Смолина Алла: другие произведения.

"Восьмёрочка", или осанна афганским "корочкам"

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • © Copyright Смолина Алла
  • Обновлено: 29/09/2016. 75k. Статистика.
  • Рассказ:
  • Иллюстрации: 29 штук.
  • Скачать FB2
  • Аннотация:
    Возможно с неопытным полузрячим водителем без прав (отобрали как фальшивые) через несколько республик по ледяной дороге перегнать новенькую машинку? Собственной авантюрой доказано - возможно! Правда, при помощи ещё двоих гонщиков. Тоже не имеющих прав...

  •   
      

      1. Война. А ф г а н и с т а н
      2. После войны. У к р а и н а
      3. У з б е к и с т а н
      4. К а з а х с т а н
      5. Р о с с и я
      6. У к р а и н а
      7. Вместо эпилога
      

      
      

    1. Война. А ф г а н и с т а н

      
     []
      
      Моя война длилась почти три года с июля 1985 по апрель 1988 года, но описываемые события происходили в один год. 1988.
      Календарик ставлю на всякий случай, может этот год для кого-то тоже был знаменательным...
      
      
      
      Лёгкое царапанье в дверь тем утром выглядело по-меньшей мере странным. Свои сотрудники, офицеры-юристы военной прокуратуры джелалабадского гарнизона, появлялись без всяких царапаний, по-хозяйски распахивая дверь из коридора, отодвигали низкую деревянную дверцу невысокого барьера, обозначающего границы машинописного бюро, и далее шли или к машинистке, восседающей за столом возле окна, или, не доходя до стола машинистки, сворачивали налево, открывали металлическую дверь и оказывались в моей "секретке".
      Ещё, с целью получения командировочных удостоверений и проездных документов, нас посещали военные дознаватели, переступающие порог уверенным шагом после решительного "Тук-тук!". Изредка появлялись случайные гости из дальних гарнизонов: "Тук-тук! Дифчёнки, вам привет от дифчёнок из ...." - далее озвучивалось название афганской провинции или обозначение военного подразделения. Поставщики "приветов" порога не переступали, а "забрасывали" их в дверную щель. Ну, и мог заскочить какой-нибудь запыхавшийся посыльной: "Тук-тук! Здрасти! Следователя нет, примите под роспись пакет (документ). Досвиданя".
      
      А чтоб под дверью осторожно скреблись, нет, такого не случалось. Пришлось отклеивать от губы дымящуюся папиросину, бережно укладывать её в пепельницу, на войне табак ценнее золота, и, за неимением на рабочем месте машинистки, самой выходить в общий коридор.
      
       А там! Какая встреча! В коридоре, пританцовывая от нетерпения, распыляла аромат французских духов крепко-сбитая чернявая бригадная продавщица Светлана*. И какими ж ветрами её задуло, недоступно-важно-красивую, управляющую потоками безграничных заморских дефицитов аж в целой мотострелковой бригаде? В нашу контору только на допросы вызывали, часто под конвоем приводили, а по собственной воле редко кто заходил, oсобенно продавцы советского военторга. Не иначе что-то срочное понадобилось?
      
      B подтверждение моей догадки, Светлана без всяких обязательных "как дела-здоровье-служба?" торопливо спросила:
      - Открытки есть?
      
       Вопрос звучал странно. Возвращаясь из ташкентских командировок в Афганистан, я всегда на всякий случай прихватывала (лишним не будет) открытки, карандаши, стиральные резинки, линейки, тетради, конверты, скрепки и даже могла составить конкуренцию гарнизонному магазину, открыв ларёк канцелярских товаров. Только в прокуратуре открытки не красочные, которыми поздравляют, а строго-казённые, которыми извещают. Сероватые прямоугольники с лаконичными надписями "куда", "кому", "от кого".
       И зачем, интересно, ей такие понадобились?
      
      Светлана говорить не могла, я видела по её глазам, наверняка получила приказ "прокурорским не трепаться!". Пришлось припугнуть:
      - Пока не скажешь зачем - открыток не получишь! - и даже изобразила ложный маневр перемещения в сторону своей двери.
      
      И что? Любопытство считается пороком, по-крайней мере, так пишут в правильных книжках. Но лично для меня любопытный нос является источником получения дополнительных знаний и полезной информации. Не прояви я тогда настойчивость, откуда бы узнала о свежем Указе Верховного Совета СССР, предоставляющем всем "афганцам", ес-но, выжившим на войне, возможность приобретения новенького, с конвейера, легкового автомобиля по магазинной цене? В этом месте читателей-скептиков прошу не хихикать. 1988 год. Когда личное авто было недостижимой мечтой для 90% советских людей, как по причине нехватки транспортного состава, так и по причине его дороговизны. Мечтать могли, а вот приобрести удавалось с трудом даже владельцам толстых кошельков.
      
      По этой причине новость о возможности свободного приобретения автомобиля была первой радостной ласточкой горбачёвской перестройки. Не знаю как где, но в нашей 66-й мотострелковой бригаде (Джелалабад) требовалось только внести персональные данные на почтовую открытку и сдать в штаб нашей бригады.
      
      Что и проделали шустрые военнослужащие, в мгновение ока раскупившие в бригадном магазине и почтовые, и ярко-красочные поздравительные. Начисто подмели ко всем праздникам - Новому Году, 23 февраля, 8 Марта, 1 Мая, Дню Победы, Октябрьской Революции, Дню Рождения, юбилею, началу учебного года, окончанию учебного года.
      
      Естественно, успели не все. Кто-то в это время принимал участие в боях, кто-то залечивал раны в госпиталях и медротах, другие находились в заслуженном отпуске или, встречались и такие, сидели под стражей на гауптвахте. Но даже оставшимся в бригаде не хватило магазинного запаса и Светлана, зная мою хозяйскую привычку сносить в канцелярию прокуратуры нужное и ненужное, побежала ко мне.
      
      Разве могла я отказать при данном раскладе? Конечно ж не могла. Под честное слово, с возвратом, отсчитала Светлане нужное количество почтовых карточек, скоропалительно охватила "машинной" подпиской присутствующий на рабочих местах личный состав родной прокуратуры, не забыв о себе, и скоренько сгоняла в штаб 66-й бригады. Мало ли чего в этом Верховном Совете завтра могут придумать? B данном случае спешка была не лишней.
      
       Кабы знала, в какое приключение выльется покупка этого автомобиля...
       _______
      *. - Получила от сослуживцев и поместила здесь (http://samlib.ru/s/smolina_a_n/oniushliposlewojny.shtml):
      "38. Светлана из Свердловска, продавец Джелалабадa (1985-87), 66-я ОМСБp. Со слов сослуживицы: "Светы не стало, если мне память не изменяет, в 1997 г., она умерла от рака, по-моему, груди. Света в последние годы жизни плохо себя чувствовала, говорила, что приболела, но никогда не говорила, что у нее онкология. Когда ее не стало - мне позвонила её приятельница".
      

    2. После войны. У к р а и н а

      Отслужив три года без трёх месяцев на должности начальника канцелярии военной прокуратуры Джелалабадского гарнизона (в/ч пп 21772), весной 1988 года я вернулась на украинскую Полтавщину. Нет-нет, корнями ничего общего с этим замечательным народом я не имею, в Украине мы оказались после того, как папу из Германии перевели в Киевский Военный Округ и с тех пор Украину считаю своей второй родиной.
      
      Однако на "дембеле" о машине никто не напоминал, да я и сама толком не понимала - для чего ввязалась? Машину водить умела, нас в школе учили. B средней школе N 41 Группы Советских Войск в Германии (Stendal), где служил папа и где я проучилась с 4-го по 10-й классы, старшеклассники, помимо сборки-разборки автомата Калашникова на уроках "Военное дело", на уроке "Автодело" осваивали большиe военныe грузовики ("Урал"? - не помню), преодолевая на них колдобины танкодрома.
      Так что водительские навыки у меня имелись.
      
       Но прав получить не удосужилась. Вернее, к совершеннолетию появились права на вождение мотоцикла. Из-за бабушкиного соседа Сергея Смирнова увлеклась мотогонками, из-за него же записалась в местный мотоклуб и даже участвовала в зональных соревнованиях за северо-запад РСФСР. Или начала участвовать? Новгород, 19 января, православное Крещение, мороз - под 30, снега - по пояс. Ни мощный рёв техники, ни азартные крики подвыпивших для согрева болельщиков, ни собственная злая брань не облегчали езду по взъерошенной десятками колёс снежной трассе. А крутые подъёмы самостоятельно взять не удавалось даже гонщикам-мужчинам, затаскиваемых наверх при помощи нескольких пар крепких рук и прочного каната. Что говорить о моих 175-и кубиках моторного движка и 50-и килограммах собственного веса? На третьем вираже вместе с мотоциклом улетела далеко в снег, из соревнований выбыла и шампанское пила за чужую победу.
      
       По весне Сергей ушёл в армию, я вернулась к родителям на Полтавщину и быстро забыла и Сергея и любовь к мотоциклам.
      
       А вот нужна ли машина, на которую, благодаря продавщице Светлане, подписалась на афганской войне? Времена-то какие были? Сознательный член советского общества в первую очередь думал о карьере, о повышении самообразования, сопереживал достижениям государства в космосе, радовался победам на колхозных полях и стройках века. В годы великого построения коммунистического общества лишь единицы советских граждан владели личным автотранспортом, остальные довольствовались пятикопеечным проездом на автобусе, четырёхкопеечным на троллейбусе, трёхкопеечным на трамвае. В крайнем случае катались на такси или использовали служебный транспорт родителей, мужей, любовников.
      И зачем мне, заместителю комсорга, редактору стенгазеты и члену профкома, выбиваться из общего строя? Тем более у нас и в роду ни у кого никогда не было даже "Запорожца". Да какой там "Запорожец"! Мотоциклов или мопедов ни у кого в собственности не имелось.
      
      Кабы не одно "но". Mой длинный язык. Здесь требуется небольшое отступление.
      
      
    * * *
      
      На афганскую войну я уезжала с Полтавщины, туда же вернулась. Загоревшей, похудевшей, выжившей.
      
      О страшных военных буднях, об увиденном и пережитом за три года войны - я никому не рассказывала. Многие из нас давали подписку о неразглашении военной тайны, но не она являлась причиной молчания. Сама память отказывалась вытаскивать наружу, а язык не поворачивался озвучивать увиденные и пережитые ужасы. Так, очевидно сохраняя психическое здоровье ветеранов войн, самопроизвольно срабатывают защитные силы организма.
      
      Зато быстро растрезвонила знакомым, друзьям, соседям, родным о представлении к государственной награде и о возможности приобретения новенького автомобиля.
      А кто б на моём месте смолчал? Через 20 лет, уже давно не живя в Украине, я получу из того городка предложение сделать газетный репортаж "за жизнь". Через 20 лет!
      И сделали в двух номерах подарком на 8 марта (кому интересно - статья здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/ww.shtml).
      
      Если двадцать лет городок обо мне помнит, нужно ли говорить об известности в годы проживания? Нет, не афганская война тому способствовала, а мой характер, при котором прямо-таки требовалось сунуть нос во все щели, хорошие и не очень. Так что друзей, как и врагов с недоброжелателями хватало.
      
      Но больше всё-таки было друзей, после войны я особо пpочувствовала. Сам начальник уголовного розыска Николай Степаненко, завидев меня на противоположном от отделения милиции тротуаре, с трудом протискивал в открытую форточку кабинета одну руку и офицерский погон, узкое форточное отверстие далее не пускало, и кричал на всю улицу:
      - Будет время - обязательно зайди!
      
      А начальник ГАИ Анатолий Замула, ранее общающийся лёгкими снисходительными кивками, на глазах всего городского руководства и сопровождающих меня на нескольких "тачках" самых настоящих бандитов бросился трясти мою руку долго и радостно, как обычно трясут космонавтам, с честью выполнившим космический долг.
      Откуда возьмутся там бандиты? А в какой-то момент я попаду в разработку банды автомошенников, о чём рассказываю в тексте "Девяточка", или как мы жили...", поставленном здесь (http://samlib.ru/s/smolina_a_n/is-3.shtml).
      
      Так что я ничего от друзей и знакомых не скрывала. Имею полное право. Я ж не обманула и не приукрасила. Представили к награде, скоро куплю машину, жду, радуюсь. Когда? Вот-вот. Обязательно обмоем, обязательно покатаю.
      Разботать-то разболтала, однако время шло, но никто меня не тревожил, никто никуда не вызывал и ничего не предлагал.
      
      O наградe переживала не очень, в конце-концов тысячи фронтовиков ВОВ до сих пор разыскивают свои ордена и медали. Так что запас времени имелся. И вообще может я давно получила и положила в шкатулочку, из скромности никому не сообщая.
      
      Но машину в шкатулку не спрятать. Некоторые злыдни аж подхихикивать начали, не в лицо, конечно, но я чувствовала интуитивно. Особенно не терпелось соседям поскорее на моей машине прокатиться. Я даже сон потеряла, настолько сильно переживала. Болтушка хренова! Уж коль соседи подхихикивать начали, то что думает уважаемая публика, перед которой, как не крути, без очевидных доказательств я выглядела пустозвонкой и лгуньей? Ведь у меня на руках не осталось ни единой справочки, ни единой квитанции. Когда посылали представление на награду, то копий не выдавали, не положено, не заведено. А на машину я записалась на той самой почтовой открытке, о которых рассказываю в начале. Записалась, вместе со всеми сдала в штаб 66-й отдельной мотострелковой бригады и никаких расписок взамен не получала.
      
      А при моём характере лучше выглядеть тупой дурой, чем лгуньей.
      
      
    * * *
      
      Пришлось подключать московские связи. Обзвонила несколько кабинетов, ничего не утаивая рассказала о длинном языке, сопровождая признания сопливым всхлипыванием от искренней жалости к самой себе.
      
      И результат не замедлил сказаться. Вызвали в военкомат, военком пожал руку и вручил долгожданную медаль, а чуть позднее, в декабре месяце получила приглашение: "Такая-то, проживающая там-то, с паспортом и деньгами в сумме 8800 рублей должна явиться до 18 декабря 1988 года за покупкой автомобиля модели "ВАЗ-2108" в магазин военторга, расположенный по адресу...".
      
      Ничего странного не заметили? Я тоже в эйфории, абсолютно счастливая "наконец-то утру нос соседям!", не обратила внимания на мистическое обилие пухленьких "восьмёрок", хотя эта цифра у некоторых народностей Ближнего Востока считается несчастливой.
      Декабрь, когда пришло извещение, тоже оказался восьмым месяцем моего "дембеля". Сейчас не помню, но не удивлюсь, если военторговский магазин имел номер "8" и располагался в доме "N 8" или "N 88".
      
      Не знала я и того, что в годы социалистического "процветания" существовала мощная мафия работников военторга, занимающихся перепродажей легковых машин, предназначенных ветеранам войны. Вернее, работники военторга в годы тотального советского дефицита перепродавали всё более-менее ценное попадающее в их магазины, именно ПЕРЕпродавали по завышенным ценам через друзей, знакомых, родственников, но на машинах имели баснословную прибыль, сравнимую только с прибылью работников КЭЧи, легко распоряжающихся жилым фондом, выделяемым офицерскому составу.
      
      Вот из своих подло-крысиных соображений пунктом покупки мне назначили магазин на другом краю страны, в надежде, что ни одна полоумная не рискнёт в предновогодние морозы ехать за новенькой машиной в Чирчик Ташкентской области Узбекской ССР.
      
      
    * * *
      
      А я и впрямь сомневалась: ехать? не ехать? покупать? не покупать? Задёргала вопросами друзей, знакомых, получая в ответ противоречивое. Oдни советовали покупать, другие отмахивались "На фига она нужна?". Даже самый близкий мне человек, будущий муж, радости не выказывал, ссылаясь на то, что его и так возит казённый "уазик" с солдатом-водителем. Говорю ж, в советские времена личная машина не считалась предметом первой необходимости, а скорее становилась объектом зависти и даже подозрения. Не мог честный советский человек со средней зарплатой в 60-80 рублей скопить на машину.
      
      Жирную точку в моих сомнениях поставил Толик, владелец ювелирной мастерской, расположенной в девятиэтажке напротив рынка. Встретились случайно, обменялись пустыми фразами и я по инерции затянула песню о "поганой" машине, невесть откуда на меня свалившейся.
      А лицо Толикa резко изменилось. Хитро сверкая глазами и возбуждённо шевеля ноздрями поверх пушистых усов, сходу предложил одиннадцать тысяч рублей плюс свой перегон. Деньги готов отдать хоть сейчас!
      Меня надуть - раз плюнуть, чем постоянно пользуются ловкие проныры, но, увидев затрепетавшие чужие ноздри и услышав об одиннадцати тысячах при себестоимости в восемь тысяч восемьсот рублей, я интуитивно поняла: машина - вещь нужная. Ненавижу когда за дуру принимают. И быстренько делово распрощалась:
      - Самой в хозяйстве сгодится!
      
      Пришлось сoбираться в дорогу по-настоящему.
      
      
    * * *
      
      До указанного срока, 18 декабря, оставались считанные дни, что называется "дотянула". А ещё требовалось найти водителя, согласившегося перегнать по зимней дороге через несколько республик новую машину. Ушло немного времени на "потолкаться среди народа", пока не прослышала о киевлянке с неработающим на тот момент мужем, зато имевшим водительские права. По-крайней мере, о водительских правах и желании подзаработать они подтвердили по телефону.
      
      Перед отлётом встретились в киевском аэропорту Борисполь, будущий мой водитель - вылитый певец Игорь Николаев в молодости. По всей видимости он и сам знал о сходстве, потому вырядился в пижонистое драповое пальто, украшенное несколькими витками белого шарфа, не разматываемым даже в самолёте. Наверное боялся, что не сможет обратно уложить так красиво, как сделала его жена, нежно целовавшая на прощание и пытающаяся подражать Наташе Королёвой перед разинувшей рот публикой.
      

    3. У з б е к и с т а н

       Прилетели в Узбекистан, добрались до Чирчика, нашли магазин военторга, уладили официальные формальности. Доставшаяся мне машина была цвета хрустальной голубизны весеннего неба, и сотрудники магазина в полном составе высыпали на крыльцо, чтоб тщательнее разглядеть нахалку, увозившую из-под их носа голубой кусок жирного навара. Стояли молча, хотя для приличия могли пожелать счастливой дороги.
      
       А может вышли проводить нас в последний путь, потому что ко всем прочим документам прилагалась "Памятка водителя", где жирным шрифтом выделялось: "В связи с участившимися случаями нападений на владельцев одиночных транспортных средств, передвижение по дорогам северного Узбекистана и всего Казахстана ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! Рекомендуемое передвижение - колонной!"
      
      Упоминание "быть вооружёнными до зубов" отсутствовало, но явственно читалось меж строк. У нас же, кроме ножичка, прихваченного водителем для резки им же прихваченного шматка сала, другого оружия не имелось. Зато колонна сама по себе образовалась. Подлетевшая компания шумных хлопцев из Ростова во главе с кундузским спецназовцем - "Ты откуда? Джелалабад, прокуратура? А я из Кундуза. Спецназ!"- решила с нами объединиться.
      
      Так и выехали колонной из двух транспортных единиц: ведущие - мы, на весело брызгающей во все стороны голубизной "восьмёрке", замыкающиe - четверо ростовчан на солидно-строгой зеленой "семёрке".
      
      
    * * *
      
       За окном машины проплывали красочные ландшафты любимой южной республики. Наверное это выглядит смешным, но для меня гостеприимный Узбекистан ассоциируется со столом-достерханом, который, в свою очередь напоминает русскую скатерть-самобранку, обильно заставленную всякими вкусностями и лакомствами. Помните такую сказку из детства?
      
      
     []
      1. Узбекский достерхан (фото найдено в интернете)
      
      
      За достерханом сидела не единожды, по-настоящему, по-восточному: на полу, со сложенными крест-накрест босыми ногами. Обувь снимают перед входной дверью и в многоквартирном доме обувная цепочка иногда спускается на несколько лестничных пролётов.
      
      Мне сложно судить о всех, не была, не знаю, но в знакомых мне семьях мужчины кушали в одном помещении, женщины - отдельно, у женщин головы покрыты платками. К еде приступают после прочтения краткой молитвы.
      Узбекское радушие, гостеприимность, щедрость - отдельная песня, а сами хозяева по жизни могут быть даже разбойниками, но пока ты у них в гостях - это милейшие люди. Ни за что не отпустят, пока не накормят, а после не нахвалят гостя.
      А кому похвала неприятна? Всегда к концу встречи надувалась от важности и очень жалела, что добрые речи мудрых восточных людей принимаю в одиночку. Будущему мужу полезно было послушать.
      
      
      
     []
      2. Душистый плов, истекающий соком шашлык, бульонистые манты, острый лагман среди больших блюд с покрытыми росой овощами и зеленью (фото найдено в интернете)
      
      
       []
       3. Не видела меню мужского стола, но женский ломился от восточных яств. Широкие глубокие вазы с нежными фруктами. Большие ломти сахарных арбузов и медовых дынь. Рассыпчатая халва, сказочная пахлава. Ранее я даже не догадывалась, насколько разнообразными и вкусными бывают восточные сладости (фото найдено в интернете)
      
      
        []
      4. Солнечный Узбекистан - настоящая ореховая мекка (фото найдены в интернете)
      
      
       []
      5. Завязь фисташки
      
      
       []
      6. Фисташка зреет
      
      
       []
      7. Ф и с т а ш к а
      
      
       []
      8. Фисташка жареная
      
      
       []
      9. Орех-пикан
      
      
       []
      10. Орех-пикан
      
      
       []
      11. М и н д а л ь
      
      
    * * *
      
      Для чего ставлю фото, не относящиеся к покупке и перегону моей машины? Из желания окунуть читателя (да и самой окунуться) в атмосферу тех лет, когда советский народ был единым целым и в Узбекистан можно было слетать просто на выходные.
      
      Итак, наша колонна из двух купленных в Чирчике автомобилей ВАЗовской модели взяла курс на Ташкент. Тот отрезок пути запомнился единым нескончаемым аулом, хотя названия менялись по мере смены дорожных знаков. Возле одного дома мелькнул знак об окончании населённого пункта, через дорогу перед следующим домом - название нового аула.
      
      Дорожные знаки менялись, но не картинки. В декабре месяце вокруг цвели розы, много роз на клумбах и обвивающих целые изгороди:
      
       []
      12.
      
      
       Ажурными узорами заплетался не потерявший листа виноградник, отяжелевший от сочных перезревших гроздей с разноцветной ягодой. Pозовая, зелёная, жёлтая, фиолетовая:
      
       []
      13. Знаменитый сорт "дамский пальчик"
      
      
       []
      14.
      
      
       []
      15.
      
      
      
      
      Единственное, я не помню плодовых садов. Хотя какие сады в декабре месяце, да? А без плодов все деревья издалека кажутся одинаковыми, особенно из окна двигающегося автомобиля. Но благодатный Узбекистан щедр и на фрукты, вот ведь повезло узбекам с местом рождения. Гранаты, персики, абрикосы, хурма в узбекском краю столь привычны, как привычны для российской земли яблони и груши. Прямо какой-то орехово-ягодно-фруктовый рай:
      
        []
      16. Г р а н а т
      
      
       []
      17. П е р с и к и
      
      
       []
      18. Х y р м а
      
      
      
    * * *
      
      К северу от Ташкента ландшафт и пейзаж резко изменились. Появилась каменистая поверхность, исчезли цветущие кусты, а без них голые фасады домов выглядели неуютными, необжитыми. Стало прохладнее, правда, не до такой степени, чтоб закрывать окна, и водитель, по-хозяйски развалившись на сидении, рулил правой, а вывешенной через опущенное стекло левой рукой пытался дотянуться до молодых узбечек, испуганно отпрыгивающих от машины.
      
      Особенно веселел мой водитель в маленьких аулах, где из-за снующих под колёсами детей и всякой живности приходилось уменьшать скорость, притормаживать, давая недоуменно таращившимся местным жителям возможность вдоволь налюбоваться торчавшим из окна машины "певцом Игорем Николаевым". Узбекские товарищи наверняка принимали нас за творческий коллектив. Ведь раньше не существовало границ для концертных выступлений, артисты считались достоянием всего советского народа.
      
      Однако нужно отдать водителю должное: людской восторг лихачества ему не прибавлял, "всесоюзная слава" глаза на застилала и машину вёл аккуратно, отчего сзади раздавались частые гудки. Азарт замыкающих "колонну" ростовчан хлестал через край, им не терпелось опробовать на ходу новый двигатель. И таки пробовали, вне населённых пунктов вырываясь вперёд, однако, сбросив излишки адреналина, через время вновь занимали своё место и понуро плелись в хвосте нашей "колонны".
      
      
    * * *
      
       Первый тревожный звонок прозвенел на заправке, когда "Игорь Николаев", залив бензин и картинно закинув за плечо свой неснимаемый даже в тёплом Узбекистане белый шарф, приготовился выжимать сцепление. Заправляющаяся следующей ростовская "семёрка" дико взвыла сигналом, а заправщик, возмущённо голгоча по-своему, бросился вытаскивать шланг, змеёй извивающийся из топливного бака нашей машины.
      
      Стало немного не по себe. Настоящий профессионал не допустит подобной оплошности.
      
       Смекнули и ростовчане. Пересекя узбекско-казахскую границу, остановились в поле, вежливо пояснили, мол, такими темпами до своего Ростова будут добираться две недели, а спецназовец из Кундуза, по-свойски отведя меня в сторону, прошептал:
      - Наш совет: как можно быстрее избавляйся от этого мудилы.
      
       Ей Богу, так и обозвал моего водителя. Tолько хотелось бы знать - на кого в чистом поле поменяю своего "мудилу" и что скажу его жене-киевлянке? Украина не настолько велика, чтоб слух о чужой подлости не просочился в соседнюю область. Да и советовать иногда легко, особенно накачанным и наверняка хорошо вооружённым парням, коль постоянно прижимали локтями полы своих кожаных курток.
      
       "Семёрка" же, чмокнув габаритами воздух, исчезла за горизонтом быстрее, чем мы осознали вероломное предательство и собственное сиротство.
      

    4. К а з а х с т а н

       И поплыла за окном бескрайняя казахская степь. Или поплыли мы? Одинокой металлической голубой капелькой сквозь бескрайнее замороженное пространство под бездонным ледяным колпаком Космоса.
      
       Именно тогда я впервые в жизни увидела отсутствие горизонта. Жутковатое зрелище, нужно признаться. Куда нe посмотри - в боковые стёкла, в заднее, в лобовое - нет никакого горизонта. Поднял глаза к небу - и небa нет! Захотел увидеть дорогу - не видно ни спереди, ни сзади. Ничего вокруг, ни придорожных столбов, ни дорожных знаков, ни жилья, ни людей, ни транспорта. Всё заволакивает, окутывает снежным саваном однотонно метущая позёмка. Жутко, не передать!
      
       []
      19. Фото найдено в интернете. Здесь горизонт мало-мальски просматривается, а теперь представьте то же самое, но без забора и без линии горизонта - степь сливается с небом, небо уходит во Вселенную
      
      
      Изредка появляющиеся ниоткуда и тут же исчезающие в снежных завихрениях кучные захоронения, в виде небольших мавзолеев, усиливали ощущения попадания в параллельный мир, где погосты остались единственным напоминанием о Человечестве.
      
       []
      19. Фото найдено в интернете, но именно такие мавзолеи встречались нам по пути. Их много разбросано вдоль дорог Северного Казахстана. Ни жилья, ни придорожных столбов, ни деревьев, ни птиц, ни людей, - одни кладбища.
      
      
       Однако пришлось оценить и мудрость советских руководителей, построивших Байконур в этой точке земного шара. Месяцами ходи, но без специальных приборов ни одному шпиону не унюхать секретного космодрома. "Степь да степь кругом..."
      
       Водитель так же проникся серьёзностью положения, он даже свой шарф размотал и словно курчонок тянул шею, надеясь разглядеть дорогу. Иногда удавалось, иногда заблудившийся вихревой поток пролетал перед колёсами, оголяя ближайшие полметра толстого ледового покрытия, пригодного для эстафеты конькобежцев, но никак для поездки на новеньком легковом авто.
      
      Пришлось снижать скорость до двадцати километров. Снизили б больше, если бы стрелка не показывала стремительного сокращения топлива. Ещё я боялась, что при малой скорости нас просто сдует со стеклянной дороги. Мощные порывы ветра сотрясали машину, толкая её то в правый бок, то - в левый, то давая "пинка" в багажник, то тормозя со стороны капота.
      
      
    * * *
      
      С дороги таки мы улетели. При полном отсутствии знаков и придорожных столбов водитель не почувствовал поворота. Конечно, из вредности могу написать "прозевал", но как прозевать то, что визуально отсутствует? Говорю ж: ни одного дорожного знака, ни одного заградительного столбика, и если даже перед нами проезжал какой-нибудь бедолага, то следы чужих шин давно запорошены снегом.
      Вот на одном из поворотов мы соскочили с дороги и продолжили путь уже в воздухе.
      
      Сказать, что я испугалась за собственную жизнь? Не успела, более переживала за машину. Иногда меркантильность сильнее разума. К тому же я понимала, что при малой скорости в степи насмерть не убьёмся.
      
      И не ошиблась, шмякнулись на снег. От удара, не пристёгнутую ремнём безопасности, меня подбросило вверх и больно ударило головой о потолок.
      Но опять испугалась не за себя, а за машину. Совсем не хотелось иметь вмятину изнутри, представив ухохатывающихся соседей возле появившейся под их окнами машины с волнообразной крышей. Сходу вообразят, что нанимала амбалов-охранников, подпирающих потолок бритыми затылками.
      Даже такие мысли успели посетить, пока машина, вибрируя, приходила в себя после неожиданного полёта.
      
      С водителем ругаться не стала. Это пришло с годами, лишняя импульсивность сгладилась, не исключаю дополнительного влияния суровой действительности афганской войны, когда, оказавшись в критической ситуации, без утяжеляющих ситуацию криков, соплей, слёз мгновенно концентрируюсь на решении проблемы. Нет, конечно матюгов может повылетать, но это непроизвольная реакция на стресс и от человека не зависит.
      
      Не стала ругаться и в тот раз, а попыталась выйти наружу.
      
      Как обычно выходят из машины? Ну да, открывают дверцу и выходят.
      Но не в нашем случае. Представьте хорошо слежавшиеся, можно сказать "сцементированные" снежные слои, а в них под прямым углом воткнули тяжёлый предмет. Дверцы машины не то, что не открывались, они даже не шевелились, будто их припаяли.
      
       Пришлось вываливаться через окна. Стянули верхнюю одежду, упали наружу, оделись и, с трудом выдирая ноги из снега, поковыляли к дороге, с которой только что улетели.
      
      Водитель шагал легко. Я за ним не поспевала, меня тормозили шлёпанцы, cамые обыкновенные домашние шлёпанцы. Зимней обуви мы не брали, в Узбекистан прилетели самолётом, обратно должны возвращаться в уютном тёплом салоне автомобиля. Мы в нём и возвращались. Водитель всю дорогу сидел в ботинках, о тапках он не подумал. А я подумала и вместе с кроссовками прихватила на смену мягкие домашние шлёпанцы, в которые переобулась сразу, как сели в машину. В Чирчике переобулась, аккуратно поставила кроссовки под заднее сидение, а когда вылезали через окно, то о кроссовках не помнила. Вернее, не помнила, что вылезаю в шлёпанцах. Свою оплошность поняла на продуваемой насквозь дороге: и чего это, думаю, заледенели нижние конечности?
      
      
    * * *
      
      Ho нам посчастливилось. Именно "посчастливилось", не иначе молитвами жены водителя. По бескрайним казахским степям можно ехать часами и никого не встретить. К тому же, Казахстан настолько велик, что отдельные куски дорог зимой попросту не используются, некому по ним ездить. Хрущёв, прокладывая дорожные магистрали, рисовал в воображении снующие круглосуточно потоки автоколонн из Казахстана в Россию с неиссякаемыми природным богатством и зерном, из России в Казахстан - с красивыми девушками и медалями "За освоение целины".
      
      Задумки планировались грандиозными под стать сверхдержаве, но то-ли ископаемые иссякли, то-ли медали закончились. По-крайней мере, в декабре 1988 года, кроме нас на казахском участке международной трассы других машин до той минуты не встречалось, и если после грузовые машины будут мелькать изредка, то легковых мы не увидим ни одной. Ещё раз: международняя трасса и ни одной легковушки. Ни одной. Кроме нашей.
      
      Так что появление ниоткуда грузовика мы восприняли чудом. Какие бандиты, какое письменное напоминание в памятке, полученной в военторге узбекского города Чирчика?!! Всё враз забылось и мой водитель чуть ли не с поцелуями бросился к братьям-казахам под собственное тарахтение о моём героическом афганском прошлом и о полученной за войну торчавшей в поле машине, в бардачке которой, кто не верит - может проверить, лежат афганские документы.
      
      И что? Да ничего. Если трое крепеньких широкоскуленьких молодцев и промышляли разбоем, то обидеть "афганку" рука не поднимется у самого последнего ничтожного басмача. Так и сказали:
      - Знаем, сестра, через какой огонь ты прошла!
     
      Выковырнули машину из снега, нежно вознесли на дорогу, надёжно закрепили на ледяной корке и даже не взяли денег, просто обменялись телефонными номерами на случай, если казахские молодцы когда-нибудь застрянут на украинских дорогах.
      
      
    * * *
      
      Второе происшествие я элементарно проспала. Кто ж ожидал, что первая авария - это прелюдия к последующим неприятностям, посыпавшихся на нас, как сыплются бусинки с лопнувшей нитки?
      Но всё по порядку.
      
      После прощания с нашими героическими спасателями, пообсуждав случившееся, повосхищавшись добротой, силой, ловкостью, отзывчивостью казахских братьев, я разомлела в тепле и, гордая от собственной выдержки (сумела удержать себя от брани с горе-водителем, не вцепилась в его чуб), переместилась на заднее сидение с целью вздремнуть. Короткий, но крепкий в любой обстановке сон появился у меня на афганской войне как защитная реакция на стресс.
      
      Не знаю сколько спала, но разбудил истошный крик водителя:
      - Не шевелись, а то слетим в обрыв!
      Про "шевелись" это он зря кричал - разбуженная истеричным мужским криком, я от страха одеревенела. Какой обрыв? Откуда ему взяться? И почему машина странно подрагивает, если стоит на месте? Хотя на самом деле мы не стояли, а полувисели над оврагом правым задним колесом, над которым лежали мои удобно свёрнутые ноги.
      
      Пока я, с колотящимся от страха сердцем, пыталась сообразить "что произошло?" - водитель, нужно отдать должное, не растерялся, а, осторожно открыв дверь и, избегая резких движений, совершил посантиметровый исход наружу.
      
      А я? "Восьмёрка" имеет две двери и обе передние. Так что я оказалась в элементарной ловушке и, отвлекаясь от повествования, скажу: та авария предопределила отношение к восьмой ВАЗовской модели. Заманчиво катать на заднем сидении детишек с игрушками, собак и котят, при этим никого не потеряв и не выронив. Однако замкнутость задней части салона при аварии может сыграть трагическую роль и сразу по приезду я начну искать вариант обмена "восьмёрки" на четырёхдверную "девятку" (обменяю и тут же попаду в лапы бандитов-автоперекупщиков, о чём рассказываю в упоминаемом выше тексте "Девяточка", или как мы жили" здесь: href=http://samlib.ru/s/smolina_a_n/is-3.shtml).
      
      
    * * *
      
      Hо "девятка", уже со своими приключениями, появится позднее, пока же я находилась в ловушке "восьмёрки", не догадываясь о поддержке Свыше: порывы ветра били в "нужном" направлении, под днище со стороны правого заднего колеса, над которым замерли мои скрюченные ноги.
      
      В это время выбравшийся на дорогу водитель, боясь смотреть в мою сторону, принял единственное верное решение: отбросив своё шикарное пальто и дав команду приготовиться к эвакуации, как можно шире раскидал руки-ноги, распластавшись на капоте и пытаясь собственным весом сцепить передние колеса с ледяной коркой.
      Я же... Недаром говорят и доказано наукой, что экстремальные ситуации раскрывают в человеке сверхъестественные способности. Иначе как чудом моё освобождение не назвать. Мне удалось проскользнуть невесомым ужом в щель меж передними сидениями, чего в нормальной жизни не могло произойти в принципе даже при помощи чужих рук, и таким же невесомым ужом просочиться в отверстие приоткрытой водительской дверцы.
      
      Господи! В кои-то века обзавелась собственной машиной. Вот она - голубенькая, пропахшая заводской смазкой, но уже успевшая впитать запах дорогих французских духов и качественного мужского парфюма. Правда, руля ещё не крутила, да что говорить о руле, если в салон всего два раза садилась, первый раз - при покупке, второй - после полёта в поле, откуда нас выковыривали добрые братья-казахи. Значит и покидала собственное авто во второй раз. И - опять на четвереньках, по-идиотски радуясь, что на этот раз не в окно, а через дверную щель.
      
      Такие мысли проскочили в голове, пока я, отползая в сторону, успокаивала трясущиеся чресла, с тоскливой предрешённостью ожидая прощального кульбита "восьмёрочки" перед полётом в овраг.
      
      Но, странное дело, машина, вздрагивая от мощных рывков завывающей вьюги, оставалась на месте.
      
      Зато мороз под минус двадцать. Мокрые насквозь после блуждания по снежной целине шлёпанцы я, естественно, сразу поменяла на кроссовки и даже одела сухие носки из сменной пары. Низ спортивных брюк удалось чуть-чуть подсушить, но тонкая куртка финского спортивного костюма от холода не спасала. А пушистая дублёнка, нагло выставив густой мех, уютно дремала на переднем пассажирском сидении. Перед сном я сама её туда положила, предварительно аккуратно сложив.
      И не достать. Водитель вообще запретил подходить, боясь нарушить равновесие чудом задержавшейся на кромке обрыва машины.
      
      "Боженька миленький, стариков уважаю, детей не обижаю, животных не убиваю, мужу не изменяю". В тяжёлых жизненных ситуациях я всегда обращаюсь к Богу. Точнее, с Богом я постоянно, но перечисленнием собственных добродетелей занимаюсь не из хвастовства, а из-за страха, что в безмерных заботах о всём человечестве Боженька мог не заметить. Нас миллоны, а Бог - один. Вот я и пытаюсь напомнить о себе, и то не всегда, а лишь в тяжелейших ситуациях.
      
       Изредка появлялись грузовые машины, легковых, как уже сказала, не встретили ни одной. Проезжая рядом с нами, казахские водители успевали понять случившееся и с искренним сожалением на лицах лихорадочно крутили правой рукой, пытаясь объяснить бесполезность экстренного торможения на ледовой дороге.
      Да мы и сами понимали. Затормозить сходу - значило слететь с дороги и не факт, что без нас.
      Проехать вперёд, а затем возвращаться? Только задним ходом, но как возвращаться задним ходом по узкой ледяной полосе, которую и в переднее стекло удаётся с трудом разглядеть?
      
      Так что нам оставалось довольствоваться чужими сострадательными взглядами, а мне ещё и совестливостью водителя, накинувшего на мои плечи своё пальто и оставшегося в толстом овечьем свитере, удачно выторгованном у наивной узбечки. Радостная девушка сомлела от встречи с "известным певцом Игорем Николаевым", чуть за автографом к нему не полезла.
      
      
    * * *
      
       Позднее нам помогли. Вернее, я догадалась послать окоченевшего водителя навстречу движению.
      Это оказалось верным решением. Мой водитель начал махать руками издалека, давая возможность снизить скорость приближающемуся грузовику.
      Осторожно подъехали к нашей "восьмёрочке", соединили тросом и легко выдернули её на дорогу.
      
      И снова водитель-казах не взял денег, он уже знал о моём боевом прошлом, хотя я пыталась сунуть ему сто рублей. Тогда сто рублей считались большими деньгами, тогда офицерская зарплата была в две сотни. Но водитель-казах не взял, искренне возмутившись:
      - Ты за какой сволочь меня принимаешь?
      После пожал нам руки, с чувством собственного достоинства за отлично выполненный шофёрский долг забрался в кабину и вместе с машиной растворился в снежной пурге.
      
      Если кто-то думает, что на этот раз я точно вцепилась в усы своего горе-водителя или хотя бы обматерилa, тот ошибается. Естественно, я была рассерженной, как не крути, но за малый промежуток времени мы умудрились попасть в две аварии, пусть благополучно закончившихся, но ведь заранее исхода никто не знал и страха я натерпелась самого настоящего, включая страх потерять новенькую машину в первые сутки после приобретения.
      Так что имела полное право разразиться гневом.
      Однако удержалась, понимая бессмысленность. Нам обоим требовалось выжить, вернуться домой невредимыми, а мне ещё и с колёсами. Потому, одаривая друг друга взглядами, я - злым, водитель - виноватым, безрадостно покатили дальше, надеясь хотя бы до ночи проскочить казахско-российскую границу, по всем прикидкам топорщившуюся вехами в считанных десятках километрах.
      
      
    * * *
      
      Надеялись зря, граница не появлялась. A когда ночная мгла втянула в себя окружающее пространство, пришлось останавливаться, решив, что одиноко кочующие по степи фары наверняка привлекут внимание казахских злоумышленников. Вдруг они успели поставить разбойничий промысел на поток и орудуют даже вблизи российской границы?
      
      Для читающих по диагонали напомню. При покупке машины в военторге узбекского города Чирчика вместе с "Памяткой водителя" я получила предупреждение: "В связи с участившимися случаями нападений на владельцев одиночных транспортных средств, передвижение по дорогам северного Узбекистана и всего Казахстана ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! Рекомендуемое передвижение - колонной!"
      Сложившаяся колонна из моей "восьмёрки" и "семёрки" случайно встреченного спецназовца из Кундуза (провинция в Афганистане) распалась после пересечения узбекско-казахской границы, бравые ребята, бывшие спецназовцы, не захотели плестись за багажником нашей машины, и территорию Казахстана мы преодолевали вдвоём с водителем, в равной степени трясясь как от возможной встречи с басмачами, так и от страха убиться на ледяной дороге или замёрзнуть в степи вместе с машиной. Все три смертельно опасных варианта были вполне реальны.
      
       "Гoсподи, спаси, сохрани и помилуй!" - приступила к молитве, как только съехали на обочину и честно распределили зоны обзора. Bодителю досталось лобовое стекло, мне - заднее, хотя ни там, ни там ни зги не видно. Ho даже заметив автомобильные фары, наверняка современные басмачи передвигаются не на верблюдах, ничего б не изменили. Оружия, кроме ножичка для резки давно съеденного сала, в машине не имелось. И вообще наша ситуация удачно ложилась на слова известной песни гениального Высоцкого: "Ну, надо ж так! Под Новый год - назад пятьсот, пятьсот - вперёд, пурга и - некому помочь."
      
      Правда, наши "пятьсот" спокойно исчислялись тысячами. Тысячи километров завьюженного пространства с уютно устроившимися спать под тёплыми боками своих тандыров набегавшихся за день казахами и вышедшими на ночную охоту внуками басмачей, которых в "Белом солнце пустыни" гоняли красноармейцы Сухов и Верещагин. И от которых, от вероятных внуков басмачей, мы прятались за высокими снежными сугробами в новенькой "восьмёрке". Бережёного, кaк говорится, Бог бережёт.
      
      
    * * *
      
      Так всю ночь и проколотили зубами от страха и холода, громко крича "Ку-ку!", если за спиной становилось подозрительно тихо.
      Конечно, в этом месте любопытный читатель должен спросить: а почему мы не включили обогреватель? Да, не включали, берегли бензин, которого у нас оставалось капли. Истрать мы его на ночной обогрев себя в казахской степи, то шансы добраться до России скатывались к нулю.
      
      Утром же... Не буду сочинять остросюжетных версий, все мои тексты построены на реальных событиях. Слабые очертания ближайших сугробов на фоне лениво сереющего неба мы встретили с чувством огромного облегчения. Радёхонькие сбегали по разные стороны дороги, умылись снежком и в распрекрасном настроении дали по газам в направлении России. Вроде за плечами не осталось голодной бессонной ночи в насквозь промороженном автомобильном салоне. Сейчас даже удивительно: откуда брали силы?
      

    5. Р о с с и я !!!

       Hа российские просторы вкатили победителями! Без поломов, ушибов, обморожений, ускользнувшие от казахских басмачей и сохранившие при этом машину.
      
      Однако новенькая "восьмёрка", вынырнувшая без номеров со стороны Казахстана, в первом же российском городке (город Энгельс? не помню, но ехали в направлении Белгорода) привлекла внимание бдительного российского гаишника.
      
       Это был вообще первый милиционер, встреченный на многотысячекилометровом пути. Милицейскую бы помощь да при наших казахских злоключениях. Правда, подумалось: если бы казахские гаишники несли службу в своей неухоженной степи, то наверняка большинство их оказались бы умышленно-раздавленными за отсутствие дорожных знаков и наличие смертельно-опасного дорожного полотна, покрытото толстый льдом. Mожет так и случилось? Парочку гаишников прикончили, а остальные не решились рисковать здоровьем? Или боялись вступать в открытые перестрелки с превосходящими и наверняка лучше вооружёнными бандами басмачей?
      
      Зато самоотверженные российские гаишники служат независимо от времени года, что в нашем случае оказалось несчастливым стечением обстоятельств. Мой водитель, лихо выскочивший из-за руля, обратно вернулся понурым, волоча расчудесный свой шарф по земле, а следом предстал бравый подтянутый милиционер:
      - Вы хозяйка машины? Водительские права вашего друга изымаются. Они фальшивые.
      
      Как гром с ясного неба! К тому же водитель мне никакой не друг, всего три дня знакомы.
      
      Описывать ярость, по-настоящему меня охватившую? Hет смысла. Bсё равно, сколько бы не канючила, милиционер фальшивых прав не вернул, a на прощание назидающе отчеканил:
      - Надо было смотреть кого берёшь! Только из уважения к "афганским" корочкам! У другой бы машина на штраф-площадку загремела!
      
      И то правда. Спасибо за оставленные при себе колёса.
      
      
    * * *
      
      Не глядя друг на друга, побрели с водителем искать гостиницу. Так бы и задушила афериста! Уже в лицо сказала:
      - Ну, ты и урод! Неужели не мог честно признаться?
      На что "урод" мигом огрызнулся:
      - Ага, щас! На каждом углу орать буду, что два месяца с купленными правами по Киеву катался!
      
      То есть, ещё и опыт вождения всего два месяца. Ну не гад?
      
      Наверняка другая, окажись на моём месте, поспешила бы избавиться, другая решительно выбросила бы его на чужой территории и нисколько бы не мучилась совестью. Но то другая. Мне же, ежели чего произойдёт нехорошего, совсем не хотелось остаток жизни быть преследуемой его безутешной вдовой.
      
      Нашли какую-то второсортную гостиницу, разбежались по номерам. Отдых в гостинице мы планировали, но не в этой дыре, а в ближайшем областном центре в дорогих люксах с обедом в дорогом ресторане. Отчего было вдвойне обидно.
      
      
    * * *
      
      Одним словом, "урод" зарылся в своём номере, а я, немного посидев в своём и поняв, что в бездействии накачиваю себя мыслями и завожусь сильнее, пошла "сбрасывать пар", наматывая круги по гостиничным коридорам.
      Где и набрела на двух рослых красивых парней.
      Не помню кто первый на кого обратил внимание: я ли - на них, добротно одетых, или они - на меня, с красным от злости лицом, нелепо разнаряженную в яркий спортивный костюм, но знакомствo состоялось, при котором под град собственных слёз вывалила события последних суток, казавшихся уже годами.
      Мне необходим был слушатель, а иx оказалось целых двое.
      
      Ребята внимательно выслушали, сочувственно повздыхали и так же откровенно поделились своей историей.
      
      Два родных брата приехали на развод. Вернее, разводился старший, а младший увязался для поддержки.
      
      Желая вызвать на судебном процессе доверие судьи, понимание родственников жены и глубокое сожаление со стороны этой самой жены по факту потери расчудесного мужа, братья вырядились дорого, со вкусом, украсили пальцы бриллиантовыми перстнями, галстуки пристегнули бриллиантовыми булавками, в тон галстукам из нагрудных кармашков импортных костюмов торчали треугольнички накрахмаленных носовых платков. Даже если вместо бриллиантов был фианит, а то и простые стекляшки, всё равно смотрелось прилично. На головах - хорошо промытые и тщательно уложенные густые волнистые шевелюры, на ногах - зимняя "Саламандра", и всё это в шлейфе терпкого мужского одеколона.
      
      Если кратко, то на момент нашего знакомства разведённый брат тянул на вновь испечённого жениха, не разведённый напоминал свидетеля-дружку.
      
      Но не внешность главное, я и в нормальном состоянии мало интересуюсь мужчинами. Более полезной оказалась информация, что оба с Украины и оба профессиональные водители-гонщики!
      Моё предложение вести машину приняли с огромной радостью. Выгода обоюдо-приятная. Я не трачу денег на нового водителя, которого всё равно взять негде. Они не тратят деньги на автобусные билеты, а доставляют себя на моих колёсах и моём бензине. Их город лежал по пути нашего следования (сейчас названия не помню, где-то недалеко от российско-украинской границы на украинской стороне).
      
      Единственной загвоздкой оказалось отсутствие водительских прав. Ведь братья, как уже написала, очутились в этом городишке по причине развода старшего и у них, кроме паспортов да вновь обретённого свидетельства о расторжении брака, других документов в карманах не лежало. В Россию они приехали на автобусе, тем же транспортом планировали вернуться домой.
      
      Но разве подобная ерунда - отсутствие водительских прав - после перенесённого лиха могло нас остановить? Выделив на сборы минимум времени, совсем скоро заняли места в салоне машины.
      
      
    * * *
      
      Итак, водительское пространство полностью занял брат старший, богато одетый, пропитанный дорогим одеколоном, обхвативший руль пальцами, украшенными бриллиантами в тон торчавшим из галстучной головки.
      Рядом пристроилась я в солидной дублёнке, принявшая душ, смывшая подтёки недавних слёз и едва не повизгивающая вслух от нежданной удачи.
      Заднее сидение разделили брат неразведённый, тоже, как уже сказала, хорошо одетый, красивый, и не менее приятный внешностью мой водитель, копия певца "Игорь Николаев".
      
      Тщательность описания облегчает читателю воссоздания перед глазами картинки, особенно если вспомнить, что на дворе стоял 1988 год. Появись мы поодиночке, то и по одиночке не остались бы без людского внимания. Времена были скудными, серыми, с тотальным дефицитом и пустыми магазинными полками. Любой хорошо одетый человек невольно притягивал людские взгляды, любопытные или завистливые.
      К тому же не следует забывать о машине. В CCCP достижения отечественного автопрома приравнивались к достижениям в космосе, тогда из вазовских моделей самой "народной" считалась "единичка", а наличие "шестёрки" или "семёрки" указывало на принадлежность к небожителям, не менее.
      О появлении модели "Лада-2108" сообщали все СМИ и телеканалы, народ знал, что вазовский конвейер наладил массовый выпуск "восьмёрок", но видеть многие ещё не видели.
      
      Так что пока выезжали из двора гостиницы, крутились по улицам в поисках выезда из города, все встречаемые по пути мужчины выворачивали шеи.
      
      Дураку понятно, при таком раскладе мы далеко уехать не могли и совсем скоро оказались остановлены гаишником.
      
      Пришлось выходить, отводить милиционера в сторону, не при "уроде" же выплескивать накопившуюся на него горечь, и честно рассказывать о злоключениях, в которые влипла, признаю, по собственной дури, сопровождая признание искренней слезой от жалости к самой себе.
      
      Ошеломлённый гаишник смотрел недоверчиво. Tрое разнаряженных в золоте, бриллиантах, один другого краше молодцев, по-хозяйски восседающих на сидениях нового автомобиля, ни на каком боку не имеющего ни одной цифры.
      Кто, куда, откуда?
      С ними я, размалёванная, с рыжим начёсом в амбре дорогих французских духов. О турецкой дублёнке, финском спортивном костюме и кроссовках "Адидас" уже говорила.
      К тому же, разве можно поверить, что, потеряв де-факто водителя, я в незнакомом городе нашла двух профессиональных гонщиков, а тот самый "потерянный" прилепился на заднем сидении?
      
      Но мой дурацкий вид, искренняя слеза, причём плакала не на публику, действительно было непонятно за что страдаю, и ворох скреплённых печатями документов и на покупку машины, и о пребывании на афганской войне (без них покупка машины бы не состоялась), и ветеранское удостоверение - убедительно подтверждали если не рассказанное, то положительные стороны моей личности.
      Да и братья-гонщики с "Игорем Николаевым" без излишней суетливости, но с достоинством показали паспорта, а разведённый даже пытался сунуть под нос милиционера свеженькое свидетельство о разводе, очевидно давя на струнки мужской солидарности.
      
      Ho милиционер выглядел крепким семьянином, от разведённого брата отмахнулся, меня же уже сам отвёл в сторону, мягко пожурив и растолковав о штрафе в 25 рублей только из уважения к афганскому прошлому. А так бы слупил сотню и транспортное средство загнал бы на штрафплощадку. Где это видано, чтоб четверо молодых людей раскатывали без прав по дорогам великой державы?
      
      Tакими словами добрый милиционер спровадил нас в путь. Если кто забыл - это мы уже по российской территории ехали в сторону Украины.
      
      
    * * *
      
      Продвижение к дому проходилo поэтапно. Oтрезок пути, взмах милицейским жезлом, канючу, показываю документы, отдаю штраф в том же размере, 25 рублей. Из уважения к моим военным заслугам.
      
      То, что нас "вели" по рации от поста к посту - я поняла позднее. Ребята-милиционеры предупреждали следующий пост, понимая бесполезность нашего задержания. С малой суммой денег, оставшейся в наших карманах, милиционерам самим бы пришлось нас поить, кормить, обеспечивать ночлег и оплачивать билеты на автобус. Так что слава советской милиции!
      
      За штрафы я особо не горевала, всё равно собиралась вычитать из "зарплаты" водителя, о чём злорадно сообщила и он безропотно принял. И на милиционеров не обижалась, понимая, что им тоже от начальства план спущен.
      
      Правда, один раз, не помню в какой области, пришлось понервничать, случайно услышав слова в рацию только что оштрафовавшего нас гаишникa:
      - Принимайте голубую восьмёрку без номеров, - и дальше невнятное бурчание.
      
      Честно скажу - перепугалась. В те годы автовладельцев лишали машин в лучшем случае пинком под зад. В худшем - хозяев выбрасывали на обочину. А уж в совсем худшем - убивали. Именно с такого эпизода разворачивается фильм "За опасной чертой" с Игорем Тальковым - водителю машины дали по шее и выкинули наружу.
      
      Да, так мы жили. Целые банды рыскали по республикам СССР в поисках "лопухов" на новых колёсах, криминальные сводки такими сообщениями кишели.
      A мне не надо было и сводок читать. Один предприниматель нашего городка для охраны своего только что купленного автомобиля нанял Володю Деревянко, самого габаритного среди городской молодёжи хлопца.
      Но Володины размеры не спасли хозяйскую машину. Володя в подробности не вдавался, а, повстречав меня перед поездкой в Узбекистан и узнав о цели поездки, посоветовал меньше трепать языком о машине, так как лично в его случае бандиты просто показали нож и, сбавив скорость, на трассе Киев-Харьков вытолкнули ногами и его и хозяина. Пожалели, сбавили скорость. Иначе от двух мужских тел остались бы мясные ошмётки.
      
       Позднее я с ними столкнусь. Одна против банды автомошенников, а может и - убийц. В бандитские 90-е человеческая жизнь стоила копейки (рассказываю здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/is-3.shtml). Но это случится позднее, а пока, услышав посланное в милицейскую рацию сообщение о нашем передвижении, испугалась бандитской засады.
      
      Однако испугалась зря. Нас опять ждали вежливые постовые с целью проверки водительских прав, которых опять ни у кого из нас не было.
      
      
    * * *
      
      Многие передвигались по дорогам необъятной родины под неусыпным милицейским контролем? То-то же! А нас "вели" от казахско-российской границы, хотя среди нас не было ни высоких начальников, ни крупных преступников. Я самолично перед поездкой в гостинице протрясла братьев-гонщиков, заискивающе спросив и того и другого:
      - Только скажи честно: ты не уголовник?
      А с "Игорем Николаевым" даже не церемонилась:
      - Гад с фальшивыми правами, ты хотя бы не во всесоюзном розыске?
      
      Так что советская милиция бережно передавала нас из рук в руки, вернее от поста к посту, и в конце-концов я перестала выходить, высовывая сложенные трубочкой деньги в окно. А зачем выходить, если они, настроенную на общую радиоволну, всю мою историю друг другу по цепочке передавали, oбхохотавшись не по одному разу.
      
      Правда, сумму штрафа не повышали, а некоторые даже не останавливали, с улыбкой делая отмашку жезлом вправо, мол, проезжай уже, чудо в перьях!
      
       И столь искреннее уважение исходило от милиционеров при виде моего "афганского" удостоверения, что через время почувствовала себя бывалым бойцом, возвращающимся с боевого задания. И даже жалеть начала: ну почему вместо спортивного костюма не догадалась нарядиться в десантную форму, лежавшую в шкафу как память о войне? Можно было для солидности и чужую медаль прицепить, пока собственная в бюрократических кабинетаx застряла.
      
      Но самое смешное, что с остальными членами нашего экипажа произошла изумительная перемена. При приближении очередного милицейского поста ребята гордо выпирали груди, расправляли плечи, в салоне становилось ещё тесней, и на стражей дорог смотрели разухабистыми взглядами бывалых фронтовиков.
      
      

    6. У к р а и н а

      Зато первый пост украинских гаишников сразил наповал, озвучив сумму в 200 рублей.
      "Ага, щас! - возмутилась в душе. - Вам и не снилось, что довелось за эти дни пережить. К тому же расценки известны."
      Но вслух не произнесла, а, с непонятно откуда появившейся дерзостью, безапелляционно заявила:
      - Двадцать пять рублей, как по России. Не верите? Mожете по рации спросить у российских коллег, они нас от казахской границы сопровождали!
      
      Поверили. А я сама у себя потом интересовалась: для чего снизила цену? Деньги-то всё равно собралась вычитать из водительских, пусть бы гад потерял как можно больше.
      
      Путь наш измерялся не километрами и населёнными пунктами, и даже не суммой штрафов, тщательно записываемых мной в блокнотик, а количеством милицейских постов. Это я сейчас понимаю, что задерживать нас не собирались, наоборот пытались поскорей сбагрить к соседям, выпроводить с "подведомственной" территории, сбросить с себя ответственность за ветерана афганской войны с новой ВАЗовской моделью.
      Но тогда ожидала пакости от любого постового. Встал человек не с той ноги, поругался с женой, болит голова или живот, и взмах его жезла мог оборвать нашу езду в какой угодно точке. Потому все четверо сидели в напряжении, ожидая гаишника из-за любого куста.
      
      Украинские гаишники штрафовали так же добросовестно, но, в отличие от российских, свои действия облекали в оболочку добрых слов. "Контуженная" - жалели и, взяв те же 25 рублей, искренне желали счастливого пути, просили беречь себя, ехать осторожнее, быть внимательными.
      
      Под их тёплые напутствия мы и вкатили глубокой ночью в родной город братьев-гонщиков (названия не помню, где-то недалеко от Белгорода на украинской стороне).
      
      
    * * *
      
      За длинную, в несколько тысяч километров, поездку меж нами установились тёплые отношения, почти родственные. Братья показали себя профессионалами, меняя друг друга, вели машину осторожно, но уверенно. От них веяло силой, характером, надёжностью, так что при прощании я едва не разрыдалась.
      
      Увидев мои повлажневшие глаза, не помню какой, вроде младший моментально вызвался сбегать домой за водительскими правами (если кто читал по диагонали, то напомню, что Россию мы пересекли, не имея водительских прав вообще), чтоб отвезти нас с "Юрием Николаевым" домой, пояснив о завтрашнем выходном дне, в то время как второму брату предстояло выходить на работу.
      
      И я на радостях чуть не согласилась, но вовремя опомнилась. Куда они c "Юрием Николаевым" денутся после? "Юрия Николаева" решила оставить у себя до утра, до первых автобусов в сторону Киева, хоть и урод, но человек всё ж, не собака. Однако двух лишних диванов в квартире не имелось.
      
      Пришлось отказываться. Мой город находился в нескольких сотнях километров. Смешное расстояние по сравнению с оставшимся позади.
      К тому же, в Украине незадолго перед этим ввели запрет на ночные рейсы междугородных автобусов, дороги от снега расчищались, отчего движение по ночам стало менее интенсивным и более безопасным.
      
      
    * * *
      
      После слезливого прощания с нашими спасителями я немного расслабилась и впала в дрёму. Oбычная реакция моего организма на любой стресс.
      
      Сколько продремала - не знаю, но когда открыла глаза и перевела ленивый взгляд к окну, то возле правого плеча увидела скользящую белую полосу, разбитую пунктирно. Я напряглась. При однополосном движении в одну сторону разделительная прерывистая появляется справа только в одном случае - когда едешь по "встречке".
      А мы по ней и ехали.
      И навстречу неслась огромная фура.
      
       Что кричала, как перехватила у водителя руль и выворачивала вправо - я не помню. Зато отчётливо помню своё состояние - в воткнувшейся в обочину машине не чувствовала ни рук, ни ног. Моё тело обмякло, конечности казались тряпочными, чужими. Таким же тряпочным арлекином, с позеленевшим от страха лицом, выглядел растёкшийся по сидению водитель.
      
      Какое-то время мы сидели молча, давая возможность прийти в себя каждой клеточке тела. Детали, конечно, по прошествии лет из памяти выпали, запомнилось основное - я не ругалась, и на этот раз на водителя не закричала и с кулаками на него не набросилась. Когда нельзя воздействовать на ситуацию, нельзя что-либо изменить, переиграть - есть ли смысл тратить нервные клетки? Так решил мой организм и я не противилась.
      К тому же при рождении не ругаются. А то, что секунды назад мы пережили второе рождение - сомневаться не приходилось. Многотонная гружённая фура пролетела от нас в паре десятков сантиметров.
      
      Немного придя в себя, наладив дыхание и видя, что буря миновала, водитель шевельнулся, подёргал ногами и, типа заглаживая проступок, попытался объяснить случившееся, вернее - не случившееся:
       - Я в темноте вообще ничего не вижу.
      
      "Куриная слепота" - это не сказочная придумка, не страшилка для деток, а реальная болезнь, при которой у человека происходит резкое ухудшение зрения в условиях пониженного освещения, в сумерках и ночью. Гемералопия. Нанимая впервые в жизни водителя, я умудрилась из всех вариантов выбрать водителя с опытом вождения два месяца, с фальшивыми правами и с куриной слепотой.
      Что, впрочем, сам горе-водитель посчитал наилучшим для меня вариантом:
      - Bообще-то должна сказать спасибо. Даже не представляешь, как я дрожал и переживал за нашу "ласточку". А если б был опытным и гнал как гнали многие другие? Ты ж видела, сколько их торчало из придорожных кюветов...
      
      

    7. Вместо эпилога

       Слова этого горе-водителя до сих пор вводят в философские раздумья. Неужели на смертельно-опасном участке безопаснее доверить свою жизнь в руки полузрячего водителя с фальшивыми правами и стажем вождения в два месяца, чем профессионалу с многолетним опытом?
      
       Сомнений бы не возникло, если бы мы самолично не проделали смертельно-убийственный путь по ледяным просторам Казахстана без малейшего намёка на присутствие не то что работников ГАИ, а даже придорожных столбов, не говоря об указательных знаках. Тогда, если бы за рулём сидел лихач, мы повторили бы судьбу владельцев десятков машин, валяющихся вдоль трассы. Нет, они валялись не в Узбекистане и не в Казахстане, а на российской и украинской территориях, когда за рулём моей машины, меняя друг друга, сидели братья-гонщики. Как уже сказала, они не спешили, ехали аккуратно, а вслед очередному лихачу, подрезающему нас при обгоне, бросали уверенное:
      - Сейчас ещё один будет лежать в кювете. Запомните номера.
      
      И точно, через какие-то километры мы видели эту машину перевернувшейся, в окружении спасателей и милицейских машин. Кое-где стояли "скорые". Конец снежного декабря 1988 года.
      
      Так что философские рассуждения моего горе-водителя имеют под собой почву.
      
      И имя его я помню. Киевлянин Гена. Помню имя жены, хрупкая черноволосая кареглазая Зоя. Живы ли?
      
      Живы ли братья-гонщики, волей свыше оказавшиеся нашими спасителями? Я не помню названия российского городка возле казахской границы, где мы познакомились. Энгельс Саратовской области? Также не помню названия их родного украинского города, где-то возле границы с Россией. Вот бы откликнулись...
      
      
     []
      Та самая "восьмёрка", украшенная полученными от друзей из лубенского ГАИ запоминающимися номерами 1,2,3,4.
    Я, мама и мальчик-водитель, которого наняла, пока занималась собственными правами. Вот с ним-то и попаду в лапы банды украинских автоперекупщиков. Однако в моём случае обошлось, и опять-таки, считаю, не без поддержки свыше, о чём рассказываю здесь. Только там уже будет "девяточка"...
      
      

    Продолжение здесь

      
      
      
      
      
      
      
      
      
  • © Copyright Смолина Алла
  • Обновлено: 29/09/2016. 75k. Статистика.
  • Рассказ:

  • Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка