# Как пёс Трезор спас четыре семьи от голодной смерти в блокадном Ленинграде

Алла Смолина

K 80-летию снятия блокады Ленинграда

"И в ночи январской, беззвездной,

Сам дивясь небывалой судьбе,

Возвращенный из смертной бездны,

Ленинград салютует себе…"


Анна Ахматова 27 января 1944 года.


В середине 1960-х годов в Ленинграде в районе пригородного посёлка Парголово сносили старые деревянные дома – освобождали место для нового жилого строительства. Во дворе одного расселённого дома рабочие обнаружили интересный объект – могилку, над которой возвышался обелиск с прикреплённой к нему необычной фотографией:


С фотографии на людей смотрел пёс с большими умными глазами – помесь «двортерьера» с гончей. Подпись гласила: "Дорогому другу Трезору от спасённых им хозяев". Годы жизни, как полагается, тоже указаны: 1939-1945.


Было понятно, что памятник как-то связан с событиями Блокады, и сносить его не стали, а через паспортный стол начали искать бывших жильцов дома. Через неделю в тот двор пришёл седой мужчина и бережно снял фотографию собаки с обелиска. Обступившим его строителям он сказал:

– Это наш Трезорка! Он спас нас и наших детей от голода. Я его фотографию повешу в новой квартире...


После чего мужчина рассказал удивительную историю.


Осенью 1941 года окраины северных районов и пригородов Ленинграда сравнительно мало страдали от обстрелов и бомбёжек. Основные удары неприятеля приходились на центральную часть города. Но голод пришёл и в посёлок Парголово, в том числе и в деревянный дом на четыре семьи, в каждой из которых были дети.


Общим любимцем двора был Трезорка – игривый и смышлёный пёс. Но в одно октябрьское утро в собачью миску, кроме воды, налить было нечего. Пёс постоял, видно, подумал. И исчез. Жители вздохнули с облегчением – им не нужно было смотреть в голодные собачьи глаза. Но Трезорка не пропал без вести. К обеду он вернулся домой, неся в зубах пойманного зайца. Этого охотничьего трофея хватило на обед для всех четырёх семей. Требуху, лапы и голову отдали главному добытчику.


С тех пор Трезорка начал приносить зайцев почти ежедневно. Пригородные поля опустевших совхозов были заполнены неубранным урожаем – осенью к городу подступил фронт. Капуста, морковка, картофель, свёкла остались на грядках. И зайцам от этого было раздолье. В семьях того парголовского двора регулярно варили бульоны из зайчатины.


Женщины научились шить из шкурок тёплые зимние варежки, меняли их на табак у некурящих солдат, а табак обменивали на еду. Охотничьи походы Трезора подсказали ещё один спасительный маршрут: дети с саночками ходили на засыпанные снегом поля и выкапывали картофель, капусту и свёклу. Это были хоть и подмороженные, но всё равно продукты.


В новогодний вечер 31 декабря 1941 года детям даже установили ёлку и на её ветках вместе с игрушками висели настоящие шоколадные конфеты, которые взрослые выменяли у армейских тыловиков на пойманного Трезором зайца.


Весной и летом 1942 года жить стало легче – зайцев расплодилось особенно много и охотнику Трезору подвалило работы. Так, благодаря мохнатому-хвостатому добытчику, четыре семьи и пережили Блокаду. В их доме никто не умер.


Уже после Победы, в июне 1945 года, Трезор, как обычно, с утра отправился на охоту. А через час пришёл во двор, оставляя за собой кровавый след. Он подорвался на мине. Не найденных, не убранных мин было ещё очень много в окрестностях Ленинграда.


Удивительно, что Трезор не погиб на месте взрыва. Умный пёс, видимо, что-то почуял и успел отскочить. Он доковылял до дома и умер в родном дворе в окружении дорогих ему людей. Жители дома плакали над ним, как над ушедшим из жизни близким человеком. Похоронили во дворе, поставили памятник. А когда спустя годы переезжали в новое жильё – в суматохе забыли о нём.


Рассказав эту душевную историю, пожилой блокадник попросил строителей:

– Если сможете, не застраивайте могилу Трезора. Посадите на этом месте дерево, лучше всего ель. Пусть у ребятишек-новосёлов зимой будет ёлка. Как тогда, 31 декабря 1941 года. В память о нашем Трезорке...


В наши дни жители того Парголовского двора уже привыкли, что возле одного из подъездов растёт большая красивая ель. И не многие знают, что она посажена в память о блокадной собаке, которая спасaла от голода шестнадцать ленинградцев.

Александр Смирнов, г. Санкт-Петербург

Журнал «Невыдуманные истории», январь 2020 г.