в сообщении. Гертруда не стала проверять содержимое. Она знала, что там будет тысяча марок.

Запихнув его в сумочку, она вышла на улицу Вибе-штрассе и осторожно закрыла дверь. Когда замок закрылся, она поспешила к свету на большой Моабит-аллее.

Квартал «Свадьба» пугал ее. Он был полон пустых домов, слишком ветхих, чтобы хозяева не могли их починить. Их занимали молодые поселенцы типа хиппи и одинокие иностранные рабочие, потому что они могли делать это бесплатно.

Но в этом районе были и самые разные преступники. Она была в восторге от того, что в двух кварталах отыскала крейсирующее такси.

* * *

Фройлейн Гертруда Кламмер не знала, что у нее был защитник. Он сидел в BMW на другом конце Вибе-штрассе в темноте между двумя домами. Он не двинулся с места, пока женщина благополучно не оказалась в кабине такси и не ускользнула.

Меньше всего Клаусвиц хотел, чтобы к этой женщине приставали каким-либо образом. Для полиции было бы катастрофой сомневаться в ее причинах, по которым она находится в свадебном квартале в такой час.

Он не заводил мотоцикл. Он нажал на номер 9 и отпер дверь вторым ключом, который дал Хесслинг.

Внутри он был воплощением эффективности. Он плотно закрыл дверь и включил свет BMW, направив его так, чтобы луч осветил заднюю часть гаража и «мерседес». Потом со стропил гаража снял плетеную корзину для пикника и чемодан.

В плетеной корзине были бутерброды, фрукты и термос с соком. Он все приподнял и положил на дно корзины гильзу. После замены термоса и еды корзина наполнилась идеально до крышки.

Чемодан попал в багажник машины. Внутри был портфель и полный гардероб путешествующего бизнесмена.

Клаусвиц быстро снял кожу и ботинки. Под ними он был полностью обнажен. Из чемодана он взял и надел носки, шорты, темно-синие брюки в тонкую полоску и белую рубашку. Он аккуратно завязал голубой галстук и надел пиджак.

Все подошло, включая пару черных лоферов Gucci, на внутренней стороне пятки которых отпечатан знак итальянского сапожного магазина Fifth Avenue в Нью-Йорке.

Фактически, вся одежда носила американские лейблы.

Он снял куртку и туфли и положил их на заднее сиденье «мерседеса». Осторожно, удерживая узел на галстуке, он снял его и надел на пиджак.

Было нелегко натянуть кожу поверх одежды, но он справился.

Затем он проверил портфель.

Все документы были в порядке и безупречно точны. Они подробно рассказали о последних деловых операциях между Mockdendorf Limited из Западного Берлина, производителем игрушек, и Klein Enterprises из Олбани, Нью-Йорк.

Mockdendorf была вполне реальной компанией с офисами в Западном Берлине, Гамбурге и Франкфурте.

Klein Enterprises была выдумкой, но охранники Вопо на контрольно-пропускном пункте Чарли никогда этого не узнают.

Он заменил бумаги и взял пакет с паспортом. Внутри он обнаружил паспорт США, выданный на имя Дэвида Кляйна. Адрес: 414-C Shamrock Towers, Олбани, Нью-Йорк. Должность: президент, Klein Enterprises.

Он пролистал последние страницы паспорта, где были проставлены пограничные штампы. Давид Кляйн прибыл в Западную Германию двумя днями ранее через Франкфурт.

На паспортной фотографии был светловолосый улыбающийся Дитер Клаусвиц.

Также в пакете был ваучер на оплату гостиницы «Метрополь». Это ему понадобится, чтобы переночевать в ГДР. И ему пришлось остаться на ночь, потому что в пакете остался билет первого класса на рейс Аэрофлота во вторник утром из Восточного Берлина в лондонский аэропорт Хитроу.

Отлично, подумал Дитер, очень хорошо. Благодарю вас, герр Оскар Хесслинг.

Последним предметом в портфеле была небольшая квадратная коробка. Внутри него находилось десять 7,62-мм стальных гильз. Каждый патрон был обработан, в их наконечники было добавлено крошечное количество цианида калия.

Клаусвиц был уверен, что ему понадобится только один, самое большее два, но он положил все десять патронов в карман на молнии своей черной кожаной куртки.

Он закрыл и запер двери и крышку багажника седана, а затем осмотрел машину и гараж.

Все было готово к его возвращению на следующий день.

Надежно прикрепив плетеную корзину к задней части мотоцикла, он выкатил его из гаража и запер дверь. На Моабит-аллее он запустил большую машину и рванул на юг, в сторону ярких огней центра Берлина.

По мере того как он ехал, он восстанавливал план и маршрут побега. К тому времени, как он припарковал машину у подножия горы Инсуланер, он мысленно обдумал ее трижды в мельчайших подробностях.

В конце войны Берлин был разрушен. Прежде чем можно было начать процесс восстановления, огромное количество скрученной стали, бетона, кирпича и прочего мусора пришлось утилизировать или сжечь.

Решение, которое в конечном итоге было принято, заключалось в том, чтобы сложить разбросанные кучи щебня в огромные искусственные холмы, засыпать их почвой и засеять целиком травой, кустами и небольшими деревьями. В результате эти «горы» из обломков теперь усеяли горизонт Берлина.

Самым большим из них был «Инсуланер», взлетавший на 260 футов вверх. С его вершины была видна большая часть Западного Берлина.

Но на следующее утро Дитера Клаусвица заинтересует только одна часть недвижимости Западного Берлина: широкие ступени Американской мемориальной библиотеки. Именно на этих ступенях, через немногим позже двенадцати часов, выступят несколько высокопоставленных лиц Западной Германии и американец Стефан Конвей.

Клаусвиц снял плетеную корзину с задней части BMW и прошел через Меринг Дамм к телефонной будке.

Он положил нужные монеты и набрал номер. На телефон ответили после первого звонка. Он легко узнал уже знакомый хрип.

«Герр Гесслинг, это Пилигрим».

"Ja, mein Herr. Автомобиль?"

«Все хорошо, и чемоданы тоже».

«Отлично», - послышался хрип. "А бумаги?"

«Также хорошо. Все в порядке».

«Я уже проинформировал нашего работодателя. Деньги должны поступить ко мне в течение часа. Они будут переведены на счет Багамских островов через десять секунд после подтверждения выпуска новостей».

«Было приятно иметь с вами дело».

«Данке. Ауф Видерсехен, герр Пилигрим».

"Auf Wiedersehen, герр Хесслер".

Дитер Клаусвиц вернулся через бульвар, обогнул забор, ограничивающий бассейн, построенный на нижнем ярусе каменистой горы, и начал восхождение на Инсуланер.

* * *

Оскар Хесслинг нажал кнопку отключения телефона и потянул свои короткие пальцы к недоеденной коробке шоколадных конфет. Он сунул одну в рот, жевал и запил глотком шнапса.

«Хороший человек, - прохрипел он и отрыгнул, - чертовски хороший человек. Я знал, что он будет согласен. И одиночка. Идеально».

Оскар Хесслинг имел привычку громко разговаривать сам с собой. Часто он задавал себе вопросы и давал себе ответы. Это пришло из-за многих лет одиночества. Это была лишь одна из бесчисленных странностей этого человека. Во-вторых, в огромных двадцати с лишним комнатах особняка, в котором он сейчас сидел, не было ни единого зеркала.

Причина этого заключалась в том, что Оскар Хесслинг не мог смотреть на себя.

Он был огромен. Даже тучный, чрезмерно толстый или страдающий ожирением не мог описать 450 фунтов вялого жира, которые волнами катились под его похожей на палатку одеждой.

Его челюсти свисали далеко ниже подбородка с обеих сторон, а глаза были похожи на крошечные темные дырочки в болезненно-белом шаре на его лице.

Но каким бы толстым и уродливым ни был Оскар Хесслинг, это не повлияло на хитрость его острого, как бритва, ума. В отличие от Ханса-Отто Фойгта - другого криминального авторитета в Западном Берлине - Хесслинг не создавал вокруг себя армию марионеток.


Он сделал все необходимое, чтобы накопить свое огромное состояние с помощью только своего банка телефонов.

Теперь он прищурился, глубоко сосредоточившись. За две секунды он нашел желаемое число из более чем пятисот в банке памяти своего феноменального разума.

"Джа?"

«Guten Morgen, Frulein. Паломник приземлился».

"Я понимаю."

"Я могу ожидать тебя в ближайшее время?"

«Майн, герр, я думаю, было бы разумнее…»

«Моя дорогая леди, я выжил все эти годы, будучи чрезвычайно осторожным. Я жду вас через пятнадцать минут».

"Но…"

Из громкоговорителя телефона гудок заполнил комнату. Хесслинг набрал новый номер. Ему не нужно было думать, чтобы набрать этот. Он часто этим пользовался.

«Золотой теленок».

"Антонио!"

"Конечно, герр Гесслинг".

«Золотой теленок» был лишь одним из многих немного неряшливых ночных клубов, которыми владел Хесслинг на Ку'Дамме или в его окрестностях, где выступали стриптизерши или мужчины-трансвеститы.

"Ja, mein Herr?"

«Гутен Морган. Ты занят, Тони?»

"Только справедливо."

«Хорошо, хорошо. У меня скоро появится нежный кусок, Тони. Класс и внешность, настоящая красота. Тебе она понравится».

"Обычная плата, майн герр?"

«Конечно, мой мальчик ... и, возможно, небольшой бонус. Это очень особенное. Скажем, час?»

"Я буду здесь."

"Хорошо."

Он прервал связь, подумал и снова набрал номер. Лондонский номер зазвонил несколько раз, прежде чем раздался резкий женский голос на автоответчике.

«Офис Питера Лимптона. Мистера Лимптона нет. Если вы оставите свое имя, номер и сообщение в гудке, мистер Лимптон перезвонит вам как можно скорее».

Хесслинг подождал, пока не прозвучит глухой тон, затем выдохнул. «Я верю, что все-таки смогу доставить партию радиодеталей, мистер Лимптон. Если вы позвоните мне через день или около того по берлинскому номеру, который я вам дал, мы можем обсудить финансовые вопросы».

Когда гудок наполнил комнату, Хесслингу удалось рассмеяться. У него болела грудь. Он запил еще шоколад шнапсом и набрал последний номер, который понадобится ему сегодня вечером.

«Штази, капрал Клейманн».

«Полковника Баленкова, битте».

"Битте".

Штази был сокращением от Staatssicherhehsdienst, службы государственной безопасности Восточной Германии. Полковник Волаторий Баленков был связным московского КГБ со Штази.

Хесслинг вытер слюни со своего подбородка и улыбнулся, пока ждал. Он восхищался собственным умом. Скоро он получит все, и что может быть лучше, чтобы заставить американца продать ему товары, чем заручиться помощью русских. Им не нужно было знать, что он продавал им товар обратно через Питера Лимптона.

«Баленков».

«Guten Morgen, mein Herr», - прохрипел Хесслинг.

«Ах, Хесслинг. Мне было интересно, когда ты собираешься позвонить. Что я получу за свои маленькие услуги?»

«Пока, полковник, я не уверен. Но перспектива получения награды велика. Сегодня днем, ближе к вечеру, американец Дэвид Кляйн заедет в« Метрополь ».

"Да?"

«Его настоящее имя - Дитер Клаусвиц. Он западный немец, в настоящее время освобожден условно-досрочно и ожидает суда за ограбление. Этого должно хватить, чтобы удержать его в течение нескольких дней, не так ли?»

"Более чем достаточно. Но почему?"

«Я должен связаться с вами во вторник. Я позвоню вам в тот же вечер и сообщу, что с ним делать и насколько велики будут обе наши награды. Auf Wiedersehen, полковник».

"Wiedersehen, герр Хесслинг".

Хесслинг нажал кнопку отключения и налил себе еще стакан шнапса. Телефон ему больше не понадобится.

Он почти видел, как лицо русского покраснело, и слышал, как через стену на него обрушиваются проклятия.

Гесслингу было все равно. Он оказал много услуг русской свинье. Это, в конце концов, будет еще одна. Излишне говорить, что эта услуга также разорвала бы банковские счета Hessling.

«Но хватит дела, - подумал он. Пришло время поразмышлять об удовольствиях, которые вскоре произойдут.

Антонио и женщина.

Его сердце уже слишком сильно стучало. Ему нужно быть осторожным и не слишком волноваться.

* * *

Она припарковалась в нескольких кварталах от дома и пошла по извилистой улице, обрамленной высокими изгородями. Над ними она могла видеть шиферные крыши и высокие фронтоны огромных величественных домов на фоне темного неба.

Обнаружить особняк герра Оскара Хесслинга было несложно. Он был больше и грандиознее, чем все остальные на улице.

Слегка трясущейся рукой она нажала кнопку входного зуммера. Она не любила заниматься бизнесом в ранние утренние часы.

"Джа?" - сказал голос через решетку динамика.

«Я у ворот».

«Ах да, фройляйн, входите. Входная дверь не заперта».

Послышался гудок, и ворота распахнулись. Она вошла и закрыла дверь за собой.

Дом находился вдали от улицы, за кругом U-образной, обсаженной деревьями подъездной дороги. Было смертельно тихо, если не считать постукивания ее каблуками по мощеной дорожке. Входная дверь открылась со скрежетом петель и она вошла в длинный зал с высокими потолками

и огромными дубовыми дверями, ведущими в хорошо оборудованные комнаты по обе стороны.

Последняя дверь справа, моя дорогая. Это мой кабинет ".

Голос исходил из небольшого динамика, спрятанного где-то в стене над ней.

Дом был баронским, с темными стенами, обшитыми деревянными панелями, потолочными балками с грубой отделкой, балконами с декоративной резьбой, выставками чучел животных и задумчивыми гобеленами. В конце зала над камином висели даже скрещенные сабли и рыцарский шлем.

Хесслинг сидел в специальном кресле, которое было спроектировано и усилено с учетом его огромной массы. На столе в форме подковы вокруг него стояли телевизионные экраны, компьютерные консоли и телефоны, которые он использовал для управления своей империей.

Комната была такой же гигантской, как и ее владелец, и стены от пола до потолка были увешаны фолиантами в кожаном переплете. Она была уверена, что ни один из них никогда не открывался.

"Guten Morgen, Fräulein".

"Герр Гесслинг".

«Ты даже красивее, чем на нашей последней встрече».

Гесслинг чувствовал давление в его колотящемся сердце, когда он смотрел, как она скользит по комнате. Ее удивительное тело было облачено в дорогое черное платье, которое стильно открывало богато изогнутые бедра, расклешенные бедра и выступающую грудь.

Женщина не была классической красавицей, но была яркой, и казалось, что от нее сочится эротика. И даже больше, чем ее чувственность, Хесслинг почувствовал, что под этой спокойной, холодной красотой скрывается настоящий хищник.

Хесслингу это понравилось. Это добавило остроты тому, что он собирался заставить ее сделать.

Не обращая внимания на ухмылку его свиных глаз - и стараясь не смотреть на его грубость своими собственными - женщина поставила портфель на стол рядом с ним. Она щелкнула защелками и открыла крышку. «Там все… в долларах».

Прежде чем она успела отступить, он схватил ее за руку. Ее живот скрутило, когда его толстые губы скользнули по тыльной стороне ее руки.

«Ты дрожишь, моя дорогая».

"Почему я не должна дрожать?" пробормотала она. «Я не часто устраиваю убийство».

«Верно. Но я думаю, ты дрожишь еще и потому, что находишь меня отвратительным».

На этот раз она встретила его взгляд прямо. «Да. Я знаю», - ответила она, вырывая свою руку из его хватки и отступая.

Его массивные плечи пожал плечами. «Неважно. Меня это не беспокоит. Все, всю мою жизнь находили меня отвратительным. Я научился этим питаться».

«Не могли бы вы пересчитать деньги? Мне нужно вернуться. Излишне говорить. У меня впереди длинный день».

«Да, ты делаешь это, не так ли». Он засмеялся, и смех мгновенно превратился в задыхающийся хрип. Прошло несколько мгновений, прежде чем он смог снова взять под контроль дыхание. «Бар там, у стены. Сделай себе выпить».

Ей не хотелось проводить с ним ни минуты больше, чем необходимо, но выпивка поможет. Она чувствовала, как его крошечные глазки сдирают с нее одежду, когда она наливала ликер в стакан.

Когда она повернулась к нему лицом, было еще хуже. Когда его мясистые руки извлекали из портфеля связанные пачки стодолларовых банкнот, его глаза не отрывались от нее.

Она вздрогнула. Ей казалось, что он на самом деле насиловал ее глазами.

«Я проверил… сделал несколько запросов».

"Так?"

«Я знаю, кто вы, фройляйн. Я знаю ваши связи, и, судя по некоторым выводам, я думаю, что могу с уверенностью сказать, что вы делаете это не только по собственной инициативе».

«Тебе заплатили», - сказала она, тщетно пытаясь сдержать нервную дрожь в голосе. «Что бы вы ни знали, деньги идут на покупку вашего молчания, а также на сделку».

"Думаю, нет." Он закончил складывать деньги и уделил ей все свое внимание. «Я думаю, что мое молчание требует некоторой дополнительной платы».

"Сколько?"

«О, не денежной».

"Что тогда?" Глаза сузились до тех пор, пока она не стала вообще видеть зрачки. Теперь все ее тело дрожало.

«Вы очень красивы. Фройляйн. Я уверен, что ваше тело под этой одеждой - произведение искусства. Я хотел бы видеть вас обнаженной».

"Вы безумец."

«Нет, не сумасшедший… а похотливый. Под этой громадой я вулкан бурлящей похоти».

"Вы имеете в виду, что хотите, чтобы я ..."

«Заниматься сексом? Да. Но не со мной. Я не могу, понимаете. Мои врачи говорят мне, что возбуждение убьет меня. Мое сердце, знаете ли».

Она поставила стакан на стойку. Теперь ее руки дрожали так сильно, что она не могла удержать их.

«Что же тогда…» - пробормотала она.

«Я хочу посмотреть, как ты занимаешься любовью. Я уже договорился о том, что в ближайшее время зайдет молодой человек».

"Нет!"

«Он итальянец и довольно красив. Он также, уверяю вас, очень чистоплотный. Я действительно верю, моя дорогая, что в конце концов вам это понравится».

"Вы сошли с ума, совершенно безумны!" - воскликнула она, наклоняясь к нему, не осознавая полностью, что делает. «Я не буду этого делать! Вы не можете заставить меня! Вы не смеете сказать ни слова! Вы так же замешаны, как и я!»

«Ах, вот где вы ошибаетесь. Это было бы ваше слово против моего. И я уверяю вас, моя дорогая. Я могу предоставить властям достаточно информации, чтобы они не посмотрели дальше вас или вашего любовника».

Внезапно его левая рука рванулась вперед и схватила ее запястье. Его сила была огромной, и скорость, с которой он потянул ее к себе, поразила ее.

Его правая рука была такой же быстрой и ловкой, когда он вцепился пальцами в ее платье.

«Стой! Перестань, свинья!»

Его рука дернулась, и пуговицы от корсажа до подола раздвинулись. Почти таким же движением его пальцы скользнули под одну из чашек ее бюстгальтера и начали мучительно мять ее грудь.

«Красивое, абсолютное совершенство», - прохрипел он.

"Ублюдок!" она взвизгнула и ударила его по правой стороне лица когтями левой руки.

Кровь хлынула из четырех ровных красных линий на его жирной щеке. Она собралась у него на подбородке и капала, образуя малиновое пятно на его рубашке.

Но он не завыл от боли и не убрал руку с ее груди. Вместо этого он улыбнулся.

«Хищница… гладкая кошка с когтями. Снимите нижнее белье… и мы подготовим вас для Тони, когда он появится».

Теперь его дыхание было прерывистым, настолько напряженным, что он едва мог произнести слова. Он сильно вспотел, и его грудь тяжело вздымалась.

«Твоя… плоть… возбуждает… меня…»

Внезапно она перестала пытаться уйти от него. Ярость исчезла с ее лица, сменившись улыбкой. Ее глаза сузились, когда идея овладела ею, и ее тело стало податливым под его руками.

«Мое тело… оно тебе нравится?» - промурлыкала она.

«Не следует делать этого… опасно… для меня».

«Отпусти мою руку, чтобы я могла снять бюстгальтер».

"Да красивая…"

Наклонившись вперед, чтобы ее запах заполнил его ноздри, она подняла ноги и сняла туфли. Сложив обе руки за шею, она лениво потянулась, как кошка, грудь вздымалась вверх.

Гесслинг прижал свои руки к груди, как будто таким образом он мог облегчить невероятную боль, которую он ощущал внутри нее. Он попытался отвести взгляд, но обнаружил, что это невозможно. Ее глаза и ее тело заставляли его игнорировать ее, не осознавать, что она предлагает.

Она пожала плечами, и порванное платье скользнуло по ее плечам, рукам и бедрам, падая кучей к ее ногам. У нее была изысканная фигура, сладострастное украшение идеальных пропорций. Она наклонилась, чтобы подобрать платье, пышные груди нетерпеливо двигались в тесноте бюстгальтера.

Она улыбнулась, кладя платье на стул. Прикоснувшись языком к нижней губе, она сосредоточилась на прикосновении черного блеска трусиков к лодыжкам, затем вышла на свободу. Живот был плоским, ноги крепкие и изящно мускулистые, линии тела свободны от вздутия и мягкости.

Он ахнул от восхищения как от отработанной игры, так и от неоспоримой красоты.

Кружевной бюстгальтер был настолько узким, что врезался в гладкую плоть. Отцепив его, она стянула его себе на руки. Ее грудь была высокой, конической, с нежно-розовыми кончиками.

Плавным движением бедер она сняла черные трусики и отбросила их.

«Этого… на данный момент достаточно», - выдохнул он, хлопая себя в грудь мясистыми кулаками. «Будем ждать мальчика…»

"Зачем?" - упрекнула она, проводя руками по груди.

Она шагнула вперед и взяла его за руку. Она была сжата в кулак.

Удерживая его запястье одной рукой, она провела ногтями другой руки по скрученным пальцам. Когда они открылись, она просунула руку между ног и зажала ее бедрами.

«О, Боже… ой, Боже…»

Она зажала его голову между грудей и сжала их мягкую полноту локтями.

Его рука непроизвольно начала двигаться между ее ног. Ее духи заставили его мозг закружиться, и даже когда он почувствовал, как дыхание покидает его, он рыдал между двумя холмиками мягкой плоти, которые не позволяли ему дышать.

«Ох… кислород…» - выдохнул он, его свободная рука скользнула по столу.

Она увидела движение и остановила его собственноручно.

Она ускорила свои движения. К его затрудненному дыханию присоединился стон. Теперь его тело вздыбилось. и он начал ныть. А потом нытье превратилось в хрип.

Внезапно он качнулся, оттолкнув ее к столу. Он вскочил на ноги, схватившись за грудь, а затем с глухим стуком упал на пол.


«Свинья», - прошипела она, слезы текли из ее глаз. "Грязная свинья!""

Она не хотела снова прикасаться к нему, но должна была. Ей практически пришлось прижаться пальцами к складкам на его шее, прежде чем она убедилась, что он мертв.

Она быстро оделась. Она нашла пуговицы, которые были стянуты с ее платья, и бросила их в сумочку. Скрепками она застегнула платье, а затем вернула стопки банкнот в портфель.

Затем с портфелем и сумочкой в руке она остановилась у двери и в последний раз осмотрела комнату.

Стакан. Это было все, чего она коснулась, кроме дверной ручки.

Она протерла стекло юбкой и протерла ручку, когда вышла.

Едва вздохнув, она побежала к машине и ввалилась внутрь.

Потом она отключилась.

Прошло двадцать минут, прежде чем она смогла заставить пальцы вставить ключ в замок зажигания.

Проезжая мимо «Хесслинга» в предрассветной темноте, она увидела высокого красивого молодого человека, нажимающего кнопку.


Пятая глава.


Между рейсами было почти полтора часа. Картер предположил, что остановка Лизы будет примерно такой же.

Его первая догадка относительно того, где она проведет время, была прямо у кнопки: коктейль-бар в зале Pan Am аэропорта Франкфурта-на-Майне.

То, как она говорила по телефону накануне вечером. Картер предположила, что ей пригодится несколько Кровавых Мэри.

Войдя в гостиную, он сразу узнал ее даже за темными очками и новой, более короткой прической. На ней было голубое платье с высокой грудью, тонкой талией и мягкими округлыми бедрами.

Каким-то образом она почувствовала его приближение и развернулась к нему на вооруженном стуле. Ее глаза были на одном уровне с его, и он задавался вопросом, что они делали за этими темными очками.

Она не улыбалась. Картер этого не ожидал. Ему было интересно, помнит ли она - как и он - ту ночь: засаду в гостиничном номере, хаос перестрелок, запах кордита и безумную поездку в больницу, до которой они едва успели добраться.

«Привет, Лиза».

«Привет. Хотите сравнить шрамы?»

Теперь она улыбнулась, и лед тронулся. Он нежно, но твердо коснулся ее губами и скользнул на соседний стул.

"Спасибо что пришли."

«Я в отпуске», - пожал он плечами и кивнул бармену. «Один из таких, не слишком жаркий».

«Вы понимаете, что это может быть просто Делэйн. Мы можем быть сестрами, но мы совсем другие. Она имеет склонность немного нервничать».

Картер отпил «Кровавую Мэри» и улыбнулся. «Я сделаю все, что смогу, но я действительно пришел к тебе».

«Будем надеяться, что в Берлине просто весело».

«Да, будем надеяться».

Его антенны дрожали. Это было шестое чувство, которое каждый хороший агент приобретал за долгие годы, если оставался жив.

Пока Лиза продолжала говорить, Картер слушал одним ухом и позволял глазам путешествовать по маленькой гостиной; старуха с молодым светловолосым мальчиком; пара студенток с такими длинными волосами, что они сидели на них; невысокий седой мужчина читает утреннюю газету; пожилая пара посреди тихого спора.

Картер перевел взгляд на седого мужчину. Глаза за полуочками поднялись из-за страниц и встретились с глазами Картера.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, а затем мужчина сложил газету. Он проверил свой счет, положил деньги на стол и ушел.

Купюру аккуратно сложили и снова сложили, пока она не стала напоминать звезду.

«Лиза…»

"Да?"

«Простите меня на секунду, ладно? Природа зовет».

"Конечно."

Официантка пыталась развернуть счет, не разрывая его, когда проходил Картер. Он слышал, как она что-то ворчала по поводу больших чаевых или отсутствия больших чаевых, ей хотелось, чтобы клиенты не пытались быть такими милыми.

Мужчина мыл руки, когда Картер толкнул дверь. Он увидел ноги под одной из дверей стойла и двинулся к двери двумя вниз.

Их глаза встретились в зеркале, и обе головы едва кивнули.

Прошло почти пять минут, прежде чем мужчина вышел из стойла, вымыл руки и ушел.

"Как прошел ваш рейс из Парижа?"

"Хорошо".

- Я полагаю, вы на Pan Am Nine-two-two.

«Да, в Берлин».

«Очень удобно. Питеру Лимптону очень рано утром позвонил из Лондона один из его знакомых из Западной Германии».

"Покупатель или продавец?" - спросил Картер.

«Похоже, продавец». Он вытащил из внутреннего кармана пиджака тонкий манильский конверт и положил его на поднос для зеркала перед Картером. «Его зовут Оскар Хесслинг. Все, что у нас есть на него, находится внутри».

"Что сказал Лимптон?"

«Хесслинг давил на крупного американского производителя электроники. Ранее он сказал Лимптону, что товары будут из чистого золота. На самом деле, они стоят больше, чем золото для людей Лимптона. Очевидно, нажим не сработал. Хесслинг вызвал его пару недель назад и сказал, что сделка не состоялась ".

"А прошлой ночью это было снова?"

Мужчина кивнул и начал вытирать руки. "Он приказал Лимптону позвонить ему во вторник в Берлине. Альма хочет, чтобы вы

в этом покопались. "

"Сделаю."

"Приятного полета."

Картер вернулся в гостиную и ответил правдой на вопросительный взгляд Лизы. "Бизнес."

«Значит, ты не в отпуске».

«Казалось бы, нет», - ответил он. «Но это просто рутина. Я все равно займусь твоей проблемой».

Рейс 922 был вызван на посадку. Когда они прошли через охрану, Лиза взяла Картера за руку и наклонилась к его уху.

"Вы путешествуете сейчас без друзей?"

«О, нет. Ложное дно в чемодане, которое я проверил».

Под «друзьями», о которых она говорила, были 9-миллиметровый «Люгер» Картера, который он ласково называл Вильгельмина, смертоносный маленький стилет по имени Хьюго и газовая бомба размером с грецкий орех под названием «Пьер».

Картер действительно подумал, в то солнечное утро, прогуливаясь по вестибюлю аэропорта с красивой и привлекательной женщиной на руке, что ему не понадобятся его «друзья» в этой поездке в Берлин.

* * *

Каждый день в полдень Freiheitsglocke в здании Американской мемориальной библиотеки отбивал час. Он звучал каждый полдень, чтобы напоминать Берлину и всему миру, что все люди имеют право на свободу в равной степени от Бога.

Дитер Клаусвиц не заботился ни о символах, ни о Боге. Что касается его свободы, у него была неугасающая страсть к ее сохранению. Он вынул пять частей винтовки из кожанного чемоданчика, и начал их собирать.

Со своего солнечного насеста высотой 260 футов над Берлином ему открывался прекрасный вид на бульвар перед библиотекой. На ступеньках мастера завершали работу над трибуной и сиденьями с флажками для митинга.

На тротуарах и в одной из полос частично перекрытого бульвара уже начали собираться любопытные, демонстранты и энтузиасты.

Берлинская полиция стояла на баррикадах, ее безупречная форма и белые шлемы блестели. Солдаты и сотрудники СОБ в униформе и штатском с мрачными лицами стояли на жаре.

Они выглядели неуютно.

Сам Клаусвиц чувствовал себя немного неуютно. Его мышцы болели от того, что он всю ночь лежал на земле. Но этого было недостаточно, чтобы поставить под угрозу его работу. Из-за дополнительной одежды под кожей он вспотел, но не настолько, чтобы ослабить его решимость.

Когда F1 была полностью собрана и проверена, он покопался в земле, пока не нашел идеальный кусок твердой ровной поверхности для сошек. Когда это было сделано, он прижал приклад к плечу и приложил глаз к прицелу.

Линия от открытого конца оптического прицела вниз по стволу диаметром двадцать восемь дюймов, над мушкой и глушителем была чистой и чистой вплоть до ступенек библиотеки.

На трибуне стоял электрик в синем комбинезоне, подключая и настраивая группу микрофонов.

Клаусвиц перемещал перекрестие прицела по направлению к прицелу, пока не появилась кнопка на левом нагрудном кармане мужчины. Он отрегулировал диапазон, затем повернул лупу на полную.

Пуговица, казалось, взорвалась в прицеле.

«Блин, - сказал Клаусвиц, - ты мертв».

Он открыл коробчатый магазин и, один за другим, зарядил его гильзами, обработанными цианидом. Когда магазин был сброшен, он сделал еще один прицельный расчет.

Отлично.

Он подошел к плетеной корзине, вытащил термос и бутерброды и, как и многие рабочие под ним, приступил к обеду.

* * *

Медовый оттенок ее темно-русых волос, изгиб бровей и ярко-голубые глаза были единственным вещественным доказательством того, что Делейн Беррингтон Конвей была сестрой Лизы.

Если у Лизы была полная и округлая женственная фигура, то у Делэйн - угловатая, с маленькой грудью и почти мальчишескими тонкими бедрами.

Даже ее лицу, с его острыми костями и плоскостями, не хватало мягкости Лизы.

В этот момент она была одета в простой белый бюстгальтер и белые трусики. Она сидела у своего туалетного столика, лениво катая карандаш для глаз взад и вперед между пальцами.

«Иисус Христос, ты еще не оделась? Мы должны уйти через десять минут!»

Делейн подняла глаза и увидела своего выдающегося мужа, ее защитника промышленности, хмуро смотрящего на нее из дверного проема.

«Мне действительно не хочется идти, Стефан».

«Чушь собачья. Ты идешь, вот и все!»

Делейн уставился на него в зеркало. Нетрудно понять, почему она влюбилась в этого человека, вышла за него замуж и терпела его последние четыре года.

«Тебе нужно идти, Делейн», - сказал он, его лицо потемнело от угрозы.

Лицо у него было точеное, кожистое, но не грубое. Длинный нос однажды случайно сломали, но он сохранил орлиную грацию. И длинная горизонтальная ямочка на его левой щеке никогда не теряла своей привлекательности, даже когда он крепко стиснул челюсти, как сейчас. Его глаза, обычно теплые и угрюмые серые, теперь были скрыты под сильно нахмуренным лбом.

"Кто она была, Стефан?"

"Кто?"

«Завоевание прошлой ночью. У тебя здесь есть любовница в штате, или ты привез ее с нами из Штатов? "


«Я не понимаю, о чем ты говоришь».

«Это не похоже на то, что ты покупаешь дешевый пирог на улице, Стефан. Кроме того, духи, которые я нюхала от тебе вчера вечером, когда ты ложился спать, были слишком дорогими для пирога».

«Делейн, пожалуйста, мы должны вдаваться в это…»

«Думаю, я бы предпочла, чтобы это был пирог. Это означает, что вы забудете ее на следующее утро. Но вы не забываете об этой. И этот парфюм стал вам знаком. Вам следует придерживаться женщин, которые используют мой бренд духов, Стефан ".

«Господи, Делейн, мы поговорим об этом сегодня вечером…»

"Я хочу поговорить об этом сейчас!"

"Ну, я не знаю!" - крикнул он и направился к шкафу. С сердитым рычанием он распахнул двери и сложил одежду в своих больших руках.

Затем он подвел их к ней и бросил на пол. Он поднял ее, как перышко с туалетного столика, и поставил на ноги посреди одежды.

Он возился в беспорядочно брошенной кучке одежды, пока не нашел платье.

«Наденьте это и возьмите себя в руки. Позже мы разберемся с вашей паранойей».

Делейн скривилась от отвращения при виде яркого красного платья, которое он сунул ей в руки.

"Должен ли я?"

"Вы должны."

"А если я не буду?"

«Если ты этого не сделаешь, маленькая девочка, я действительно дам тебе кое-что, чтобы развестись со мной! Ты нужна мне сегодня на этой сцене. Это было бы пощечиной другим, если бы тебя не было рядом, стоя рядом со мной."

«Не могли бы вы ударить меня еще раз, Стефан? У вас это очень хорошо получается, поэтому этого не видно».

Без предупреждения он ударил ее сжатым кулаком в живот. Она ахнула и свернулась в клубок эмбриона посреди груды одежды.

"Вот ответ на ваш вопрос?" - прошипел он.

Она заткнула рот.

«Даю десять минут. Будьте готовы».

Он вылетел из спальни, и Делейн поднялась на ноги. Все еще борясь с тошнотой от боли, она потянулась за красным платьем. Она ненавидела это; это был совсем не ее стиль - красный дизайн с круглым вырезом и юбкой-футляром, который она считала слишком ярким и дешевым на свой вкус. Но Стефан был непреклонен, когда купил его для поездки.

До сих пор она отказывалась его носить.

«О, Боже», - прошептала она, натягивая обтягивающую одежду через голову. «Поторопись, Лиза, поспеши! Приди и забери меня от этого безумца!»

* * *

Хорст Винтнер был крупным мужчиной с толстой круглой шеей. Связь была настолько сильной, что голова, плечи и тело поворачивались одновременно, как если бы одна часть оставалась неподвижной без помощи двух других. Глаза, глубоко посаженные и медленно двигающиеся, переваривали все, что видели, не замечая ничего.

В этот момент они скрупулезно осматривали окна и крыши по периметру, который его люди подготовили для митинга. Не то чтобы он был слишком обеспокоен. Высокопоставленные лица были мелкими, не представлявшими особого интереса для того, что осталось от террористических группировок в Западном Берлине.

На самом деле задание было очень рутинным. Винтнер и его команда SSD были там, чтобы сделать снимки и, если возможно, узнать имена демонстрантов. Никаких неприятностей не ожидалось.

Хорст Винтнер всю свою жизнь был полицейским. Он преследовал воров, аферистов, насильников, убийц и террористов. Работа по руководству командой SSD для охраны посещающих VIP-персон и контроля возможных демонстраций была просто чем-то, чем он был занят до пенсии.

Винтнеру было шестьдесят два года, а до пенсии оставалось шесть месяцев.

«Они прибывают, сэр».

«Я вижу это, Брухнер. Выберите двух мужчин, которые выглядят наиболее заметными, и поместите их по обе стороны лестницы».

"Да сэр."

«И проинформируйте офицеров в форме, чтобы они перекрыли остальную часть бульвара».

"Да сэр."

Помощник Винтнера двинулся сквозь собирающуюся толпу и поднес спичку к чаше своей трубки.

В то утро начальство сообщило ему, что американцу угрожали смертью. Стефан Конвей. Винтнер разговаривал с Конвеем в его отеле вскоре после этого по телефону.

«Вероятно, это скорее личная вендетта, чем что-либо другое, герр Винтнер. Некоторое время назад я стал жертвой попытки шантажа в Штатах. Я думал, что, когда я сказал им идти к черту, это исчезнет. Но в последнее время угрозы стали более странными ».

Винтнер не расследовал шантаж. На тот момент это не входило в его работу. Его задачей было сохранить жизнь герру Стефану Конвею, пока он был на немецкой земле.

Пока Хорст Винтнер попыхивал трубкой и оглядывал толпу, ему хотелось, чтобы он снова гнался за убийцами или ушел на пенсию, того или другого.

Этот промежуточный долг был адом.

* * *

Когда Дитер Клаусвиц увидел первого выступающего на трибуне, он ознакомился с расписанием выступавших, которое ему дал Хесслинг.

Всего должно было быть четыре оратора. Американец Стефан Конвей будет последним. В конце его речи жена Конвея, трое немцев и их жены выходили на крыльцо.

Там они бы стояли по стойке смирно, пока гимны обеих стран не будут сыграны.


«Это, Пилигрим время, когда ты стреляешь. Не раньше».

Он сделал еще один взгляд через прицел Fl, от человека на трибуне до сидящих по расписанию выступающих. Он обнаружил прямую фигуру Стефана Конвея, одетого в светло-коричневый летний костюм. Рядом с ним, в ярко-красном платье, уставившись глазами на колени, была жена американского бизнесмена.

* * *

Оскар Хесслинг никогда не был дешевым вором. Он начал свою преступную жизнь в качестве поставщика мяса для борделей Бейрута и остального Ближнего Востока. Молодые девственницы из бедной Германии отправлялись в белое рабство в этих публичных домах, и, если они были особенно привлекательны - блондинки и пышные, - их заталкивали в гаремы шейхов пустыни.

Это был прибыльный бизнес, который позволил Хесслингу расширяться. В период между 1960 и в настоящее время, он сформировал преступную империю, основанную на допинге, проституции, вымогательстве, шантаже, порнографии и продаже нелегального оружия.

Было известно, что он будет покупать и / или продавать все, что угодно Восточному блоку народов, включая Россию-матушку.

Неудивительно, что Борис Симонов в роли Питера Лимптона создал канал для ведения бизнеса с Хесслингом.

Что удивительно, так это то, что власти Западной Германии много знали о бизнесе Хесслинга, но никогда не могли превратить ни одного ареста в обвинительный акт.

Картер, сунув досье этого человека в портфель, задумался, что бы он мог придумать, если бы весь аппарат безопасности и полицейские управления правительства Западной Германии не смогли бы ничего придумать.

«Ты не выглядишь счастливым», - сказала Лиза, стоя рядом с ним. «Вы редко вздыхаете».

«Тупик», - ответил Картер, сжимая ее руку. «Я расскажу вам об этом позже».

Они спускались на последнем этапе захода на посадку в аэропорт Тегель. С воздуха. Западный Берлин выглядел как отдельный кусок мозаики. Он был ограничен сотней миль бетонной стены и «полосой смерти» Германской Демократической Республики шириной в пятьдесят ярдов. Песчаный пол «полосы смерти» каждое утро тщательно зачищали. Между двумя бетонными стенами можно было обнаружить даже след ползающей змеи.

Картер сузил глаза и посмотрел на город, не видя стены и полосы. Он был огромен и красив: пятьдесят квадратных миль озер, парков и лесов с оленями, дикими кабанами и лесами. Это была самая большая зеленая зона любого города в мире. Картер знал, что это одна из причин, по которой западные берлинцы не сходят с ума в своей изоляции от остальной Западной Германии.

Посадка прошла гладко, и они прошли таможню менее чем за пятнадцать минут.

Картер велел заранее забронировать два люкса в отеле Victoria на Курфюрстен Дамм. Поездка на такси от Тегеля до центра города занимала тридцать минут, и большую часть поездки они оба молчали.

У дверей номера Лизы. Картер провел губами по ее щеке.

«Ты не спал всю ночь. Немного вздремни, прежде чем увидеться с сестрой в три. Я сделаю несколько телефонных звонков и немного пощупаюсь».

Она кивнула с благодарностью в глазах и последовала за носильщиком в номер. Картер перебрался в свою комнату по коридору и дал чаевые носильщику.

Когда мужчина ушел, он сел на кровать у телефона и закурил. Из узкой щели между кожаными стенками бумажника он извлек тонкий лист бумаги. На нем личным кодом Картера было пятьдесят имен и телефонных номеров.

«Guten Tag, Всемирный банк».

«Джамиль Эрхани, битт».

"Битте".

Ему пришлось пройти через еще двух секретарей, прежде чем он услышал знакомый голос, говорящий по-немецки с сильным индийским акцентом.

«Джамиль, это Ник Картер. Как дела?»

«О боже, русские наконец-то переходят стену. Сколько у нас осталось?»

Картер усмехнулся. «Не все так плохо, друг мой. На самом деле я здесь больше по социальным причинам, чем по делам».

«Это так много дерьма, но приятно слышать, что ты еще жив».

«Большое спасибо. Я хочу забрать твои мозги, воспоминания о твоей грязной молодости».

"Где ты?"

«Виктория на Ку'Дамме».


«Я нахожусь в середине примерно до шести».

"Все в порядке. Как насчет семи в баре отеля?"

"Звучит хорошо. Что-нибудь - или кто-нибудь - вас особенно интересует?"

«Да, лучший пес по имени Оскар Хесслинг».

«Ой, тогда давай сделаем это в Золотом Тельце. Это клуб трансвеститов на Рошер Штрассе, недалеко от Ку'Дамма».

"Меня устраивает. Какая-то конкретная причина?"

«Да. Хесслинг владеет им. Он заходит время от времени. Кто знает, вы можете увидеть толстую свинью лично».

«Семь. Чао».

"Видерсехен".

Картер затушил сигарету и лег на кровать. Если кто и мог рассказать ему об Оскаре Хесслинге или приблизить его к нему, так это Джамиль Эрхани.

До семи оставалось несколько часов, и между этим и тем не было ничего, кроме встречи Лизы с сестрой в три.

Картер закрыл глаза. Он сам мог бы вздремнуть.


Шестая глава.


Руки Дитера Клаусвица под черными водительскими перчатками слегка вспотели. Это было понятно, и Клаусвиц знал, что это не страх. Это было ожидание, ожидание правильного выполнения хорошо продуманного плана с огромными вознаграждениями в конце.

Когда Стефан Конвей закончил свою речь, он отступил с трибуны. Звук равных аплодисментов и насмешек из толпы достиг ушей Клаусвица, но он заглушил их.

Теперь все его внимание было приковано к верхним ступенькам библиотеки. Трое немцев с женами на руках встали. Выстроившись в линию с расплывчатыми улыбками на лицах, они двинулись к Конвею.

Женщина в красном платье сидела неподвижно, как и во всех выступлениях, включая выступления мужа.

"Двигайся, черт тебя побери, двигайся!" - прошипел Клаусвиц, увидев хмурое выражение на лице Конвея.

Наконец американец отступил, взял жену за локоть и потащил ее за собой. Когда звуки гимна Западной Германии заполнили воздух, частично успокаивая толпу, к ним присоединились коричневый костюм и красное платье.

F1 была винтовкой с продольно-скользящим затвором. Стрелок отодвинул затвор назад, а затем вперед, вонзив один из смертоносных снарядов в патронник. Он отключил предохранитель за спусковым крючком, а затем погладил сам спусковой крючок указательным пальцем правой руки.

"Черт черт черт!" - шипел он, пока гимн продолжался и звучал, и они оба оставались закрытыми от его линии огня другими в очереди.

Теперь первая мысль о страхе пришла в голову Клаусвицу.

Что, если бы они останутся там до американского гимна? Он никогда не сделает четкого выстрела. И потом, прежде чем спуститься по ступенькам к лимузинам, нужно будет слоняться по сторонам.

"Черт!" = «Усеянное звездами знамя» наконец прозвучало

и на лбу Клаусвица выступили бусинки пота.

Потом это случилось. Конвей сделал шаг вперед, его спина была прямой, широкие плечи расправлены, его суставы почти побелели в том месте, где он сжимал локоть жены.

У нее не было выбора, кроме как сделать шаг вперед.

Клаусвиц вдыхал, медленно выдыхал, пока почти не выдохся весь воздух и все его тело не расслабилось.

Потом нажал курок.

* * *

Хорст Винтнер стоял в тридцати футах перед трибуной и немного сбоку от ступенек. Его тело напряглось, когда оно отреагировало на музыку.

Но его глаза не переставали двигаться. Они постоянно подметали ступеньки и людей на них.

Винтнер отреагировал первым, когда увидел, что красное платье над левой грудью женщины взорвалось.

Портативное радио было у его губ, и он взбегал по ступенькам со скоростью, которую могли нести его шестидесятидвухлетние ноги.

«Перекрыть все улицы на расстоянии до двух от Меринга! Не позволяйте транспортным потокам выезжать с бульвара! Женщина была застрелена!»

Винтнер увидел все сразу, когда вонзился Стефану Конвею в живот.

Женщина была уже мертва, ее глаза все еще открыты, она тупо смотрела, пока она спускалась к ступеням.

Двое его людей бежали к центру лестницы, а остальные стояли, глядя на них, не двигаясь. Никто из них еще не осознавал, что происходит.

Винтнер и Конвей громоздились по ступенькам. Едва они перестали катиться, как Винтнер, менее чем в футе от плеча Конвея, увидел длинную борозду, появившуюся в бетоне. Он услышал рикошет и увидел, как офицер в форме возле двери библиотеки схватился за правое бедро.

Винтнер накрыл тело Конвея своим. "Лежать спокойно! Не двигаться!"

"Моя жена…"

«Ваша жена мертва. Он все еще стреляет!» Винтнер перекатился на спину и услышал, как Конвей хрюкнул под тяжестью груза.

Все промелькнуло в голове у ветерана полиции и в его глазах одновременно.

Широкая аллея у подножия ступеней и бульвар за ней были хаосом. Два конца Меринга и более широкий периметр казались спокойными, если не считать скопления транспорта.

Каждый делал свое дело.

Угол был сверху ... женщина не была поднята с ног силой пули ... ее отбросило вниз и назад ... вторая пуля тоже была сверху ... почти прямо в бетон.

Глаза Винтнера смотрели на крыши офисных зданий и многоэтажных жилых домов через бульвар, даже когда он рявкнул эту информацию в свое радио.


«Крыши! Не позволяйте никому - мужчине, мальчику, женщине или собаке - покидать территорию!»

Ответы приходили быстро и яростно.

"Все выходы из здания обеспечены, сэр!"

"Меринг обеспечен!"

"Периметр плотный, сэр!"

Винтнер опустил рацию. "Брухнер!"

"Здесь, сэр!"

Мужчина уже сидел на корточках у плеча Винтнера, его собственное тело дополняло щит над Конвеем, с его служебным револьвером в руке.

«У двери была униформа».

«Да, сэр, в бедро. Но он мертв».

«Боже правый, а в артерию попало?»

«Нет, сэр, только царапина на ноге сбоку, но он мертв».

Опытный мозг Винтнера уже собирал это воедино.

Плоть рана, но убита.

Пули с наконечником из цианида.

Профессиональный хит.

* * *

Едва Дитер Клаусвиц увидел результат второй пули, как шлем был на его голове и он мчался с другой стороны холма.

Он преодолел расстояние до бассейна за секунды, и, хотя он бежал на полную катушку, он дышал нормально, когда перешел на шаг.

Он спокойно поднялся по ступенькам на улицу, одну за другой, и завел BMW. Транспортные потоки на той стороне высокого холма еще даже не осознавали хаос на другой стороне перед библиотекой.

Он направился на юг по Темпельхофер Дамм, мимо старого аэропорта. Вокруг него двигались в обоих направлениях мотоциклисты, одетые точно так же, как он. На южном конце Штеглица он держал курс вправо.

Он ехал по огромной дуге, которая занимала почти три четверти пути по городу, примерно одинаково используя главные артерии и переулки.

Избегая шоссе с востока на запад, он зигзагами проехал по переулкам в небольших жилых кварталах в сторону Целендорфа. В парке он снова двинулся на север, в сторону Халлензее. Оказавшись там, он вылетел на шоссе и нажал дроссельную заслонку.

На скорости восемьдесят пять миль в час ему не потребовалось времени, чтобы добраться до развязки на Мюллер-штрассе и спуститься в Веддинг.

Вибе-штрассе была пустынна, за исключением одного старика на ее северной оконечности, который не поднял глаз, пока Клаусвиц проезжал.

В гараже с закрытой дверью он проверил время.

С превышением скорости мотоцикла над автомобилями он преодолел почти три четверти кольца Западного Берлина за четырнадцать минут.

Он снял кожаные штаны и отбросил их в сторону. Сначала завязался галстук под воротник, потом пиджак. Он перенес чемодан и портфель в переднюю часть автомобиля, и через две минуты после того, как заехал в гараж на BMW, он выехал на белом «мерседесе».

Он повернул на север в сторону аэропорта Тегель, всегда уходя от места происшествия. Как и в случае с BMW, его окружали белые мерседесы почти на каждом светофоре.

На развязке перед аэропортом был блокпост.

Он этого ожидал. Он мог бы избежать этого, используя одну из более мелких улиц, чтобы обойти озеро Тегелер, но вместо этого он присоединился к очереди. Перед ним было всего три машины.

"Guten Tag, mein Herr."

"Guten Tag. В чем проблема?"

«Просто чек для страховых карточек, майн герр».

Дайтер Клаусвиц передал документы на аренду автомобиля. Офицер даже не взглянул на них.

"Вы едете по дороге в аэропорт, майн герр?"

«Нет, у меня бизнес в районе Шпандау. Я американец».

Выражение лица мужчины сразу изменилось. Он быстро отсканировал паспорт и вернул его. «Очень хорошо, герр Кляйн. Вы можете выйти из строя здесь. Schwarzer Weg к югу от моря. Это будет быстрее».

"Спасибо."

"Bitte sehr."

Он выкатил «мерседес» из очереди и повернул налево, чтобы спуститься к живописному, усаженному деревьями Шварцер-Вег и вокруг огромного озера. Он ехал в пределах установленной скорости. По его часам у него оставалось двадцать три минуты.

Обойдя озеро, он переправился через реку Ховел и ускорился по Неллендовер-штрассе на север.

В тюрьме Шпандау он сделал огромную дугу, огибающую территорию, и нашел стоянку для туристов. Он вытащил портфель и чемодан, запер машину и пошел обратно на бульвар, положив ключи на верхнюю левую переднюю шину под крылом колодца.

Ему потребовалось тридцать секунд, чтобы остановить проезжающее такси.

"Куда, мой герр?"

«Метро Рухлебен».

"Bitte, mein Herr".

Такси покатилось вперед. Дитер Клаусвиц откинулся на спинку сиденья и закурил первую сигарету, выкуренную за двенадцать часов.

Он снял с рук тонкие черные водительские перчатки и сунул их в карман куртки. Он скинул их в мусорное ведро на станции метро.

Пока что… идеально. Остался всего один шаг.

* * *

С обычной немецкой эффективностью и вниманием к деталям, территория была заблокирована в считанные секунды после стрельбы. Теперь пешеходов выпускали по одному, и каждого тщательно осматривали.


Весь автомобильный транспорт по-прежнему находился на карантине.

Хорст Винтнер устроил командный пункт в переднем читальном зале библиотеки. Через высокие окна он имел прекрасный вид на всю местность, и для дополнительной связи были введены дополнительные радиотелефоны.

На всех дорогах через Западный Берлин, а также на четырех маршрутах через стену, ведущих к автобану и Западной Германии, были блокпосты. Все частные самолеты были остановлены в аэропортах Темпельхоф и Тегель, а на подъездных путях к Тегелю и коммерческим авиалиниям были воздвигнуты блокпосты.

"Герр Винтнер ..."

"Джа?"

«Они закончили осмотр и готовы удалить тела».

"Джа." Винтнер кивнул, почесывая свои инициалы на бланке, выставленном перед ним. В Германии, с сожалением подумал он, все, кроме нормального испражнения, требует формы и подписи.

«Герр Конвей хотел бы вернуться в свой отель».

Главный инспектор кивнул и махнул рукой.

"Герр Винтнер ..."

"Джа, Брухнер?"

«Все крыши проверены. Ничего. Обыск по офисам и по комнатам также почти завершен, но ничего».

«Ему пришлось избавиться от винтовки. Мусорные баки, автомобили, канализация…?»

«Проверено, мой герр. Ничего».

«Черт возьми, Брухнер! Это всего лишь шесть кварталов, а у нас там триста человек!»

"Я знаю, мой герр, но ..."

Винтнер оперся локтями о стол и подпер руками подбородок. Он замедлил все: адреналин, качающийся по его венам, его мыслительные процессы и движение его глаз.

«Откуда… откуда этот ублюдок стрелял?»

Он двинулся направо, у ворот Меринга. Нет, угол был неправильный.

Мысленно он переместил собственное тело на ступеньки. Он поместил его так же, как он запомнил позу Делейн Конвей, слегка повернувшись влево, уменьшив свой рост с шести футов до ее пяти футов восьми.

Его взгляд в сотый раз за последний час пробежался по крышам домов через Меринг Дамм. И в сотый раз ничего не придумал.

Но в первый раз он продолжил движение налево, вниз по Меринг Дамм… а затем вверх.

«Холм Инсуланер», - прошептал он.

"Что?"

«Инсуланер, Брюхнер! Инсуланер! Возьмите четыре команды, по десять человек в каждой, и поднимитесь на Инсуланер. Начните с вершины с этой стороны и двигайтесь вниз!»

"Джа, герр Винтнер".

Вот и все. Винтнер был в этом уверен. Инсуланер.

Боже, это было бы больше четырехсот метров.

Этот сукин сын был чертовски хорош, даже если он и промахнулся.

* * *

Дитер Клаусвиц выбрал идеальное время. Он прибыл на рельсовый путь ровно за две минуты до того, как подъехала экспресс-метро 2:41 до Schlesisches Tor.

Он сел на одно из сидений, глядя вперед. Он не должен был. Наблюдение за тем, как пролетают все маленькие остановки, только добавляет напряжения. Но тогда напряжение и опасность были частью этого.

Он считал только остановки экспрессов: стадион Олимпия ... Ной-Вестенд ... Теодор-Хойс-Платц ...

Спинка его рубашки пропиталась потом, но он приветствовал это. Последние несколько минут всегда были худшими. Когда у вас была добыча, и вы отступили в окно или на крышу, чтобы совершить последний побег, это всегда было худшей частью.

Кайзер Дамм ... Софи-Шарлотта-Платц ... Бисмарк штрассе ...

Это была развязка между городами и долгая остановка. На сиденье рядом с ним села женщина огромных размеров и с ярким лицом.

"Guten Tag, mein Herr."

«Ну… добрый день, мадам». Он должен был помнить: английский с этого момента. Он был просто бизнесменом, ничего не знавшим немецкого, кроме их замечательной способности производить дешевые игрушки.

Deutsche Oper… Ernst-Reuter-Platz… Zoologischer Garten…

"Engländer?"

«Нейн… нет, я американец».

«Ах, мне так жаль».

"Сожалею?"

«Ja. Der Amerikaner. Герр Стефан Конвей. В него недавно стреляли в библиотеку».

Клаусвицу хотелось, чтобы толстая старушка не говорила по-английски. "Это ужасно!"

"Джа."

Виртенберг-плац… Ноллендорф-плац… Ку'Дамм…

Прямо сейчас он будет проходить почти под своей старой квартирой. Клаусвиц приказал, чтобы поезд двигался быстрее между станциями, а остановки были короче.

Gleisdreieck… Mockernbruke…

«Дамы и господа… Hallesches Tor, Hallesches Tor…»

Клаусвиц собрал свои сумки и встал. «Моя остановка».

"Видерсехен".

«До свидания, мадам».

Он вышел на солнечный свет, мигая, и подавил желание взглянуть через плечо на дамбу Меринг и увидеть результат хаоса, который он вызвал почти полтора часа назад.

Он застрелил женщину и дважды объехал почти весь Западный Берлин, используя четыре вида транспорта: мотоцикл, автомобиль, такси и метро.

Теперь он вернулся, в трех кварталах к северу от того места, где было совершено преступление, недалеко от периметра полицейской службы безопасности и использовал свой пятый и последний способ передвижения: ноги.

Бодро размахивая сумками, он пошел на север по Фридрих-штрассе. Американские солдаты на западногерманской стороне КПП Чарли едва взглянули на обложку паспорта и кивнули.


В отличие от своих собратьев из фольксполицай в пятидесяти ярдах от них им было все равно, кто покинул город.

«Ваши документы, мой герр».

Лицо капрала фольксполицай под его шлемом-угольником было молодым, но твердым. Ледяные голубые глаза никогда не покидали Клаусвица, когда он передавал свой паспорт и предоплаченную въездную визу.

"Вы знаете о комендантском часе в полночь, герр Кляйн?"

«Да, но я остаюсь на ночь и вылетаю из ГДР утром».

Клаусвиц передал ему однодневный ваучер в отеле «Метрополь» и предоплаченный билет Аэрофлота. Он не сводил глаз с автомата АКМ калибра 7,62 мм и серой куртки с пятью пуговицами за ней, пока мужчина изучал оставшиеся документы.

«Очень хорошо, герр Кляйн. Вы можете поменять валюту в первом же окне».

"Спасибо."

"Битте".

Вопо почти улыбнулся, когда Клаусвиц подошел к окну. Восточные немцы и русские всегда были рады помочь любому, кто хотел потратить много долларов или марок на Аэрофлот, а не на западные коммерческие авиалинии.

Чтобы въехать в Восточную Германию, путешественник должен обменять двадцать пять западногерманских марок на двадцать пять восточногерманских марок, и эти деньги должны быть потрачены в ГДР. Также необходимо декларировать все деньги любого вида.

К тому времени, как Клаусвиц подошел к окну, у него были готовы свои двадцать пять марок. Другой фольксполицай, на этот раз с шевроном на руке, взял деньги и вручил Клаусвицу ваучер декларации валюты.

Он заполнил его, получил марки ГДР и забрал свои сумки.

«Таможня там, господин».

Клаусвиц пересек проход и поставил свои сумки на стол.

Таможенный инспектор заговорил с ним по-немецки.

«Извините, я очень плохо говорю по-немецки», - ответил Клаусвиц, гордясь тем, что не дал автоматического ответа.

"Облагаются ли какие-либо из этих вещей пошлиной?" - спросил мужчина по-английски.

«Нет-нет, все для личного пользования. У меня в портфеле деловые бумаги».

Проверка чемодана была поверхностной. Были прочитаны все бумаги в портфеле.

"Вы занимаетесь здесь бизнесом?"

«Не в этот раз», - улыбаясь, ответил Клаусвиц. «Возможно, в следующий раз».

"Ja. Pass."

Клаусвиц взял свои сумки и пошел по Фридрих-штрассе, мимо Унтер-ден-Линден, а через десять минут вошел в вестибюль «Метрополя».

* * *

Хорст Винтнер стоял и смотрел на французскую снайперскую винтовку F1. В одной руке он держал журнал. В другой руке он держал две стреляные гильзы и оставшиеся восемь боевых патронов.

«Это хорошо, - сказал Брюхнер со своей стороны, - что у него не было времени на третий выстрел. Он наверняка застрелил бы Конвея».

«Да, конечно», - ответил Винтнер, нахмурив брови.

Он уже изучил кончики пуль. Ему не нужно было получать результаты вскрытия двух тел, чтобы знать, что они были обработаны цианидом. Он слишком часто видел этот метод.

В руках хорошего стрелка эти патроны с этой винтовкой были точными и смертоносными на еще большем расстоянии, чем от холма Инсуланер до библиотеки.

Отравленные пули и выбор оружия подсказали Винтнеру, что он имел дело не только со стрелком, но и с опытным стрелком и профи.

Женщина получила пулю прямо в сердце. Она убила ее, вероятно, еще до того, как цианид подействовал.

Хорсту Винтнеру это не понравилось. Пахло .....

«Главный инспектор…»

"Джа?"

«У нас может быть… два свидетеля».

* * *

Картер установил таймер на телевизоре, прежде чем задремать. Голос диктора разбудил его, но прошло несколько секунд, прежде чем монотонный голос человека превратился в слова в его мозгу. Когда это произошло, он резко выпрямился на кровати и пристально посмотрел на экран.

«… К счастью, у убийцы не было времени сделать третий выстрел. Даже с учетом этого, согласно нашим видеозаписям и отчетам очевидцев, только быстрые действия главного инспектора SSD Хорста Винтнера спасли сегодня жизнь американского промышленника Стефана Конвей ".

Картер уже тянулся за своей курткой, когда камера показала, как над головами толпы находились Стефан и Делейн Конвей, стоящие на ступенях библиотеки. Внезапно он увидел, как Делейн Конвей рухнула на мужа, и из толпы выбежал высокий коренастый мужчина.

«Однако инцидент, как видите, имел трагические последствия. Убийца действительно унес двух жертв. Миссис Конвей - бывшая светская львица Вирджинии Делейн Беррингтон - скончалась мгновенно от пулевого ранения в верхнюю часть груди. Вторая жертва…»

Остального Картер не слышал. Он уже был за дверь и мчался по коридору. Он ударил кулаком сначала по одной двери номера Лизы, а затем по другой.

«Лиза… Лиза! Ты там? Ответь мне!»

"Чем могу помочь, господин мой?"

Посередине холла стояла пухлая горничная с огромной связкой ключей на длинной цепочке на шее.

"Откройте дверь! Поторопись!"

«Nein, mein Herr».

"Ja! Schnell! Быстро!" - взревел Картер.

«Джа, джа, джа», - ответила женщина и с явной неохотой вставила ключ в замок.

Картер ворвался в комнату. Он сразу проанализировал всю сцену.

Лиза сделала то же самое, что и он, использовала таймер на телевизоре, чтобы разбудить ее. Когда было объявлено, она была в процессе одевания. Теперь она сидела, бледная, с широко открытыми глазами, в кататоническом состоянии на краю кровати, глядя на экран.

На ней была юбка и бюстгальтер, а блузка была натянута только на одно плечо.

«Лиза…» Картер подошел к ней вплотную. «Лиза…»

Голова повернулась, глаза расширились, а потом она начала кричать.

"Mein Gott!" горничная вскрикнула и кинулась к двери.

"Оставайся здесь!" Картер заорал, обнимая Лизу своими мощными руками, прижимая ее руки к ее бокам, а ее тело - к его. "Доктор ... есть доктор?"

"Джа!" Горничной пришлось закричать, чтобы ее расслышали истерические крики Лизы.

"Телефон ... доставьте его сюда!"

Это заняло всего пару минут, и, когда человек прибыл, он был очень работоспособен. Пока Картер прижимал ее к кровати, врач дал ей успокоительное, прямо в организм через вену на правой руке.

Короче говоря, отрывочные предложения, - объяснил Картер.

«Шок», - сказал доктор, закончив. «Возможно, лучше всего на день или два поехать в больницу. Вы ее муж?»

«Друг, близкий друг. Согласен, больница».

К тому времени, когда приехали двое служителей с каталкой, Лиза успокоилась. Когда ее привязывали, она почти вылетела, но ей удалось заговорить.

"Ник…"

"Да, Лиза?"

«Ник… Ник…»

«Я здесь, Лиза, я здесь».

Он схватил ее за руку. Ее глаза открылись, дрогнули и в конце концов нашли его.

«Это неправильно, Ник… это неправильно».

"Да, детка…"

«Он сделал это, Ник… Стефан убил ее…»

«Лиза…»

Она быстро угасала, но как только ее глаза закрылись, он услышал, как она сказала еще одну вещь: «Это платье… ужасно. Делейн никогда не надела бы это платье…»


Седьмая глава.


«Мне очень жаль, герр Картер, но главный инспектор не может вас видеть».

Она была крупной, пышной, блондинкой и выглядела так, будто должна носить копье в вагнеровской опере. Кроме того, по мнению всех, кого он уже видел, она была единственным путем к Хорсту Винтнеру, человеку, у которого были ответы на все вопросы, гремящие в голове Картера.

«Послушайте, все, что я хочу сделать, фройляйн…»

«Мецгер… Мария Магдалена Мецгер».

«Что ж, фройляйн Мецгер, если бы я мог поговорить с ним несколько минут…»

«Нейн. Сейчас он слишком занят, чтобы встретиться с американским частным детективом. Гутен Таг».

Прежде чем Картер осознал это, она вытолкнула его в холл и захлопнула дверь своего офиса перед его носом.

«Черт побери», - прорычал он и окликнул первого, мимо кого прошел, невысокую брюнетку в огромных очках и нахмурившись, закрывая все лицо. «Фройляйн…»

"Да?"

Она не останавливалась, и Картеру приходилось идти быстро, чтобы не отставать от нее. "Здесь есть телефон?"

"Вы уполномочены?"

"Это не похоже на это".

«Кроме того, на первом этаже у бокового входа есть таксофон».

Она ушла, как и Картер вниз по лестнице.

Он использовал номер горячей линии в офисах AX в Западном Берлине, но когда ответил женский голос, он не запросил шифратор. Он просто гавкнул.

«Это Картер, N3! Достаньте мне Марти Джейкобса… сейчас же!»

Она переехала. Щелчок, щелчок, жужжание, жужжание, и глава AX Berlin оказалась на линии.

«Господи, Ник, ты не зарегистрировался, когда приехал. Я не знал, что ты был в городе».

«Я собирался сделать это позже. Марти, мне нужны действия, и они нужны мне сейчас».

Картер быстро рассказал ему о событиях и о том, что он хотел.

«Я не знаю, Ник - этот парень Винтнер крепкий орешек, старый человек».

«Мне наплевать, если он реинкарнация Адольфа, мне нужна встреча».

«Мне придется позвонить в округ Колумбия, поговорить с самим стариком, чтобы получить такое влияние».

"Сделай это!"

"Хорошо. Почему прикрытие с частным детективом?"

"Две причины. Во-первых, это единственные альтернативные полномочия, которые у меня есть. Во-вторых, пока я не выясню, в чем дело, я сомневаюсь, что старик хочет нас

официально вовлечь ".

«Разумно. Я свяжусь. Это не займет больше часа».

"Сократите это пополам, если можете!"

Картер повесил трубку, вышел на улицу и направился к бару, который он уже заметил. «Скотч, двойной».

Он заплатил за выпивку, когда она пришла, и отнес ее вместе с сдачей в телефон-автомат в углу.

«Клинкком-Шарлоттенбург, добрый день».

«Дайте мне старшую медсестру на Четыре Востока».

"Один момент."

«Четыре Востока. Это сестра Грубер».

«Сестра Грубер, это Ник Картер. Я сопровождал Лизу Беррингтон в больницу и записал ее».

"Да, да, герр Картер".

"Как она?"

«Теперь спит крепко. Мы дали ей еще одно успокоительное».

"Она вообще просыарлась?"

«Только один раз, и, боюсь, она все еще была немного в истерике. Но я уверена, что к завтрашнему дню с ней все будет в порядке, мой герр». Спасибо. Я позвоню еще раз сегодня вечером ".

Он допил скотч и вернулся через улицу в штаб-квартиру SSD. На втором этаже он припарковался на той же жесткой деревянной скамейке, которую уже грел почти два часа.

Двадцать минут спустя фройлейн Мецгер напала на него в коридоре, как танковая дивизия из одной женщины.

"Следуйте за мной!" она хмыкнула, развернулась и попятилась прочь.

«Данке», - ответил Картер с широкой улыбкой, следуя за ней по коридору в кабинет.

Петли задрожали, когда она захлопнула за собой дверь.

Офис был спартанским и серым, почти грязным. На поношенном дубовом столе лежали телефон, миллион несогласованных бумаг и около десятка трубок. Два стула и деревянная картотека несомненной древности составляли остальную часть мебели. Непокрытый паркетный пол был неровным и трещиноватым, а стены были выкрашены в тошнотворно-зеленый цвет десять или два года назад.

В общем, это было очень убого и почему-то, по мнению Картера, совсем не по-немецки.

Картер смотрел на квадратное пятно на стене, где когда-то висели картина или календарь, когда за ним открылась дверь.

"Картер?"

"Да."

«Я Винтнер».

Он был примерно шести футов, на пару дюймов ниже Картера, но вдвое шире и мускулистее. Он был хорошо одет в потрепанный летний костюм, который идеально подходил к его фигуре, но носил его без особого чутья. Он выглядел «полицейским», из тех людей, одежда которых теряет характер и чьи ботинки, хотя и начищенные, никогда не казались такими яркими, как должны быть.

«Я говорю по-немецки, - сказал Картер по-немецки.

«Ни хрена. Я тоже», - ответил Винтнер на английском с нью-йоркским акцентом. «Но в соотношении десять к одному мой английский лучше вашего немецкого. Садитесь».

Картер уселся на стуле с жесткой подошвой и прямой спинкой, а Винтнер сел на потрескавшееся кожаное. Старший инспектор сунул трубку между зубами и поджег её, глядя на Картера через созданную им дымовую завесу.

Его лицо было разбитым. Его нос был сломан и плохо поправлен; на его подбородке был шрам и слабая красная линия у линии роста волос там, где его седые волосы отказывались расти. В общем, это было лицо, видевшее войны.

«У вас хороший английский. Я бы сказал аристократический».

«Принстон, 43 класс».

Это был захват, и Картер не пытался скрыть реакцию.

«Моя мать отвезла меня в Штаты из за войны начатой Гитлером в 39 году».

«Когда ты вернулся на родину?»

«В 45, с Паттоном. Чего ты хочешь, Картер?»

«Руку помощи. Вы даете ее мне, я даю вам. Что вы говорите?»

«Прежде всего, я говорю, не надо мне пороть чушь. Ни один ИП в мире не имеет такого влияния, которое только что запихнуло мне в задницу.« Кто ты, черт возьми? »

Картер взвесил ситуацию и человека и принял решение. "Только между мной и тобой?"

«Я дам тебе знать, когда узнаю».

Картер кивнул. Он чувствовал, что находится на равных с этим человеком и, следовательно, находится на безопасной территории. Он вытащил свой негабаритный кошелек для паспорта и вытащил с фальшивой стороны в коже свои настоящие учетные данные.

Винтнер взглянул на них, отдал обратно и откинулся на спинку стула. "Хорошо, что у тебя есть?"

«Ты первый», - сказал Картер, закуривая сигарету, чтобы больше не бояться трубных облаков.

«Они оба застрелены из французского F1, Tireur d'Elite, 7,62 мм».

Картер присвистнул. «Снайперское специалтное».

Винтнер кивнул. «Женщина умерла мгновенно. Офицер, Ганс Эрлихманн, умер в сорок пять секунд от царапины на бедре».

"Цианид?"

«Да, они только что подтвердили это».

"Какой был диапазон?"

«Более четырехсот метров. Мы нашли пистолет на вершине холма Insulaner. Вы его знаете?»

«Я знаю это», - ответил Картер. "Есть отпечатки?"

«Нет. Пара детей возились на одеяле на той стороне холма. Они выскользнули из бассейна. Как раз вовремя, здоровяк в черной коже и шлеме чуть не наступил на них, убегая, как в аду. вниз по склону."

"Они видели его лицо?"

Винтнер покачал головой. «У него был опущен козырёк. Они видели, как он садился на большой мотоцикл BMW и уехал».

"Но они не запомнили номер мотоцикла?"


"Нет, но мальчик назвал марку, модель и год выпуска. Мы говорим об везде, где это важно. Скорее всего, байк был украден в течение последних двух недель. Теперь ваша очередь."

Картер рассказал ему о Лизе Беррингтон, телефонном звонке, разладе в браке Конвея и своих собственных причинах, по которым он был втянут в скандал.

«Делейн Конвей не знала более конкретно, чего она боялась, не так ли?»

«Нет», - ответил Картер. «Но я постараюсь получить еще немного завтра. К тому времени Лиза должна вернуться в реальность. А как насчет самого Конвея?»

Винтнер пожал плечами. «Всего лишь поверхностное… горе и все такое».

«Ага», - сказал Картер, заметив в голосе мужчины иронию. "Когда вы возьмете его показания?"

«Завтра около полудня. Он у посла в Берлине. Я сказал ему, что мы можем сделать это там».

"Вы не возражаете, если я займусь?"

«Как ни крути. Просто помни, это не для тебя. Я коп».

Картер улыбнулся. «Нет проблем, ты мужчина. Но у нас обоих есть теории, не так ли?»

Вдруг гранитное лицо большого старшего инспектора расплылось в собственной улыбке. «Да, думаю, да».

«Тем более что я « частный детектив », а не на присвязи». Винтнер кивнул, и Картер продолжил. «Такого рода успех потребует много денег для финансирования, не так ли?»

"Вы знаете, что это будет".

«Сегодня в семь часов у меня назначена встреча с человеком, который может помочь нам в этом районе. А пока у вас есть копия видеозаписи с телевизора?»

"Конечно."

Он потянулся за телефоном, и через минуту вошла фройлейн Мецгер. «Герр Картер хотел бы посмотреть фильм», - сказал ей Винтнер на командном немецком языке.

«Да, герр главный инспектор», - ответила она, глядя на Картера новыми глазами.

«Вот номер, по которому вы можете связаться со мной в любое время дня и ночи».

Картер положил карточку в карман. "Я в Виктории". Он двинулся за женщиной, затем остановился в дверном проеме. «Еще одна вещь, с которой ты мог бы мне помочь…»

«Господи, мужик, ты не хочешь многого».

«Ничего особенного. Что у вас есть об Оскаре Хесслинге?»

Глаза Винтнера сосредоточенно сузились, затем он пожал плечами. «Не слишком много. Время от времени он играет с другой стороной, так что у нас есть досье на него. По сути, он проблема местной полиции».

"Не могли бы вы предоставить мне доступ к этому файлу?"

«Думаю, да. Перезвоните мне через пару часов. Хесслинг - наводчик. Думаешь, он имел к этому какое-то отношение?»

«Если бы он это сделал. Я ничего об этом не знаю», - ответил Картер. «Это дело округа Колумбия».

"Позвони мне."

"Я позвоню."

Картер просмотрел фильм четыре раза. В этом было несколько тонкостей, которые могли подтвердить внезапное суждение Лизы о том, что настоящей целью была Делейн Конвей, а не ее знаменитый муж.

Картер мысленно пометил каждую из них, чтобы передать Винтнеру позже, а затем покинул штаб-квартиру SSD и направился к "Золотому Тельцу".

В семь часов вечера на Рошер-штрассе все еще было относительно тихо. Ку'Дамм и ведущие от него улицы, такие как Рошер-штрассе, не начинали раскачиваться, пока кошки не начали выть около полуночи.

Это была улица снаружи. Внутри прутьев и полос была другая история, в том числе и Золотой телец.

Через два шага в дверь, Картеру прямо в лицо ударил взрыв шума. Это было сочетание хард-рока, какофонии кричащих разговоров пьющих и постоянного звона бокалов и бутылок за оживленным баром.

На каждого мужчину приходилось по шесть женщин. Большинство из них - те, что были полностью одеты - были увешаны блестками. Официантки и пять или шесть девушек, танцующих на маленьких сценах по комнате, носили только одни блестки и ничего, кроме шипованных каблуков или женской версии сапог штурмовиков.

Картер получил несколько сотен оценок, когда продвигался через одетые в более тихое место.

Он зевнул. Это был универсальный признак того, что его не было на рынке. Их глаза искали лучшую игру, и тела расстались для него.

Клон Марии Магдалены Мецгер появился в тот момент, когда он сел. Только этот был моложе. И она была голая.

"Да?"

«Бир», - сказал он, подняв два пальца. «У меня есть друг».

Она попятилась и быстро вернулась с двумя кружками пены. Картер заплатил ей и отхлебнул, глядя на очередь вдоль стойки. Это была игра, в которой нужно было отличить настоящих девочек от мальчиков, одетых как девочки.

Он нашел шесть и решил, что это шоу в десять, двенадцать и два часа, рекламируемые на огромном настенном плакате.

"Как дела с плащом и кинжалом?"

Картер развернулся на своем стуле, улыбнулся и принял протянутую руку Джамиля Эрхани.

«С каждым днем становится все тише».

«Неправда. Вы постарели. Спасибо за пиво».

Джамиль Эрхани был высоким для индийца, с широкими плечами, толстой грудью, без талии и бедер. Он мог бы стать спортсменом в своем родном Бомбее, если бы не решил, что преступление - более быстрый путь к богатству.

Именно теннис привел его в Соединенные Штаты и дал образование в международных финансах.

Попутно он стал компьютерным гением до того, как компьютеры стали популярны.

Вскоре после окончания колледжа Эрхани перебрался в Англию, где установил прочные связи с преступным миром. Оттуда он попал в Европу, где его гений был по-настоящему признан. В мгновение ока он отмывал все виды средств по всему миру. Предполагалось, что когда-то Эрхани распоряжалась более чем тремя четвертями отмытых и распространенных по всему миру преступным миром средств.

Но и этого амбициозному молодому индийцу было мало. Он стремился к независимости, поэтому стал глупцом. Он увидел возможность для «большого». Он был уверен, что это надежно. Все, что ему нужно было сделать, это поменять несколько проводов здесь и там, сделать один или два телефонных звонка на свой собственный компьютерный модем, установленный в частном порядке, и он заберет у Всемирного банка несколько миллионов долларов.

Мошенничество ему удалось раскрыть, но его поймали. Дали ему двадцать лет. Он отсидел пять, когда Картер попросил его помочь на миссии. Все прошло успешно, и Киллмастеру удалось добиться его полного условно-досрочного освобождения.

"Как дела, Джамиль?"

«Скучно», - сказал он и пожал плечами, его блестящие белые зубы обнажились в сияющей улыбке. «Но законно. Я отвечаю за безопасность компьютерных систем Всемирного банка. Я слежу за тем, чтобы никто не сделал то, что сделал я, и избежал наказания за это».

«Это подводит нас к делу».

"Хесслинг?"

«Да, но сначала кое-что еще. Можете ли вы через свою систему подключиться практически к любому банку, чтобы узнать, куда и куда движутся деньги?»

«Это возможно. Конечно, в большинстве случаев это также очень незаконно».

Картер ухмыльнулся. - "Я знаю." «Вот почему я спрашиваю тебя».

Эрхани рассмеялся. - "Ах, Ник, ты находка!"

"Как же так?"

«Потому что ты заставляешь эти вещи происходить. Это избавит от скуки! Чего ты хочешь?»

«Я хочу, чтобы вы подключились к Protec International Limited. Я хочу знать о любом крупном движении наличных денег за последние шесть месяцев, совершенном компанией и ее президентом Стефаном Конвеем».

«Это та самая штука, которая чуть не убила его сегодня днем», - ответил Эрхани, его лицо потемнело за пределы своего уже оттенка красного дерева.

«Верно. Только его жену убили вместо этого. Я хочу знать, почему, и вы можете дать мне ответ».

Картер почти видел, как звенят колокола в живом мозгу другого человека.

«Похоже на носовой платок. Эй, Ник, это не твоя сцена, тушение семейных пожаров».

«Это могло быть больше, чем это. У Конвея был большой допуск с Пентагоном. Он делал очень чувствительное электронное оборудование высокого уровня».

«Protec, вероятно, перемещает довольно большие пачки наличных по всему миру. Может быть, сложно определить, что вам нужно».

«Я верю в тебя, Джамиль. Кроме того, ты можешь вернуться к первому дню, посвященному жене. Делейн? Ее девичья фамилия была Беррингтон. Старые деньги Вирджинии. Я хочу знать, что случилось с ними, когда она вышла замуж за Конвея».

«Это должно быть легко».

"Еще пива, господин мой?"

Картер посмотрел на захватывающее зрелище. «Э…» Он посмотрел на Эрхани.

«Сделай мне шнапс. Меня это развлекает».

«Два шнапса, битте».

"Джа."

Эрхани благодарным взглядом посмотрел, как молодая женщина удаляется.

"Тебе нравятся большие?" - спросил Картер со смешком.

«О, да. Беда только в том, что через пять лет она будет выглядеть как коробка и будет весить больше меня на сорок фунтов».

Пришел шнапс, и Картер заплатил ей щедрые чаевые. Бросив деньги ей на поднос, он случайно огляделся вокруг. Возле бара он заметил пожилую женщину, консервативно одетую в юбку и кардиган, которые она плотно прижимала к груди.

Он бы ничего об этом не подумал, если бы не тот факт, что женщина смотрела прямо на них, и Картер мог уловить почти болезненный страх как в ее манерах, так и в ее глазах.


Когда их взгляды встретились, женщина быстро повернулась и направилась к двери, ведущей в соседний отель.

"Кто эта женщина?"

Официантка посмотрела. «Фройляйн Кламмер. Она менеджер. Почему вы спросили?»

«Должно быть интересно, почему она так на нас пялилась».

Девушка засмеялась, заставив ее обнаженную грудь заплясать по подносу под ними. «Она, наверное, думает, что ты из полиции», - сказала она и отошла.

«Это будет холодный день в аду», - сказал Эрхани, смеясь.

"Какой?"

«День, когда все в этом клубе боятся полиции!»

Картер отмахнулся от странного чувства, которое дала ему пристально смотрящая женщина, и снова наклонился вперед, понизив голос. «Хорошо, теперь Хесслинг».

Индиец вздохнул. «Он загадка, Ник. Ты слышишь рассказы, но ничего конкретного. Он чертовски скользкий и во все вцепился пальцами, но только он знает что делает. Он одиночка. Наверное, под его пальцем две или три сотни человек, но ни один из них не знает, кто другой ».

«Как я могу добиться от него линии, особенно от его сделок с Востоком и кем-либо в Штатах?»

Эрхани задумался на мгновение, его узкое красивое лицо сконцентрировалось, а затем он улыбнулся. "Фойгт".

"Фойгт кто?"

"Ханс-Отто Фойгт. Все темное или грязное, чем Хесслинг не владеет или в чем не участвует, - это Фойгт. Это две силы здесь. Это была почти война в течение многих лет, но они оба настолько могущественны, что остались противостояние, если кто-то знает о Хесслинге больше, чем полиция, то это, вероятно, Фойгт. Назовите это преступной формой промышленного шпионажа ».

"Как я могу добраться до этого Фойтга?"

«Довольно крутой. Он на пенсии, занимается только крупными сделками. Его сын Эрих занимается повседневными делами. У старика есть замок на острове в Гавеле. Он почти никогда не покидает его, если не сам едет на юг за солнцем ".

«Посмотри, что ты можешь для меня настроить».

«Я попробую, но это может быть грубо. Есть что-нибудь, что можно использовать в качестве приманки?»

«Мог бы представить», - ответил Картер, глядя на часы.

Винтнер сказал, чтобы он позвонил ему примерно через два часа, чтобы получить полицейское дело Хесслинга. Прошло два с половиной часа.

«Подожди здесь минутку. Мне нужно позвонить». Он остановился у бара и спросил, где находится таксофон.

«Вверх по лестнице, у стола», - ответил бармен, махнув рукой в сторону двери, где пропала испуганная женщина.

На полпути он встретил ее. Она стояла, скрестив руки за пазухой, широко расставив ноги. Хотя страх на ее лице был сильнее, чем раньше, она явно преграждала ему путь.

"Что ты хочешь?"

«Чтобы воспользоваться телефоном, фройляйн Кламмер».

"Откуда ты знаешь мое имя?"

"Одна из ваших девочек сказала мне".

«Я знаю всю полицию на Ку'Дамме. Вы не полиция».

«Ты SSD».

«Нейн».

"Почему вы спросили мое имя?"

"Любопытство."

«Лжец», - прошипела она и спустилась вокруг него по лестнице.

Картер только пожал плечами и двинулся вверх по лестнице к телефону.

«Государственная безопасность».

«Старший инспектор Винтнер, биттэ».

"Один момент, пожалуйста." Последовала короткая пауза, и она вернулась. «Давай, мой герр».

"Винтнер".

«Картер. Тебе удалось достать досье на Хесслинга?»

«Да, но я сомневаюсь, что это принесет вам много пользы».

"Как же так?"

«Он мертв. Нам звонили около часа назад».


Восьмая глава.


Дитер Клаусвиц обедал в большой, оформленной в загородном стиле столовой отеля Metropol. Он собирался немедленно вернуться в свою комнату, но вместо этого обнаружил, что бродит по Фридрих-штрассе.

Он отдыхал после обеда, прежде чем вернуться в свою комнату и попытаться заснуть.

Справа он увидел стену, устрашающе освещенную натриевыми лампами. Это вызвало у него странное чувство. Он много лет прожил в Западном Берлине, но впервые побывал в восточном секторе.

Кто-то однажды сказал: «Если вы хотите узнать, каким был Берлин до войны, отправляйтесь на Восток».

Это была правда.

Темп был не таким бешеным, на улицах было меньше машин и людей, и повсюду были Фольксполицаи в форме, которые, казалось, следили за любым движущимся объектом.

У Унтер-ден-Линден Клаусвиц остановился и закурил. Справа от него, в конце бульвара шириной в двести футов, были Бранденбургские ворота. Он никогда не видел их вблизи, не говоря уже о той стороне стены.

По-своему огромное сооружение было символом как старой, так и новой Германии. Клаусвиц подумывал прогуляться под высокими липами и в последний раз взглянуть поближе. Затем краем глаза слева, к югу от Унтер-ден-Линден, он увидел здание.

Это была внушительная крепость с толстыми стенами и узкими окнами длиной более четырехсот футов. Это было советское посольство.

Клаусвиц вернулся в «Метрополь».

* * *

«Оттуда он вернулся в отель. Он выпил в баре бренди и поднялся в свой номер».

Полковник Волатой Баленков кивнул с бесстрастным широким лицом, когда он слушал доклад молодого лейтенанта о передвижениях американца Дэвида Кляйна.


«Паспорт у консьержа в« Метрополе »?

«Да, герр полковник. Эксперты это выяснили».

"Аутентичный?"

«Прекрасный, герр полковник».

"Черт!" Полковник хлопнул рукой по столу и встал. В окно он смотрел на Фридрихштрассе на Метрополь.

«Какой беспорядок, - подумал он. Стоит ли делать ставку на то, что Оскар Хесслинг сказал правду?

Его пальцы рассеянно пробежались по ленточкам над левым нагрудным карманом серой туники. Медали были впечатляющими. Герой Советского Союза, красно-желтого ордена Ленина, ордена Красного Знамени, бордового и розового за взятие Берлина.

Список продолжался и продолжался, и любой, кто мог их прочитать, увидел бы, что Волатой Баленков сделал выдающуюся военную карьеру.

Но для Москвы это ничего не значило бы, если бы он арестовал американского бизнесмена и ему не было ничего предъявить, кроме обвинения в том, что он западногерманский преступник.

"Что бы вы сделали, лейтенант?"

Лицо лейтенанта Штази резко поднялось от бумаг в его руках. Это не было похоже на русского, не говоря уже о русском полковнике, спрашивать мнение лейтенанта из Восточной Германии.

«Основываясь на том факте, что герр Хесслинг никогда не давал нам неверной информации, я бы задержал его для допроса, даже если ничего другого нет». Баленков вздохнул и вернулся к своему столу. «Вы правы, лейтенант. Проблема в том, что… с мертвым герром Оскаром Хесслингом мы не знаем, за что нам арестовать Кляйна или что с ним делать, если он Клаусвиц».

Это было правдой лишь отчасти. Подозрительный и быстрый ум Баленкова весь день собирал возможности по кусочкам. Последние два часа он просматривал файлы, которые предоставил их информатор в полиции Западной Германии.

Тот же информатор рассказал им о дневных хаотических событиях на Западе, и менее чем за пятнадцать минут до этого он позвонил, узнав о сердечном приступе Хесслинга.

Теперь Баленков снова поднял дело Клаусвица. Его взгляд скользнул вниз по ней и, как это было много раз за последний час, сразу обратился к достижениям человека до того, как он стал преступником.

Он был стрелком, знатоком стрелковой части биатлона. Если Дэвид Кляйн действительно был Дитером Клаусвицем, они вполне могли бы заполучить бомбу, человека, который пытался убить американца. Стефана Конвея.

Мыслительные процессы Баленкова уже пошли еще дальше. Если Оскар Хесслинг знал об этом, он, вероятно, это и подстроил. Кроме того, если он предал своего стрелка, у него на уме было что-то гораздо более далеко идущее - и гораздо более прибыльное.

Проблема была в том, что это было, черт возьми?

"Доказательства были помещены в гостиничный номер?"

«Да, герр полковник».

Баленков потер глаза, пока они не стали водянистыми, а затем взглянул на молодого человека.

«Арестуйте его».

* * *

Инспектор полиции Клаус Реймер был человеком, который уважал приказы и власть. Когда от Хорста Винтнера и его начальника пришло сообщение, что они должны ответить на все вопросы Ника Картера и сотрудничать с ним, Реймер не стал сомневаться в этом.

«Несомненно, герр Картер… естественные причины, сердечный приступ».

«Но царапины…»

«Сделано женщиной и, вероятно, незадолго до своей смерти», - ответил Реймер.

«Это согласуется с историей итальянца».

"Да."

«А если бы была женщина и борьба, - сказал Картер, - это могло бы вызвать сердечный приступ?»

«Возможно».

«Я хотел бы поговорить с итальянцем».

«Он там, в гостиной».

Картер вошел в дверь, кивнул молодому офицеру, который немедленно ушел, и повернулся к Антонио Монтанно.

Ему было около двадцати, высокий, широкоплечий, с черными вьющимися волосами и точеной красивой внешностью, которую итальянские скульпторы прославляли на протяжении веков.

«Я хотел бы услышать вашу историю», - сказал Картер, закуривая сигарету.

«Я уже говорил это десять раз».

«Скажи это мне еще раз».

Монтанно вздохнул и снова начал бормотать.

«Герр Хесслинг позвонил в "Золотой Телец". Он хотел, чтобы я зашел к нему».

"Почему?"

«Встретить женщину».

"Какая женщина?"

«Я не знаю. Он не сказал».

"Почему?"

Молодой человек пожал плечами, его лицо покраснело. «Кто знает? Я пришел, позвонил в звонок. Нет ответа. Я вернулся к Тельцу и позвонил. Нет ответа. Это очень необычно для герра Хесслинга. Я забеспокоился. Я вернулся, перелез через забор, влез в одно из окон и нашел его. Я испугался - поэтому не позвонил в полицию до сегодняшнего вечера ».

Картер погасил сигарету. «Я так не думаю. Я думаю, что ты очень красив. Я думаю, что Хесслинг послал за тобой, потому что хотел гомосексуального романа. Я думаю, ты ему отказал. Ты ссорился с ним. Ты поцарапал ему лицо, и у него случился сердечный приступ и он умер. Это не совсем убийство, но я думаю, что полиция могла бы сделать из этого случай непредумышленного убийства ".

Монтанно засмеялся. «Хесслинг мог быть извращенцем, но он не был гомосексуалистом».

"Тогда почему он пригласил тебя сюда посреди ночи?"


«Я же сказал тебе, чтобы познакомиться с женщиной». Его пальцы теперь скрещивались друг с другом, а глаза метались по комнате, ударяясь обо всем, кроме лица Картера.

"Просто чтобы встретиться с ней?"

Он пожал плечами.

«Почему ты не скажешь мне, Тони? Реймеру наплевать на тебя, и мне тоже. Мы хотим чего-то гораздо большего».

Картер видел смятение на его молодом лице. Внезапно его широкие плечи опустились, и он откинулся на диване.

«Хорошо. Он хотел, чтобы я занимался любовью с этой женщиной. Один или два раза в месяц в течение последнего года он звонил и приглашал меня приехать. Всегда была девушка, он смотрел."

"Он платил вам?"

«Да. Всегда сто марок».

"А женщине?"

"Иногда."

"Что это значит?"

Еще одно пожатие плечами. «В большинстве случаев они были уличными девушками или из одного из его клубов. Они тоже всегда получали по сто марок. В других случаях… ну, они были другими».

"Как это так?"

"Иисус, мужик ..."

"Как, Тони?"

«Они ... они ненавидели это. Было такое ощущение, что он их заставлял, а я их насиловал».

«Как будто у него что-то было на них, и вот как он заставлял их молчать?»

"Может быть."

«Хорошо, Тони. Итак, этим утром… было что-то особенное в этом утре?»

Молодой человек подумал минуту и кивнул. «Судя по всему, я мог получить намного больше, чем сотню марок. Этот случай был чем-то особенным. Судя по тому, как он пускал слюни по телефону, это было похоже на то, что она кинозвезда или что-то в этом роде».

Картер встал. «Хорошо, малыш. Я думаю, ты чист. Просто расскажи Реймеру все, что ты сказал мне, и я не думаю, что у тебя возникнут какие-либо проблемы. Он вспомнил». Что ты знаешь о Гертруде Кламмер? "

«Немного. Она управляет Тельцом и отелем, и подчиняется только Хесслингу… отвечает только Хесслингу».

"Как вы думаете, у Гесслинга есть что-нибудь на нее?"

Монтанно улыбнулся. На этот раз это было искренне. «У Хесслинга что-то было на всех, кто работал на него. Если этого было недостаточно, он добавлял бонусные деньги, чтобы заставить их делать все, что он хотел».

"Могла ли Гертруда Кламмер быть этой женщиной?"

«Это возможно, я полагаю, но я сомневаюсь в этом. Хесслингу они нравились довольно молодыми и красивыми».

Картер кивнул. «Еще одно. Были ли когда-нибудь повторы… одна и та же девушка или женщина дважды?»

"Никогда."

Картер проинформировал Реймера и попросил провести полную проверку Гертруды Кламмер, рассказав ему о ее странном поведении той ночью в «Золотом тельце».

«Но не бери ее… пока нет. Телефоны чистые?»

«Да, давай».

Он позвонил в больницу. С Лизой Беррингтон ничего не изменилось.

Хорста Винтнера в штаб-квартире SSD не было.

Эрхани ответил на первом звонке, когда Картер набрал частный номер Всемирного банка, который ему дал индиец.

«Вы работаете поздно».

"Разве ты не этого хотел?"

"Как это работает?"

«Намного лучше, чем я ожидал, но список Protec большой. Распечатка будет длиннее, чем« Война и мир », но я думаю, что смогу получить ее для вас завтра днем».

"Хорошо. А что насчет другого вопроса?"

«Как я и думал. Нет никакого способа добраться до старика, если не пройти через сына, Эриха Фойгта».

"Где я найду его в это время ночи?"

«У него есть офис над грязным заведением под названием « Баварский ». Номер десять на Кнезебекштрассе, недалеко от Ку'Дамма».

"Все ли рядом с Ку'Даммом?"

«Все рядом, - хихикнул Эрхани. «Согласно моим источникам, именно в это время Фойгт считает дневную выручку каждую ночь».

"Спасибо, увидимся."

Картер вернулся к Реймеру. «Вы упомянули, что собираетесь держать смерть Хесслинга в секрете в течение нескольких дней?»

«Если смогу», - сказал мужчина. «Когда он мертв, это может быть хорошей возможностью наскрести много грязи».

«Что, если бы об этом знал Ганс-Отто Фойгт?»

Лицо Реймера исказилось от боли. «Он мобилизует свои войска, чтобы захватить территорию Хесслинга, как только мы отступим».

"Вы не возражаете, если я ему скажу?"

Реймер улыбнулся. "Это принесет вам пользу?"

"Может быть".

«Вперед. Войт все равно узнает это до того, как это распишут газеты. Как это ни печально, но у него, вероятно, есть кто-то в отделе».

«И вместе с файлом Хесслинга, можешь ли ты достать мне все о Фойгте?»

«Джа, я пришлю его в отель утром».

«Данке… ».

Картер направился к двери. Маленький человечек в глубине его сознания стучал, говоря ему, что существует связь между покушением на Конвея, смертью Делэйн и Оскара Хесслинга.

* * *

Дитер Клаусвиц дремал в кресле у окна, за его спиной тихо гудело радио, когда в дверь постучали.

"Да?"

«Служба безопасности, герр Кляйн. Можно с вами поговорить?»

Когда он впервые прыгнул к двери, последовала секунда паники. Но он быстро успокоился. Он был американским бизнесменом. Все было в полном порядке.

Он открыл дверь.

Их было двое, в штатском. За их плечами он увидел двух Фольксполицаев с винтовками поперек их .


В этом не было поводов для беспокойства. Они были повсюду и, вероятно, спали со своими винтовками.

"Что я могу сделать для вас?"

«Рутина, герр Кляйн. Могу я посмотреть ваши документы, пожалуйста?»

Они вошли в комнату без приглашения, заставив Клаусвица пойти с ними.

«Мой паспорт и въездная виза на стойке регистрации».

«Мы знаем это, герр Кляйн. Не могли бы мы увидеть вашу валютную декларацию, пожалуйста?»

"Конечно." Он выудил ее из портфеля и передал.

Мужчина внимательно просмотрел ее, затем подошел к кровати. "Не могли бы вы выложить свою валюту, чтобы мы могли ее сравнить, пожалуйста?"

Клаусвиц сохранял спокойствие. Все было в порядке. Ничего не оставалось на волю случая. Он был американцем. Его паспорт был подлинным, выдан прямо через офис американского сенатора. Он мог даже пойти с протестом в американское посольство.

"Вот ты где." Он выложил все свои банкноты: британские фунты, американские доллары, западногерманские марки, то, что осталось от двадцати пяти восточногерманских марок, которые он обменял на контрольно-пропускном пункте Чарли, и свою сдачу. "Вы Фольксполиция?"

«Штази», - последовал ответ, когда мужчина тщательно пересчитывал деньги.

«Полиция государственной безопасности», - подумал Дитер. Что они ищут?

"Это вся ваша валюта, герр Кляйн?"

"Конечно."

Второй мужчина приступил к работе с двумя мешками и их содержимым.

«Смотрите, я американец…»

«Обычная рутина, герр Кляйн», - сказал счетчик денег, когда подошел к шкафу и начал похлопывать два дополнительных костюма.

Вдруг он остановился, снял с вешалки один из пиджаков и отнес к кровати. Перочинным ножиком начал разрезать подкладку.

«Смотри сюда! Ты не можешь просто зайти сюда и сделать это! Как ты посмел…!» Клаусвиц остановился на полуслове, его лицо побледнело.

Из-под подкладки пиджака выступили восточногерманские марки высокого достоинства.

«Ввоз восточных марок в Германскую Демократическую Республику является незаконным, герр Кляйн. Поскольку, согласно вашей валютной декларации, вы не могли купить их с момента прибытия…»

Клаусвиц молчал. Он знал, что это не поможет. Это была подстава. Деньги были подкинуты. Но почему?

«Вы арестованы, герр Кляйн. Вы пойдете с нами, пожалуйста?»


* * *


"Баварец" мало чем отличался от Золотого Тельца, только был побольше. Девочки были такими же мясистыми, клиенты были такими же громкими, а мужская обслуга была такой же подлой.

«Скотч, чистый».

Бармен, человек с землистым лицом и без шеи, наливал воду из бутылки. «Пять марок».

Картер поставил на планку двадцать. «Оставь себе. Я бы хотел увидеть Эриха Фойгта».

«Его нет сегодня вечером».

«Я думаю, что он там, наверху считает свои нечестивые доходы».

Бармен обратил на Картера лазерные глаза. "Полиция?"

«Нет, просто озабоченный гражданин».

"Почему бы тебе не выпить свой напиток и не найти другой бар?"

«Почему бы тебе не пойти и не сказать Фойгту, что его хочет видеть очень важный человек?»

Бармен потянулся к нему, но Картер был быстрее. Он вылил скотч мужчине в глаза и толкнул его.

"Что здесь за проблема?"

Он был горой в смокинге прямо у локтя Картера. У него было плоское лицо, свиные глаза и руки размером с ноги Картера.

"Нет проблем. Кто ты?"

«Я человек, который останавливает неприятности».

«Хорошо, Бисмарк. Тогда скажи своему боссу, что американец Ник Картер хочет поговорить с ним об Оскаре Хесслинге».

Когда Картер заговорил, гигантские руки поднялись. Теперь они остановились, и его лицо, если возможно, стало задумчивым. "Хесслинг?"

«Верно. Думаю, герр Фойгт очень рассердится, если я его не увижу». Картер мог прочитать нерешительность мужчины. "Смекаешь!"

Бисмарк двинулся, и Картер снова повернулся к кипящему лицу бармена.

«Сукин сын», - прошипел мужчина.


«Теперь, заткнись», - ответил Картер и налил себе свежего напитка.

Он как раз заканчивал ее, когда увидел, как гигант машет ему из небольшого коридора в задней части комнаты. Картер пробился сквозь толпу и присоединился к нему.

"Сюда."

Они поднялись по лестнице, и Картер вошел в блестящий, отделанный хромом и стеклом кабинет, совсем не похожий на то, что находится внизу. За огромным столом сидел невысокий худощавый светловолосый мужчина с курносым носом, нарисованным ртом и маленькими резкими карими глазами.

Он взглянул на вошедшего Картера, скривил губы и вернулся к разложенным перед ним стопкам денег.

"Эрих Фойгт?"

«Вот кого ты хотел увидеть. Кто ты, черт возьми?» У него был грубый голос, не соответствующий его размерам, и он был одет в костюм и драгоценности на пять тысяч.

«Мне нужна информация».

"Мне тоже. Кто ты?"

«Картер, американский частный детектив».

«Я не разговариваю с детективами, частными или нет».

«Меня это устраивает. Я все равно хочу поговорить с твоим отцом. Я всегда верю в то, что нужно идти прямо к вершине».

Хмурый вид был настоящим, и его голос, когда он снова заговорил, стал еще тише и грубее. "Вы видели моего менеджера внизу и моего вышибалу?"

"Да уж."

«Вместе они весят более пятисот фунтов».

"Так?"

«Так что я думаю, тебе лучше уйти, пока я не сломал тебе руки и ноги».

"Вы не хотите слышать о Хесслинге?"

«Что… что он мертв? Я знал это через пять минут после обнаружения тела».

Это было похоже на тяжелую травму, но Картер не дрогнул. «Вы связаны лучше, чем я думал».

Фойгт закончил играть со своими деньгами, намотал резинку на стопку банкнот и положил уродливый пистолет Вальтер на стол между ними.

«У тебя есть пять секунд, чтобы выбраться отсюда, прежде чем я застрелю потенциального вора».

Картер встал. «Скажи Гансу-Отто, что самое мудрое, что он сделает в следующие несколько дней, - это встретиться со мной».

Маленький человечек потянулся за пистолетом, когда Картер вышел за дверь. Внизу бармен быстро разговаривал по телефону. Бисмарка нигде не было видно.

Картер вышел на улицу, повернул направо, прошел около десяти ярдов и замер. Он был пуст. На два твердых блока не было ни души. Это была самая высокая часть ночи. Между барами должны были быть туристы и местные жители, проститутки и их клиенты, которые смеялись.

Не было ничего, никого, ни звука. Это было похоже на зону боевых действий незадолго до начала битвы.

Он сделал еще несколько шагов и услышал, как позади него раздались шаги по улице. Это было похоже на сигнал. Они вышли из затемненных дверных проемов перед ним, Бисмарк и еще двое почти такие же крепкие. Картер бросил быстрый взгляд через плечо и увидел, что к нему приближается бармен с дубинкой.

Удар был плохо нацелен. Картер увернулся, и он безвредно прошел мимо его спины. Киллмастер ударил бармена в горло левой рукой, которая прошла всего двенадцать дюймов.

Мужчина сделал небольшой шаг назад, кряхтя и глотая воздух. Картер ударил его ногой в живот, а затем ударил во второй раз в грудь. Он упал.

Остались Бисмарк и другой его приятель. Картер начал идти им навстречу, но опоздал.

Пара кулаков, похожих на железные, ударили ему прямо в середину спины, и он упал на землю. Он видел, как бармен все еще лежал на земле в нескольких футах от него, все еще сжимая свое горло и живот, но остальные трое были готовы к работе.

Ему начали бить ногами, и Картер прикрылся.

"Следи за его головой!"

"Да, оставь его дышать ... не убивай его!"

«Ублюдки», - подумал Картер и сделал три-восьмых оборота на бедре, выставив ноги. Он сбил двоих из них и вскочил на ноги.

Бисмарк приближался к нему. Обе руки были вытянуты перед ним, ладони напряжены, а большие пальцы спрятаны.

Он двинулся к Картеру, его правая рука резко опустилась вниз. Киллмастер подошел к нему и сильно ударил его ногой в левую голень. Ворчание его толстых губ было чистой агонией.

Всякая боль есть боль, и Картер ощущал свою долю от ботинок. Но боль в костях - это снова нечто иное.

Бисмарк на секунду подпрыгнул, и это дало Картеру время ударить его по другой голени.

Двое других приближались снова. Киллмастер ударил одного из них локтем в живот, но другой сильно ударил в висок справа в голову. Картер притворился, что падает, и ударил его локтем в яички, когда падал на него.

Затем он пошел за стонущим Бисмарком. Картер знал, что ему нужно действовать быстро. Его спина, ребра и голова болели, как будто конец был близок. Он знал, что больше не выдержит.

Он всадил два удара в живот Бисмарку, изо всех сил, оставшихся у него в руках, и схватил его за левое запястье. Картер завел руку мужчине за спину и повернул её.

Затем он крепко схватил его за шею и, другой рукой за пояс, повел по тротуару.

Голова гиганта с глухим стуком ударилась о кирпичную стену, и Картер позволил ему соскользнуть на цемент.

Бармен встал, вялый и схватился за горло, но продолжал идти. Картер шагнул вперед и ударил ногой из-под себя. Он упал, немного быстрее, так что его колено ждало удара в кишки здоровяка.

К тому времени, когда он лежал на тротуаре на спине, в нем почти не осталось желания борьбы.

"Как вас зовут?"

Тишина, ненависть в его глазах, кровь течет изо рта.

Картер вцепился пальцами в волосы и пару раз ударился затылком о тротуар.

"Поговори со мной."

«Дирк…» он подавил рот.

«Хорошо, Дирк, после того, как ты уберёшь этот беспорядок, ты вернешься и скажешь маленькому Эриху, что это только начало. Слышишь меня?»

Моргание и непонимание.

Киллмастер еще несколько раз ударил головой о бетон. Когда звуки прозвучали как «Да», он остановился.

«Скажи ему, что я в « Виктории ». Если я не получу известие до раннего утра, что я увижу Ханса-Отто, это война».

Картер, пошатываясь, пошел по улице и вышел на Ку'Дамм. До стоянки такси было полквартала, и он еле дошел.

Водитель спокойно осмотрел его. "Больница?"

"Виктория".

"Вы уверены, мой герр?"

«Я уверен. Но если ты знаешь про черный вход, это поможет».

* * *

В его комнате горел свет, а на краю кровати сидела Лиза Беррингтон.

"Господи, что с тобой случилось?"

"Какого черта ты тут делаешь?"

«Перво-наперво».

«Я пытался доказать, насколько я мачо, не в том районе города. Теперь ты. Как ты сюда попала?»

«Горничная. Она думает, что у нас роман».

"А в больнице?"

«Я проснулась и была рассудительна. Пришел полицейский по имени Брюхнер из SSD и забрал мое заявление. Когда все закончилось, я потребовала, чтобы он меня выписали».

"С тобой все впорядке?"

«Лучше, чем с тобой. Позволь мне помочь тебе с этим».

Она помогла ему с пиджаком, уложила на кровать и налила два крепких напитка. Пока он пил его, она начала снимать с него одежду.

"Ты в порядке?"

"Нет. Глупый вопрос. Как ты себя чувствуешь?"

«Ты уже спросила меня об этом».

«Я снова спрашиваю».

«Меня немного подташнивает, когда я слишком много думаю об этом. В основном зло. Хотите, чтобы я была в курсе?»

Он так и сделал, когда она закончила раздевать его почти догола, а затем начала делать чудесные вещи с его больными мышцами своими руками.

«Это должно доказать это, не так ли? Что Стефан нанял кого-то, чтобы убить мою сестру?»

- Обязательно, - прорычал Картер. «Нам нужно больше. Мотив. Кто. Убийца до сих пор скрывается».

«Боже, все твое тело становится черным и синим».

«Что бы вы ни делали, это помогает».

Она отошла от кровати. Теперь она вернулась, снова взявшись за руки. Он лежал с закрытыми глазами. В следующий момент он вздрогнул и чуть не вскрикнул, когда ощупывающие пальцы нашли боль в ушибленных мышцах его спины.

"Ой, достаточно!" воскликнул он.

«Не надо», - сказала она, когда он попытался оттолкнуть ее. «Просто расслабься. Я не думаю, что что-то сломано».

"Еще нет!"

"Шшш".

Картер вздохнул и сумел расслабиться. Она была хороша. Ее массирующие пальцы, казалось, смогли проникнуть в самую суть его боли. Была изумительная агония, но после нее его охватило успокаивающее спокойствие.

После этого единственного, слабого протеста Картер почувствовал, что он слабеет, и не сопротивлялся лечению. Он мог слышать ее монотонный гудящий голос, но почти не понимал, о чем она говорила.

Он почувствовал, как ее руки снимают с него последний предмет одежды, его шорты. Затем она работала над болью, когда удары кулаками наказывали его почки. Длинными успокаивающими движениями ее сильные пальцы пробежались по колонне его спины, по измученным плечам, по склону его грудной клетки. Он чувствовал, как агония ускользает, сменяясь восхитительным чувством благополучия, а затем, что невероятно, чудесным возрождением силы.

«Спасибо», - наконец выдохнул он. "Ты чертовски хорошая медсестра!"

«О, я почти забыла. Когда офицер SSD, Брюхнер, оставил меня в стороне…»

"Да уж?"

«Женщина - большая белокурая женщина - из его офиса ждала вас в холле. Она оставила это».

Картер взял из рук Лизы два манильских конверта и разорвал их. Он быстро просмотрел досье Фойгта.

«Дай мне блокнот из портфеля, ладно?»

Она сделала. "Это важно?"

"Очень." Он недвусмысленно рассказал ей, кто такой Ханс-Отто Фойгт и какое влияние у этого старика. «Я думаю, что он может дать ответы лучше и намного быстрее, чем я или полиция. Мне просто нужно добраться до него».

"Неужели это так сложно?"

«Очень, но я думаю, что у меня есть способ». Картеру удалось перекатить ноги с кровати, а затем со стоном встал.

Только тогда он понял, что полностью обнажен. «Угу, это немного неловко…»

"На самом деле, нет." Она улыбнулась. Ее пальцы начали работать над платьем.

«Я мог бы надеть халат».

«Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал», - сказала она, ее улыбка стала шире.

когда она сняла платье. Она стояла в полукомбинезоне и лифчике, смело оценивая его. Грудь, раздувающая бюстгальтер до разрыва, тяжело и туго висела за черными кружевами. "Лучше?"

"Почти."

Когда он подошел к телефону, она опускала комбенизон вниз.

Он связался с оператором горячей линии AX и назвал ей имя Марти Джейкобс и красный код. Она перешла к скремблеру и вернулась через несколько секунд. «Мистера Джейкобса здесь нет, сэр».

«Я подумал, что это не так. Соедините меня с ним дома».

"Да сэр."

Очень сонный голос пробормотал что-то вроде: «Ага, кто это?»

«Марти, это Картер».

«Боже, Ник, сейчас три часа ночи!»

«Борьба за свободу никогда не спит. Есть карандаш?»

«Дай мне минутку». Он вернулся через десять секунд. «Стреляй».

«Я хочу оказать давление на Ханса-Отто Фойгта и его маленького мальчика Эриха».

"Что за давление?"

Картер сказал ему, а затем прочитал свои собственные записи, сделанные из файла. "Сколько у вас мужчин?"

«Шесть в доме, и я могу получить еще около пятнадцати».

«Этого должно быть достаточно».

«Ник, ты с ума сошел? Ты хочешь начать Третью мировую войну в Западном Берлине, не говоря уже о том, что полиция сделает с нами, если что-то пойдет не так!»

«Я позабочусь о полицейских. Вы только что собрали три команды. Начните с его утренних курьеров, которые отвозят оборотный капитал в нелегальные казино. Кроме того, возьмите четырех или пять его букмекеров и сейф в Баварии».

"Ты не в своем уме!"

«Я знаю, но я положу тебе двадцать один, это сработает. Я дам тебе знать утром, когда нужно двигаться».

"Я пойду прямо на это".

«Ты хороший человек, Джейкобс. Чао».

Картер бросил блокнот и файлы на телефонную стойку, встал и повернулся к Лизе. Она растянулась на кровати обнаженной.

"Разве вы не рискуете ужасно?" спросила она.

«Да, но ты сражаешься с огнем другим огнем».

«Давай, поцелуй меня».

"Уверена?"

«Я уверена. Я не хочу спать в одиночестве. Если я с тобой, мне не будет снов. Мне будет за что держаться».

Картер добрался до кровати, где она подошла и освободила ему место. Она повернулась и легла боком на кровать лицом к нему, ее вес лежал на его локте, ее голова подпиралась рукой. Он почувствовал, как ее твердые теплые груди опустились на его грудь. Поправляя подушку под головой, чтобы лучше рассмотреть ее, он провел рукой по ее волосам. Он был влажным от ее усилий над ним.

"Он сделал это, не так ли?" - тихо прошептала она.

Картер кивнул. «Думаю, да. Стрелок был хорош, слишком хорош, чтобы промахнуться. Я не думаю, что он промахнулся. Я думаю, что Фойгт может сказать мне наверняка, и если Хесслер нанял стрелка, я думаю, у нас есть мотив».

Она дрожала. "Ублюдок".

Картер выключил свет и нежно коснулся ее плеча. Она выступила против него добровольно, бессмысленно.

"Ты уверена?" он поцеловал ей в шею сбоку.

«Я уверена», - пробормотала она.

Картер почувствовал, как она двигается по нему, почувствовал тепло ее губ, а затем и всего рта.

«Расслабься», - сказала она. «Помни, я точно знаю, что делаю».


Девятая глава.


«Мы работали с ним в группах всю ночь, герр полковник».

Перед тем, как заговорить, Баленков соскреб с правой стороны лица еще немного бороды. «И он не сказал тебе ничего, кроме своего имени, звания и серийного номера».

"Что, герр полковник?"

"Ничего. Что он говорит?"

«Он утверждает, что он такой, как написано в его документах, и требует позвонить в свое посольство».

Полковник кивнул своему отражению в зеркале и вытер пену с лица. «Это убийца. Его невозможно сбить с толку. То, что у него есть, слишком сильно».

Лейтенант держал мундир старшего мужчины. "Должны ли мы использовать убеждение?"

«Возможно, нам придется, но только в крайнем случае. Нет, я думаю, что в случае герра Кляйна / Клаусвица мы попробуем разум».

Баленков не стал вдаваться в подробности, и лейтенант Штази больше не стал его расспрашивать. Двое мужчин покинули довольно спартанскую квартиру россиянина и спустились к ожидающей "Чайке".

"Ваш офис. Товарищ полковник?"

«Нет. Кемпельстофф».

Черный автомобиль с высоким кузовом выехал с обочины на Карла Маркса штрассе и направился к Лихтенбергу и тюрьме строгого режима Восточного Берлина.

Лейтенант начал разговор, но Баленков его успокоил легким взмахом руки. Мысль полковника работала, перебирая все грани информации, которую они почерпнули о событиях на Западе накануне.

У него уже была теория, частично подтвержденная Москвой накануне вечером. Но сложить все остальное было головоломкой из нескольких частей.

В конце концов он вытащил из портфеля заметки, заметки, файлы и блокнот. Он старательно просматривал каждую клочок информации и делал заметки по мере чтения.

К тому времени, как они добрались до тюрьмы, Баленков был вполне уверен, что сможет привести веские доводы.

* * *

Картеру удалось принять душ, побриться, одеться и выскользнуть из комнаты, не разбудив Лизу Беррингтон.

По дороге в столовую он остановился у стола. "Любые звонки

или сообщения для комнаты семь-четырнадцать, Картеру? "

«Nein, mein Herr».

За тостами, соком и кофе Картер записал вопросы, на которые он хотел бы получить ответы от Стефана Конвея. Было почти девять, когда он расплатился по чеку и вернулся к стойке регистрации.

«По-прежнему ничего, герр Картер».

"Данке". Он повернулся и практически столкнулся с Брюхнером.

«Инспектор Винтнер в машине».

«Я буду только секунду», - ответил Картер. «Один звонок».

Оператор AX включил скремблер в тот момент, когда упомянул свое имя, и через несколько секунд на линии оказался Марти Джейкобс с хриплым голосом.

«Надеюсь, ты немного поспал».

«Немного, не много», - ответил Картер, вспомнив почти ненасытные требования, которые Лиза предъявила к его больному телу ранее. "Как далеко мы продвинулись?"

«Установите. Конечно, мы должны будем быть немного осмотрительными в дневное время. Настоящее действие начнется не раньше, чем сегодня вечером. То есть, если это начнется».

По нервозности в голосе мужчины Картер понял, что надеялся, что ответ Картера будет отрицательным.

«Это идет… полностью».

«О, Боже».

«Не унывай, Марти. Все, что получат твои мальчики, мы пожертвуем на вашу любимую благотворительность».

«Вы, конечно, знаете, что мы нарушаем законы дружественной страны».

«Как и Фойгты. Я позвоню вам для отчета о проделанной работе сегодня днем».

Помимо водителя и Брюхнера, там была молодая блондинка-стенографистка, которая выглядела очень деловой. Картера представили, когда он проскользнул на заднее сиденье, и Винтнер ответил кивком на вопрос Киллмастера: разговаривать можно.

"Что-то новое?"

«Чертовски мало», - ответил главный инспектор. «F1 был украден из французского военного склада в Марселе. Мы провели обзор, но до сих пор у всех профессионалов, которых мы пригласили для допроса, есть твердое алиби. Я думаю, что нам нужно что-то, что встряхнет улицу, чтобы получить ответы ".

Картер улыбнулся. «Я думаю, что у меня есть способ сделать то, чего нет у вас».

Он уточнил, а затем затаил дыхание, пока на лице Винтнера не расплылась широкая улыбка. «Я передам Реймеру слово посла, чтобы его люди ослепли».

«Я думаю, это сработает». - сказал Картер.

«Я тоже. Конечно, я не слышал ни слова из того, что вы сказали».

"Конечно." Картер передал мужчине список вопросов, которые он задал за завтраком. «Я бы предпочел, чтобы вы спросили об этом. Я думаю, что сейчас лучше, чтобы Конвей не знал, кто я».

"Герр Винтнер?" Это был Брюхнер с переднего сиденья.

"Да?"

«Радио… очевидно, террористический акт на подъезде к частной резиденции в Грюневальде. Были взорваны два автомобиля, никто не пострадал».

Винтнер начал тянуться к радиотелефону на заднем сиденье и внезапно остановился. «Узнай, кому принадлежали машины!»

"Да." Брухнер вернулся к своей гарнитуре и через несколько секунд повернулся к заднему сиденью. «Mercedes последней модели и новый Rolls-Royce, зарегистрированные на Эриха Фойгта».

«Скажите полиции отделения, чтобы они разобрались с этим».

"Ja, mein Herr."

Винтнер повернулся к Картеру и усмехнулся. «Ваши люди не теряют времени зря».


* * *


«Герр Кляйн, я полковник Волатой Баленков».

Дитер Клаусвиц проигнорировал протянутую руку и поднялся во весь рост. Его глаза были слезящимися и красными от бессонницы, но в его лице была мрачная решимость.

«Полковник, как американский гражданин, я требую, чтобы мне разрешили связаться с моим посольством».

«В свое время. Герр Кляйн». Баленков сел и начал раскладывать свои бумаги.

«Я также требую осмотреть мою куртку».

"Твоя куртка?"

«Да. Я думаю, что подкладка моего пиджака была отпорота, в него были вставлены банкноты ГДР, а пиджак был заново сшит».

"Кто бы это сделал, герр Кляйн?"

«Наверное, горничные в отеле, по вашему приказу».

«Я вижу, вы нас очень мало уважаете, герр Кляйн».

«У меня вообще нет к вам уважения».

Одна бровь резко изогнулась. «Я должен напомнить тебе, где ты ...»

«Вам вряд ли нужно это делать. Я знал, что нахожусь в полицейском участке с того момента, как проезжал через КПП Чарли».


"Почему вы поехали в Восточную Германию, герр Кляйн?"

«У меня есть билет на Аэрофлот до Лондона».

Есть рейсы в Лондон из Западного Берлина ».

"Мне было любопытно."

"Я вижу." «Этот человек хорош, - подумал Баленков. он хорошо блефовал. Полковник только надеялся, что его удастся обмануть. «Пожалуйста, присядьте, mein Herr. Я хочу, чтобы вы кое-что прочитали, а затем, возможно, мы сможем обсудить мою теорию».

Неохотно блондин сел и взял папку с бумагами. Баленков внимательно следил за его лицом и проклинал себя, когда не было ни моргания, ни поднятой брови, ни заметного изменения выражения лица.

Это было досье полиции Западного Берлина на Дитера Клаусвица.

«Интересно, но при чем тут я?»

«Возможно, ничего, но три вещи в этом деле, несмотря на то, что Клаусвиц - известный преступник, интригуют меня. Вы знаете, что такое биатлон?»

«Я считаю, что это спортивное мероприятие, которое включает в себя беговые лыжи и стрельбу».

«Стрельба из винтовки, да. Из дела вы заметите, что Клаусвиц - отличный стрелок. Вы также заметите, что во время своей короткой военной карьеры он находился в Штутгарте, а после службы в армии учился в Американском университете в Мюнхене. Я подозреваю, что английский язык герра Клаусвица так же хорош, как мой… или ваш ».

«Я встречал нескольких немцев, которые прекрасно говорили по-английски».

«Конечно», - ответил полковник. «Потерпите меня, герр Кляйн; я кое-что сочиняю. Вам известно, что вчера в Западном Берлине было совершено покушение на американского бизнесмена?»

«Нет, я не знал об этом».

«Неважно. Этот человек не был убит. Его жена и полицейский были убиты».

«Послушайте, я устал от всего этого…»

«Герр Кляйн, заткнитесь». Баленков подошел к своим записям. «У нас есть основания полагать, что некий Оскар Хесслинг нанял Дитера Клаусвица для совершения этого преступления. Вчера вечером я получил записку из Первого управления КГБ в Москве, которая связывает герра Кляйна с Оскаром Хесслингом. Похоже, что Хесслинг пытался шантажировать герра Кляйна несколько лет назад. Мы думаем, что это покушение вполне могло быть новой попыткой шантажа ".

«Я снова спрашиваю вас, какое отношение все это имеет ко мне?»

«Я думаю, это очень много, герр Кляйн. С момента стрельбы до того момента, как вы прошли через стену, прошел ровно час и пятнадцать минут. Наши люди на Западе также сделали сегодня утром осторожные запросы к официальным лицам Mockdendorf Limited. Они действительно недавно вели дела с господином Дэвидом Кляйном, но только по телефону и телексу. По их словам, Дэвид Кляйн лично не был в Германии больше года ».

Баленков остановился, изучая добычу. Это было незначительно, но признаки присутствовали: легкое ущемление вокруг рта, едва заметное провисание в других квадратных плечах, дрожание ноздрей.

Полковник это чувствовал. Он почти получил своего мужчину.

«И, конечно, был телефонный звонок от герра Хесслинга за день до вашего приезда».

"Какой?"

«О да, герр Хесслинг и я в прошлом вели немало дел».

Баленков вытащил из портфеля небольшой кассетный магнитофон и нажал кнопку воспроизведения.

«Штази, капрал Клейманн».

«Полковник Баленков. Битте».

"Битте".

«Баленков».

"Guten Abend, mein Herr."

«Ах, Хесслинг. Мне было интересно, когда ты собираешься позвонить. Что я получу за свои маленькие услуги?»

«Пока. Полковник, я не уверен. Но перспектива получения награды велика. Сегодня, ближе к вечеру, американец Дэвид Кляйн приедет в « Метрополь ».

"Да?"

«Его настоящее имя - Дитер Клаусвиц. Он западный немец, в настоящее время освобожден условно-досрочно и ожидает суда за ограбление. Этого должно хватить, чтобы удержать его в течение нескольких дней, не так ли?»

"Более чем достаточно. Но почему?"

«Я должен связаться с вами во вторник. Я позвоню вам в тот же вечер и сообщу, что с ним делать и насколько велики будут обе наши награды. Auf Wiedersehen, полковник».

"Wiedersehen, герр Хесслинг".

Баленков нажал кнопку «Стоп» и посмотрел на человека через стол. Красивое лицо теперь посерело, и он держался за виски руками.

«И так. Дитер, понимаешь, тебя предали с самого начала. И я думаю, мы знаем почему. Тебе было приказано не убивать Стефана Конвея, не так ли?»

"Нет."

"Это была женщина все это время, не так ли?"

«Ja», - ответил Клаусвиц по-немецки. "Der Fell Schweinhund!"

«Я полностью согласен. Герр Клаусвиц, с вашим мнением о герре Хесслинге. А теперь предположим, что мы начнем с самого начала, с самого начала, включая все имена, которые вы знаете».

"Что я получу от этого?"

Баленков пожал плечами. «Я полагаю, вы уже оформили еще один паспорт на другое имя в Англии, поскольку Дэвид Кляйн действительно существует?»

«Да. Я собирался в Португалию, а затем в Аргентину».

«Да, уверен, у вас было бы много друзей», - сухо ответил Баленков. "Я не вижу причин, по которым, когда у нас есть то, что мы хотим, вы не можете продолжать ваше путешествие."


"Как я могу доверять тебе?"

«На самом деле у вас нет выбора. Но я скажу следующее: мы не хотим скандала с убийцей, проезжающим через Восточную Германию. Чем быстрее вы уберетесь, тем лучше для нас».

Клаусвиц вздохнул. "Можно мне сигарету?"

"Конечно." Баленков толкнул открытую пачку через стол и нажал кнопку «Запись» на магнитофоне.

Дитер Клаусвиц говорил два часа семь минут. По прошествии этого времени полковник Баленков заполнил все с другой стороны медали - стороны Хесслинга, - чего Клаусвиц не мог знать. Он решил, что найти другую женщину будет несложно.

«Очень хорошо, Дитер», - сказал он наконец, собирая все и кладя в портфель. «Теперь вы можете отдохнуть, и будем надеяться, что вы скоро отправитесь в путь». Он встретил лейтенанта в коридоре. "Она приехала?"

«Ja, герр полковник, около получаса назад. Она в холле шестого этажа».

Баленков поднялся на лифте на шестой этаж и спустился по коридору в гостиную для старших офицеров.

Он знал о ее репутации и слышал о ее красоте, но реальность ее поразила его, когда он наконец встретился с ней лицом к лицу.

"Полковник Баленков?"

"Да".

«Я полковник Анна Пальмиткова. Пойдем прямо к делу?»

* * *

Стефан Конвей был убитым горем мужем. Блеф и бравада старого доброго парня в техасском стиле и хитрый бизнесмен.

Едва Картер пожал мужчине руку, как понял, почему СМИ танцевали под дудку Конвея. Он был большим, красивым, учтивым и грубым одновременно. Он хорошо ругался и рассказывал анекдоты, в которых смешались остроумие и церковное благочестие.

Он также умудрялся вставлять «дорогая милая жена» в каждое третье предложение.

«Мне нужен маньяк, который это сделал. Инспектор, и я хочу, чтобы его задница была прибита к стене!»

Прошло полчаса с тех пор, как они вошли в квартиру посла в Берлине, а Винтнер еще не смог задать ни одного вопроса.

Помимо инспектора, стенографа, Картера и Конвея, была целая фаланга прихлебателей великого человека, шесть мужчин и три женщины. Конвей не удосужился представить их за пределами волны и формальной «части моего персонала».

Мужчин можно было разделить на категории адвокатов-бухгалтеров. Двое из них были американцами, четверо - немцами. Две женщины были секретаршами американского типа, опрятными. здоровым и прилежным, как и положено работающим у престола.

Это была третья женщина, которая интересовала Картера, и судя по тому, как стенографистка Винтнера бросала быстрые косые взгляды, ей тоже было любопытно. Любопытно или с трепетом.

Картер догадался о последнем и понял, почему.

Он едва уловил ее имя, Урсула Райнеманн, но не мог пропустить ее присутствие. Никто, даже в комнате с сотней красивых женщин, не пропустит этого.

Это была высокая статная женщина лет двадцати-тридцати. У нее были короткие темные волосы с легкими завитками по бокам, обрамляющими изысканно сложенное лицо, скрытое маской серьезности. Ее глаза, пристально смотрящие на вопрошающего Винтнера, были ровными, холодными и неопределенного цвета под длинными темными ресницами.

У нее было завораживающее лицо и чувственная фигура, которые привлекали внимание мужчин. Картер ничем не отличался.

Только когда голоса Винтнера и Стефана Конвея повысились от гнева, Киллмастер снова обратился к двум мужчинам.

«Каким бы банальным ни казался вам этот допрос, герр Конвей, уверяю вас, что это не так. А теперь расскажите, пожалуйста, о попытке шантажа?»

Конвей нахмурился и посмотрел на своих адвокатов. Должно быть, был какой-то незаметный кивок согласия, потому что он начал говорить.

«Когда я был студентом, я присоединился к паре левых организаций. Это была одна из тех идеалистических вещей в колледже», - сказал он, пожав плечами. «Когда я узнал, что они связаны с коммунистами, я ушел. Все очень просто».

Винтнер кивнул. «Но, очевидно, кто-то вспомнил».

«Да. Со мной связался человек в Сан-Франциско и показал несколько петиций, которые я подписал много лет назад. Мне сказали, что материалы будут заблокированы, если я согласен продать определенные электронные технологии и оборудование фирме здесь, в Западной Германии».

"И?"

«И я сказал им идти к черту».

«Итак, эти петиции были поданы в американское ФБР».

"Да."

"И вас расследовали?"

«Я был расследован и очищен. Я не понимаю, какое отношение это имеет к покушению на мою жизнь».

«Возможно, ничего, возможно, что-то». - спокойно сказал Винтнер. "Вы знаете кого-нибудь, кто хотел бы убить вашу жену?"

«Конечно, нет! У нее не было врагов в мире».

«Но твоей жизни были угрозы».

"Да."

"Когда?"

«Утром мы приехали в Берлин».

«Как?… Письма? К вам кто-то пришел?»

Конвей заколебался. Опять беглый взгляд на его людей. Винтнер этого не заметил. Он смотрел на свои записи. Картер сделал. Зрительный контакт был прямо с Урсулой Райнеманн.

"Нет, это был телефонный звонок.

Мне, здесь, в отеле ".

"А чего они хотели?"

«То же самое, электроника. Я думаю, это проклятые коммунисты».

Винтнер переключил передачи. «У меня здесь заявление от вашей невестки, г-жи Лизы Беррингтон, в которой говорится, что вы и ваша жена были на грани развода».

"Это нелепо!" - загремел Конвей, вскакивая на ноги. «Лиза - сука! Она никогда не любила меня и всегда делала все, что было в ее силах, чтобы разделить нас! О, у нас с Делэйн были споры, но какая пара их не имеет?»

"Я вижу." Винтнер вздохнул. Он собрал свои бумаги и встал. "Когда вы уезжаете из Германии, герр Конвей?"

«Я знаю, что моя дорогая жена хотела бы, чтобы я продолжал свою работу. Через четыре дня я должен выступить в Мюнхене. Я, вероятно, уеду из Берлина этим утром».

"Спасибо за сотрудничество."

Он уже был за дверью. Картер последовал за ним и остановился.

"Герр Конвей, интересно, могу ли я задать вам еще один вопрос?" Картер говорил по-английски с сильным немецким акцентом.

"Что это такое?"

"Вы знаете человека по имени Оскар Хесслинг?"

Этот человек был хорошим актером, но вопрос возник неслучайно, и он не был полностью готов защищать это направление.

Было очень легкое подергивание правого глаза, легкое дыхание и начало нового взгляда на женщину, которого он вовремя остановил.

«Нет, я никогда не слышал этого имени».

«Понятно. Данке».

Винтнер первым заговорил в лифте. "Что вы думаете?"

«Я думаю, что он виновен», - ответил Картер.

Винтнер кивнул. «Я тоже, но это будет трудно доказать без стрелка или человека, который его нанял. Это довольно сложная афера, чтобы просто избавиться от своей жены. Почти невероятная».

«У меня есть теория», - сказал Картер. «Шантаж был настоящим. Конвей хочет избавиться от своей жены, поэтому он использовал его, чтобы распространять слухи о том, что его вот-вот убьют, но на самом деле цель - жена».

«Как я уже сказал, - ответил Винтнер, - довольно тщательно и надумано. И чертовски сложно доказать».

"Может быть." Картер повернулся к белокурой стенографистке. «Я видел, как ты смотрела на высокую темноволосую женщину. Ты ее знаешь?»

Девушка кивнула. «Ее зовут Урсула Райнеманн. Несколько лет назад ее фотография была на обложках всех журналов Германии. Она была фотомоделью. Теперь она еще красивее».

"Какая у нее связь с Конвеем?"

Винтнер сверился с распечаткой административного персонала Protec. «Она глава отдела по связям с общественностью в Европе».

«Это адская работа для фотомодели», - пошутил Картер.

Винтнер пожал плечами. «Нет, если у нее ум и красота. Это может быть плюсом. О чем ты думаешь?»

«Старомодный, очень простой треугольник».

«С Урсулой Райнеманн в роли другой женщины?» - сказал Винтнер, изогнув густые брови.

"Вы видели ее. Что вы думаете?"

Винтнер кивнул. «Я поставлю на нее команду».

Брюхнер с улыбкой ждал их у машины. «У нас есть мотоцикл! Молодой панк был задержан за превышение скорости на Бисмаркштрассе. Он признается, что украл его из гаража в Веддинге».

"Есть ли шанс, что он наш стрелок?"

Брухнер покачал головой. «Нет. Он мелкий воришка, длинный послужной список, но на это не способен. Команда уже допросила соседей на Вибе-штрассе. Старик вспоминает, как байкер зашел в гараж на BMW и вернулся на белом Mercedes. "

"Номер лицензии? Описание водителя?"

Лицо Брухнера упало. «Никакого номера, и все, что он помнит, это то, что водитель был блондином».

«По крайней мере, это начало», - сказал Картер, заползая в машину. «Бросьте меня к Тессинеру Штубену. У меня встреча с человеком, у которого могут быть некоторые ответы».


Десятая глава.


"Фройляйн Кламмер?"

"Да." Ладони Гертруды Кламмер, приоткрывшие дверь, вспотели. Эта женщина была не из Ку'Дамма, но и на полицию она не была похожа.

«Я хочу поговорить с вами, фройляйн Кламмер».

"Сейчас я занята."

Белый «мерседес» должен был вернуться в Тегель. Ей не позвонили, чтобы поднять трубку. Она не знала, где его забрать. Она не знала, что делать. Была ли эта женщина из Европы?

«Я хотел бы поговорить с вами о белом мерседесе, фройляйн Кламмер».

Лицо Гертруды Кламмер побелело, как машина. "Вы из Европы?"

«Нет, фройляйн Кламмер. Я хочу, чтобы вы кое-что прочитали».

Бумага пропущена через трещину. Гертруда прочла его и прижалась к стене, позволив двери широко распахнуться.

"Mein Gott ..."

Женщина вошла и закрыла за собой дверь. «Я хочу, чтобы вы подписали этот документ, фройляйн Кламмер».

«Но это признание! В нем говорится, что я помогла убийце сбежать!»

«Да, фройляйн Кламмер, когда вы взяли« мерседес »напрокат и оставили его в гараже на Вибе-штрассе».

"Кто ты, из полиции?"

«Нет. Неважно, кто я. У нас есть это знание, и у нас есть его применение. Уверяю вас, фройляйн Кламмер, мы не собираемся использовать его против вас».

«Но я даже не знал, что меня нанял Оскар Хесслинг!»

"Мы это знаем. Просто подпишите, фройляйн Кламмер.

Я хотела бы уехать из Берлина ... "Женщина положила на стол стопку банкнот в тысячу марок и ручку." Подпишите, фройляйн Кламмер ".

Гертруда Кламмер чувствовала, как у нее учащается пульс. "У меня нет выбора, не так ли?"

«Нет. Если вы этого не сделаете, копия будет отправлена на SSD. Это будет лишь вопросом времени».

Гертруда села и дрожащей рукой подписала бумагу.

Она едва почувствовала, как тонкая струна рояля коснулась ее горла, как она задохнулась.

* * *

Ресторан был розовым в лучах полуденного солнца. Пахло свежими цветами и хорошей едой. Картер заказал выпивку, пиво и двойную порцию палтуса с луком-пореем в папиллоте.

Он на два пальца опустил свой стакан, когда очень усталый Джамиль Эрхани скользнул в кресло напротив и бросил шестидюймовый сверток перед Картером.

«Ты был занят».

Эрхани отпил пиво. «Поддержание модемов в горячем состоянии».

«Просвети меня».

Индиец глубоко вздохнул и нырнул внутрь. «Protec большой, я имею в виду действительно большой. И одна из причин - огромное переливание мегабаксов в нужное время».

«Деньги Делэйн».

«Ты понял. Конвей сожрал маленькие компании, как акулы глотают пескарей во время кормления, как только он получил в свои руки ее добычу и ее кредитную линию».

«Получите один балл на нашей стороне. А как насчет операций с наличными за последние шесть месяцев?»

«Protec разбрасывает миллионы, как будто они вышли из детского рождественского счета. Но, как ни странно, это сработало в нашу пользу».

"Как же так?"

«Потому что меньшие суммы выделяются как черт возьми. Это происходит так. Protec-Europe финансируется из Цюриха. Если какие-либо средства переводятся из дома - Сан-Франциско или Нью-Йорка - в Цюрих, это всегда по особой причине. И это всегда большие деньги. Около трех недель назад был перевод на двести пятьдесят тысяч долларов из Нью-Йорка в Цюрих ".

"И это мало?"

«Самый маленький счет из когда-либо. Он был зарезервирован для фонда Protec-Berlin».

"Кто контролирует этот фонд?"

«Дама по имени Урсула Райнеманн».

«Бинго», - прошептал Картер.

"Какое?"

"Ничего. Давай, куда делась четверть миллиона?"

«Чтобы купить фирменный замок на реке Гавел. Но через двадцать четыре часа после внесения первоначального взноса он был отозван. Был трехпроцентный штраф, но это мелочи».

"Кто менял деньги?"

«Deutschbank, здесь, в Берлине. У меня там приятель, который вспомнил о сделке. Деньги не были переведены обратно на счет Protec. Они были сняты наличными».

"Урсула Райнеманн?"

«У тебя есть это. Но это еще не все. Личное для жены. Она сняла двести пятьдесят тысяч наличными со своего личного счета за два дня до того, как они с Конвеем уехали в Европу».

Картер зарычал. - "Ублюдок вообще ничего не упускает из рук, не так ли?"

«А теперь два последних поворота». Эрхани остановился, наслаждаясь пивом и предвкушением Картера. «Оскар Хесслинг не хранит много денег в этой стране. На самом деле, он не хранит много денег, и точка. Его капитал в золоте, и он любит покупать его нелегально. Так дешевле. Он использует парня по имени Питер Роэнстаффер. Чуть более двух недель назад герр Питер купил в Лондоне золото за двести пятьдесят тысяч долларов и переправил его в Цюрих для Хесслинга; эта новость пришла от друга-спекулянта в Лондоне ».

«Все до сих пор подходит».

Улыбка на лице Эрхани распространилась от уха до уха. «Теперь наступает звонок. Этим утром, сразу после открытия, почти двести пятьдесят тысяч наличными были внесены в кассовый фонд Protec в Deutschbank».

«Владелец Урсула Райнеманн».

"Ты понял!"

Картер задумчиво потер подбородок. «Это все еще косвенно, но есть определенный след. У вас есть адрес этого Роэнстаффера?»

«Я думал, ты спросишь».

Эрхани протянул клочок бумаги и нырнул в еду перед ним.

«Хорошего обеда», - сказал Картер, бросая на стол несколько банкнот. "Я твой должник."

"Это не может ждать?"

«Не так быстро, как я думаю, в ближайшие двадцать четыре часа все будет развиваться», - сказал Картер через плечо и направился к фойе к телефону.

По словам Марти Джейкобса, мальчики из AX связывали Фойгтов узлами, и день был еще начинался.

Хорста Винтнера не было, но Брюхнер выслушал рассказ о Питере Рогенстаффере и согласился заехать за Картером через десять минут.

Он сделал последний звонок в номер Лизы в «Виктории».

«Черт возьми, Ник, я бы хотела, чтобы ты заходил почаще», - сказала она, услышав его голос.

«Был занят. Что ты знаешь об Урсуле Райнеманн?»

«Имя звонит в колокол, но я не могу его определить».

«Я думаю, что она вторая женщина в треугольнике. Я хочу, чтобы вы позвонили всем общим друзьям, которые были у вас с Делейн, и посмотрели, упоминала ли ваша сестра когда-нибудь это имя. авиаперевозчики. Я хочу знать даты, если таковые были, когда Райнеман посетила Штаты ".

«Подойдет. Кстати, я точно не бездельничала».

"Ой?"

«Делейн и я купили много одежды в маленьком бутике Фигаро на Пятой авеню в Нью-Йорке. Я хорошо знаю владельца и позвонила ей».

"Красное платье?"

«Да. Продавщицу звали Кей. Я поговорил с ней, и она хорошо помнит этот инцидент. Делейн возненавидела это платье и даже не примеряла его. Стефан пришел в такую ярость, что напугал всех в магазине. В конце концов, он выиграл. , и они купили платье ".

Они оба думали об одном и том же; это было похоже на ESP через линию.

Платье было еще лучше, опознавательной целью для стрелка.

«Он хитер, Лиза, но это может быть еще один гвоздь в гроб».

Он повесил трубку и вынес на улицу громоздкую пачку компьютерных распечаток Эрхани. Брухнер как раз подъезжал к обочине.

«Вот адрес».

"Что это такое?" Мужчина кивнул в сторону свертка Картера.

«Финансовая жизнь Стефана Конвея и Протека, мое вечернее чтение. Вы поняли?»

Брухнер прошел через толстый мясистый пластиковый конверт. «Эта фигня - чистое золото на улице. Мальчики там пришли, чтобы произвести арест и убедиться, что они вернут ее».

Картер повернул голову. Двое полицейских в штатском следовали за ними в седане без опознавательных знаков. Их лица были квадратными и мрачными, и они не отрывали глаз от машины SSD.

Картер сунул фунт героина во внутренний карман пальто и закурил. Г-н Питер Рогенстаффер был бы небольшим звеном, но здесь подойдет любая улика.

* * *

Адрес находился в старом районе северного Берлина, над лесом Тегель на Вайден-штрассе. Это тупиковый переход в переулок. Картер приказал Брухнеру остановиться за углом, а за ними въехали двое полицейских.

Картер оставил отчет Protec в машине SSD и двинулся вниз по кварталу. С наступлением сумерек включились автоматические фонари.

Номер 32 был неотличим от своих двухэтажных соседей. Картер позвонил в звонок и максимально пристально посмотрел на свое лицо.

Рябое лицо из-под зачесанных назад седых волос появилось в щели двери. Картер не узнал бы, что это женщина, если бы она не заговорила.

"Что ты хочешь?"

«Я хотел бы поговорить с Питером Роэнстаффером».

"Что надо?"

«Я бы хотел сказать ему сам».

«Его здесь нет».

"Где он?"

«Не твое дело. Его нет в городе».

"Ясно. Кто ты?"

«Я его мать».

"О, хорошо, не могли бы вы сказать господину Рогенстафферу, что у нас есть общий друг, который только что умер?"

"Что?"

«Он будет знать. Скажи ему, что я должен вести бухгалтерию».

Рот женщины захлопал, но прежде чем из него доносился какой-либо звук, Картер повернулся и спустился по ступенькам.

С уходом дневного света образовался легкий туман, размывая свет уличных фонарей в мрачные тени.

Картер подошел к углу, где вопили две машины, затем двинулся назад. Возле переулка он взял часы под крыльцом через улицу и двумя домами ближе к переулку, чем номер 32.

По его часам было восемь минут, когда он увидел, что занавески на передних окнах слегка раздвинулись. Через две минуты дверь номера 32 открылась, и высокая фигура в темном плаще соскользнула по ступеням. У него был громоздкий портфель, и, судя по скорости его передвижения и его экипажу, Картер поместил его где-то за тридцать.

Он пересек улицу, миновал крыльцо, где его ждал Картер, и направился к переулку. Картер дал ему пять секунд и последовал за ним. На повороте переулка мужчина был ярдах в десяти впереди.

Картер догнал его до того, как мужчина услышал его шаги.

"Вы герр Питер Рогенстаффер?"

Он повернулся, чтобы бежать, но Картер запутал свою ногу между ногой другого человека и тот упал. Когда он подошел, Киллмастер схватил его за галстук и прижал к стене.

«Около трех недель назад вы сделали покупку золота в Лондоне для Оскара Хесслинга…»

«Оставь меня в покое! Я не понимаю, о чем ты говоришь

«Вы переправили золото в Цюрих и передали его Хесслингу».

"Кто ты?"

«Человек, который хочет получить ответ… один ответ».

"Иди к черту."

Он попытался прижать колено к промежности Картера. Киллмастер поймал его на бедре и ударил его правым кулаком в живот.

"Как вы узнали, что Хесслинг мертв?"

На этот раз он попробовал ногу по голени. Это подключилось, и Картер от боли закусил губу.

«Хорошо, мой герр».

Картер сделал еще один удар в живот и прижал голову на кирпичной стене.

«Стой! Боже, стой, ты расколол мне череп…!»

Картер остановился и размял мускул правого предплечья. Мгновенно он почувствовал гладкую рукоять Хьюго на ладони. Он просунул лезвие на полдюйма в правую ноздрю Роэнстаффера и собрал пряди его волос, чтобы удерживать его голову.

«У меня нет времени играть в игры, и мне все равно, будешь ли ты жив или умрешь. Говори!»

«Тони позвонил мне… сказал, что Оскар мертв». Мужчина был близок к рыданиям.

"Когда вы должны были забрать вторую пачку?"

«Прошлой ночью. Хесслинг собирался позвонить мне сразу после выплаты. Вместо этого позвонил Тони».

"Сколько?"

«То же, что и другой, двести пятьдесят американцев».

"Почему Тони позвонил тебе?"

«Он знает, что я человек Хесслинга».

"Так ты знаешь все действия Оскара?"

Тишина.

Картер пролил немного крови на Хьюго.

"Mein Gott, не убивай меня!"

«Что в портфеле? Файлы? Записи?»

"Да."

«Есть что-нибудь о работе, за которую платили полмиллиона американцев?»

«Нет, это была частная сделка. Хесслинг занимался всем после контакта».

"Но вы сделали первый контакт?"

«Да. Это была женщина по телефону. Она оставила десять тысяч задатка. Я подумал, что она серьезна, поэтому я отправил ее Хесслингу».

"Что она хотела за свои деньги?"

"Я не знаю." Картер еще немного пощекотал мужчине нос. "Я не знаю, клянусь!"

Картер вытащил лезвие из носа, но оставил его близко. «После того, как сделка была заключена, вы, должно быть, приняли некоторые меры. Хесслинг не пачкал руки».

«Я не знаю, сделал я это или нет. Я много делаю для него».

«Как достать мотоцикл BMW… или украсть его».

Роэнстаффер кивнул.

"Куда вы его доставили?"

«Парковка в аэропорту. Я оставил его с ключами».

"Что-то еще?"

"Ничего."

«Должно быть что-то еще. Вы знаете, что такая плата требует чего-то большого. Не говорите мне, что вы не догадались».

Глаза обезумели и начали вращаться. Картер знал, что теряет его. На этот раз острый кончик Хьюго подошел к его шее.

«Я не знал, пока не услышал об этом в новостях!» он рыдал. «Клянусь! Я думал, что это будет хит, но никогда не предполагал, что это будет американец!»

"Вы торговались за винтовку, не так ли?"

«Да. Я знаю его только как турка. Он торгует в публичном доме в Веддинге под названием Nightbird Hotel».

«Я думаю, вы говорите мне правду».

"Я, клянусь".

"Что-то еще?"

«Эээ… эээ, машина. Я не знаю, имеет ли она какое-либо отношение к этому, но я поручил Гертруде Кламмер доставить арендованный « Мерседес » в гараж на Вибе-штрассе».

«Ты хороший человек, Рогенстаффер».

Картер ударил его по шее сзади. Он встал на колени и вместе с Хьюго занялся портфелем. Он открылся за секунды. Под парой рубашек, носками и нижним бельем он нашел золотую жилу.

Он выбросил одежду и закрыл портфель. Оставив героина Рогенстафферу, он побежал обратно по кварталу и скользнул в машину SSD рядом с Брюхнером.

"Хорошо?"

«Большой бизнес. Он мирно спит в переулке».

"Хлам на нем?"

Картер кивнул.

Брухнер вылез из машины и пошел обратно к двум полицейским. Он обменялся кивками и словами и вернулся.

«Они с ним разберутся. Проклятые торговцы наркотиками. Что-нибудь еще?»

«Я расскажу тебе по дороге. Ты знаешь "Золотого Тельца" на Ку'Дамме?»

«Кто не знает?» - усмехнулся Брухнер. Он развернул машину и направился обратно к центру города. "Что в портфеле?"

Жизнь и деятельность Оскара Хесслинга. Вы можете делать копии для своих и местных жителей. Оригиналы - приманка для Ханса-Отто Фойгта ».

«Что в « Золотом тельце », кроме дешевых шпионов и шлюх?»

«Очень нервная женщина по имени Гертруда Кламмер».


Одиннадцатая глава.


Брухнер поддержал его на лестнице, пока Картер постучал. Ответа не было.

"Фройляйн Кламмер?"

Единственным звуком была болтовня выпивающих в баре внизу и периодический стон из одной из других комнат.

«Я собираюсь ее забрать».

Брухнер кивнул.

И бармен, и мужчина за стойкой сказали им, что женщина была в своей квартире весь день.

Руки Картера вспотели, когда он вскрыл замок двумя отмычками. У него уже было довольно хорошее представление о том, что он собирается найти.

Он не ошибался.

"Брухнер!"

"Да?" Картер кивнул ему и закрыл дверь. "Mein Gott".

Было две комнаты: гостиная и крошечный альков спальни за рваными шторами.


Гертруда Кламмер аккуратно устроилась на кровати, открыв глаза и глядя на лабиринт трещин в штукатурке потолка. Яркая красная рана на ее шее рассказывала историю ее последних секунд.

"Гаррота?"

Картер кивнул. «Струна от пианино, очень быстро и очень тихо».

Брухнер поднял трубку, а Картер занялся двумя комнатами. Он не ожидал, что найдет много, но тогда он искал только одну вещь.

Тот, кто набрал номер Гертруды Кламмер, ничем не интересовался. Место было аккуратным, как булавка.

«Они будут здесь через пятнадцать минут. Я сказал им использовать черный ход и сдерживать волнение».

«Хорошо», - ответил Картер. Он почти закончил и ничего не нашел.

«Вы думаете, что это был стрелок, заметавший следы после того, как он узнал о смерти Хесслинга?»

"Может быть." Картер подошел к трупу.

«То, к чему привыкаешь», - подумал он, осторожно вставляя палец в мясистую часть шеи. Палец держался около трех секунд. Женщина была мертва около пяти часов назад.

Тело было полностью одетым, без синяков или каких-либо других признаков борьбы.

Знала ли Гертруда Кламмер своего нападавшего? Казалось бы, да.

Картер осторожно расстегнул пуговицы ее блузки, глубоко вздохнул и провел пальцем под правой чашкой бюстгальтера.

Ничего.

Другая сторона была более продуктивной: тонкий сложенный листок бумаги. Картер взглянул на него и протянул Брухнеру.

«Квитанция на« Мерседес ».

«Ага», - сказал Киллмастер. «Это означает, что я узнал правду от герра Питера. Возьми трубку и отправь команду на поиски этого турка».

"Сделаю."

«Не возражаете, если я поеду на вашей машине обратно в « Викторию »? Мне нужно много работать, и я хочу получить копии документов Хесслинга».

«Давай, - сказал Брюхнер. «Я буду ждать здесь уборщиков».

К тому времени, как Картер направил машину вверх по Ку'Дамму и вокруг Тиргартена в сторону здания, в котором располагались офисы SSD, в воздухе накатил дождь.

Хорста Винтнера все еще не было в офисе. Картер бросил портфель с инструкциями вернуть его ему в «Виктория», как только его содержимое будет скопировано, а затем вернулся в машину.

"Есть сообщения для Картера?" - спросил он, когда вернулся в отель.

"Ja, mein Herr."

Картер разорвал конверт. Это было от Лизы.

«Я в офисе компании. Вы много спрашиваете. Вы знаете, сколько рейсов нужно проверить? Если я успею к восьми… ужин?»

Картер поднялся на лифте на свой этаж. Как только он вошел в комнату, он почувствовал это: кто-то тут был. Его лишняя пара обуви была в трех дюймах от отметки у изножья кровати. Его чемодан слегка сдвинули, ровно настолько, чтобы оторвать волосы, которые он прикрепил к одной его стороне слюной.

Он осторожно переходил от угла к углу, от стены к стене, от телефона к телевизору.

Ничего.

Затем он просмотрел сумку и свои личные вещи - рубашки, галстуки, носки, нижнее белье - внимательно осмотрев каждый предмет, прежде чем вынуть его.

В ванной он проверил свои бритвенные принадлежности и почувствовал запах лосьона после бритья и зубной пасты. Он даже дезодорант разобрал. Крошечная игла с цианистым наконечником или булавка, застрявшая в трубке, творит чудеса.

Он был почти удовлетворен тем, что это был всего лишь поиск, когда заметил небольшую трещину между фарфором и резиновой пробкой на крышке сиденья унитаза.

Он встал на четвереньки и включил фонарик. Вот они: две крошечные пружинки, вставленные в резиновые пробки.

Держа руки как можно более устойчивыми, он поднял крышку с верхней части резервуара. Два провода вышли из промывочной трубы. Они были прикреплены к связке из клеенки, погруженной в воду. Он осторожно закрыл крышку и прошел в спальню к телефону.

«SSD», - последовал краткий ответ на третий звонок.

"Хорст Винтнер, биттэ".

В трубку сразу же раздался рычащий голос. "Винтнер".

«Картер. Насколько близки к тому, чтобы мои копии были готовы?»

«Минутку», - он сразу вернулся. «Еще полчаса. Я проверял их, когда они снимались. Очень интересно читать».

«Хорошо. Когда они будут доставлены, пусть это сделает эксперт по бомбе».

"Почему?"

«Да, у меня в унитазе около шести шашек динамита».

Он повесил трубку и нырнул в берлинский справочник.

"Der Bavarian".

"Эрих Фойгт, биттэ".

«Герр Фойгт не вошел».

«Да? Ну, скажи ему, что звонил Картер. Бомба не взорвалась».

"Что это…?"

«Это чушь собачья. Скажи ему, что я увеличиваю давление вдвое».

Картер повесил трубку и вернулся в ванную. Он осторожно плеснул водой на лицо, а затем сел, чтобы прочитать историю прихода к власти Стефана Конвея.

* * *

Надвигающиеся сумерки и начало легкой, но теплой мороси заставили большинство купальщиков покинуть травянистые берега Халлензее. Те, кого оставили, придерживались своего обнаженного гедонизма.

Турок лежал на траве прямо под прилавком.

В пятидесяти ярдах от озера у причалов покачивался плот. В отличие от пар, окружавших его, турок был в костюме.

Он был там, где должен был быть. Где была женщина?

Он проверил ее источник в Гамбурге. Она была в порядке. Она согласовала цену по телефону. Не так уж и необычно. Люди, которые спешили с оружием, обычно не спорили о цене.

Рядом с бедром турка, плотно завязанный в водонепроницаемой сумке, прикрепленной к ремню, был образец товара - Walther PPK с глушителем.

Она сказала ему по телефону, что ей нужно десять штук. Турок поднял цену на тысячу марок за штуку. Она согласилась, если качество было хорошим. Она также намекнула, что может последовать более крупный приказ.

Он проверил угасающий свет. Должно быть около шести часов. Она опоздала почти на полчаса.

А потом он увидел ее. Она была прямо перед ним, стоя у воды. Она была похожа на богиню с волосами цвета воронова крыла, верхняя половина ее тела вырисовывалась на фоне серого неба. Ее одеждой был бюстгальтер на шее и юбка с запахом.

Я буду носить топ и юбку в тон в черно-белую полоску.

Потом ее руки начали работать, и юбка упала на траву.

Она встала, убедившись, что турок ее заметил, затем повернулась к воде и потянулась на цыпочки.

Рот турка наполнился слюной. Может, ему удастся получить небольшую дополнительную плату. Она была красивой, не из тех женщин, с которыми обычно общался турок.

Длинные ноги, казалось, дрожали от силы, доходившей до столь же дрожащих округлых ягодиц. Ее живот был плоским, с выемкой между острыми бедрами. Грудь была большой, сильно выступая из грудной клетки.

«Может быть, я все-таки заключу тебе сделку по цене, женщина», - пробормотал турок, натягивая пояс на талии и застегивая его.

Она выгнулась в воду, и турок пошел за ней. Солнце пекло большую часть дня, примерно за час до этого, делая воду теплой.

Она легко заползла на плот и вытянулась, вытянув пальцы ног к травянистому склону, а голову - к центру озера. Турок присоединился к ней в той же позе, его бедро толкнуло ее.

"Вы принесли образец?"

Ее немецкий был слегка подчеркнут, но турок не мог определить ее родной язык.

"Я принес."

"Дайте-ка подумать."

Он снял пояс и задвинул сумку перед их головами, чтобы никто не мог ее увидеть на берегу. Он расстегнул молнию, отодвинул внутреннюю водонепроницаемую подкладку и вытащил «Вальтер».

"Глушитель?"

Он снял глушитель и прикрутил его к носу вальтера. «Это первоклассный объект, полностью перестроенный. Я могу предоставить вам все, что вы хотите».

Она перекатилась на левый бок и прижалась к нему своим телом. Турку было трудно думать о делах, когда ее мягкая грудь ласкала его плечо.

Она порылась в темноте под грудью и достала небольшой мешочек из клеенки. С каждым движением на теле турка выступало все больше пота.

«Я должен сказать, что это самый странный способ доставки, который я когда-либо делал».

Она усмехнулась. «Но вы должны признать, что это личное. Никто на берегу не обращает на нас никакого внимания, и никто нас не слышит».

"Правда."

Она протянула ему три гильзы из мешочка. «Зарядите это».

"Зарядить…?"

«Конечно. Мне не нужны пистолеты с неисправными бойками».

Турок пожал плечами и выбросил обойму. Вставил три гильзы. Он вставил обойму обратно в приклад. "Хорошо?"

"Да." Она кивнула, частично перекатываясь по его телу. «Огонь, однажды, в воду».

Он переложил пистолет в правую руку и выстрелил. Ее рука была чуть выше его, ее теплое дыхание касалось его шеи. Должно быть, ее бюстгальтер соскользнул. Он чувствовал, как ее обнаженные соски твердеют на его спине.

"Довольна?" - пробормотал он.

"Очередной раз." Он выпустил в воду вторую пулю. «Теперь позволь мне».

Она потянулась за пистолетом. Все ее тело двигалось над ним. Ощущение ее кожи было опьяняющим, настолько опьяняющим, что он не заметил, что на ее правой руке она носила перчатку, прозрачную перчатку пластического хирурга.

Она вынула пистолет из его руки, но вместо того, чтобы выстрелить в воду третьим и последним патроном, повернула ствол к его голове. Прежде чем он успел остановить ее, тупой нос глушителя вонзился в мягкую ямку за его правым ухом.

"Что за…?"

«Шшш, тише и тише».

"Что делаешь?"

«Я наклоняю ствол так, что если я выстрелю, пуля попадет прямо в ваш мозг».

"Сумасшедшая сука ...!"

Он замер. Ее левая рука двигалась, чтобы положить лист бумаги и маленькую ручку на плот под его лицом.

«Прочтите это и подпишите».

Турку пришлось вытереть пот нервными пальцами с глаз, прежде чем они смогли сфокусироваться.

"Ты сумасшедшая сука!"

"Разве вы не поставили F1 для Хесслинга?"

Тишина. Она еще глубже прижала глушитель.

"Ой, черт тебя побери!"

"Не так ли?"

«У меня есть адвокат! Свиньям не сойдет это с рук…»

Она усмехнулась ему в ухо. «Я не SSD или полиция».

"Почему…?"

«Шантаж. Я знаю, кто нанял Хесслинга, чтобы тот нашел Клаусвица».

«Я не знаю Клаусвица».

«Неважно. Когда все сложится вместе, будет много денег. Доказательства должны быть неопровержимыми. Если вы будете сотрудничать, вы получите это признание обратно. Возможно, вы даже получите некоторую прибыль».

Она чувствовала, как его тело немного расслабляется под ней.

«Но если это достанется полиции…» - пробормотал он.

"Они не будут знать. Подпишите!"

Турок взял перо дрожащей правой рукой. Он сомкнул левую руку на правом запястье, чтобы оно было устойчиво, и написал свою подпись внизу страницы: Деметриус Баклевич.

"Очень хорошо."

Она вытащила ручку и бумагу из-под его лица и выпустила третью пулю в его мозг.

Она осторожно сложила бумагу и вернула ее вместе с ручкой в сумку. Когда мешочек был надежно закреплен в бюстгальтере, Анна Пальмиткова соскользнула в воду и поплыла обратно к травянистой береговой линии.

Было сразу после семи. Если повезет, она устроит встречу между собой и Стефаном Конвеем до конца вечера.

* * *

Лиза позвонила в семь, когда Картер спустился по коридору в свой номер за едой.

Атмосфера была напряженной, когда он рассказывал ей о том, что он узнал.

Урсула Райнеманн за последние шесть месяцев совершала не менее двух поездок в Штаты в месяц: в Нью-Йорк, часть в Сан-Франциско. Это могло быть просто бизнесом, или же тут могло быть много другого. Невозможно было сказать, не проверив все передвижения Стефана Конвея в Штатах, а это было бы очень сложно.

Лиза приедет утром.

"Это все свободно, не так ли?" она вздохнула. "Обстоятельства".

«Пока», - признал Картер. «Если Райнеман является частью треугольника, это выглядит так, как будто Конвей поставил ее вперед со всем. Если произойдет падение, это ее слово против его».

Они закончили трапезу в молчании. Картер не сказал ей, что чуть больше часа назад ребята из унитаза в его комнате убрали восемь динамитных шашек.

Судя по измученному выражению ее лица, она не могла понять это вместе со всем остальным, что она усвоила за последние несколько дней.

У двери она небрежно поцеловала его в щеку. Для Картера было совершенно очевидно, что она хотела - и нуждалась - в одиночестве так же сильно, как и он.

«Хорошо выспись», - пробормотал он, нежно сжав ее плечо.

"Я буду стараться."

"Прими таблетку."

Снова в своей комнате, он снова погрузился в документы Хесслинга. Они много говорили, но ничего такого, что помогло бы ему пробить Конвея. Единственная реальная информация заключалась в том, что, читая между строк, герр Хесслинг действительно имел некоторые прочные связи в восточном секторе, которые были очень прибыльными.

Картер почти закончил, когда в дверь постучали.

"Да уж?"

"Винтнер".

Картер открыл дверь, и здоровяк вошел в комнату. Он упал в кресло, расстегнул галстук и расстегнул пуговицы верхней рубашки.

"Длинный день?"

«Вы это знаете. Ваши мальчики развязали Третью мировую войну там. Слава Богу, Фойгты не знают, где нанести ответный удар!»

«Кроме того, что чуть не взорвали мне задницу… буквально», - прорычал Картер. «Хочешь выпить? У меня есть бренди и скотч».

«Бренди в порядке. Есть результаты?»

"Еще нет." Картер протянул ему стакан. Он исчез за один глоток. "Что-нибудь о турке?"

«Его зовут Деметриус Баклевич. И он исчез».

"По делам?"

«Кто знает? Может, старик Фойгт расскажет вам, если вы когда-нибудь доберетесь до него».

Картер информировал сотрудника SSD обо всех деталях, собранных им в тот день. Винтнер сидел сутулясь и хмуро смотрел на пустой стакан, катящийся между его большими руками.

"Итак, что у нас есть?" - сказал он наконец.


"У меня много мелочей, указывающих на Урсулу Райнеман, и по ней мы догадываемся, что это Конвей ".

«Но ничего, что могло бы его прижать», - добавил Картер.

"Как сестра это восприняла?"

"Плохо."

"Как вы это понимаете?"

Картер вздохнул, допил свой стакан и снова наполнил их стаканы.

«Конвей женится на Делэйн из-за ее денег и связей. Деньги работают, брак - нет. Когда на сцену выходит Райнеман, становится еще хуже. Кто-то пытается шантажировать Конвея. Он видит в этом способ поставить под угрозу свою жизнь. отправляет Райнеман на охоту за стрелком ".

«И она находит Хесслинга».

«Верно. Ирония в том, что Хесслинг, вероятно, нашел ее, только она этого не знала».

Картер решил откровенно рассказать о связи Питера Лимптона / Бориса Симонова с Хесслингом.

«Я предполагаю, что Хесслинг нанял стрелка и дал ему инструкции застрелить Делэйн и сделать все возможное, чтобы все выглядело так, как будто целью был Конвей. Хесслинг сохраняет все улики, а когда все остынет, у него действительно есть материал для шантажа. "

Винтнер поднялся со стула. «Это подошло бы. Но с мертвым Хесслингом, доказательство тоже».

«Если только мы не получим стрелка».

«Да, если только мы не получим стрелка».

«Заходи ко мне утром».

«Хорошо», - проворчал главный инспектор и закрыл за собой дверь.

Картер сел в мягкое кресло у окна, выключил лампу и посмотрел на город.

Стрелок все еще там или его давно нет? Телефонный звонок Хесслинга Лимптону / Симонову означал, что этот человек был уверен, что получит товар. Это означало, что Хесслинг держал стрелка в запасе на случай, если он понадобится ему для подкрепления шантажа.

Мысли об этом утомляли Картера. Он задремал. И дремота стала глубже и превратилась в сон.

Телефон поднял его на стуле. Он включил свет и взглянул на часы. Было три часа ночи.

«Картер здесь».

«Хорошо, сукин сын, отзови своих собак!»

«Приятно, что ты позвонил, Эрих».

«Мой лимузин будет у боковой двери отеля через пятнадцать минут».

"А Ганс-Отто?"

«Мой отец ждет тебя на острове».

«Приятно иметь с тобой дело, Эрих».

Он прервал соединение и повторно набрал номер AX Berlin. Когда он связался с Марти Джейкобсом на линии, он отдал приказ остановить войну.

Затем он принял длительный душ, побрился и облачился в чистую одежду.

Через сорок пять минут после телефонного звонка Эриха Фойгта он спустился вниз.

«К черту их!» - подумал Мастер Килл. Заставили ждать два дня, могут еще полчаса подождать.


Двенадцатая глава.


Имение было именно тем, что подразумевалось под этим термином, а потом еще немного. Он занимал большой остров посреди реки Гавел.

Они прикрыли его с обеих сторон, когда выходили из лимузина «Мерседес». На причале они похлопали его и нашли Вильгельмину. Один из них начал просовывать волосатую лапу под куртку Картера, и Киллмастер схватил его за запястье.

«О нет, ты не знаешь», - прошипел он. «Этот христианин не встречает львов голым».

"Это невозможно!"

«Тогда мы прекращаем перемирие».

"Жди здесь."

Он подошел к ожидающему катеру и начал работать с телефоном. Картер повернулся к другому.

"Есть спичка?"

Неохотно вспыхнула зажигалка, и Картер глубоко вдохнул. Сигарета наполовину кончилась, когда вернулся разъяренный головорез, еще более разгневанный, чем когда-либо.

"Проходи!"

Это было пятнадцать минут езды и еще пять минут ходьбы от эллинга. Ханс-Отто не стал расслабляться в вопросах безопасности. Во время прогулки. Картер насчитал девять человек, вооруженных пистолетами-пулеметами или дробовиками. Рядом с каждым мужчиной стояли большие немецкие овчарки.

«Шестой танковой дивизии было бы трудно справиться с этим», - подумал Картер.

Проходя между двумя мужчинами через густо заросшие деревьями сады, Убийца отмечал то, что он почерпнул из полицейских файлов о Хансе-Отто Фойгте.

Он был активным антинацистом во время Второй мировой войны. Когда ему было двадцать, он присоединился к небольшой элитной группе в Берлине, занимавшейся свержением нацистов с помощью внутреннего шпионажа.

Сразу после войны он выжил, используя те же каналы контрабанды, чтобы сформировать огромный черный рынок. Но не только выживший, но и прирожденный лидер, хитрый и безжалостный.

Это было лишь вопросом времени, когда контрабанда и черный рынок станут лишь небольшой частью его деятельности. К концу пятидесятых годов Фойгт был признанным лидером преступности в Западном Берлине и северной Германии. И с тех пор он смог сохранить эту империю нетронутой.

Вилла построена на возвышении прямо в центре острова. Дорога вверх от воды была длинной и извилистой, она проходила мимо отдаленных домов, садов и еще нескольких охранников с оружием.

Архитектурно это была мешанина замка на реке Рейн и имитация английского замка Тюдоров. Судя по всему, его построил какой-то давно умерший или обезумевший тевтонский рыцарь, а не современный, живой повелитель банд.

Одна из двух огромных дубовых дверей с медными заклепками открылась, и Картер вошел в огромный коридор. Эрих Фойгт ждал его.


«Я хочу твой пистолет».

Единственный способ получить это - это взять ".

Молодой человек шагнул вперед. Картер не двинулся с места. Он улыбнулся.

"Сволочь."

«Я пришел не для того, чтобы слушать твоё нытье, Эрих».

«Мой отец в теплице. Сюда».

Картер последовал за ним через лабиринт коридоров, заглядывая в хорошо обставленные комнаты, пока они двигались. Повсюду были свежие цветы.

Снаружи дом казался большим. Внутри он был огромен. Несмотря на то, что он был сравнительно новым, он обладал обширной твердой аурой старинного великолепия; Картер считал это хорошим строительным вкусом и преобладающим использованием дорогих пород дерева и камня для строительных материалов.

Эрих провел его через широко открытые французские двери в крошечный Эдем, полностью окруженный высокой, безукоризненно подстриженной миртовой изгородью. Живая изгородь окружала море камелий, олеандров, гвоздик и бесчисленных ботанических чудес, которые Картер не мог назвать.

Сверху и вокруг все было из стекла, защищавшего от речного бриза, запаха города и сохраняющего внутри то, что было… теплицей.

Посреди моря цветов стоял богато украшенный фонтан. Рядом с фонтаном стоял стол и четыре стула. Один из стульев был занят невысоким широким мужчиной. Лицо было поседевшим от возраста, но все еще красивым в точеных тевтонских чертах. Глаза были пронзительно-голубыми под густыми темными бровями, которые не соответствовали гриве стально-серых волос.

"Вы Картер?" Голос был хрипловатым, как будто он выкурил пачку сигарет за последний час.

«Я Картер».

«Несколько лет назад я бы просто застрелил тебя и похоронил в Гавеле».

«Несколько лет назад я имел бы дело непосредственно с вами, и мне бы не пришлось иметь дело с мальчиком».

При слове мальчик Эрих вышел вперед, сжав кулаки.

«Эрих, садись», - прошипел старик. "Он прав."

Эрих сел. Картер тоже. Ханс-Отто наклонился вперед, и в его жестких голубых глазах блеснул озорной огонек. "Тебе нравится мой сад?"

«Прекрасно. Цветы красивые».

«Хорошо. Если ты умрешь сегодня вечером, я увижу, что ты получишь лучший букет. Почему ты стоишь мне таких денег?»

«Потому что я хотел с тобой поторговать, а у твоего сына каменные уши».

"Итак. Что у вас есть? Что вы хотите?"

Картер подвесил портфель к столу и открыл его. «У меня Оскар Хесслинг».

Старик быстро пролистал бумаги, но Картер понял, что ничего не упустил. Когда он закончил, он закрыл чемодан и тем же движением ударил Эриха по лицу.

"Думмкопф!"

"Папа…"

"Заткнись! Убирайся с моих глаз!" Когда Фойгт-младший ушел, Ханс-Отто снова посмотрел на Картера, постукивая по футляру. "Кто ты?"

"Кто-то очень важный".

«Ты, должно быть, перевернул моих людей с ног на голову. Это», - он сильнее нажал на футляр, - «это, я бы убил кого угодно ради этого.

«Герр Фойгт, - Картер медленно закурил, говоря низким модулированным тоном, - если я хочу, чтобы кого-то убили, я делаю это сам».

Жесткие голубые глаза Фойгта прищурились, затем он кивнул. "Да, я думаю, ты бы стал".

«Мне нужна информация и тело… живое, если возможно. Я хочу знать, кто его нанял и кто тот стрелок, который пытался убить американца Стефана Конвея».

«Я не нанимал его».

«Меня бы здесь не было, если бы я думал, что ты это сделал. Когда ты узнаешь, кто стрелял, мне нужна твоя помощь, чтобы найти и поймать его».

"Согласен. Что еще?"

«Я еще не знаю. Может, что-то… может, ничего».

Ханс-Отто был человеком быстрых решений. Старые глаза моргнули один раз, а большая голова резко поднялась. "Эрих!"

"Да?"

«Дай мне телефон и немного пива. Какого пива ты хочешь, Картер?»

«Голландского, это дороже».

"Голландское пиво! И двигайся!"

Картер услышал, как молодой человек вбежал в дом, и откинулся на спинку стула. Его догадка была верной. Если кто и мог узнать, кто и где был стрелок, так это Ханс-Отто Фойгт.


* * *


Анна Пальмиткова постучала в дверь. Ее сразу открыли, но только чуть чуть. Свет не горел, и лицо в щели было в тени.

"Да?"

"Фройлейн Райнеманн?"

"Да."

«Я только что разговаривала с тобой по телефону».

"Заходи, быстро!"

Анна Пальмиткова выскочила в дверь. Она была быстро закрыта и заперта за ней. Как только включился свет, она спустилась в затонувшую гостиную и, расцветая, повернулась лицом к другой женщине.

"Кто ты?" - спросила Урсула, сжимая полупустой стакан виски двумя дрожащими руками.

«Кто я, не имеет значения. Уверяю вас, у меня есть материалы, которые я так неопределенно упомянула по телефону».

Анна сняла с плеча большую сумку, которую несла. Она порылась в нем и вытащила три листа бумаги и манильскую папку.

«Сядь», - коротко сказала она, взглянув на другую женщину.

Урсула покраснела. «Это моя квартира. Как ты посмела…»

Рука русской женщины изогнулась, как кнут, и ударила, как летящая змея. Плоская ладонь треснула Урсулу по голове, заставив ее растянуться, и стакан виски разбился о каминную полку.

"Теперь ты послушаешь?" - прошипела она.

"Да." По красивому лицу Урсулы Райнеманн текли слезы. Ее тело дрожало, и она была уверена, что не сможет сдержать то немногое из еды, которое было у нее в желудке. "Что ты хочешь?"

«Уверяю вас, ничего из того, что вы не сможете дать. А теперь я расскажу вам историю…»

В течение следующего часа Урсула слушала. Чем больше она слушала, тем белее и больнее становилась.

Она знала! Эта женщина знала практически все, почти до того момента, когда они со Стефаном впервые разработали план!

«Это признание женщины по имени Гертруда Кламмер. Маленькое само по себе, но связующее звено. Еще одна, более странная ссылка - это заявление мелкого незаконного торговца оружием Деметриуса Баклевича».

«Я никого из этих людей не знаю…»

"Читай!"

Урсула прочитала, уронила бумаги и выбежала из комнаты. Звуки рвоты из соседней ванны Анну Пальмиткову не беспокоили. Она приготовила напиток из хорошо укомплектованного буфета другой женщины и закурила сигарету.

В конце концов Урсула вернулась, потрясенная и села на свое место. «Я ничего об этом не знаю».

«Не так ли? Третий лист бумаги был зажат в руке Урсулы». Это заявление Дитера Клаусвица о том, что он был нанят Оскаром Хесслингом для убийства Делэйн Беррингтон Конвей. В нем также говорится, что вы и Стефан Конвей заказали это убийство через Оскара Хесслинга ».

«Это невозможно! Убийца даже не знал, что мы со Стефаном…»

Урсула внезапно закричала и крепко сжала губы.

Улыбка Анны Пальмитковой была хищной.

«В настоящий момент Дитер Клаусвиц находится в восточногерманской тюрьме».

"Это ничего не значит!" Урсула ахнула. «Это абсолютно ничего не значит! Ничто из этого не может быть связано ни со мной, ни со Стефаном!»

«Возможно, нет, напрямую. Но несколько недель назад один из наших агентов работал с Оскаром Хесслингом. Его под прикрытием звали Питер Лимптон. Его настоящее имя - Борис Симонов. Он оказался предателем после того, как был пойман американцами, но несколько операций, которые он начал, принесли плоды даже без его ведома. Это, например ".

Из манильского конверта Анна извлекла десять отпечатков размером восемь на десять. Все были живого, телесного цвета. Каждый из них был под разным углом, и все они показали Урсулу Райнеманн и Стефана Конвея на разных этапах занятия любовью.

Урсула закрыла лицо руками. Безмолвные слезы капали с ее пальцев, и она побледнела

«Ты не из полиции», - наконец сказала она, глядя вверх, ее голос был ровным и лишенным эмоций. "Что ты хочешь?"

Победная улыбка появилась на лице Анны Пальмитковой. «Это больше похоже на это», - сказала она, доставая еще один лист бумаги и двигаясь к другой женщине. «Вот обновленный список доказательств, которыми Оскар Хесслинг уже пытался шантажировать Стефана Конвея. Есть также подробные инструкции относительно того, куда и как их следует направить».

"Стефан никогда не согласится!"

«Я думаю, что он согласится». - сказала Анна, спокойно потягивая свой напиток. - Думаю, твой любовник согласится на все, чтобы спасти свою шкуру. Позови его.

"Сейчас?"

«Теперь. Я уверена, что у него есть личный телефон».

"Да." Урсула кивнула. «Он устанавливает скремблер, куда бы он ни пошел… по делам».

"Хорошо, даже лучше. Позвони ему!"

Все еще плача, Урсула пододвинула к себе телефон и набрала номер.

"Да?"

«Стефан… это я».

«Урсула, как ты смеешь звонить мне сюда… даже по этому телефону!»

«Стефан, произошло нечто очень важное…»

«Черт возьми, Урсула, а не подождать до утра?»

"Нет, черт возьми, не может!"

«Хорошо, хорошо, дорогая… успокойся. Что это?»

Сдавленным, плачущим голосом Урсула прочла три признания, а затем рассказала ему о фотографиях.

Когда она закончила, на другом конце провода воцарилась долгая гробовая тишина.

«Стефан?… Ты все еще там?»

«Да, я здесь. Я думаю. Женщина все еще там?»

"Да."

"Дай ей телефон!"

Она протянула трубку русской. «Он хочет поговорить с тобой».

Анна Пальмиткова сняла сережку Cartier и заговорила по телефону. "Да."

"Кто ты?"

«Это не имеет значения. Важно то, что я готова скрыть имеющуюся у меня информацию в обмен на определенные… послабления с вашей стороны».

"Вы просите меня совершить измену!"

«Убийство, измена… все равно».

"Будь ты проклята!"

"У меня очень мало времени, мистер Конвей. Что вы скажете?"

«Я хочу сказать тебе, чтобы ты поцеловала меня в задницу».

Она невесело усмехнулась. - "Я уверен, что ты бы стал".

«Мне нужно сначала увидеть тебя… поговорить с тобой лично».

Анна сделала паузу, рассуждая. - «Это можно устроить».

«Я должен осмотреть свой завод в Шпандау утром. На Пининбергерштрассе в Штаакене, у стены, есть пивная».

«Я могу найти это».

"Должны ли мы сказать в полдень?"

«Полдень будет хорошо. Guten Morgen, Herr Conway».

Анна повесила трубку и вернула сережку на место.

«Он не собирается этого делать», - сказала Урсула, ее и без того широко раскрытые глаза стали еще шире.

«Он хочет поговорить. Но я уверен, моя дорогая, что он это сделает».


* * *


"Ты проснулся?" - спросила она из темноты рядом с ним.

"Да."

Картер переместил руку ей на живот, но ответа не последовало. Она ждала в его комнате, точнее, в его постели, когда он вернулся со встречи с Фойгтом.

"Что случилось?"

- спросил Картер, когда он разделся и скользнул в кровать рядом с ней.

Они говорили, и чем больше они это обсуждали, тем более безучастной она становилась. Картер сделал попытки, и она ответила слабо. Занятия любовью были механическими, без страсти, с минимальным результатом.

После этого они много мгновений пролежали в тишине врозь.

Теперь казалось, что ей нужно поговорить еще раз, а Картер был не готов к этому.

«У меня есть интуиция, прямо здесь, - она прижала его руку, - что неважно, что вы откроете, все это приведет к женщине Райнеман, и Стефан в конечном итоге уйдет».

«Нет, если я могу помочь».

«Возможно, даже ты, Ник, на этот раз не сотворишь чуда. Чем больше мы узнаем о Стефане, тем больше я понимаю, что он богат, умен, могущественен и совершенно аморален. Таким людям может сойти с рук все. Для них нет законов ".

Его поразил глухой монотонный голос. Это было не похоже на нее, и фаталистическая точка зрения, которую она придерживалась, могла быть опасной.

«Эй, - сказал он, обнимая ее.

"Что?"

«Я думаю, у вас посткоитальная депрессия».

«Не опекай меня, Ник».

«Хорошо, - вздохнул он, - не буду. Нам нужен стрелок. Думаю, Ганс-Отто отдаст его нам».

«А потом, надеюсь, все станет на свои места?»

«Надеюсь. Все в этом бизнесе разбросано по кусочкам. Вы только молитесь, чтобы они собрались вместе».

"Помните Гонконг?" - спросила она хриплым от настроения голосом.

"Да уж."

«Ты оставался со мной всю ночь и следующий день. На следующую ночь я проснулась и назвала тебя. Ты покинул мою больничную палату. Я знаю, куда ты пошел и что сделал, Ник».

Картер осторожно откатился от нее.

Он помнил. Он очень тщательно работал с китайским преступным миром и купил себе автомат Узи. Затем он отправился на склад Коулуна и убил троих мужчин.

Никакого отчета не было, и не было установлено никаких связей.

Но Лиза знала.

Внезапно он осознал, что она встала, встала с кровати и натянула халат.

"Куда…?"

«Тебе нужен сон», - ответила она, двигаясь к двери. «Завтра большой день… для нас обоих».

Он начал возражать, но дверь за ней уже закрывалась.

Картер очень устал, но после того, как она ушла, он долго лежал без сна, беспокоясь о том, как, по его мнению, ее разум, возможно, играет с ней шутки.

Это были первые лучи солнца, когда, наконец, он позволил своим глазам закрыться и позволить сну настигнуть его.


Тринадцатая глава.


Стефан Конвей сунул фотографии и листы бумаги обратно в манильский конверт и бросил их на стол между собой и женщиной. Несмотря на то, что они находились в очень уединенной, закрытой кабине, он огляделся, прежде чем заговорить, как будто кто-то смотрел через его плечо.

«Если не считать фотографий, это чистое предположение», - прорычал он. «И что с того? У многих женатых мужчин есть романы. Половина мужчин, работающих на меня, вероятно, трахают своих секретарш».

«Если они работают на вас, - холодно ответила темноволосая женщина, - они, вероятно так делают».

«Ты - язвительная сука».

Ее красные губы заиграли улыбкой. «Ваше мнение меня не беспокоит и не интересует. Вдобавок к тому, что вы видели, мы можем отправить Клаусвица на Запад лично, чтобы он рассказал его историю».

«Это все равно меня не тронет».

«Возможно, нет. Но это нанесет серьезный удар по вашему авторитету. Вы могли бы, как вы, американцы, выражаетесья, поцеловать политику на прощание».

Стефан Конвей потер виски. "Что ты хочешь?"

Анна Пальмиткова передала тот же список, который передала Урсуле Райнеманн в предрассветный час того утра.

Конвей внимательно просмотрел его, а затем с отвращением швырнул на стол.

"Это измена!"

«Это бизнес. И если ты не хочешь заниматься бизнесом…»

Она собрала список и папку с манилой и стала подниматься.

"Садись." Конвей вздохнул и размял незажженную сигару в кофейную чашку. «Если я согласен, я хочу получить больше, чем этот материал».

"Такие как…?"

«Уничтожить все следы».

Анна Пальмиткова закурила. Она глубоко вдохнула и позволила дыму просочиться из ее ноздрей. «Мужчина, который продал винтовку, уже мертв. И женщина, фройляйн Кламмер тоже».

Русская шпионка ожидала, что мужчина напротив нее побледнеет, ахнет или каким-то другим образом выскажет шок от осознания ее безжалостности.

Она была совершенно не готова к его собственной жестокости.

«Хорошо. Я хочу, чтобы этот Дитер Клаусвиц тоже был мертв. Я хочу, чтобы его тело было доставлено западногерманский SSD вместе с другим признанием, что он собирался убить меня».

«Я думаю, это можно устроить».

«Это будет устроено», - прошипел Конвей. «И это еще не все. Я хочу убрать Урсулу с дороги, и я хочу, чтобы это выглядело как случайность».

Настала очередь женщины моргнуть. Ее научили отказываться от любых эмоций, убивать без вопросов, использовать свое тело по любой причине по приказу. Буквально не было ничего, что она не сделала бы для своего дела.

Но даже она была шокирована.

«Это может быть сложно».

"Но это может быть сделано." - возразил он.

"Да, это должно быть сделано."

«Я уезжаю сегодня рано утром в Мюнхен. Я хочу быть там, когда это произойдет».

«Извините. Я должна позвонить».

Стефан Конвей заказал свежий кофе и бренди, пока ждал. Он развернул новую сигару и на этот раз закурил. К тому времени, как русская вернулась, все шло хорошо.

"Хорошо?"

«Позвони ей. Скажи ей, что ты должен увидеть ее лично, но не в Западном Берлине. Скажи ей, чтобы она проехала через Восточную Германию и выехала на запад по автобану номер пятнадцать в сторону Гамбурга. Скажи ей, чтобы она уехала в шесть часов вечера. "

"Конечно."

«В Людвигслусте она должна ехать по шоссе на север в сторону Шверина. Скажите ей, что вы встретите ее на этой дороге. Поэтому она должна быть точной».

«Это будет похоже на несчастный случай».

"Так и будет."

Конвей кивнул. Он даже улыбнулся. "Она водит…"

«… Новый серый кабриолет Mercedes 190 SL, номер лицензии D944-941. Мы очень внимательны, мистер Конвей. Теперь ваша часть сделки».

Конвей посмотрел на часы. «Я могу получить заказ в наш исследовательский центр в Калифорнии в течение часа. Они передадут его на наш склад в Пенсильвании. Это может быть в пять часов рейса из Даллеса по времени Вашингтона».

«Значит, он будет здесь в пять утра».

«Без учета погоды во Франкфурте».

«Завтра в полдень, г-н Конвей, власти Западной Германии будут проинформированы о том, чтобы забрать тело Дитера Клаусвица на контрольно-пропускном пункте Чарли».

«А оригиналы… признания и фотографии?»

«Это будет доставлено вам в Мюнхен, как только оборудование будет в Восточном Берлине. Я сама буду сопровождать передачу».

"А если вас поймают из Франкфурта?"

«Будет кто-то, кто займет мое место. Нам просто нужно будет попробовать еще одну партию, не так ли?»

Это застало Конвея врасплох, но он быстро оправился и ответил, вернувшись в наступление.

«Я не знаю, кто вы, но могу догадаться, кто вы: русская, и, вероятно, шпион КГБ. Ну, знаете что? Мне плевать, пока я получаю свою долю. У меня столько же денег столько же власти и контактов, сколько в большинстве стран третьего мира ".

"Я уверен, что ты знаешь".

«Запомни это. Потому что, когда это закончится, если ты когда-нибудь снова попытаешься связаться со мной, я прикажу убить тебя, как я убил мою жену. Только это не будет так быстро и безболезненно. И я сделаю это. где бы вы ни находились, даже в Москве ».

С этим он ушел.

Анна Пальмиткова проследила за струйкой дыма в сигарете в руке.

Пальцы, державшие её, дрожали.

* * *

"Герр Картер?"

"Да." Картер сразу узнал голос в телефоне и скатился с кровати, стряхивая с себя туман.

"Нужно ли мне говорить, кто это?"

"Нет. Что у тебя есть?"

«Нашего мужчину наняли через Оскара Хесслинга. Это сделала женщина, которая связалась с первым человеком в США. Но почему-то я чувствую, что у вас уже была эта информация, верно?»

«Да. Я тебя проверял».

«Я уважаю это. Мужчину, которого вы хотите, было очень сложно идентифицировать, поскольку он не был профессионалом».

"Он не был им?"

«Нет, но он был чрезвычайно квалифицирован. Гений этого ублюдка Хесслинга находил таких людей».

"Кто он?"

«Его зовут Дитер Клаусвиц».

Картер закурил сигарету и позволил дыму обжечь его легкие, пока он слушал краткую историю стрелка.

"Где я могу его достать?" - сказал он наконец.

«Боюсь, это будет сложно. Прямо сейчас. Клаусвиц содержится в тюрьме Восточной Германии. Он также находится под строгой охраной как государственный узник».

"Черт."

"Это все, что я могу вам сказать, герр Картер.

Вы упомянули, что вам может потребоваться другая услуга до завершения нашего соглашения? "

"Нет ... подожди, может быть. Постой!"

Картер уронил телефон. Он прошел в ванную и налил в раковину холодную воду. Он быстро дважды окунул голову в воду, чтобы очистить разум.

«Рискованно, - подумал он, - его мозг снова работает на полную мощность, но это может стать рычагом».

"Фойгт?"

"Я все еще здесь."

«Я хочу, чтобы ты похитил женщину и держал ее».

«Это займет некоторое время, наблюдение, настройка…»

«Я хочу, чтобы это было сделано сегодня вечером».

«Я устрою это».

«Её зовут Урсула Райнеманн…»


* * *


"Урсула?"

"Да."

«Подойди к угловому телефону и позвони мне».

Конвей положил трубку на подставку и захлопнул два своих громоздких чемодана. Он всегда собирал вещи сам. Это было его фетишем - всегда знать, где все находится, даже нижнее белье и носовые платки.

Он схватил телефон при первом звонке.

"Это я, что случилось?"

«Послушай, дорогой, у меня сейчас нет времени рассказать тебе все. Я должен тебя увидеть».

«Но как? Это было бы слишком опасно, чтобы нас увидели…»

«Мне все равно, Урсула, дорогая. Я должна увидеть тебя сейчас больше всего».

«Я полагаю, это может быть просто бизнес», - сказала она, немного подумав. "Я должен приехать в отель?"

«Нет… нет, я хочу, чтобы ты поехала в Западную Германию».

"Куда?"

Конвей осторожно дал ей инструкции, которые дала ему русская женщина. А потом он повторил их.

"Но где я тебя встречу?"

«Просто продолжай ехать по маршруту. Я тебя встречу».

По телефону раздавались рыдания. «О, Стефан, это все нас догонит, не так ли!»

«Нет, нет, это не так, если мы будем сохранять голову. Просто сделай, как я говорю, Урсула, и мы будем вместе навсегда… скоро. А, Урсула…?»

"Да?"

«Не говори никому, куда ты идешь».

"Я не буду. Эта женщина, которая пришла вчера вечером, имеет к этому какое-то отношение?"

Кануэй почти ответил отрицательно, но передумал. "Да, в некотором смысле".

«О, Стефан, ты ведь не собираешься отдавать им оборудование?»

«Урсула, как ты вообще можешь об этом подумать? То, что мы сделали, - это для нас, но я никогда не стану предателем. Ты это знаешь».

«Да, конечно, люблю. Я люблю тебя, Стефан».

«И я люблю тебя, дорогая. Увидимся сегодня вечером». Он повесил трубку и резко двинулся к двери. «Джон?… Джон, где ты, черт возьми?»

«Прямо здесь, сэр».

"Машина готова?"

«Да, сэр, и самолет готов к вылету в Тегеле».

«Хорошо. Возьми мои чемоданы. Пошли к черту отсюда!»


* * *


Картер набрал номер Лизы, и ответил сонный голос.

«Это я», - сказал он. "Чувствуешь себя лучше?"

«Ничего особенного. Просто сонная».

«Давай, собирай вещи. Если мы сможем закончить это дело к вечеру, мы направимся в Мюнхен».

"Мюнхен?"

«Чтобы нажать на Стефана Конвея. Он поехал туда рано; я только что говорил с Винтнером. Я направляюсь в его офис».

"Что-то новое?"

«Мы знаем, кто стрелял».

«Ник, я пойду».

«Нет необходимости. Сиди спокойно, я буду держать тебя в курсе».

Он повесил трубку, прежде чем она успела задать еще какие-то вопросы, и направился к лифту. Автомобиль SSD и водитель, которого ему дал Винтнер, ждали у тротуара.

Поездка длилась двадцать минут по дождливым и скользким улицам.

«Доброе утро», - сказал Картер, наливая себе горячую чашку кофе и садясь напротив человека из SSD.

«Сегодня полдень. Вот досье Клаусвица. У него короткое обвинительное заключение, но фон соответствует профилю».

"Есть ли шанс поторговаться для него?"

«Зависит от того, знают ли они, что у них есть».

Картер кивнул и отхлебнул дымящееся варево, листая файл. Вот о чем я думал. Кроме того, если он попал туда сразу после убийства, то это не Клаусвиц убил фрау Кламмер».

«Прочитав это, я думаю, вы согласитесь, что это все равно будет не в его стиле. Он мог бы придушить ее голыми руками, но никогда - куском фортепианной проволоки. Я послал агента через стену. Нам просто придется подождать. Да, Брухнер, что это? "

Картер поднял глаза. Брухнер стоял в дверном проеме, его лицо омрачалось смесью отвращения и недоумения.

«Турок. Они нашли его на плоту посреди Халлензее около часа назад… мертвым».

"Как он это получилось?" - спросил Картер.

«Выстрел, одна пуля за правым ухом. Они уже опознали пистолет. Это один из многих, украденных около месяца назад из оружейной казармы в Протаге».

"На плоту?" - сказал Винтнер.

«Да, сэр. Его отпечатки - единственные на пистолете. Они называют это самоубийством».

Картер и Винтнер обменялись взглядами. Их глаза говорили все: чушь собачья.


* * *


Плохая погода ещё ухудшилась. Сквозь высокие окна небо над Западным Берлином в угасающем свете стало цвета свинца. Моросящий дождь разносился по городу серым пятном, что сделало Картера еще более подавленным, чем он уже себя чувствовал.

Теперь собрать это было несложно. КГБ или Восточногерманский Штази - или и то, и другое - звхватили Дитера Клаусвица


Они не только захватили его, но и уже действовали в соответствии с тем, что он им сказал.

Быстрый телефонный звонок в округ Колумбия и несколько быстрых вопросов Лимптону / Симонову заполнили некоторые пробелы. Под интенсивным допросом были вещи, которые он вспомнил, рассказывая Анне Пальмитковой. Например, связь, которую он установил с Оскаром Хесслингом, чтобы шантажировать Стефана Конвея.

Когда Дитер Клаусвиц попал к ним, это было похоже на манну небесную или плод хорошей операции, в зависимости от того, как на это смотреть.

Связать вместе убийство фрау Кламмер и «самоубийство» турка подходило Картеру. Скорее всего, для убийства была послана группа из Восточной Германии. Это означало, что Восток уже понял это и намного опередил Запад.

Следующий шаг?

Получить от Конвея то, что они хотели.

Видит Бог, подумал Картер, если он правильно догадался, у них более чем достаточно боеприпасов.

Они наняли кого-то, чтобы наблюдать за Конвеем и его свитой в Мюнхене. В Берлине было трудно следить за каждым его шагом. Винтнер ехидно сообщил Картеру, что «у герра Конвея много очень влиятельных друзей. Двое мужчин, которые были у меня с ним, были задержаны после нескольких телефонных звонков в Бонн».

«Политика», - подумал Картер, глядя на светотень автомобилей и городских огней далеко внизу.

"Черт."

Картер резко обернулся. Джамиль Эрхани сидел за огромным столом в форме подковы перед рядом компьютерных экранов. Он откинулся на спинку стула, его пальцы впились в голову.

"Тебе нужно еще кофе, Джамиль?"

«Нет, мне нужно сорок пальцев и два мозга. Разве ты не можешь понять это законно? Прошить значок или что-то в этом роде?»

Картер усмехнулся. «Боюсь, Конвей слишком хорошо прикрывает свою задницу. Продолжай».

Картер подошел к столу, уставленному сэндвичами и огромной кофеваркой.

«Попасть на его банковский счет было проще простого по сравнению с этим», - простонал индиец. «Господи, Ник, отгрузка, инвентарь и классификация продукции такой компании, как Protec, все равно что пытаться взломать Форт-Нокс с водометом!»

Картер протянул ему чашку свежего дымящегося кофе. «Продолжай, мой друг. Если у КГБ есть рычаг давления на Конвея, я хочу знать, сгибается он или опрокидывается. Сейчас это все, что у нас есть».

Вздохнув, Эрхани отпил кофе и покатился на стуле, чтобы набрать еще несколько последовательностей в попытке найти ключ, который позволил бы ему войти в компьютеры Protec.

Телефон зазвонил. Картер заметил линию и схватил ее. «Картер здесь».

«Это Лиза, Ник. Винтнер дал мне этот номер. Что нового?»

"Немного." Он быстро привел ее в курс дела.

«Они схватили его, - ответила она, - и обратят его. Он сделает все, чтобы избежать чего-то подобного и сохранить себя белоснежным!»

В ее голосе снова прозвучала дрожь, граничащая с истерией.

«Успокойся, Лиза, мы делаем все, что можем».

«Знаю, знаю. Это просто… ну, черт возьми, это расстраивает!»

«Я знаю, что это… чертовски неприятно».

"Что-нибудь я могу сделать?"

«Нет, оставайся спокойной в отеле. Я позвоню тебе, если что-нибудь сломается».

«Спасибо».

"Да уж."

Картер уронил телефон и посмотрел на часы.

Было семь часов. Мальчики Ганса-Отто просто приедут к Урсуле Райнеманн.

* * *

Урсула преодолела последнюю баррикаду и заставила мощный двигатель завывать, переключая передачи. Впереди белой лентой перекручивалась автобан.

В зеркало заднего вида она увидела, что черный «Вольво» все еще следует за ней. Машина подобрала ее у ворот Шпандау и оставалась с ней, не отставая от ее скорости, через всю Восточную Германию.

Она несколько раз замедлялась Вольво всегда замедлялся вместе с ней. На полпути через ГДР она решила, что Стефан сидит в «Вольво». Кто еще мог бы последовать за ней таким образом?

Она возобновила нормальную скорость для автобана, которая, конечно, была такой же быстрой, как и «мерседес».

Дворники лобового стекла гипнотически боролись с дождем. Они вызывали у нее сонливость, и постоянное наблюдение за машиной позади нее не помогало.

Она подумала о том, чтобы остановиться в Перлебурге, отметке в три четверти, но наложила вето и поехала дальше. В Людвигслусте она заметила знак на шоссе 106 и направилась на север в сторону Шверина. Дорога здесь сужалась, и, поскольку она была плотно опоясана деревьями, было намного темнее.

Ей пришлось снизить скорость до пятидесяти миль в час.

Вольво отстал далеко сзади, но его огни все еще были видны вдалеке.

Внезапно из-за поворота на площадку для отдыха на дорогу свернул большой седан «Мерседес» и свернул на полосу прямо рядом с ней. В машине было двое мужчин, и краем глаза Урсула могла видеть, как они смотрят на нее.

Она ускорилась, и они тоже. Она замедлилась, и они тоже.

Впереди примерно две мили дорога сузилась, чтобы войти в туннель. Его толстые бетонные стены блестели в свете встречных огней.

Позади нее она могла видеть огни - она предположила, что они принадлежали «Вольво» - набирающие скорость и быстро приближающиеся.

Урсула увеличила скорость. Внезапно места не оказалось. Седан приближался к ней.

Она сняла ногу с акселератора и нажала на педаль тормоза.

Было слишком поздно.

Она ехала со скоростью восемьдесят пять миль в час. Тормоз замедлил ее до шестидесяти, когда нос маленького кабриолета врезался в бетонную сторону туннеля.


* * *


Картер наблюдал, как пальцы Эрхани летают по клавиатуре, буквы и символы всплывают, а затем исчезают на экране компьютера.

Индиец этого не сказал, но Картер мог сказать по остекленевшим глазам этого человека, что он добивается прогресса.

"У тебя вышло"

«Не совсем, но я думаю, что я близок. Коды доступа были простыми. Я просто сделал их слишком сложными. Получите это, ладно?»

Картер схватил телефон. "Да?"

"Герр Картер?"

К настоящему времени Картер хорошо знал хриплый голос. "Говоря. У тебя есть ее?"

«Боюсь, что нет. Мои люди были готовы двинуться, но она оставила свою квартиру и проехала сквозь стену».

"В Восточный Берлин?"

«Нет. Она поехала по автобану номер пятнадцать в Западную Германию».

Картер вспотел. «Это должно было облегчить захват».

«Было бы, - ответил Фойгт, - если бы она не врезалась в стену туннеля».

"Происшествие?"

«Властям это будет казаться так. Двое моих людей следовали за ней. Они видели, как большой седан Mercedes разбился».

«Она мертва», - прошипел Картер.

«Да. Ее голова прошла через лобовое стекло, а ее грудь раздавила рулевое колесо».

"Ваши люди не получили номер машины, не так ли?"

«Да, но позже».

"Позже…?"

«Излишне говорить, что они не остались на месте происшествия. Когда они возвращались,« Мерседес »обогнал их по восточногерманскому автобану. Они видели, как он тронулся с Nauen».

Картер ахнул. - "Из Восточной Германии?"

"Вполне".

Фойгту не нужно было вдаваться в подробности. Если люди, убившие Урсулу Райнеманн, покидали автобан в Восточной Германии, особенно ночью, они были официальными лицами.

"Я полагаю, герр Картер, что наше соглашение завершено?"

«Закончено, герр Фойгт. Данке».

"Битте".

Связь была прервана, и Картер вернул телефон на место.

Слишком много людей погибло, слишком сильная связь с Востоком.

Он был почти уверен, что теперь он у него есть. Этим завершилось убийство Урсулы Райнеман. Она была Последним звеном, которое могло поставить Стефана Конвея в тупик.

"Я понял!"

Картер подошел к консоли позади Эрхани. Он уже знал, что произошло. КГБ опередил его. Они сочли убийство неверным путем и возложили ответственность на Конвея.

Десять к одному будущий сенатор заметал следы, чтобы спасти свою шкуру.

Эрхани подтвердил это.

«Вот она, партия, почти до последнего микрочипа, который вы получили от Пентагона».

"Чей код авторизации?"

«Личное, Стефан Конвей».

"Куда это идет?"

«Lufthansa из Даллеса. Приземляется во Франкфурте в пять утра по местному времени».

«Они перегрузятся в аэропорту сразу после таможни».

«Планируется перевести его на военный транспорт в Западный Берлин».

«У них будут готовы фальшивые ящики», - прорычал Картер.

«Это ваш отдел, а не мой», - сказал Эрхани, повернувшись к Картеру.

Киллмастер уже направился к двери.


* * *


В руке адъютанта затрещало радио. Он поднес ее к уху и заговорил. Когда все стихло, он повернулся к своему начальнику.

"Товарищ полковник?"

"Да".

«Он сейчас в запретной зоне, направляясь к воротам Митте».

«Да, я его вижу», - ответил Баленков, двигая вместе с торопливым мужчиной сверхмощный бинокль. «Он строго следует инструкциям».

В животе Баленкова закипела желчь. Он сам дал Дитеру Клаусвицу инструкции, которые отправят его на смерть.

"Боюсь, герр Клаус, мы не можем позволить вам покинуть Восточный Берлин на борту Аэрофлота.

Однако вы можете вернуться в Западный Берлин. Ворота Митте будут открыты для вашего перехода. Я уверен, что ваших американских бумаг будет достаточно, чтобы позволить вам сбежать ".

Баленков переместил бинокль к закрытым воротам, а затем обратно к Клаусвицу. Мужчина заметил заброшенные ворота. Полковник со своего наблюдательного пункта на крыше почти видел страх и осознание на лице убийцы.

Клаусвиц развернулся, его глаза видели расчищенный песок нейтральной зоны между двумя стенами. Теперь его разум знал, что его обманули. Но он все еще был свободен. Он мог перелезть через стену и получить второй шанс на свободу?

Он не мог.

Его единственным выбором была сельская местность Восточной Германии.

Он отошел от стены и побежал.

Потом это случилось.

Ослепительный белый свет осветил улицу и бегущую фигуру. Ночную тишину нарушили отрывистые очереди.

Клаусвиц упал, перекатился и снова вскочил. Он пошатнулся.

Раздалась еще одна короткая очередь, и он упал.

На этот раз он не двинулся с места.

"Шкатулка готова?"

«Да, товарищ полковник».

«Я сообщу SSD, что убийца был убит при попытке к бегству. Кроме того, у нас есть подписанное признание в том, что он пытался убить Стефана Конвея».

«Товарищ полковник, Пальмиткова - женщина основательная, - с гордостью сказал помощник.

- Да, - сухо ответил Баленков и мысленно добавил. Разве мы не все очень эффективные машины для убийства?


* * *


Картер курил и смотрел сквозь маленькие волны дождя, стекавшие по лобовому стеклу. Рядом с ним заерзал на сиденье Брюхнер. Марти Джейкобс тихо сидел сзади.

Они находились в одном из самых старых и грязных кварталов Франкфурта, глядя на старый грязный склад.

Зная, что искать, было легко обнаружить груз на складе. Коробки повседневного радиооборудования были заменены оборудованием Protec. Четыре ящика Protec были перемаркированы и загружены на грузовик вместе с остальным неклассифицированным оборудованием.

Четверо людей Брухнера уже ждали, чтобы наброситься на грузчиков, сделавших замену.

Все трое последовали за грузовиком на этот склад. Теперь они ждали.

"Кто-то едет ... это фургон!"

«Я вижу это», - сказал Картер, гася сигарету.

Фургон подъехал к широким двойным дверям, и кто-то шагнул со стороны водителя. В свете фар фургона произошло движение, и двери распахнулись. Фигура повернулась и на короткое время полностью осветилась.

«Иисус Христос», - прошипел Марти Джейкобс. "Это сама Анна Пальмиткова!"

«Да, черт возьми», - прорычал Картер, когда фургон вошел в здание, и двери за ним закрылись. «Сейчас многое ясно».

И все ставки сняты! - подумал он, вылезая из машины.

"Вы оба останетесь здесь. Это личное!"

Ни один из мужчин не двинулся с места.

Картер пересек мокрый тротуар к боковой двери склада подальше от главных двойных дверей.

Он уже взломал замок, так что смог проскользнуть тихо и быстро. Он снял обувь и прошел через груды ящиков, сложенных на деревянных поддонах.

Она как раз тащила с грузовика последний ящик. Она двигалась быстро, эффективно. Картонные ящики были громоздкими, но не тяжелыми. Она легко взяла один и направилась к фургону.

Картер проскользнул позади нее и подождал, пока она не упадет на пол.

«Я сказал вам оставаться в России, товарищ».

На ее лице отразились шок и удивление. С очевидным усилием она взяла себя в руки и заговорила негромко. «Это не имеет значения. У нас есть доказательства на Кануэй. Если эта партия не будет доставлена, он найдет способ доставить нам другую, а не разрушить свое будущее».

«Я уже догадался об этом. Анна», - сказал Картер, двигаясь к ней, когда он приготовил пистолет люгер "Вильгельмину", но оставил предохранитель. «Вот почему я заключу сделку. Я хочу Конвея».

"Ой?"

"Верно. Что у тебя есть на него?" Она сказала ему, и Картер кивнул. «Я так и думал. Мы сторгуемся. Вы даете мне возможность раздавить Конвея, и вы можете получить коробки Protec».

«Ты думаешь, я дура, Картер? Кроме того, фотографии и признания находятся в Восточном Берлине. У меня нет их для обмена».

«Тогда я просто убью тебя и сделаю все, что смогу, чтобы схватить Конвея».

Она пожала плечами и шагнула вправо, подальше от открытых дверей фургона. Картер поднял пистолет. Он не собирался стрелять, он собирался блефовать.

Он хотел убить ее, но живая, она могла быть ключом к схватке с Конвеем.

Она читала его как книгу.

Быстрым движением она обошла фургон и направилась к большим двойным дверям.

Взволнованый ее внезапным действием. Картер не поймал ее, пока она не оказалась почти у двери. Он схватил ее за талию одной рукой, когда их инерция ударила их обоих в закрытые двери.

Она была ловкой и быстрой - может быть, даже быстрее Картера.


Она оправилась первой, изогнулась и ткнула его коленом в пах. Он заблокировал это бедром. Она схватилась за руку, которая держала Вильгельмину, царапая пальцы с удивительной силой. Ее палец вонзился в его спусковую скобу. Но безопасность все еще была включена.

Изменив тактику, она повернулась бедрами к его животу и приготовилась бросить его. Картер знал из прошлого опыта, что она сильна как мужчина, и боролась с тихим отчаянием.

Он заблокировал попытку броска и вывернул пистолет из ее рук. Это была ошибка. Она приподняла его, ударила затылком по его лицу и обеими руками вцепилась ему в пах.

Его глаза запылали, и он почувствовал, как кровь хлынула из разбитого носа. Беззвучный крик поднялся в его задыхающемся горле, когда ее сжимающие пальцы нашли его яички.

Его рука непроизвольно разжалась, уронив пистолет Вильгельмину на бетон. Ее вздохи превратились в ворчание, когда она сжала сильнее и упала на одно колено. Как змея, одна рука освободила его и бросилась к «Люгеру». Этим же движением он увидел, как она повернула предохранитель в положение «включено» и подняла пистолет.

Она хотела перекинуть дуло через плечо, и он увидел, что это сработает.

У него не было выбора.

Его правая рука обхватила ее горло, и ее напряженные вздохи утихли. Пистолет был теперь у ее плеча, и его рука сжала ее шею. Медленно рука в его паху расслабилась, но она все еще пыталась целиться вслепую из люгера.

Он сильнее надавил, и наконец она обмякла.

Он сжал в последний раз, чтобы убедиться, а затем позволил ее безжизненному телу осесть на бетонный пол. Он вытащил из кармана платок и вытер слезы с глаз и кровь с лица, глядя на неподвижное тело.

Она не двигалась. Его пальцы нашли сонную артерию на ее шее. Пульса не было. Она была мертва.

«Я предупреждал тебя, Анна», - сказал он и поплелся к двери.

В тот момент, когда он вышел на улицу, он увидел, как к нему бегут Брухнер и Марти Джейкобс.

"Ты…?" - сказал Джейкобс.

«Она мертва», - прохрипел Картер. «Ящики Protec находятся в грузовике. Загрузите их и ее в нашу машину».

Он направился к телефонной будке на углу. Позади него он услышал голос Брухнера. "Вы получили от нее что-нибудь, что мы можем использовать на Конвея?"

«Нет», - прорычал Картер через плечо. «Сукин сын остался чистый».

Ему потребовалось пять минут, чтобы добраться до Западного Берлина и Хорста Винтнера. В сжатых предложениях он изложил человеку SSD последние два часа.

«Значит, единственный способ поймать ублюдка - это заполучить Клаусвица. Перебрось меня через стену и не говори им, что милая Анна умерла. Скажи им, что она у нас, и мы обменяемся».

На другом конце провода была долгая пауза, а затем тихий стон. «Клаусвиц уже в пути, - сказал Винтнер. "В гробу."

«Дерьмо», - простонал Картер.

«Но не беспокойся о Конвее», - сказал Винтнер почти шепотом. «Полчаса назад Лиза Беррингтон опустошила в него 9-миллиметровую беретту в его гостиничном номере»

Картер замер, его мысли закружились. Он должен был знать… Гонконг… ее настроение… Он должен был знать.

"Были ли свидетели?"

«Я думал то же самое», - ответил Винтнер. «Но мы ничего не можем сделать. Она застрелила его на глазах у пяти человек».

Картер даже не ответил. Он просто положил телефон на подставку и пошел обратно к складу. Вдруг он остановился, закурил сигарету и передумал.

Он повернулся на каблуках и пошел под дождем. Был почти рассвет, и свет нисколько не делал улицы менее грязными.


====================================


====================================


====================================


НИК КАРТЕР


СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА


Посвящается сотрудникам секретных служб Соединенных Штатов Америки.


Первая глава.


Резня в Золотом храме произошла в штате Пенджаб в июне 1984 года, когда премьер-министр Индира Ганди приказала индийской армии изгнать хорошо вооруженных боевиков из святыни сикхов. В этой акции было убито более двух тысяч сикхов. Вскоре после этого г-жа Ганди была убита сикхами в ее личной охране. Мстительные индусские толпы присоединились к преступным группировкам, чтобы пытать, грабить и убивать сотни сикхских мужчин, женщин и детей.

Каким-то образом беспорядки были подавлены, порядок был восстановлен, и граждане крупнейшей в мире демократии жили в мрачном и непростом мире. Индия пережила последний кризис.

В следующий раз может быть не так повезет.

Борьба за то, чтобы остановить вторую кровавую баню Золотого Храма, началась в удушающе жаркую июньскую полночь в Бенаресе. Гуптил Гучарви в одиночестве бодрствовал на правом и неправильном берегу реки Ганг.

Гуптил был невысоким и коренастым. Волосы на висках преждевременно поседели. Многие из этих седых волос были сувенирами прошлых приключений с человеком, которого он должен был встретить очень скоро.

На нем была свободная белая хлопковая рубашка с короткими рукавами, темные мешковатые брюки и сандалии. В кармане его брюк лежал малокалиберный пистолет. Время от времени он гладил ее, убеждая себя, что она все еще там.

Ганг священен, и самыми святыми из всех его окрестностей являются те воды, которые омывают берега старейшего постоянно населенного города в мире.

Варанаси, известный на Западе как Бенарес. Индусы считают, что умереть в

Бенарес - это поистине рай. Те, кому посчастливилось умереть в святом городе, мгновенно перейдут в вечность чистого блаженства. Ежедневно со всех уголков субконтинента тысячи пожилых паломников приезжают в город, чтобы умереть.

Бенарес расположен на левом берегу реки. Индусы также верят, что тот, кто умрет на правом берегу реки, переродится ослом.

Гуптил Гучарви держал вахту на правом берегу. Давно заброшенные осыпающиеся террасы ступенчатыми слоями спускались к маслянистой, медленной реке. Густые массивы тропической листвы задыхали склон. Зеленый лабиринт был прорезан сетью тропинок, прогулок, игровых троп и крысиных бегов.

Мини-джунгли почти заняли террасу, на которой стоял Гуптил. Заросший гранитный прямоугольник лежал на две трети ниже плоской вершины берега реки, где скрытостояла его машина.

. Из щелей в кустах открывался панорамный вид на реку и город, великолепный вид, который, тем не менее, не очаровал его. Лодка, за которой он пристально наблюдал, все еще не появлялась.

Гуптил взглянул на свои наручные часы. Была четверть первого, и его контакт опоздал.

Что-то зашуршало в кустах позади него.

Гуптил, пораженный, хлопнул рукой по пистолету. Он не был боевиком. Он был экспедитором, наладчиком, резчиком бюрократии, человеком, который заставлял вещи происходить.

Тем не менее, он был рад, что у него есть пистолет. Весь день и ночь ему казалось, что за ним следят.

После паузы шорох возобновился. Они звучали близко, не более чем в двух шагах от них. Движения были слишком громкими для речных крыс, даже огромных местных.

Может быть, дикая собака?

Где-то в кустах треснула веточка.

Гуптил вытащил пистолет из кармана, присел и замер.

Листва была слишком густой, чтобы ее было видно. Насколько он знал, небольшая армия могла скрываться за этой неприступной стеной из растительности.

Гуптил прислушался. Его быстрое дыхание было хриплым, словно две грубые доски терлись друг о друга. Толстая капля пота скатилась по его носу, брызнув на камни.

Маленькое быстрое существо вырвалось из подлеска - длинное, низкое и проворное до плавности. Мангуст!

Пораженный, Гуптил нажал на курок пистолета, но ничего не произошло.

Мангуст перебежал через ноги Гуптила, пересек террасу и скрылся из виду.

Нервно посмеиваясь, Гуптил проверил свой пистолет. Он не выстрелил, потому что он не сбросил предохранитель.

Что ж, он первым признал бы, что не разбирается в огнестрельном оружии. И подумать только о том, что маленький мангуст чуть не спровоцировал его стрельбу.

Гуптил покачал головой и снова посмотрел на священный Ганг. Ему никогда не приходило в голову задаться вопросом, что могло напугать животное, сломавшее укрытие.

Через несколько минут из реки доносились звуки, которые он так стремился услышать: приглушенный плеск весел и скрип уключин. К берегу подгоняли узкую лодку. Контактное лицо Гуптила прибыло.

Гуптил сунул пистолет обратно в карман и пошел ему навстречу. Ступенчатая дорожка, заросшая сорняками и увитая виноградными лозами, спускалась к самой кромке воды. Гуптил шел осторожно, опасаясь ядовитых змей. Крутой путь окаймляли деревья, кусты и лианы. Листва окружала его стеной, загораживая вид на берег.

Когда он, наконец, спустился, он увидел мелкосидящий катер, выброшенный на мутный берег. Но его контакта нигде не было видно.

Готовое приветствие Гуптила замолчало. Он бродил взад и вперед по берегу, но не видел человека. Его тихие, срочные звонки также не получали ответа.

Гуптил почесал в затылке. Лодка не плыла по воде.

Однако его обитатель полностью исчез, словно его поглотила ночь и река.

К Гуптилу пришло своеобразное решение. Многие тропинки и тропы поднимались от реки к террасе. Возможно, его контакт поднялся на одну из них, когда Гуптил спускался, и они неосознанно обогнали друг друга.

Вздохнув, Гуптил повернулся и пошел обратно по тропинке.

Подняться наверх было намного труднее, чем спуститься из-за большого угла наклона. Схватившись за лианы и ветки, Гуптил подтянулся.

Бросаясь и ворча, как буйвол в тростнике, Гуптил выбрался на террасу. Когда он добрался до него, он был разбит. Его одежда была пропитана потом. Его левая сандалия прижималась к ноге одним ремнем.

Не привыкший к таким нагрузкам, он, тяжело дыша, цеплялся за дерево, не зная, что его вырвет, потеряет сознание или случится сердечный приступ.

Его мучения были забыты, когда кто-то схватил его за руку.

"Картер!" Гуптил ахнул. «Рад тебя видеть!»

Этот же кто-то приставил дуло пистолета к черепу Гуптила. «Не двигайся».

"Кто ты?" - спросил Гуптил. Это был не тот человек, с которым он пришел.

Неизвестный нападавший ударил Гуптила стволом пистолета по голове. "Не шуметь."

Ошеломленный, Гуптил схватился за дерево, чтобы не упасть. На мгновение он увидел двойное, затем его зрение вернулось в фокус.

Мужчина быстро его обыскал. Гуптил отшатнулся от его прикосновения. Бандит прижал дуло своего оружия к нижней части подбородка Гуптила, заставляя его запрокинуть голову. «Я сказал, молчи!»

Гуптил замер. Мужчина выудил пистолет Гуптила и сунул его в карман. Теперь, когда Гуптил был более уверен в себе, он отступил на несколько шагов, и Гуптил наконец получил возможность взглянуть.

Его жилистый противник не мог весить больше 125 фунтов.

Его костлявое лицо было сплошь угловатым и клиньям, с блестящими черными волосами, зачесанными назад в петушиный гребень. Он носил дешевую яркую одежду и дергался и ерзал, как наркоман.

Гуптил не знал его, но он знал этот тип.

. Этот парень был хулиганом, жестоким мелким преступником, хулиганом. Да, мелкий панк, но его длинноствольное ружье было больше жизни.

Бандит ухмыльнулся, его лицо озарилось крокодильей улыбкой. Его жилистое тело извивалось от беспокойной энергии. Даже стоя на месте, он казался развязным.

«Какое-то время из-за вас я плохо себя чувствую. Я думал, мы тебя потеряли, - сказал он.

"Кто ты?" - снова спросил Гуптил. "Чего ты хочешь?"

«Я хочу забрать твою жизнь».

"Ты-ты сумасшедший!"

Его противник развлекался. «Я Шахид. Я говорю вам это, потому что справедливо, что вы знаете имя человека, который собирается убить вас.

"Убить меня? Зачем?"

«Вам не следовало вмешиваться в дела, которые вас не волнуют, - сказал Шахид.

Гуптил набрался смелости, чтобы безумно нырнуть в кусты. Даже если он поймает пару пуль, он все равно сможет сбежать.

«Не доставляйте мне хлопот, если только вы не хотите умирать», - сказал Шахид.

На таком близком расстоянии Шахид вряд ли мог промахнуться. Гуптил погрузился в трепетную неуверенность.

Кто-то спотыкался на склоне над террасой. Гуптил попытался притвориться, что ничего не слышал, но ему было напрасно. Шахид тоже это слышал, но его это не испугало.

«Это мой партнер», - сказал он Гуптилу. «Мы подождем его. Он был бы так зол, если бы не участвовал в убийстве ».

Шахид назвал своего партнера по имени: «Эккар!»

«Шахид!» - ответил хриплый голос. "Где ты?"

"Здесь!"

"Куда? Я тебя не вижу! "

«Идите по тропинке и спуститесь сюда, - сказал Шахид. «У меня есть наш человек!»

"Хорошая работа! Он жив? »

«Да, - сказал Шахид и усмехнулся, - но ненадолго, так что поторопись!»

"Я буду прямо там! Не начинай без меня! »

"Я не буду, но поторопитесь!"

Движение Эккара к ним можно было легко отследить по издаваемому им звуку.

Затем внезапно он вскрикнул от боли.

«Прокляните эти терновые кусты! Рвут меня в клочья! »

«Перестань быть такой женщиной и иди сюда!» - огрызнулся Шахидс.

"Я не могу найти путь!"

«Просто продолжай идти своей дорогой».

"Правильно! Теперь я это вижу, - сказал Эккар.

Шахид и Гуптил все еще не видели Эккара. В кустах снова грохотали и тряслись.

Вдруг раздался звук, похожий на звон басовой струны электрогитары, но более глубокий и резонансный.

"Что это было?" Теперь настала очередь поражаться Шахиду. «Эккар?» Они больше не слышали, как Эккар пробирался сквозь заросли.

Держа пистолет нацеленным на Гуптила, Шахид бродил по краю запутанной растительности, выкрикивая имя своего партнера с нарастающей досадой. «Эккар, ты где? Почему ты не говоришь? Эккар, Эккар! »

Нет ответа.

Шахид больше не улыбался своей рептильной ухмылкой.

«Может быть, он упал в яму и сломал себе шею», - предположил Гуптил.

«Если он это сделал, это не спасет тебя», - отрезал Шахид. Его пистолет не отрывался от Гуптила, не давая ему возможности сделать передохнуть.

У Гуптила было ощущение, что Шахид только что принял решение, и результат для него самого будет крайне неприятен.

«Мы можем заключить сделку?» - спросил Гуптил.

"Нет" Волнение перед неизбежным убийством вернуло отвратительную ухмылку Шахида. Он любил нажимать на курок. "Приготовься умереть!"

Вдруг что-то промелькнуло на поляне и ударило Шахида в спину между лопаток. Узкая стрела прошла сквозь него, выпуская из его груди зазубренную голову, заливая его кровью.

Шахид закричал и уронил пистолет. Его руки судорожно обхватили капающий наконечник стрелы, торчащий из сломанной грудины.

Он упал лицом вниз. Стрела вонзилась ему в грудь и вылетела из спины. Стон Шахида превратился в предсмертный хрип. Несколько ударов, судорога - и он был мертв ...

Кусты позади тела раздвинулись, и в поле зрения появился человек с арбалетом. Большой американец, высокий, смуглый и смертоносный.

Это был Ник Картер.

Киллмастер пришел на встречу.

Тридцать шесть часов назад Картер болтался на веревке над пропастью глубиной 1500 футов в Исландии, играя в кошки-мышки с агентом КГБ. Он едва успел избавиться от холода, как отправился в Индию. Последний этап путешествия он совершил коммерческим рейсом, и его самолет задержали на пять часов из-за угрозы взрыва. Двумя неделями ранее самолет Air India взорвался в воздухе, в результате чего погибли 332 пассажира и члены экипажа. Радикальная сикхская террористическая группировка Khalistan взяла на себя ответственность за взрыв. Задержка вряд ли была благоприятным началом для его путешествия, но он добрался до Индии целым и невредимым. Конечно, уйти таким было непросто.

В Бенаресе было невыносимо жарко и влажно. Картеру казалось, что он принимает паровую ванну, пока носил его исландские свитера.


Тем не менее, это было ничто по сравнению с жарой, которую Хоук подвергал его требуя быстрых результатов.

Дэвид Хоук был седым, чокнутым сигарами боссом AX, суперсекретного правительственного агентства США, которое скрытно занималось тайными действиями, которые считались критически важными для национальной безопасности.

Хоук отвечал очень немногим людям, один из которых был президентом. Он без колебаний сказал бы кому-нибудь или всем, что им делать, если бы думал, что они ошибаются. Вот почему Хоук оставался у власти, хотя администрации приходили и уходили. Он говорил им то, что они должны были услышать, а не то, что они хотели услышать.

Хоук также был отличным стратегом, который направлял своих агентов по миру, как если бы они были человеческими фигурами на глобальной шахматной доске. А Ник Картер, назначенный агентом N3, был его главным убийцей, что сделало Картера логичным кандидатом, чтобы отомстить за убийства в Дели.

У США есть посольство в Дели. Среди сотрудников Госдепартамента выделяется ряд оперативников ЦРУ, работающих в местных условиях. Несколькими днями ранее пятеро таких агентов не вышли на работу.

Все они работали в одном подразделении, и руководитель группы был среди пропавших без вести. Это были агенты ЦРУ, изображающее из себя бюрократическую группу среди дипломатов. За ночь сотрудники растворились в воздухе.

Но Эйкс узнал, что был свидетель таинственного исчезновения, и именно поэтому Картер почувствовал себя задыхающимся в Бенаресе.

Картер и раньше работал в Индии, но не считал себя старым индийцем. Но Гуптил Гучарви был. Это была его территория. Картер взял Гуптила на дело.

С его связями Гуптилу не потребовалось много времени, чтобы найти свидетеля. Картер договорился о встрече с Гуптилом на правом берегу Ганга в уединенном месте, которое он использовал раньше.

Картер никогда ни во что не шел слепо; он всегда сначала проверял расположение объектов. Когда его лодка причалила, Картер соскочил на берег и растворился в тени. Он хотел осмотреться.

Его движения были хороши; никто не слышал, как он крался. Но он слышал и видел Шахида и Эккара. Одного взгляда было достаточно, чтобы вызвать у него подозрения.

Когда Шахид нашел Гуптил, у Картера возникла проблема.

Он должен был обезвредить Эккара, не подстрекая Шахида убить Гуптила. У него не было глушителя для пистолета, поэтому стрелять в Эккара не стоило. Подлесок был слишком запутан, чтобы он мог броситься на Эккара и нейтрализовать его ударом карате или какой-нибудь ловкой работой с ножом. Новейшая игрушка Картера предоставила элегантное решение. Это был арбалетный пистолет Power-Slam, укомплектованный стальной пружиной и тетивой из троса.

Даже с ручным устройством взведения «козья лапа» требовалось много силы, чтобы натянуть тетиву. Выстреливаемая на расстоянии пятидесяти футов от цели, оружие могло пробить шестидюймовым болтом со стальной головкой сосновую доску толщиной в один дюйм.

Шум, который так озадачил Шахида и Гуптила, был звуком вибрации арбалета после выстрела болта.

Эккар был сделан из материала значительно менее плотного, чем сосновая доска. Болт с острым наконечником пробил его насквозь. Один был убит, один остался.

Картер вставил новую стрелу в свой арбалет, прокрался за Шахидом и стал ждать выстрела. Так и случилось.

Ник Картер подставил ногу под Шахида и перевернул его. Лицо для него ничего не значило. "Кто он?"

«Не знаю, - сказал Гуптил. « Он сказал, что его зовут Шахид, Дешевый болван, наемный убийца ».

"Наняты кем?"

«Кто-то, кто не хочет, чтобы вы встречались с вашим драгоценным свидетелем», - сказал Гуптил. «Игра становится жесткой».

Он опустился на одно колено рядом с телом. Его пистолет торчал из верха брюк Шахида, и Гуптил забрал его. «Мне это понадобится».

Он посмотрел на пистолет Шахида, крупнокалиберный автомат. У него гораздо больше энергии, чем у его собственного пистолета. Он положил пистолет в карман и держал пистолет Шахида. «Это может пригодиться.

В конце концов, у мужчины не может быть слишком много ружей.

«В точности мои чувства», - сказал Картер, выворачивая карманы Шахида и осматривая их содержимое, обнаруживая толстую пачку банкнот. «Хорошие деньги, особенно для двухбитного панка. Ему, должно быть, заранее заплатили за убийство. Он бросил Гуптилу бумажник с рупиями. «Боевая оплата».

«Все чаевые с радостью приняты, сахиб», - пошутил Гуптил, кладя деньги в карман. AX платил очень хорошо, но любые дополнительные расходы были оценены.

Помимо денег, поиск Картера не дал ничего интересного. Он встал и повернулся к Гуптилу. "Где твоя машина?"

"Недалеко отсюда. Надеюсь, эти хулиганы не повредили ее ».

«Если они это сделали, мы возьмем их машину», - сказал Картер. «Пойдем, пошли. И прекрати размахивать пистолетом, ради бога, Ты меня нервируешь.

Гуптил усмехнулся. «В твоем теле нет нервных клеток».


Вторая глава.


Автомобиль Гуптила был побитым, но исправным белым седаном. Перед запуском

Картер и Гуптил тщательно осмотрели его, чтобы убедиться, что никто не подложил под него бомбу.

"Куда?" - спросил Картер.

«Мулагская тюрьма».

«Свидетель в тюрьме? Он в каком-то виде под стражей?

"Не совсем." Гуптил усмехнулся. «Она арестована за кражу, сопротивление офицеру и провоцирование беспорядков».

"Она?"

«Разве вы не знали, что свидетелем является женщина?»

«У меня не было времени на подготовку, - признался Картер.

«В таком случае позвольте мне первым сообщить вам, что вы покупаете настоящий призовой пакет. Я проверил нашу звездную исполнительницу, мисс Вашти Такоре. Клан Такоре известен в Дели, как и мисс Вашти. Как и все остальные члены ее семьи, мисс Вашти - малка-санси ». Он взглянул на Картера. «Ты знаешь, что это, Ник? Малка-санси? »

"Я думаю так. Какой-то вор, да?

«Мягко говоря да. Это наследственная каста воров, члены которой родились и выросли до грабителей. Они общаются с ворами, женятся на ворах и растят своих детей ворами. Мои контакты в полиции Дели говорят мне, что Такорес - опытные воры практикующие в своей профессии. Или, по крайней мере, были.

"Почему прошедшее время?" - спросил Картер.

- Потому что две ночи назад Такорес попали в полицейский рейд и все находятся под арестом в Дели. Совершенное совпадение, не правда ли? "

«Я не верю в совпадения, - сказал Картер.

«В этом случае я согласен с тобой, Ник. Но для нас это удача. Если бы Такорес были на свободе, их сестры не было бы в Мулагской тюрьме, ожидая, когда белый рыцарь придет ей на помощь.

«Как скоро мы туда доберемся?»

«Скоро, - сказал Гуптил, проезжая через темный город, - скоро».

Картер открыл крышку портсигара. "Хочешь закурить?"

«Спасибо, да».

Они закурили, оба наслаждались табаком, приготовленным на заказ - одним из личных удовольствий Картера.

Картер был хорошо осведомлен о заявлении главного хирурга о том, что курение опасно для здоровья. Но главному хирургу не приходись уклоняться от темных переулков, играя в игры не на жизнь, а на смерть с иностранными агентами, наемными головорезами, ближневосточными террористами и множеством других не менее смертоносных противников.

Картер подумал, что когда ему исполнится пятьдесят, он подумает о том, чтобы бросить курить. Если он достигнет пятидесятилетнего возраста. Киллмастера еще не был в этом уверен.

За машиной Гуптила не следили. Шахид и Эккар, должно быть, работали без поддержки, пара хулиганов, которые хотели быстро убить.

Это была тяжелая поездка. Старая машина и плохие дороги вместе взятые, потрясли Картера.

Вскоре они вошли в обширный район к югу от города, на болотистую равнину, испещренную заброшенными железнодорожными путями. В длинных низких бараках, похожих на здания, размещались ткацкие фабрики, красильные фабрики и другие объекты текстильной торговли. Судя по ветхому, ветхому состоянию района, бизнес не особо процветал.

Впереди возвышались серые стены тюрьмы Мулаг. Мрачный замок, похожий на тюрьму, возник как форт, построенный могольским князем в 1689 году. С тех пор реконструкция и ремонт каменной конструкции были минимальными. За исключением таких современных предметов первой необходимости, как прожекторы, колючая проволока и пулеметы, крепость практически не изменилась с момента ее постройки. В тюрьме Мулаг содержались заключенные как мужского, так и женского пола, и Гуптил остановил машину перед воротами в женское отделение.

«Обо всем позаботились», - заверил Гуптил Картера. «Я пойду и скажу охраннику, что мы здесь, а потом мы прямо въедем».

Гуптил вышел из машины и подошел к массивным воротам из железных решеток. Из сторожки ему навстречу вышел охранник в форме.

Картер ясно видел Гуптила в свете фар машины. Индеец начал сердито размахивать руками и кричать через решетку на охранника. - крикнул в ответ охранник. Хиндустани Картера был примитивным, но ему не требовался переводчик, чтобы знать, что между двумя индейцами возникли более чем незначительные разногласия.

Внезапно Гуптил вскинул руки и зашагал обратно к машине. Он просунул голову в окно со стороны водителя и, затаив дыхание, сказал: «Это невыносимо! Возмущение! Охранник, которого я подкупил, чтобы впустить нас сегодня вечером, не явился на службу, и его идиотская замена утверждает, что он ничего не знает о договоренности! "

"Разве у вас нет начальства по зарплате?"

"Определенно да! Сам заместитель начальника тюрьмы. Он впустит нас через минуту, но я не могу связаться с ним, не пройдя сначала через этого идиота.

«Думаю, его тоже нужно смазать», - вздохнул Картер. Было слишком жарко, чтобы злиться. «Сколько это будет стоить?»

Гуптил покачал головой. «На кону репутация Гуптил Гучарви.

Я сказал вам, что мы войдем, и мы войдем. Я заплачу ему сам.

"Ну, что ж, спасибо."

Вы можете вернуть мне деньги позже ».

Гуптил вернулся к воротам, полез в карман, вытащил бумажник с рупиями, взятый у Шахида, и передал половину наличных через решетку охраннику.

«Все остальное вы получите, когда мы будем внутри», - сказал Гуптил.

«Как хотите, сахиб. Это будет сделано немедленно », - сказал охранник.

Вскоре Гуптил вернулся на место водителя. Тяжелые ворота были отперты и открыты. Гуптил проехал под аркой в квадратный, тускло освещенный двор. Ворота с лязгом захлопнулись.

Сбоку стояла скорая помощь, мотор работал на холостом ходу. Два санитара в белой форме сидели в его кабине, курили и разговаривали.

Еще до того, как машина Гуптила остановилась, появился охранник с протянутой рукой. Гуптил вложил оставшиеся рупии в свою ладонь.

«Спасибо, сахиб», - сказал охранник и широко улыбнулся.

«Ба!»

Картер и Гуптил вышли из машины. Казалось, что Картер смотрит в другую сторону, но посмотрел на скорую. Он знал, что внешность может быть обманчива, но пассажиры машины казались ему парой крутых ребят, свирепых жуков с бровями.

«Спроси у охранника, что здесь делает скорая помощь», - сказал он Гуптилу.

Гуптил спросил охранника на хиндустани. «Врач и медсестра осматривают заключенного, который, возможно, болен холерой», - объяснил он Картеру. «Если она это сделает, ее нужно немедленно удалить». Гуптил вздрогнул. «Вы можете себе представить, как быстро это распространится в этой тюрьме. Как лесной пожар! »

«Представители органов здравоохранения обычно приезжают так поздно ночью?»

Гуптил пожал плечами. «Я полагаю, что да, если это что-то настолько серьезное. Эпидемия холеры была бы ужасной! »

Прежде чем Картер успел обсудить этот вопрос, из сторожки вышел второй охранник. Гуптил взглянул на новоприбывшего, затем дважды взглянул, когда узнал его.

"Это охранник, с которым я договорился!" Гуптил столкнулся с первым охранником. «Вы сказали мне, что он был сегодня вне дежурства!»

Охранник с прямым лицом ответил: «Я ошибся».

«Ошиблись? Ха! Ты соврал! Ты спланировал это, чтобы выжать из меня побольше денег! »

Охранник пожал плечами. «Вы заплатили ему, но вы не заплатили мне. Так что я уравнял ситуацию. Что может быть справедливее? »

«Если вы думаете, что вам это сойдет с рук, вы действительно сильно ошибаетесь! Дай мне-"

Картер схватил Гуптила за руку и увел его прочь. «С этими мастерами вымогательства вы никуда не денетесь, так что не торопитесь».

Беззаботно улыбнувшись, охранник указал на дверь. «Пожалуйста, войдите.

Вас ждет заместитель начальника тюрьмы Датта.

Картер затолкал разъяренного Гуптила внутрь, его собственный разум бешено бился, а шестое чувство было в полной боевой готовности.

Осмотр общественного здравоохранения в тюрьме Мулаг в 13:30?

Картер на это не поверил.


Третья глава.


Вашти Такоре не могла уснуть, но бессонница была благословением, за которое она была ему очень благодарна. Последние семьдесят два часа были кошмаром наяву, который не подавал никаких признаков конца, но куда хуже были видения, преследовавшие ее, когда она спала. Ведь когда она спала, ей снились сны.

Ей снился Нараян, ее брат, и то, как он выглядел, когда она в последний раз видела его в задней будке в клубе Блиб в Дели.

Тремя днями ранее Вашти бродила по логовам, ныряльщикам и трупам округа Коннот-Серкл в Дели в поисках Нараяна. Неужели прошло всего три дня? - подумала она. Из камеры без окон в Мулагской тюрьме было трудно следить за временем.

Нараян был глупцом, а когда он был пьян, он был большим глупцом. В ту ночь в Дели он был сильно пьян, по словам знакомых, которые видели, как он неустойчиво обходил бары.

Нараян знал секрет. А когда был пьян, Нараян говорил. Вашти знала, что он заговорит себя в могилу, если не будет осторожен. По мере того как ночь шла к концу, ее поиски становились все более безумными.

Обширный округ был шумным, шумным и опасным. Даже проститутки обычно работали парами для собственной защиты. Вашти искала в одиночестве. Ей пришлось. Остальные члены ее семьи усердно работали; они планировали работу в течение нескольких месяцев, и это была ночь, когда они собирались ее осуществить.

Вашти была стройной красавицей лет двадцати пяти. Грива блестящих черных волос, переливающихся темно-синими отблесками, спускалась до поясницы. Ее лицо было широким, в форме сердца, изысканной формы, с темно-карими глазами и сочными губами. Ее потрясающее тело с тяжелой грудью, узкой талией и широкими бедрами могло служить образцом для одной из индуистских богинь, чьи пышные формы рельефно высечены на многих древних храмах.

Но Вашти была очень современной женщиной. Ее западный наряд - обтягивающая футболка и узкие джинсы - лишь подчеркивал ее провокационную форму. И не менее провокационным для легионов мужчин, кишащих в округе, был ее одиночный статус без сопровождения. Одинокая женщина в районе Круга была похожа на шлюху!

В любом случае, она была честной добычей, по крайней мере, так думали молодые люди, следовавшие за ней.

Но у этой бездомной кошки были тигровые когти - местный аналог кастет, ощетинившихся острыми, как бритва, остриями кинжалов. Урон, который они могли нанести одним ударом, был огромен. Обычно достаточно было размахивать ими, чтобы отпугнуть всех, кроме самых настойчивых.

Вашти уже использовала их однажды вечером, когда какой-то зловонный пьяница схватил ее и толкнул к стене. Один проход когтей по ощупывающейся руке нанес ей пять глубоких порезов.

Пьяный с минуту тупо смотрел на свою изуродованную руку, глядя, как она кровоточит. Боль, наконец, проникла в его замаринованный мозг, и он с воем убежал, сопровождаемый насмешливым смехом удивленных зрителей.

Резкий щелчок ее запястья стряхнул с когтей большую часть крови. Остальное она вытерла платком, продолжая поиски. Прошел час, два, три безрезультатно.

«Пшш! Вашти! »

Вашти обернулась, не видя, кто назвал ее имя.

«Сюда», - позвал голос.

Фигура стояла в скрытом дверном проеме, вдали от потока пешеходов. Тень заслонил его. Сжимая когти тигра, Вашти подошла к нему.

"Это я, Джасвант!"

Джасвант была мелким мошенником, который смотрел на нее. Вашти расслабилась, но совсем немного.

«Почему ты прячешься в дверях?» - спросила она его.

"Я не хочу, чтобы меня видели разговаривающим с тобой".

"Почему нет?"

«Я только что пришла из кафе Хамюн. Нараян там.

"Хвала Господу! ~ Я везде его искал! "

«Ну, он там, хорошо. У него есть что рассказать странную историю, и он рассказывает ее любому, кто покупает ему выпивку, - сказал Джасвант. «То, что он рассказывает, Вашти, я не хотел слышать. Некоторые вещи слишком опасны, чтобы знать их. Тебе лучше найти его, прежде чем это сделает кто-нибудь другой.

Вашти сорвалась и побежала. Когда она добралась до кафе Хамьюн, ее брата не было. Когда она вышла из кафе, уличный мальчишка в лохмотьях потянул ее за руку.

"Скучаешь. Такоре? » - медленно сказал истощенный ребенок.

"Кто ты? Чего ты хочешь?" Что-то нервировало ее в этой куче тряпок и костей, которая сказало ее имя.

«Нараян сказал мне присматривать за тобой», - сказал он.

"Где он?"

«Он ждет вас в Club Blib».

«Я никогда не слышала об этом месте», - сказал Вашти.

С пустыми глазами ребенок просто смотрел на нее, пока она не спросила: «Ну, а где это?»

«Улица Айят».

«Я знаю улицу Айят. Там нет клуба.

«Следуй за мной», - сказал мальчик. «Я отвезу тебя туда».

Шумные толпы, бары и дискотеки Connaught Circle вскоре остались далеко позади. Улица Айят была грязным тупиком, последней остановкой перед могилой для самых измученных проституток и обожженных наркоманов. Его убогие кирпичные здания скрывали невыразимые человеческие страдания за своими осыпающимися фасадами.

Мальчик зашаркал в переулок. У его входа на корточках сидел древний нищий. От него так сильно воняло, что Вашти посторонилась его. Он проигнорировал злоумышленников. Он был так далеко, что, вероятно, даже не подозревал о них.

Вашти остановился. «Вы уверены, что это нужное место?»

Мальчик указал на продолговатую дыру в глухой кирпичной стене посреди переулка. "Там внизу."

Дыра была лестницей, ведущей к двери подвала. Вашти обошла его, вглядываясь в темноту. Дверь выделялся желтым светом, просачивающимся через дверной косяк. Снизу доносилась приглушенная музыка. Когда она подняла глаза, ее молодой проводник исчез.

После некоторого колебания она спустилась по узкой каменной лестнице. В подъезде пахло мочой. Вашти сжала когти тигра для успокоения.

Ее свободная рука постучала в дверь. Она стучала в дверь, пока ее маленький кулачок не заболел. Она как раз повернулась, чтобы уйти, как в двери на уровне глаз открылся небольшой квадратный люк. Выглянула пара налитых кровью, расфокусированных глаз.

«Это Club Blib?» - спросила Вашти. "Я должен встретиться со своим ..."

Люк-глазок закрылся. Раздосадованная, Вашти начала подниматься по лестнице.

Дверь открылась. Швейцар сказал: «Это здесь». Он был настолько дряхлым, что походил на ходячий труп. Его иссохшая коричневая рука поманила Вашти внутрь.

Она глубоко вздохнула и вошла. Крохотная прихожая переходила в широкий подвал с низким потолком. Воздух был затхлым, а стены покрыты пылью.

На полу под протекающей трубой над головой образовалась черная лужа.

Четыре стола с тремя стульями каждый занимали центр комнаты. На стульях не было людей, кроме одного за столом слева от Вашти. В нем сидел сутулый мужчина. Его руки были скрещены на столе, а голова лежала на них. Он непрерывно храпел.

У задней стены стояла грязная стойка. Вдоль его верха стояли старые темно-коричневые бутылки. Древний бакелитовый радиоприемник

стоял рядом с ними, источник музыки, которую Вашти слышала ранее.

Слева от прилавка висела вышитая бусами занавеска у входа в узкий коридор, освещенный красной лампочкой. Вдоль правой стены выстроился ряд деревянных будок. На первый взгляд они казались незанятыми.

Потом она увидела, что в дальней от нее кто-то был. Кабинки были с высокими спинками, поэтому она могла видеть только макушку черноволосой головы.

Она оглянулась через плечо. Старый швейцар сидел на деревянном табурете и читал молитвенник. На середине его носа лежали очки в проволочной оправе. Он держал книгу обеими руками, поднося к тусклым глазам. Он казался достаточно безобидным. Вашти двинулся вперед.

Нараян сидел в последней кабинке, оставшись холодным. Облегчение сменилось гневом в Вашти, облегчением при обнаружении ее брата и яростью из-за того, что он находился в таком позорном положении.

Он сидел в углу, отвернувшись от нее. От него пахло выпивкой и того хуже. Вашти схватила его за плечо, чтобы хорошенько встряхнуть.

«Нараян!»

Она дернула его к себе. Сопротивления не было. Он был безвольным, как тряпичная кукла. Его кудрявая голова склонилась набок, обнажая багровое лицо.

Его слепые глаза выпучены, рот разинут, почерневший язык высовывается.

Глубоко в его шее, почти спрятанный, был орудие казни - золотой шнур. Нараян был задушен до смерти.

Губы Вашти приоткрылись, но горло казалось парализованным.

Толстая женщина появилась из-за прилавка, где она пряталась, и подкралась к Вашти. Она двигалась с удивительной скрытностью для одного из ее грубых тел. Вашти не знала, что она там, пока не стало почти слишком поздно.

Почувствовав движение позади нее, Вашти начала поворачиваться. Она заметила, как на нее надвигается невероятно толстая женщина. Мускулистые руки заключили Вашти в сокрушительные медвежьи объятия.

Толстая женщина повернула ее, перевернув стул. Мужчина, храпивший у стола, встал. Он был высоким и худым, с грустными глазами с тяжелыми веками и вросшими усами. Его плечи тряслись, и он захрипел от смеха. Потом в его руках был золотой шнур, и он засмеялся сильнее.

Чудовищные руки держали Вашти еще сильнее, и молодая женщина не могла дышать в легких, чтобы кричать.

Швейцар отметил его место, закрыл свой молитвенник и отложил его в сторону.

Он встал со стула и медленно подошел к ним.

Худой мужчина с грустными глазами играл с золотой веревкой, лаская ее.

«Осторожно, Примала. Ты ее сломаешь. Он не выглядел слишком обеспокоенным.

«Я не сломаю ее. Я немного согну ее, - ответила толстая женщина.

«Наклони ее вперед, чтобы я мог соединить свой рухмал на ее маленькой шее».

Швейцар все приходил, но добираться до него требовалось много времени.

Мужчина с грустными глазами зажал веревку в кулаках. «Вот тебе ожерелье, мой питомец, красивое золотое ожерелье ...»

Вашти подняла правую ногу и изо всех сил ударила высоким каблуком по стопе Прималы, сломав кости.

Примала закричала. «Вашти снова топнула, скрипя пяткой, пока не услышала, как ломаются новые кости. Примала закричала еще раз и ослабила хватку.

Вашти глубоко вздохнула и вырвалась из рук Прималы. Мужчина с грустными глазами схватил ее.

Наконец Вашти удалось пустить в ход свои тигровые когти. Она резанула, разрывая горло Грустными глазами. Должно быть, она перерезала главную артерию, потому что внезапно кровь была повсюду, яркая красная вспышка в этом старом темно-коричневом подвале.

Печальные глаза хлопали руками по тому, что осталось от его горла, но он не мог сдержать кровь. Он сложил колени и присел на пол.

Вашти побежала к двери. Швейцар попытался уйти с ее пути. Ее когтистая рука ударила его по лицу, разорвав левую его сторону. Со стоном он соскользнул по стене и сел на пол.

Дверь была заперта на засов. Вашти отбросил болты, но штанга оказалась зажатой.

Примала приближалась к ней. Стоная, рыдая, ругаясь, толстая женщина ковыляла по полу. Она тоже двигалась довольно быстро, несмотря на боль.

Вашти ударила по перекладине прикладом своей хватки тигрового когтя. Она ударила его полдюжины раз, прежде чем он оторвался.

Примала была в нескольких шагах от нее. Вашти швырнула тяжелую штангу в ноги рассерженной женщины, выбив их из-под нее. Толстая женщина с криком упала с криком.

Вашти распахнула дверь и побежала. Она бежала, бежала и бежала ...

Вплоть до Бенареса и Мулага.


Четвертая глава.


В отличие от обычных посетителей тюрьмы Мулаг, Ник Картер был платным клиентом. Охранники не стали обыскивать ни его, ни Гуптила. Что было хорошо, поскольку Киллмастер был хорошо вооружен.

Картер был одет в бежевый спортивный пиджак тропического оттенка, бледно-голубую хлопковую рубашку, коричневые брюки и коричневые лоферы. Наряд выглядел вполне приемлемо

когда он впервые вышел из самолета с кондиционером, который доставил его в Индию. Пять минут спустя, благодаря невероятной жаре и влажности предмуссонного климата, Картер выглядел так, будто принял душ, не снимая одежды.

Однако его куртка больше, чем диктат моды. Он скрывала его 9-миллиметровый «Люгер», спрятанный под левой подмышкой, и его стилет, плотно прилегающий к ножнам на правом предплечье. Ему подкинули еще несколько сюрпризов.

Заместитель надзирателя Датта принял Картера и Гуптила в кабинете отсутствующего надзирателя, который Датта занял во время этой ночной смены. Датта был квадратным лицом среднего возраста с довольно забавными усами, похожими на зубную щетку.

В нем было что-то навязчиво знакомое, хотя Картер никогда с ним раньше не встречался. Затем на долю секунды Картер понял, что Датта имеет сверхъестественное сходство с изображением Гитлера Чарли Чаплином в его фильме 1940 года «Великий диктатор». Он оглядел комнату, чтобы не улыбнуться.

В административном офисе царила радостная неразбериха. Своеобразное избавление от давящей жары обеспечил огромный потолочный вентилятор. Каждую незакрепленную бумагу, папку и документ в комнате нужно было утяжелить, чтобы их не разнесло ветром.

Гуптил выступил с представлением, описав Датту как «патриотичного администратора, который был достаточно хорош, чтобы помочь нам в этом деликатном вопросе». Из вежливости по отношению к Картеру и в знак признания того, что взятки были долларами AX, разговор велся на английском языке.

На столе лежало досье Вашти Такоре. Датта посоветовался с ним.

Он рассмотрел обвинения. «Пленница была задержана, когда она шарила в кармане бомбейского паломника в наш священный город. При задержании сопротивлялась, подбила глаз одного из арестовывавших его офицеров. Когда, наконец, ее схватили, она попыталась спровоцировать толпу зевак, чтобы помешать полицейским увести ее. Видимо, она была слишком убедительна. Толпа стала буйной и не отступала, пока офицеры не обнажили оружие ».

Датта закрыл папку. «Вы понимаете, что это серьезные обвинения. Мы здесь, в Варанаси, не снисходительно относимся к тем, кто обкрадывает паломников. Сопротивление аресту и разжигание беспорядков также являются наиболее серьезными обвинениями ».

Заместитель начальника тюрьмы Датта ухмыльнулся. «Однако г-н Гу Чарви убедил меня, что в этом деле есть смягчающие обстоятельства».

Потребовалось немало убедительных доказательств. Покупка свободы Вашти Такоре стоила значительно больше, чем пригоршня рупий. Гуптил был счастлив, что взаимный обмен информацией между различными полицейскими юрисдикциями находились в примитивном состоянии. Если бы заместитель начальника тюрьмы Датта знал о полицейском досье Вашти в Дели, цена действительно взлетела бы.

Заместитель начальника тюрьмы Датта прочистил горло. «А теперь, я уверен, вы, джентльмены, хотели бы принять заключенную и отправиться в путь. Итак, если бы мы могли просто завершить дело ... "

«Конечно», - сказал Гуптил и передал заместителю начальника тюрьмы Датте выпуклый манильский конверт.

«Прошу вас не думать, что я бросаю тень на ваши честные отношения, но я должен сосчитать деньги», - сказал Датта. «В конце концов, если их окажется ментше по какой-то ошибке, я вряд ли смогу позже обратиться к вам за недоплаченной суммой».

«Без обид, - сказал Картер. «Но, как вы отметили, мы торопимся. Мы были бы признательны, если бы вы могли ускорить наш отъезд, а пока привезли сюда заключенного.

"Безусловно." Датта активировал настольный интерком и рявкнул в него, но оборудование не заработало мгновенно, и он не мог связаться со своим внешним офисом. Он изо всех сил закричал, обращаясь к своему подчиненному.

Его помощник открыл дверь и просунул голову во внутренний кабинет. Датта велел ему привести к ним Вашти Такоре.

«Немедленно, сэр».

Датта продолжил считать деньги. Конечно, все было там; Гуптил Гучарви знал, что лучше не общитывать заместителя начальника тюрьмы в стенах его тюрьмы.

Убедившись, что он полностью владеет согласованной суммой, Датта улыбнулся. Но его хорошее настроение испарилось, когда его помощник вернулся один.

"Где заключенная?" - нахмурившись, спросил Датта.

«Она в лазарете», - ответил адъютант.

"Зачем? Она больна?"

«Ее осматривает врач. На наличие признаков холеры », - добавил помощник.

"Какой доктор?" - потребовал ответа Датта. «Наш человек ушел домой в девять часов».

«Врач из бюро по борьбе с болезнями городского управления здравоохранения. Он только что приехал ».

«О да, теперь я вспомнил», - сказал Датта. «Надзиратель кое-что упомянул о приезде врача. Но этот заключенная не больна. Он здорова как бык, как я ее недавно видел.

Подчиненный пожал плечами. «Врач спросил ее по имени». Почувствовав напряжение в комнате, помощник быстро укрылся. «Начальник посоветовал мне полностью сотрудничать с врачом. Я не

думаю, ты хотел, чтобы это тебя беспокоило ".

Картер уже встал со стула. "Где лазарет?"

«В этом крыле», - сказал Датта.

«Мы очень торопимся, - сказал Картер.

«Вы подозреваете неладное?»

«Может быть, если мы не будем двигаться быстро».

"Один момент, пожалуйста." Датта открыл нижний ящик стола и достал револьвер «магнум» 44 калибра с восьмидюймовым стволом. Он был настолько большим, что пистолет, который Гуптил забрал у Шахида, выглядел как детская игрушка.

Когда он увидел пистолет, подчиненный переключился на повышенную передачу. Он выскочил из офиса и собрал нескольких охранников.

Заместитель начальника тюрьмы Датта вышел из-за стола с пистолетом в руке и пошел впереди. Гуптил Гучарви мысленно ударил себя дюжину раз за передачу наличных, прежде чем удостовериться, что «товар» цел. Что бы ни случилось с Вашти Такоре, заместитель начальника тюрьмы Датта никогда не вернет деньги.

Датта, Картер, Гуптил, помощник Датты и трое охранников ринулись по длинному полутемному коридору. Охранники не знали, что происходит, но когда они увидели пистолет Датты, они вытащили свои. Картер чертовски надеялся, что никто не станет счастлив нажать на курок.

Бегущие свернули за угол и пошли по другому, более короткому коридору. В его конце располагался лазарет с закрытой дверью. Верхняя половина двери была сделана из полупрозрачного матового стекла, что не позволяло им заглядывать внутрь комнаты.

Датта попробовал открыть дверную ручку. Дверь была заперта.

«Взломать!» - крикнул он охранникам.

Но он был так взволнован, что сам исполнил команду. Он разбил ствол пистолета о стекло. Стекло треснуло, но не разбилось, что еще больше разозлило Датту.

С другой стороны двери раздался сдавленный крик.

Как яростный бык, Датта снова взмахнул пистолетом, как дубиной. Это сделало дело. Стекло разлетелось, на пол лазарета посыпались осколки кристаллов.

Датта залез внутрь, отпер дверь и распахнул ее ногой. Но первым вошел Ник Картер. Его встретила странная картина. Гротескно толстая медсестра, правая нога которой была в гипсовой повязке, боролась с заключенной, державшей ее сзади.

Прекрасная пленница боролась изо всех сил, но она была беспомощна в объятиях огромной женщины. Худой мужчина с кислым лицом в белом халате тревожно танцевал вокруг женщин, держа шприц для подкожных инъекций, положив большой палец на поршень.

Картер не знал, кто была эта огромная женщина или мужчина со шприцем, но он был абсолютно уверен, что они не имеют никакого отношения к городскому бюро по контролю за заболеваниями.

Примала - ведь это была она в униформе медсестры - одной рукой зажала нижнюю половину лица Вашти, зажала нос и прикрыла рот. Другой рукой она обняла левое запястье Вашти, протягивая руку наружу, обнажая внутреннюю часть предплечья для иглы мужчины.

Перед тем как приступить к делу, Картер крикнул на своем ограниченном хиндустани: «Не стреляйте! Вы убьете девушку! " Меньше всего он хотел, оказаться посередине, если Датта и охранники начнут стрелять. Он просто надеялся, что охранники поняли его акцент.

Худощавый мужчина отпустил шприц и стал хвататься за пистолет в кармане. Он все еще искал его, когда Картер подошел к нему. "Убей ее!" - крикнул мужчина толстой женщине.

А потом Картер схватил его.

Мужчина заметил расплывчатое резкое движение - удар Картера раскрытой рукой.

Ребро руки Киллмастера перерезало ему горло.

В этот момент мужчина перестал быть активным участником игры. Он отшатнулся, задыхаясь и задыхаясь, врезавшись в стену. Он упал без сознания.

Примала изменила тактику. План заключался в том, чтобы вырубить Вашти уколом транквилизатора, погрузить ее на каталку и вывести из тюрьмы под предлогом того, что она очень заразна. Хозяева Прималы хотели, чтобы Вашти была живой.

Поскольку преждевременное открытие разрушило этот план, Примала решила воспользоваться вторым вариантом, а именно убить Вашти. Обладая огромной силой, Примала могла сломать шею так же легко, как сломать хлебную палочку. Он решил сделать именно это.

Вашти пыталась ударить Прималу по больной ноге, но толстая женщина была к этому готова. Она подняла Вашти так, чтобы ее ноги были оторваны от пола.

Вашти не могла не приспособиться. Так как она не могла пнуть ногой, она сделала следующий шаг. Она вонзилась зубами в руку, которой Примала зажала ей рот, и укусила пальцы так сильно, как только могла, впиваясь зубами в кости.

Картер подошел к борющимся женщинам, огромная из которых кричала от боли. Он схватил Прималу за руку, чтобы применить карающий прием подчинения. Техника сдерживания требовала, чтобы он согнул ее руку за спину, а затем применил максимальное усилие. Но сколько бы силы он ни приложил, он не мог сдвинуть ее руку. Женщина была сложена как бык, и ее агония не уменьшила ее силы.

Однако Киллмастер знал, как противостоять грубой силе. Он двинулся позади Прималы и нанес мощный удар правой в ее затылок. Его кулак врезался в ее затылочную выпуклость, тот нервный узел, где задняя часть черепа соединяется с шеей. Это был разрушительный удар, который мог нокаутировать или даже убить противника при правильном применении.

Этот удар был нанесен правильно. Когда его суставы соединились, раздался резкий хлопок. Примала была ошеломлена, но не вышла из строя.

Тем не менее, удар заставил ее освободить Вашти. Вашти ослабила бульдожью хватку на руке, которую та кусала, и выскользнула на свободу, побежав в другой конец комнаты.

Примала повернулась к Картеру. Он был поражен; эта безумная толстая женщина была силой природы. Он ударил ее ударом, который прикончил бы большинство мужчин, но она возвращалась за другим.

Датта крикнул своим людям. «Не стойте, идиоты! Останови эту женщину! "

Охранники пустили в ход свои дубинки, ударив Прималу сзади. Пока она отбивалась от них, Картер воспользовался возможностью, чтобы обойти ее.

Травмированная ступня Прималы сделала ее инвалидом. Она начала падать под дождем сокрушительных ударов. Вошел охранник с поднятой дубинкой, чтобы нанести удар. Примала схватила его за руку и потянула вперед. Охранник заорал, когда его ноги оторвались от пола. Примала взяла охранника под его талию и разогнула ноги.

Внезапно стражник перекинулся через ее спину и начал вертеться в воздухе, задыхаясь от вращения. Нога в гипсе, укушенная, кровоточащая рука, разрушительные удары, которые она уже получила, - все это было отвергнуто Прималой, которая теперь была в ярости берсерка.

Нога кружащегося охранника ударила помощника Датты в челюсть, и тот был отброшен назад в тележку с инструментами. Он упал на нее, очистив от инструментов, бутылок, флаконов и других медицинских принадлежностей. Колесная тележка мчалась по комнате, неохотно управляемая полубессознательным подчиненным Датты.

Охранник, который все еще стоял обеими ногами на полу, попробовал новую тактику. Вместо того чтобы бить дубинкой дубинкой, он держал ее обеими руками и ткнул в Прималу. Многообещающая идея, которая могла бы оказаться эффективной, если бы Примала не бросила на него другого охранника. Эти двое упали, стоная, переплетаясь из рук и ног, выглядя как какое-то экзотическое многогранное индуистское божество.

На мгновение Примала казалась победоносной, затем дуло пистолета заместителя начальника тюрьмы Датты ударило ее по затылку. Датте удалось отстать от нее, пока она была занята другими. Она пошатнулась, глаза ее закатились. Датта не рискнул. Он ударил ее второй раз, сильнее, и Примала ударилась об пол с глухим стуком, от которого затряслось здание. Датта был очень доволен собой, но не настолько счастлив, что потерял из виду теперь уже находившегося в сознании «доктора», ползущего на четвереньках к двери.

Вашти сама двигалась туда, когда Ник Картер схватил ее за локоть. Вашти повернулся и посмотрел на лучшего агента AXE. Ей понравилось то, что она увидела.

У незнакомца было слегка побитое, но все же красивое лицо, и хотя он крепко держал ее, не причинив ей вреда, в его глазах было что-то твердое, намек на жестокость и больше, чем легкая опасность. А потом Ник Картер улыбнулся ей, и Вашти передумала о побеге.

Ресницы трепетали, губы приоткрылись, Вашти упала в обморок - или она притворилась. Ее схватила пара сильных рук, одна держала ее за спину, а другая - под колени. Она вздохнула, положив голову ему на грудь. Гуптил ухмыльнулся. Очарование Картера никогда не подводило; даже в самых неожиданных обстоятельствах.

Тем временем заместитель начальника тюрьмы Датта остановил продвижение тощего человека к двери, прижав дуло пистолета к его затылку.

В поле зрения появилась новая группа охранников.

«Не волнуйтесь, - объявил заместитель начальника тюрьмы Датта. "Все под контролем!"

Примала корчилась на полу, пытаясь подняться из положения лежа.

«Арестуйте эту женщину!» - скомандовал Датта. «Заковать ее в кандалы и не рисковать! Сделай их вдвое крепче! »

Охранник, которого сбил другой охранник, покачал головой, пытаясь очистить его. Он предупредил подкрепление: «Будьте осторожны! Она сильна, как буйвол! "

Примала исчезла из поля зрения, когда ее окружили охранники, все из которых соревновались, чтобы продемонстрировать свое рвение.

Кто-то протянул руку охраннику, который летел на самолете на спине Прималы. Цвет его лица был бледно-желтым. Он качнулся к раковине, и его вырвало.

Руки помощи помогли помощнику Датты. На его челюсти в том месте, где его ударили ногой, образовался большой синяк. - Моя челюсть, - прохрипел он искаженным голосом. «Я думаю, она сломана».

«Что нам с ним делать?» - спросил Датта охранник.

«Отведите его в лазарет», - начал было Датта, когда понял, что они в лазарете. Место было в беспорядке. «Отведи его к моему офису.


Мы пошлем за врачом.

Мужчина с кислым лицом, присев на пол на четвереньках, сказал: «Я врач».

Датта усмехнулся. "Конечно же. А теперь предположим, что вы скажете мне, кто вы и в чем ваша маленькая игра ».

Мужчина замолчал.

"О, так ты не будешь говорить, а?" - сказал Датта. "Посмотрим, сможем ли мы убедить вас быть более открытыми!"

«Лучше посоветуйтесь со своим начальником, прежде чем делать то, о чем вы пожалеете», - отрезал мужчина в халате врача.

"Что это должно означать?"

«Значит, тебе лучше немного поговорить с надзирателем», - сказал тощий мужчина. «Это все, что я собираюсь сказать».

«Бросьте его в камеру!» - приказал Датта. «Но, эм, не делай ничего другого, пока не получишь приказ от меня».

«Да, сэр», - сказал охранник.

Картер начал уставать держать Вашти, и стал опускать ее.

Вашти удивила его, спросив по-английски: «Разве тебе не нравится держать меня?»

«В любое другое время было бы приятно», - сказал Картер. «Но это бизнес. Вы хотите убраться отсюда, не так ли? "

Действительно, она это сделала. Картер поставил ее. Освободившись, Вашти сумела потереться о его хорошо мускулистый торс. Изгиб ее бедра задел его пах. Картер почувствовал легкое движение, но скрыл улыбку.

Группа охранников застонала от напряжения, заставляя Прималу подняться на ноги. Ее и ее напарника утащили в тюрьму.

Датта хранил молчание и задумчивость с тех пор, как фальшивый доктор высказался о проверке у надзирателя. Киллмастер не хотел, чтобы он слишком много думал.

«Поздравляю!» - сказал Картер. «Ты станешь героем, когда станет известно о том, как ты в одиночку захватил эту банду».

«Но кто они?» - спросил Датта.

Картер понизил голос, чтобы его мог слышать только Датта. «Если я могу задать вам личный вопрос, заместитель, кто-либо из этих персонажей заключил с вами какие-либо финансовые договоренности?»

"Они определенно это не сделали!"

«Другими словами, они пытались поставить вас в неловкое положение, утащив одного из ваших подопечных, даже не имея приличия вознаградить вас, как это сделал я».

"Свиньи!" Возмущение Датты было искренним. Сама мысль о том, что в тюрьме была заключена частная сделка без его участия в нем, действительно приводила в ярость.

Картер продолжил. «Не удивится ли надзиратель, когда узнает, что вы поймали банду с поличным и держите ее под замком?»

"Я скажу, что он будет!"

«Ты будешь героем. Возможно, ты даже будешь в очереди на повышение ».

«Единственное начальство надо моей - это надзиратель», - сказал Датта.

"Нужно ли мне сказать больше?" Картер улыбнулся и ответил на свой вопрос. «О да, есть еще кое-что. В машине скорой помощи двое мужчин. Если я не ошибаюсь, они участвуют в этом деле. Если вы будете действовать быстро, вы сможете их полностью уничтожить! »

"Я им покажу!" Датта поклялся сквозь зубы. "Свинья!" - крикнул он снова и рванул прочь. Картер взял Вашти за руку и последовал за ним. Он не только не собирался выпускать ее из поля зрения, но и не собирался выпускать ее из своей досягаемости. Он не знал, что она видела, но он почти потерял ее и не собирался позволять этому повториться.

Датта поручил охрану собрать больше своих коллег. Заместитель начальника тюрьмы отпер в кабинете начальника большой деревянный настенный шкаф. Он был заполнен оружием, винтовками, дробовиками и большим количеством боеприпасов. Появились новые охранники, и Датта раздал им оружие. Затем он полез в заднюю часть шкафа и вытащил свой личный пистолет-пулемет. Он вставил в ствольную коробку барабан на сто патронов.

Охранник разговаривал по телефону, передавая слово стражникам ворот и башни. Он повесил трубку, сообщив: «Они готовы и ждут, когда вы подадите сигнал, сэр!»

- Хорошо, я подам сигнал, - пробормотал Датта. «Следуйте за мной, мужчины!»

«Хорошо, если мы присоединимся к шоу?» - сказал Картер.

«Только не мешай».

«Не будем», - торжественно сказал Картер.

В волнении забылся сокрушительный ночной зной. Датта вел отряд, держа свой пистолет-пулемет, бегая по коридору, его ноги качались, как поршни. Отряд охранников поспешил за ним, стараясь не отставать.

Картер, Вашти и Гуптил последовали за ними. Картер не планировал выступать перед местной версией Keystone Kops, учитывая всю огневую мощь, которую они держали так неловко и небрежно. Он все еще держал Вашти за руку, и она, похоже, не возражала.

Даже обычно флегматичный Гуптил был захвачен волнением. "Что ночью!

«Да, и это еще не конец», - напомнил ему Картер.

Двое мужчин в машине скорой помощи курили и пытались не заснуть, когда заместитель начальника тюрьмы Датта и его войска вылетели за дверь и выстроились в линию огня, охватывающую весь двор. На башнях-близнецах, зажглись мощные прожектора,

освещая двор, как съемочную площадку.

Датте не нужен был рупор. Он проревел: «Выходите с поднятыми руками!»

В то же время он задействовал свое оружие и сбросил предохранитель.

Водитель «скорой помощи» включил передачу и нажал на педаль газа.

Машина скорой помощи была припаркована напротив тюрьмы. Водитель включил задний ход, рассчитывая, что он ударит машину задом вперед в ворота и пробьет их.

Он так и не сделал этого.

Датта не приказал своим людям открывать огонь. Он нажал на спусковой крючок пистолета-пулемета, сделав длинную очередь. Его люди тоже начали стрелять.

Картер, Вашти и Гуптил укрылись за дверью тюрьмы. Вашти прижалась к Картеру, говоря: «Я так напугана! Пожалуйста, обними меня! »

Картер не полностью ей поверил, но все равно прижал к себе.

Визжали шины, скорая помощь рванула назад, безумно дергаясь. Охранники не были лучшими стрелками в мире, но промахнуться в этом закрытом дворе было сложно. «Скорая помощь» была пробита десятками пуль.

Пистолет-пулемет был чертовски хорош, но заместителя начальника тюрьмы это не остановило. Датта стоял, расставив ноги, и боролся с отдачей отбойного молотка, когда он выпускал пули.

Люди в машине скорой помощи, вероятно, уже были мертвы, но машина продолжала движение назад, пока не врезалась в ворота. Задняя часть машины скорой помощи смялась, как гармошка, но железная решетка держалась.

Датта продолжал обстреливать машину скорой помощи, и охранники следовали его примеру. Датте искренне хотелось, чтобы он стрелял в надзирателя.

Парню может быть ужасно тошно быть вторым бананом, человеком номер два, особенно когда его начальник исключает его из сделок с прибылью.

Огонь достиг бензобака. «Скорая помощь» взорвалась, охваченная раскаленным добела огненным шаром.

"Ужас!" - воскликнул Гуптил.

Картер дал ему несколько советов. «В следующий раз не связывайся с помощниками. Купите босса ».


Пятая глава.


Шесть часов и 459 миль спустя Картер спрятал Вашти Такоре в конспиративном доме в пригороде Нью-Дели. Прикрытие, которое было известно местным жителям, заключалось в том, что объект обслуживается одним из крупных многонациональных конгломератов для использования приезжими руководителями высокого уровня. На самом деле он принадлежал AX и управлялся опытным оперативником Питом Барнсом.

У ЦРУ были обширные объекты, аналогичные тому, что было в этом районе, но Картер держался от них подальше. Компания потеряла целый филиал своей сети, когда исчезли их люди. Следуя безжалостной логике, Картер должен был исходить из того, что прикрытие было потеряно каждым из их убежищ, полевых агентов, контактов и тайных агентов.

Картер находился в спальне на втором этаже. Вашти была в соседней ванной и освежалась. Гуптил Гучарьи был занят делами по городу, пытаясь заключить сделку, чтобы освободить остальную часть клана Такоре от преследования местных властей. Пит Барнс был внизу в кабине охраны, управляя пультом управления, который был мозгом сложной электронной аппаратуры, контролирующей территорию убежища, восьмифутовую стену, окружающую его, и все пути доступа.

В комплексе был собственный генератор, который защищал оборудование для видеонаблюдения от ослепления из-за отключения электроэнергии. В безопасном доме был кондиционер. Кондиционеры работали на полную мощность, а температура в помещении была около середины восьмидесятых. Учитывая, что на улице было на тридцать градусов жарче и становилось все хуже, это было неплохо.

Картер снял куртку. Она была пропитана потом. Он сомневался, что лучшая химчистка в мире сможет вернуть ее к жизни. Он повесил его на вешалку, повесил на дверной косяк, затем подошел к удобному стулу и сел, думая теперь о Вильгельмине. 9-миллиметровый Luger под его мышкой был классическим предметом коллекционирования до Второй мировой войны. Картер периодически переоснащал свое оружие с семидесятилетним немецко-американским оружейником из Милуоки, мастером этого искусства, волшебником, маэстро. И техники AX ремонтировали ее, когда это было необходимо. В результате Вильгельмина сегодня была в лучшей форме, чем когда была впервые создана.

Картер вытащил пистолет из кобуры, заметив, что промокшая кожа не хотела отпускать пистолет. Это могло достаточно замедлить его извлечение, чтобы быть убитым.

Он поднял Вильгельмину, изучая оружие. Это была какая-то игра со светом, или на вороненой поверхности появились новые царапины? Он не мог сказать наверняка. Шторы были задернуты, в комнате было темно, и он не собирался включать лампы. «От этого проклятое место станет только жарче», - устало подумал он.

Чистота в убежище доставляла удовольствие, а относительная прохлада кондиционеров - просто рай. Но вид большой розовой летучей мыши

доставил огромное удовольствие бывшей заключенной Вашти Такоре.

Вашти приоткрыла дверь ванной, выглянула в нее и увидела Картера, сидящего в кресле у окна и теребящего пистолет. Она приоткрыла дверь, чтобы убедиться, что она не заперта. А затем, поскольку она была малка-санси, а ее бизнес - воровство, она осмотрела единственное окно ванной.

Высоко на стене он представлял собой длинный тонкий прямоугольник из толстого стекла, заключенный в стальную раму. Внутри стекла была сетка из тонких серебряных проволок, тонких, как кошачьи усы. Как и все остальное оконное стекло в доме, это стекло было небьющимся и пуленепробиваемым. И если кому-то каким-то образом удавалось разбить стекло, эти тонкие, как волосы, провода датчика вызывали красный сигнал тревоги на консоли управления.

Когда Вашти увидела, что ей нельзя выбраться из окна, она выбросила это из головы. Даже если бы она могла, она еще не думала, что уйдет. Пока она была здесь, в безопасном доме было много развлечений. Она подумала о мужчине, сидящем в соседней комнате, и улыбнулась.

Мысль о Картере напомнила ей, что ей нужно кое-что очистить; она хотела сделать себя максимально привлекательной, соблазнительной.

Она стянула грязную тюремную одежду, ее плоть съежилась от грубой ткани. Сняв их, сама мысль о том, что она носила эти тряпки три дня, заставила ее содрогнуться. Держа их на расстоянии вытянутой руки, она бросила их в мусорную корзину под раковиной. Она надеялась, что кто-нибудь вытащит их и сожжет.

После ее пребывания в тюрьме безупречная ванная комната казалась роскошной, как дворец махараджи. Вашти восхищалась светом, пространством, плиткой и фарфором, сияющими светильниками из нержавеющей стали, стеной зеркал.

Первым делом на повестке дня было вычистить тюремную вонь и грязь с ее пор.

Она включила душ настолько горячо и сильно, насколько могла. Стоя под пенящимися брызгами, она обтирала себя большой мочалкой.

Она не останавливалась, пока ее кожа не стала розоватой. Все ее тело покалывало, и она чувствовала себя прекрасно.

Когда она закончила принимать душ, она наполнила ванну горячей водой. В убежище часто бывали женщины, поэтому на полках было множество солей для ванн, масел для тела, кремов, лосьонов и увлажняющих средств. Даже ароматная пена для ванны, которую Вашти налила в ванну.

Душ был очищающим, но ванна была чувственным переживанием. Радостно вздохнув, Вашти опустилась в ванну и отмокла. Она лежала с закрытыми глазами и гадала, что она будет делать дальше.

Через некоторое время у нее возникла идея, и она хихикнула про себя. Горы мыльных пузырей плавали над водой. Вашти собрала к ней двойную охапку, прижимая ткань к ее телу, чтобы скрыть грудь. Она вытащила из ванны стройную ногу и ногой толкнула дверь.

«Ник…?»

У них не потребовалось много времени, чтобы начать поиск по имени. Картер подошел и остановился в дверях.

«Не могли бы вы вымыть мне спину?»

"Конечно."

Картер снял наплечную кобуру и повесил ее на дверную ручку.

«Я знаю, кто ты», - сказала Вашти.

"Кто я?"

«Гангстер», - сказал Вашти.

- Большое спасибо, - весело сказал Картер. "Что заставляет вас так говорить?"

«Этот пистолет. Этот нож у тебя на руке.

«Что, эта старая вещь?» - сухо сказал Картер. Он расстегнул тонкие ремни подпружиненных замшевых ножен со своего предплечья. Внутри укрылся Хьюго на своем остром, как бритва, стилете. Поворот запястья приведет к срабатыванию пружинной защелки и попадет рукоятью ножа в его правую руку.

«Не хотел бы намокнуть так». Картер осторожно отодвинул Хьюго - в пределах досягаемости, но не в пределах досягаемости Вашти. Она была переменным фактором в уравнении, неизвестной величиной. Картер был осторожен; это шло с территорией.

«Я уверен, что вы гангстер», - заявила Вашти. «Вы вооружены и опасны.

Вы не ведете себя как правительственный чиновник, и вы слишком красивы, чтобы быть полицейским.

«А ты слишком красива, чтобы быть воровкой».

«Но я воровка». Некоторые из ее мыльных пузырей уплыли, обнажив темно-коричневый сосок. Вашти не стала его прикрывать. «Я воровка, а ты… ето? Как вы это называете? О да. Наемный убийца. Вы же киллер, не так ли? "

"Ты можешь сказать это."

«Ты не шутишь». Вашти охватил озноб, дрожь, пробежавшая по спине, чувство, которое было далеко не неприятным. "Ты серьезно.

Это ты имеешь ввиду. Вы то, что Вы делаете?"

Картер снял промокшую рубашку. Он был уже босиком. Он снял штаны.

«А теперь, минутку…» - сказала Вашти.

Картер снял трусы. Вашти посмотрела на него, уставилась на него, ее глаза остановились на покрытом шрамами мощном теле. Улыбаясь, Картер залез в ванну и сел позади нее. Она села между его ног спиной к нему.

«Ты сказала, что хотела, чтобы тебе вымыли спину. Я вернусь к тому разговору, позже."


Картер протянул руку и обнял ее. Она была влажной, гладкой и гладкой. Ее кожа окутала жаром.

Картер нашел мочалку и кусок мыла. Он намылил твердые груди Вашти, лаская их очень нежно. Его пальцы легонько пробежались по ее твердым соскам.

«Уммммм», - вздохнула Вашти. Она чувствовала, как его тело медленно движется к ее спине. Она извивалась от удовольствия.

Картер усмехнулся. «Рад, что тебе это нравится». Он склонил голову ей через плечо и покусал ее за ухо. Он был настолько отвлечен тем, что делал, что каким-то образом сумел уронить мыло. Он упал между бедрами Вашти.

«Я поймаю, - сказал Картер. Его пальцы нашли нечто большее, чем мыло, и он знал все нужные места и все способы прикоснуться к ней.

Вашти чувствовала, что растворяется в горячей воде. Наверняка под кадкой был огонь, доведший ее до кипения. Ее голова запрокинута, глаза полузакрыты, губы приоткрыты.

Затем волшебные пальцы исчезли. «Не останавливайся», - тихо простонала она.

"Я не буду". Руки Картера были на ней, направляя, поглаживая, подстегивая, возбуждая.

Вода и пена плескались в ванне, когда Вашти меняла позу. Она повернулась и встала на колени перед ним. Картер считал ее великолепным существом с мышечным тонусом спортсмена и телосложением храмовой танцовщицы. Она встала на колени, скрестив ноги по обе стороны от него. Под атласной кожей на ее стройных, дрожащих бедрах напряглись мышцы. В месте соединения бедер она была нежной, как цветок.

Картер положил руки на ее широкие бедра, притягивая ее к себе. Она положила руки ему на бедра и скользнула к его паху.

Ее груди покачивались перед лицом Картера. Он прижался к ним губами. Они были мокрыми, гладкими и идеальными. Картер засунул один из ее темных сосков в рот и пососал. Вскоре он принялся за другой.

Когда он больше не мог терпеть, Картер откинулся назад и повел бедрами Вашти по своим. Она опустилась на него, и он мощным толчком вошел в нее. Она поправила бедра, извиваясь, когда он проник в нее во всю длину. Внутри она была расплавленным жаром.

Картер двинулся, стиснутые ягодицы скользнули по ванне, ноги согнуты, руки держались за бедра Вашти. Он толкал ее снова и снова. Их извивающиеся тела создавали приливные волны воды в ванне, которая плескалась по стенке ванны. Волнение достигло своего экстатического пика, а затем каким-то образом вышло за его пределы. В центры удовольствия Картера обрушился поток высоковольтных искр, от которых иглы слетали с циферблатов.

Затем Вашти вскрикнула, и все стало размытым… Питу Барнсу было передано первоочередное сообщение по спутниковому лучу. Передача исходила с телефона в штаб-квартире AX на Дюпон-Серкл в Вашингтоне, округ Колумбия.Сигнал был автоматически зашифрован и закодирован, и сигнал был передан на геосинхронный спутник связи, находящийся на орбите на высоте 23000 миль. Сигнал был передан на приемную станцию на другой стороне планеты. Он передавался по различным каналам, принимался коммуникационной консолью в убежище Пита Барнса в Нью-Дели, расшифровывался и расшифровывался.

И все это происходило в режиме реального времени, что позволяло директору AXE вести беседу с группой на другом конце света.

Но чтобы поговорить, нужны двое, а сторона, с которой хотел поговорить режиссер, в настоящее время недоступна. Пит Барнс был вынужден приостановить работу своего босса, вспыльчивого Дэвида Хока.

Барнс выходил из центра безопасности ровно столько, сколько потребовалось, чтобы забежать наверх и сообщить Нику Картеру, что его разыскивают по телефону, но он остановился, чтобы запереть дверь, и повернул ручку, чтобы убедиться, что она заперта. У мужчины развиваются определенные привычки и рефлексы после того, как он проработал в AX более двух десятилетий. Они спасают жизни.

Дверь в спальню была закрыта. Барнс поднял руку, чтобы постучать по ней, когда услышал женский крик. Инстинктивно он распахнул дверь и ворвался в спальню. Она была пуста. Дверь в ванную была открыта, и другой крик пронзил воздух.

Желая взять с собой пистолет, Барнс поспешил в ванную. Он заглянул внутрь, затем перевел дыхание.

«Эээ, Ник…?» Смущенный, Барнс осторожно отвел взгляд.

Картер посмотрел на дверной проем и сфокусировал взгляд. "Да уж?"

Все еще не глядя, Барнс пробормотал: «Сообщение из округа Колумбия. Босс хочет поговорить с вами».

"Дерьмо." Картер очистил свой мозг от тумана и посмотрел на Вашти, парящую над ним. Затем он посмотрел на Барнса. «Скажи Хоуку, что я ему перезвоню. Теперь, когда мы с дамой познакомились, нам нужно кое-что сказать.

- Но… - начал Барнс.

«Не волнуйся. Просто пойди и скажи ему, что я скоро с ним поговорю. Он, наверное, немного кричит, но злится он на меня, а не на тебя. Спасибо, Пит, теперь убирайся! До скорого."

Качая головой, не ожидая реакции Хоука, Барнс вышел из квартиры.


Картер взял с ближайшей вешалки несколько полотенец и передал их разочарованной Вашти.

«Боюсь, что все хорошее когда-нибудь заканчивается. Закутывайся в них и встречай меня в спальне. Я должен кое-что знать. Для начала предположим, что вы скажете мне, почему малка-санси из Дели внезапно оказался на вершине хит-парада ».

Это оказалась настоящая история.


Шестая глава.


Как и шпиону, успешному вору нужна сеть надежных информаторов. У такой амбициозной и голодной группы, как Takores, была обширная база разведчиков, которые всегда искали выгодные перспективы. У каждого члена семьи была своя вереница корректировщиков.

Нараян Такоре пришел к своей сестре Вашти с конфиденциальной информацией. Между ними был год разницы в возрасте, и в детстве у них было много общих интересов; это создало тесную связь, которая сохранилась до наших дней.

Как и большинство индийских семей, клан Такоре был патриархатом. Отец был давно мертв, поэтому руководство легло на плечи старшего сына Санджая. Поскольку Вашти и Нараян были младшими членами, их слова не имели большого значения на семейных советах. К их низкому статусу добавлялось то обстоятельство, что Вашти была женщиной, а Нараян считался ленивым ни на что не способным пьяницей. Когда приходило время делить добычу с работы, они получили наименьшие доли, независимо от того, насколько велик их вклад в деятельность группы.

Итак, Нараян приехал в Вашти с интересным деловым предложением. Один из его наблюдателей обнаружил многообещающую перспективу грабежа. Нараян предложил ему и Вашти сделать работу самостоятельно, не сообщая об этом остальной семье. Таким образом, они могли разделить добычу прямо пополам и не видеть, как львиная доля лостанется старшим.

В трезвом виде Нараян был умелым вором, что случалось нечасто. Но он был неуклюжим и приземленным по сравнению с Вашти, которая была главным грабителем семьи.

Прежде чем работа будет завершена, потребуется серьезная подготовка. Помещения должны быть исследованы на предмет безопасности, входов, выходов, путей подхода и побега, количества персонала и всех других деталей, которые определяют разницу между успехом и неудачей.

Вашти согласилась осмотреть участок. Если получится, они с братом справятся. Она вступила в соглашение с опасениями, так как ее привязанность к Нараяну не закрывала ей глаза на его частую ненадежность.

Ее сомнения усилились после того, как в ночь, которая была выбрана для обследования объекта, Нараян, который должен был следить за ней, был пьян. Вашти была возмущена, но она была полна решимости внести свой вклад. Ее личные запасы наличных были на исходе, и она могла работать без Нараяна.

Ранние утренние часы застали ее бродящей по незнакомому району Старого Дели. Несмотря на жару, она была окутана темной вуалью, скрываясь в ее объемных складках. Она зашаркала вперед, что изображало походку и манеры старухи, когда она рассматривала объект, предоставленный наводчиком Нараяной.

Окрестности, окруженные загрязненным притоком реки Джамна, представляли собой лоскутное одеяло из сумасшедшего лоскутного одеяла, в котором чередовались кварталы кишащих трущобами, полуразвалившиеся руины и некогда гордые, но теперь запущенные жилые кварталы.

Целевой объект находился на западном берегу безымянной реки, когда-то являвшейся главной недвижимостью британских торговых принцев Ост-Индской компании. Богатые, но тоскующие по Англии, они поручили своим архитекторам построить величественные городские дома и особняки, которые воссоздали бы часть Лондона в самом сердце раджа.

С тех пор площадь пришла в упадок не меньше, чем империя. Пренебрежение и гниение покрывали рушащиеся груды кирпичной кладки, некоторые из которых были настолько опасными, что даже скваттеры избегали их. В рядах домов зияли дыры.

Усыпанные щебнем участки были отданы сорнякам, крысам и смелым стаям шакалов, не боящимся бродить по улицам всего в нескольких милях от столицы страны.

Но особенно один дом отличался любопытными приходами и уходами. Это был дом, за которым наблюдала Вашти.

«Должно быть, здание и его территория были красивыми столетием раньше», - подумала Вашти. Основное строение представляло собой обширный четырехэтажный особняк из красного кирпича, построенный достаточно поздно в викторианский период и мог похвастаться экстравагантным орнаментом.

Его территория и хозяйственные постройки занимали целый квартал. Его фасад был обращен на запад. Его зад был обращен к реке, где крутая каменная лестница спускалась к площадке на воде. Его южная сторона выходила на узкую улочку, которая стояла под прямым углом к реке. На другой стороне переулка находилась разрушенная, сгоревшая церковь. Его северная сторона выходила на пустырь.

Дом стоял далеко от площади и был ограничен кирпичной стеной десяти футов высотой. Главные ворота располагались посередине западной стены. Небольшой склад

стоял у южной стены. В восточной стене был проем, через который можно было попасть на берег реки.

Внутри стен было много мест, где можно было спрятаться за грудами щебня, покрывающего территорию. По всей видимости, это место было заброшено на протяжении десятилетий. Но теперь у него появились новые арендаторы.

У главных ворот стояла вооруженная охрана. Во время бдения Вашти они открывали ворота, чтобы пропустить дорогие автомобили, роскошные автомобили, которые сотрясали картину почти разбомбленного запустения. Пройдя через ворота, машины следовали по подковообразной дороге, ведущей к главному входу - портику с колоннами, увенчанному треугольным фронтоном. Машины выгрузили пассажиров - хорошо одетых мужчин и несколько женщин - которые скрылись внутри здания.

В течение часа Вашти насчитала около четырнадцати человек, вошедших внутрь.

Кто они? Что они там делали?

Она предположила, что это было что-то незаконное. Азартные игры, наркотики, проституция - пожалуй, все вместе. Это было хорошо. Порок означал деньги. В конце концов, наводчик Нараяна мог обнаружить вероятную перспективу. Требовалось дальнейшее расследование.

Вашти тщательно спланировала свой подход после долгого изучения сцены. Прошел час; машин больше не прибывало. Вашти заставила себя двигаться.

Попасть на территорию было легко. Она пробралась по берегу реки к площадке, взобралась на вершину и проскользнула словно тень, сквозь щель в стене.

Она тихо шла, скрываясь за грудой обломков, в темноте.

На ней была ее рабочая одежда: черная футболка, черные брюки, черные кроссовки. Ее волосы были собраны в одну длинную косу. На конце косы она носила декоративное медное кольцо не для украшения, а потому, что - его вес давал ей представление о его положении, помогая ей сохранять равновесие. Длинная тонкая нейлоновая веревка была завязана вокруг ее середины.

Воспользовавшись доступным укрытием, она зигзагами направилась к задней части особняка. Быстрое и тщательное обследование показало, что она не могла войти с первого этажа. Она не стала бы рисковать подойти с любой другой стороны здания, так как ее могли увидеть стражи ворот.

В окнах не осталось стекол. Все окна на первом этаже были заколочены. Красный свет проникал сквозь щели в досках, но она не могла видеть, что происходило внутри. Голоса слышались и стихали, но отдельные слова разобрать было невозможно.

Ее натренированный глаз быстро нашел способ проникнуть внутрь. Она пошла прямо вверх.

На втором этаже выходил балкон с видом на реку. Комната за ним была темной, казалось, пустой, и за ней стояли лишь несколько случайно уложенных досок. Балюстрада балкона была усеяна различными выступающими ручками и декоративными завитками, вырезанными в камне.

Вашти размотала веревку, закрепив на одном конце петлю. После нескольких безуспешных забросов она накинула петлю на одну из выступающих деталей балкона. Она проверила это своим весом. Это держалось.

Она поднялась на двадцать футов над землей, используя декоративные полосы из каменной кладки в качестве опор. Тем не менее, это был нелегкий подъем.

Когда она наконец ступила на балкон, она свернула веревку так, чтобы ее никто не видел на уровне земли, и оставила привязанной к перилам балкона для быстрого бегства.

Ночь была темной - луны не было, - но у Вашти было хорошее ночное зрение. Внутренняя комната была черной, если не считать самого тонкого и слабого свечения на стене напротив балкона. Вашти догадалась, что под дверью светил свет.

Несколько старых досок были прибиты по диагонали к выходу на балкон. Вашти нырнула под нижнюю и протиснулась в комнату. Тихо крадясь Вашти ступала краями своих туфель, чтобы свести к минимуму звук ее шагов.

В темноте, как летучая мышь, она использовала другие чувства, чтобы компенсировать свою неспособность действительно что-либо видеть. Каждый квадратный дюйм ее кожи был чувствительным устройством, отслеживающим мельчайшие изменения давления и силы тока воздуха. Ее уши были лучшим вариантом после сонара.

Они предупредили ее, что она не одна.

Она была примерно на полпути к лучу света, выглядывающему из-под двери, когда она сделала это ужасающее открытие. Она замерла. В комнате было темно, как в гробнице, и Вашти не хотела, чтобы это было ее последнее пристанище.

Тихий стон чуть не заставил ее выпрыгнуть из кожи. Звук повторился.

Она не могла сказать, было ли это сделано человеком или животным. Приглушенное полоскание полоскания, наполовину рыдание, наполовину стон. Ее руки были покрыты гусиной кожей, когда она стояла и слушала.

Ей было достаточно скорбного крика. Она уйдет, и быстро. Повернувшись назад, она во что-то наткнулась. Что-то большое, влажное и мясистое, что-то живое, стонущее от ее прикосновения.

Она не могла подавить крик и тут же зажала рот рукой, проклиная себя. Как она могла быть настолько глупа, чтобы кричать?

Ее крик спровоцировал неистовую вспышку стонов. Из него исходили грубые бесформенные крики, переходящие в резкое неистовство. Это походило на какой то эпилептический припадок.

Но что еще хуже, стоны вызвали других.

Из-за двери доносились ворчливые голоса и топотные шаги, и они быстро приближались.

Вашти выбежала на балкон и залезла под доски. Оказавшись на улице, она стояла у стены.

Она боялась сделать перерыв из-за этого. Она знала, что оставаться на месте зачастую эффективнее, чем бежать. Задыхаясь, сердце бешено колотилось, Вашти молилась, чтобы они не решили смотреть на балкон.

Внутри темнота отступила под волной серого света, льющегося через открытую дверь.

Ровные стоны достигли пика страха.

Был нанесен удар.

Стоны перешли в глухое хныканье.

«Так лучше, - сказал мужчина. "Мне надоел твой шум".

Второй мужчина, смеясь, сказал: «Не волнуйся, Сундрам, тебе не придется долго с этим мириться. Эта собака дошла до конца поводка.

Вашти была удовлетворена тем, что новоприбывшие не подозревали о ее присутствии.

Она поняла, что ее любопытство может поставить под угрозу ее безопасность, но ей просто нужно было заглянуть в эту комнату.

То, что она увидела, заставило ее кровь похолодеть.

Стонущий был мужчиной. Он был привязан голым к деревянному креслу с высокой спинкой.

Что сначала поразило Вашти, так это то, что он был жителем Запада, с длинными серебристо-седыми волосами и темными густыми бакенбардами. Он был бледным, сморщенным как колено слона, и почти такой же серой кожей.

Он был привязан к стулу колючей проволокой. Ему заклеили рот хирургической лентой, что объясняло его гортанные стоны. Человека явно пытали.

Двое других мужчин были индийцами. Один был бородат, одет в традиционную тунику с высоким воротником и свободные белые хлопковые бриджи. Другой был поменьше, чисто выбрит, в спортивной рубашке и джинсах.

Бородатый мужчина схватил узника за взлохмаченные волосы и запрокинул ему голову. Седовласый мужчина застонал. Затем индеец отпустил голову, которая упала вперед, упав подбородком на грудь. Бородатый мужчина усмехнулся. «Эта крепкая старая птица. Но в конце концов он заговорил. Они все это делают.

«Ему никогда не грозила смерть, Бхарат, - сказал другой индеец. «Не из-за допроса».

«Нет, Сундрам, ему суждено добиться большего, - сказал Бхарат. «И я надеюсь, что скоро. Он уже начинает вонять, а он еще даже не умер! "

В зале раздалось еще больше голосов. Сундрам высунул голову из двери, чтобы посмотреть. «Похоже, ты исполнишь свое желание, Бхарат», - сообщил он. "Вот они идут."

Бхарат согнул пальцы. «Я бы сразу же прикончил обеих этих иностранных собак», - пробормотал он.

Сундрам засмеялся. «Сдерживайся, мой пылкий друг. Лично я надеюсь, что наши щедрые покровители проживут долгую жизнь - по крайней мере, пока они остаются нашими кассирами ».

В комнату вошли трое мужчин.

Первым был крупный бородатый индеец с ястребиным лицом, которого остальные называли Тураном. Несмотря на свою красивую одежду, он выглядел как крутой хулиган, а сточные канавы больших городов Индии такие же крутые, как и есть. Сундрам и Бхарат подчинялись Турану, который обладал некоторой властью над ними - будь то по рангу или в силу его превосходящей жестокости, Вашти не могла сказать.

Следом за Тураном были двое с Запада. Младший из пары был мужчиной среднего роста с песочными волосами и узким, похожим на скелет лицом. Он был худощавым и подтянутым, его кожа стала желтоватой под глубоким загаром. Его глаза были наиболее оживленной частью его тела, раскаленный пепел застрял в пустотах.

Он подошел к заключенному и похлопал его по голове. «Привет, Грейнджер, старый бродяга».

«Богиня становится нетерпеливой, - сказал Туран. «Гопаласвами хочет знать, когда у нас будет этот человек».

«Сейчас», - сказал другой член иностранного дуэта. «Мы с ним покончили».

Этот человек имел поразительную, почти театральную внешность. Ему было пятьдесят, он был большим и широкоплечим, и его мощное тело было облачено в белый шелковый костюм, который не увядал даже от ужасной жары. У него была полная голова с волнистыми волосами цвета соли с перцем и аккуратно подстриженными волосами.

«Сними с него кляп, Ланди», - приказал он.

Человек с костлявым лицом рявкнул голосом, акцент которого выдавал его английское происхождение: «Почему бы тебе самому не сделать это?»

«Потому что я не хочу пачкать руки».

«Ну, мне это нравится! А мои руки ...

«И потому что я плачу».

- Хорошо, хорошо, - проворчал Ланди. «Полагаю, что услужить другу не причинит мне вреда».

Ланди работал над кляпом Грейнджер. Кляп был крепким, и ему пришлось работать вплотную. Его острый нос сморщился от отвращения. «Боже, он пахнет!»

Ланди наконец снял кляп и аккуратно вытер пальцы платком. Его напарник ткнул заключенного в полубессознательном состоянии, чтобы привлечь его внимание.

После серии резких ударов Грейнджер очнулся.


Ему не хватало силы, чтобы оторвать подбородок от груди, но у него было как раз достаточно, чтобы взглянуть на своего мучителя глазами ненависти.

Ухмыляющийся мужчина в белом костюме разговаривал с Тураном на хиндустани, как и Ланди. Теперь он заговорил с Грейнджером по-английски. Как и для многих в Индии, английский был вторым языком для всех Такоре, поэтому Вашти смогла следить за обменом.

«Вот и все, Грейнджер», - сказал мужчина в белом. «Ты последний из них».

Ланди засмеялся. «Верно, лучшее мы оставили напоследок. «

"Теперь твоя очередь. Какие-нибудь последние слова, Грейнджер?

- Ага, - прохрипела Грейнджер. «Пошел ты, Рогов».


В этот момент Ник Картер прервал рассказ Вашти. " Какое имя вы только что сказали? "

- Рогов, - повторил Вашти. «Вот как это звучало для меня. Да, я уверен, что это был Рогов.

Что-то появилось в лице Картера, что-то настолько холодное, жесткое и безжалостное, что Вашти внезапно осознала, что, когда все было сказано и сделано, она действительно расточала свои ласки убийце. Она правильно догадалась.

«Ты ведь его знаешь, не так ли, - мягко сказала она. - Я имею в виду Рогова.

«Да», - сказал Картер почти про себя. "Я знаю его."


Седьмая глава.


Вы закончили с ним? Готово? - спросил Туран.

«О, конечно», - ответил Ланди. «Можете принять его с нашими комплиментами».

У стены стоял деревянный стол. На нем лежали самые разные инструменты. Туран взял в руки кусачки. Темно-красные пятна на лезвиях не были ржавчиной. Он направился к человеку в кресле.

Ужас придал Грейнджеру силы отшатнуться от Турана. «Нет… нет, не надо!

Ради бога, не надо! "

Ланди повернулся к Рогову. «Нам не обязательно это смотреть, правда?»

«Вы нас извините, - сказал Рогов. «У моего партнера слабый желудок».

Туран усмехнулся. «На этот раз я собираюсь обрезать только эти пряди».

Колючая проволока, связывавшая лодыжки и запястья Грейнджера со стулом, разошлась с пружинящими звуками, когда резак их подрезал.

«Приглашаем вас присоединиться к нам в нашем поклонении», - сказал Туран.

«Ужасно спасибо, - протянул Ланди, - но сейчас мы пойдем дальше. Мы просто хотели попрощаться с нашим приятелем ».

«Как хотите», - сказал Туран, затем повернулся к своим людям. "Приведите его!"

Сундрам и Бхарат встали по обе стороны от слабо протестующего Грейнджера.

Каждый схватил его за руку и вытащили из кресла.

Вашти увидела садистскую утонченность, когда Грейнджер подняли на ноги. Сиденье стула было снято, без сомнения, чтобы предоставить мучителям свободный и легкий доступ к гениталиям жертвы.

Затем ее внимание было переключено на более насущные проблемы. Снаружи послышались голоса. Она изо всех сил старалась раствориться в тени. Она присела в углу балкона, глядя вниз через искусно вырезанные перила.

Два охранника шли по дорожке, болтая. Они поднялись наверх по каменной лестнице, ведущей к реке, и огляделись. Они не выказывали никаких признаков тревоги, поэтому Вашти догадалась, что они совершают только обычные обходы. Один из охранников отошел на обочину и помочился в кусты. Затем оба охранника закурили сигареты и стояли, смеясь и разговаривая, не проявляя никакого желания двигаться дальше.

Вашти снова посмотрела в комнату. Она была пуста. Молчание. На какой дом ужасов она наткнулась? - подумала она. Любопытство не давало ей покоя. Она должна знать. Вполне возможно, что награда будет выплачена человеку, который донес бы на эту банду в полицию. Вашти никогда не сообщила бы ни об одной из местных преступных группировок города, но эта группа была ей неизвестна.

Не в силах противостоять вызову, она проскользнула обратно в комнату. Тишина убедила ее, что мужчины покинули эту часть дома. Когда она подошла к двери, ее взгляд привлек орудия пыток, сложенные на столе. Она вздрогнула при виде ужасного зрелища.

Холл был пуст. Глубоко вздохнув, Вашти начала спускаться на цыпочках вниз, желая иметь пистолет или хотя бы свои верные тигровые когти.

В конце коридора вспыхнул дымный красный свет. Был слабый сладкий запах ладана и шорохи.

Три каменных ступеньки, поворот, затем еще три каменных ступеньки привели ее в галерею с видом на центральный большой зал дома. С балок крыши свисали крепкие железные цепи. На их концах свисали кованые фонари с красными стеклами, заливавшие пространство адским сиянием.

П-образная галерея возвышалась примерно на двадцать футов над первым этажом. Он опирался на три стены, а по всей его длине тянулась богато украшенная балюстрада высотой по пояс. Вдоль него через равные промежутки стояли каменные столбы, поддерживающие своды крыши.

Вашти упала на живот, скользнула к поручню и посмотрела.

Зал был храмом, и его обитатели совершали простой религиозный обряд. Из двух дюжин верующих, собравшихся внизу, все, кроме горстки женщин, были мужчинами.

Эти люди были из всех слоев общества. Некоторые были одеты в простые хлопковые рубашки и свободные брюки; другие были элегантно одеты в европейские деловые костюмы. Их возраст варьировался от очень молодых до очень старых, но большинство из них были среднего возраста.

Алтарь стоял у стены, которую не перекрывала галерея. На возвышении стояла статуя богини в натуральную величину. Это было изображение красивой молодой женщины, почти обнаженной, сладострастное очарование и извилистая грация которой не отличались от самой Вашти, и она была представлена в позе грациозной непринужденности.

Статуя была сделана из золота. Ее глаза были размером с грецкий орех с кровавыми рубинами. Нити молочного жемчуга украшали ее плечи. Ее конечности были украшены венками из живых цветов. Благовония струились из медных горшков у ее ног.

Она была богиней Кали, а это место было калигхатом, храмом, посвященным ее поклонению.

Статуя изображала ее в своем воплощении как прекрасную невесту Шивы, чрезвычайно желанную. Позади статуи гобелен, покрывающий стену, изображал Кали в еще одном из ее разнообразных аспектов.

Гобелен с его яркими яркими красками был окном в ад. Только ад, который он изображал, был этим миром, а не следующим. Это был мир в огне, где орды армий сражались в титанической бойне. В этом мире войны, как колосс, управляла гротескная фигура карги с длинными волосами и фиолетовой кожей, упивающейся хаосом и смертью. Она тоже была Кали в своем воплощении как Темная Мать, Богиня Смерти.

Кали поклонялись миллионы законопослушных граждан Индии, но секта, связанная с этим храмом, была совсем другой. Они были членами извечного культа Тагги, печально известных головорезов.

Первосвященник стоял спиной к статуе, глядя на Грейнджера и группу верующих. Грейнджер сидел на полу, скрестив под собой ноги,со связанными руками за спиной.

Бандиты скандировали: «Кали майи ки тюрьма» - Да здравствует богиня Кали!

Это была их ритуальная мантра. Постоянное повторение слов силы переводило их в поддающееся внушению, даже гипнотическое состояние.

Священник дал знак начать церемонию. Вперед вышли трое мужчин, Туран и двое других. Туран взял рухмал, священную золотую удавку головорезов.

Кали создала бандитов для уничтожения демонов, по крайней мере, так гласит легенда. Если бы кровь демонов пролилась, каждая капля превратилась бы в нового демона. Убийства должны были быть совершены бескровно - традиция, которую до сих пор чтят эти головорезы.

Действие было стремительным. Туран намотал шнур на шею Грейнджера. Второй мужчина поднял связанные ноги Грейнджер. Третий мужчина встал на колени на спину.

Грейнджер сначала не сопротивлялся. Смерть была предпочтительнее адской пытки. У него было оцепенелое выражение смирения, когда шнур глубоко врезался в его шею, сжимая дыхательное горло, перекрывая его ...

Грейнджер хотел умереть, но его тело упорно цеплялось за жизнь. Пальцы его связанных рук корчились. Он бился ногами, начались судороги. Его смерть была тяжелой и уродливой.

Вашти не могла видеть последние мгновения этого человека. Когда она снова открыла глаза, Туран снимал рухму! с шеи мертвеца, и бандиты испустили шумный коллективный вздох. Вашти знала, что никогда не забудет этот звук.

Улыбаясь, священник кивнул, побуждая свою паству еще раз спеть свою мантру.

«КАЛИ МАЙИ КИ ТЮРЬМА»

Крик сотряс балки крыши. Грейнджер закрыли квадратным куском ткани, расстеленным на полу.

Его тело было завернуто в нее, затем двое мужчин вынесли его из зала.

Ритуал достиг своего апогея. «Мы отдаем эту душу тебе, о Кали», - произнес священник. «Чтобы запечатать наше подношение, Темная Мать, мы теперь вкушаем священного Гура».

Бандиты снова вздохнули как один.

У стены, под гобеленом, стоял деревянный шкаф. Поклонившись ему, священник открыл двери и вынул черный лакированный ящик, по размеру и форме мало чем отличающийся от сейфа.

Сектанты выстроились в линию. Священник открыл коробку. Он был наполнен зернистым серо-черным порошком, священным гоором. Он выдал каждому прихожану по тщательно отмеренной порции Гура. Каждый причащающийся облизывал свою ложку, экстатически закатив глаза и причмокивая губами. Затем все они сели на пол в позу лотоса, образуя круг. Когда последний из них получил ложку, священник получил свою.

Затем он присоединился к ним в кругу.

Вскоре Бандиты начали раскачиваться и раскачиваться, как будто удерживая время под музыку, которую могли слышать только они. Их головы покачивались и закатывались, глаза были закрыты, а открытые рты экстазно стонали. Они наслаждались массовым трансом. Некоторые начали стонать и корчиться в приступах чистого восторга.

Вашти решила, что сейчас самое подходящее время для нее, чтобы уйти. Она вернулась к комнате, где первоначально хранилась Грейнджер. Снаружи стражи

закончили перекур и перебрались в другую часть территории.

Вашти затянула веревку так, чтобы у нее был узел скольжения. Она перекинула ноги через перила балкона, взяла веревку и соскользнула по ней. Когда ее ноги благополучно оказались на твердой земле, она задействовала скользящий узел. Петля разорвалась, и веревка упала на нее. Она свернула его и скрылась незамеченной.

И это могло бы быть концом, если бы не Нараян.

Брат Вашти с нетерпением ждал исхода ее экспедиции, немного протрезвев с тех пор, как она видела его в последний раз. Он отказался поверить ей, когда она сказала ему, что его предполагаемая работа не удалась. Он думал, что она обманывает его, чтобы она могла сама выполнить работу и сохранить всю добычу.

Вашти рассказала ему о бандитах. Он и в это не поверил, поначалу. Гадкие обвинения звучали взад и вперед, перерастая в крик.

Нараян поверил, когда наводчик, который первоначально нащупал работу, исчез. В каком-то смысле это было хуже. Вашти совершила ошибку, рассказав своему брату об инкрустированной драгоценностями золотой статуе Кали, воспламеняя его воображение жадностью. Он подумал: Почему, если бы у него было всего несколько хороших людей, какие богатства можно было бы получить!

Он не обсуждал свои планы с остальной частью клана. Нараян воображал себя вдохновителем, способным собрать все воедино без помощи своих сомнений, более того, без братьев.

Он отправился в Коннот-Серкл, объезжая водопой, часто посещаемый его воровскими друзьями. Его слова нарисовали сияющие картины богатств, ожидающих, чтобы их сорвали, изображения настолько фантастические, что им не поверили.

Но их подслушали не те люди.

Охваченный предчувствием, Вашти отправилась искать Нараяна, поиски закончились в кафе «Блиб». Бандиты первыми нашли Нараяна. Вашти спаслась бегством. Она бежала до великолепного дома семьи Такоре в красивом жилом районе.

Она снова опоздала, но на этот раз опоздание пошло ей на пользу.

Она приехала сразу после того, как полицейский отряд совершил налет. Они роились по дому, по территории и по улице, унося ценные вещи и грабя помещения под предлогом сбора улик. В поисках сокровищ они рвали половицы, ломали стены и рыли ямы во дворе.

Несколько безумных телефонных звонков дали Вашти подробности катастрофы. Анонимный информатор уведомил закон, что они могут поймать Такорес с поличным. Пройдя по адресу, указанному неизвестным голосом по телефону, они поймали братьев, когда те грабили особняк богатого бизнесмена.

Честь среди воров? Вашти не рисковала жизнью ради верности многочисленных друзей и соратников своей семьи по грабительскому делу. Подобно тому, как удача повернулась против Такорес, эти фальшивые друзья обернутся против нее, отдав ее полиции или, что еще хуже, головорезам.

Вашти сбежала, оставив только одежду на спине и мелочь в карманах. У нее все получилось неплохо. Она добралась до Варанаси, прежде чем ее удача закончилась.

Она была без гроша и голодала. Она попыталась забраться в карман бомбейского торговца, но рука ее потеряла ловкость. Он поймал ее и держал достаточно долго, чтобы несколько ближайших полицейских схватили ее.

Ее арестовали и бросили в тюрьму Мулаг. Ей не было предъявлено никаких обвинений. Учитывая громоздкую скорость индийского правосудия, она могла год гнить в камере, прежде чем предстать перед судом.

Бандиты двигались быстрее. Они проникли внутрь Мулага, чтобы забрать ее.

«Они хотели забрать меня живой», - сказал Вашти. «Они собирались вернуть меня в калигхат и принести в жертву. Я думал, что все потеряно, но потом пришел ты, Ник. Ты спас мне жизнь, ты ...

Вашти прервала свои слова, когда Картер встал и пошел к двери.

Она потребовала. "Подожди!" "Куда ты собираешься?"

«Мне нужно позвонить по телефону, - сказал Картер. "Я скоро вернусь."

Он вышел за дверь и поспешил вниз.

"Что случилось, Ник?" - сказал Пит Барнс.

«Я готов поговорить с Хоуком».


Восьмая глава.


Кабина безопасности была раем для технофилов. Комната без окон была забита от пола до потолка ультрасовременным телекоммуникационным оборудованием. Одна стена была усеяна рядами телевизионных экранов, «глазами» системы наблюдения охранного дома. Но видеокамеры с замкнутым контуром, через которые открывались окна в каждую комнату дома, на территорию и в окрестности, были лишь частью картины. Остальные окна были оборудованы инфракрасными датчиками тепла, решетками с электрическими лучами, датчиками звука и движения.

Кабина безопасности соответствовала своему названию и в другом смысле. Это был последний редут, последняя дыра для болтов на случай подавляющей атаки.


Стены его были из железобетона толщиной в фут, в которые было трудно проникнуть, как в хранилище банка. Глазурью на торте была защита изнутри из броневой пластины толщиной в полдюйма. Когда-то запечатанная комната была герметичной и снабжалась собственной автономной кислородной системой, в которой было достаточно воздуха, чтобы поддерживать жизнь человека в течение 24 часов.

Однако Ника Картера интересовало не множество защитных устройств, а массивная коммуникационная консоль, доминирующая в пространстве.

Консоль отдаленно напоминала старомодный орган Вурлитцера из тех, что когда-то находили в огромных, богато украшенных дворцах кино в прошлом. Вместо клавиатуры на консоли было множество переключателей, циферблатов, клавиш и цифровых индикаторов.

Пит Барнс сидел в кресле у консоли, работая с комбинацией клавиш и реплик, которые могли соединить Killmaster с офисами AX в Вашингтоне, округ Колумбия. Как и все современное телекоммуникационное оборудование AXE, консоль была оборудована с защитой от сбоев. -безопасное устройство. Любая попытка несанкционированного доступа к нему приведет к срабатыванию раскаленного зажигательного устройства, превращающего эти замысловатые, элегантные компоненты в массу дымящегося шлака.

В ожидании установления связи Картер наслаждался прохладным комфортом кабины. «Пит, это лучшая комната в доме».

Барнс усмехнулся через плечо. "Нравится?"

"Я люблю это. Это самое удобное место из тех, что я чувствовал с тех пор, как вышел из самолета ".

«Это место должно быть крутым. Если ртуть в градуснике поднимется слишком высоко, компьютеры отключатся ». Барнс нежно похлопал по консоли.

«Этого ребенка нужно побаловать. Они не такие как мы, да?

Реле защелкнулись, блоки переключателей автоматически переключились, и соединение было установлено. Жужжащая консоль издала звуковой сигнал, и загорелся зеленый свет.

Барнс отодвинул стул и встал. «Она вся твоя», - сказал он.

«Вам не нужно задействовать какие-либо элементы управления», - объяснил Барнс, когда Картер сел за большую доску. «Она готова к работе. Просто продолжайте нормальный разговор, как если бы вы разговаривали по телефону. У микрофона очень хороший звукосниматель, поэтому не думайте, что вам нужно кричать. И что бы вы ни делали, не обманывайте себя с управлением ».

«Я готов, Пит. Спасибо."

«А пока я пойду посмотреть, что я могу пошуршать на кухне. Знаете, я неплохо готовлю!

Картеру всегда нравился Барнс, и он действительно ценил то, как этот человек тогда изящно ушел. Этот разговор должен был быть строго частным, и Барнс это знал.

Из динамика раздался глухой голос: «N3, это AX Com-Sat, теперь вы переключаетесь на личную линию директора».

"Спасибо." Картер не знал, разговаривал ли он с оператором или с компьютерным голосовым ответом.

После паузы, в которой оратор промолчал, Картер сказал: «Агент N3 Хоуку, войдите, пожалуйста».

Голос Хоука послышался. Хрип был в его грубом голосе, а не в системе связи. Голова и основатель AX звучали так близко и ясно, как если бы он находился в одной комнате.

«У тебя есть для меня ответы, N3?»

«Вот что у меня есть, сэр».

Быстро, но с важными подробностями, Картер сообщил Хоуку мрачные факты в том виде, в каком он их знал: события в Дели, в результате которых человек ЦРУ Дик Грейнджер и его четыре сотрудника исчезли в одночасье, что было совершено сектой головорезов.

В конце своего отчета Картер уронил бомбу. «Бандиты провели акцию, но ее организовал Сергей Рогов».

«Рогов?» Хоук на мгновение задумался. «Вы абсолютно уверены, что это был Рогов?»

"Да сэр. У меня есть описание очевидца, которое подходит к нему. Вы знаете, как тщеславен Рогов в своей внешности. Он никогда не маскируется. Это он, без сомнений.

"Сукин сын!" Ястреб взорвался. Прошло мгновение, прежде чем он продолжил более спокойно: «Ну, это многое объясняет. Мы слышали, что он принимал активное участие в нескольких проблемных точках там, подливая масла в огонь различных политических пожаров.

Буквально вчера у меня было сообщение о его местонахождении на северо-западе, в Пенджабе ».

«Грейнджер, должно быть, совершил что-то важное, чтобы привлечь Рогова в Дели», - предположил Картер.

«Да, что-то большое», - согласился Хоук. «Я собираюсь посмотреть, смогу ли я узнать, что это за что-то. Не уходи, Ник. Я свяжусь с тобой как можно скорее.

«Да, сэр», - сказал Картер, но Хоук уже отключил соединение.

Ожидая ответного звонка, Картер бродил в поисках Пита Барнса. Он нашел его на кухне.

«Присоединяйся ко мне за пивом, Ник?»

"Звучит здорово."

Два агента AX сидели и потягивали холодное пиво. Барнс посмотрел в окно на небольшой термометр, прикрепленный к внешней раме.

«Сейчас сто семь, а подъем все еще продолжается».

Картер покачал головой. «Я не знаю, как можно выдерживать такую жару постоянно». Он кратко подумал о своем задании.

Барнс усмехнулся. «Обычно это не так. Это худшее время года. Прямо перед дождем всегда ад. А в этом году еще хуже, потому что сезон дождей уже поздний. На самом деле, сегодня довольно мягкий день. Больше стодвенадцати не будет.

"Это мягко?"

«Это меньше, чем стодвадцать, которые были у нас перед вашим приездом», - сказал Барнс со смехом.

Консоль издала предупреждающий зуммер, предупреждая их о входящем сигнале.

Но звонок был не от Хока; это было от Гуптиля Гучарви, звонившего с телефона-автомата в центре Дели, звонок был направлен через консоль для конфиденциальности.

"Как дела, Гуптил?" - спросил Картер.

«Как вы, американцы, говорите, у меня есть. хорошие новости и плохие новости. Как вы этого хотите? »

«Сначала плохие новости».

«В тюрьме Мулаг произошла встряска, - сказал Гуптил. «К всеобщему удивлению, надзиратель подал заявление об отставке. По его словам, по состоянию здоровья. И угадайте, кто только что стал надзирателем? »

«Наш хороший друг Датта».

"Вы правы. Надзиратель ушел, как и два пойманных нами приспешников, толстая женщина и «доктор». «

«Давай еще раз, - сказал Картер.

«Их отпустили сегодня утром, и угадайте, кто их отпустил?»

Картеру не нужно было рисовать картинку. «Наш хороший друг, теперь главный надзиратель Датта».

«Опять же, верно».

«Это достаточно легко понять, - сказал Картер. «Все они заключили частную сделку. У Датты были улики на надзирателя, и он шантажировал его, заставляя его уйти. Затем он отрезал себе лишний кусок пирога, продав марионеткам их свободу ».

«Я тоже так это вижу», - согласился Гуптил.

«Как насчет хороших новостей?»

«Я освободил Такорес».

"Хорошая работа!" - сказал Картер. "Как ты это сделал?"

«Это было легко, Ник, для этого нужны были только деньги. На этот раз я сделал то, что вы предлагали, и купил лучших людей тюремной системы вместо подчиненных. Или, лучше сказать, вы их купили, раз уж вы платите.

«Сколько это мне обошлось?»

Гуптил сказал ему.

Картер застонал.

«Эй, было нелегко найти колеса, которые нужно смазать. Похоже, в этом месяце каждый чиновник в городе берет отпуск ».

«Ну, вы получаете то, за что платите».

- И подожди, Ник, пока не увидишь, за что заплатил. Эти Такорес - беда!

У них один брат умер, а другой в больнице. Они готовы кое кого убить ».

"Вот как я хочу их".

«Осторожно, Ник. Они не слишком разборчивы в том, кого убивать.

"Спасибо. Ваше предупреждение должным образом принято к сведению, - сказал Картер. "Встреча назначена?"

«Сегодня в девять часов. Вот адрес.

Картер записал место и дорогу, а затем прочитал их Гуптилу. Вдруг вспыхнул красный свет и зазвонил зуммер. «Мне пора идти, Гуптил. Увидимся вечером."

«Хорошо, Ник».

Связь с Гуптилом была прервана, и входящий луч был запрограммирован. Хоук снова был на связи.

Вопрос Хоука было косым. "Как погода, Ник?"

«Это убийственно, сэр». Картер насторожился. Хок не был из тех, кто любит светскую беседу.

"Очень жарко, правда?"

«Жестокая жара».

«Тогда это твой счастливый день. Ты собираешься в горы, Ник.

Вы собираетесь в Пенджаб. В частности, Мхоти в Калиапуре. Я понимаю, что там хорошо и круто. И вам будет очень интересно ».

"Рогов, сэр?"

"Правильно. Что замышляет Рогов? Что ж, ты собираешься выяснить, что это такое, и сорвать это ".

«Но Рогов здесь, - начал Картер.

«Я хочу Рогова!» - рявкнул Хоук. "Ты знаешь что. Но я также хочу, чтобы вся его операция была свернута. У этого есть некоторые аспекты, которых ты еще не знаешь, Ник. Но инспектор Бхалк расскажет вам о них.

«Инспектор Бхалк? Кто он?"

«Он главный детектив, который раньше был главой национального бюро по расследованию преступлений. Теперь он по специальному поручению, работает непосредственно на премьер-министра ».

«Впечатляющие достижения, - сказал Картер. «Но где он здесь?»

«Последние шесть недель он работал над Пенджабом, приближаясь к Рогову с того конца. Если вы двое соедините вместе головы, то Рогов скоро будет раздавлен. Это не может длиться долго, - добавил Хоук. «На севере время уходит. Пенджаб готов взорваться ».

Картер дипломатично сказал, что он уверен, что Бхалк был высокопоставленным лицом, но он предпочитает работать в одиночку.

«Это реальная возможность для нас наладить высокопрофессиональные связи и добрую волю в самых высоких эшелонах индийского правительства, Ник», - сказал Хок. «Официально Индия является лидером так называемых неприсоединившихся стран. На самом деле ей было комфортно с Советами. До сих пор так и есть.

«В отличие от своих предшественников, новый премьер-министр не считает, что социализм - лучший способ развития его страны. Он делал попытки перейти на нашу сторону. Это сделало его немного непопулярным в Кремле и у коммунистов в его собственном правительстве.

Мы не хотим его терять ».

«Ситуация настолько серьезна?» - спросил Картер.

«Когда Рогов разжигает пожар? Что вы думаете?"

«Думаю, я собираюсь отправиться в путешествие в горы, сэр».

"Ты получил это задание. Вы отправитесь в путь, как только завершите делийский компонент своей миссии ».

«Вы хотите, чтобы я продолжил здесь?»

"Да, черт возьми! Мы не принимаем жертвоприношений наших мужчин! И никакая банда религиозных психов - а я думаю, что это намного больше - не должна пинать ЦРУ », - сказал Хок. «Эта привилегия зарезервирована за Конгрессом и прессой».

Картер невольно усмехнулся. Взгляды Хоука на следственные комитеты и наблюдатели за СМИ часто были непечатными.

«Когда ты сможешь перейти к бандитам, Ник?» - спросил Хоук.

- Для них все будет готово через тридцать шесть часов, сэр.


Девятая глава


Воссоединение семьи Такоре состоялось тем же вечером в офисе на шестом этаже коммерческого здания в центре Дели. Судьей выступал Гуптил Гучарви.

Как только он увидел Вашти, Гурчуран Такоре ударил ее по лицу.

Он был мускулом клана, вторым старшим братом, чернобородым парнем. Он не сказал ни слова своей сестре; он просто подошел к ней и утащил с распростертой рукой. Пощечина была такой громкой, что у Картера зазвенело в ушах. Он мог представить себе, что чувствовала Вашти. Вашти повернула голову перед нанесением удара, лишив ее силы. Но от этого она пошатнулась и чуть не упала. Гурчуран поднял руку для второго раунда. Его ладонь просвистела в воздухе, но так и не достигла цели.

Раздался удар, звук блока Ника Картера, отражающего удар. Гурчуран так и не узнал, что его поразило. В одну секунду он нависал над Вашти, а в следующую секунду Картер каким-то образом оказался между ними.

Картер отбил пощечину Гурчурана. Затем он ударил Гурчурана в живот, сбив его с ног.

Такорес ахнули от удивления. Их брат был таким сильным и жестоким, что они сами дали ему прозвище

«Гурчуран Горилла». Они могли видеть, как его сбили раньше, но они действительно не могли вспомнить, когда.

Удивление сменилось гневом. Для членов семьи было хорошо шлепать друг друга, но для постороннего - делать это одному из них ...

Гурчуран сел, качая головой, чтобы прояснить это. «Ты ударил меня», - прохрипел он.

- Верно, - тихо сказал Картер. «И я сделаю это снова, если ты не будешь вести себя хорошо».

«Ты ударил меня», - ошеломленно повторил он.

Гуптил вздохнул. Не то чтобы Картер не получил достаточного предупреждения.

Перед встречей Вашти немного поболтала с ним. Она объяснила, что ее братья не были такими терпимыми и широкими, как она. Им не понравилось бы открытие, что их единственная сестра подружилась с иностранцем. Плюс тот факт, что иностранец, возможно, был каким-то полицейским.

Картер сказал ей, что он понимает ситуацию, и это действительно так. Вашти Такоре придется жить со своей семьей еще долго после того, как он уйдет со сцены.

И они тоже были настоящей семьей.

Санджай Такоре был старшим братом и главой клана. Он был тонким и острым, как лезвие ножа. Он больше слушал, чем говорил, и видел то, что упускали другие.

Следующим после Гурчурана старшим братом был Дилип, который отсутствовал на встрече. Дилип был тяжело ранен во время рейда полиции, но поправлялся удовлетворительно. Гуптил организовал его выписку из тюремной больницы и размещение в частной клинике, перевод, который значительно повысил его шансы на выживание.

Затем пришел Кришна. Он был темным и мясистым, с тяжелыми веками, длинными лопастными ушами и массивным телом. Он был чем-то вроде шутника, но в последнее время ему было не над чем смеяться.

Арум, ребенок в семье, был стройным красивым юношей в позднем подростковом возрасте и, по общему мнению, яростным энтузиастом мотоциклов. Картер подумал, что в этом есть какой-то резон.

Вокруг собравшейся толпы были двое добродушных стариков, дядя Топи и тетя Асилата. Их дни активной преступности давно прошли, но они по-прежнему были частью клана.

И Картер нуждался в этом клане, чтобы делать свою работу правильно. Но он не собирался стоять там, засунув руки в карманы, пока Гурчуран хлопает Вашти. Гурчуран был из ряда вон выходящим, и Картер не мог мириться с таким поведением своей команды. Поскольку теперь это будет в значительной степени его команда, и он хотел, чтобы это полностью поняли. Он делал ставку, и пришло время сделать это кристально ясным.

Итак, он сбил Гурчурана с ног.

Гурчуран был в ярости. Его щеки покраснели от гнева. Остальная часть его лица и его бычья шея приобрели такой же цвет. Он вскочил на ноги, и Кришна и Арум поддержали его игру. Дядя Топи и тетя Асилата стояли на нейтральной позиции.


Вашти прыгнула на сторону Картера.

Все задатки первоклассного столкновения теперь были на месте, но они так и не достигли критической массы.

Быстро подумав, Санджай встал между младшим братом и Картером. Его присутствие было единственным, что могло остановить Гориллу от драки.

Санджай рявкнул: - "Кришна! Арум! Держите Гурчурана! » .

Санджай был начальником, и когда он отдавал приказы, они подпрыгивали и подчинялись. Они схватили Гурчурана, но не смогли бы удержать его ни на секунду, если бы Санджай не блокировал его.

Санджай ухватился левой рукой за перед рубашки Гурчурана. "Ты сошел с ума?"

Он ударил Гурчурана правой. «Ты совсем в своем уме?» Он снова ударил его.

Теперь, когда к нему обратила внимание горилла, Санджай сказал: «Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла в этой пустой голове, ты, безмозглый зверь, ты бы плакал от радости, что наша сестра жива и в безопасности среди нас!»

«Если бы не она, мы бы не оказались в этой неразберихе!»

Санджай снова ударил его. Гурчуран мог раздавить его, как блоху, но он встал и взял это.

"Идиот!" - сказал Санджай. «Вашти не наш враг! Семья Такорес в одиночку противостоит тем, кто хочет нас уничтожить! »

«Не совсем одна, - сказал Гуптил. Пришло время познакомить Такорес с фактами жизни, и они лучше восприняли бы это от соотечественника, чем от такого жителя Запада, как Картер.

«Не совсем один», - снова сказал Гуптил. «Этот человек, - указал он на Картера, - тот человек спас жизнь Вашти. Он вытащил ее из тюрьмы. Он вытащил вас всех из тюрьмы. Послушайте, что он скажет. Это просто может сохранить тебе жизнь ».

«Но он меня ударил!» - запротестовал Гурчуран, похожий на рассерженного ребенка. «Этот человек ударил меня!»

«Хорошо, хорошо, - сказал Санджай. - Тогда ударь меня, если тебе станет лучше.

Давай, ударь меня. Ударь меня, младший брат! »

«Нет, нет», - сказал Гурчуран, отступая.

"Продолжай! Чего же ты ждешь? Ударь меня!"

"Нет нет. Я не могу сделать тебе больно, брат.

«Ты причинил мне боль, когда ударил нашу сестру», - сказал Санджай. «Ты навредил нам всем!»

«Мне очень жаль», - кротко сказал Гурчуран.

«Не говори мне, что тебе жаль - скажи Вашти».

Гурчуран выглядел застенчивым, как школьник, посланный в кабинет наставника. Его глаза были опущены, массивные плечи поникли. «Прости, сестра», - пробормотал он. "Прости меня."

Вашти подошла к Гурчурану, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Гурчуран обнял ее, сняв напряжение. Остальные двинулись вперед, чтобы обнять ее.

"Как насчет этого?" - задумался Картер. «Большой парень в душе просто слабак».

«Если ты так думаешь, тебе стоит взглянуть на его полицейское досье», - мрачно сказал Гуптил. «Горилла - семейный киллер. Его подозревают как минимум в полдюжине нераскрытых убийств.

Все Takores были объятиями, поцелуями и слезливыми улыбками. Особенно взволновала тётя Асилата. Издав радостные крики, она бросилась к Вашти, обняла ее, обняла и закрыла лицо поцелуями.

В тот же день Вашти связалась со своей любимой тетей, позвонив ей в убежище, где они с дядей Топи ушли в подполье. Была армия хороших друзей и представителей преступного мира, ищущих повсюду Такорес, чтобы предать их. Ни один Такоре не был в безопасности, поскольку Бандиты назначили цену за их головы.

Вашти сказала Картеру, что она должна убедиться, что ее тетя и дядя в безопасности. Картер разрешил ей позвонить из конспиративного дома, чьи закодированные телефоны нельзя было отследить. Не сказав Вашти, он попросил Пита Барнса контролировать звонок.

Когда звонок закончился, Барнс пожал плечами и сказал Картеру: «Я ничего не взял. Звонок был кошерным ».

Барнс бегло говорил на хиндустани и легко следил за беседой.

Но такой клан преступников, как Такорес, умел говорить больше, чем имел в виду. Они разработали сложную стенографию, личный вербальный код, с помощью которого кажущиеся обычными повседневные ссылки фактически означали нечто совершенно иное.

Когда Вашти заявила: «Вы утешаете меня, тетя. Увидеть тебя сегодня вечером облегчит мои печали и избавит мое сердце от боли, - Барнс подумал, что это не более чем выражение нежности. Он не знал, что сообщение было передано ему прямо под нос.

Но тетя Асилата знала и действовала исходя из этого знания.

Теперь, когда она нежно обнимала и целовала племянницу, она тайком передала Вашти небольшой сверток. Он был размером с кусок мыла, завернутый в грубую белую бумагу и перевязанный веревкой. Вашти быстро сунула его в карман, и никто не догадался.

Картер сказал Вашти в сторону, когда старуха снова села: «Не говори мне, что эта милая старушка. тоже вор! "

"О нет." Вашти улыбнулась. «Тетя из другой части семьи.

Она никогда не была вором ».

"Я рад это слышать."


Барнс мог бы сказать Картеру, что «Асилата» - это женская форма фразы, которая переводится примерно как «лезвие меча». Но они ничего об этом не думали; такое имя в семье преступников не представляло интереса.

В семье были восстановлены любовь и гармония, так что теперь Такорес выступил перед Картером как единое целое. Санджай высказался за всех.

«Кто вы и почему вы делаете это для нас?» - спросил он Картера.

«Меня зовут Картер, Ник Картер. Я не филантроп. Я хочу кое-что от тебя.

«А, - сказал Санджай, - откровенный человек. Мне это нравится, что вам надо."

«Ваши враги - мои враги. Они убили моего друга. Спросите свою сестру; она видела, как они это делали ».

«Вы хотите отомстить».

«Я называю это справедливостью», - сказал Картер.

Санджай улыбнулся. «Мы, Такорес ~, не такие возвышенные, как ты. Мы хотим мести ».

«Зачем вы нам нужны?» - сказал Арум Картеру. «Мы можем сами о них позаботиться!»

«Вы проделали огромную работу», - сказал Картер. «Насколько я знаю, вам, Такорес, нужны все друзья, которых вы можете найти. Прямо сейчас у меня есть единственный шанс.

Кришна сказал. - «Что вы нам заплатите?»

«Ни единой рупии», - сказал Картер. «У меня есть кое-что получше денег».

"Что?"

- Оружие, - сказал Картер. Затем он описал, какую огневую мощь он может предоставить.

Это было решающим аргументом. Хотя скептически настроенные Такорес не поверили бы, что это правда, пока они не получили оружие в свои нетерпеливые руки, обещание того же было мощным искушением.

«У тебя есть план?» - спросил Санджай Картера.

«Да», - сказал Картер с натянутой улыбкой. «Мы идем стрелять и убиваем их всех».

Гурчуран первым нарушил молчание. «Хороший план. Мне это нравится!"


Десятая глава


Однажды ночью бородатый бандит по имени Бхарат занял свой сторожевой пост в орлином гнезде, патрулируя плоскую, обнесенную стеной вершину мансардной крыши калигхата. По периметру граничила аллея вдовы, и Бхарат бродил по ней.

Безопасность в храме была увеличена вдвое, а затем еще более усилена из-за Такорес, факт, который сильно возмущал Бхарат. Из-за этого он был здесь, кипя в черной влажной ночи, а не там, в храме.

Сегодня ночью в городе произошло убийство, так что священный гур будет доступен. Но не для Бхарата. Он был заперт на крыше, неся бдительность из за этого дурака.

Такоре? Бхарат даже не слышал этого имени всего несколько дней назад. Семья его не впечатлила. Им не хватило борьбы. Они нашли дыру, в которой можно было спрятаться, и не осмелились бы показывать здесь свои лица. Но они все равно окажутся здесь, выслеженные один за другим, преследуемые неумолимой силой Тагги. Здесь они умрут у рухмала и брошены в безымянную реку, в реку, зловоние которой загрязняет ночной воздух.

На реке стояла лодка, ярдах в ста выше по течению от калигхата. Бхарат нахмурился. Корабль показался ему чем-то подозрительным, и он решил, что за ним стоит присмотреться. Ему не понравилось, как он полз к площадке.

Что-то еще привлекло его внимание, что-то неожиданное, что-то длинное, тонкое, красное и мерцающее. Сначала он подумал, что это ему почудилось. Потом он увидел это снова.

Что это было? Тепловая молния? Возможно, предвестник долгожданного сезона дождей?

Но это было ближе, чем небо. Это было очень близко. Оно пронеслось по южной стороне крыши. Бхарат пошел расследовать.

Примерно в двадцати пяти футах от них, на другой стороне переулка, стояла выпотрошенная, выжженная громада разрушенной церкви. Уцелели только две стены и башня на их стыке. Башня была на несколько футов выше калигхата.

Тонкая красная полоса света сияла с вершины башни, светясь, как лезвие бритвы, на черном теле ночи.

Бхарат с удивлением уставился на него. Он смотрел на него в ответ. Луч коснулся его.

Пораженный, он посмотрел на свою грудь. На нем светилась красная точка размером не больше монеты. Он был огненно-красным, таким же красным, как рубиновые глаза идола в храме. Огненные глаза Кали.

Звякнул невидимый лук. Его стрела прыгнула в красный луч. Он просверлил Бхарата прямо там, где светился рубиновый глаз. Через мгновение красный свет погас - и жизнь Бхарата тоже.

Ник Картер отвинтил лазерный прицел от кронштейнов арбалета Power-Slam. Принцип был прост. Лазерный луч, установленный на носовой части, служил направляющей для древка. Он направлял зазубренные стрелы на цель и выпускал ее туда, где светилась красная точка.

Однако выстрел был сложным, так как Картер оказался в неудобном положении, используя крышу церковной башни в качестве огневой площадки.

Но выстрел был сделан. Картер положил прицел обратно в мягкий защитный футляр, который висел на ремне на шее. Инструмент выдерживал грубое обращение, но злоупотреблять им не было смысла. Он захочет использовать его, когда достигнет другой стороны.

Killmaster был готов к работе. На нем был жилет из кевлара, черные брюки и темные кроссовки. Вильгельмина уютно устроилась у него под мышкой, ее наплечный ремень был привязан к бронежилету. Хьюго крепко держал свое запястье, и полдюжины крошечных газовых бомб были безопасно распределены в хорошо закрепленной упаковке.

Он пристегнул арбалет за спиной и слез с крыши.

Он пролез через дыру и спрыгнул в комнату в башне.

Он был не один. С ним были Вашти и Гурчуран: Вашти, потому что она была грабительницей квартир, умела работать высоко над землей, и потому, что она уже забиралась на эту башню раньше, используя ее в качестве удобного поста, когда она ранее исследовала калигхат; Гурчуран, потому что он был убийцей.

Они были экипированы одинаково, но их вооружение было другим. Гурчуран был в восторге от своего произведения, и он имел на это право. Это был автомат Калашникова, который каким-то образом достался Гуптилю.

Гуптил был оружейником для этой акции. Он прошел через полдюжины нелегальных оружейных магазинов, сняв сливки, чтобы снабдить Такорес. Картер невесело улыбнулся при виде АК-47, точно так же, как он улыбнулся при виде пистолета Токарева ТТ-33, пристегнутого к поясу Вашти. Оружие советского производства собирились передать наемным работникам Рогова. Это должно укрепить отношения КГБ с делийскими головорезами.

«Я видел, как упал твой мужчина. Хороший выстрел!" Гурчуран восхищенно заурчал, сжимая плечо Картера.

Тени скрыли кривую ухмылку Киллмастера. Он понимал, что Гурчуран был одним из тех, кто, если вы сбиваете их с ног, либо попытается убить вас, либо станет вашим лучшим другом.

Теперь настала очередь Вашти. Гурчуран обвил ее за талию своими огромными руками и приподнял, подталкивая к дыре в крыше. Вашти извивалась и пробиралась сквозь него.

Башню венчала декоративная каменная ручка размером и формой с футбольный мяч. Вашти сидела, обвив ее ногами, и разматывала веревку. Это была длинная прочная веревка с крюком на одном конце; крючок обматывали резиновыми полосками, чтобы заглушить звук. Она закрепила петлю на свободном конце, надела ее на каменный шар и туго затянула.

Вашти знала, что она никогда не сможет сделать четкий бросок, сидя. Она поставила ступни на узкую орнаментальную полосу, ограничивающую мяч, затем развернула ноги и присела. Обычно она была невосприимчива к высоте, но это было более чем немного тревожно. Она вспомнила, как Примала и ее сообщник избивали ее в тюремном лазарете, она представляла Нараяна в будке в кафе, она думала о Дилипе, лежащем в своей постели от боли.

Затем приступ тошноты прошел, и она поняла, что может продолжать.

Охранники теперь патрулировали калигхат с собаками на поводках. Две группы по три собаки патрулировали вокруг особняка в противоположных направлениях. Вашти сделала свой первый заброс, когда собаки и дрессировщики были спрятаны на северной стороне дома.

Ее первый заброс попал в карниз калигхата, но не зацепился и не соскользнул. Вашти отчаянно вытащила его и попыталась снова. Еще один промах. Третья попытка оказалась слишком сильной. Она заколебалась, едва не потеряв равновесие, и поправилась после мгновения, когда задыхалась. Когда она взглянула вниз, мир, казалось, резко упал от нее. Она перестала смотреть вниз.

Но бросок был хорош. Крюк зацепился за что-то, и она проверила это своим весом. Если зацеп никуда не годится, лучше выяснить это сейчас, чем на полпути. Она потянула, и он держался. Довольный, Вашти снова вскарабкался на крышу. Ее работа ей понравилась; спасательный трос соединял церковную башню с калигхатом. Она выскользнула обратно в дыру и легко упала на пол башни. До веревки можно было легко добраться из арочного окна башни, и Вашти хотела идти первой. «Я натянула веревку, поэтому я должна ее проверить», - настаивала она.

«Я не люблю терзаться, - сказал Картер, - но, поскольку я плачу за вечеринку, я пойду первым».

«Я ненавижу высокие места», - сказал Гурчуран. «Что я здесь делаю?»

«Ты хотел показать всем нам, какой ты храбрый, мой брат», - поддразнила Вашти.

«Так и сделаю! Так и сделаю! »

Картер в последний раз оглядел себя, чтобы убедиться, что все его карманы застегнуты, а все его снаряжение закреплено. Он напомнил остальным сделать то же самое.

Он присел на широкий подоконник, взявшись за веревку одной рукой.

Башня и особняк были слишком равномерно подобраны по высоте, чтобы их можно было преодолеть на маленьком приспособлении. Ему придется перелезть, как обезьяне по виноградной лозе.

Он бросил последний взгляд. Лодка на реке находилась в двадцати-тридцати ярдах от пристани. Бесшумно, без света, она плыл по иловой реке. Охранники и собаки благополучно отсутствовали. Пора идти.

Картер ухватился за веревку обеими руками, обвил ее ногами и оттолкнулся от подоконника. Он пошел рука об руку, повис спиной параллельно

земле далеко внизу. Ему было бы легче в перчатках, но он предпочитал прямой контакт с голой кожей.

Несколькими днями ранее он висел над скалистой исландской пропастью, которую сотрясали арктические ветры. Теперь он болтался, как паук, на веревке в Дели в страшную жару.

Но прогресс был достигнут. На этот раз никто не пытался перерезать его линию, как это сделал агент КГБ в Исландии. Картеру пришло в голову, что если Гурчуран и держал на него обиду, то сейчас самое подходящее время, чтобы свести счеты. Удар ножа по спасательному кругу отправил бы Картера прямо на смерть.

Эта неприятная мысль приходила Картеру не в первый раз, но он учел ее в своих расчетах. Гурчуран мог убить Картера только ценой провала рейда на калигхатов, а Горилла жаждала большого убийства бандитов. Это был козырный козырь Killmaster.

Тем не менее, эта мысль придавала его усилиям дополнительную остроту, если таковая требовалась, и Картер, наконец, добрался до другой стороны.

Он посмотрел на крюк, зацепившийся за декоративную балюстраду. Надежная фиксация.

Бородатый часовой был мертв. Никаких сомнений насчет этого. Крыша была чистой.

Картер снова закрепил лазерный прицел на арбалете, но еще не активировал его.

Гурчуран наткнулся на него, двигаясь, как гигантский древесный ленивец. Он фыркал, пыхтел и энергично продирался через дорогу, его снаряжение дребезжало, дергалось и звенело. Шум не мог быть таким громким, как казалось Картеру, поскольку ни один охранник не поднял глаз, чтобы исследовать окресности, но Киллмастер стиснул зубы, пока его челюсти не заболели, расслабившись только тогда, когда Гурчуран пробрался в относительно безопасное место на крышу особняка.

Даже тогда он пытался найти точку опоры, его туфли шумно топтались по карнизу. Картер наклонился и протянул руку помощи. Горилла испустила глубокий вздох облегчения, когда, наконец, перекинула ноги через перила и встала на крышу.

Вашти пересекла дорогу с наименьшим трудом. Теперь она была проворной и в своей стихии. Дома ее нельзя было обезопасить, пока остальная часть клана уходит на битву. Ее аргумент в пользу включения был неопровержимым: головорезы пытались убить ее, не один раз, а дважды.

Она умела карабкаться и стрелять тоже. Картер проверил всех Такоре, чтобы убедиться, что они могут использовать свое оружие. Испытательным полигоном служил целевая дальность в подвале, предоставленная одним из торговцев оружием Гуптила. Все члены семьи прошли с честью. Пришло время использовать это необычное оружие.

Картер мог видеть далеко с крыши. Территория калигхата, площадь, близлежащие улицы - все было устроено как настольная модель.

Лодку дрейфовали вниз по реке и приблизились к пристани в нескольких ярдах. На нескольких улицах к югу от площади одинокий мотоциклист шел по, казалось бы, бесцельной дорожке, которая постепенно приближала его к калигхату. По широкому проспекту, ведущему на площадь, было мало машин. Панельный грузовик был припаркован на углу, где проспект пересекал площадь.

Фары светили на проспект, медленно двигающийся к площади. Подъезжающий автомобиль оказался вишнево-красным двухэтажным автобусом с темным салоном и без пассажиров. Те немногие местные жители, вышедшие на улицу, должно быть, были удивлены автобусом, поскольку ни один автобусный маршрут не обслуживал этот обветшавший район.

Автобус подъехал к обочине и остановился недалеко от того места, где был припаркован панельный грузовик. Его огни погасли, дважды мигнули, затем еще раз погасли.

Картер посмотрел на часы.

«Без пяти минут до нуля», - сказал он. "Давай двигаться!"


Одиннадцатая глава


В 1867 году граф Понсонби, назначенный вице-королем Индии специальным следователем и обвиненный в пресечении опасной вспышки удушающих смертей, завершил свои труды оптимистичным заявлением: «Я уверен, что гнусное кредо Тагги исчезнет в течение одного поколения».

Он был не прав. Британский радж приходил и уходил в Индии, но Тагги все еще оставался. Его практикующие были просто более осмотрительными, чем раньше.

Тагги будут, пока существует Индия. Так считал Гопаласвами Пандит Мукерджи, первосвященник бандитов Дели. Но времена перемен требуют новых способов. Кучка сокровищ в счетной комнате свидетельствовала об успехе этих новых способов.

Религиозный человек Пандит Мукерджи считал, что благочестие и прибыль идут рука об руку. Бандиты всегда имели обыкновение грабить своих жертв. В конце концов, задушить богатого человека было так же легко, как и бедного, и это было намного выгоднее.

Когда Арчдейл Ланди впервые выдвинул свое предложение, Пандит Мукерджи с интересом выслушал его. Ланди, любитель эзотерического и причудливого, имел обширные контакты в теневом мире тайных культов и сект преступников. Он пришел к Мукерджи с идеей, элегантной в своей логической простоте.

Кали нужно кормить ее диетой святой жертвы.


Бандитам требовался свежий запас их. Раз уж они собирались убить, почему бы не получить за это деньги?

Вместо того, чтобы выбирать жертв наугад, Бандиты могли неплохо заработать, расправившись со специально отобранными людьми. Лица, которым некоторые заинтересованные стороны с радостью заплатили бы за то, чтобы они были благополучно умершими.

Ланди был заказчиком убийства, и он предложил заключить соглашение с Бандитами. Он указывал на жертв, давая душителям всю информацию, которая им была необходима для выполнения своих действий. Бандитам будет выплачиваться кругленькая сумма за каждое убийство, и, конечно же, они могут оставить себе любую добычу, которую им удастся собрать у своих жертв. Кали получит свои жертвы.

Другие, менее дальновидные люди отклонили бы предложение Ланди. Он не был бандитом и даже не индусом. На самом деле он был англичанином, но большую часть своей жизни провел в Индии. Прошло сорок лет с тех пор, как британцы покинули субконтинент, но многие индийцы все еще сохраняли к ним плохие чувства.

Пандит Мукерджи был готов рискнуть. Его игра окупилась с ошеломляющим успехом. Череда заказных убийств принесла калигхату вновь обретенное процветание. Дополнительным бонусом были тесные связи Ланди с высокопоставленными правительственными чиновниками и бизнес-магнатами, которые сами наживались на этом рынке убийств. Их оплачиваемое влияние держало закон далеко от дверей храма.

Когда он ближе познакомился с Ланди, Мукерджи с шоком узнавания понял, что англичанин тоже был в своем роде учеником смерти.

Убийства охватили весь спектр: от нежеланных супругов до конкурентов по бизнесу и политических кандидатов. Интересно, что большинство политических жертв были умеренными и центристами, а не левыми. Бандитам было все равно. Они были аполитичны. Их политическая преданность была золотой нитью рухмаля.

Договоренность действовала уже больше года, когда Ланди приехал в Мукерджи с срочной работой. Уничтожению подлежала не одна, а пять жертв - пир подношения Кали.

Дело было сделано. Похищать жертв было до смешного легко. Их привели в калигхат, чтобы они по одному проходили под рухмалом. Расчлененные трупы опускали вниз и бросали в реку.

Человека Грейнджера оставили напоследок. Клиент Ланди, россиянин Рогов, допросил его. Грейнджер не был так откровенен, поэтому были применены крайние меры, чтобы заставить его говорить. Он говорил. Сказав все, что Рогов хотел услышать, Грейнджер пошел путем своих коллег под рухмой! и в реку. Самая выгодная сделка для всех. За исключением, конечно, жертв.

Пандиту Мукерджи было легко примирить убийство с моралью. Как и его братья, он считал себя филантропом, бандиты - благом для всего человечества.

Его логика была проста. В чем заключалась главная угроза Индии? Слишком много людей. Сотни миллионов роящихся масс угрожали подавить власть, закон и порядок. Удаление как можно большего числа этих людей было государственной услугой.

И если такое удаление принесет прибыль, тем лучше.

Сегодня вечером произошло убийство, и храм был хорошо заполнен для этого случая. Жертва была обычным человеком, не связанным с Ланди. Даже многочисленные контракты Ланди не могли обеспечить всех необходимых жертв. Большинство членов храма вышли на ритуал. Они наблюдали за убийством и проглотили священного гоора.

Гур был краеугольным камнем культа. Серый порошок состоял из измельченных в порошок корней, трав и грибов, выбранных за их снотворное и галлюцинаторное действие. Происхождение лекарства было потеряно в безвестности древности, но Мукерджи подозревал, что это было то же самое вещество, что и сома, потрясающая «пища богов», так ярко описанная в древних арийских писаниях Ригведы.

Около сорока убийц теперь экстатически корчились по кругу на полу храма, погруженные в блаженство Гур. Мерцающие красные и желтые огни отбрасывали удлиненные тени на стены храма.

Помощник Мукерджи провел церемонию и раздал гур.

Мукерджи воздержался. У него были дела, которые нужно было совершить, и не было никаких дел с головами Гура.

Успех создает свои восхитительные проблемы. Головорезы спрятали в калигхате слишком много денег. Мукерджи подумал, что пора вкладывать деньги. Сокровищница будет ареной его расчетов. У него было более дюжины финансовых проспектов, ожидающих его изучения.

Мукерджи было пятьдесят, крепкий и динамичный. Своей блестящей безволосой головой и воинственно выпяченной челюстью он напоминал Муссолини. Он походил на диктатора не только физически, но и по размаху своих высших амбиций.

Теперь он поднялся по лестнице в галерею второго этажа, пересек ее и попал в запечатанную сокровищницу. У него был единственный ключ, который висел на цепи на шее.


Он отпер тяжелую дверь, открыв ее. Он поднял ногу, чтобы переступить порог.

В верхних этажах калигхата вспыхнуло бурное волнение. Крики, выстрелы и крики. Люк в крыше обеспечивал вход в калигхат, а на этаж ниже вела лестница. Картер, Вашти и Гурчуран спустились в просторный лофт. Пространство было заполнено низко висящими стропильными балками и поперечными подпорками, на которых сидела колония птиц, их сотни. Вторжение в их дом вызвало взрыв хриплых криков, криков королей и трепыхания перьев.

Пол был устлан их зловонным пометом. Сочетание удерживаемого тепла и вони было почти подавляющим для людей, но не для толпы жирных, смелых крыс, которые тоже жили там. Некоторые выглядели большими, как кошки.

Они стояли на задних лапах, потирая передние лапы, рубиновые глаза горели, хлыстоподобные хвосты волочились по половицам. Они выразили свое недовольство двуногим злоумышленникам.

В полу зияла продолговатая дыра в форме гроба. Это был подъезд, и часовой поднялся по лестнице, чтобы посмотреть, о чем идет речь.

Он высунул голову из верхней части лестничной клетки: «Спускайся с крыши, Бхарат! Тебе не придется сидеть там еще час. Привет!

Ты не Бхарат! »

В центре его встревоженного лица вспыхнула рубиново-красная точка. На одном дыхании - последнем из часовых - за ним последовал арбалетный выстрел, который попал ему прямо между глаз. Он упал назад и с шумом спустился с лестницы.

Картер вставил еще один болт в свой арбалет. Он зацепил крошечные двойные зубцы козьей лапки за тетиву троса, приложил свою мускулатуру и выдернул ее, взводя устройство.

Он и Такорез сбежали по лестнице. Мертвец лежал верхней частью тела на лестничной клетке, вытянув ноги в коридор, который был тусклым, с желтыми стенами и затхлым. Из-за угла показались два бандита. Сундрам и Туран прибыли исследовать шум.

Арбалет запел. Сундрам упал, с аккуратно пронзенным сердцем.

Туран открыл рот, чтобы крикнуть тревогу. Картер уронил арбалет, щелкнул правой рукой, и Хьюго прыгнул ему на ладонь. Он мастерски метнул лезвие. Вращающееся серебряное пятно пролетело по залу, Хьюго наконец застрял в горле Турана.

Туран попытался увидеть, что именно пронзило его шею. Когда он наклонил голову, чтобы посмотреть, он заставил рукоять Хьюго прижаться к его груди, проникая глубже.

Он попытался вскрикнуть - не от страха, а для предупреждения, - но не мог произнести ни слова, он задыхался от собственной крови. Он закашлялся, пошатнулся и умер.

Картер вытащил лезвие и вытер его, прежде чем вернуть Хьюго в ножны. Наконец, он нагнулся, чтобы поднять арбалет. Действие становилось слишком интенсивным для этого, поэтому Картер перекинул оружие через плечо. Вильгельмина прыгнула ему в руку.

За углом была площадка и лестничный пролет. Внизу лестницы была еще одна площадка и дверь, ведущая на второй этаж.

Картер, Вашти и Гурчуран спустились по лестнице как раз в тот момент, когда в дверь вошла тройка головорезов.

Гурчурану просто не терпелось сорваться с этим потрясающим АК-47, и это был его момент. Оглушительная очередь из автоматического огня прогремела по лестничной клетке, когда Горилла выпустила пули в новоприбывших. Два упали. Третий не прошел через дверь и прыгнул обратно за дверной косяк.

Выживший кричал о помощи, но стрельба подняла тревогу гораздо эффективнее, чем он сам. В галерею хлынуло подкрепление с оружием.

Гурчуран, которому не терпелось продолжить бойню, перебрался через перила и спрыгнул на площадку. Его массивные бедра согнулись от удара при приземлении. Он высунул дуло винтовки в дверь и пристрелил одинокого выжившего.

Выстрелы разорвали дверной косяк над его головой, забрызгав лохматую голову гориллы деревянными щепками и штукатуркой. Он обернулся и увидел троих головорезов, несущихся по коридору, стреляя на подходе. Гурчуран поливал их из АК-47. Они натолкнулись на свинцовую стену и остановились как вкопанные.

Совершенно мертвые.

Еще несколько выстрелов раздались с противоположной стороны. Маниакально ухмыляясь, Гурчуран направил на них автомат.

Ничего не произошло. У него кончились патроны.

Вашти схватила его за воротник на затылке и затащила обратно в укрытие на лестничной клетке, прежде чем он смог присоединиться к мертвым.

Пожиратели Гура оставили свои трансы далеко позади. Самые здравомыслящие из них уже схватились за ружья и мчались вверх по лестнице на галерею, стреляя на подходе, создавая защитный огонь.

Калигхат гудел, как взбудораженное шершневое гнездо. Вечеринка шла полным ходом, но приехали еще не все гости.

Храм был в виде длинного прямоугольника,

короткие стороны которого образовывали вход с одного конца и алтарь с другого. Лестница, которую держали Картер и компания, находилась со стороны алтаря. По обе стороны от противоположного входа вели парадные лестницы, ведущие в галерею второго этажа. Стрелки теперь лежали ничком возле верхней ступеньки галереи, только их головы и оружие были видны над самой верхней ступенькой. Они приложили много огневой мощи без особого эффекта, так как немногие из их выстрелов попали в подъезд.

Более непосредственную опасность представляла вторая группа, находившаяся на площадке первого этажа лестничной клетки. Они выстрелили из шахты, их пули разорвали металлические рельсы и пробили ряды дыр в каменных ступенях.

Картер и два Такоре были перехвачены. Стрелки у лестницы галереи заперли зал. Стрелки внизу превратили шахту в пулю. Ни у одного из головорезов еще не было четкого выстрела, но рикошеты от выстрелов были даже опаснее, чем их тщательно прицельные выстрелы.

Пуля отскочила от стен, расплющиваясь свинцовым диском о стену в нескольких дюймах справа от уха Картера.

Количество взрывов усилилось, поскольку находившиеся внизу стрелки начали прикрывать огонь. Целью залпа было расчистить путь некоторым из них для подъема по лестнице.

Картер, Вашти и Гурчуран прижались к стенам, когда пули устремились вверх по древку. Грохот был грохочущим, настолько громким, что заглушал шаги прячущихся вверх по лестнице. Но Картеру не нужно было их слышать: он чувствовал, как их ноги стучат по ступенькам.

Гурчуран выкинул пустую обойму и вставил новую, удлиненную обойму с множеством патронов.

Безрассудный головорез попытался ворваться в дверь. Он пришел стрелять, но никого не успел убить. Вашти выстрелила ему в лоб.

Лестницы были рядом. Киллмастер кивнул Гурчурану, который бочком занял позицию, встав на колени и прикрыв лестницу.

Безрассудная банда бросилась в атаку. «В игру с рикошетом могут сыграть двое», - подумал Картер. У Гурчурана не было четкого прицела по ним, но он выстрелил в глухую стену напротив лестницы, штурмованной рейдерами, удерживая спусковой крючок, освобождая обойму. Несколько десятков снарядов отскочили от стены, разрывая бандитов.

Картер вытащил из своего снаряжения две гранаты, вооружил их и бросил в шахту. Смертельные яйца взорвались мощным взрывом, нанесшим ущерб находящимся внизу. Крики и дым клубились вверх по шахте. Стрелки там больше не будут стрелять.

Слышались глухие грохочущие сотрясения, приглушенные стенами. Но они не были отголосками гранат, брошенных Киллмастером. Они пришли извне. Прибыли другие незваные гости. Вечеринка набирала обороты.

Поездка Арума Такоре была самой освежающей в городе, когда он вел мотоцикл SOOCC Kawasaki на площадь со скоростью 50 миль в час. Ветер в лицо был относительно прохладным, и он действительно ненавидел сбавлять скорость.

Двухэтажный автобус, припаркованный на перекрестке проспекта, включил фары, освещая одинокого водителя. Странно вытянутые тени Арума и мотоцикла проецировались на стену, ограничивающую западный периметр калигхата, где находились главные ворота.

Двустворчатые деревянные двери на железных петлях были плотно закрыты. Когда Арум замедлился, он услышал выстрелы изнутри калигхата. Он остановился перед толстыми двойными дверями. Кто-то, должно быть, наблюдал за ним через ворота, потому что на него начали кричать, когда он резко остановился. Арум полез в седельную сумку и вытащил заряд ранца. Он нажал на красную кнопку и услышал, как она встала на место, включив детонатор.

Таймер был установлен на десятисекундную задержку. Удерживая заряд за ремень, Арум поволок его по тротуару. Он остановился у ворот ворот.

Арум увеличил скорость, переключая скорость с широко открытой дроссельной заслонкой. Мотоцикл поднялся на заднем колесе, проехав пятьдесят футов, прежде чем его переднее колесо коснулось дороги.

Охранник с другой стороны ворот протолкнул ствол через прорезь для пистолета и прицелился в быстро исчезающую спину Арума.

Заряд взорвался.

Арум уже благополучно покинул площадь, достигнув скорости почти в сотню миль в час к тому моменту, когда он завернул за угол.

Взрыв выбил ворота из массивных железных петель, бросив их, как перевернутые игральные карты. Их стремительный полет уничтожил нескольких охранников.

Двухэтажный автобус катился вперед, набирая скорость, мчась по площади. Дальний свет фар освещал клубы дыма и мусора, поднимавшиеся вверх из дыры в стене, где раньше находились ворота.

Кришна Такоре вел угнанный автобус. Вокруг кабины водителя была оборудована временная броня с узкой щелью, служившей глазком.

Видимость была плохой, но не настолько слабой,


что Кришна не мог видеть выбитые ворота. Автобус проехал через них, выехав на территорию.

Единственный охранник ворот, который пережил взрыв, стоял перед автобусом и стрелял в него. Ветровое стекло лопнуло, осыпав Кришну осколками, порезав его на полсотни мест.

Зарычав, Кришна повернул руль в сторону, преследуя убегающего охранника. Охранник не был достаточно быстрым и с криком упал под колеса.

Защитники калигхата внезапно осознали, что на них напали со второго фронта. Десятка боевиков выскочила из главного входа, выстроилась на ступеньках портика и открыла огонь по автобусу.

Санджай Такоре начал действовать. Помимо водителя, он был единственным пассажиром автобуса. Он ехал на верхнем уровне, завернутый в самодельный бункер из стали. Его попутчиком был пулемет 50-го калибра.

Санджай был бывшим пехотинцем в индийской армии, и работать с заикающимся ружьем было похоже на возвращение домой.

Он повернул оружие на треноге, нажал на ударные шпильки и обрушился на переднюю часть храма мощным потоком пули.

Тайфун раскаленного свинца выбивал каменные куски размером с кулак из колонн и лестниц. То, что он сделал с плотью, кровью и костями, было еще хуже.

Бандиты на парадной лестнице выглядели так, будто их бросили в мясорубку.

Выжившие бандиты начали паническое бегство, чтобы спастись бегством.

Душители, стремящиеся к выживанию, бежали как сумасшедшие, стараясь дистанцироваться от калигхата как можно дальше.

Внутри количество стрелков, удерживающих Картера и Такореса на лестничной клетке, сократилось до немногих уцелевших. Картер решил еще больше сократить их число.

Вылернув чеку из гранаты, Киллмастер покатил ее по галерее, как шар для боулинга. Стрелки, оставшиеся на лестнице галереи, заметили его приближение. Они бросили оружие и попытались убежать от него. Взрыв подхватил их и отбросил, как кегли.

Гурчуран обстрелял зал в противоположном направлении, поймав двух неудачников, выбравших этот момент, чтобы броситься через коридор. Вместо этого они столкнулись с вечностью.

Затем Картер был в холле с гранатой в одной руке и Вильгельминой в другой. У кучки стойких на первом этаже не хватило ума бежать, спасая свою жизнь. Вместо этого они стреляли в него.

Картер нырнул за каменную балюстраду в поисках укрытия. Пока он оценивал местонахождение стойких по углу, под которым их выстрелы попадали в противоположную стену, справа от него открылась тяжелая дверь.

Худой бандит со злобным лицом высунул голову из двери. Вашти прицелилась и подстрелила его. Он упал вперед, заблокировав дверь своим телом, так, что ее нельзя было закрыть.

Картер приготовил гранату и швырнул ее над балюстрадой вниз в том направлении, где, как он предполагал, находились стрелки.

Взрыв не поразил их - бросок прошел широко, - но он отвлёк их внимание на время, достаточное для того, чтобы горилла занял позицию. Он поставил АК-47 на перила и выстрелил в храм. Гурчуран был доволен убийством. Его лицо превратилось в безумную маску, когда его пистолет рубил любого, кто двигался в калигхате.

Умерли и стойкие.

Внезапно оказалось, что никто больше не стрелял в Киллмастера и его команду. Снаружи время от времени доносились короткие очереди из пулеметов. Санджай занимался зачисткой.

Вашти присела рядом с Картером, указывая на комнату с открытой дверью.

"Внутри кто-то есть!"

Рука Картера сомкнулась на гранате, но он так и не смог ее использовать. Дверь распахнулась, и Пандит Мукерджи выбежал с высоко поднятыми руками с криком: «Не стреляйте! Я подчиняюсь!"

Картер рефлекторно чуть не выстрелил в него. Он сдержал огонь, когда Вашти ахнула: «Это их лидер!»

Но Гурчурану не хватало самообладания Картера. Он развернул дуло пистолета, нацелил его на Мукерджи и нажал на курок.

Ничего не произошло. У него снова закончились патроны.

Но гориллу было не так легко обмануть, чтобы еще раз убить.

Отбросив оружие в сторону, он кинулся к Мукерджи. Рыча, он схватился одной рукой за рубашку первосвященника, а другой за пояс. Одним рывком он поднял Мукерджи с ног в воздух. Картер двинулся, чтобы перехватить его, но Гориллу уже было не остановить. Подняв кричащего верховного жреца над головой, Гурчуран сбросил его с галереи.

Мукерджи ударился этажом ниже, как мешок с камнями. Он умер мгновенно, к большому сожалению Картера.

Картер был раздражен, но он не мог винить Гурчурана. Он хотел бы задать верховному жрецу Делийских головорезов несколько вопросов, например, где он может найти Сергея Рогова.


Двенадцатая глава.


Рогов притормозил и нахмурился. "Это что?"

«Я бы сказал, что это похоже на пожар, не так ли?» - сказал Ланди.

"Да, но почему посреди дороги?"

«Ну, вы знаете Индию, товарищ», - сказал Ланди. «Такие вещи случаются».

Рогов и Ланди шли на восток к площади Калигхат по главной улице. Они направлялись в храм, чтобы поговорить с Пандитом Мукерджи о проблеме Такоре. Вел Рогов. Он гордился своим водительским мастерством и всегда настаивал на том, чтобы садиться за руль, когда находился в машине.

Огонь горел там, где проспект выходил на площадь, эффективно перекрывая проезжую часть для всех транспортных средств. Темная блочная форма, очерченная в центре пожара, была грузовиком с панелями, который был припаркован на углу перед рейдом.

Дядя Топи хорошо выполнил свою работу. Угнанный грузовик был оборудован Картером термитной бомбой. Дядя Топи отвез его на площадь, припарковал и стал ждать. Когда Арум разбомбил ворота и автобус начал атаку, Топи завел грузовик и выехал на середину улицы, перекрыв обе полосы движения. Он отключил зажигание, остановив грузовик. Затем активировал детонатор с заданной задержкой в шестьдесят секунд. Загорелся красный свет, что указывало на то, что зажигательное устройство начало работать и тикало.

Топи задействовал свои старые кости, когда он вылез из кабины и поспешил прочь от грузовика. Прошла минута, и взорвалась бомба.

Дядя Топи не замедлил шага и не оглянулся на термитный ад, охвативший грузовик. Методично он поплелся к ближайшему переулку, где стояла его машина. Не то чтобы это была именно его машина. Ее тоже украли. Это был путь Такоре.

Он завел машину и уехал, пробираясь по извилистому лабиринту улочек и переулков. Единственная приличная дорога на площадь теперь была перекрыта горящим грузовиком. Это станет препятствием для любого вмешательства полиции.

В конце концов машина дяди Топи вышла из сложного лабиринта переулков на главную дорогу, далеко удаленную от места действия. Он направил нос машины в сторону убежища и поехал туда без дальнейших происшествий, покинув место происшествия и оставив любые дальнейшие действия.

Рогову и Ланди повезло. Если бы они прибыли на несколько минут раньше, они были бы внутри храма, когда толпа Убийц была истреблена. Но они не сочли себя удачливыми, когда увидели горящий грузовик и услышали крики и взрывы из калигхата. Рогов выключил свет, подъехал к обочине и заглушил двигатель. Он и Ланди вышли.

Грузовик чуть не сгорел дотла, но жара все еще оставалась сильной.

Грузовик представлял собой выпотрошенный обугленный корпус из тлеющего черного металла. На асфальте шипели пятна горящего бензина, а перекресток был усыпан осколками металла и стекла.

Двое мужчин избегали пожара. Они нашли защищенную точку обзора через дорогу от того места, где раньше находились главные ворота. Они могли видеть, что калигхат был полем битвы. На земле валялись тела. Мимо проплыли облака дыма. Огонь затрещал, но стрельба прекратилась.

Рогов вытащил пистолет и двинулся вперед.

«Куда, черт возьми, ты собираешься?» - спросил Ланди.

Не обращая на него внимания, Рогов пошел на север, затем перешел улицу. Выругавшись себе под нос, пытаясь смотреть во все стороны одновременно, Ланди бросился за ним, его тело невольно напряглось от пуль.

Рогов спрятался в тени у северо-западного угла периметральной стены. Он начал продвигаться на юг к воротам.

"Осторожно!" - прошипел Ланди. "Мы не знаем, что здесь происходит!"

«Как вы предлагаете нам это выяснить, если мы сами не посмотрим?»

- рявкнул Рогов.

«Я как раз прочитаю завтра отчет полиции. Кстати говоря, закон может появиться в любой момент, поэтому я предлагаю нам отсутствовать ...

Рогов не слушал. Он двинулся вперед. Он подошел к воротам, спрятанным за стеной, за которым неохотно шел Ланди. Он медленно высунул голову из-за угла массивной стойки ворот и вгляделся в землю.

Группа вооруженных людей, отягощенных мешками с добычей, выбежала из главного входа в храм. Они спустились по лестнице и поспешили по тропинке, ведущей к пристани у реки.

Рогов сделал свой ход. Низко сгорбившись, согнувшись почти вдвое, он пролез через портал в землю, пользуясь доносящимся дымом и щебнем, чтобы спрятаться.

Когда облако рассеялось, Рогов и Ланди благополучно оказались внутри территории.

Многочисленные насыпи обломков служили хорошим укрытием. Рогов двигался, как бегун по разбитому полю, зигзагами и рывками, продвигаясь к тылу. Младшему Ланди было тяжело не отставать.

Пара приблизилась к храму, когда еще трое налетчиков выбежали из здания. Рогов и Ланди пригнулись, спрятавшись за сломанной каменной кладкой.

Была женщина, большой бандит, и третий мужчина. Женщина и бандит были нагружены добычей. Золото и украшения сверкали

в мешках, перекинутых через спину. Третий мужчина нес пулемет, дуло которого было в постоянном движении, охватывая территорию, ища цели, но не находя их.

Калигхат скрывал троицу в тени, пока они неслись по тропинке.

Они вырвались из нее на мгновение, когда достигли вершины лестницы, ведущей к реке.

Женщина и большой мужчина, оба индейцы, ничего не значили для Рогова. Но это был третий человек, житель Запада, чье лицо потрясло его от узнавания.

Один из немногих случаев в жизни Рогов растерялся. Когда он наконец вспомнил о пистолете в руке, было уже поздно. Киллмастер последовал за своими союзниками вниз по лестнице и ушел с линии огня.

Рогов вскочил. Ланди схватил его, пытаясь утащить под укрытие.

"Ты сошел с ума?" - прохрипел Ланди. «Они нас расстреляют!»

Вдруг прохладное дуло пистолета прижалось к вспотевшему лбу Ланди.

«Убери от меня руки», - прорычал Рогов.

Ланди повиновался.

«Никогда больше не налагай на меня руки», - сказал Рогов. «Если вы это ещё раз сделаете, я убью вас».

Рогов быстро пошел по тропинке. Поперек нее лежал мертвый бандит с винтовкой. Рогов остановился, чтобы положить пистолет в карман и поднять винтовку, которая была заряжена почти полностью.

Рогов поспешил к вершине длинной лестницы, ведущей к крутому берегу реки. У их подножия каменный утес высовывался в черную реку. Там стоял моторный катер, гудели его двигатели. Большинство рейдеров уже были на борту. Картер помогал отвязать канат.

Отлично. Рогов был отличным стрелком, но для меткой стрельбы здесь не место. Он переключил селектор оружия на автоматический огонь. Он обстрелял американца.

Как он мог промахнуться?

Рождество для Такорес наступило рано. Праздник, конечно, ничего не значил для клана индусских разбойников. Но когда они закончили перестрелку и обнаружили сокровищницу, они вскрикнули, как группа детей, упивающихся своими подарками под елкой в рождественское утро.

Сводчатая комната на втором этаже была до краев забита разнообразной добычей. Сказочно замысловатые коврики были сложены в рулоны. Там были тяжелые предметы антикварной мебели, огромная бронзовая астролябия, золотые фигурки домашних богов, а также шахматная доска из оникса и мрамора, части которой представляли собой красиво обработанные изображения богов индуистского пантеона из слоновой кости.

Жадность могла убить Такорес там, где Бандиты потерпели поражение. Санджай знал это.

Он приказал «Берите только деньги, золото и драгоценности!» .

Этого было предостаточно, братья не смогли унести, даже если они совершат полдюжины поездок. Они были профессиональными ворами, они прибыли подготовленными к грабежам. Вынесли мешки с ремнями и начали набивать их золотом, драгоценностями и валютой.

Ник Картер стоял у парадного входа, сидя за пулеметом, снятым с верхнего этажа двухэтажного автобуса.

Он решил, что когда приедет полиция, он уйдет, независимо от того, готовы ли Такорес или нет. Их жажда добычи не должна была привести его к перестрелке с лучшими из лучших в Дели, и он сказал Санджаю именно это.

Он думал, что Вашти была наверху с остальными, хватала все, что могла унести, но на самом деле она занималась деревянным шкафом за статуей Кали. Граната ампутировала одну из ног Кали и две ее руки, а также пробила большую часть золотой кожи идола крошечными осколками.

Вашти открыл шкаф и нашел коробку с Гоором. Она открыла крышку.

Священная пыль напоминала серый вулканический пепел и пахла слабо сладко.

Вашти достала небольшой сверток, который тетя Асилата дала ей накануне вечером. В нем был стеклянный флакон, закрытый резиновой пробкой.

Вашти не солгала, когда сказала Картеру, что тетя Асилата не воровка.

Асилата последовала совсем другому призванию: она была отравительницей.

Когда племянница говорила с ней по телефону из конспиративного дома AX, Асилата без труда угадала, что она имела в виду. Вашти сказала: «Ты облегчишь мои печали и избавишь меня от боли». Порошкообразные белые кристаллы, содержащиеся во флаконе, были экстрактом мощного смертельного яда, поэтически названного Легким Скорби.

Вашти сняла пробку с флакона. Держа его подальше от нее, тщательно следя за тем, чтобы ни одна крупинка не касалась ее кожи, Вашти вылила экстракт в коробку с Гоором. Она отбросила пузырек подальше и закрыла крышку коробки. Затем, плотно закрывая коробку, она хорошенько встряхнула, чтобы яд равномерно распространился по всему гору.

Вашти умела ненавидеть. Некоторые из головорезов сбежали сегодня вечером. Быстрый осмотр мертвых не позволил установить местонахождение Прималы или человека.

который выдал себя за врача. Несомненно, другие члены секты отсутствовали в калигхате этой ночью. Возможно, выжившие вернутся за своим священным снадобьем. Если бы они это сделали, Вашти оставила им что-то, чем она запомнилась, точно так же, как она всегда будет помнить свои кошмарные испытания испуга и бегства.

Она как раз клала коробку обратно в деревянный сундук, когда Кришна, пошатываясь, появился в поле зрения, согнувшись под тяжелым грузом, который он нес.

"Что там?" - весело позвал он. "Что-нибудь стоит взять?"

«Нет, - ответила Вашти, - только несколько бесполезных церемониальных предметов».

«Думаю, я посмотрю».

Вашти добродушно рассмеялась над братом. "Посмотри на себя! Да ведь у тебя уже больше, чем ты можешь унести! Не жадничай. Пусть Кали получит то, что принадлежит ей ».

Кришна, казалось, был склонен надавить на точку, но в этот момент Картер выдавил две быстрые короткие очереди из пулемета.

«Это сигнал идти», - сказала Вашти. "Давай выбираться отсюда!"

Согнувшись почти вдвое под грудой добычи, братья Такоре и Вашти присоединились к Картеру на портике с колоннами. Где-то вдали завыли полицейские сирены.

Картер выдернул пулемет из треноги и взял его в руки, стараясь не сковать подачу. Он прикрыл Санджая и Кришну, пока они неслись по тропинке к площадке. Их погрузили, как упряжку вьючных мулов, но они не отказались бы даже от монеты, чтобы облегчить свою ношу. Недавние неприятности нанесли тяжелый удар по семейному состоянию, которое нужно было как можно быстрее восполнить. Сегодняшний улов на время поставит их на спокойную улицу.

Один из меньших мешочков Гурчурана выскользнул из застежек. Он упал, рассыпав массу инкрустированных драгоценными камнями золотых цепочек, ожерелий и браслетов. Вашти сунула их обратно в сумку, подняла ее и накинула себе на плечи.

Картер повернулся, чтобы прикрыть их пулеметом.

"Что случилось?" - воскликнула Вашти.

«Думал, я что-то видел», - сказал Картер. Но какое бы мерцание ни уловило его периферийное зрение секунду назад, оно исчезло. "Давай двигаться."

Они двинулись, Картер отступил по тропинке, прикрывая их отступление. Трио спустилось по длинной крутой лестнице к кромке воды, и Картер заметил вторую лодку, дрейфующую посреди реки, тихую и темную.

Гуптил Гучарви руководил лодкой, пришвартованной у причала. Поскольку Гуптил не был боевиком, он был рад управлять лодкой, пока остальные убивали. Думая об окончательном счете, который он представит Картеру за вечернюю работу, он стал еще счастливее.

Но Гуптил тоже волновался. Указывая на загадочную лодку, которая осторожно держалась на расстоянии, он сказал: «Ник, смотри!»

«Я это вижу, - сказал Картер. "Как долго она там была?"

"Я не знаю. Я обернулся и увидел это несколько минут назад. Как вы думаете, это полиция?

«Если это так, я бы сказал, что они не хотят участвовать в этой акции.

Но давайте не будем останавливаться, чтобы узнать ».

"Я готов отплыть!" - сказал Гуптил.

Такорес загрузили добычу на борт лодки, и Картер освободил причальный трос.

Внезапно из второй лодки вырвался ослепительный луч белого света. Луч прожектора был направлен не на площадку, а на террасу над берегом реки.

Луч прижал Рогова, обнажив его вооруженную фигуру. Ослепленный ярким прожектором, Рогов выпустил очередь в то место, где, как он предполагал, было причалом, но его предположение было неверным.

Ланди подошел к нему сзади. Когда загорелся свет, Ланди бросился с тропы и ухватился за землю.

Картер уже вставил автомат в лодку, но через долю секунды Вильгельмина оказалась в его руке. Он сделал несколько выстрелов по Рогову, но дистанция была слишком велика для точности с «Люгером». Тем не менее, некоторые из пуль прошли так близко к русскому, что Рогов был вынужден удариться о землю рядом с Ланди.

Картер прыгнул в лодку, и Гуптил широко открыл дроссель. Корма погрузилась в воду, образуя дугу, когда она ускользнула от пристани в середину реки. Лодка плыла вниз по течению.

Прожектор погас.

"Кто это?" - крикнул Санджай, чтобы его было слышно на проезжей части.

"Я не знаю!" - сказал Картер. «Но похоже, они на нашей стороне!»

Таинственная лодка тронулась вслед за Картером. Она была низкой, гладкой и быстрым, и у ней не было проблем следовать за ними. Корабль поддерживал дистанцию в двадцать пять ярдов между собой и лодкой Картера.

На террасе Рогов вскочил на ноги. Бегущие лодки высекали пару белых следов в реке. Разъяренный, Рогов направил в их сторону автомат, распыляя огненно-красные языки на черное тело ночи. Однако ночь была единственной вещью, в которую он попал, потому что лодки давно уже не было. Но Рогов перестал стрелять только тогда, когда обойма кончилась.


Ланди был больше потрясен иррациональным поведением Рогова, чем их бегством. Рогов был хладнокровным художником разрушения, и Ланди никогда не видел его таким. Русский вышел из себя от ярости.

Это очень беспокоило Ланди. Горячие головы ненадежны, и если и было чего-то, чего Ланди избегал, как чумы, так это работы с ненадежными людьми.

Рогов терпеливо смотрел потом отбросил пустое оружие.

Он с грохотом спустился по лестнице.

«Игра еще не окончена», - пробормотал он. «Увидимся в Пенджабе, Killmaster».

Над рекой сверкнули тепловые молнии. Некоторые вспышки были такими яркими, что казалось, будто это был день. Картер взглянул на часы и усмехнулся. сам. Прошло почти тридцать шесть часов с того момента, как он сказал Хоуку, что завершит делийский компонент своей миссии.

Гуптил проложил извилистый маршрут, оставив главный ствол реки в сторону его боковых каналов, спускаясь по темным рукавам, отступая назад, преодолевая бездорожный лабиринт водных путей, опутывающих город. Но таинственная лодка продолжала идти по их следу.

«Не теряйте их, - сказал Картер. «Я хочу узнать, кто они такие».

«Это хорошо, потому что я все равно не могу их стряхнуть», - пробормотал Гуптил.

Кришна похлопал по оружию, лежащему у него на коленях. «Если они хотят неприятностей, я кое-что сделаю!»

«Они спасли наши шеи, кем бы они ни были», - напомнил ему Картер. «Нам лучше узнать, кто они, прежде чем начинать перестрелку».

«Давайте выясним сейчас, прежде чем они последуют за нами в убежище», - сказал Санджай.

В этом был смысл. Гуптил искал место для встречи. Он нашел одну между двумя сваями под консольным железнодорожным мостом, скелетные ребра которого выделялись на фоне мерцающего молнии неба.

Лодка замедлила ход. Гуптил повернул колесо, развернув свое судно на 180 градусов, так что оно столкнулось с приближающимся носом таинственной лодки, первым представляя самую маленькую цель.

Такорес и Картер тоже держали свои ружья наготове, ожидая увидеть, столкнутся ли они с другом или врагом. В конце концов, действия другой лодки с прожектором могли быть умной уловкой, чтобы развеять их подозрения.

«Не будьте счастливы, - предупредил Картер. «Но и не стоит слишком доверять».

Их преследователь остановился. Небольшое скоростное судно, вмещающее двух человек. Пилотом была женщина. Рядом с ней, держа планшир для равновесия, стоял невысокий худощавый человек в белом льняном костюме.

Он приложил руку ко рту, чтобы усилить свой призыв: «Пожалуйста, не стреляйте!»

Он обратился с просьбой дважды, сначала на хиндустани, затем на английском.

Картер крикнул: - "Назовите себя!"

«Ах! Мистер Картер, да? Так приятно наконец познакомиться с вами. Пожалуйста, позвольте мне представиться, - сказал худой мужчина. «Я инспектор Бхалк».


Тринадцатая глава.


Хоук хотел бы пошутить. В горах было прохладно, да, «прохладно» девяносто пять градусов на полуденном солнце.

Поезд Картера застрял в нескольких милях к востоку от станции Мхоти в самом центре района Самсирбад в Пенджабе. Два часа он не двигался; он просто сидел на рельсах, кипел под безжалостным небом.

Ранее на рассвете Картер и двое его попутчиков сели в частный самолет на небольшом аэродроме недалеко от Дели. Солнце только поднималось, но уже было душно. Угрюмое шафрановое небо отливало бледно-розовым оттенком на восточном горизонте. Птицы неподвижно сидели на ветвях огненных деревьев, граничащих с взлетно-посадочной полосой. Недалеко от посадочной площадки находилась горстка глиняных хижин, жители которых не обращали внимания на гладкую «Реактивную звезду», когда она взлетела.

Самолет поднялся в воздух, как только солнце вышло за горизонт. Солнечные лучи посеребрили гладкий обтекаемый самолет, расплавив его игольчатый нос, тонкий фюзеляж, снижающий сопротивление воздуха, и стреловидные крылья. «Реактивная звезда» устремилась на северо-запад, оставив позади выпекаемые равнины по обе стороны Ганга. Пункт назначения находился на расстоянии около 140 миль.

В настоящее время ландшафт, развернувшийся далеко внизу, изменился. Потрескавшиеся коричневые равнины поднимались вверх, неуклонно поднимая плоскогорье. Появились длинные скалистые гребни, которые становились все выше и шире по мере того, как самолет устремился на северо-запад. Вскоре равнины уступили место пересеченной местности.

Приветственное прикосновение цвета обрадовало глаз, когда самолет вошел в воздушное пространство Пенджаби. Реки походили на сверкающие серебряные нити, переплетавшие горные хребты. Здесь были пышные сине-зеленые леса и обширные поля желтой кукурузы и золотой пшеницы.

Недаром Пенджаб назывался

«Страна пяти рек». Эти бесценные водные пути питали обширную сеть оросительных каналов, водосбросов и водохранилищ, превративших штат в житницу Индии.

Картер осторожно смотрел на помощницу инспектора, мисс Маджуну Чакработи. Стройная, умная, темноглазая красавица ему нравилась. ;

Давление воздуха в кабине изменилось, когда нос Jet Star наклонился вниз и начал снижаться. Внизу лежал плодородный треугольник земли, границы которого были ограничены городами Фирозпур, Лудхиана и Джуллундур. По территории вилась сияющая серебряная лента реки Сатледж.

Самолет приземлился на небольшом аэродроме. Они наняли машину и водителя, чтобы отвезти их на станцию, где они сядут на поезд до Мхоти. Водитель, сикх в синем тюрбане, был не один. На пассажирском сиденье сидел с дробовиком его брат, который держал винтовку на коленях, ее дуло торчало из открытого окна.

«Честный человек в наши дни не смеет выходить на улицу без оружия», - мрачно сказал водитель. «Мне очень больно, что все дошло до этого. Вы уезжаете из этой несчастной страны, друзья мои. Куда ты едешь? »

«Мы едем на поезде до Мхоти, - сказал Бхалк.

Водитель и его брат обменялись многозначительными взглядами, и водитель покачал головой. «Осторожно! Вы глубже погружаетесь в самое сердце безумия ».

«У нас нет выбора, поэтому, пожалуйста, продолжайте движение».

Когда они добрались до маленькой станции, водитель сказал: «Боже, защити вас от злых людей, друзья мои».

«Вот веселый парень», - сказал Картер, когда он оказался вне пределов слышимости водителя.

«Но, к сожалению, он прав, - сказал Маджуна.

Картер был готов. Он был вооружен нечестивой троицей Вильгельмины, Гюго и Пьера, миниатюрной газовой бомбой, прикрепленной к его верхней части бедра. В его сумке был арбалет и несколько других сюрпризов. Но также у него была пуля с именем Рогова.

Инспектор Бхалк был знатоком Рогова, у него было время исследовать его дела в районе Пенджаби за последние шесть недель, и он информировал Картера о том, что происходит с русским и его командой.

Один из полевых агентов Дека Грейнджера в Самсирбаде обнаружил важную информацию о генеральном плане Рогова. Когда двуногие собаки Рогова приблизились к нему, агент сбежал на юг, в Дели, где передал информацию Грейнджеру.

Но Рогов успел до того, как Грейнджер смог передать информацию по каналам его начальству. Он договорился с головорезами о том, чтобы избавиться от Грейнджера и других четырех сотрудников Грейнджера, полностью зачистив их.

Их исчезновение могло бы навсегда остаться загадкой, если бы не случайное вступление Вашти в игру. Бхалк пошел по следу Грейнджера из Пенджаба в Дели, переключив свое внимание на калигхат из-за информации, которую передал ему Хок.

Благодаря удивительному открытию Вашти и прекрасной сети связи AXE, Бхалк и Маджуна во время рейда находились в лодке на реке.

«Нет смысла задерживаться в Дели», - сказал Бхалк Картеру. События в Дели были лишь второстепенным мероприятием, отвлечением от главного театра действий в Пенджабе. Итак, вот они.

Они купили три билета в купе первого класса на поезд до Мхоти, и поезд прибыл вовремя. Сели, и это было все равно, что залезть в печь. Они указали кондуктору, который пришел пробить их билеты, что в их купе нет кондиционера.

Он сказал им, что ни в одном отсеке нет кондиционера. Оборудование было сломано. При желании они могли написать в офис железной дороги для частичного возмещения.

«Давайте посмотрим на светлую сторону», - сказал Маджуна. В ее английском были плавные интонации, которые Картер находил очаровательными. «Мы можем быть счастливы, что отсюда до Мхоти всего несколько минут езды».

Мхоти находился на расстоянии двадцати пяти миль. По пути было несколько коротких остановок, поэтому обычно требовалось чуть больше часа, чтобы добраться до станции Мхоти в пределах нескольких миль.

Поезд остановился у подножия длинного пологого склона. Два часа спустя он не сдвинулся ни на дюйм. Единственное оправдание, которое кондукторы использовали для задержки, - это сказать, когда они поспешили к другой части поезда: «Задержка».

Большинство пассажиров вышли и разошлись. Некоторые из них устроили пикник на травянистых набережных.

Картер подумал, что это был выбор, что было неприятнее: выпечка в вагоне или жарка под полуденным солнцем.

Когда Картер был готов забрать свои чемоданы и пройти остаток пути до станции Мхоти, раздался свисток поезда, и кондукторы жестом пригласили пассажиров сесть в поезд. Пятнадцать минут спустя поезд содрогнулся, рванулся вперед и начал подниматься в гору. Проползая с мучительной скоростью несколько миль в час, поезд фыркнул и направился к вершине.

Станция Мхоти находилась в долине на другой стороне горы, на самой южной границе одноименного города. Собственно город представлял собой нагромождение белых и коричневых кубов, увенчанных остроконечными крышами и перемежающихся случайными шпилями и куполами, все переплетеные проводами телефона и линий электропередач.

Железнодорожный вокзал и его окрестности были местом массового беспорядка. В прохладном сером каменном здании аэровокзала толпились сотни горожан всех форм и размеров, их разноцветные одежды образовывали движущуюся радугу ярких оттенков. Они заполонили веранду и грузовые платформы. Их количество рассыпалось на рельсы и на гряды гравия между ними. Как будто город Мхоти собрал всех своих жителей на железнодорожных станциях.

Общий импульс оживил толпу: все продолжали смотреть на запад. Их внимание было приковано к далекому горизонту, где золотой изгиб земли пересекал ряд зубчатых коричневых холмов. С крыши терминала были вывешены яркие декоративные транспаранты, и многие в толпе были одеты в лучшую одежду. Но у них было настроение испорченного праздника.

Еще три поезда были отведены от главной линии и отведены в сторону на железнодорожной станции. Простаивающие поезда были пусты, их пассажиры выстроились вокруг них. Те люди тоже смотрели на запад.

Поезд Картера медленно спускался с горы и резко остановился в двухстах ярдах от терминала.

«У этого последнего толчка было отчетливое ощущение завершенности, - сказал Картер.

«Мы проведем расследование?» - предложил инспектор Бхалк.

"Давайте."

Картер был одет в светло-коричневую куртку сафари с длинными рукавами, закатанными, чтобы прикрыть Хьюго, голубую рубашку и свободные брюки для тропических цветов. Он перекинул спортивную сумку через плечо и поднял небольшой чемодан. У него была свободная рука, поэтому он потянулся за сумкой Маджуны.

"Чем ты занимаешься?" она сказала.

«Просто пытаюсь быть полезным».

«Я могу носить свои сумки, большое спасибо», - резко сказала она, инспектор Бхалк вежливо прикрыл рот рукой, скрывая веселую улыбку. Он хорошо знал своего прекрасного и очень способного помощника. Обычно она была неизменно вежливой. Ее грубость указала на ее интерес к большому американцу.

Не обращая внимания на Картера, Маджуна взяла свою сумку. Картеру было труднее игнорировать ее. Она была заметной даже в стране экзотически красивых женщин.

Маджуна Чакработи - бывшая женщина-полицейский, отличившаяся в ряде опасных тайных заданий. Благодаря своей работе она познакомилась с инспектором Бхалком, когда он работал с национальным правоохранительным агентством Бюро уголовных расследований, индийским эквивалентом ФБР. Когда Бхалк был отделен от CIB, чтобы работать непосредственно на премьер-министра, он нанял Маджуну в команду.

У Маджуны был ум, - красавица, и она тоже была отличным стрелком. Она больше походила на избалованную королеву красоты, чем на стрелка чемпионата, но она была совсем не тепличным цветком.

Маджуна был очень высокой для индийской женщины. Густые черные волосы с пробором посередине были подстрижены чуть выше плеч и обрамляли ее поразительное лицо.

У нее были полные брови, огромные темные глаза, чувствительный рот и потрясающие скулы.

На ней была легкая коричневая блузка и длинная бежевая юбка, подол которой касался ее лодыжек. Блузка с длинными рукавами была застегнута до горла. Сикхи - пуританский народ, и они сочли бы демонстрацию обнаженных женских рук шокирующим нарушением приличий. Поэтому она потела в своей одежде, чтобы удовлетворить их чувство скромности. Скорее всего, подумала она, усилия были бесполезны. Поскольку она была не сикхом из большого города, они, вероятно, подумали бы, что она блудница, независимо от того, насколько консервативно она одевалась.

Однако ее наряд не скрывал красоты ее высокой груди, тонкой талии и ее длинных ног.

Инспектор Бхалк поднялся. Под мышкой у него была папка, мало чем отличавшаяся от той, которую используют юристы для хранения справок.

Бхалк был среднего роста, но очень худ. Его голова казалась слишком тяжелой, чтобы ее сморщенная шея могла ее выдержать. Его мятый белый льняной пиджак свисал с его костлявых плеч, как если бы он висел на вешалке.

Бывший инспектор полиции Бомбея имел необычную квалификацию для миссии в Пенджаби. Саватта Бхалк не был ни индуистом, ни мусульманином, ни сикхом. Он был парсом, потомком зороастрийских огнепоклонников, поселившихся в Бомбее много веков назад. Теоретически его нейтралитет в войне индусов против сикхов за контроль над Пенджабом должен был сделать его приемлемым посредником между различными фракциями. По правде говоря, как он слишком хорошо знал, это сделало его одинаково неприятным для обеих сторон. Били барабаны войны, и ни одна из сторон не использовала нейтралитет.

С вездесущей папкой под одной рукой и сумкой в другой руке инспектор Бхалк весело сказал: «Пойдем?»


Четырнадцатая глава.


Изысканные красные буквы обозначали приветственные послания на длинных белых транспарантах, свисавших с веранды терминала. Но не было приветствием для Картера и его партии.


Инспектор Бхалк, свободно говоривший на пенджабском диалекте этого района, вежливо осведомился о причине задержки. Его вопросы были вежливыми, но люди на периферии толпы, которым он их адресовал, - нет. Они уклонялись от него, глядя враждебно и подозрительно, и один угрюмый крестьянин плюнул в пыль к ногам Бхалка.

Картер немедленно двинулся вперед, но его остановил инспектор, который схватил его за руку.

«Пожалуйста, не расстраивайся, - тихо сказал Бхалк. «Эти люди испытывают глубокое недоверие к незнакомцам».

«Это должно сделать нас здесь бешено популярными, - проворчал Картер.

«Есть группа солдат», - сказал Бхалк. «Возможно, они будут более общительными».

Небольшой отряд солдат индийской армии в хаки стоял в стороне, убивая время. Это были городские мальчишки с юга, которым не терпелось поговорить с парой дружеских лиц.

«Не могли бы вы рассказать мне, что здесь происходит?» - спросил Бхалк у молодого капрала, командующего отрядом.

«Рад, сэр. Капрал Винобха к вашим услугам, - сказал молодой человек. «Поезд из Ята Хунда опаздывает на четыре часа».

"Это необычно?"

Капрал Винобха кивнул. «Единственное, что я скажу по этому поводу - прошу прощения, мисс, - это то, что поезда ходят вовремя. Или раньше, до сегодняшнего дня ».

«Вы, кажется, не очень обеспокоены. Что, если с поездом случится что-то серьезное? Я слышал, что в этом районе много насилия ».

«Вы не ослышались, сэр. Но в поезде едет взвод пехотинцев. Винобха грубо рассмеялся. «Чтобы остановить это, понадобится больше, чем банда тряпичных революционеров!»

«Я надеюсь, что ваша уверенность не лишена смысла». Бхалк указал на красочные знамена и праздничные наряды встревоженной толпы. «Здесь сегодня проходит какой-то праздник?»

«Группа врачей и медсестер приезжает работать в благотворительную клинику Махарани. Они в задержанном поезде. Вот в чем вся суета. Но как они убивают друг друга в этом районе, бригады врачей не хватило бы! »

«Вы имеете в виду Махарани Шантал Сингх Сардар?» - сказал Бхалк.

"Да."

Бхалк открыл свой бумажник, предъявив документы, удостоверяющие его принадлежность к высшему эшелону индийского правительства.

Молодой капрал лениво сканировал ламинированное удостоверение личности, пока не уткнулся его импорт.

Внезапно он резко изменил свою обычную позу, обратив внимание на него как шомпол. Прежде чем он приказал своей медленно набирающей обороты команде последовать его примеру, вмешался Бхалк.

- Как и вы, капрал. И, пожалуйста, никаких салютов. Я хочу привлечь как можно меньше внимания ».

"Очень хорошо, сэр!"

К настоящему времени отряд Винобхи сформировал некое подобие военного ордена. В конце концов они поняли, что Бхалк был большой шишкой.

«Мои сотрудники и я хотели бы войти в терминал, - сказал Бхалк.

«Однако я боюсь, что мы не добьемся большого успеха в этой толпе. Возможно, вы и ваши люди будете так хороши, что будете сопровождать нас.

"Да сэр!"

«И, пожалуйста, капрал, проявляйте вежливость и внимательность по мере нашего продвижения. Мы бы не хотели оттолкнуть этих хороших людей демонстрацией дурных манер ».

«Нет проблем, сэр». Винобха сверкнул дерзкой ухмылкой. «Они уже ненавидят наши кишки!»

Отряд выстроился в клин, и Винобха пошел первым. Бхалк, Маджуна и Картер последовали за ними. Толпа неохотно уступила место солдатам, которые двигались медленно и осторожно, постоянно извиняясь за любые неудобства, которые могли причинить. Это было странное поведение для солдат, которые так же быстро прорвались бы сквозь них.

Бхалк проинформировал Картера об основных фактах беседы, которая велась на быстро меняющемся языке хиндустани. Когда он закончил, Картер спросил: «Кто такая махарани? «

«Очень необычная женщина, - сказал Бхалк. «На памяти живущих ее предки были абсолютными хозяевами района. Ее титул, конечно, теперь строго почетный, но она по-прежнему пользуется большой поддержкой. Она невероятно богата, известный филантроп. Сама сикх, она настояла на том, чтобы все ее добрые дела были доступны как сикхам, так и индуистам. Многие считают ее главной силой мира в этой неспокойной стране », - заключил инспектор.

Поблагодарив капрала Винобху за его помощь и пообещав, что это будет должным образом отмечено его начальством, Бхалк, Картер и Маджуна направились на второй этаж терминала. Здесь находился центр управления железнодорожной сетью связи, обширный офис, в котором царила неразбериха и кричали.

За дверью в контрольную зону стояла пара устрашающих охранников.

Их туго обернутые бирюзовые тюрбаны, развевающиеся черные бороды, серебряные браслеты на запястьях, бриджи до колен и мечи по бокам отмечали их как сикхов.

Сикхи, составляющие менее двух процентов населения Индии, - гордый, религиозный и воинственный народ. Сегодня они составляют значительную часть индийской армии, и этот факт весьма обеспокоил правительство в свете недавних волнений, потрясших их родной штат Пенджаб. Не зря каждый сикхский мужчина носит имя Сингх'лион ».

Эти два сикхских охранника принадлежали к частной армии. Их белые туники и бриджи были оторочены красным кантом, а красный пояс окружал талию. Поверх их ливреи были перевязаны черные лакированные кожаные ремни Sam Browne. На правом бедре висели револьверы в кобуре; на левом бедре они носили кирпан, традиционный сикхский меч.

Дуэт шагнул вперед, встав плечом к плечу, чтобы преградить путь к двери.

«Простите, пожалуйста, - сказал Бхалк. «Мы хотели бы видеть начальника станции».

У одного охранника был шрам в форме полумесяца, охватывающий лоб, левую бровь и скулу. Без него он выглядел бы достаточно свирепым.

"Уходи!" он заказал.

Бхалк продемонстрировал свои полномочия, но охранников это не впечатлило. Другой охранник, тот, что без шрама, сказал: «Для меня это ничего не значит. Я не могу прочесть."

«Я могу, - сказал его партнер, - а это значит для меня еще меньше. А теперь уходи, маленький человечек, и перестань беспокоить себя.

Бхалк не сдавался. «Может быть, вы будете так любезны, чтобы вызвать начальника станции, чтобы я поговорил с ним».

Лицо со шрамом покачал головой с видом человека, чье многострадальное терпение подвергается серьезным испытаниям. «Ты плохо слышишь, маленький человечек? Я сказал тебе уйти. Иди, пока еще можешь.

Бросив презрительный взгляд на Маджуну, Лицо со шрамом добавил: «И возьми с собой свою шлюху и свою собаку».

Двойные красные цветные пятна на щеках Маджуны предупредили Картера о том, что сказанное Лицом со шрамом не очень хорошее. Это было нормально.

Killmaster тоже чувствовал себя не очень хорошо.

Другой охранник не хотел уступать. "Давай, давай!" - прорычал он, протягивая тяжелую руку прямо к груди Бхалка. Картер потянулся, чтобы вытащить скелета-инспектора из зоны досягаемости удара, но это было напрасно. Бхалк легко отступил в сторону, избегая этого.

Лицо со шрамом усмехнулся, еще больше раздражая своего партнера, который только что потерял лицо из-за того, что не смог пометить болезненно выглядящего парня, который, казалось, стоял одной ногой в могиле. Разъяренный сикх поднял кулак, чтобы нанести удар.

Картер двинулся, шагая внутрь удара, отбрасывая небрежный круговой блок для левой руки, который легко отклонил кулак. Но блок был лишь частью комбинации один-два. Вторая половина была ударом копья открытой правой рукой. Удар попал под диафрагму охранника, глубоко погрузившись.

Он перебил дыхание гвардейца. Глаза выпучены, лицо зеленеет, он согнулся пополам, его рот превратился в широкую черную дыру, в которой хватало дыхания.

В нем не хватало дыхания, чтобы задохнуться. Держась за живот обеими руками, он упал на колени посреди пола.

Лицо со шрамом перестало хихикать. Крупный бык с широкими плечами, он бросился на Картера, который уклонился от порыва, схватил Лицо со Шрамом за руку и швырнул вперед в том направлении, в котором он шел.

Раздался приятный хруст, когда Лицо со шрамом ударилось головой о стену. Это звучало хуже, чем было на самом деле, поскольку слои его тюрбана служили своего рода амортизатором, смягчая находящийся под ним череп.

Лицо со шрамом не убили, но и в нем не осталось желания к борьбе. Он растянулся на полу, обхватив голову руками. У него были пустые глаза и отвисшая челюсть.

Картер оглянулся через плечо. Другой охранник достаточно оправился, чтобы создавать проблемы. Его рука скребла застегнутый клапан кобуры, потянувшись за пистолетом. Он все еще тянулся, когда Маджуна пнула его в живот острым носком своей обуви.

Охранник снова упал на колени, его рвало.

«Хайтант Балиндра! Чем ты занимаешься?"

Слова прозвучали командным тоном, голосом человека, привыкшего к тому, что ее приказы подчиняются. Картер посмотрел на женщину, стоявшую в дверном проеме, ее агатовые глаза вспыхнули, когда она увидела двух охранников на полу.

Лицо со шрамом застонал, затем его глаза снова сфокусировались. Их взоры остановились на его собственном пистолете в кобуре.

Женщина проследила за его взглядом. «Хайтан, стой!»

Она не кричала. Она едва повысила голос. Но рука, которая ползла к прикладу пистолета, отдернулась от него, как будто он был обожжен.

Сикх со шрамом по имени Хайтан был крутым. Он встал, что было немалым подвигом, учитывая то, как, должно быть, чувствовала себя его голова после удара о стену.

Картер полагал, что этот человек проведет остаток дня с ужасной головной болью.

Несколько человек высунулись из открытых дверей, чтобы разобраться в происшествии. Должно быть, это была настоящая компания


ошеломленные сикхские охранники; тощий инспектор Бхалк; прекрасная Маджуна с дрожащими ноздрями и горящими огнем глазами; и сам Киллмастер.

И, конечно же, женщина.

У нее была поразительная фигура. Она была маленькой, стройной и элегантной. Ее волосы цвета красного дерева были зачесаны назад и собраны в узелковую шиньон на затылке. Прекрасные черты ее лица формировались с изысканной нежностью. Ее кожа цвета меда была безупречной.

Трудно было определить цвет ее замечательных агатовых глаз. Они казались золотыми, серыми, зелеными и синими одновременно. Картер никогда не видел ничего подобного.

Ее возраст тоже было трудно определить. Лицо ее казалось лет сорока, если не считать глаз, которые были опутаны тонкой сетью тонких линий. По фигуре она походила на женщину лет тридцати, с твердой грудью, плоским животом и стройными бедрами. Но именно ее авторитетный вид заставил Картера предположить, что ей было около пятидесяти.

На ней было обманчиво простое платье в западном стиле, которое идеально ей шло. Стиль был простым и без украшений; но это был богатый розовато-лиловый цвет, который мог бы подавить большинство женщин, но не эту экзотическую красоту.

Ее шею опоясывали слои тонких золотых цепочек.

Золотые браслеты обвивали ее запястья. И если бриллиант на ее безымянном пальце был настоящим - и Картер догадалась, что это был бриллиант из книги рекордов.

Но алмаз не мог сравниться с пронзительными агатовыми глазами, которые теперь смотрели на эту сцену.

Ее взгляд скользнул по стражникам, остановился на инспекторе Бхалке, затем перешел на Маджуну. Одним взглядом она оценила Маджуну, оценила ее место в схеме вещей и исключила ее из рассмотрения как соперницу.

Затем она внимательно посмотрела на Картера. Ей понравилось то, что она увидела. Ей нравился напряженный вызов в его темных глазах, и она искренне восхищалась его высоким телосложением.

"Ты анличанин?" - спросила она по-английски.

«Американец», - ответил Картер.

«Вы прошли долгий путь, чтобы сражаться с моими людьми».

«Они начали это».

Она была удивлена. "И вы закончили это, а?"

"Что-то подобное."

Кайтан тоже говорил по-английски, достаточно, чтобы сказать Картеру: «Это еще не закончено!»

«Хайтан!» женщина говорила резко.

Хайтан склонил голову. «Десять тысяч извинений. Мне так стыдно.

«Вы знаете, я не потерплю, чтобы мои люди участвовали в публичных драках. Ни частной драки, - добавила она. «Помогите Балиндре позаботиться о себе».

«Но, Махарани, кто будет охранять тебя?»

«Я в полной безопасности», - сказала она. "Теперь иди!"

"Ваше желание для меня закон." Хайтан низко поклонился. Стараясь не касаться грязной одежды другого, он помог товарищу подняться на ноги. Балиндра все еще не поправилась. Он наклонился вперед, держался, задыхаясь.

Хайтан держал его за руку, поддерживая. Он проводил его в умывальную, а Балиндра, шаркая, шагал вперед, сутулый и дрожащий, как очень старый человек.

«Прошу прощения за мою смелость, - начал инспектор Бхалк, - но вы же прославленный Махарани Шантал Сингх Сардар, да?»

Шантал обратила внимание на Бхалка, одарив его царственной улыбкой. "Вы слышали обо мне?"

"Определенно да. Многие говорят о ваших добрых делах, Махарани. И я рад обнаружить, что сообщения о вашей красоте не преувеличены.

Улыбка стала шире. «Вы очень галантны, но я не знаю вашего имени».

"Пожалуйста позвольте мне представиться. Я инспектор Саватта Бхалк ».

«Ах, инспектор! Это быстрая работа! Может быть, вы будете так любезны, чтобы рассказать мне, что случилось с поездом.

«Инспектор, да, но не железной дороги, увы. Я инспектор Бюро сельскохозяйственного развития, недавно приехавший из Дели, чтобы провести обследование орошения в вашем районе. Это мой помощник, мисс Маджуна Чакработи.

Шантал Сингх Сардар снисходительно улыбнулась Маджуне.

«Так приятно познакомиться, Махарани», - сказал Маджуна.

Махарани проигнорировал ее, вернув ее внимание Картеру. «А кто этот красавчик?»

«Меня зовут Вебстер, мэм, Гарри Вебстер, - сказал Картер. Решив не уступить в галантности, он взял руку махарани и поцеловал ее. Было прохладно и сухо. У Киллмастера не было под рукой Эмили Пост, чтобы она объяснила, как правильно приветствовать индийского махарани, но у него был свой собственный этикет, когда дело касалось женщин, особенно красивых. Он не мог быть слишком необычным, поскольку махарани, казалось, оценил этот жест.

Маджуна пристально посмотрел на Картера.

- Вы тоже сельскохозяйственный инспектор, мистер Вебстер? - спросила Шанталь.

«Нет, мэм. Я финансовый советник Beckhoff Group. Возможно, вы слышали о нас? "

«Честно говоря, нет».

«Мы - консорциум независимых товарных брокеров, торгующих фьючерсами, например, зерном и кукурузой. Этот регион является ведущим производителем на мировом рынке пшеницы, поэтому моя группа отправила меня сюда

чтобы оценить перспективы урожая в этом сезоне ».

«Очаровательно». Тон Шанталь тонко подразумевал, что это было совсем не так.

Картер продолжил. "Г-н. Бхалк был достаточно хорош, чтобы позволить мне сопровождать его в его обходах. Для меня это большая помощь, поскольку я не говорю на этом языке ».

«Ты очень хорошо справляешься с собой».

«О, ты имеешь в виду это небольшое дело? В молодости я служил в армии Там я научился заботиться о себе ».

«В самом деле, - сказал Шанталь, - Хайтан не обычный воин. Он один из моих лучших ».

«Думаю, мне сегодня просто повезло», - сказал Картер с невозмутимым видом. «Кстати, прошу прощения за беспокойство. Все, что мы хотели сделать, это увидеться с начальником станции, но связь прервалась ».

«Боюсь, что я должен извиниться, мистер Вебстер, - сказал Шанталь. «Кайтан и Балиндра - члены племени Джанжери, жестокие горные бойцы, которые на протяжении поколений служили моей семье. Даже в наши дни они настаивают на сохранении своей древней традиции защиты Сингх Сардаров. К сожалению, они часто слишком рьяны в выполнении своих обязанностей, особенно в эти непростые времена ».

Она поманила их в офис. «Но где мои манеры - стоять в холле и вот так разговаривать? Пожалуйста, войдите.

В огромном зале царил шум, когда измученные железнодорожные чиновники боролись, чтобы справиться со многими проблемами, вызванными пропавшим поездом. Телефоны звонили без ответа.

Другие телефоны служили приемниками для потока оскорблений, поскольку почти истеричные диспетчеры пытались выяснить местонахождение поезда 429 из Ята Хунда. Особенно бурно действовали полдюжины классных досок, на которых было записано время прибытия и отправления всех поездов на линии. Время прибытия постоянно сдвигалось.

Необычайно красивый, хорошо одетый молодой человек подбежал к махарани. У него был профиль и осанка кумира бомбейского бомонда.

«Это Ашвин Найду, мой конфиденциальный секретарь, - сказал Шантал.

Маджуна фыркнула. Картер знал, о чем она думала. Зрелая женщина не держала такого красивого молодого человека, как Найду, только для того, чтобы диктовать ему.

Когда Найду по очереди представляли каждому из новичков, он слегка поклонился и сказал: «Рад встрече с вами».

«А эта юная леди… мне очень жаль, дорогая, но я забыла твое имя», - сказал Шанталь.

«Маджуна Чакработи».

«Ах да, Маджуна».

Теперь настала очередь Маджуны поцеловать ее руку. Найду бросил на нее горящий взгляд, сказав: «Так рада познакомиться».

Маджуна выглядела самодовольной.

Картер прочистил горло. «Может быть, вы ответите на вопрос, который меня беспокоит», - сказал он. «Как может поезд исчезнуть?»

«Это вопрос, который беспокоит всех нас, мистер Вебстер, - сказал Найду. «Поезд четыре-два-девять не отвечает на радио. Сейчас его ищут поисковые самолеты ».

«Я уверен, что это всего лишь механическая авария, - сказал Шанталь.

«Я надеюсь на это», - сказал Найду.

Оператор оторвал гарнитуру и крикнул: «Идут!»

Начальник станции, дородный, бородатый мужчина, поспешил к нам. «А? Это что? Идет поезд четыре-два-девять ?! «

"Да! Один из поисковых самолетов только что заметил его на этой стороне туннеля Шритрам! »

"Они застряли?"

«Нет-нет, они идут!»

Измученный персонал снял напряжение громким, страстным возгласом, но через мгновение облегчение сменилось гневом. Начальник станции так сильно ударил кулаком по столу, что карандаши слетели с него.

Он кричал. - «Мы часами исправляем этот беспорядок! Этим идиотам лучше дать чертовски хорошее объяснение, это все, что я могу сказать! "

«Это определенно облегчение, - признался Шантал Сингх Сардар. «Я начал опасаться, что поезд встретился с бандой. Я никогда не смогу себе простить, если что-нибудь случится с храбрыми докторами и медсестрами, которые пришли нам на помощь в наше трудное время ».

«Может, мы выйдем на платформу и встретимся с ними?» - спросил Найду.

«Их пока не будет здесь. Я бы хотел держаться подальше от солнца, пока они не приедут.

«Как скажешь, Шанталь».

«Окно вон там выходит на запад. Мы сможем их увидеть », - сказала Шанталь.

Группа подошла к большому окну.

Внизу открывался захватывающий вид. Огромные золотые равнины простирались до горизонта, переливаясь медовым солнечным светом. Следы линии, ведущей к Ятха Хунда, пересекали огромное пространство, сходясь к ряду сине-серых конусов хребта Шритрам.

Через некоторое время на гусеницах появилось пятно движения, зависшее на границе видимости. Прошло немного больше времени, прежде чем ползучая клякса превратилась в локомотив, тянувший несколько легковых автомобилей и камбуз.

"Вот он наконец!" - сказал Найду.

«Двигается медленно, не правда ли?» - заметил Картер.

«Вполне».

Поезд 429 двигался со скоростью улитки. Поначалу Картер был склонен списывать это на иллюзию расстояния, рассуждая, что равнины были настолько обширны, что поезд двигался так медленно.

По мере того как тянулись минуты, а поезд не продвигался вперед, Картер понял, что похоже, что он движется медленно, потому что он движется медленно. Он катился по рельсам со скоростью холодной патоки, бегущей в гору, и, наконец, остановился в четверти мили от станции Мхоти.


Пятнадцатая глава


Поезд 429 из Ята Хунда прибыл в сопровождении воздушного эскорта, но не поисковыех самолетов, которые взлетели на его поиски. Их работа закончилась, самолеты взяли курс на свою базу. Скорее, поезд сопровождала стая больших черных канюков, которые парили в воздухе над вагонами, создавая большие круги в небе ... Один из них, более смелый, чем остальные, приземлился на одном из пассажиров. машин и сидел там, прихорашиваясь.

Другого движения не было. Никакие робкие инженеры не вылезли из локомотива, чтобы предложить свое алиби на случай задержки. Из длинных машин пассажиры не вышли. Солдаты себя не показывали. Поезд молча стоял на рельсах.

Когда он впервые остановился, толпы, заполнявшие станцию, слились с платформ, пробираясь по рельсам к поезду. Руководили стаей железнодорожные чиновники, которые спешили выяснить, кто виноват в фолле. За ними последовала масса друзей и родственников пассажиров.

Когда толпа приблизилась к поезду, ее неестественная тишина заставила их остановиться. Сначала никто не заметил слов, нацарапанных на бортах машин.

Все были слишком заняты вопросом, где пассажиры. За пустыми окнами не было видно ни души.

Официозный констебль пробивался сквозь неподвижную молчаливую толпу.

Гравий хрустел под ногами, пока он шел к поезду. Подойдя к ней, он остановился, пошатнулся и заткнул рот. Он закрыл лицо носовым платком и залез в поезд, войдя в пассажирский вагон.

Мгновение спустя он вышел, его лицо превратилось в маску ужаса. "Они мертвы!"

"Что?"

"Они мертвы, все мертвы!" Он сел между дорожек и заплакал.

У махарани было больше людей, чем Кайтан и Балиндра, чтобы защитить ее. Всего двенадцать одетых в ливреи, хорошо вооруженных соплеменников Джанжери составили ее личную охрану. Теперь, в связи с ЧП, они окружили её. Крепкие соплеменники источали бдительность и вид смертоносной компетентности.

Шантал Сингх Сардар вздрогнула. «Я не могу смотреть! Меня пугает насилие! »

Ашвин Найду взял ее за руку обеими, сжимая ее.

Картер, Маджуна и инспектор Бхалк уже вышли впереди толпы, никто из членов которой не собирался проводить расследование. Казалось, их охватил почти сверхъестественный страх. Снова и снова люди выкрикивали короткую гортанную фразу, имевшую высшее значение, крик, который подхватывали все больше и больше членов толпы.

"Что означает этот крик?" - спросил Картер.

«Поезд смерти», - сказал Маджуна. «Они говорят, что Поезд смерти вернулся».

На бортах некоторых машин красными каплями были нацарапаны фразы высотой в три фута. В поезде было испещрено меньше дюжины пулевых отверстий, и два окна были выбиты. Это были единственные внешние признаки насилия.

Когда Картер подошел к поезду, его поразила вонь. Оно было настолько сильным, что ему потребовалось все его самообладание, чтобы удержаться от рвоты. Запах смерти, массовой смерти, отягощенный мучительным жаром.

Прикрыв, как мог, нос и рот, он пошел вперед. Он сделал еще одно открытие. Слова, нацарапанные в поезде, были написаны не красной краской. Они были написаны кровью.

"Что они говорят?" - спросил Картер. «

«Халистан мурдабад»,

Бхалк прочитал, а затем перевел. «Смерть Халистану. Это плохо, очень плохо ».

Канюк завизжал, когда они поднялись по лестнице к карете.

Картер остановился на верхней ступеньке, его внимание привлекла зловещая новость.

Группа из примерно сотни человек вышла из трущоб к северу от станции Мхоти. Это были сикхи в тюрбанах, вооруженные мечами, ножами и дубинками, и они направлялись к поезду.

Инспектор Бхалк пробормотал: «Очень, очень плохо».

Трио вошло в вагон.

Инспектор Бхалк был ребенком, когда «Поезда смерти» только начали катиться, но это был ужас, который когда-то был известен, никогда не мог быть забыт. Этот кошмар был родом из неспокойного Пенджаба и начался в 1947 году, когда субконтинент был разделен на индуистскую Индию и мусульманский Пакистан. Пенджаб был разделен пополам: половина его территории отошла к Пакистану, а половина - к Индии. Мусульмане бежали в Пакистан, а сикхи и индуисты устремились в Индию.

Обе стороны ехали поездами, и тогда поезда смерти начали катиться.

Вагоны полные беженцев, попали в засаду, их пассажиры были убиты, а поезда отправили по рельсам, чтобы прибыть к месту назначения с грузом трупов.

Поезда смерти.

Приблизительно сорок лет спустя государство заразились новой ненавистью и насилием. Некогда союзнические индуисты и сикхи Пенджаба теперь дрались друг с другом. Многие сикхи приняли сепаратистскую мечту о собственном национальном государстве - Халистане, «Стране чистых». Индусы не менее горячо относились к тому, чтобы оставаться частью индийской нации. Это была первопричина насилия, которое привело к резне в Золотом храме, насилие, достигающее новых высот.

Констебль был прав. Все пассажиры погибли. Они были мертвы всего несколько часов назад, но уже кишели жирными мухами.

Полы вагонов были устланы трупами, их конечности были переплетены, как змеи. Многие застыли в искаженных позах, их лица были искажены агонией, их плоть стала восковой и раздутой. У большинства наблюдались поверхностные кровотечения из глаз, ушей, носа и рта.

Причина смерти осталась загадкой. Инженер, пожарный и часть экипажа были застрелены - никакой загадки. Но остальные умерли без следов насилия на теле, за исключением незначительных травм, полученных в результате судорог. Даже взвод армейских пехотинцев погиб без боя. Но их оружия, боеприпасов и снаряжения не было.

Голос Бхалка был приглушен носовым платком, прижатым к нижней половине его лица. «Это не яд. Я не могу думать ни о чем. еда или напитки, которые повсеместно употреблялись бы пассажирами как первого, так и третьего классов ».

«Это ужасно», - прошептала Маджуна. «Ты хоть представляешь, чем это могло быть вызвано?»

«У меня есть теория, - сказал Картер. «Я скажу тебе снаружи. Я больше не чувствую здесь запаха.

Трио вышло на платформу кареты. В толпе массовое горе сменилось более опасными эмоциями - ненавистью. А толпа хорошо вооруженных сикхов из трущоб, присоединившаяся к толпе, изо всех сил старалась разжечь костры.

«Забавно, как эти персонажи появились так быстро, - сказал Картер. "Это почти как если бы они получили какое-то предварительное уведомление".

Бхалк кивнул. «Я должен согласиться. Я предлагаю нам как можно скорее удалиться ».

Но непостоянная толпа достигла точки возгорания. Сикхи в толпе указали на написанные кровью послания по бокам поезда - Халистан мурдабад - смерть Халистану. Они кричали, что только индусы могли сделать такое, потому что они были противниками Страны Чистых.

Вновь прибывшая банда возмутителей спокойствия кричала громче и дольше всех. Они гремели мечами и кинжалами. Они первыми подняли крик:

«Убейте индусов!»

Индусов в толпе можно было легко узнать, особенно тех, кто ходил без бороды и тюрбанов. Сцена переросла в кричащую, кричащую, кровавую схватку.

Банда сикхов из трущоб не останавливалась на том, чтобы бить руками, ногами и долбить. Им нужна была кровь. Раздался крик, и окровавленный кирпан с триумфом размахивал руками, возвещая о первом убийстве индуса.

Это было сигналом для остальной банды напасть на индусов со свирепостью, порожденной фанатизмом. Другие, воодушевленные действиями своих воинствующих братьев, сразу же взялись за дело. Их рвение было усилено соотношением два к одному в их пользу. Со всех сторон вспыхивали бойня и резня.

Кто-то добрался до платформы экипажа и схватил Картера за лодыжку.

Другая нога Картера резко упала, вонзив в желе кости руки захватчика. Мужчина отпустил и с криком упал.

Красноглазый сикхский гунда вскочил на платформу и схватил Маджуну, порвав ее юбку. Она ударила своим коленом между его ног, а затем провела ребром ладони по его носу, распределив ее по половине его лица. Он снова упал в кричащую массу бунтовщиков. Их было так много, что его на мгновение унесло ввысь, а потом потащили вниз и растоптали.

Но на его место рванулась еще дюжина. Только давление толпы не позволило им перегнать поезд. Десятки когтистых рук тянулись к ним с обеих сторон. Маджуна был индусом, Бхалк выглядел как индус, а Картер был иностранцем и ненавидел его вдвойне.

"Давай выбираться отсюда!" - крикнул Картер.

Мятежник схватил Бхалка за ноги и не отпускал. Маленький инспектор стоял там, его папка все еще была зажата под мышкой, и старался освободиться.

Картер двинулся, чтобы помочь ему, но его внимание было отвлечено диким толчком кирпана по его собственным ногам. Картер вскочил, уклоняясь от удара, затем ударил мечника ногой прямо в лицо.

Маджуна увидел, как Бхалка утаскивают. "Инспектор!" воскликнула она. Она потянулась к нему, пыталась удержать его, но его вырвали из ее рук и утащили с платформы.

"Нет!" - взвизгнул Маджуна.

«Бхалк! Бхалк! » Картер больше не мог видеть Бхалка. Инспектор растворился в толпе участников беспорядков. «Бхалк!»

«Мы должны его найти!» - сказал Маджуна. "Инспектор!"

Клинок мечников в синих тюрбанах протолкнулся к платформе, устремившись на Картера и Маджуну.

"Инспектор!" Маджуна продолжал кричать.

Атакующий, чье лицо ударил Картер ногой, уронил свой кирпич, а мастер убийств схватил его. Он подумал, что это может быть лучше, чем пистолет, чтобы пробиться сквозь толпу. Другой рукой он схватил запястье Маджуны, оттаскивая ее от того места, где упал Бхалк. «Мы должны спастись!»

Фанатики сновали с обеих сторон, размахивая ножами и мечами, крича: «Убей, убей!»

Выход был один. Картер распахнул дверцу вагона и втолкнул в нее Маджуну. "Сюда!"

По платформе загремели шаги. Дверь распахнул ногой сикх с ненавистью в глазах и дубиной в руке. Он двинулся вперед.

Внезапно в руке Маджуны оказался пистолет. Она выстрелила ему в лицо, и пуля пробила ему глаз, пробив дыру в черепе.

Картер и Маджуна двинулись по проходу к задней части машины. Это был кошмар. Невозможно было избежать наступления на мертвых. Снаружи раздались выстрелы, прерывистые выстрелы, которые никак не помогли подавить бунт.

Картер надеялся, что капрал Винобха и его команда смогут что-то сделать или вызвали подкрепление.

Наконец, пройдя от машины к машине до конца поезда, они достигли точки, где толпа стала меньше. Там они спустились на землю.

Визжащий сикх бросился на них, Кирпан высоко поднялся, чтобы нанести смертельный удар. Но пока он дико размахивал мечом, Картер пронзил его живот. Киллмастер повернул свой меч, прежде чем вытащить его, с его лезвия капала ярко-красная жидкость. Сикх рухнул.

Станция Мхоти охватила дикое насилие. Мятежники пришли в ярость, разбили окна и ворвались внутрь, чтобы расправиться с не сикхским персоналом станции. Вспыхнули факелы, и здание подожгли.

"Мы не можем идти этим путем!" Картер задыхался. Район к северо-западу от станции казался наиболее перспективным. Картер заметил дорогу между двумя хозяйственными постройками. Там, где была дорога, были машины, которые можно было реквизировать. Он и Маджуна побежали к нему.

За ними вышла горстка бунтовщиков.

Было нелегко выбежать из этой изнуряющей жары, но у Картера и Маджуны был мощный стимул: выжить. Когда они были примерно в двадцати ярдах от дороги, Маджуна споткнулся и упал, и четверо их преследователей торжествующе закричали, сокращая расстояние.

Картер выпустил кирпич и выдернул Вильгельмину из кобуры. Он всадил пулю в каждого члена квартета, убив их всех до того, как меч упал в пыль. Через секунду они упали на землю. Затем они с Маджуной пробрались в квартал зданий и поспешили по переулку на улицу за ним. Возбужденные люди метались взад и вперед, большинство из них шло в противоположном направлении, к станции. В этой части города не было ажиотажа. Еще.

Но это все равно было плохим местом: в нескольких кварталах к востоку стояли трущобы, из которых вышла банда сикхов, и там кишела толпа.

"Куда мы сейчас идем?" - спросил Маджуна.

«Убирайся отсюда», - сказал Картер. «Нам нужна машина, подожди минутку, посмотри на это!»

Колонна в три машины проезжала по улице. Головной и хвостовой вагоны были потрепанными, исправными машинами, начиненными сикхами в белых ливреях с оружием.

Автомобиль посередине представлял собой роскошный седан - облачно-белый кабриолет Zimmer Golden Spirit. Отраженный свет отражался на позолоченном орнаменте капота и колпаках. Еще больше одетых в белое сикхов цеплялись за борта машины, усаживаясь на подножки, держа винтовки на бедрах.

Стволы винтовок ощетинились и от двух других машин.

Колонна из трех машин приближалась к ним. Картер и Маджуна колебались, не зная, что делать дальше.

Конвой остановился. В задней части Циммера встала женщина.

"Это махарани!" - воскликнул Картер.

Ее люди сошли с подножек и слезли с других машин. Шантал Сингх Сардар помахала Картеру, подзывая его.

Тем не менее Картер колебался. Он посмотрел назад. В непосредственной близости бунтовщиков не было.

"Что нам следует сделать?" - сказал Маджуна.

«Не знаю, - сказал Картер. «Но у меня такое странное чувство, что нам лучше держаться подальше от нее, пока мы не узнаем, где обстоят дела».

Маджуна кивнул. «Я ей не доверяю».

«Я отложу решение этого вопроса на потом, а пока давайте ограничимся».

Они начали отходить в переулок.

Резкий голос завопил: «Стой!»

Убедительнее, чем рявкнувшая команда, был грохот многих винтовок.

- Вот дерьмо, - пробормотал Картер.

Он и Маджуна обернулись. На них было направлено более десятка винтовок.

«Что ж, - сказал Картер, - по крайней мере, теперь мы знаем, где мы находимся».

«Должны ли мы бежать от этого?»

«Это было бы похоже на попытку убежать от расстрельной команды», - сказал Картер. «Мне не хотелось бы давать моим хорошим приятелям Хайтану и Балиндре повод начать стрельбу».

Балиндра открыл заднюю дверь «Золотого духа», насмешливо жестом приглашая пару войти.

Картер и Маджуна перешли дорогу свинцовыми ногами. Улыбающийся махарани села на заднее сиденье и помахал им рукой. В поле зрения показались клубы дыма от горящего терминала.

«Я надеялась, что мы найдем тебя», - сказала Шантал Сингх Сардар.

«Я тоже», - сказал Кайтан, улыбаясь. Его ухмылка была вторым шрамом, разрезавшим его лицо.

«Я настаиваю на том, чтобы вы приняли мою защиту. Для вашего же блага, конечно, - добавил Шанталь.

Картер легко вышел вперед, улыбаясь, как будто он не мог быть более рад ее видеть. Он не мог убежать от пуль, но если он подойдет достаточно близко, то сможет ввести в игру Вильгельмину или Пьера.

«Что ж, если ты настаиваешь…» - мягко сказал Мастер Киллер.

Кайтан ударил Картера прикладом своей винтовки. Картер больше ничего не сказал. Он упал.

Инспектор Бхалк много знал о беспорядках. Он видел демонстрации в Калькутте, где население целых кварталов превратилось в воющую, кричащую, обезумевшую от крови толпу. По сравнению с этим вспышка на станции Мхоти казалась сдержанной. Но это могло убить его так же наверняка, как и бунты в большом городе, которые ему удалось пережить.

Когда он узнал, что его собираются снять с платформы вагона, Бхалк прекратил бороться с этим. Вместо этого он нырнул в гущу толпы и нырнул глубоко.

Он был погружен в поток людей. Это была его лучшая защита. Так много людей пытались убить его, что мешали друг другу.

Поначалу плотно сбитые мятежники преградили ему путь, но Бхалк был проворным, целеустремленным и настолько худым, что мог пробираться сквозь лес ног, окружавших его, выдерживая удары и пинки. Достиг своей цели, перекатился через перила и под поезд.

Те, кто пытался его убить, вызвали разочарование. Они пытались дотянуться до него, но их остановили случайные волны толпы.

Бхалк не стал задерживаться, чтобы перевести дыхание. Все еще сжимая папку, он полз по шпалам и под вагонами, направляясь к передней части поезда.

Те, кто видел, как он убегает, выли из-за его крови, но их погоня была сорвана огромным количеством людей. Через несколько секунд Бхалк оставил их позади. Бунтовщики, захватившие остальную часть поезда, понятия не имели, что он там.

Наконец он остановился под последним вагоном перед паровозом. Он растянулся между рельсами и притворился мертвым, пока с обеих сторон царил хаос. Убитые мужчины и женщины падали вокруг него, ужасно изуродованные и расчлененные. Кровь залила его костюм, что помогло ему слиться с окружающими его трупами.

Началась стрельба, и толпа поредела. Само здание вокзала стало очагом насилия.

Бхалк измерил свои шансы, затем выбрался на правую сторону, поставив локомотив между собой и станцией. Основная часть стрельбы пришлась на восток. Бхалк узнал характерный треск винтовок индийской армии. Капрал Винобха и его отряд оказывали энергичное сопротивление.

Бхалк мог видеть солдат, которые теперь закрепилась за толстыми каменными блоками на базе водонапорной башни. Вокруг них валялись тела. Мятежникам уже надоело бросаться навстречу верной смерти, пытаясь штурмовать армейскую баррикаду. Зачем нападать на вооруженных солдат, когда вокруг столько беззащитных мирных жителей?

Бхалк не хотел, чтобы его застрелили по ошибке, поэтому он решил действовать осторожно. Низко сгорбившись, с папкой под мышкой, он попытался укрыться.

На станции Кайтан узнал фигуру Бхалка в белом костюме. Он послал за ним троих своих людей. Один спросил: «Возьмем его живым?»

Кайтан покачал головой и провел пальцем по шее в жесте, перерезавшем горло. Смеясь, трое представителей племени Джанжери устремились вслед за Бхалком. Это были крупные, сильные люди в пике физической формы, которые могли драться весь день и пьянствовать всю ночь, даже не зевнув.

Они мчались за своей добычей, стуча сильными ногами, подпрыгивая, легко сокращая расстояние.

Они могли застрелить его, но разве в этом было веселье?

Задыхаясь, Бхалк, шатаясь, попал в пространство, ограниченное хижинами. Слишком поздно он понял, что это тупик, тупик. Но к тому времени преследователи перекрыли ему дорогу к побегу.

Бхалк отступил. Его нога ударилась о стену, и он понял, что идти некуда.

Острые кирпаны, выскальзывающие из своих хорошо смазанных ножен, увеличились в три раза, когда соплеменники обнажили мечи. С улыбками на лицах они высекали пустоту, приближаясь к инспектору.

Правая рука Бхалка потянулась к боковому отверстию папки. От ее верха до низа тянулась тонкая щель, и Бхалк сунул руку внутрь папки. Внутри находился большой револьвер .357 magnum с шестидюймовым стволом.

Бхалк даже не потрудился вынуть пистолет из папки. Он трижды нажал на спусковой крючок, пробив папку, а также трех соплеменников.

Он выстрелил каждому в грудь, и их кровь немедленно образовала багровое пятно в центре их причудливых белых туник. Ему не нужно было больше одного выстрела для каждого из них.

Вот почему инспектор Саватта Бхалк никогда никуда не уходил без своей потрепанной папки.

Обойдя вокруг тел, Бхалк пробрался к водонапорной башне. Он нашел хорошее прикрытие и позвал капрала Винобха, пока его не услышали во время затишья в перестрелках. Он не прошел через строй врагов только для того, чтобы его союзники на финише застрелили его.

"Придержите огонь, ребята!" - крикнул капрал Винобха. "Это инспектор!"

Бхалк бросился в безопасное место за их линией.


Шестнадцатая глава.


«Проснитесь, мистер Вебстер».

Картер растянулся лицом вниз на каменном полу. Он не двинулся с места.

Кто-то пролил на него ведро теплой слизистой воды. Он все еще не двигался.

«Я его разбужу», - сказал второй голос. Подошли шаги в ботинках. "Вставай!"

Картера ударили ногой в бок. Он не двинулся с места.

«Я сказал, вставай, собака!»

Был нанесен второй удар, но цель так и не достигла цели. Картер двинулся.

Киллмастер перекатился на бок в тот момент, когда Кайтан начал удар ногой.

Картер скрестил запястья крест-накрест, захватив ступню руками. Быстро переставив хватку, Картер повернул ступню в не предназначенном для нее направлении.

- Хайтан закричал.

Сикх ненадежно балансировал на одной ноге, поскольку Картер держал вторую в отрыве от пола. Киллмастер ударил ногой по камням, выбивая ногу Хайтана из-под себя. Хайтан полетел, приземлившись с глухим стуком.

Картер подкосился, вскочил и направился к Хайтану, чтобы его прикончить.

Его остановил звук срабатывания дюжины предохранителей и множества винтовок.

Первый оратор язвительно аплодировал. «Браво, мистер Вебстер! Или, лучше сказать - мистер. Ник Картер?

«Вы можете говорить, что хотите, Рогов, - сказал Картер. «На этот раз у тебя есть оружие». .

«У тебя не будет другого времени, Киллмастер».

Кайтан встал, отдавая предпочтение ноге, которую вывернул Картер. Ярость окрасила его лицо в пурпурный цвет, по сравнению с которым его шрам в форме полумесяца казался мертвенно-белым. Он двинулся вперед.

Даже с двенадцатью ружьями, направленными на него охранниками Джанджери в белой форме, Картер не собирался стоять и отнимать оружие у Кайтана. Он был готов нанести комбинацию смертельных ударов.

Большой сикх не знал этого, но он был освобожден от смерти, когда Шантал Сингх Сардар резко сказала: «Хайтан! Отойди в сторону и оставь его в покое! »

Абсолютное повиновение боролось с абсолютной яростью в соплеменнике. Он стоял, раздираемый противоречивыми порывами, его тяжелые руки открывались и сжимались, ему не терпелось разорвать незнакомца, который победил его не один раз, а дважды.

«Хайтан!»

На протяжении поколений приказы махараджей и махаранов Самсирбада были словом Бога к вассалам Джанжери, которые клялись в полной верности своим господам и господам. Или, в данном случае, любимцам.

Хайтан не отступил, но и не продолжал идти.

Картер был благодарен за адреналин, который от столкновения накачал его организм. Он все еще чувствовал себя ужасно; на затылке был один огромный синяк. Боль была мучительной каждый раз, когда пульсировала, и не переставала.

Остальное чувствовало себя не намного лучше. Он чувствовал себя так, как будто его избили, когда его вырубили. Вероятно это было так. Его тошнило и слегка кружилась голова, и он надеялся, что его не вырвет.

Он также был голый.

Он огляделся. Он приходил в себя, когда его затащили туда и бесцеремонно бросили на каменный пол. Он притворился, что находится в худшей форме, чем был, надеясь, что это убаюкивает его похитителей и даст ему возможность сделать перерыв.

Он находился в тронном зале того, что должно было быть дворцом махарани в Самсирбаде, к западу от Мхоти в горном хребте Шритрам. Это был огромный каменный зал со сводчатым потолком, его потолок с бочкообразным сводом был покрыт тенями.

Огромный зал казался совершенно незаметным. Он стоял посреди комнаты.

В дальнем конце возвышался помост, увенчанный искусно вырезанным деревянным троном. По обеим сторонам от него стояла пара огромных бивней из слоновой кости, желтых от возраста, расположенных так, что они образовывали арку над троном.


На троне восседала Шантал Сингх Сардар. Исчезли модные платья и итальянские туфли. Махарани была одета в ярко-красный шелк, украшенный золотой вышивкой. Украшения, которые она носила ранее в тот день, выглядели скромно по сравнению с весом золота и драгоценностей, украшавших ее с головы до пят. Ее маленькие ножки были обуты в тапочки, инкрустированные драгоценными камнями. Справа от нее, на ступеньку ниже трона, стоял Ашвин Найду. Слева от нее, двумя ступенями ниже, был Сергей Иванович Рогов и еще один житель Запада, которого Картер не узнал, но который соответствовал описанию, которое Вашти дал ему о сообщнике, который был с Роговым в калигхате.

Перпендикулярно трону выстроились две шеренги из шести соплеменников Джанжери, все вооруженные, и все тренировали свое оружие на Картере.

Если он так опрометчиво бросится на трон, они срубят его прежде, чем он успеет сделать больше, чем несколько шагов.

Маджуны нигде не было видно.

Ситуация выглядела довольно мрачной. Стало еще мрачнее, когда Картер сделал обескураживающее открытие. Он понял, что его челюсти сильно болят; они чувствовали себя так, словно их разлучили. Пытливый язык Картера наткнулся на незнакомую щель в его задних коренных зубах.

Раньше яма была занята отравленной пилюлей, а капсула смерти находилась в искусно замаскированном зубе. Ядовитая таблетка была стандартным оборудованием для всех Killmasters и других агентов AX, чья работа подвергала их опасности. Все, что нужно было сделать, это толкнуть челюсти под неестественным углом и сильно прикусить полый зуб. Это приведет к мгновенной смерти, спасающей захваченного агента от ужасов пыток.

Зуба от отравленной таблетки у Картера не было. Рогов тоже знал этот трюк. Несомненно, у него было что-то очень похожее на стандартное сообщение от его боссов из КГБ в печально известном отделе 8 Управления S, кремлевской бригаде номер один.

Но Картер знал, что в худшем случае он может заставить их убить его.

По крайней мере, пуля - это чистый выход. Нападение на махарани спровоцировало бы гвардейцев на стрельбу.

Картер подошел к трону. Гвардейцы следовали за ним с дулами автоматов.

Шанталь сказала: «Пусть идет вперед».

Когда Картер был в двадцати футах от трона, Рогов сказал: «Этого достаточно, Киллмастер».

Шанталь повернулась к нему, ее агатовые глаза вспыхнули. «Я буду отдавать приказы здесь!

Никогда этого не забывай!"

«Тысяча извинений, ваше величество», - извинился Рогов с плохой грацией. «Но вы же не представляете, насколько опасен этот человек! Фактически, самое умное, что я мог сделать прямо сейчас, - это пустить ему пулю в голову ». Он потянулся к своему пистолету.

«Убери пистолет, дурак!» - рявкнула Шанталь. «Вы знаете, какие у меня Джанжерис! Они могут подумать, что вы мне угрожаете, и если они это сделают, вам будет конец! "

Гвардейцы не понимали английского, но напряглись, увидев пистолет Рогова. Махарани успокоила их несколькими короткими фразами, и они отступили, но смотрели на Рогова, как будто измеряли для могилы.

«Ради всего святого, Рогов, не будь идиотом!» - сказал Ланди. "Вы убьете нас обоих!"

- Заткнись, - прошипел Рогов.

«Я не заткнусь. Я снова и снова говорю вам, что не подчиняюсь вашим приказам. Мы равны, и не забывайте об этом! "

"Заткнись!"

Ланди заткнулся. Но Рогов убрал пистолет.

"Замолчите, вы оба!" - сказал Шанталь. «Твоя сорочья болтовня раздражает мои уши!»

«Вы правы, что не доверяете им, - сказал Картер. «Рогов продал бы свою мать , и я уверен, что его приятель поступил бы так же. Тебе нужно будет смотреть внимательно, Махарани, что они тебя не продадут.

«Разделяй и властвуй, - сказал Рогов с усмешкой. «Самая старая игра в книгах! Сохраните дыхание, Киллмастер. Тебе это понадобится ".

«Это был милый трюк, который ты проделал сегодня в поезде, Рогов, - сказал Картер.

Рогов улыбнулся. «Тебе понравилось? Я сам этим очень горжусь. Новая вариация на классическую тему ».

«Не думаю, что вашим начальникам из КГБ понравятся заголовки, когда мир узнает, что против граждан Пенджаба применяется отравляющий газ советского производства».

«Ой, ты умница!» - сказал Ланди. "Это очень хорошо, правда!"

По симптомам, проявленным жертвами «Поезда смерти», Картер знал, что был использован мощный отравляющий газ. Он видел такое же поверхностное кровотечение из отверстий в черепе, когда был зажат за линией во время войны во Вьетнаме. Поддерживаемые Советским Союзом вьетнамцы обстреляли камбоджийские войска канистрами с ядовитым газом, многосложная классификация которого была сокращена до Tri-Neuro-Disrupter, или TND.

TND был сложной молекулой, которая убивала своих жертв не из-за удушья, а из-за отключения их центральной нервной системы. Газ был бесцветным, без запаха и вкуса. При вдыхании пострадавшим он прошел через слизистые оболочки и попал в кровоток. Молекулы TND

связывались с нервными рецепторами в организме, блокируя их, поэтому они не могут функционировать. В результате все вегетативные функции тела отключились, как выключенные переключателем.

Его большим преимуществом было то, что его нужно было вдыхать, чтобы он действовал на нервы. Это означало, что им мог пользоваться относительно неподготовленный персонал, если он был в простых противогазах.

"Заголовки?" - крикнул Рогов. «Заголовков не будет. Послезавтра никто даже не вспомнит поезд четыре-два-девять ».

«Что будет завтра?» - сказал Картер.

«Я не против сказать тебе, Картер, раз ты не будешь здесь, чтобы увидеть это. Жалко тоже. Вы бы оценили его гениальность.

"Скажи."

«Завтра в полдень премьер-министр посетит особую церемонию в Золотом храме в Амритсаре. Он собирается подписать соглашение о предоставлении Пенджабу новой автономии и квази-независимости. Только он его никогда не подпишет.

«Героические борцы за свободу из отряда коммандос Халистана доберутся до него первыми. Под святыней есть секретный проход, о котором никто не знает, кроме нас, потому что мы ликвидировали всех ненадежных людей, у которых были знания.

Эта подземная камера будет загружена канистрами ТНД. Как раз в тот момент, когда премьер-министр коснется бумаги, газ будет выпущен. И это будет все для премьер-министра ».

«Вместе со всеми в Золотом Храме», - добавил Картер.

Рогов засмеялся. "Я не собираюсь быть там сам".

«Нет. Зная, как вы действуете, вы будете держать хвост как можно дальше от Амритсара ».

Картер обратился к махарани. «В моей стране есть слово для обозначения персонажей, которые устраивают пожары и убегают. Мы называем их огненными жуками. Вот и есть Рогов, жук-поджигатель. Он получит выгоду, но вы заплатите цену. Вы и все остальные ваши соотечественники ».

«Я думаю, что нет», - сказал Шанталь. «Смерть премьер-министра знаменует начало новой эры Халистана. Подходящая месть за бойню в Золотом храме ».

«А как насчет ваших собственных людей, которые умрут вместе с ним?»

«Они не мои люди. Те, кто будет торговать с угнетателями гордой нации сикхов, заслуживают смерти. В лучшем случае они трусы и умиротворители.

Одним ударом они все будут уничтожены, избавив нас от врагов извне и изнутри ».

«Мне не нужно заглядывать слишком далеко, чтобы увидеть, откуда собирается быть новое руководство».

«Совершенно верно, - сказал Шанталь. «Ой, ты умница!»

«Но это не так, - сказал Картер. «Как вы думаете, Индия позволит вам убить своего лидера и отделиться? Они покроют Пенджаб войсками и кровью ».

«Пусть только попробуют. Мы, сикхи, не боимся мучеников за наше святое дело. Ты такой храбрый?

«Давай выясним», - выдохнул Рогов. "Убей его!"

«Что ты запланировала для меня, Махарани?» - спросил Картер. "Что-то особенное, я уверена".

«Я сожалею, что мы не встретились при других обстоятельствах», - размышляла Шанталь, глядя на свое тело. «Но сегодня ты мой враг. Ты должен умереть."

«Вы из воинственной расы. Я претендую на право умереть смертью воина, - сказал Картер.

Рогов знал, куда направляет Картер, и старался не дать ему попасть туда. "Запрос? Права? Странный язык для поверженного врага! Вы заслуживаете смерти, как собака. И ты должен ».

Картер поработал иглой: «Кто здесь главный? Ты, Махарани? Или этот трус, который боится встретиться со мной в единоборстве? »

- Закрой свой рот, Картер, - прорычал Рогов.

- Даже в тронном зале приказываешь, а, Рогов?

«Ты умрешь, Картер!»

- Я сохраню тебе место в аду, Рогов.

«Тебе придется подождать, Киллмастер. Я не собираюсь умирать».

"Кто?" - сказал Картер. «Здесь никто не собирается умирать. Но они сделают это, если позволят вам использовать себя ».

"Достаточно!" - сказал Шанталь. «Замолчи, вы оба!»

«Вы делаете много шума для человека без одежды, Картер, - сказал Рогов.

«Но это ничто по сравнению с шумом, который вы издадите, когда я начну закручивать винты!»

Махарани раздражался. «Молчи, я тебе приказываю!»

Гвардейцы положили руки на мечи. Ланди дернул русского за рукав, бормоча : «Господи, Рогов, перестань провоцировать этих дикарей! Сядь и заткнись! »

Русский посмотрел на разгневанных охранников, затем сел и замолчал.

"Вы заявляете о смерти воина?" - сказал Шантал Сингх Сардар. "Да будет так. Посмотрим, из чего ты сделан.

СЕМНАДЦАТЬ

Погода изменилась. Воздух был тяжелым, гнетущим и влажным. Небесная чаша была тусклой, свинцовой, желто-серого цвета ... С юга дул все усиливающийся ветер, гнавший струйки облаков по распухшему лицу серного солнца, заходящего на западе. «День становится короче, - сказал Хайтан. «Но он переживет тебя, Янки».

Картер ничего не сказал. Как и предположил Рогов, он спасал дыхание. Ему это понадобится.

Родовой дом Сингх Сардаров был построен на мысе на высоте нескольких сотен футов над извилистой петлей притока реки Сатледж.

Картер слышал, но не видел водный путь, который был скрыт от глаз лесными чащами, бегущими зеленой стеной вдоль края утеса.

Позади него стоял дворец махарани. Она сидела в одном из его многочисленных павильонов в окружении экзотических цветов. В шоу к ней присоединились Ашвин Найду, Рогов и Ланди. Слуги окружали сановников, непрерывно раздувая воздух гигантскими вентиляторами. Вентиляторы никогда не останавливались, но они были бесполезны против тяжелого воздуха.

Сразу за Картером были десять всадников, две лошади без всадников, а также Хайтан и Балиндра. Впереди простиралось несколько миль плато со столешницей, мягко перекатывающихся травянистыми лугами, которые не давали укрытия.

Чтобы усугубить унижение, Балиндра присвоил себе Гюго и Вильгельмину. «Люгер» был прикреплен к его бедру, а стилет застрял за его красным поясом. Балиндре нравилось тыкать и тыкать в Картера его собственным пистолетом, но это обещало побледнеть перед грядущим поединком.

Балиндра что-то сказала Хайтану. Кайтан был только счастлив переводить для Killmaster:

«Балиндра говорит, что вы раньше вызывали у него сильную боль в животе. Он обещает отплатить этим за услугу ».

Картер знал, что Кайтан имел в виду восьмифутовое копье, которым размахивал Балиндра. У Хайтана тоже был одно такое, и у каждого из десяти всадников. Копья использовались для древнего кровавого спорта - закалывания свиней - спорта, который оставался чрезвычайно популярным среди Джанджери, особенно когда «свинья» была двуногим иностранным дьяволом.

Картер не обратил внимания на их угрозы. Это был его шанс, единственный, который у него был. Его глаза были в постоянном движении, изучая местность, запоминая ее особенности.

«В лесу видели кабана, но никто из нас не смог его поймать. Интересно, американец, тебе повезет так же, - поддразнил Кайтан.

Но Картер знал, что джанжери не так хороши, как думали. Если повезет, он сможет убить Кайтана и Балиндру голыми руками и ногами и, возможно, вернуть свой Люгер. Но это не принесло бы ему ничего хорошего против оставшихся десяти соплеменников, которые нетерпеливо сидели на своих лошадях, ожидая начала игры. У всех были пистолеты и пики. Нет, это был не способ играть.

В носу Картера ощущался кремневый привкус пыли, запах лошадей и острота его собственного пота. Ему вернули брюки, но не ботинки. Он почувствовал траву под своими босыми ногами. Он был хрустящим, высохшим на солнце. Бегать по нему было бы не очень весело.

За ним нервно двигались лошади. Всадники разговаривали между собой тихими гортанными голосами, которые иногда перемежались жестоким смехом. Внезапно из павильона раздался резкий ударный тон. Барабанщик бил по натянутой кожуре барабана, создавая зловещий погребальный ритм.

«Вот еще кое-что, о чем ты должен подумать, когда бежишь, американец», - сказал Хайтан. «У нас с Балиндрой соглашение. Он получает ваше оружие, а я - вашу женщину. После того, как я заколю тебя, как свинью, я ее изнасилую, а потом убью. Что вы можете сказать по этому поводу? » Кайтан внимательно изучал его, оценивая его реакцию.

«Она не моя женщина, - спокойно сказал Картер, - и мне все равно, что с ней происходит. Это она втянула меня в этот бардак.

Картер надеялся, что соплеменник в тюрбане поверит его возмутительному заявлению.

Это был классический прием обратной психологии. Чем больше Кайтан думал, что Картер заботится о Маджуне, тем больше боли он причинит ей. И наоборот, если бы он думал, что Картеру наплевать, наказание ее могло бы потерять часть своей привлекательности.

Похоже, эта тактика могла сработать. Кайтан не ожидал реакции Картера и не потрудился скрыть свое недовольство.

Но хмурый взгляд быстро сменился косой чертой, которая сменилась улыбкой на лице Хайтана, и барабанная дробь стала увеличиваться.

Биение началось медленнее, чем человеческое сердцебиение. Постепенно он приближался все быстрее и быстрее, и еще быстрее, пока не стал бешено биться, как сердце человека в смертельном ужасе.

«Когда барабан остановится - беги!» - сказал Хайтан.

Кайтан и Балиндра сели в седла. Картер потряс руками и ногами, расслабляя их. Его кишки бурлили; ожидание всегда было худшим. Было бы почти облегчением продолжить это.

Джанжери хотели спорта, но не слишком много. Они дадут добыче фору, но Киллмастер знал, что этого будет достаточно, чтобы сделать вещи интересными, но недостаточно, чтобы дать ему шанс сразиться.

По крайней мере, они так думали.

Бой барабанов превратился в неумолимую дробь, которая гремела в его голове.


Он не стал оглядываться. Мысленным взором он увидел махарани, сидящую среди своих тропических цветов, обхватив рукой подбородок и завороженно наклонившуюся вперед, как будто она была поглощена особенно захватывающей шахматной задачей.

Он тоже мог визуализировать Рогова. Россиянам такой поворот событий не понравился.

Он не был спортсменом, он был профессионалом, и он знал, он знал, что лучший курс действий - это прекратить это дурачество и пустить пулю в голову Картеру. Ланди был занят, удерживая Рогова от раздражения хозяев своими настойчивыми требованиями немедленно ликвидировать Картера.

А Маджуна? Картер старался не думать о ней. Он не интересовался ее благополучием по той же причине, по которой он симулировал безразличие и негодование по отношению к Кайтану. Проявление озабоченности с его стороны было бы вернейшим способом гарантировать ей неприятную участь.

Его мысли кружились, как волчок, и барабан превращал их в размытое движение.

Вдруг наступила тишина.

Барабан прекратился.

Картер побежал.

Он не бежал, он бежал трусцой, и этого было достаточно, чтобы все выглядело хорошо. Он много размахивал руками, так что казалось, будто он прикладывает максимум усилий.

У Картера действительно было одно преимущество: годы тренировок по боевым искусствам в додзё AX создали толстый слой защитных мозолей на его ногах.

Но они не могли выдержать большую часть этой местности.

Воздух был таким густым и тяжелым, что бегать по нему было все равно, что бегать в огромной паровой бане. Он не прошел больше двадцати ярдов, как его тело покрылось потом. Ему казалось, что ему снится один из тех ужасных кошмаров, где выживание зависит от скорости, а сновидец застревает в мучительной медленной съемке.

Барабан возобновился. Он будет следовать той же ритмической прогрессии, что и раньше, переходя от медленного к быстрому, и когда он достигнет крещендо, игра действительно начнется.

Только на этот раз барабанщик поскупился на медленное наращивание, сведя его к минимуму.

Картер скакал, синхронизируя дыхание с шагами, находя удобный ритм. Его форме помогало то, что он смазывал жесткие мышцы и придавал им новую гибкость. Но он знал, что его одиночная пробежка продлится недолго.

Барабан прекратился.

Копыта стучали по твердой земле, когда двенадцать всадников погнали своих лошадей вперед. Картер позволил им приблизиться, прежде чем оглянуться через плечо. Лошади быстро сокращали дистанцию!

Он думал, что знает, как они собираются это сыграть. Они растягивали веселье как можно дольше, изводили бы его, кололи, выпуская из него немного жизни за раз.

Он снова оглянулся. Гонщики сократили дистанцию вдвое и быстро приближались. Джанжери были прирожденными всадниками. Это было племя кентавров, получеловек-, полулошадь, идущее к нему в шеренгу с протянутыми копьями. Когда он оглянулся, он вселил страх в свое лицо, чтобы удовлетворить их, но могли ли они увидеть его выражение? Их лица казались ему размытыми.

Только идиот или бегун мирового класса мог подумать, что он может обогнать лошадь, а Картер - ни то, ни другое. Он был бойцом, а не бегуном. Настало время сыграть свою игру как можно скорее, пока у него еще оставались запасы сил.

Он слышал позади себя топот копыт. Картер остановился и повернулся к ним лицом.

Он сделал настоящую картину: мокрый от пота босоногий бегун, которого собираются косить дюжина усердных лошадей. Заходящее солнце придавало копьям желтоватый оттенок. Всадники на флангах шеренги разошлись в стороны, пытаясь поймать его в клешни.

Одинокий улан собирался сбить его. В последнюю секунду, прежде чем лезвие копья успело забить, Картер отошел в сторону. Он сделал это с умышленной неуклюжестью, сделав это похожим на удачу, а не на умелое движение.

Комья земли забрасывались копытами лошади и забрасывали ее. Другой всадник подошел к нему. На этот раз Картеру повезло. Копье не попало по нему, но всадник подошел так близко, что вспотевший бок его лошади задел Картера.

Картер никогда не был большим поклонником корриды, и он никогда не ожидал, что сам окажется на арене, измученный пикадорами Джанжери.

Всадники развернули лошадей, чтобы сделать еще один проход. Их цель состояла в том, чтобы сформировать вокруг него круг, чтобы они могли колоть и колоть на досуге, и все они соперничали за честь пролить первую кровь.

Но Картер сначала его нарисовал. Он знал, что действовать нужно быстро; он уже запыхался от уклонения от серии стремительных пасов, когда всадник за всадником пытались ударить его копьем.

Один из соплеменников на сером жеребце увидел отверстие и пришпорил своего коня к Картеру. Он держал свое копье низко в правой руке. Картер встал справа от всадника.

Никто из Джанжери не подвергал его смертельному удару. Они нацелились на его руки и ноги, надеясь ранить его, ослабить. Этот всадник приближался к нему,

надеясь ударить Картеру по ногам.

Другой всадник рванул с противоположной стороны.

В последний момент Картер прыгнул вправо, метнувшись почти под нос животного. Его ход поставил его на левый бок жеребца. Всаднику было слишком поздно переключать копье влево.

Проходя мимо, Картер схватил всадника за левую ногу и крепко держал.

Лошадь продолжала идти. Всадник этого не сделал.

Сикх закричал, упав с лошади. Он приземлился на шею и перестал кричать.

Картер знал, что у него не было времени достать ружье мертвеца, когда другой всадник почти лежал на нем, но ему удалось схватить копье.

Нападающий индеец знал, что игра окончена и это было по-настоящему.

Он тоже держал свое копье справа, когда он ехал низко в седле, сильно наклонившись вперед, пытаясь нанести смертельный удар.

Однако на этот раз Картер не уклонился от лошади слева. Выбрав свой ход, он засунул свое копье в копье другого, отбивая его в сторону. Он парировал и воткнул копье прямо в живот всадника.

Копье Картера раскололось надвое. Половина с клинком прошла через грудь всадника и вышла из его спины, проникнув благодаря его собственной инерции. Всадника сбросили с коня. Испуганное и сбитое с толку животное встало на задние ноги, рассекая передними ногами воздух.

Картер обнял лошадь за шею и вскочил в седло. Он ударил лошадь ногами по бокам, и животное прыгнуло вперед, а Киллмастер оседлал его.

Веселье закончилось. Остальные всадники стали серьезными. Всеми душой они боялись гнева махарани, если этот человек убежит.

Картер сильно наклонился вперед на своем скакуне, его бедра прижались к вздымающимся бокам лошади. Он схватил висящие поводья и ударил пятками по животному, побуждая его к большей скорости.

Ярость Хайтана была безграничной, а реакция - быстрой. Он выпустил копье, вытащил пистолет из кобуры и выстрелил в Киллмастера, когда тот бросился в бегство. Остальные Джанжери последовали его примеру, и на плато началась стрельба.

Пули свистели в воздухе вокруг Картера. Поразить движущуюся цель из пистолета, стреляющего верхом, - нелегкое дело, но Джанжери так жили, и Картер счел некоторые из их выстрелов слишком близко, чтобы успокоиться.

Внезапно раздался глухой хлопок, более ощутимый, чем слышимый.

Лошадь была сбита. Напуганное обезумевшее от боли животное пустилось галопом.

Лошадь истекала кровью, теряя силу с каждым ударом своего доблестного сердца. Это разрушило план Картера перехитрить охотников. И он знал, что из-за этого его тоже могут убить.

Край обрыва был слева от него, когда он ехал на юг. Сквозь прорехи в деревьях он увидел реку.

Джанжери быстро приближались. Картер резко повернул своего коня влево, к линии деревьев. Животное дрогнуло, почти потеряв равновесие. Укрытие приблизилось, но и соплеменники тоже.

Он был примерно в ста футах от зарослей, когда лошадь сдалась. Ее передние ноги сложились, и она с жалобным ржаньем упала вперед. Картер выскочил из седла как раз вовремя, чтобы не быть зажатым чудовищем. Он ударился о землю, перекатываясь, поглощая удар плечами, не поднимая головы. Искусство правильного падения было тем, чему учит дзюдо, чувствуя, что работает для AX, и Картер был способным учеником.

Картер выбежал из кустов. Он был в синяках и царапинах, но его короткая поездка дала ему возможность отдышаться.

Подошли грохочущие копыта. Пули свистели над головой, срезая листья с веток. Картер бросал несколько случайных зигзагов и зигзагов в движение вперед, замедляя его, но нарушая прицел наездников.

Это были кусты, сплошная стена из запутанного подлеска, окутывающая заросли деревьев. Картер заметил брешь в листве и нырнул головой вперед. И не на секунду раньше срока. Кровоточащие подошвы его ног забросали комьями земли, когда всадники резко заставили своих лошадей бежать и спешились.

Подлесок был не таким непроходимым, как кажется снаружи.

Картер обнаружил, что здесь пролегают узкие тропы для дичи. Пригнувшись, он извивался под клубком колючих кустов.

«Идите туда и возьми его! Не дайте ему сбежать! " - закричал Хайтан.

Гвардейцы с обнаженными ружьями нырнули в кусты, размахивая ружьями бились в кустах. Они были в невыгодном положении, так как они ходили высоко на двух ногах, в то время как Картер был на уровне земли, ползая на животе.

Он выбрался из колючих кустов на поляну и бросился по ней.

Кто-то крикнул. "Вот он!" Пуля попала в ствол дерева в нескольких сантиметрах над головой Картера, обрызгав его корой и соком.

Открылась тонкая тропа, уходившая глубже

в лес. Босые ноги Картера стучали по твердой земле. След уходил в лощину. Группа валунов была перемешана вместе, образовав расщелину, нору, достаточно большую, чтобы спрятать человека.

Картер сорвал с дерева несколько листовых веток. Если он спрятался в норе и прикрыл ее ветками, он мог бы избежать захвата. Он мог лежать на дне до ночи.

Гвардейцы пробивались сквозь кусты по обе стороны от него, стреляя по кустам, чтобы убть его. Грохочущий голос Кайтана преобладал, он кричал на панджаби своим людям. Сикх со шрамом на лице вносил в поиски методичный порядок.

Картер присел возле расщелины в скале. Оттуда исходил мясистый, веселый запах. В норе послышалось сопение и фырканье, когда пара кроваво-красных глаз уставилась на Картера.

Нора уже была занята.

Шорох листвы раздался всего в нескольких футах от меня. Картер отодвинулся от норы, затем нырнул за упавшее дерево в тот момент, когда стражник врезался в дупло.

У этого гвардейца было худое морщинистое лицо с близко посаженными глазами и выступающими скулами. Он, должно быть, воображал себя кем-то вроде следопыта. Его лицо приобрело проницательное выражение, когда он увидел свежие человеческие следы на более мягкой почве поляны.

Ближайший товарищ назвал его имя. «Кушвант!»

Кушвант поймал взгляд собеседника и дал ему знак замолчать. Лукаво улыбаясь, он приложил палец к губам. Он указал на дыру в камнях, снова жестом требуя тишины.

Кушвант подошел к норе сбоку, опустившись на одно колено.

Внезапно он присел перед дырой, прикрыв ее своим пистолетом.

"Я поймал его!" - пропел он. "Он здесь!"

Остальные гвардейцы поспешили к лощине. Кушвант угрожающе взмахнул пистолетом. «Выходи оттуда, ты! Никаких фокусов, а то я буду стрелять! Ты слышал меня! Публично заявить

"Yaaaaaaaahhh!"

Из норы вылетел большой щетинистый кабан с острыми клыками. 250-фунтовое животное было раздражено и, не теряя времени, сообщило об этом Кушванту.

Он рванул вперед, разинув пасть, злобно вверх изогнутыми клыками из пасти капала горячая, дымящаяся слюна.

Он наскочил на Кушванта, топчая его под ногами своими острыми копытами. Он вонзился мордой в его середину, изуродовав охранника своими клыками, разрывая его, в то время как крики сопротивляющегося человека наполняли воздух.

Остальные соплеменники последовали за его леденящими кровь воплями до дупла и остановились на этой ужасной сцене. Кушвант был закончен, выпотрошен. Но он еще не умер. Его стоны смертельной агонии смешивались с фырканьем и хрюканьем кабана.

Сначала мужчины были слишком ошеломлены, чтобы что-либо предпринять. Инстинктивно они сдерживали огонь, опасаясь попасть в Кушвант, но было бы милосердно, если бы они это сделали.

С помощью Кушванта кабан атаковал ближайшего Джанжери, с окровавленной морды свисали куски плоти.

На его щетинистой серо-коричневой шкуре было много старых ран, некоторые из которых были нанесены копьями, которыми владели люди верхом на лошади. Если идея мести могла быть частью сознания зверя, то она горела в кабане. Ненавистные двуногие существа зловеще ворвались на его территорию, и он был очень зол!

Следующий атакованный гвардеец резко нажал на спусковой крючок пистолета, вонзив в животное пулю. Пуля не дала особого эффекта, кабан ударил его по ногам.

Единственный удар желтого клыка вскрыл ногу от колена до промежности, перерезав бедренную артерию.

Гвардеец упал, и кабан его растоптал. Кабан не собирался ждать, пока он истечет кровью. Его пасть широко открылась, позволяя стражнику заглянуть ему в горло, прежде чем его пасть сомкнулась на лице несчастного человека.

Картер молча поздравил кабана, выскользнувшего из дупла.

Он решил, что это его шанс выбраться.

Грязь, смешанная с кровью, покрывала пол лощины. Джанжери пустили в кабана пули из ружей. Один из охранников нанес удар изувеченному гвардейцу. Вскоре лощина затихла.

К тому времени Картер дистанцировался от места убийства. У него был перерыв, когда он был больше всего нужен, но его удача снова стала изменять.

Во-первых, он сделал печальное открытие, что роща, в которой он надеялся найти укрытие, была изолированным островом растительности, к тому же не особенно обширным.

Затем Хайтан выстрелил в него. И он использовал винтовку, а не пистолет.

Один из его людей носил оружие в седельных ножнах, и Хайтан пошел за ним, в то время как кабан изводил его товарищей. Это было крупнокалиберное охотничье ружье, и оно могло убить кабана одним точным выстрелом, и Кайтан охотился за крупной дичью.

Он занял позицию на краю деревьев. Со своей точки зрения он прикрыл лошадей и открытую местность, лежавшую между рощей, где он стоял, и следующей.

Между двумя деревьями промелькнуло длинное пятно движения.

Хайтан смог выстрелить в Картера на долю секунды позже.

Картера чуть ужалила эта пуля.

Кайтан выстрелил еще дважды в направлении Картера. Он не ожидал, что выстрелы попадут в Картера, но хотел дать сигнал своим людям. Если ему повезет и он попадет в Картера, тем лучше.

Кабан оставил двоих мертвыми. Картер насчитал еще двоих. Шансы против него падали, но недостаточно быстро. И Кайтан все стрелял с помощью этой крупной винтовки.

Картер скорчился в кустах, росших на краю обрыва. Река лежала примерно в семидесяти пяти футах ниже отвесной скалы, глубокая, бурная и стремительная. Белая вода кипела вокруг зазубренных скал, грозно вырисовывающихся в сгущающихся сумерках. Это был долгий путь вниз.

Покрытие было минимальным. Когда Картер искал укрытие, Хайтан выскочил из ближайшей рощи с винтовкой в руке. Он увидел Картера еще до того, как Картер успел пригнуться.

"Вот! Здесь! Не дай ему уйти! "

Подбежали люди Хайтана. Джанжери были приучены к смерти и страданиям, особенно чужим. Ужас свирепого кабана побледнел перед страхом перед собственной судьбой, если Картер сбежит.

Картер встал.

Удивленный Хайтан подумал, что сдаётся. Всевозможные сценарии унижений, пыток и увечий мелькали в его голове, ошеломляя его возможностями.

Картер повернулся и спрыгнул со скалы.

Кайтан все равно выстрелил в него, но выстрел просто свистнул в пустоте.

Картер скрылся из виду.

За долю секунды до того, как он сделал решительный прыжок, Картер выбрал в качестве отправной точки уступ, который выходил на глубокую секцию, казалось бы, свободную от больших камней. Всегда была вероятность, что камни лежат прямо под поверхностью, но он знал, что у него нет особого выбора.

В прыжке у него был шанс, хотя и небольшой. С Хайтаном и остальными его приятелями у него вообще не было шансов.

Картер прыгнул так далеко, как мог. Он упал прямо вниз, поставив ноги вместе, носки заостренные. Поверхность реки казалась твердой, как бетон. Он рухнул так быстро, что не было времени даже подумать.

Он ударился о темную воду и пошел вниз, вниз, вниз. Он почувствовал потрясающее ощущение стремительного движения головой, и его руки были словно вырваны из орбит.

Что-то ударило его в бок, ударив так, что он перевернулся под водой. Сильное течение волей-неволей подбросило его ... Хайтан и его люди собрались на краю обрыва, осматривая реку.

Один из гвардейцев взволновался и закричал: «Я вижу его!»

"Где? Где?"

«Эээ, нет, это просто камень», - робко сказал мужчина.

Хайтан сковал его шипящим ударом наотмашь, который сбил его с ног.

«Американца застрелили», - сухо сказал он остальным. «Смертельная рана. Он упал мертвым со скалы в реку. Вот что мы скажем махарани. «

Шанталь поверила им, когда они наконец поехали обратно и рассказала ей. Но Рогов этого не сделал. Русский знал Картера немного лучше, чем Шанталь. Он и Ланди уехали в Амритсар, как только смогли. Так же поступили и соплеменники Джанжери, на которых возложена огромная ответственность выпустить отравляющий газ в Золотом Храме в полдень следующего дня.


Восемнадцатая глава.


Немногие места могут быть более одинокими, чем забытые кладбища вчерашних завоевателей. Немногие кладбища были так забыты, как кладбище, расположенное на пологом холме с видом на неглубокую бухту в нескольких милях вниз по реке от прародины Сингх Сардаров.

Одинокий шакал бродил среди разрушенных мавзолеев, перевернутых надгробий и разбитых памятников. Он держал нос ближе к заросшей сорняками земле, нюхая запах еды.

Что-то плеснуло ему на голову. Он смотрел вверх, его желтые глаза мерцали, излучая собственный бледный свет в темной, пасмурной ночи. Шакал пахнул дождем, и, конечно же, на его бок упала еще одна капля.

Затем он уловил запах чего-то еще - чего-то живого. Он уклонялся от запаха. Если бы тварь была мертвой, падалью, это было бы деликатесом. Но существо выжило.

Шакал засмеялся. Его смех был странным звуком, где-то между кашлем, фырканьем и лающим хрипом.

Этот смех был одним из самых приятных звуков, которые Ник Картер когда-либо слышал.

Потому что, услышав это, он был жив.

Сбитого с ног мощным потоком, Киллмастера отбросило более чем на милю вниз по течению, прежде чем он смог вырваться из него. Плыв по диагонали с течением, он наконец освободился от всасывающей хватки реки и выбрался на берег в этой тихой бухте. Он затащил себя в укрытие и рухнул.

Теперь он проснулся, а была ночь. Картер оценил себя. Ни переломов, ни внутренних повреждений. Он считал себя очень удачливым.

Он был почти голым и безоружным, но он был жив.


Сильный ветер кружил над кладбищем, гоняя листья и засохшую траву вокруг надгробий англичан, которые прошли очень долгий путь от дома, чтобы умереть в Индии. Картер подумал, что почти присоединился к ним.

Он сел, прислонившись спиной к наклонному надгробию, смакуя ветерок и легкую морось на лице. Его глаза остановились на многих разрушенных и разрушенных памятниках. Наконец, когда он почувствовал себя полностью отдохнувшим, он встал и пошел обратно к воде. Картер по бедро вошел в безмятежные воды бухты, глядя вверх и вниз на реку. Он узнал ориентиры на севере. Он понял, что находится не так уж в многих милях от дворца махарани, и направился к нему.

Пока он шел к нему, его мозг работал над планом. Пробраться во дворец, убить охранника, забрать его одежду и оружие. Зайти внутрь, взять больше оружия, убить больше людей.

И одну женщину: махарани Шантал Сингх Сардар.

Он должен был спасти Маджуну - если она была еще жива - сообщить властям Амритсара о заговоре с целью убийства премьер-министра.

О да. У Балиндры были вещи, принадлежавшие Картеру. Ему придется вернуть Вильгельмину и Хьюго.

Картер достиг плато. Он обогнул опушку леса, используя их для укрытия при приближении. Моросящий дождь был похож на туман, превращая свет в мягкофокусную дымку, затемняющую видимость. Дождь был его союзником.

Картер все еще находился на некотором расстоянии от дворца, когда впервые заметил, что вокруг него происходит тайная деятельность. Он внимательно осмотрел его из укрытия, пока не убедился в том, что увидел. Его мысли все еще были немного расплывчаты после падения. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собрать все воедино, но нельзя было ошибиться в том, что происходит.

Кордон солдат окружал дворец. Коммандос в боевой форме, хорошо вооружены. Их десятки, а может быть, и сотни, окружающих дворец с автоматами, пулеметами, минометами, машинами.

Прибыла индийская армия.

Картер подумал о том, чтобы посидеть и посмотреть, как дерутся другие парни. Но он не мог оставаться на месте; Через двенадцать часов должна была состояться резня, и он должен был ее остановить. Военная часть будет иметь средства связи - полевые телефоны и радиоприемники. Он мог передать сообщение в Амритсар.

Картер появился на виду, чтобы сдаться первым найденным им солдатам. У него это получилось: вид полураздетого американца, прогуливающегося в полночь по равнинам Самсирбада, был настолько странным, что солдаты были слишком ошеломлены, чтобы делать что-либо, кроме как смотреть с изумлением.

Но настала очередь Картера смотреть с изумлением некоторое время спустя, когда его, наконец, сопроводили к командирам, наметившим свой окончательный план нападения на дворец.

Среди военных выделялось знакомое лицо, которое он не ожидал снова увидеть.

«Инспектор Бхалк!» - сказал Картер с широкой ухмылкой. "Я думал, ты умер!"

«А я думал, что ты», - сказал Бхалк, в равной степени довольный, что это не так.

«Очевидно, сообщения о наших смертях были ошибочными!»

Чтобы Картер почувствовал себя новым человеком, не потребовалось много времени. Комплект боевой формы, пара бутербродов, несколько кружек дымящегося чая, щедро пропитанного бренди, и он снова почувствовал себя бодрым.

Пока Картер укреплял самочуствие, инспектор Бхалк проинформировал его о том, что произошло после их разлуки на станции Мхоти.

Объединившись с капралом Винобхой и его отрядом, Бхалк и солдаты пережили беспорядки на станции. После этого Бхалк обнаружил очевидцев, которые видели Картера и Маджуну, похищенных людьми махарани. Это был дымящийся пистолет, роковая улика, связавшая Шантал Сингх Сардар с насилием, сотрясавшим Пенджаб.

Бхалк связался с командирами индийского армейского подразделения, отправленного в Мхоти для подавления восстания. После того, как скептически настроенные военные проверили его полномочия на высшем уровне в Дели, они развернули полное и полное сотрудничество с инспектором, порученным премьер-министром.

Тщательно подобранная команда суровых гуркхов, одних из самых жестоких воинов в мире, была срочно отправлена в Самсирбад для службы в подчинение Бхалка. С самого захода солнца они осторожно проникли в местность, готовясь к удару.

«А потом вы пришли, - заключил Бхалк, - более мертвый, чем живой, и у вас есть секрет заговора с целью убийства премьер-министра. В самом деле, мистер Картер, вы потрясающий парень!

«Я могу сказать то же самое о вас, инспектор, - сказал Картер.

«Ваша информация об обороне дворца окажется бесценной», - сказал Бхалк.

Картер допил чаю и встал. «Это вечеринка, которую я не собираюсь пропустить, инспектор».

«Хороший капитан сообщает мне, что большое шоу готово к началу. Прежде чем мы уйдем, у меня есть кое-что, что принадлежит тебе. Боюсь, я не смог тебя спасти

- чемодан, но я сохранил это, - сказал Бхалк, передавая Картеру спортивную сумку.

Картер расстегнул молнию и достал арбалет Power Slam. «Я не могу вас отблагодарить, инспектор, - сказал он. «Это может пригодиться».

В поле зрения появился капитан. «Готовы в любое время, инспектор».

«Немедленно, капитан».

Капитан сказал: «Вы присоединитесь к нашему ударному отряду, мистер Картер?»

«Капитан, я бы ни за что не упустил этого!»

Балиндра ненавидела сторожевую службу. И все же занять пост в южном павильоне дворца с видом на сады было намного лучше, чем ползать по туннелям под Золотым Храмом с грузом ядовитого газа.

Он тоже ненавидел этот вонючий дождь. Он провел как можно больше ночных дежурств, укрываясь под нависающим парапетом, играя со своими новыми игрушками.

У Балиндры никогда не было такого пистолета, как 9-мм «Люгер». Он воткнул его в верхнюю часть красного пояса и потренировался в быстром натяжении. Возможно, из-за дождя рукоятки стали скользкими, но пистолет, похоже, не хотел оставаться в его руке. Он чуть не уронил его полдюжины раз. Однажды предохранитель сработал - он не знал как - и он чуть не выстрелил себе в ногу.

Сквозь пелену дождя он чувствовал больше, чем видел движение в саду.

Шакалы? «Только не еще один вепрь, - молился он. Он содрогнулся при воспоминании о том, что случилось в чаще. Затем он понял, что шум в благоухающем саду был вызван людьми, их десятки, мчались во дворец.

Прежде чем он успел подать сигнал тревоги, кто-то свистнул за его спиной.

Балиндра рефлекторно повернулась.

Арбалетная стрела вошла ему в живот, чтобы познакомиться с позвоночником.

Киллмастер выскользнул из тени, где он скрывался, быстро перешагнул через павильон. Он опустился на одно колено, забрав Вильгельмину и Хьюго у мертвого Джанжери. Картер вытер Вильгельмину насухо, прежде чем бросить ее в боковую кобуру своего сетевого ремня. Она не задержится там надолго. Надо было поработать.

Он подошел к краю павильона и подал гуркхам знак двигаться вперед.

«Не стреляйте! Я подчиняюсь!"

Может быть, Ашвин Найду был трусом, а может, у него просто был здравый смысл. Но какой бы ни была причина, он был одним из немногих последователей Шантал Сингх Сардар, переживших нападение на дворец.

Все было кончено, кроме зачистки. Борьба была быстрой и яростной.

Дворец не укомплектовывался из-за спецотряда, отправившегося в Амритсар. Защитники Джанжери были храбры до безрассудства, но они были подавлены огромным количеством свирепых гуркхов. Теперь повсюду лежали мертвые и умирающие.

В воздухе стоял запах кордита. Дворец представлял собой руины, испещренные сотнями пулевых отверстий и воронками от взрывов осколочных гранат, использовавшихся, когда бои стали действительно ожесточенными.

«Бросьте оружие и выходите с поднятыми руками!» - крикнул кто-то Ашвину Найду.

У него не было оружия. Он вышел из двери, ведущей в темницы дворца, с горсткой людей, которые были заключены в тюрьму махаранией.

Одним из них был Маджуна Чакработи.

Она не могла поверить своим глазам, когда увидела инспектора Бхалка и Ника Картера, стоящих бок о бок с дымящимися пистолетами в руках. Она бросилась к ним и обняла обоих мужчин.

«Мне повезло», - сказал им Маджуна. «Хайтану пришлось ехать в Амритсар, прежде чем он успел повеселиться со мной. Этот ублюдок пообещал спасти меня до возвращения и бросил в камеру ».

Когда его уводили, Ашвин Найду настаивал: «Махарани приказал мне убить пленников, когда вы напали. Я поклялся, что сделаю это, но я этого не сделал! »

Инспектор Бхалк сказал: «Я позабочусь о том, чтобы о вашем проявлении терпимости было доведено до сведения мирового судьи, ответственного за судебное разбирательство по делу о государственной измене, мятеже и убийстве. Заберите его!"

Найду увезли.

«Где махарани?» - спросил Картер инспектора.

«Очень хороший вопрос», - ответил Бхалк. «Предлагаю пойти наверх, где находятся ее личные покои».

Они начали подниматься по винтовой мраморной лестнице, но остановились на полпути, когда в поле зрения появилась Шантал Сингх Сардар.

Кто-то крикнул. "Будьте осторожны!" "У нее есть пистолет!"

Картер поднял свой «люгер», и все взгляды были прикованы к фигуре наверху лестницы. Никто не издал ни звука и не сказал ни слова.

Шантал Сингх Сардар выглядела королевой во всех отношениях. На ней была бриллиантовая тиара, множество украшений и белый шелк, пронизанный золотыми и серебряными нитями. Она стояла наверху лестницы, держа в одной руке пистолет, а в другой банку с чем-то.

Слабая улыбка изогнула ее губы, когда она увидела Картера.

«Рогов был прав. Я должен был дать тебе пулю в мозг. Вместо этого я сама приму её. .

Шанталь перевернула кувшин над головой,

выливая его содержимое на себя.

Это было масло, какое используют в лампах, и она промокла с головы до пят.

Шанталь сказал Картеру: «Я сказала тебе, что не боюсь мученичества».

Она прижала дуло пистолета к левой груди и нажала на спусковой крючок. Выстрел был приглушенным.

Держа пистолет в упор, она опалила одежду и тело.

Искры воспламенили пропитанную маслом ткань, и пламя распространилось с головы до ног за несколько ударов сердца. В считанные секунды она превратилась в человеческий факел. Лестница стала ее погребальным костром. Ее обугленные, почерневшие останки лежали на мраморных ступенях.

Сатти, древний обычай, требовавший, чтобы новая вдова бросалась на погребальный костер своего покойного мужа во время кремации его тела, уже давно запрещен в Индии.

У Шантал Сингх Сардар не было мужа, но она была замужем за мечтой, безумной мечтой о Халистане, Стране Чистых, где она будет обладать абсолютной властью, как когда-то ее предки.

Этот сон был мертв, и махарани не хотел его пережить.


Девятнадцатая глава.


На следующее утро в Амритсаре шел дождь, и неприятности казались неминуемыми. Архдейлу Ланди надоело и то и другое. Он мог справиться с дождем, покинув Пенджаб, и работал над решением своих проблем. Вот почему он заплатил, чтобы привезти в этот город трех путешественников из Дели, которые теперь завтракали вместе с ним в уединении дешевого гостиничного номера.

Доверие было всем в его бизнесе, и он больше не мог доверять Рогову.

Бывший высокопрофессиональный агент превратился в эмоциональную, непредсказуемую горячую голову.

Прямо сейчас банда фанатиков Джанжери ползла по канализации под Золотым Храмом, намереваясь выполнить свою смертельную миссию. К полудню они должны были совершить преступление века - или около того, Ланди нравилось думать об этом.

Рогов был ненадежным. Рогов мог связать его с преступлением. Он мог связать Рогова с преступлением. Ланди решил, что ему лучше избавиться от Рогова, прежде чем Рогов избавится от него.

Он отпил чай и поздравил себя со своей сообразительностью. Решение проблемы Рогова лежало рядом с ним за столом для завтрака, решение из трех частей: тощий мужчина, толстая женщина и старик с ужасно поцарапанным лицом.

Ланди протянул через стол сложенный лист бумаги. «Это все внутри.

Вот где вы его найдете. Он тот, кто вам нужен, человек, который устроил резню в калигхате.

Никто из троицы не потянулся за бумагой. Они все просто сидели и внимательно изучали его.

Ланди поджал губы, чувствуя горький привкус во рту. Он понял, что в чае есть что-то странное. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, упав на стол, были нетронутые чашки трех своих товарищей.

Худощавый мужчина вынул золотой шнур, намотал его на шею Ланди и сжимал, пока тот не умер.

Ничего личного. Бандиты просто думали, что Ланди ненадежен.

Они попытались отложить поедание священного гоора до тех пор, пока не задушат другого человека, соратника Ланди, Рогова.

Примала взяла листок бумаги с адресом Рогова и положила его в сумочку.

Другая троица в последний момент провела приготовления в канализационном туннеле под Амритсаром. Картер, Маджуна и инспектор Бхалк завершили прикрепление пластика к слизистой каменной стене.

На них были черные гидрокостюмы и каски с шахтерскими фонарями. Всю ночь шел непрерывный дождь, и вода быстро поднималась. Черный поток, протекающий по туннелю, доходил до лодыжек.

Картер дважды проверил крепления, которыми дистанционно управляемая бомба крепится к стене туннеля; они были прикреплены правильно. Стена вибрировала от постоянного напряжения. С другой стороны находилась подающая труба диаметром десять футов, по которой ежеминутно переносились сотни галлонов речной воды.

Туннель, в котором они находились, спускался вниз к секретному проходу, ведущему под Дарбар Сахиб, Золотой храм сикхов. Ашвин Найду был слишком полезен - выдал ему все, что он знал о заговоре.

Картер, Маджуна и Бхалк вынесли свой личный приговор заговорщикам, и приговор был к смерти.

«Я сожалею об этом», - сказал инспектор Бхалк, убирая свои водонепроницаемые чертежи городской канализационной системы. «Но это к лучшему. Не должно быть ни пленных, ни святых мучеников, которые еще больше разжигают жестокость халистанских сепаратистов ».

Картер не пожалел об этом; в этом случае он твердо верил, что те, кто жил мечом, должны умереть от него. Необходимо положить конец насилию и ненависти.

Его единственное сожаление заключалось в том, что он не увидел выражения лица Хайтана, когда стена была взорвана, и река, устремившаяся вниз по туннелю, затопила секретный проход. Лучше всего то, что газ TND растворим в воде и будет обезврежен наводнением.

Бомба была оборудована дистанционно управляемым детонатором. Когда Картер

нажмет кнопку на своем мини-передатчике, он будет генерировать высокочастотный радиоимпульс, который активирует детонатор.

Картер в последний раз проверил бомбу на стене. "Ладно, поскорее убираемся отсюда!"

Глухое сотрясение эхом отразилось в тесноте туннеля, заполненного командой убийц Джанжери, нагруженных баллонами с ядовитым газом TND.

Давным-давно секретный проход был построен как дыра для тайного побега в случае осады. Но он мог служить как входом, так и выходом.

Он должен был служить камерой смерти для команды из двадцати человек во главе с Хайтаном.

Туннель был слишком низким, чтобы позволить им идти вертикально, и слишком узким, чтобы идти любым путем, кроме одного ряда. Горные соплеменники были хорошо дисциплинированы, но их раздражало клаустрофобное окружение.

Их дискомфорт усугублялся противогазами, которые они надели с момента входа в туннель. Это было для собственной защиты на случай, если кто-то случайно вскроет одну из канистр TND.

Хайтан был раздражен. Он не мог связаться с махарани с тех пор, как его команда покинула Самсирбад накануне вечером. Теснота, душный противогаз, смертоносный газ, даже суеверный трепет перед Золотым Храмом - все это действовало на его обычно железные нервы.

Его люди были в худшей форме. Намного хуже. И когда они услышали глухой, но мощный гул, доносящийся откуда-то наверху в туннеле, они достигли предела.

Хайтан командовал. Он повернулся, чтобы посмотреть на своих людей и собрать их в линию.

"Что это был за шум?" - сказал один из охранников.

Хайтан рассмеялся. «Вы мужчины или женщины в юбках? Ничего, только эхо с улицы.

Кто-то настаивал: «Нет, подожди! Я что-то слышу! »

«Да, я тоже это слышу!»

Кайтан открыл рот, чтобы устроить взбучку стражникам. С тех пор, как он повернулся к ним лицом, он первым увидел стену жидкой тьмы, грохочущую по туннелю.

Наводнение обрушилось на людей с силой сбежавшего экспресса. Выше них сотни сикхов и индуистов, толпившихся в священном храме, чтобы молиться и призывать трудиться за неуловимый мир, ничего не слышали.

Лишь ночью следующего дня полиция Амритсара уведомила инспектора Бхалка о весьма странном случае множественного убийства. Когда он узнал подробности преступления, инспектор договорился, чтобы Ник Картер посетил с ним место преступления.

Убийства - или убийства и самоубийства - произошли в обветшалом отеле в захудалом районе города. Тела были мертвы более суток, но преступление не было раскрыто до недавнего времени.

Старший офицер заверил Бхалка, что ничего не было нарушено.

Картер и Бхалк вошли в гостиничный номер. Сергей Иванович Рогов лежал, растянувшись на полу, с золотой нитью глубоко врезанной в шею. Его задушили. С ним были еще три трупа, жертвы не удушения, а отравления.

Это были чрезвычайно тучная женщина, старик с сильно искалеченной левой щекой и тощий мужчина средних лет. Ни у кого не было никаких документов.

На их пальцах и губах был размазан любопытный серый порошок, похожий на песчаный вулканический пепел. На лице толстой женщины был обнаружен пакет размером с кирпич.

«Что вы думаете об этом, мистер Картер?» - сказал инспектор Бхалк.

Ник Картер покачал головой и пожал плечами. Последнее слово было за Вашти Такоре. Прекрасная воровка произнесла пророчество и эпитафию, когда наполнила порошок священного Гура ядом, называемым Легкость печали: «Пусть Кали получит то, что принадлежит ей. «