Я говорю на русском, говорю на украинском,
но это не тот русский на котором говорил Пушкин
и это не тот русский на котором говорил Есенин,
а, скорее, тот - на котором разговаривал Шевченко
с неуклюжим провинциальным акцентом,
состоящим, примерно, на семьдесят процентов
из русских слов и на тридцать - из слов украинских,
у нас большинство общается именно так,
я для великого и могучего откровенный варяг,
российский язык для меня не родная стихия,
впрочем, как и украинский, чему свидетельство мои стихи,
а вернее будет сказать не "стихи", а "мои вирши",
которые я меряю исключительно на свой аршин
и на которые никто не укажет, как на поэтическую вершину;
я до сих пор путаю предлоги и [советские] союзы,
я на русском плохо ползаю, я его отвратительно юзаю,
не знаю когда говорить "с", а когда говорить "из"
и поэтому очень часто невольно сажусь в лужи -
да простит меня Мандельштам, за мой неуклюжий суржик.