# Васыль, или нежданная встреча на афганской войне

Алла Смолина

Чего-то вспомнилось об Украине и её людях...

Для лубенчан (Лубны Полтавской):


- "Исповедь оккупантки"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/ispowedxokkupantki-1.shtml#9


- "Лубны Полтавской. Украинский привет через 20 лет..."

здесь: http://world.lib.ru/s/smolina/32b.shtml


- "Васыль, или нежданная встреча на афганской войне"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/uu.shtml


- "Как из-зa болтливой цыганки можно попасть на войну беспартийной"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/z.shtml


- "Восьмёрочка", или осанна афганским "корочкам"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/is-2.shtml


- "Девяточка". Бандитские 90-е, или как мы жили"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/is-3.shtml


- "Oб украiнских добрiх жiночках, наглых лiтовских ворах и - немного лiчного"

здесь: http://world.lib.ru/s/smolina/obukrainskihdobrihzhinochkahnaglyhlitowskihworahi-nemnogolichnogo.shtml


- "Шведская медицина"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/sw04a.shtml#1


- "О вещих снах и прочем необъяснимом

здесь: http://world.lib.ru/s/smolina/31b.shtml#3

и

здесь: http://world.lib.ru/s/smolina/31b.shtml#2


Алла Ник. Смолина


## Васыль, или нежданная встреча на афганской войне


Встретить земляка... Что может быть желаннее вдали от дома? Десятикратную ценность подобные встречи приобретают в армии. Кого первым делом ищут среди вновь прибывших "салаг" или вновь прибывшие новобранцы? Конечно земляка-земелю!

Однако на войне такие эпизоды просто бесценны. Никто не знает доживёшь ли до завтра и встреча с земляком заменяет пусть иллюзорное, пусть кратковременное, но посещение дома. Да и в случае гибели земляк сможет донести до родной стороны последние слова и поступки погибшего. Земляк на войне - это роднее родного брата.


Mне же, служившей в Афганистане на офицерской должности начальника канцелярии военной прокуратуры Джелалабадского гарнизона и постоянно летающей в командировки, включающие пункты ожидания на военных аэродромах и на пересыльных пунктах, наполненных под завязку желающими впрыгнуть на любой борт нужного направления, увы, встретить ни земляков, ни знакомых долгое время не удавалось.

Что казалось великим недоразумением и даже несправедливостью. Ведь из нашей 25-й гвардейской мотострелковой дивизии, дислоцировавшейся на Полтавщине, в Афганистан отправляли чуть ли не каждого третьего. Потому и наблюдала с лёгкой завистью за чужими обниманиями, целованиями, всхлипываниями, охами-ахами. Мне тоже хотелось с визгом повиснуть на чьей-нибудь крепкой шее, в нетерпеливом волнении расспрашивать об общих друзьях, знакомых, жадно слушать домашние новости, немного прихвастнуть о себе и передать горячий "фронтовой" привет тем, кто меня помнит. Казалось, зацеловала бы самого злейшего своего врага, да и тот самый злейший враг наверняка бы мне на войне обрадовался. Бывают жизненные уровни, при попадании в которые все прошлые обиды кажутся мелкими.


Но, увы, земляки длительное время не встречались, хотя, повторяюсь, передвигалась по афганским маршрутам достаточно.

Пока однажды...


* * *


Та встреча оказалась первой и не просто со знакомым, а с соседом, проживающим аккурат над нашей квартирой!


В тихом уютном уголке военного городка 25-й дивизии, в кирпичном, сложенном после Великой Отечественной руками немецких военнопленных, двенадцатиквартирном, по две на лестничной площадке, доме, проживали в основном семьи военных пенсионеров, кроме троих продолжавших служить. Тогда на афганскую войну военнослужащих посылали со всех уголков СССР, но украинцам досталось особо. Конкретно в нашем доме все три действующих офицера получили "приглашение" послужить в Афганистане.


Одного сразу "зарубили" на медицинской комиссии по причине застарелой хронической болячки. Хотя этот сосед действительно рвался на войну и писал несколько рапортов. Может, семейные неурядицы допекли и хотелось сбежать куда подальше?


Второго вынесли из квартиры на носилках, с трудом втолкнув грузное тело в "Скорую помощь", тем самым дав повод для многочисленных насмешек среди соседей. Ведь все прекрасно видели, как "заболевший" ещё вчера лихо наяривал лопатой в дворовых цветочных клумбах. У этого, наоборот, в семье царили согласие и достаток, ни при каких условиях не желаемые меняться на лихие военные будни. Воевать во дворе с соседками не есть лихая смелость присутствовать на настоящей войне.


А третий... Если бы не его жена, звонко выкрикивающая по вечерам с балкона: "Васыль, хватит дурня валять!" - когда под видом игры в шашки он раздавливал с друзьями бутылочку за столиком, любовно сооружённым в пышных зарослях душистой сирени, то я не знала бы даже его имени. Проживая в одном подъезде, но вращаясь в разных кругах, мы почти не встречались, и момент, когда прекратились женские крики с балкона верхних соседей, я упустила. И, тем более, не могла предполагать, что этот самый Васыль воюет в Афганистане. Не выглядел он героем. Худощавый, жилистый, чернявый, особо не приметный. Если б не его голосистая жена, то вообще б не знала об его существовании.


А он, оказывается, уже совершал боевые подвиги в афганском горниле...


* * *


Естественно, и Васыль не догадывался о моём присутствии в Афганистане. Оттого и были оба ошарашены внезапной встречей на территории кабульского пересыльного пункта военного аэродрома, в народе именуемого "пересылкой". Не помню кто первым кого узнал-заметил, но друг к другу бросились как самые близкие родственники. Искренняя радость, тёплые объятия, горячие дружеские поцелуи, скорые вопросы. "Скорые" по той причине, что при случайной встрече на войне вдоволь не наболтаешься. Встретились, перекинулись новостями и разбежались, не загадывая вперёд даже на час.


Так случилось и у нас. Я поделилась парой слов о себе где-кем служу. Васыль - о себе где-кем, объяснив поездку краткосрочным отпуском на Родину. Немногословно, кратко, по-мужски, Умалчивая о личном героизме, но я знала, что краткосрочными отпусками в большинстве случаев поощряли за совершение военных подвигов. И на момент нашей встречи Васыль как раз торопился на предпосадочную, уже объявленную, регистрацию.


Мне очень хотелось передать с ним что-нибудь моей маме, какой-нибудь сувенирчик, военный или покупной. Bедь таких удачных оказий на войне дважды не случается. Нo ничего, кроме секретной документации, командировочных документов и начатой пачки печенья, при себе не было, а ждать, пока сбегаю в магазинчик при "пересылке", у Васыля не оставалось времени. Говорю ж, на момент нашей встречи он торопился к борту, улетающему в Союз.


Но Васыль всё равно навестил мою маму, принеся в подарок разноцветных леденцовых пакетиков и яркую плоскую баночку импортной ветчины, всё из чекового магазина, и рассказал мамe о нашей скоротечной случайной встрече. Как будет рассказывать всем соседям и знакомым, подробно описывая мои красивую причёску, ухоженный вид, дорогие часы "Rikon", модные в то время поддельные адидасовские батник, кроссовки, и когда его спрашивали где нам удалось так удачно встретиться, то, не моргнув глазом, рапортовал: "В Кабуле, в штабе армии!". На вопрос же как я устроилась, без малейшего сомнения отвечал, что очень удачно, среди генералов...


Военный городок. Hаш с Васылём бывший дом.

Его балкон на втором этаже аккурат за рябинкой, под ним - три окна нашей бывшей квартиры


До сих пор вспоминаю Васыля с искренней теплотой. Ведь он "штабом армии" попытался обмануть даже мою маму, боясь лишний раз её растревожить, хотя кто-кто, а мама прекрасно знала, что служу я ни в каком не в Кабуле, а в Джелалабаде, почти на пакистанской границе.


Обманывал всех Васыль и о моём "ухоженном" виде. Как уже сказала, встретились мы на выжженной солнцем кабульской "пересылке", где третьи сутки я ждала любого - самолётного или вертолётного - борта в сторону Джелалабада, а до этого металась по раскалённому Ташкенту, стараясь уложиться в срок с командировочным заданием, и перед наглаженным до хруста, ослепительно-блестящим от наград Васылём я стояла в липкой от пота несвежей одежде, панама прикрывала комок пыльных волос и никаких дорогих часов у меня не было в помине...


* * *


Однако слух о моём "чудесном устройстве на войне" мгновенно разнёсся по улочкам небольшого районного городка Лубны, где дислоцировалась наша 25-я чапаевская дивизия. Соседки и просто знакомые цепкими взглядами выискивали на маме заграничные вещи и даже стали делать заказы - "Попроси Аллу, мы хорошо заплатим" - на всякую сувенирную мелочёвку в виде пишущих ручек с часами, магнитных браслетиков с искусственными камушками, разноцветных блестящих теней для век и прочих мелких прелестей, ранее никем из нас не виданных, но в изобилии продающихся за сущие копейки в афганских дуканах и привозимых с войны многочисленными отпускниками или "дембелями". Уж кто-кто, а Украина ни от одной войны в погребах не отсиживалась...


* * *


А через месяц я получу письмо. Почтовая связь на войне, в армии или в тюрьме, весточкa из родных мест - это отдельная тема. Про тюрьму догадываюсь, но армию и войну прожила лично и именно тогда поняла важность неразрывных с домом нитей. На войне можно обуздать страх; можно свыкнуться с гибелью сослуживцев и даже допустить мысль о собственной гибели - в это мало кто верит, но теоретически присутствует; можно смириться с лишениями, перетерпеть голод, холод, полное отсутствие нормальных бытовых условий. Но отсутствие вестей из дома пережить сложно. Лично я даже вела специальный календарик - тетрадный лист, разделённый на квадратики, куда вписывала по числам от кого пришло очередное письмо.


Так что хорошо помню охватившую меня радость: письмо написала подруга! Если точнее, то подруга - бывшая. После того, как она уехала за мужем к новому месту его службы, связь между нами, можно сказать, исчезла. В редкие её приезды в родительский дом времени для длительных наших встреч не находилось, кроме одного раза, когда они с мужем появились на собственной машине и даже пару раз куда-то меня подвозили. Но в остальное время мы с ней не общались. "Mобильников" тогда ещё не существовало, а обыкновенные квартирные телефоны имелись не у всех. В нашей квартире стоял служебный телефон папы (мы называли его "аппарат"), подключённый к военному коммутатору. Но чтоб через него выходить на междугороднюю связь, в семье никому в голову не приходило. А обыкновенный домашний телефон в квартире простого советского человека считался не жизненной необходимостью, а - привилегией небожителей. Остальные - не небожители - вели телефонные переговоры посредством междугородних переговорных пунктов. Куда сначала нужно было прийти и оплатить заказ, причём не на удобное тебе время, а назначенное телефонисткой. И не обязательно назначались дневные часы. Да-да, советские люди ходили по ночам к переговорным пунктам, чтоб пять-десять минут пообщаться с родными.


Но и письма писались не часто. Кому в молодые годы хотелось корпеть над листом бумаги, грызя авторучку и собирая "до кучи" мысли?


А тут вдруг подруга вспомнила обо мне! Она понимала в каком аду я живу, в какой ежедневной опасности протекают мои будни, она решила меня поддержать. Лучше запоздало присланный дружеский привет, чем вообще никакой. Так думала я, спешно вскрывая пухлый конверт.


Однако радость оказалась напрасной. Полученное письмо не было письмом от подруги, наоборот, оно источало желчь, перемежаемую выдуманными обидами и приписанными мне поступками, которые, видит Бог, я никогда не совершала. Заканчивалось злобное послание не менее странно: "Я всегда знала, что ты, хитрая еврейка, в любой ситуации извлечёшь для себя выгоду!". По папе я - сибирячка, по маме - из новгородских, с круглым лицом и открытой душой, когда простота хуже воровства... Что связывает меня с мудрой еврейской нацией?


* * *


Содержание полученного я "переваривала" долго. Вернее, сначала ответила, отвергая невесть откуда взятые обвинения и прося выяснить достоверность источника, a после сопоставляла, анализировала, пытаясь оправдать подругу, которую могли ввести в заблуждение чужие наговоры, сознательные или ошибочные. Одновременно мучил вопрос: ПОЧЕМУ? Почему выбран именно этот момент, почему свои обиды подруга не высказывала мне в лицо при наших встречах? Пусть встреч до моего отъезда на войну было немного, но они случались.


Тогда я по простоте душевной не подозревала (ведь мы о людях судим по себе?), что обыкновенная зависть является двигателем многих подлых поступков. Пойму гораздо позднее, соединив пережитое с чужими историями. Ещё не раз и не два окажусь свидетельницей, что некоторым тяжело видеть чужое благополучие и по этой причине ломаются самые крепкие связи. Но по молодости я не могла верить в осознанную ложь той, кого когда-то считала близким человеком. Ведь мы, находясь в Афганистане, ложились спать и не знали - наступит ли для нас утро после очередного ночного обстрела. И бывшая подруга спешила. Не поленилась разыскать мой адрес, а точнее - номер полевой почты военной прокуратуры Джелалабадского гарнизона, не поленилась исписать несколько листов школьной тетради, не поленилась сходить на почту, чтоб купить конверт и марку. Она боялась не успеть...


Таким макаром бесхитростная ложь соседа, свято блюдущего принципы боевого братства, ввергла в смятение отдельные слабые души. В уютной мирной жизни с чистым небом над головой, танцплощадками, кинотеатрами, магазинами, вкусной домашней едой, более чем обеспеченными родителями, возможностью частого с ними общения, бывшей подруге не давала покоя моя "сладкая" жизнь на войне, выдуманная и красочно описанная балагуром-соседом Васылём.


:::


А что же сам Василий? Память подсказывает его фамилию как "Перетятько". Он вернулся с войны, награждённый несколькими орденами. Знаю, что из нашего дома они уехали, он получил новую квартиру в другом районе Лубён, вроде, где-то на Василенковом поле. Знаю, что его двое сыновей пошли в армию по следам отца. А вот жив ли Василий сейчас? - не знаю, хотя очень хочется, чтоб хорошие люди жили долго...


Aпрель, 2008 <!- ___________________________________________________________________________/> <!- ___________________________________________________________________________/> <!- ___________________________________________________________________________/>


ПОСЛЕСЛОВИЕ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ


Несмотря на то, что с героиней повествования, рассказанного выше, жизнь столкнула ещё пару раз, эти незначительные эпизоды я упоминать не стала. Они не имели отношения ни к войне, ни к соседу Василию, ни к нашему дому, а цель моего повествования состояла в том, чтоб донести: иногда человек, которого ты не замечал, оказывается порядочнее, ближе по духу, чем тот, которого ты считал хорошим другом или близкой подругой.

Донесла, рассказала, закончив датой написания "aпрель, 2008".


Если бы жизнь не преподала очередного урока с участием всё той же "подруги". Для краткости здесь назову её "Татьяной".


* * *


Одно время, повторюсь, мы с "Татьяной" дружили, затем она вышла замуж за офицера и последовала за мужем к его новому месту службы. Правда, родителей навещать приезжала.


Однажды они с мужем появились на "Волге". Что, впрочем, удивления не вызвало. Мама "Татьяны" работала в магазине военторга, а в советские времена работа в торговле приравнивалась к одному из видов быстрого и лёгкого обогащения. Стоит ли говорить о работе в военторге?

Так что лично у меня чужая машина ни зависти, ни удивления не вызвала, наоборот показалось удобным после того, как, забрав у самых дверей подъезда, они подвезли меня пару раз в нужное место. Догадываюсь, подвозили не с целью облегчить моё передвижение, а с целью покрасоваться под окнами нашего дома и лишний раз блеснуть своим благополучием. В те времена наличие любой машины считалось за недосягаемую для многих мечту, а владение собственной "Волгой" сходу заносило в разряд избранных.


Спустя время я улетела в Афганистан, где и получила неприятное письмо от "Татьяны", упомянутое в повествовании выше.


Сказать, что письмо рассорило нас навеки, нет, не скажу. Пробыв три года в Афганистане, хлебнув достаточно испытаний и вернувшись с войны живой и относительно здоровой, я многое переосмыслила и, как сейчас модно выражаться, ступила на другой уровень. Какое письмо, какие недомолвки прошлого? Потому одним днём, проезжая по городу со своим водителем в новенькой "девятке" (откуда появились "девятка" с водителем и как я попала в лапы автомошенников, рассказываю в тексте "Девяточка". Бандитские 90-е, или как мы жили" здесь), я заметила бывшую подругу на автобусной остановке и попросила водителя притормозить. Я же помнила, как в своё время они с мужем подвозили меня на своей "Волге".


"Татьяна" впорхнула, как будто не было никаких глубоких обид, красочно описанных в том странном письме, и, с любопытством оглядывая салон, спросила о владельце машины. Несомненно она знала толк в моделях отечественного автопрома.


Я простенько ответила. Случись "девятка" моим первым крупным приобретением, то наверняка проявила бы большего оживления. Но за месяц до нашей встречи я распрощалась с новой, с конвейера, "восьмёркой", перегон которой с юга Узбекистана по территории четырёх союзных республик сопровождался такой насыщенностью приключений, каковой не случалось даже на афганской войне (рассказываю в тексте "Восьмёрочка", или осанна афганским "корочкам" здесь). Я еле отошла от тех приключений, когда могла расстаться не только с машиной, но и с жизнью. И вообще тщеславием никогда не страдала. Потому, простенько отвечая "Татьяне", что машина моя, а за рулём сидит мой водитель, я не предугадала последствий. Резкое изменение в женском лице я заметить успела: удивление, секундный всплеск замешательства, смешанного с недоверием. Hо никак не ожидала, что чужое благосостояние может стать причиной для разрыва отношений.


Да, с тех пор бывшая когда-то подругой начала меня избегать, а потом моя жизнь круто поменялась, я родила дочку, мужа перевели служить в Германию и прошлoe отошлo на второй план. Казалось, мы с "Татьяной" расстались навсегда.


* * *


Но судьбе было угодно свести нас ещё раз. Это когда появился интернет и все бросились разыскивать родственников, друзей, знакомых, одноклассников, однокурсников, бывших соседей, сослуживцев, коллег по работе, любовников и любовниц. Столкнулись в сети и мы с "Татьяной". Поболтав в переписке о том, о сём, я поинтересовалась судьбой Людмилы З., нашей общей знакомой по военному городку 25-й чапаевской дивизии на Полтавщине. Я знала, что Людмила вышла замуж и перебралась в Западную Украину, но о дальнейшей eё судьбе не слышала.


"Татьяна" оказалась в теме. "Людмила спилась" - ответила она коротко.


Мне поплохело. Когда-то красивая, умная, деловая, с постоянной улыбкой на лице, Людмила опустилась на дно? Печальное и неприятное известие, однако удивления не вызвавшее. В нулевые годы финансовые кризисы сотрясали планету раз за разом, миллионы судеб оказались разрушенными, а то и уничтоженными. А где в таких ситуациях ищет спасение слабый человек? В наркотиках и в пьянстве, особенно если сопутствуют побочные разочарования. Ведь на постсоветском пространстве основные семейные ценности тянет женщина и не всегда дети, муж, семья являются сказочной идиллией, какие в юности рисует себе каждая девушка.


Привыкшая доверять людям, неприятное известие я приняла, и когда Людмила появилась в сети, я с ней связалась, но старалась общаться деликатно. Зависимые люди легко ранимы и весьма непредсказуемы.


Людмила рассказала, что она предприниматель, имеют с мужем собственное кафе, у них всё хорошо, дети, внуки, часто выезжают за границу.

Но её сообщениям я не верила. Разве можно верить алкоголику? И на её предложение встретиться где-нибудь на европейских просторах, я осторожно спросила: "У тебя есть загранпаспорт?". Разве у алкоголиков бывают загранпаспорта? Я что-то не слышала.


Похоже, мой вопрос Людмилу очень обидел. Она ответила: "А с чем я, по-твоему, езжу по Европе? Эти поездки нам в бизнесе просто необходимы. Ту же Венгрию посещаю по несколько раз в месяц".


А потом я увидела на её страничке фотографии встречи с друзьями, среди которых находилась "Татьяна". Людмила с мужем приветствовали гостей на крыльце своего кафе большим румяным караваем, поили-кормили гостей в уютном зале своего заведения, всё достойно и благочинно, не простенькая забегаловка, а стилизация под старину западных территорий Украины. Людмилa одета в красивую одежду. Да, немного растолстела с тех пор, когда я видела её последний раз, но я и сама с возрастом "поплыла". Да, состарилась, но ровно на столько, на сколько состарилась я сама. Но в переписке грамматику соблюдала (в отличие от "Татьяны") и пьющей на фото не выглядела.


Я опешила. Почему "Татьяна" оболгала Людмилу? Почему, пороча Людмилу, одновременно ездит к ней в гости? Разве такое возможно? Если она без малейшего колебания очерняет даже тех, из чьих рук ест и пьёт, то что говорить об остальных? Не грязный ли оговор в мой адрес оказался причиной разрыва меж мной и знакомыми из Лубён, проявившими поначалу в сети самое живое общение, вплоть до того, что ходили в военный городок и фотографировали для меня наш бывший дом, а затем, вдруг ни с того ни с сего, переставшими отвечать на вопросы?


Разборок я не устраивала и о грязном ярлыке, навешанном на неё, я Людмиле не сообщила. Честно говоря, я не знаю как поступать в подобных ситуациях, ведь клеветники насколько подлы, настолько изворотливы и, приступив к выяснению, концов всё равно не найти, зато грязи черпнёшь предостаточно. К тому же они ездят друг к другу в гости, общаются вживую и любое моё предостережение Людмиле тут же опровергнулось бы, допустим, в таком варианте: "И ты веришь алкашке Смолиной?". Или кем клеветница могла меня обозвать, что б отбить ко мне доверие? Палка о двух концах: и так и этак получается склока. (Если Людмиле суждено прочесть мой рассказ, то она поймёт, а если не суждено, что более вероятно, то её нервная система сохранит дополнительные здоровые клетки.)


Выходит, можно порочить людей только за то, что те удержались на плаву или достигли большего? "Татьяна" не смогла пережить успешного бизнесa Людмилы и наличие мужа, в то время как со своим давно в разводе? Тогда и гадкое письмо, присланное мне на афганскую войну, легко ложится в общую канву её поступков. Ведь она действительно поверила красочным байкам Васыля о моей "распрекрасной богатой жизни на войне". И если человек был завистливо-подлым в юности, то почему он должен измениться в зрелом возрасте? Врождённые черты характера с годами не исчезают, наоборот, укореняются, погребая под собой хозяина.


И не "Татьяна" ли явилась зачинщицей недовольства против газетной статьи, напечатанной обо мне через 20 лет после отъезда из Украины? Ну да, в 2006 году городская газета предложила написать репортаж и выпустила на целых два номера подарком к восьмому марта, и, как сообщили сотрудники редакции, кому-то из старых моих знакомых не понравилось, мол, в городе проживает достаточно интересных людей, а газета пишет о той, кто давным-давно город покинул (текст "Лубны Полтавской. Украинский привет через 20 лет..." поставлен здесь).


* * *


Первоначальная мораль моего повествования переросла в тройственную.


Во-первых, повторюсь, случается, что человек, которого ты не замечал, ведёт себя достойнее, чем тот, которого ты считал хорошим другом или подругой.


Во-вторых, чужое благополучие способно нанести глубокую свербящую рану завистливым людям и даже может оказаться причиной разлада. А сколько на этой почве происходит преступлений и, страшно писать, убийств?


В-третьих, наверняка правы наши бабушки, утверждающие: "Счастье любит тишину". Меня, помню, очень удивляла одна из соседок по военному городку. Выйдя замуж за офицера, преподавателя московской военной академии, каждый раз, приезжая в Лубны, на мои расспросы она начинала жалостливо скулить, понося мужа самыми непристойными словами. И я долго не могла понять: квартира в Москве, родилось двое деток, муж - на хорошей должности, а она постоянно на него "бабник", "алкоголик", "драчун", "дурак". Одно и то же из года в год и при этом не разводится. Разве нормально жить с таким мужем?


И лишь в достаточно зрелом возрасте, уже много повидавшую и много пережившую, меня осенило: ведь таким простеньким бабьим способом она пыталась сохранить семейное счастье от недоброго сглаза. Что, в принципе, правильно. Чужая беда вызывает у людей сочувствие, жалость, душевную, а нередко и материальную, поддержку, зато чужое благополучие не многие способны принять. По-крайней мере, та, которую я считала подругой, этой проверки не прошла...


Ноябрь, 2018


P.S. Мои воспоминания об афганской войне, там же единственный в мире архив по советским девочкам-"афганкам", собираемый мной на протяжении многих лет, находится

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/