# Сжимающийся мир, Бермудский треугольник и прочее

Юрий Скрипников

Вспомнился мне читанный в юности рассказ о том, как вместе с человеком меняются масштабы мира. В раннем детстве он ограничен комнатой и родителями. Растешь ты, ширится мир, пока, наконец, не становится беспредельным. К старости начинается обратный процесс - мир постепенно начинает сжиматься. Кое-какие признаки этого обратного процесса я, к сожалению, уже замечаю.

Ровно два года тому назад в общем-то завершилась моя карьера переводчика-синхрониста. В ноябре 2014 года Всемирный фонд охраны живой природы пригласил меня переводить семинар по экологическим проблемам, связанным с судоходством в регионе Берингова пролива. Какие бы ветры новой холодной войны ни реяли над российско-американскими отношениями, есть один географический регион, где они вынуждены сотрудничать, что бы вокруг ни происходило. Это Берингов пролив, где сходятся судоходные маршруты и где не обойтись без координации действий.

Итак, место проведения семинара - Анкоридж, Аляска. Естественно, я не раздумывая, согласился. На Аляске мечтал побывать давным-давно. По характеру своей профессии носило меня по самым разным штатам США. А вот Аляска все время ускользала. Бывали интересные предложения, казалось бы, уж на этот раз ей от меня не уйти - и опять что-то не складывалось, что-то срывалось. На этот раз, как по заказу, все гладко и без проблем.

Путешествие с моей яхты "Мамбо", на которой я живу большую часть года, на Аляску оказалось достаточно впечатляющим. Итак - с островка Кулебра маленьким самолетом на остров Пуэрто-Рико, дальше из международного аэропорта Сан-Хуана до Флориды, а потом через весь континент по диагонали с пересадкой в Миннеаполисе. Вылетел с Кулебры часов в восемь утра, а в Анкоридже приземлился около 9 вечера, причем со сменой часовых поясов, совершенно потерявшись во времени.

Анкоридж поразил спокойной атмосферой. Современный красивый город, но при этом никакого столпотворения машин на улицах, никаких пробок. Для ноября было достаточно тепло. На улицах и в магазинах немноголюдно, много коренных жителей (даже не знаю, как их именовать - эскимосы или инуиты, что-то в таком духе).

От маленькой уютной частной гостиницы с удивительным названием "Медный кит" (Copper Whale), где жили российские делегаты, до места проведения семинара было всего пять или шесть кварталов. Можно, не торопясь, пройтись, рассматривая витрины сувенирных магазинов и прочие достопримечательности. А в выходные можно гулять по берегу залива - достаточно от гостиницы спуститься вниз, и, вот, Тихий океан. У самого берега видны льдинки, камни снежком припорошены. В отдалении, на другой стороне, видны белые горы.

В общем-то, Анкоридж предстал обычным американским городом со всеми типичными магазинами, ресторанами и торговым центром. Вокруг горы, что тоже не такая уж редкость - возьмите хоть Солт-Лейк-Сити для примера.

В полной мере до меня дошло, куда я забрался, когда выступавшая на семинаре биолог сказала: "Я прилетела утром из Нома. Оттуда мне куда ближе лететь до Провидения (бухта на российском побережье Тихого океана), чем до Анкориджа". -

А, ведь, и правда, до России, можно сказать, рукой подать. Как жаль, что я не могу сделать еще пару прыжков на северо-запад - до того же Нома, а еще лучше до острова Диомида, что в Беринговом проливе. Их там два - один американский, а другой российский, и на наших картах он обозначен, как остров Ратманова. Разделяет их узкая полоска воды - миль пять. Вот тогда я мог бы посмотреть своими глазами, "с чего начинается Родина". Но такой шанс не представился и теперь вряд ли уже представится в будущем.

Бывает, что тебе выпадает только один шанс увидеть что-то выпадающее из обыденного. Так в 92м году я несколько месяцев переводил во Владивостоке. И мне неожиданно предложили после окончания проекта во Владике еще несколько месяцев поработать в Оймяконе, в Якутии. Для тех, кто не знает, Оймякон - самое холодное постоянно населенное место в мире. По своей любознательности я, конечно же, согласился бы - не говоря уже о том, что если кто помнит славные девяностые, времена были лихие, каждый выживал, как мог, и лишний заработок был бы очень даже кстати. Все так, но было одно обстоятельство, которое перевешивало все остальные соображения. Пока я крутился на тихоокеанском побережье России, в Туле у меня родился сын, и желание взять на руки свое творение перевесило как стремление расширить горизонты виденного, так и желание еще подзаработать.

От проекта в Оймяконе я отказался. Упустил шанс. Не могу сказать, что жалею, но иногда вспоминается, что, вот, мог бы своими глазами увидеть....

Ну да ладно, с Оймяконом. Бог с ним. Итак, отпереводив в Анкоридже, я поставил точку на беспокойной и полной неожиданностей карьере синхрониста. То есть, когда бываю в Миннесоте, судебными переводами еще занимаюсь, да и в окрестные штаты по тем же делам приходится ездить - в Висконсин или в Дакоты. Но это уже не то. Как говорится, всему свое время. А раз нет делегаций, семинаров и других проектов, то и мир мой стал сжиматься, поскольку нет больше нужды подхватываться и опять лететь то вдоль, то поперек Америки.

Но "удивительное рядом" - до меня дошло, что по многу раз в год я пересекаю один из овеянных мрачноватой тайной районов планеты, о котором всякой всячины написано и снято - только успевай пугаться. Я имею в виду Бермудский треугольник.

Конечно, с юности я помню о пяти палубных бомбардировщиках "Эвенджер", пропавших в этом треугольнике в ноябре 1945 года и о летающей лодке, которая вылетела на их поиски и тоже пропала. Помню и об авиалайнере, который пропал с экранов радаров, а потом появился через 20 минут - причем, оказалось, что все часы в самолете отстают на 20 минут. Читал, конечно, кое-что. Интересно, но с повседневной жизнью не особо связано, поэтому треугольником я себе голову не забивал.

Но на днях прочел в новостях что-то типа "Разгадана тайна Бермудского треугольника". Опять-таки, сама разгадка меня не заинтересовала - какие-то особые облака...., в общем, темное дело, да я и не вникал. Но там же была выложена карта этого самого треугольника. И, к своему изумлению, оказалось, что я через него летаю, как минимум четыре, а то и шесть, а то и десять раз в году. Мне казалось, что Бермудский треугольник расположен дальше в океане, к востоку. Оказалось, он тянется от Пуэрто-Рико до Флориды, ну и в океан, естественно. То есть, весь полет из Сан-Хуана на континент через треугольник.

Честно говоря, во время четырехчасового полета до Флориды вместо треугольника и других геометрических фигур занимают меня другие вещи, более прозаические. Когда кресло у окна, а день безоблачный, я могу и час, и два смотреть на проплывающие внизу острова группы Туркс и Кокос. Одни совсем маленькие, другие побольше - зеленые оазисы на фоне лазури. Многие острова больше похожи на атоллы - с большой лагуной в центре и узкими проходами в нее из океана. Прикидываю, куда бы хотелось зайти на своей "Мамбо", и где хорошо бы стать на якорь. Признаков жизни на островах немного - ну кое-где видны ниточки дорог, кое-где домишки. На одном из островов взлетно-посадочная полоса аэродрома, но никаких построек рядом нет. С высоты 10 километров я не вижу, есть ли у островов суда, какие и куда идут. С более низкой высоты четко виден пенистый след.... Наверное, местные какие-то шхуны, яхты, катера - все это должно присутствовать. Рисую себе заманчивые картины, как, наверное, здорово стоять во-о-н там - от волн прикрывает полоска рифа, а в лагуне, небось, очень даже замечательно можно поплавать и понырять... А вон там кораллы, наверное, красивые.

Из рассказов опытных мореходов, таких, как мой приятель Джон Паттерсон, который за 25 лет жизни на яхте облазил все эти острова, а заодно и Карибское море, я знаю, что на уровне земли (точнее, воды) идиллия пропадает и остается проза жизни, зачастую весьма неудобоваримая. Например, немудреные нравы местного населения, когда жители практически на глазах у властей такого вдребезги независимого островного государства могут обчистить яхту гринго до ниточки, ну и тому подобное..... Но с высоты островки, которые, сменяя друг друга, тянутся внизу нескончаемой чередой, выглядят очень заманчиво. Понять, где заканчиваются Туркс и Кокос, а где начинаются Багамские острова, с воздуха невозможно. Да, в общем-то, и ни к чему. В полете чаще всего читаешь, иногда посматривая на часы - долго ли еще до континента. И вот голубое и лазурь сменяются буро-зелеными болотами Флориды. Значит еще минут двадцать и посадка в Форт-Майерсе на другой стороне полуострова.

А Бермудский треугольник, да Бог с ним, с треугольником. Мне он жить не мешал шесть лет, дай Бог и дальше мы с ним мирно будем сосуществовать.

20 ноября 2016 г.

О. Кулебра