7
Расстегни на ходу ворот выглаженной рубашки
закурив, бинокль спроси у пшистого поляка.
Вот она, словно кокарда с офицерской фуражки,
берлинская стена советского барака.

Здесь летом многолюдно. В воскресенье и в субботу
особенно. Иностранцы всех рангов
ликуют у барьера - далее взгляд пулемета
с вышки завис над зоной бумерангом.

В зоне скучающие пограничники, порядком вспотев,
прячутся от немилосердно зудящего солнца
в худенькую тень молодых дерев.
Неустанно щелкает фотоаппарат японца.

В польский бинокль спокойно смотрю
на переживающий за стеной Запад, на ворота
Бранденбургские...  - и узнаю,
что не вижу... не могу произнести слово "свобода".