# Уина. Золотой Век

Олег Николаевич Шкуропацкий

Маленькая девочка, смешная и глупая,

Уина, ну, как ты там поживаешь,

на другом конце грандиозного времени,

средь стерильных лугов и съедобных деревьев?


Маленькая девочка с золотистыми косами,

верю: ты веселишься и горя не знаешь.

Для таких, как ты Закат Человечества

лишь оттеняет всеобщие радость и счастье.


А помнишь липкое солнце, реку языкатую,

на её берегу обнимались сонливые смуглые люди.

Ты водою плескалась, как акварельными красками, -

инфантильного века смешная блондинка.


Потом в этой речке, понукаемый голодом,

я ловил безобразных, скрежещущих раков -

ты смотрела на них с нескрываемым ужасом.

Ты, как будто не знала ни жизни, ни смерти.


Выстругав дудочку, я играл тебе мелкие песенки,

ты плясала в интимной, античной тунике.

Ты мне голову клала свою на плечо загорелое

и разбитое солнце по небу желтком уплывало.


Хорошо быть элоем: не знать ни любви, ни отчаянья;

облетающую с фронтонов топтать позолоту,

подставлять ладони под манну небесную,

и, по пояс стоя в высокой траве, целоваться.


Позже мы слушали гласное пение иволги,

бабочками дирижировали, кланялись землянике,

и забравшись на дерево, я бросал тебе плотные яблоки -

ни одно из них ты всё равно не поймала.


Купаясь, ты блестела на солнце худыми лопатками,

вниз по теченью неслись перезревшие фрукты,

а на косы тебе садились стрекозы хрустящие -

ты же косточками стреляла крупнокалиберных вишен.


Я никак не хотел возвращаться из этой идиллии

(Закат Человечества показался мне раем заросшим)

обратно в наш мир психованной цивилизации,

к шестерёнкам несмазанным капитализма.


Смейся, Уина. Кушай клубнику гигантскую.

Я смотрю на тебя из дали времён промелькнувших,

на маленькую девочку, смешную и глупую,

с божьей коровкой на указательном пальце.