# Баллада о недотепе

Юрий Скрипников

Если вы хотите наглядно представить себе недотепу, то Михаль идеальная для этого иллюстрация: тощий, сутулый, лохматый, небритый. Говорит невнятно и с сильным польским акцентом. Всегда и везде опаздывает. Все у этого человека не слава Богу.

Я его знаю года четыре, впрочем, как знаю? Знаю я по два-три дня в году. Михаль владеет небольшой яхтой "Инженю". Когда-то давным-давно мой хороший приятель, добряк канадец Стэн, позвонил мне с Сент-Томаса и попросил взять под свое крыло его знакомого, который хочет держать яхту на Кулебре.

С тех пор я за скромную плату в отсутствие хозяина вроде как присматриваю за "Инженю". Ну, наведываюсь в бухточку у мангровых зарослей раз в неделю или в две недели, чтобы посмотреть, на плаву ли яхта и нет ли видимых неполадок. Поэтому и получается, что пока Михаль на Кулебре, я вроде как опекаю его, что, честно говоря, мне совсем не нравится, потому что у нас диаметрально противоположное отношение ко времени и тому, как дело делается.

Одиннадцать месяцев в году яхта смирно отстаивается на Кулебре, а один месяц он ее использует. Михаль прилетает из Нью-Йорка, я встречаю его на берегу, гружу со всеми чемоданами и мешками в свою динги и привожу на "Инженю".

На отвлеченные темы мы не разговариваем. В прошлом году, когда я вез его на "Инженю", Михаль что-то спросил меня про Крым и санкции. Я, естественно, ответил, что в Крыму бывал неоднократно, что Крым русский, был русским и будет таковым до скончания века, а санкции Европа и Америка могут засунуть себе в задницу. На это Михаль сказал: "Ну да, русские, ведь, привыкли страдать". -

Можно только плечами пожать. Дурдом. Так что беседовать нам с ним не о чем. Обсуждаем только то, что непосредственно касается его яхты и каким-то образом затрагивает меня.

Через день-другой он уходит на пару недель на Американские Виргинские острова. Потом возвращается и готовит яхту к длительной стоянке.

Для начала ее нужно поставить на якорь в то место, где она проведет весь следующий год. В случае с "Инженю" это дальний угол бухточки, у входа в мангровые заросли. Там самое тихое место и там стоят штуки три таких же спящих красавиц.

Потом нужно отключить все приборы и отсоединить солнечную панель. Выключить холодильник, упаковать все портящиеся продукты, чтобы или выбросить их, или раздать. Убрать все с верхней палубы и накрыть рубку брезентом. С помощью талей поднять на борт динги. Снять подвесной мотор и бак, опустить все это вниз в каюту. Выпустить из лодки воздух и, открыв передний люк яхты, запихнуть ее внутрь. Задраить люк и надежно закрыть его брезентом, чтобы туда во время дождей не попадала вода.

После этого Михаль опять остается без транспорта и кто-то должен довезти его до берега. Этот кто-то, естественно, я, потому что больше он никого на острове не знает.

Выглядит это так. Предыдущим вечером Михаль мне звонит. Выясняется, что он заранее не купил билет на местный авиарейс с Кулебры до Пуэрто-Рико, а теперь, видите ли, билетов на завтрашний день нет (он уже забыл, что точно так же было в прошлом году). Теперь у него только один вариант - в час дня от Кулебры отходит паром до Фахардо, самого ближнего от нас города Пуэрто-Рико. Там Михалю придется взять такси и за восемьдесят долларов путешественник за час доберется до международного аэропорта. Если он упустит этот паром, то на самоле не успеет никаким чудом.

Итак, его просьба: не могу ли я завтра отвезти его с яхты на берег. Зная своего подопечного, беру упреждение в один час и договариваюсь на одиннадцать. Говорю: "Михаль, мне к двенадцати нужно освободиться - дела - так что давай я тебя заберу в одиннадцать". -

Сам же думаю: "Надеюсь, часа ему на раскачку хватит, а в двенадцать я его доставлю на берег". -

На следующий день, подойдя к одиннадцати, выясняю, что там еще и конь не валялся. Михаль даже "Инженю" не переставил.

Почти два часа наблюдаю со скрежетом зубовным, как, проспав утренние часы, когда все можно (и нужно) было сделать спокойно, Михаль в панике завершает сборы. Наконец он переводит яхту к манграм и ставит на якорь, чуть-чуть при этом не посадив ее на мель.

Суматошная беготня и шараханья заканчиваются, когда до отхода парома остаются считанные минуты. В спешке на сумасшедшей скорости отвожу его на берег, от всей души желая, чтобы он не опоздал на паром и, соответственно, на самолет (иначе возиться с этим чудом в перьях, опять-таки, мне). Динги завалена всякой фигней, выбрасывать которую теперь предстоит мне.

На этот раз, прибыв на Кулебру с обычными приключениями, связанными с опозданиями туда и опозданиями сюда, Михаль звонит через день.

"Юрий, у меня потерялась динги. Не мог бы ты подойти?" -

Я знал, что утром он собирался идти на Сент-Томас, куда прилетает его семья, чтобы провести лучезарный отпуск на Карибах. Предыдущим вечером я с "Мамбо" наблюдал, как медленно и неуверенно "Инженю" идет со своей стоянки к нам на Дэкити. Зачем-то Михаль поставил кливер, который безобразно полоскался на ветру и придавал "Инженю" вид жертвы кораблекрушения. Динги тащилась на привязи за яхтой, я ее прекрасно видел. А, вот, на следующее утро, когда перед утренним заплывом я посмотрел на стоящую в полумиле от меня "Инженю", динги у борта уже не было. Я еще подумал, что, может быть, Михаль выпустил из лодки воздух и поднял ее на борт, хотя это и нелогично. Но какая может быть логика у чудика? И вот разгадка - динги нет. Каждый живущий на яхте знает, что это одна из самых страшных вещей, которая может с тобой приключиться. Без динги ты беспомощен, как младенец. Ты не можешь добраться берега.... Ты просто прикован к своей яхте и всецело зависишь от сердобольности соседей. Но они подвезут тебя на берег раз, два, ну, три раза, а потом?

Я свою дозу неприятностей с динги получил еще в самом начале эпопеи жизни на "Мамбо". Вначале, придя на Кулебру, мы воспринимали остров, как идиллический рай, где никто ничего не крадет и где трепетная лань возлежит под пальмой рядом со львом рыкающим.

Первый раз у нас динги утащили местные подростки, чтобы покататься. Это гнетущее ощущение тоски и беспомощности, когда ты узнаешь, что динги пропала!

По счастью следующим утром ее нашел на другой стороне Кулебры черный кучерявый гигант Начо и вернул нам, за что я ему по гроб жизни благодарен. Спустя полгода у нас украли подвесной мотор. Так что теперь мотор у меня на цепи с замком. Динги я на ночь тоже соединяю с "Мамбо" длинным гибким металлическим тросом и замыкаю на замок. А если иду на берег, то, сходя, опять-таки, примкну динги к чему-нибудь основательному. Шутки в сторону. Месяц назад от причала напротив "Динги Док" в один вечер украли три динги. И, естественно, не нашли.

Михаль же ничего о водной жизни не знает и, главное, не желает понимать. Я пытался кое что ему растолковать в прежние годы - бесполезно.

Как бы то ни было, все мы люди, поэтому, тяжко вздохнув, отправляюсь к "Инженю". Не бросать же горемыку на произвол судьбы! С моей точки зрения начинать поиски нужно было на два часа раньше, как только рассвело.

Вариант с кражей динги прямо от яхты кажется мне маловероятным. Хоть на это нужны считанные секунды, но вдруг хозяин не спит? Так ведь можно и пулю в лоб схлопотать! Скорее всего, Михаль привязал динги к яхте бабушкиным узлом, который ночью благополучно развязался, отправив лодку в свободное плавание.

В таком случае было бы наивным рассчитывать, что при белом свете никто не позарится на бесхозную надувную лодку с новеньким подвесным мотором. Если ее заметил один из живущих на яхтах, можно с уверенностью сказать, что динги вернут. Все мы бывали в этой шкуре и прекрасно понимаем, что к чему. Если найдут местные, то вопрос, кто именно. Кто-то вернет, а кто-то нет. Тем более, никаких надписей типа регистрационного номера или названия яхты на ней нет.

Если ее прихватил один из быстроходных катеров, которые постоянно приходят сюда с Пуэрто-Рико, то, скорее всего, динги уже на Большом острове, а может быть уже и продана за пару тысяч. Ну и, наконец, самый простой вариант. Думаю, динги отвязалась при очередном рывке яхты. Михаль стал на самый крайний швартовый буй около фарватера. Там всегда качает, а в такую погоду особенно. При очередном броске "Инженю" динги обрела свободу, и потом дрейфовала по бухте ночью при сильном ветре. В какой-то момент ее вполне могло унести в канал, который разделяет Кулебру на две половинки. А за каналом открытое море. Унесло в море, и ищи-свищи.

Все эти соображения я Михалю не излагаю. Зачем? Добросовестно два часа ползаем по главной бухте острова, Энсенада Хонда, обходим заливчики и закоулки, осматривая каждый частный причал. Спрашиваем владельцев яхт, спрашиваем в ресторане "Динги Док", что стоит прямо на берегу моря у самого канала. Никто ничего не видел.

Михаль считает, что нужно обязательно обратиться в полицию. С моей точки зрения этот вариант можно воспринимать исключительно как веселую шутку. Наверное, такая идея могла придти в голову только ньюйоркцу. Представить себе, что местная полиция будет искать потерянную динги - да вы что, ребята! Ну, разве что лодка принадлежит кому-то из родственников или близких друзей одного из полицаев.

Когда по завершении поисковых операций я высаживаю несчастного на "Инженю", Михаль как бы мимоходом спрашивает: "Юрий, а не мог бы ты мне одолжить свою динги до завтра?" -

"Нет, Михаль, об этом не может быть и речи. Единственное, что я могу сделать, это дать тебе на пока каяк. Не лучший вариант, но лучше, чем ничего". -

Желтый каяк у меня привязан к надстройке на "Мамбо". Я им не пользуюсь. А, вот, Света и Яшка, те любят на нем покататься. Но Света будет здесь только в конце года, а Яшка слишком занят работой.

Для меня же главная его ценность состоит в том, что под перевернутым каяком на надстройке образовывается затененное пространство. Там я храню две запасные канистры с бензином, и тень защищает их от перегрева. Но это не проблема, придумаю что-нибудь (по какой-то причине внутренне я уже с каяком распростился).

Стаскиваю каяк с надстройки, спускаю на воду, привязываю к динги, отвожу к "Инженю". Михаль говорит: "Я еще раз пройдусь вдоль берега, посмотрю. Сегодня я уже, наверное, на Сент-Томас не пойду. Поздно. Случись что, и буду я ночью в море болтаться". -

"Михаль, в таком случае тебе лучше всего пойти в Энсенада Хонда и стать на якорь ближе к городу. Тогда тебе до берега будет буквально пара минут на каяке". -

"А где там лучше становиться?" -

"Да где угодно, только не в дальнем углу, там есть мелкие места" -

На следующее утро занимаюсь своими делами. Ближе к обеду, возвращаясь с берега, подхожу к "Инженю". Приближаюсь осторожно - у борта яхты вижу черную голову в маске. Видно Михаль нанял кого-то из местных, чтобы ему почистили борта и дно от наросших за год водорослей. Он позавчера подкатывался ко мне - не может ли сын это сделать. Я ответил, что сын больше этим не занимается. Потом Яшка сказал, что поляк, все-таки, звонил ему и спрашивал. Меня берет зло. Мне шестьдесят шесть лет и инфаркт за плечами, и мне в голову не приходит просить Яшку или кого-то еще чистить дно "Мамбо". Сам ныряю и сам чищу, и не считаю это за особенный подвиг. Это, ну, скажем, как уборка коровника для фермера. А этому балбесу лет сорок, и ему в лом заняться приведением в порядок собственной яхты!

Грустно глядя на меня, лохматый Михаль сообщает: "Я все обошел. И в полицию вчера ходил. Никакого толку". -

Скажу-ка я этому ребенку открытым текстом: "Честно говоря, раз вчера к обеду никакой информации не было, значит, скорее всего, ушла твоя динги с концами". -

"В полиции сказали, что они обошли весь остров и проверили каждую бухту". -

Господи, как с луны мужик свалился. Неужели он всерьез этому верит?

"Михаль, если хочешь, можешь взять мой каяк на Сент-Томас. Какой ни какой, а транспорт. Пока ты себе не купишь другую динги, будет, на чем до берега добраться". -

"Спасибо, спасибо. А можно ли здесь найти подержанную динги с мотором?" -

"Не думаю. Я бы знал. Это же маленький остров. Иногда кто-то продает, но их тут же расхватывают. Для тебя лучший вариант Сент-Томас или Тортола на британской стороне Виргинских островов. Там можешь подержанную найти или, если срочно, новое купить без проблем. Это, конечно, дорого, но у тебя других вариантов нет". -

"Тогда я возьму твой каяк. Но я вернусь сюда не раньше, чем через полгода". -

"Ладно, через полгода и отдашь. А если будут какие-то новости о твоей динги, я позвоню." -

На том и расстаемся. Черт его знает, я бы с удовольствием надавал ему оплеух за безалаберность, за упрямство, за лень, за нежелание ничего понимать. Но и жалость какая-то при этом... Ладно, пусть уходит и чтоб больше не появлялся.

После обеда опять иду на берег - такой уж суматошный день выдался. На обратном пути, проходя бухту Энсенада Хонда, вижу идущую на выход "Инженю". На ней подняты оба паруса, и оба поставлены сикось-накось. У руля тощая фигура кормчего. Время к трем. И это он собирался пораньше выйти....

Сегодня очень свежий ветер, и дует прямо в лоб "Инженю". Почему он не идет под мотором? Вышел под мотором за рифы, а там ставь себе паруса и иди спокойно до самого Сент-Томаса....

Вернувшись на "Мамбо", наливаю себе кофе и сажусь в дверях. Через какое-то время из-за мыса показывается светло-синяя "Инженю". В прошлом году я уже смотрел этот цирк под названием " "Инженю" выходит в море". Чуть не улетел он тогда на рифы прямо в проходе, но как-то пронесло. Сейчас крутой волне яхта наполовину поднимается из воды и, подняв облако пены, падает вниз. Вперед почти не продвигается, но вроде и на риф его не сносит. Не могу оторваться, и наблюдаю за этим недотепой, пока "Инженю" не проходит благополучно узкий фарватер. Ну, а дальше уже проще, там можно маневрировать, можно лавировать. "Бон вояж, Михаль!"


Февраль 2016 г.

Остров Кулебра