# Ширмач на деле

Нехама Шварц

...когда его спрашивали, были ли у него когда-либо разногласия со Сталиным, бывший футболист отвечал так: "Тренер всегда говорит тебе, что ты должен делать". Совсем как в советской песне: "Сталин думает за нас". Сын бывшего раба пошел в рабы к тирану. Независимый и смелый с американскими властями, он становился бессловесным лакеем, расшаркивающимся в постоянных поклонах с целованием ручки одного из самых больших злодеев, ходивших когда-либо по этой земле.

(певец страны Советов Поль Робсон)       "Тот, кто, осмеливается поднять свою руку против Советского Союза, должен    быть расстрелян". Поль Робсон в оправдание большого террора в СССР.    "Я всегда был, есть и буду преданным и непреклонным другом    советского народа, его мудрых руководителей и Страны    Социализма, Равноправия и Мира!" ("Land of Love and    Happiness", New World Review, Vol. 20, No. 12, Dec., 1952, pp. 3-4)       Бывшие гордые обладатели "молоткастого, серпастого" хорошо помнят верного друга СССР, так задушевно исполнявшего лучшие советские песни, в том числе и гимн Советского Союза. Включишь, бывало, радио, а он разливается: "я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек". Нам внушали, что в Америке проклятые капиталисты на каждом шагу линчуют негров и коммунистов. И мы проникались к нему особым расположением: герой какой, воспевает страну Советов. Почтовое ведомство США, выпустившее марку с его изображением, тоже считает Поля Робсона героем: "активным членом рабочего движения и движения за мир, а также известным сторонником союзников во время Второй мировой войны". Так ли это?       Кто Вы, Поль Робсон?       На этот вопрос Рихарду Зорге было бы трудно ответить: Зорге пришлось шпиoнить для нескольких держав. Но Робсон ответил бы просто: "Служу Советскому Союзу!" Вот как он выражал свои восторги по поводу существования советского рая: "Я никогда и нигде не видел столько людей различных национальностей, отдыхающих в прекрасных санаториях и домах отдыха, где есть все современные удобства. В буржуазном мире не существует ничего подобного... Кроме домов отдыха, я увидел здесь первоклассную оперу и великолепные оркестры, исполняющие музыку для просвещения десятков тысяч советских рабочих, которым конституция гарантирует отдых. И что еще более замечательно, - эти советские рабочие самых разных национальностей и цвета кожи. За одно поколение СССР сумел ликвидировать расовую проблему..." ("Robeson Finds Soviet A Haven for Artists of All Nationalities", California Eagle, Oct. 7, 1937, p. 1)    "Я действительно счастлив, что имею возможность время от времени посещать СССР - страну, которую я люблю больше всего на свете. Я всегда был и буду преданным другом Советского Союза. Я уезжаю оттуда с новыми силами, и это помогает мне в борьбе за дело мира. Когда я буду выступать в защиту лидеров КП на суде в Нью-Йорке, я назову имена настоящих преступников, врагов мира во всем мире". ("I Love Above All, Russia," Robeson Says," Afro-American, Jun. 25, 1949, p.7.)    "Только приехав в СССР в 1934г., я впервые в жизни я почувствовал себя человеком. История советского народа и его будущее ясно говорят о том, что он будет верным другом народов, борющихся против колониализма. И недавние события доказали правоту этого предсказания. И я горжусь, глубоко горжусь своей дружбой с советскими людьми и горжусь тем, что я принадлежу к Америке (подлинной Америке), которая желает мира и человеческого братства..." ("Millions of Us Who Want Peace and Friendship", Moscow News, Sept. 17, 1958.)    Впору зарыдать от умиления. Одно непонятно: врал на первых порах только ради выгоды или по призванию сердца? Ведь курорты были и в буржуазном мире. А рабочие в той же Америке, и даже в бедной Польше, зарабатывали гораздо больше, чем их бесправные собратья в СССР, и не ведали, что такое прописка и коммунальные квартиры. При этом они были свободными людьми, не знали сталинского террора, свободно высказывали собственное мнение, бастовали и ездили куда угодно без разрешения тайной полиции. На это как раз и сетовали профессиональные "устроители революций" из ЧК, НКВД, Коминтерна и прочих террористических организаций СССР. После многолетних попыток подрыва демократического строя в Англии, они пришли к выводу, что английские капиталисты, получающие прибыли из колоний, слишком хорошо платят своим рабочим. Поэтому надо изгнать Англию из ее колоний и тогда обедневшие рабочие в туманном Альбионе пойдут вместе с агентами Коминтерна, НКВД и прочей красной сволочью на баррикады революции. Робсон изливается патокой как раз в 1937г., самое время было радоваться советской демократии и народному счастью, когда летели головы миллионов.       Поль Робсон - борец за гражданский либерализм       Пока СССР не вступил в войну, коммунисты, следуя указке Сталина, призывали к стачкам и затыкали рот всем, кто поднимал свой голос против фашизма. Но после 22 июня 1941г. они сделались самыми большими агитаторами за запрещение забастовок и поощрительных выплат. Сталинисты требовали посадить в тюрьму Джона Л.Льюиса, призывавшего шахтеров к стачке, они называли Джона Рандольфа фашистским агентом и саботером, "работающим для победы фашизма" за марш на Вашингтон с требованием десегрегации американской армии, они настаивали на увольнении рабочих лидеров, которые выступали против войны, они приветствовали заключение японцев в специальные лагеря. И никто и никогда не осудил американских коммунистов за поддержку капитализма, когда это было выгодно СССР. Разве что заплатили за это те из них, которые по дурости или по приказу приехали в СССР и получили пулю в затылок в расстрельных подвалах НКВД. Горячий борец за права чернокожих, Робсон, с 22 июня и до конца войны забыл о дискриминации и расизме. Так приказал Сталин.    Поль Робсон до конца жизни идеализировал американских коммунистов, подчеркивая их вклад в традиции рабочей солидарности. А себя называл борцом за "civil liberties" (гражданские свободы). Однако его понятие о гражданских правах и свободах было явно в духе Орвела и нарушало традиции либерального лагеря, боровшегося за преследуемых, вне зависимости от их политических взглядов. В 1940-41г.г. американская оборонная промышленность страдала от постоянных забастовок, направляемых коммунистами. 17 июня 1941г. лидер КП Уильям Фостер обрушился на Рузвельта за использование в Калифорнии армейских частей для подавления забастовки, которая остановила 20% производства американских самолетов: "в этом есть привкус гитлеровского терроризма, присущий капиталистам с Уолл стрит".    22 июня, сразу же после нападения Гитлера на СССР, коммунисты перестали кричать о "гитлеровском терроризме" и дружно поддержали Акт о стачках, требовавший разрешения конфликтов без остановки производства. Члены профсоюза, несогласные с линией коммунистов, именовались агентами Гитлера. Самые страшные обвинения летели в сторону троцкистских профсоюзов, потому что Socialist Workers Party (SWP), даже после 22 июня 1941г., продолжала выступать против войны, считая ее империалистической. После того, как на основании Smith Act были осуждены 29 троцкистов, коммунисты заклеймили осужденных "пятой колонной". А их газета "Дейли уоркер" заявила: "Лидеры троцкистской организации, которая оперирует под фальшивым именем Socialist Workers Party, заслуживают поддержки рабочих не больше, чем нацисты, маскирующиеся под фальшивым именем National Socialist Workers Party".    Когда 18 осужденных подали аппеляцию, КП отправила в министерство юстиции огромную папку с документами, подтверждающими вину троцкистов. Одна бумага называлась "Троцкисты - пятая колонна в США" Согласно Smith Act, пропаганда, направленная на свержение правительства, считалась преступлением, а принятый следом Voorhis Anti-Propaganda Act требовал обязательной регистрации всех групп, стремящихся к насильственному свержению правительства и оперирующих под иностранным контролем. Чтобы избежать регистрации, КП отказалась на бумаге от сотрудничества с Коминтерном и изменила свой устав, но на деле продолжала свою прежнюю деятельность, благодаря которой она попадала под действие Smith Act. Троцкисты же не шли ни на какие уловки.    По инициативе Сталина в июле 1949г. была создана Конференция для защиты закона о гражданских правах. В "Дейли уоркер" появилась редакционная статья о недопустимости обсуждения на форуме гражданских прав троцкистов и прочих предателей. Несмотря на предупреждение, председатель конференции Пол Керн выразил поддержку осужденным в Миннеаполисе и Джеймсу Кутчеру, потерявшему обе ноги в той самой "people's war", о которой с таким религиозным пылом говорили коммунисты. Безногий Кутчер был троцкистом и из-за этого потерял свою работу в Veterans' Administration, пенсию по инвалидности и, наконец, городскую квартиру в доме для бедных.    И тут Поль Робсон, который до 22 июня 1941г., как и прочие коммунисты, по указке Сталина настойчиво выступал против "несправедливой войны" капиталистической Англии против Германии, вышел на сцену и разнес в пух и прах Socialist Workers Party, "союзников фашизма, желающих уничтожить новые демократии мира. Это враги рабочего класса. Разве вы дадите гражданские права Ку Клус Клану?" Резолюция в поддержку Кутчера провалилась. Как видим, Робсон не только умел читать ноты. Он еще умел петь под дирижерскую палочку Сталина.       Лауреат премии им. Сталина    "Меня часто спрашивают, что я чувствую после получения международной премии им. Сталина "За укрепление дружбы между народами". Это великая честь... В течение многих лет мне воздавали почести за достижения в спорте, искусстве, а также за мою борьбу за права негров, рабочих и за дело мира. Но никакая из этих наград не вовлекала в себя столько людей и столь серьезных вопросов. Это действительно международная премия. И ее лауреаты включают в себя выдающихся людей из многих стран. И самое главное, я не могу считать ее только моим личным достижением. Как писал А.А.Фадеев в редакционной статье в газете "Правда": "Лауреаты премии им. Сталина являются свидетелями того, что движение за мир растет, ширится и становится все сильнее. В ряды активных борцов против угрозы войны вступают все новые и новые люди самых различных национальностей, религиозных и политических убеждений... Премия Элизе Бранко и Полю Робсону отражает тот важный исторический факт, что все более широкие массы на Западе поднимаются на борьбу за свободу и независимость, за мир и прогресс, и эти люди готовы отразить все попытки империалистической реакции, желающей задушить движение народов против новой смертоносной войны, которую готовят американские миллионеры и миллиардеры". ("Thoughts on Winning the Stalin Peace Prize", Freedom, Jan., 1953, pp. 1, 12.)      "О Сталине мудром, родном и любимом" (из советской песни)    В апреле 1953г., после смерти своего кумира, Робсон пишет статью "Тебе, мой любимый товарищ!" В ней сладостные воспоминания о Сталине, посетившем в 1937г. концерт узбекского театра с участием Тамары Ханум, состоявшийся в Большом театре. "Неожиданно все встали, зааплодировали, и улыбаясь, стали выкрикивать приветствия. Дети махали руками. В ложу направо, улыбаясь и аплодируя артистам и публике, вошел великий Сталин. Я помню, как слезы начали тихо струиться по моему лицу, и я тоже стал улыбаться и махать руками. Это был человек, который действительно обнимал всех людей. И так сердечно, что я никогда не забуду излучаемые им чувства доброты и уверенности. Он был мудр и добр, и миру, особенно социалистическому миру, несказанно повезло жить под его руководством. Я высоко поднял моего сына Поля, который начал учиться в московской школе, чтобы он помахал руками этому мировому лидеру...    Сегодня в Корее, Латинской Америке, Западной Индии, на Ближнем Востоке и в Африке десятки миллионов угнетенных народов борятся за свою свободу... Его (Сталина) воспевали, воспевают и будут воспевать в музыке и в слове. Слава-слава-слава, Сталин, слава Сталину. Его имя всегда будет вызывать уважение и любовь во всех странах. Сталин оказывает глубокое влияние на все сферы современной жизни.    От ранних и до последних, просто написанных, но очень значительных и всесторонних документов, его вклад в науку о мировом обществе остается бесценным. Люди благоговейно говорят о Марксе, Энгельсе, Ленине и Сталине - творцах прекрасного настоящего и будущего. Благодаря своей глубокой человечности и мудроcти, он оставил нам богатое и монументальное наследие. И самое главное - он начертал направление нашей сегодняшней и будущей борьбы. Он указал дорогу к миру и мирному сосуществованию, с обменом научными и культурными достижениями, ведущими к прекращению войн и разрушений. Как последовательно и терпеливо он боролся за мир и всеобщее изобилие, с какой добротой и мудростью! Его смерть вызвала сердечную боль у десятков миллионов по всей земле. И борьба, как он и предвидел, продолжается. Вдохновленные его благородным примером, мы с гордо поднятыми головами будем продолжать нашу борьбу за мир... Как вдохновенно писал наш прогрессивный лирик Алан Льюис:    "To you Beloved Comrade, we make this solemn vow, The fight will go on - the fight will still go on. Sleeр well, Beloved Comrade, our work will just begin. The fight will go on - till we win - until we win". ("To You Beloved Comrade," New World Review, Vol. 21, No. 4, April, 1953, pp. 11-13)    Каждое слово здесь абсолютная, вопиющая ложь, и в этом Робсон мог легко убедиться, если бы хотел знать правду. Выходили книги до и после Второй мировой войны, рассказывавшие о действительной жизни в сталинском раю, публиковались интервью с бежавшими от сталинского террора. Но борец за счастье трудящихся предпочитал этому не верить. Не знать он не мог.      Заодно с палачами еврейских поэтов и писателей       Он всегда был заодно с палачами. И когда безмерно превозносил Сталина, и когда восторженно оправдывал чистки 30-40-ых годов, и когда получал из рук главного палача премию его имени, и когда безоговорочно поддерживал его политику, в том числе, договор с фашистской Германией. Но если раньше он предпочитал не верить слухам о гибели миллионов людей, то здесь он лицом к лицу встретился с своим близким другом, которого уже почти поглотил сталинский молох. Речь идет о поэте и члене Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) Ицике Фефере. В России в полном разгаре была антисионистская кампания, которая была ответом Сталина на "заговор сионистов", готовивших убийство всей партийной верхушки. Сталин состряпал этот предлог, что добиться "окончательного решения еврейского вопроса" в СССР.    За границей упорно ходили слухи об аресте еврейских поэтов и писателей. Для того, чтобы развеять эти слухи и еще больше укрепить свою и чужую веру в мудрую политику великого Сталина, Робсон и поехал в СССР. Он попросил устроить ему встречу с Фефером, которого часто встречал в 1943-44г.г., когда делегация членов ЕАК, посланная в Америку для пропаганды СССР и сбора денег, провела в Америке целых 7 месяцев. Зная, что настоящий сталинец никогда не подведет, встречу разрешили, но сначала надо было хоть немного откормить истерзанного на Лубянке Фефера. И Фефер тоже не подвел, лояльный до самого конца делу революции и НКВД, которому служил много лет как секретный сотрудник, он пообещал не говорить Робсону правды.    Фефера одели в костюм с галстуком и разрешили придти в номер к Робсону в гостинице Метрополь. Сопровождавшие его чекисты оcтались внизу. Робсон и Фефер оживленно беседовали по-русски. Однако Робсон вскоре заметил, что веселые слова Фефера совершенно не соответствуют его жестам. Понимая, что номер прослушивается, Фефер, взяв в руки карандаш и быстро набросал на бумаге всю страшную историю: Михоэлс убит по приказу Сталина, многие члены ЕАК арестованы и надежды на спасение почти нет. В отчаяньи Фефер провел рукой поперек своего горла. Гуманист Робсон преисполнился сочувствия и на прощанье обнял Фефера, как родного брата. У обоих, по рассказу сына Робсона, стояли в глазах слезы, потому что они понимали, что видятся в последний раз. Фефер был расстрелян вместе с другими арестованными.    На концерте, состоявшемся вскоре в зале имени Чайковского, Робсон очень взволнованно говорил о счастливой судьбе великих еврейских писателях и артистов, живущих в свободном советском государстве, о своей близкой дружбе и радостной встрече с прекрасным поэтом Ициком Фефером. После этого, под звуки рыданий зала, наполненного еврейской публикой, он спел Гимн еврейских партизан Хирша Глика "Не говори, что это твой последний путь".    "Робсон вернулся в Америку и стал рассказывать всем, что слухи об аресте и смерти Фефера были абсолютным вздором и клеветой: ведь он сам выпивал с Фефером", - писал Дм. Шостакович ("Testimony: The memoirs of Shostakovich"). В Америке Робсон продолжал лгать о судьбе членов ЕАК. И запретил своему сыну говорить об этом правду до конца его, Робсона, жизни, потому что он "дал себе слово, что никогда не будет публично критиковать СССР". Робсон умер в 1976г. и только в 1981г. его сын рассказал, наконец, правду о последней встрече своего отца с Фефером. Певец-актер, популярный среди своих собратьев, не только прикрывал своей ложью убийство Михоэлса, арест и растрел членов ЕАК, но и покрывал весьма явственные признаки развязанной Сталином страшной антисемитской кампании, направленной на уничтожение евреев Советского Союза. В августе 1949г. в интервью ежемесячнику "Soviet Russia Today" Робсон, как обычно, заявил, что американские власти, безнаказанно истребляют у себя чернокожих, и в то же время утверждал, что в СССР он встречал очень много евреев, живущих в разных республиках, но никогда не слышал от них никаких жалоб на антисемитизм. "Может ли вообще существовать антисемитизм в Советском Союзе?!" - с напыщенным гневом восклицал восторженный обманщик.       He sold his brother down the river       Борец за права чернокожих, Робсон, ради слепой преданности Советскому Союзу, создавшему ему незаслуженную славу величайшего певца мирового значения, готов был предать своих братьев. Слесарю-инструментальщику Роберту Робинсону, работавшему на заводе Форда в Детройте, в 1930г. предложили в СССР постоянную работу и неплохую зарплату. Время в Америке было очень трудное, и Робинсон несколько лет оставался в СССР. Но коммунистам нужны были не только его профессиональные навыки. Они использовали цвет его кожи для антиамериканской пропаганды: "угнетенного негра, нашедшего гостеприимное убежище в СССР", "избрали" без его согласия в московский городской совет.    Все это подхватила и раздула американская пресса, и госдепартамент велел ему немедленно возвращаться в Америку. Понимая, что его внесли в черный список и найти работу в Америке будет теперь совсем невозможно, Робинсон обратился за помощью к американскому послу в Москве Буллиту, но получил немедленный отказ.    Под давлением советских властей он решил пока остаться в СССР и даже принял советское гражданство после твердых заверений в том, что он останется американским гражданином и сможет выезжать за границу. Но не тут-то было. Сталинский террор 30-ых годов и война задержали его в СССР. В июле 1945г. он подал прошение о выезде, в котором ему было тотчас же отказано. Все американские негры, которых он знал в 30-ые годы, были к тому времени уже сосланы или расстреляны.    Когда Поль Робсон вернулся в 1949г. на гастроли в СССР, советская печать объявила его бесстрашным героем, который рисковал своей жизнью, выступая в Испании перед Интернациональной бригадой имени Линкольна, сражавшейся против Франко. После концерта Робинсон обратился к Робсону с просьбой о помощи: он хотел выехать хотя бы в Эфиопию. Робсон обещал подумать. Через 10 дней один из его аккомпаниаторов сказал Робинсону: "Ты что, думаешь убежать отсюда? Ты должен остаться здесь ради блага общего дела. Уж не хочешь ли ты очернить репутацию Поля своим побегом?!" Это и был в сущности ответ Робсона.    В начале 1950г. жена Поля Робсона объяснила Робинсону причину отказа: "Мы обдумали твою просьбу, и Поль решил, что он никак не может тебе помочь. Мы с тобой мало знакомы и не знаем, что у тебя на уме. Что если он помог бы тебе уехать в Эфиопию, а ты начал бы там выступать с антисоветскими заявлениями? У нас были бы большие неприятности с советскими властями". "Я и не ждал ничего другого, однако отказ Робсона глубоко обидел меня, - писал Роберт Робинсон в книге "Black on red", - особенно потому, что он любил повторять 'моя родина, Африка '. С его международными связями и знакомствами среди высокопоставленных советских деятелей он мог бы легко помочь осуществлению моей мечты. Его отказ ясно показал мне, что он не был свободным человеком. Он не мог больше жить согласно своей совести, и это было частичной платой за его славу". В 1961г. Робсон снова приехал в СССР, и Робинсон пригласил его выступить на заводе шарикоподшипников, где он работал. Робинсон надел маску счастливого человека и ни словом не обмолвился о своей страшной жизни: о постоянной слежке, которая велась за ним, о подслушивании его телефона, о перлюстрации его писем, об унижениях и дискриминации на заводе и на улице и о вечном страхе за свою жизнь. Он промолчал, потому что не доверял восторженному коммунисту Робсону. Борцу против дискриминации, Робсону, была безразлична судьба его чернокожих братьев: он ни разу не поинтересовался, что же сталось с теми неграми, которые поехали в СССР для участия в строительстве коммунизма. Не интересовался не только из-за равнодушия, но больше всего из-за боязни повредить собственное благополучие. Он хорошо знал, что можно и чего нельзя делать: это чувство у него было прекрасно развито.       По указке Сталина       Фимиам лести, восторженный прием под стать главе государства и ореол героя-борца с американским империализмом окончательно вскружили голову Робсону. "Ночи в театре и в опере, длинные прогулки с Сергеем Эйзенштейном, праздничные банкеты, частные приемы, специально организованные посещения больниц, детских садов, фабрик и прочих мест были нормальным времяпровождением Робсона в СССР, - писал его биограф Мартин Баумл Дуберман. Ложь и предательство друзей весьма небольшая цена для окончательного торжества дела революции. И конечно, для собственной выгоды: слава "гениального певца", созданная ему в СССР, никогда не переходила его границ. И поэтому трудно согласиться с теми, кто утверждает, что Робсон был идеалистом, действовавшим только в соответствии со с его марксистскими убеждениями.    При такой горячей любви к Советскому Союзу, он продолжал жить в той самой "расистской Америке", где в 1946г., после некоторых антиамериканских заявлений, сделанных им в СССР, был даже аннулирован его паспорт, и он в течение нескольких лет не мог выезжать за границу. Его ежегодный доход упал со 110 тысяч до 2 тысяч долларов. Не лучше ли было переехать навсегда в эту "самую свободную страну мира, давшую приют артистам всех национальностей", которую он "любил больше всего на свете" и где он с таким энтузиазмом обычно исполнял на бис "Широка страна моя родная"? Он не переехал потому, что прекрасно знал, что при малейшем непослушании с ним случится то, что произошло с другими американскими неграми, поселившимися в СССР. Они были сосланы, забиты насмерть в тюрьмах и расстреляны в подвалах НКВД. Сегодня достоверно известно о том, что двое из них умерли в лагере, пятеро пошли в тюрьму, а восемь человек были расстреляны. Среди последних был и Артур Талент, прибывший в СССР с матерью в семилетнем возрасте. Его семья дружила с женой Робсона, а сам он был расстрелян после выбитого под пытками признания в шпионаже в пользу Латвии.    Продавший душу Сталину, Робсон нападал на NATO и утверждал, что "ни один негр не будет воевать против cталинской России". Об этом он заявил на устроенной Сталиным Всемирной конференции мира в Париже. Реакцию американских властей, прессы и большей части американского населения совсем не трудно представить. На состоявшемся вскоре концерте Робсона в Нью-Йорке в толпу полетели камни. В ответ на это заявление Робсона знаменитый чернокожий боксер Шугар Рэй Робинсон публично заявил, что при встрече с Робсоном он просто набьет ему морду.    Выполняя указания Сталина, Робсон сравнивал Америку с гитлеровской Германией: "Ясно видна параллель между тем, что происходило при Гитлере, и тем, что что происходит сегодня в Америке. Министр труда Шеленбэк вместе с большим бизнесом, старающимся задушить прогрессивных людей и всех рабочих, призывает запретить коммунистическую партию. Нацисты тоже запретили коммунистическую партию. И объяснение Трумэна, в котором он оправдывает американскую агрессию в Греции и Турции, объясняя ее охраной интересов США и необходимостью спасения этих стран от "тоталитарной опасности", удивительно похоже на антикоммунистическую дымовую завесу фашистских агрессоров". ("Ban on Communism Step Toward Fascism", "People's Voice, March 22,1947, p.14)    Характер восстания в Венгрии ы 1956г., раздавленного советскими танками, Робсон объяснял так, как ему приказали: "Разумеется, восстание в Венгрии не было подлинно народным восстанием. Оно было испирировано Америкой и другими агентами. На самом деле его начал "Голос Америки". (Paul Robeson's Lone Undeviating - Closely Questioned by Anzac Reporters, Variety, Oct. 16, 1960, p.2)    В 1949г., по дороге в Москву, Робсон заехал в Прагу, в гости к новоиспеченному Сталиным "братскому режиму народной демократии". По словам одного из противников сталинизма, "этот апостол Сталина охотно пел на многолюдных концертах в Праге, устроенных на открытом воздухе, совпавших по времени с казнью лидера социалистов Милады Хораковой, единственной женщины, казненной в Чехословакии чехами. Пел в то время, когда прекрасные чешские поэты, "реабилитированные" десятью годами позже, гнили в тюрьмах нового режима".       Евреи и Робсон       Возвратившись в Америку после последней встречи с Фефером, Робсон с ходу бросился на борьбу с "врагами СССР, распространяющими антисоветскую пропаганду о гибели Фефера, членов ЕАК и других евреев". Ни при жизни Сталина, ни после его смерти, Робсон ни разу не осудил преступления Сталина, совершенные им против евреев. И только перед самой своей смертью он почувствовал какую-то вину перед Фефером. Раскаялся, но остался верным сталинистом. Чего же стоит это раскаянье?!    Слухи о гибели членов ЕАК и о свидании Робсона с Фефером вызвали возмущение американских евреев и значительно подорвали репутацию Робсона. Однако и сегодня есть немало евреев, которые продолжают считать Робсона верным другом еврейского народа, основываясь на словах его сына Пола: "Евреи и их культура были близки ему. Самые близкие друзья его были евреями, евреи были непохожи на других белых, они не линчевали негров". Евреев подкупало исполнение Робсоном песен на идиш и слова, сказанные во время Второй мировой войны: "Антисемитизм пугает меня, сына раба. Свобода неделима и нападение на евреев равносильно нападению на негров".    Слова эти были сказаны тогда, когда Сталину была очень нужна поддержка американских евреев. А близкие друзья среди евреев для Робсона были жестокой необходимостью - за неимением никаких других. Робсон не сказал ни одного слова в защиту советских евреев, пребывавших пока на воле, не говоря уже о тех, кто находился в тюрьмах и лагерях. Он молча соглашался со всеми сталинскими запретами, в том числе и языка иврит, песни на котором он продолжал исполнять какое-то время в Америке. Даже после смерти Сталина, в 60-70-ые годы, когда в Америке развернулось движение за освобождение советских евреев, он продолжал поддерживать советский рай. Но до сих пор левая пресса с умилением и удивительной наивностью рассказывает о том, что ФБР преследовало Робсона только из-за его выступлений против антисемитизма и участия в концертах для еврейских организаций!    Фефера он предал не в порыве минутного заблуждения. Это был твердый, безжалостный поступок фанатичного последователя Сталина, для которого не существовало ценности чужой человеческой жизни. Казалось бы, печальное и унизительное существование американских негров, которое не обошло и Робсона, должно было бы внушить ему подлинное понимание свободы. Вместо этого он посвятил свою жизнь и способности пропаганде и защите тоталитарного режима, погубившего десятки миллионов собственных граждан. И гордился тем, что внес свою немалую лепту в прославление и укрепление тирании, стремившейся превратить всю планету в один концентрационный лагерь "мира и труда". Сын Робсона, такой же твердолобый коммунист, как и его отец, объявил в 1990г., что "смерть сталинизма является рождением марксизма". Теперь левый фланг невежд от истории хочет затушевать предательство Робсона и превратить его в национального героя Америки. Левые радикалы одержали большую победу: сегодня Америка чевствует человека, предавшего свою страну и посвятившего свое искусство прославлению кровавого сталинского режима, загубившего бесчисленное количество еврейских жизней.       В статье "The new stamp of Robson" ("Washington Times", Jan. 13, 04) журналист Арнольд Байхман очерчивает приблизительную канву предательства собственной страны, на которую Робсона толкала лакейская преданность Сталину. Мы говорим о человеке, который:  - приветствовал принятие сталинской конституции 1936г. "как истинное выражение демократии, более широкой и возвышенной, чем все существовавшие когда-либо конституции;  - поддерживал подписание пакта Сталин-Гитлер и раздел между ними Польши, с которого и началась Вторая мировая война;  - поддержал советскую интервенцию в Испании, убийство тысяч невинных людей, испанцев и зарубежных добровольцев, павших жертвой сталинских чисток на земле Испании и грабеж ценностей испанского народа;  - поддерживал вторжение СССР в Финляндию, "предпринятое для защиты границ Советского Союза от нападения Англии"; -  многократно предал евреев Советского Союза и помог скрыть гибель членов ЕАК;  -  был лауреатом премии имени Сталина в 1952г.;  - осудил восстание 1956г. в Венгрии против советской оккупации, "предпринятое теми ж людьми, которые сбросили республиканское правительство в Испании", т.е. фашистами;  - защищал в интервью газете "Daily Worker" сфабрикованные Сталиным московские процессы и последовавшие за ними расстрелы подсудимых: "Из того, что я видел в СССР, я могу сказать одно, тот, кто осмелится поднять свою руку против советского правительства, должен быть расстрелян";  - приветствовал большой террор, развязанный Сталиным, такими словами: "Советское правительство, руководящее этим подлинно свободным демократическим обществом, обязано уничтожить всякую оппозицию. Я чувствую себя в Москве как дома и поэтому надеюсь, что они (советские вожди) будут без всякой жалости подавлять любую оппозицию. Совершенно очевидно, что в СССР нет никакого террора и что все народы и расы, живущие там, довольны своей жизнью и поддерживают свое правительство";  - характеризовал доктрину Трумэна 1947г., направленную на спасение Греции и Турции от захвата коммунистами, как явление, "удивительно похожее на антикоммунистическую дымовую завесу фашистских агрессоров";  - объявил в 1949г.: "Я действительно счастлив, что имею возможность время от времени посещать СССР - страну, которую я люблю больше всего на свете. Я всегда был и буду преданным другом Советского Союза".   Номер 18 "People's Weekly World" пишет об окончательном утверждении марки с портретом Робсона, на котором присутствовал заместитель генсека коммунистической партии Америки Джарвис Тайнер. В интервью этой коммунистической газетенке Тайнер заявил с волнением и гордостью: "Это большая победа, почтовое ведомство не могло бы найти более великого американца. Теперь каждый школьник узнает о Поле Робсоне, великом борце за дело мира, за равенство всех людей, за братство между народами. Он был прекрасным атлетом, певцом и актером, который верил в передовые идеалы коммунистической партии Америки, верил в социальную трансформацию общества и необходимость сплочения черных, цветных и белых".       "Сталин думает за нас"       Поль Робсон окончил Принстонский университет и работал адвокатом, был хорошим спортсменом, актером и певцом. Чтобы добиться этого, ему пришлось приложить немало усилий для преодоления расизма и дискриминации в Америке. И этот борец за права негров никогда не выступил против беспощадной коммунистической тирании. Как послушный раб, повторял он сталинскую пропаганду, восхваляя пакт Сталина с Гитлером и называя Ф.Д.Рузвельта "поджигателем войны". "А разве Англия лучше Гитлера?" - спрашивал он и тут же себе отвечал- "Нет, нисколько!" При этом, эта Англия оказывала ему всемерное гостеприимство, а частые выступления на лондонской сцене приносили ему весьма неплохие заработки.    После подписания Сталиным соглашения с Гитлером многие западные коммунисты и сочувствующие попутчики отошли от коммунистической партии и от Сталина. Но не Робсон. Он продолжал бежать впереди в первых рядах пропагандистов сталинской банды. Бежать с мечом против отшатнувшихся и с песней для прославления отечества всех трудящихся и величайшего гения всех времен и народов. Даже после речи Хрущева на 20-ом съезде партии, раскрывшем некоторые вопиющие преступления Сталина, после которых начался массовый побег из рядов западных коммунистических партий, Робсон наотрез отказывался верить в то, что Сталин был воплощением мирового зла, кровавым тираном и убийцей десятков миллионов. Поль Робсон, говоря словами Александра Герцена, был "публичным мужчиной".    Почтовое ведомство США тоже, видимо, до сих пор верит в то, что Робсон был "активным членом рабочего движения, движения за мир, а также известным сторонником союзников во время Второй мировой войны". На рабочих и на "дело мира" ему было наплевать, он действовал по указке Сталина: правильно и морально то, что выгодно на данный момент Сталину, коммунистической партии и СССР. Кроме того, выдуманная Сталиным "борьба за мир" была всего лишь эвфемизмом, как у Орвела: "борьба за мир" на самом деле была войной, объявленной всему свободному миру.    Коминтерн, "Народный фронт" и прочие подрывные движения использовались Сталиным для установления диктатуры СССР по всему миру. А сторонником союзников Робсон стал только 22 июня 1941г., в день нападения Гитлера на СССР. Только тогда он призвал всех американских негров оказать всестороннюю поддержку союзникам, поражение которых "сделает нас всех рабами". Опять та же лакейская преданность Сталину. Как и его отказ признать себя членом коммунистической партии.    Левые всех сортов любят представлять Робсона активным борцом с расизмом и антисемитизмом. Это ложь. Робсон был марксистом-ленинцем-сталинцем, который делал все возможное для разрушения собственной страны. Он не был борцом за всеобщие права и свободы. Он выступал за преследование всех некоммунистов, а главное троцкистов. Когда в Америке были осуждены 29 троцкистов, он тотчас же заявил, что надо требовать для них смертной казни. Когда тот же самый Smith Act, наказывающий за антиамериканскую дятельность, обернулся, несмотря на все уловки, против коммунистической партии, Робсон и его товарищи стали кричать во все горло о нарушении гражданских прав коммунистов. Все очень просто: для левых и коммунистов не имеет значения, что делается, важно только кем и против кого.    Паспорт был возвращен Робсону в 1958г., но он оставался в черном списке. Разоблачение Сталина на 20-ом съезде партии произвело неизгладимое впечатление даже на американских и европейских либералов. Поэтому, когда в 1958г. Робсон выпустил свою биографию "Hier I stand" (в подражание Мартину Лютеру: "Hier stehe ich und kahn nicht anders"), известные издания, включая "N.Y.Times" и "N.Y.Herald Tribune", отказались печатать рецензии на книгу твердокаменного сталиниста. Робсон опять начал ездить в СССР, но здоровье его пошатнулось. Дважды он пытался покончить с собой. Однако когда его спрашивали, были ли у него когда-либо разногласия со Сталиным, бывший футболист отвечал так: "Тренер всегда говорит тебе, что ты должен делать". Совсем как в советской песне: "Сталин думает за нас". Сын бывшего раба пошел в рабы к тирану. Независимый и смелый с американскими властями, он становился бессловесным лакеем, расшаркивающимся в постоянных поклонах с целованием ручки одного из самых больших злодеев, ходивших когда-либо по этой земле. В какой бы роли он не выступал в своей жизни: певца, актера, атлета и адвоката, в подлинную историю он войдет в роли ширмача. Т.е. члена банды, который отвлекает всеобщее внимание, пока его соратники грабят и убивают. И даже если сам ширмач не участвует в убийствах, на нем все равно лежит кровь невинных жертв, погубленных его друзьями. Порядочный человек, случайно купивший марку с изображением Робсона, не будет знать, на какую сторону плевать.