Смолина Алла: другие произведения.

Sweden. "Number one", или русско-шведский спор под Стокгольмом

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • © Copyright Смолина Алла
  • Обновлено: 18/03/2016. 31k. Статистика.
  • Рассказ: Швеция
  • Иллюстрации: 27 штук.
  • Скачать FB2
  • Аннотация:
    Первые ступени эмиграции и набитые шишки. И ещё здесь можно видеть фотографии так называемых фильтрационных лагерей для иммигрантов... (Опубликовано в газете русской диаспоры в Швеции за 31.01.2010)

  •   
      
      
      
      
      
      

    "NUMBER ONE", ИЛИ РУССКО-ШВЕДСКИЙ СПОР ПОД СТОКГОЛЬМОМ...

      
      

    Часть 1-я. Как бы введение

      
     []
       1. Центр Hallstahammar. Сейчас этого дядечки уже нет, но нам повезло - застали.
      
      
       Получения шведского ПМЖ ожидали в небольшом городке Hallstahammar, тысяч на пятнадцать жителей. Без наличия ранее осевших в стране родственников о самостоятельном выборе места жительства речи не велось, селились по указке властей.
      
       Лично нам грех было жаловаться. Квартира досталась просторная, в центре уютного зелёного микрорайона из частных вилл. Правда, в соседях проживали не шведы, а такие же желающие пустить корни на скалистой и мшистой земле викингов. Желающих набралось достаточно, в основном мусульмане из Сомали, Югославии, Ирака, но во избежание межнациональных и межрелигиозных конфликтов состав жильцов на один подъезд тщательно подбирался, и нашими соседями оказались православные из Болгарии и Румынии. По-крайней мере, такую веру они назвали шведским миграционным службам.
      
      Православные соседи вели себя мирно, чистоту и порядок блюли, детей имели в разумных количествах, и я была на седьмом небе от счастья. Отчего-то абсолютно не хотелось проживать под квартирой многодетной семьи с неуправляемыми отпрысками. Подобные кланы обживали соседние дома, откуда доносился круглосуточный гомон, разбавляемый трам-тарарамом племенных бубенцов и барабанов.
      
      
     []
      2. Так называемый фильтрационный лагерь, где приехавшие с разных концов планеты ожидали решения своей участи
      
      
       []
      3. ...
      
      
       []
       4. ...
      

    * * *

      Прибытие разноязычного шалмана для жителей небольшого городка, чинно переносящих национальные традиции из века в век и бережно их соблюдающих, оказалось сродни татаро-монгольскому нашествию, разбившему известное на весь мир многогранное шведское милосердие. Не каждый беженец нуждается в защите и опеке, иной и сам голову скрутит кому угодно.
      
      На глазах местных жителей рушилась незыблемость столетий, переходящих из поколения в поколение основными заповедями человеческого общения "возлюби ближнего", "не укради", "не убий". ЗЛО, о котором большинство шведов раньше только слышали, подкатило под самые окна, оно распространялось, растекалось в воздухе и ощущалось на подсознательном уровне. И шведам, готовым защищать, спасать, помогать всем подряд во многих странах, у себя дома ничего другого не оставалось, как срочно перестраивать взаимоотношения с окружающим миром. Машины открытыми уже посреди улицы не бросались. Велосипеды, мотоциклы, детские коляски надёжно крепились мощными цепями к деревьям, столбам, заборам. Жильё в спешном порядке отдавалось под охрану секьюрити, a связка ключей в карманах добропорядочных граждан приобретала размеры хорошего булыжника.
      

    * * *

       "Иностранный" квартал из трёхэтажных коробочек весёленьких пастельных тонoв приткнули, как сказала выше, среди чистеньких улочек, застроенных частными виллами.
      Ухоженное жильё с прилегающей территорией свидетельствовали о необычном трудолюбии хозяев, об искренней любви к собственности и отеческой заботе о детях, наследующих родительское состояние.
      Глаз наслаждался аккуратно подстриженными газонами, украшенных садовыми скульптурками из миниатюрных мельниц, гномиков, зверушек, цельных композиций, редко повторяющихся среди зелени соседей.
      
      На открытых деревянных террасах отбрасывали тень широкие садовые зонты с уютно гнездившимися под ними резными столиками и стульчиками, устланными яркими, в фон зонтам, подушечками. Рядом, под крепким матерчатым пологом, раскачивался лёгкий диван-качели.
      
      Застеклённые зимние веранды, плотно набитые пышной порослью домашних растений и пускающие солнечных "зайчиков" чисто мытыми стёклами, напоминали аквариумы.
      
      И почти в каждом дворе, в укромном уголке, под прикрытием ухоженного кустарника выглядывали разноцветные миниатюрные домики, где детки воплощали в жизнь всевозможные сказочные фантазии. Я, конечно, не психолог, но просто уверена в необходимости наличия личного пространства для любого ребёнка. На пустом месте гражданин не рождается, ребёнок с малых лет должен привыкать нести ответственность. А что, как не частная собственность, дисциплинирует владельца? Для начала это может быть маленьким детским домиком.
      
     []
       5. Ах, как нам не хватало таких домиков в суровом советском детстве!
      
      
        []
       6. В иных дворах детские домики - двухэтажные.
      
      
       И всё великолепие очерчивалось резными воздушными заборчиками, не представляющими преград зайцам, белкам и другой мелкой дикой живности, внезапно выскакивающей из-под ног мохнатыми комками и скрывающейся в заборных прорезях. Зверюшки по-хозяйски сновали в плотном травяном покрытии, продающемся, как и ковровое, на метраж. При разводе обиженная сторона могла свернуть траву рулоном и унести собой, если не удалось отбить ничего более существенного. Правда, из-за нависшего с внутренней стороны земляного слоя с проросшими в нём корешками такой рулончик в руках унести сложно.
      
      
     []
      7.
      

    * * *

       Окружающее воспринималось сказочным миром даже для меня, прожившей одиннадцать лет в Германии сначала с родителями, а затем с мужем. В Швеции, например удивляло отсутствие фундамента у многих домов. Вот она под ногами сырая земля, а сразу за порогом начинается жилое помещение.
       Со временем познакомлюсь не только с подогревом полов, но даже с подогревом тротуаров (о чём рассказываю в тексте "Зелёные дорожки на улицах, тротуары с подогревом, городские кролики и пара других приятных мелочей" здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/sw6a.shtml ).
       Но это случится позднее, а поначалу содержание дома на высоком фундаменте казалось мне экономнее содержания дома с половым подогревом.
      
      Удивляли окна, лишённые занавесей. Мы привыкли загораживаться от внешнего мира тюлем, гардинами, жалюзями, ставнями. А шведы используют любую возможность впустить в жильё лишний лучик света. Наивные и доверчивые дети Севера открыты для общества, им нечего скрывать, они не несут миру зла и не ждут зла от окружающих. Поэтому с тротуара легко просматривается не только внутреннее убранство домов, но и занятие самих хозяев.
      
     []
      8.
      
      
       []
      9.
      
      
       Так же дивилась невысоким заборчикaм, исполняющим скорее эстетическую функцию, нежели защитную, часто без малейшего намёка на калитку или воротца.
      
       []
      10.
      
       []
      11.
      
       []
      12.
      
       []
      13.
      
       []
      14.
      
       []
      15.
      
       []
      16.
      
      

    * * *

      Если удивлялась я, много повидавшая, то что говорить о гражданах третьих стран, до сих пор использующих пальцы рук вместо вилки, ножа и ложки, а колобки из рисовой каши - вместо одежной щётки. Дети дикой природы, им не терпелось как можно скорее познать уклад жизни цивилизованных аборигенов, для чего в перерывах меж едой и сном они праздно шатались по улицам, выворачивая шеи на девяносто градусов и вытягивая до максимальной длины. Разве что прямо с тротуара не заглядывали в чужие окна сквозь окуляры биноклей. Это делалось замаскированно с балконов.
      
       Но, кроме внимания, чужой достаток вызывает зависть, и несомненно многие приезжие уже тогда начали делать мысленные подсчёты - через какой срок удастся самим обзавестись подобным богатством?
      Половина сразу поняли: ни-ког-да!
      
      Мне же виллы совсем не хотелось. Хватит, в Калининграде навладелась загородной двухэтажной кирпичной собственностью, опоясанной земельным участком, где с утра пораньше, предварительно забросив ребёнка в детский сад, принималась копать, сеять, полоть, поливать, подкармливать, обрезать лишнее, досаживать недостающее, наводить порядок в цветнике, убираться в доме.
      Заодно боролась с вездесущим сорняком, душащим съедобную растительность, с прожорливыми слизнями, лакомящимися клубникой и завязью молодой капусты, с колорадскими жуками, губящими цвет картофеля, с тлёй и с гусеницами, пожирающими нежные листья всего полезного для человеческого организма, со слепыми кротами, подрывающими изнутри грядки и выталкивающими на поверхность корнеплоды, с нахальными птицами, умудряющимися за один присест очистить плодово-ягодное дерево.
      Так случилось на соседнем участке, хозяин которого Григорий с изумлённо вытаращенными глазами рассказывал всем мимо проходящим о ворах, обобравших высоченную алычу и словчившись залезть даже на хрупкую верхушку, ходуном ходящую при малейшем дуновении ветра. Меня, лично видевшую чёрную галдящую тучу птиц на его алыче, слушать не хотел. Акробаты-воры воспринимались романтичнее.
      
       А затем после всех моих тяжких трудов раздаётся звонок на городскую квартиру от Жоры с Раей, семейной пары рукоделистых огородников-садоводов-цветоводов, и получаю от них сообщение:
       - Алла, ты только не волнуйся, у вас сняли забор из сетки-рабицы, а так же разобрали и унесли балконное ограждение.
      
      Ну да, не волнуюсь. Особенно, если вспомнить, что неделю назад выкопали многолетний клематис, украшающий фасад дома фиолетовым облаком, и не погнушались кустами роз, присланных из Голландии. A месяцем ранее, выкорчёвывая оконную решётку, разнесли кирпичную кладку стены дома и, ломая внутреннюю дверь, ведущую на второй этаж, снесли половину камина. Затем грабители решили передохнуть на велюровом диване, из нутра которого появившийся на выходные муж вытянул использованный презерватив и ехидно поинтересовался: с кем кручу садово-огородный роман?
      

    * * *

       Но я отвлеклась на калининградские воспоминания. Возвращаюсь назад в Швецию.
      
      Частного дома мне совсем не хотелось, вполне устраивал дом многоквартирный. Не смущало даже то, что нашa прачечная находилась не в подвале, а стояла отдельным зданием во дворе.
       Понятно, что "нашей" прачечная быть не могла, она строилась для хозяев близлежащих вилл, не пожелавших захламлять ванные помещения стиральными машинками и центрифугами. Но так как на беду аборигенов под их боком поселили иностранцев, первым пришлось великодушно делиться прачечными помещениями, чтоб не образовалось скандального заявления в адрес ООН. Угнетаемые проклятым капитализмом африканские народы намастрячились стряпать жалобы на самой высокой ноте, сопровождая в мгновение ока собранными по всей планете многотысячными маршами протеста, частенько дополняя действиями в виде сожжения государственного флага угнетателей.
      
       И у великодушных шведов не оставалось выбора, кроме, как гостеприимно распахнуть пред незваными гостями все имеющиеся двери, в нашем случае - двери прaчечной.
      
      Но гости не сумели оценить шведского радушия. Они не понимали чужой речи и не собирались учить чужой язык, они не любили порядка и не собирались его блюсти, как не собирались подстраиваться под законы чужого государства. И в прачечной начался бардак. Оборудование разбиралocь на детали, на винтики, на болтики, на гаечки, в хозяйстве годилась любая мелочь, а когда после окончания войны в Югославии развернулась депортация югославов на родину, то из прачечной выносились целые агрегаты. Европа только-только распахнула закрытые ранее границы и возле домов депортируемых ежедневно загружались длиннющие фуры с югославскими номерами.
      
      От такого безобразия поначалу шведы опешили. Времена воинствующих викингов давно канули в Лету, а новое поколение привыкло к спокойному сытому укладу жизни в цивилизованном обществе, где честность и уважение к чужой собственности сохраняется на генном уровне.
      Затем, оценив ущерб от собственного гостеприимства, поставили городским властям ультиматум о наведении порядка с приезжими. Коль чья-то умная голова додумалась к пятнадцати тысячам горожан подселить почти две тысячи иноверцев.
      

    Часть 2-я. За которую сейчас немного стыдно

       И власти отреагировали. Шведы вообще шустрые в части исполнения решений и тестирования нововведений. Так что жалоба местных жителей не затерялась в бездонных ящиках чиновничьих столов, и одним ранним утром работники миграционной службы пробежались по "иностранным" подъездам, цепляя на доски объявлений списки очерёдности пользования прачечной. Номер квартиры, день недели, часы пользования, номер прачечной комнаты.
      
      
      
     []
      17. Приблизительно так выглядит прачечная комната общественных прачек. Две машинки, центрифуга, воздушная сушка
      
      
       []
      18. Большой сушильный шкаф
      
      
       []
      19. Над столом - специальный агрегат для вытяжки постельного белья.
      В правом углу гладильная машина на электричестве. Перед ней - доска, если хочешь гладить простым утюгом.
      Стоимость пользования такими прачками входит в квартплату и делится поровну на всех жителей.
      Время пользования везде по разному. Мы жили в домах, где на одну стирку отводилось четыре часа, в другом доме - три часа, в домах студенческого городка, где жила семья дочки, можно было стирать целые сутки.
      

    * * *

      Нам, согласно указанию миграционной службы, наклеенного на доске объявлений весёленьким жёлтеньким объявлением, досталась суббота, 06.00-09.00, комната N 1.
      Понятное дело, суббота 06.00 - не лучший вариант, но законопослушные граждане в чужие монастыри со своими уставами не суются, и в первую же субботу я потрусила в сторону прачечной с бельевой корзиной в руках.
      
      И опоздала-то всего на пять минут.
      
       В гулких коридорах тихо, сумрачно, ни души, аж жутко. Девятнадцать дверей распахнуты и только одна моя, доставшаяся по новому правилу, оказалась запертой аккуратным замочком. Ну, не закон подлости??? Пришлось бежать в самую любимую с новеньким оборудованием. Не у всех приезжих хватало знаний разобраться со сложной электроникой, с ещё более сложными инструкциями на иностранном языке, отчего в любимой прачечной комнате всегда было чисто. Я любила здесь стирать.
      
      Вот и в тот раз загрузила бельё, насыпала порошка, задала программу, рассортировала следующую партию. Но уходить не спешила. Уж очень хотелось знать: кто посмел нарушить приказ властей и влезть на чужую территорию?
      

    * * *

       Ждала не долго. Скрипнула входная дверь и появилась пухленькая шведочка с седыми букольками на голове и с ворохом домотканых дорожек, очень в Швеции почитаемых.
      Нового языка я ещё не знала, но "hej" сказать могла, что и сделала незамедлительно.
      
      Шведочка спокойно "хейкнула" в ответ и как ни в чём не бывало принялась отпирать свой замочек.
      
      Честно говоря, я не очень сварливая, но нарушение порядка, как и несправедливость, иногда воспринимаю тяжело, тем более, о дальнейших планах заявившейся незнакомки не имела ни малейшего представления. Может, она каждую субботу планирует занимать именно эту комнату именно в шесть часов утра? Я, конечно, могу встать ещё раньше, в четыре, но в общественных прачечных Швеции агрегаты стоят обесточенными с 22.00 до 06.00 и в какую бы я рань не прибежала - раньше шести утра ни одна машинка не заработает. (Автоматом, с 21.00 до 06.00, запираются и все подъезды жилых многоквартирных домов, но про подъезды я сообщила между прочим).
      
      Короче, неясные перспективы вносили смуту в душевное состояние, требовалось расставить точки.
      
       Кроме "здравствуй" по-шведски я могла сказать "спасибо" и "до свидания", зато немного помнила немецкий язык. Hа нём и собралась изъясняться в то субботнее утро. Шведы очень самобытный народ, без подвоха, наивные, доверчивые как дети, правда, иногда - непонятливые. И эта шведка не понимала, что я от неё хочу. А я и хотела-то всего донести до неё о нововведениях со стороны миграционной службы и её начальницы по имени Пия.
      Говорить собралась на немецком.
      Но по закону подлости немецкие слова мгновенно из головы улетучились и меня хватило лишь на то, чтоб ткнуть себя большим пальцем в грудь: "Ich" (я), указательным пальцем зацепить в висевшем на стене календаре слово "суббота", дни недели я уже выучила, и произнести слово "Meine!" (моё).
      В конце на всякий случай для убедительности добавила:
      - Pia sagen. (Пия сказала)
      
      Если честно, то Пия не сказала, а написала, нет, распечатала объявления на компьютере. Hо я забыла как говорится немецкое слово "писать" (кстати, интересный феномен - по мере изучения шведского языка, немецкий выветрился напрочь, хотя раньше на немецком разговаривала сносно), а уж слова "распечатать" и "объявления" тем более не могла вспомнить. В голове крутилось только немецкое "аchtung" (внимание).
      
       Пия - начальница миграционной конторы, она к виллам никакого отношения не имеет. Или наоборот шведка, владелица собственной виллы, никакого отношения к Пие не имеет. В Швеции добропорядочные граждане, честно платя налоги и возвращая банкoвские ссуды, взятые на приобретения жилья и качественного улучшения других сторон жизни, ни от кого не зависят.
      Но откуда я могла знать подобные тонкости?
      
       В ответ на удивлённо-вытаращенные глаза шведочки, вторично, но медленнее, как отстающему в развитии ребёнку, я повторила комбинацию из четырёх немецких слов и указующих на календарь и на себя жестов.
      Она опять ничего не поняла.
      
      Fyffan, иногда людская тупость начинает конкретно бесить! Крутанувшись на пятках, я вылетела на улицу, пробежала дворик и забыв, что в шесть утра субботнего дня большинство соседей ещё спят, бахнула дверью подъезда. Не специально, а просто не придержала, я торопилась отодрать жёлтый список с очерёдностью стирки жильцов нашего подъезда.
      Но клейкий лист сидел на доске объявлений намертво.
      Пришлось аккуратно отгибать уголки, нежно оттягивая их на себя, чтоб после ознакомления со шведкой прилепить на это же место.
      Однако верхняя часть натянулась эластичной тканью, с треском оторвалась, и в руках у меня оказалось только начало. В принципе, мне этого хватало, наша квартира числилась первой.
      
      Размахивая жёлтым клочком, я влетела в прачечную. Шведка смотрела на меня изумлённo. Наверняка она впервые в жизни встретилась с подобной назойливостью. В их обществе не принято проявлять излишнюю активность.
      
       Я же, искренне чувствуя собственную правоту, поднесла яркий обрывок поближе к её лицу, кто знает, может, кроме непонимания она ещё и плохо видит, и ткнула пальцем в цифру "5". Это моя квартира!
       Ткнула пальцем в цифры "06.00-09.00". Это мои часы стирки!
       И в цифру "1". Это номер моей прачечной комнаты!
      И торжествующе на немецком спросила:
      - Haben siе? (Имеете вы?) - подразумевая "У тебя есть от начальницы миграционной конторы Пии такое разрешение на стирку в данной прачечной в шесть часов субботнего утра?"
      
       Бедная женщина застыла столбом. Ей плевать на решения, принимаемые городскими властями в отношении иностранцев. Возможно, будь её воля, она бы давно выгнала из своей чистенькой доброй страны вообще всех иностранцев. Но шведы - народ законопослушный и любая официальная бумажка для них многое значит. Иногда малюсенькая писулька в пару строк решает дело, не сдвигаемое с места неделями.
      
      Шведочка видела жёлтый лоскут c напечатанным распорядком, но, получив по наследству кровь отважных шведских рыцарей, выбравших гибель подо льдом Чудского озера, лишь бы не преклонить головы перед русскими дружинами Александра Невского, просто так отступить не могла.
      Упрямо cжав губы и потрясая седыми крендельками, она несколько раз категорично произнесла:
      - Nej! Nej! Nej! (Нет! Нет! Нет!) - чуть не топая ножкой в аккуратненьком ботиночке.
      
      A во мне взбрыкнули воинствующие гены мужественных предков, взгревших шведов под Полтавой и вытурившиx их после шестилетней оккупации из Новгорода. И я так же упрямо сжала губы и, шмякнув разношенным шлёпанцем о кафельный пол, решительно воскликнула невесть откуда вынырнувшую в моей памяти английскую фразу:
      - Yes! Number one! (Да! Номер один!) - утвердительно ткнув указательным пальцем себя в грудь, имея ввиду, что комната под номером 1 - моя, по закону от Пии, и жёлто-бумажно это подтверждаю! Зачем, спрашивается, делать из меня нарушительницу дисциплины?
      

    * * *

       Шведское королевство. Раннee субботнеe утрo. Cпор меж русской и шведкой в пустом гулком помещении прачечной с девятнадцатью распахнутыми дверьми. Только у русской, то есть у меня, имелась бумажка от Пии, а у шведки бумажка отсутствовала.
      Понимая поражение, она ещё какое-то время словесно посопротивлялась, а затем, презрительно фыркнув и вывернув передо мной пышный зад, обтянутый аккуратным халатиком, взошла в комнату под N 1, остановила машинки, ухватила кучу сырого, льющегося потоками мыльного раствора, белья и, гордо задрав подбородок, прошествовала в сторону соседней двери под N 2, оставляя за собой длинный мокрый след.
      

    * * *

       А я не была готова к столь скорой победе и вообще не знала на кой ляд выспаривала помещение, если стиралась в другом. Там я не могла одним щелчком остановить работающие аппараты, как сделала со своими шведочка. Мои работали на электронике. Да и убирать больше придётся.
      Но показывать растерянности тоже не собиралась. У русских собственная гордость. Пришлось сгонять домой, надёргать салфеток, в стирке не нуждающиxся, и, загрузив машинки завоёванного помещения, я выставилась в проёме двери, утирая со лба несуществующий пот. Как бы принося извинения за причинённые неудобства.
      
      Но шведочка намёка не поняла и, проходя к выходу, презрительно бросила:
      - Number one!
       На что я сожалеюще развела руками, мол, не обижайся, порядок есть порядок. Ты же живёшь в законопослушной стране? И я чту ваши законы.
      
       A ей было плевать на мою сознательность и, возвращаясь из дома с новой партией грязного белья, она опять отчеканила:
      - Number one!
      
       И сколько ходила туда-сюда, столько чеканила своё противное "number one". Какая-то вредная попалась. Возможно тем самым пыталась выбить меня из рабочего ритма, но, честно говоря, совсем скоро стало уже не до неё. На гладильной доске лежала гора белья, настиранная в четырёх стиральных машинках. После требовалось почистить эти самые четыре машинки, плюс две центрифуги, два сушильных шкафа, протереть два стола и вымыть полы двух помещений.
      

    * * *

       A в 09.00 хлопнула входная дверь и, втаскивая огромный куль, появилась ещё одна живая душа. Сосед-болгарин, живший пролётом ниже, торопился сменить меня. Согласно списку Пии.
      
      Узрев меня в первом от входа помещении, довольную, с ворохом чистеньких наглаженных вещей, сосед поздоровался и изумлённо поинтересовался: что тут делаю?
      Я чуть не подпрыгнула от возмущения, здрасьте, ещё один бестолковый проснулся!
      
      Он же, видя моё искреннее непонимание, молча ухватил меня за руку и потянул в тёмный конец коридора, где на трёх последних дверях под номерами "1", "2", "3" висели объявления на нескольких иностранных языках. Оказывается, для приезжих выделили именно эти три помещения, где также имелся number one. И в конце каждого объявления присутствовала просьба: во избежание жалоб со стороны местного населения - вести себя с ними культурно и прилично.
      
      Но сами местные жители не собирались вести себя культурно, по крайней мере, моя новая знакомая с седыми букольками на голове. Где бы мы позднее не встречались - в библиотеке, в магазине, на почте - она, отвернувшись в сторону, вроде меня не знает, а может не желая видеть мою физиономию, напоминавшую об её позорной капитуляции, достаточно чётко произносила, понятное только нам двоим:
       - Number one!
      
       Но я на провокации не поддавалась. Потомки Александра Невского и Петра I имеют право на победы в битвах со шведами, пусть даже в масштабах прачечной комнаты. А победители - великодушны! И, сдерживая внутреннее торжество, проходила мимо.
      
      

    П o с л е с л о в и е

      Не имея на чужой земле "родных" мест, кроме маленького городишки Hallstahammar, я иногда навещаю его с целью поностальгировать. Ну что делать, если ностальгия есть неотъемлемая часть русской души на чужбине?
      
      Шведочка в букольках больше мне не встречалась, да наверняка и не узнаю её. Зато в один из приездов на месте наших домов я обнаружила разрытый пустырь. Ранее шли разговоры о нежелании местных жителей иметь у себя под боком семьи приезжих, но я не верила, что у кого-то поднимется рука снести квартал новых построек. В нашей трёхкомнатной квартире только холл, он же столовая, превосходил размерами однокомнатную "хрущёвку", а кладовая, будь в ней окно, спокойно могла заменить жилую комнату.
      
      Однако снесли, скорее всего городской бюджет не потянул содержания пустых домов. Старых жильцов выселили, новые из своих граждан не появились. Кому нужен маленький городок, если под боком расположен областной город, а в ста километрах - Стокгольм?
      
      Тем самым, со сносом домов, меня лишили возможности пустить ностальгическую слезу под когда-то родными стенами...
      
      
     []
      20. Раньше...
      
       []
      21. Mарт 2013 года. Угол той самой прачечной. Фонарь. Камень. А домов нет...
      
      
       []
      22. Второй наш дом. Стоянка моей машины. Так было
      
       []
      23. А так сейчас. Mарт 2013 года. Грустно до слёз...
      
       21.05.2011
      
      
      
  • © Copyright Смолина Алла
  • Обновлено: 18/03/2016. 31k. Статистика.
  • Рассказ: Швеция

  • Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка