# Дорога жизни

Светлана Эр

'Али-и-им...', - раздается голос Алдара в Пустыне, и сын отвечает ему заливистым смехом. Он похож на маленького старичка, сосредоточенно и серьезно наблюдающего за пустыней. Все ли там в порядке? Надежно ли бережет она свою раскаленную песочницу? Ветер сворачивает в мячики колючки, перекатывает с места на место, тянется к небу обожженной корягой саксаул.

Алим говорит "на" вместо "дай" и хочет все потрогать руками. Ходит, покачиваясь, в разноцветных подгузниках и сандаликах с пищалкой, не выпускает изо рта соску, а, увидев погонщиков верблюдов, приветствует панамкой.

Мальчик удивленно поглядывает на Анну. Разве трудно ответить на такой простой вопрос - в чем сила и слабость Пустыни? А без ответа ее не впустят в поселок!

Массивные железные ворота наглухо закрыты, и нельзя подсмотреть, что же происходит там, за высоким забором?

Вереницей тянутся в поселок люди: нищие и богатые, мужчины и женщины, старики и дети, и только Анна сидит у ворот, потому что не может ответить на такой простой вопрос.

Алим скучает, и Анна усаживает его на игрушечную лошадку. Ухватившись за волнистую гриву, он бьет пятками в деревянные бока, но вдруг спрыгивает на пол. Сердится на Анну. Ах, зачем она подсунула ему игрушечного коня?

"Откуда он знает, как скачут бедуины на лихих скакунах? Он ведь еще совсем маленький!"

Анна улыбается, но мальчика уже нет рядом, и только белый песок заметает дорогу в поселок.

"Сашка! Сашенька!" - кричит какой-то мужчина. Анна пытается рассмотреть его лицо.

"Почему он так кричит? Почему называет меня Сашей?"

"Сука! Чокнутая! Уйди с трассы!" - матерятся шоферы, обдавая Анну потоками воды, но она танцует на дороге, подставляя дождю лицо.

" Это музыка дождя! - поет радостно. - Но откуда в Пустыне дождь?"

Мужчина схватил её за руку, потащил на обочину.

-Не стой на дороге. Собьют.

-Это Пустыня?

-Наширялась? Одесса мама это.

-Извините... Я перепутала.

-Ничего себе, перепутала.

-Отвезите меня на Ипатьевскую, дом два, - объяснила , как таксисту. Открыла дверцу машины и плюхнулась на сиденье. - Бр-р-р...зябко!

-Дом два? -переспросил в недоумении.

-Ну да, а что вас так удивляет?

В этом доме он жил когда-то с женой и дочкой, а теперь там живет Ольга с караоке, которую притащил по пьяни и забыл выставить.

-На Палермо, значит.

Анна не ответила, уснула в мокром платье.

"Вот дуреха!"

И снова запищали сандалики Алима. Она видит, как мальчик топчется у дверей, обиженно на нее поглядывая.

'Сама ест чебурек, а мне не дает!'

-Алим, ты еще маленький, тебе нельзя есть чебурек.

Тогда он начинает щелкать мобильным телефоном, открывая и закрывая его, как книжицу, показывает, какая интересная у него в руках вещь.

-Где ты взял телефон? Отнеси обратно.

Но Алим не уходит, а заглядывает в шкаф. Ночью кошка родила там двух котят - черного и белого. Смотрит на котят, как философ, осознавая величие момента.

"Ты понимаешь, Анна, какое чудо произошло у тебя в шкафу?" - спрашивают его глаза.

-Кошка родила котят.

"Эх ты, - смущается мальчик. - Ничего-то ты не понимаешь, - и снова становится похож на старичка. - До чего же ты бестолковая, Анна.

"Конечно, бестолковая, разве толковая поедет одна на Восток?"

Два года назад вместе со своим женихом Николаем, она собиралась приехать сюда в свадебное путешествие. Но Николай погиб, оставив ей скорбный вопрос "Почему?" Это и привело ее в поселок, расположенный на стыке между Морем и Пустыней, любовно именуемый Николаем, землей обетованной.

В гостинице мест не оказалось, и Анна стала расспрашивать прохожих, кто сдаёт жилье отдыхающим, но все проходили мимо, даже не взглянув ей в лицо. Мальчишки клянчили деньги, цепляясь за сумку. Анна пыталась отогнать их.

'Неужели придется вернуться домой?' - бросила на дорогу мелочь, и дети, толкая друг друга, кинулись собирать монетки. А потом снова окружили её и клянчили деньги.

На помощь поспешил мужчина с ребенком на руках. Крикнув что-то сердитое на своем непонятном языке, разогнал сорванцов.

'Я хозяин гостиницы - Алдар. Это Алим - мой младший сын. У меня трое сыновей, - сказал гордо. - Мест в гостинице нет. Но вы можете жить в моем доме', - и поселил ее в гостиной.

Толстые каменные стены спасали от зноя, на полу и потолке танцевали солнечные блики, море заглядывало в окна, овевая прохладой.

Раньше здесь обедали всей семьей. Но жена Алдара умерла, и с тех пор просторная и светлая комната пустовала.

Старшие сыновья работали в семейном ресторане, с красивым названием "Алим". Вместе с рабочими строили дорогу, участвовали в заготовке фруктов и овощей. Студенты европейского ВУЗа, они могли бы праздно проводить каникулы, но твердо усвоили закон семьи, который передадут своим потомкам: "Чтобы быть здоровым физически и духовно, не сбиться с Пути, приносящего семье счастье и благополучие, надо трудиться, быть чистым и верным Аллаху", - а потому каждое их действие было наполнено смыслом и пониманием себя.

В доме не было дорогих вещей и украшений. Но за окном шумело море, и звезды по ночам шептали о Вечном. Это был особый дом, в котором поселилась Любовь.

Анна слышала, как за стеной отец семейства играет со своим маленьким сыном и рассказывает ему старинные легенды.

-Он еще маленький и не поймет ничего! - удивлялась она.

-Зерно в землю сажают, чтобы взошел плод.

Он объяснял сыну все, что встречалось на пути: "Смотри, Алим, это корова. Она дает человеку пищу, и за это ее называют священной. А это ежик - уколит глупого. Это змея - мудра и не обидит без причины. И ты не вторгайся в чужое жизненное пространство. Не решай ни за кого, как кому жить. У каждого свой Путь, и у тебя будет свой Путь, главное, найти его среди множества других дорог".

Мог ли Алим понимать слова отца? К примеру, о том, что всё в этом мире взаимосвязано, и жизнь каждого живого существа зависит от другого такого же существа, и что Планета существует только, благодаря Любви?

-Но разве можно любить все и всех? - не понимала она. - Сколько в мире зла, предательства. Люди воюют, убивают друг друга. О какой любви вы говорите?

- Люди забыли, что у Мироздания одна душа, и каждый из нас только маленькая его часть.

Машина резко притормозила, вернув Анну в реальность. Куда она едет? И кто этот мужчина?

-Эй, откройте! Откройте! Выпустите меня! - хотела выскочить на дорогу, но мужчина схватил её за плечо:

-Жить надоело? Дура!

-Куда вы меня везете?

-Куда сказала, туда и везу, - он усмехнулся. - На Палермо.

Одесситы называют Ипатьевскую "Палермо", а тропинку, ведущую через пустырь на трамвайную остановку "Дорогой Жизни".

Как давно он там не был? В этом прОклятом доме?

В этом прОклятом доме жена пыталась повеситься и плевала ему в лицо: "Забери свои евро в могилу! Оклей ими свой евро-гроб! Закажи себе евро-памятник! Утрамбуй себе евро-дорогу, чтобы все видели, кто ее хозяин!" - а он ударил её кулаком в лицо. Кончился смысл, начался абсурд.

Как и почему это случилось? Или он находился в периоде гона, когда все удовольствия падают к ногам, а он никак не мог нахвататься? И все казалось, мало, мало, мало, надо еще чуть-чуть?

Правильно говорят, если у человека нет денег, он мечтает быть богатым, а когда имеет всё, оно ему и не нужно.

-Нравится Дорога Жизни? - спросил зло.

-Там на каждом сантиметре - шприц.

-Ты разбросала?

"Время собирать камни пришло!' - вдруг выкрикнула, как пророчество. Но только , к кому она обращалась, если смотрела куда-то за горизонт?

-Правда? - ему захотелось ударить ее, запинать ногами или просто убить, чтобы не торчала в своем безумии.

Она встрепенулась, стала зачем-то объяснять значение русских народных поговорок.

-Понимаете, - говорила быстро, - в день приезда к морю, люди бросают камни в воду и наблюдают, сколько раз они подпрыгнут на воде. А, уезжая, собирают камни на память. В поговорках так много мудрости! Вот, к примеру, выражение "мертвая хватка" имеет несколько значений. Я однажды видела в море стрекозу. Она мертвой хваткой вцепилась лапками в соломинку. А все потому, что была уже мертва. Понимаете, как ей было страшно?

- Стрекозе?

-Алдар говорит, душа есть у всего живого, даже у стрекозы. Он говорит, Вселенная способна выжить, только благодаря любви. Но разве стрекоза умеет любить?

-Ненавижу чурок! Дикий народ!

-Сам вы дикий! - Анна рассмеялась, этот мужчина показался ей ужасно глупым.

"Несет, черт знает что!" - он включил магнитолу, чтобы не слышать её странный, влекущий куда-то смех.

А она снова увидела Алима. Он заглядывал через дверь в её комнату.

"Что Анна там делает? Опять лежит на диване, читает книжку, или смотрит на море?"

-Здравствуй, Алим!

"Здравствуй, - ответили его глаза. - Ну, какая же ты лежебока. Займись, наконец, делом!' - он протянул ей нож и луковицу, показывая, как надо чистить лук.

Анна выхватила у него нож.

Алим заплакал. И тут же в комнату вошел Алдар.

-Верните сыну нож!

-Нож - не игрушка!

-Мужчина должен уметь держать нож в руках и понимать, что делает.

-Но он еще ребенок !

-Не приручайте его к себе!

-Алиму нужна мать!

-Мать? - Алдар хотел коснуться ее рыжих волос, но не сделал этого. В сердце полыхнули все краски мира, но все горные реки охладили пыл.

-Но почему? Почему вы такой? - спрашивала обиженно.

-Я не срываю подснежники, Анна.

Сдерживая слезы, она уставилась в окно на взбунтовавшееся вдруг море.

-Не надо плакать. Пойдемте в сад, я покажу, какие у нас растут цветы.

-Что ты там бубнишь себе под нос? - злился Глеб. -Забыла , с кем и куда едешь?

Но она не слышала вопроса. Продолжала, что-то бубнить.

"Каждый несет ответственность за другого... Жизнь должна быть проста и наполнена смыслом...жизнь без Мортидо... Мортидо...Мортидо... Где-то я слышала это слово? Мортидо - это исчадие ада, гнева, раздражения, депрессии, пожирающей человека изнутри? Антонимом будет - Любовь? Любовь - начало начал? Все в жизни взаимосвязано, и ни одна душа не имеет права уклоняться от святой обязанности любить? Этому ты учил меня, Алдар? Но почему тогда отказался от своей любви?"

"О какой любви она говорит?"

-Скажите, - встрепенулась Анна, - а вы согласны с тем, что мир катится в пропасть и скоро на Планете никого не останется?

- После нас хоть потоп! Ели дело касается жизни и смерти - любовь превращается в атавизм. Смерть за смерть! Кровь за кровь! Выживет сильнейший!

Анна вздрогнула.

-Приехали. Выходи!

Машина остановилась у ворот кладбища.

-Я не пойду туда! - она вцепилась в сиденье, но мужчина выволок ее из машины. - Пошла вперёд! Кому сказал! Вперед!

"Да он просто псих! Сейчас пырнёт ножом! И меня уже не будет? И ничего уже не будет, и то, что все называют Вселенной, вдруг прекратится вместе со мной?'

-Смотри сюда! - он ткнул её носом в памятник. - Сюда смотри, тварь!

Анна увидела на памятнике свой портрет. И снова стала задавать себе вопросы.

" Значит, меня уже нет? Или вся моя реальность, не что иное, как пребывание в сомнамбулическом сне? Вся то, что я называю жизнью, мои чувства, мечты, надежды - только иллюзия, навязанная кем-то свыше?"

Мужчина закурил. В молчании прошло несколько минут. Каждый думал о своём. Анна смотрела на лунную дорожку, пробежавшую между крестами и думала о продавце кукурузы. Он возник на берегу ниоткуда и заговорил с ней.

-Снова в наших краях? И опять одна?

-В компании не ощутишь себя частью природы. Не люблю шумные пляжи.

Он был похож на Христа, босоногий, в своей длинной домотканой рубахе, выпущенной поверх белых льняных брюк, и только корзинка с горячей кукурузой напоминала о его занятии.

-Как вода в море? - с любовью взглянул на море.

-Нормальная.

-Вы из Петербурга?

-Из Питера. А вы ?

-Из Хуторка, - он загадочно улыбнулся. - Я вам уже говорил. А вы забыли?

Ей показалось, она видит его уже в третий раз. И снова они говорят об одном и том же. Но зачем?

-Объясните, что происходит?

-Пока ничего. Но в любой момент может произойти всё что угодно!

-Кому угодно?

Он поднял глаза к небу, а потом улыбнулся, будто точно знал, что именно произойдет с ней.

-Не понимаю вас.

-Душа невесомая, неизвестно, что перевесит ... - сказал с сочувствием.

-Пусть происходит!- испугалась Анна. - Но не со мной, а когда я уеду отсюда! - И оставьте меня в покое!

-Вот даже как? - произнес с укором. - А вы нисколько не изменились!

Она хотела как-то оправдаться, ощутив себя виноватой в том, что осталась прежней, хотя, должна была измениться - стать лучше, но продавца кукурузы уже не было. Тогда она вошла в Море и попросила: 'Покачай меня немного! - и лежала без движений, и море тихонько ее покачивало, как ребенка в колыбельке, а потом стало что-то нашептывать, и она УСЛЫШАЛА ГОЛОС МОРЯ. Оно просило её выйти на берег!

Анна удивилась, разве Море умеет разговаривать? Но не стала перечить, вышла из воды, и сразу небо оглушило её раскатами грома, и огненные стрелы вонзились в землю, оставляя повсюду обугленные пятна.

Анна побежала домой, а море смывало с пляжа запоздалых зевак.

Прав оказался продавец кукурузы - в любой момент с человеком может произойти все, что угодно - все мы уязвимы в этом мире.

С памятника на Анну смотрели знакомые глаза. Её глаза.

-Хотите сказать, я умерла? - не понимала она. - Спустилась с небес, чтобы увидеть свой памятник?

-Логично, - усмехнулся он. - Читать умеешь?

Осветил фонариком надпись. Она стала читать вслух.

"Александра Ярыгина, трагически погибла..."

-Это моя дочь. Её убили, такие, как ты! - он выпустил Анне дым в лицо. И глаза сузились от злобы до щелочек.

-Сочувствую, - сказала Анна и пошла прочь, но он схватил ее за локоть.

-Что забыла в моем доме на Ипатьевской?

Наконец-то всё стало понятно. И перестало пугать. Это Глеб. Он переживает гибель дочери и потому привез ее на кладбище.

- Трудно было сразу сказать? Да? - высказала обиду. - Что я вам плохого сделала?

- Я задал вопрос.

- Познакомились с Ольгой через Интернет. Пригласила нас в гости.

-И все ширяетесь?

-Хватит оскорблять меня!

-Не тупи!

-Пойду я лучше пешком, - и пошла по лунной дорожке куда-то вглубь кладбища.

-Иди! Никто не держит! - он осветил фарами могильные кресты, чтобы увидела, куда идет.

"И почему все красавицы по лезвию ходят?"

Анна опустилась на землю и заплакала.

-Долго выть будешь? -он продолжал курить и что-то решал для себя.

-Отвезите меня на Ипатьевскую.

Машина заскользила по мокрому асфальту. Заработали дворники, смахивая слезинки со стекол.

И зачем он только оставил Ольгу в своем доме? Но кто-то же должен кормить Тарзана?

-Как Тарзан поживает? - спросил, вместо извинения.

-Он у вас с приветом! - продолжала обижаться Анна.

-С чего бы это?

-Знаете...я сплю в летней кухне. Там нет дверей, только занавеска. А у меня нет одеяла, и я ночью замерзла. Смешно, да? Замерзнуть летом в Одессе? А у Тарзана шерсть теплая. Позавидовала ему даже. А он мысли читать умеет? Вдруг пришел в комнату, а глазами спрашивает: "Можно, подойду к тебе?" А я говорила ему: " Ттттарзан хороший", - чтобы не укусил. А он кинулся ко мне, стал облизывать мое лицо, я отталкивала, но он такой огромный и сильный! Раскрыл пасть, а там клыки! чуть не описалась от страха, а потом поняла - он смеется! Не знала, что собаки смеяться умеют.

-И что было потом?

-Потом залез в кровать, стукнул меня лапой, чтобы затихла. Нелепо так...Я боялась дышать, но вдруг согрелась и уснула, а когда проснулась, его уже не было. А тепло осталось, и согревало меня, как в коконе.

-А интим он тебе не предлагал? Вообще-то он еще ребенок. Ему всего три года.

-Я боюсь собак.

-Но ведь он тебя согрел!

-Он чем-то похож на вас!

-Тогда я тоже тебя согрею, - мужчина притянул Анну к себе и поцеловал в губы.

-Фу! - она вытерла рот рукой. - Фу!

-Что, такой невкусный?

-Бессовестный!

"Может, Тарзан принял её за Сашку? Неужели он еще помнит её?'

Глеб загрустил. В последнее время он жил по инерции. Депрессия поселилась в душе. Многие от такой депрессии давно спились, заработали цирроз печени и сыграли в ящик, обеспечив себе пышные похороны на свои нетрудовые доходы, а он еще почему-то жив.

Подъехали к фазенде. Ольга кинулась обнимать Глеба, но он прошел в дом, не обратив на нее внимания.

Ольга принялась упрекать Анну.

-Что ты делала в его машине?

-Просто подвез!

-Что ты ему наговорила про меня?

- Ничего не наговорила!

- Я тебя убью за него!

-Э, потише! - вступился Макс.

-А пусть не лезет к чужим мужикам!

Глеб с тоской оглядел дом: "Стоило уехать, как тут гостей полная коробочка!"

У него было несколько домов в Украине и за границей, но нигде не было покоя и уюта. А хотелось чего-то теплого, родного. Но вместо теплых и своих баб попадались девицы из ресторана. Зачем ему эта Ольга? Ну, не получилось, кто ж виноват?

Он потрепал Тарзана по спине, и тот завилял хвостом.

"Вот кто всегда помнит, любит и ждет. Не мстит. Не злится. Не обижается. Прямо, библейское существо!"

Тарзан немного постоял у его ног и вернулся к Анне.

"Вот тебе и библейское существо. Иудушка!"

Ольга суетилась в саду, накрывая на стол. Макс раздувал в жаровне огонь и нанизывал мясо на шампуры. Галина мыла и резала овощи, и только Анна сидела на пороге летней кухни и смотрела на звезды.

"Звезды так близко, - удивлялась она. - Их можно потрогать! - все почему-то рассмеялись, а Глеб схватился рукой за сердце. - Так говорила дочь! - плеснул в стакан водки и выпил залпом.

Компания набросилась на шашлыки, громко обсуждая пустячные вопросы.

"У каждого возраста свои разговоры, - думал Глеб. - Юные мамочки 'базарят' о том, как покушали, или покакали их дети, мужики - о качестве водки, футболе и достоинствах женщин, старики - о пенсиях и болезнях, о никудышных врачах, а эти , - он взглянул на Ольгу, - о татухах, ирокезах, крутых тачках и ночных клубах".

Мозг устал воспринимать пустые разговоры, хотелось уткнуться в родное плечо, только где оно, родное?

"У каждого свой Путь, - убеждал он себя. - Но почему этот путь обязательно приводит на разборки к Богу? Как точно сказала эта девочка: "Время собирать камни пришло!' Ах, если бы можно было всё начать сначала. Господи, дай мне еще немного времени и сил, и я все исправлю! К черту деньги, фазенды...Господи, дай мне немного любви..."

'Зачем ты носишь Крест? - спрашивала жена. - Почему ходишь в церковь и называешь себя верующим? Сколько еще в мире таких верующих? Миллионы? Носят крест на груди и отбирают наследство у братьев и сестер, трясут с балконов соседям на голову половики (такая мелочь!), убивают невинных, торгуют наркотиками, людьми, а потом идут в церковь замаливать грехи?'

Жена умерла в монастыре, так и не приняв христианской идеи о любви и прощении.

-Тарзан, ко мне! - приказал Глеб.- Эта девка мне собаку испортит!' - но, взглянув на рыжие волосы Анны, понял, что влюбился, как последний дурак, в наркоманку, так похожую на его дочь.

-Я спать! - сказал Ольге. - И не шумите здесь! - Направился в дом, но задержался в саду, курил под деревом и смотрел в небо.

"Действительно, звезды очень близко, можно дотянуться рукой".

-Макс, дай мне таблетку, голова разболелась! - услышал голос Анны и стал наблюдать, что происходит во дворе.

Девушки убирали со стола и мыли посуду.

Макс бросил Анне упаковку таблеток: "На , травись!"

Анна пошла в летний домик и задвинула на дверях шторки. Тарзан побежал за ней и уселся на пороге. Макс громко захохотал:

-О, любовника за собой повела!

-Ночь, какая красивая! - сказала Галина. - Давайте , помечтаем.

-Щас ударим травкой по бездорожью и помечтаем!

Макс аккуратно свернул травку в папироски.

-Меня от твоего бездорожья всё утро колбасило, - заныла Галина.

-Но ты тянешь в себя, как паровоз - пых-пых-пых...А надо с чувством, с толком, расстановкой! Получай расслабон - ваби сабию. Ну, что поехали?

Девушки закурили и вскоре стали смеяться, как чумные, и разговаривать очень громко.

Макс пошел к домику Анны: "Пойду, прогуляюсь".

Ольга заметила Глеба, подбежала к нему, повисла на нем.

-Как же я тебя люблю-ю-ю...Глебушка мой ...

Он оттолкнул ее.

-Утром, чтобы здесь никого не было. И тебя тоже.

И тогда она закричала:

-Что, поматросил и бросил? А где я жить буду?

-У мамы...в деревне!

-Глеб! - оправдывалась Ольга. - Я ждала тебя, а ты где-то пропадал! У меня деньги закончились! Но я твоего Тарзана досматривала! А могла бы бросить. Он бы сдох! А ты звонки сбрасывал! Ну, я и сдала летние домики этим придуркам. Нашла их по Интернету. Глебушка, ну, разве нам плохо было вместе? Давай начнем все сначала? Ребенка рожу тебе. Доченьку!

-Заткнись!

-Суку питерскую приголубить решил? - Ольга встала у него на пути. -Не пущу!

-Уйди с дороги.

Ольга, рыдая, бросилась в дом.

У порога летней кухни сидел Тарзан. Дверь прикрывала тонкая занавеска, бьющаяся на ветру. Макс уговаривал Тарзана уйти, а тот сердито рычал.

-Ну, почему ты такой упрямый? - канючил Макс. - Я же тебе колбаски принес! Вот, блин, уроды, колбасу какую продают - собаки жрать не хотят!

Анна не спала, лежала в темноте и смотрела через дверной проем на звезды.

-Анна, - позвал через занавеску Макс. - Анна, впусти меня.

Она не ответила.

-Это я - твой Николаш. Я вернулся. Я живой.

-Где ты был все это время? Где ты был?

-Я так хочу к тебе прикоснуться. А ты? Хочешь меня?

-Хочу, - сказала заторможено.

-Какие на тебе сейчас трусики? Стринги? Да?

-Стринги, - повторила тихо.

-Сними их. Или ты спала с кем-то другим?

-Нет. У меня никого нет.

-Тогда сними трусики. Ты ведь хочешь меня?

-Хочу.

-Потрогай себя там.

-Нет!

-Ну, представь, что я тебя трогаю. Я Твой Николаш! Представила?

-Да.

-Что ты чувствуешь? Проведи там рукой. Тебе хорошо, когда я тебя там трогаю?

-Дааа...-а-а...

-Тогда прикажи Тарзану убраться вон! Сейчас же прикажи!

-Тарзан, стоять! - гнев сорвался с губ Глеба. - Что ты делаешь здесь, гаденыш?

-Наблюдаю, как девочка дрочит себя, - Макс ехидно хихикнул. - А хотите, вдвоем ее, или слабо?

-Чем ты ее наширял?

-Я? Наширял? Да, она сама ширяется, при чем тут я?

Рука Глеба сжала горло Макса.

-На что ты ее подсадил? Она знает?

-Нет. Думает таблетки от головной боли.

-Что даешь?

-Да, дурь всякую недорогую.

-Где взял?

-На Дороге Жизни.

-Зачем?

-Ну, чтобы Анна меня захотела. Но ваш пес чокнутый не подпускает к ней.

-Кто такой Николаш?

-Парень ее, военкор. Хлопнули в точке.

-Еще раз сунешься, заказывай оркестр.

-А оркестр зачем?

-Для траурной процессии.

-Понял.

-Пошел вон.

-Ага. Свято место пусто не бывает, - Макс показал Глебу средний палец, но , увидев его глаза, поторопился уйти.

Глеб вошел в комнату Анны. Девушка спала, и снился ей сон о том, что у всякой медали есть две стороны. И, если одна сторона медали понятна всем, то другая имеет особую тайну. Она приготовилась услышать рассказ про обратную сторону медали, но, почувствовав на себе взгляд Глеба, проснулась. Он по глазам понял, она боится его.

-Я принес тебе одеяло.

-Спасибо.

-Спи. Не бойся. Тебя здесь никто не тронет, - вышел из комнаты. - Кто бы так охранял мою Шурку? Видно, не судьба, - сел на пороге рядом с Тарзаном, закурил.

Утром разбудил Анну. Предложил поехать на море.

-А где все? -удивилась она.

-Уехали.

-Куда уехали? - схватила телефон, стала звонить Максу. - Макс, вы где?

-В по-изде! - ответил Макс. - В Питер едем.

-Но у нас билеты на восемнадцатое!

-Пошла к черту!

Анна продолжала звонить друзьям, но те сбрасывали звонки.

-Ничего не понимаю, а Ольга где?

-В деревне...у мамы. Дай мне паспорт, куплю тебе билет на завтра, зачем тебе тут быть до восемнадцатого?

Анна отдала ему паспорт, взяла купальник, и Глеб отвез ее к морю.

Наверное, это был частный пляж? Всюду понатыканы грибки от солнца, лежаки аккуратно составлены под навесом, у ворот охранники...и ни одного отдыхающего.

Анна приняла таблетку от головной боли, свернулась калачиком на песке.

А по берегу шел Алдар. Он шел к ней так долго, что она устала ждать и побежала навстречу.

-Почему ты такой жестокий? - ей хотелось, чтобы он обнял ее, но он стоял на берегу и смотрел на море.

-Разве можно быть счастливым, причиняя другому человеку боль? - упрекнула его.

-Нет, Анна.

-Тогда о какой вечной Любви ты говоришь?

-Я говорю о духовном мире, в котором все души соединены в одну систему. Без Любви эта система не может нормально функционировать и развиваться... функционировать и развиваться...функционировать и развиваться...

-И, тем не менее, эта система функционирует!

-Результаты такого функционирования видны уже сейчас. Вселенная предупреждает о страшном, но люди не слышат её.

-А ты слышишь меня?

-Ты должна уехать, Анна.

-Но почему ты гонишь меня?

-Потому что подснежники не приживаются на Востоке!

Анна оглядывается, куда ушел Алдар? Но рядом стоит незнакомый мужчина с саксофоном в руках.

-Здравствуйте! - улыбается он во весь рот, обнажая желтые прокуренные зубы. - А давайте познакомимся?

-Мне некогда с вами знакомиться. Не мешайте мне думать!

-О чем же вы думаете? Если не секрет?

-О Вечном.

-О, я как раз работаю в этой системе, - сказал доверительно.

-В какой Системе?

-В бюро ритуальных услуг.

-Но это ужасно!

-Ничего ужасного. Я отправляю в последний путь усопших. Нищих и богатых, детей и взрослых, бомжей, отходы после абортов, короче, всех, кто должен быть погребен. А в свободное время я музыкант.

-Вы пришли за моей душой?

-Я и свою-то душу не знаю, куда деть, - усмехнулся мужчина. - Раньше я работал в филармонии и даже выступал на концертах в Италии и в других странах. А теперь играю для души. Хотите послушать? - он стал играть на саксофоне красивую и печальную мелодию.

Анна заплакала:

-Я хочу, чтобы на моих похоронах сыграли "Осеннюю сонату". Можно?

-Все ради вас.

-Пойду, поплаваю, - сказала грустно. - А вы можете идти, я вас уже послушала. - Она вошла в море и поплыла куда-то к горизонту...

Глеб не застал Анну на берегу. Вещи ее были разбросаны. А какой-то мужик стоял на берегу и играл на саксофоне.

-Кто такой? - спросил сурово.

-Я работаю в бюро похоронных услуг инженером по транспорту, - отчитался мужик, - а для себя играю на саксофоне.

-Кто пропустил?

-Племянник работает у вас в охране.

-Где Анна?

Мужчина показал рукой куда-то в море.

- Видите, вооон там вдалеке солнечные лучи сошлись в одной точке? Вот туда она и поплыла.

Не раздеваясь, Глеб бросился в море, потому что уже знал, чем может закончиться заплыв Анны к в гости к Солнцу.

Улыбаясь, Анна наблюдала, как убегают куда-то к горизонту солнечные лучи. Рассыпаются серебром волны, кричат чайки, падают вниз и снова взмывают вверх, а потом замирают в воздухе и парят высоко над морем.

Солнце угасало, и Анна поторопилась у него спросить:

-Скажи, в чем сила и слабость Пустыни?

-Догадайся сама, - ответило Солнце.

-А я Бог Моря! - вынырнул из воды Бог Моря и обнял Анну так крепко, что ноги у нее свело судорогой.

-Я устала плыть.

-У каждого свой Путь, - ответил Бог Моря. - Ты выбрала свой.

-Я не понимаю ничего, - заплакала Анна. - Я хочу жить по законам любви, но у меня не получается.

-Но это так просто! - удивилось Солнце.

Бог Моря и Бог Света рассмеялись весело, и у Анны зазвенело в ушах. Порезвившись еще немного, они разбежались, каждый по своим делам.

-Почему вы оставили меня, Боги? - плакала Анна.

Она не знала, куда плыть, море спрятало свои берега и тянуло на дно.

Но вот чьи-то сильные руки, приподняли её над водой. Анна стала бить ладонями по лицу того, кто пытался помочь ей, вырывалась и кричала, пока не получила удар в ответ, и снова море утянуло ее на дно.

Глеб вынес Анну на берег, массировал грудь, делал искусственное дыхание, стучал по спине, пока вода не хлынула горлом в песок.

- Как же ты меня напугала, девочка!

Она заплакала:

- Зачем вы меня вытащили из воды? Пусть бы я утонула! - она пошла куда-то, сгорбившись, жалкая такая.

Он толкнул её в песок. Она упала.

-Послушай, твой парень погиб. А жизнь продолжается! Или ты по чурке слёзы льешь?

-Он не чурка! И не кричите на меня, голова болит! - стала рыться в сумочке.

-Голова болит? Это Макс в тебя "дури" натолкал! Потому и болит! А ты и попёрла с чурками трахаться! А, может, этот чурка жениха твоего пристрелил? В спину!Не подумала?

- Это неправда! Он не такой! И я люблю его! Но разве можно любить двух мужчин сразу? А я люблю! Я устала от такой любви. Я хочу все забыть, - она сжала голову руками и завыла, как сука воет по убитым щенкам.

Глеб обнял ее.

-Не плачь...Все для тебя сделаю. Вытащу из этого дерьма.

-Не хочу жииить.

Он не стал говорить о смерти. Невыносимо постоянно думать о гибели дочери, жены, о том, как уходят друзья. Прикрыл ей ладонью рот.

-Хватит! Забудемся, хотя бы на время, уйдем от всего этого, - стал целовать её лицо, шею, плечи. - А хочешь, куплю билет на Восток, и ты полетишь к своему Алдару?

-А что я ему скажу?

-Скажешь: " Не могу жить без тебя"... А ты ему своим Николашем голову задурила. Забудь, его уже нет.

-А я не могу забыть, не получается!

Оттолкнула его, но он навалился на нее, прижав к земле.

-Не трогайте меня. Зачем вы так? Не надо.

-Тебе потом легче будет...Потом сама во всем разберешься... Я только приласкаю. Чуть-чуть. Не бойся...

- Не надо...отпустите!

А музыкант играл на своем саксофоне, чтобы не слышать, как кричит девушка, которая хотела уплыть к детям Солнца и плакал потому, что страх оказался сильнее желания защитить.

Наглотавшись таблеток "от головной боли" Анна уснула на песке.

Глеб сидел чуть поодаль на деревянном лежаке. У забора стоял мужчина с саксофоном в руках.

-Странно как, - сказал Глеб мужчине. - Смотрю на звезды, будто вижу их впервые. Сашка - дочка моя, всегда говорила: "Папка, звезды так близко. Их можно потрогать рукой!"

-Если вспомнил о звездах, значит, влюбился...но, лучше отпусти эту девочку с миром... Пусть живет.

- И прекрати играть на своем барабане! - заорал Глеб.

Мужчина погладил рукой саксофон:

- Это саксофон! Я купил его во Франции на аукционе. Но даже на барабане можно сыграть мелодию, если с душой это делать....с живой душой!

Глеб швырнул в мужчину камень.

-Пошел вон!

Музыкант прижал к себе саксофон и побрел к выходу, потом оглянулся.

-Я вам столько играл, а вы даже копейки мне не подали.

Глеб бросил ему деньги.

- На... запейся!

Мужчина поднял деньги, зажал в кулаке.

-Благодарствую. Не пожадничали...барон.

"Алкаш! - думал Глеб. - Напьется и станет гундосить на своем саксофоне и плакать? А ведь он счастливый! Хотя бы потому, что любит музыку, а она любит его. А кто я?"

Он отнес Анну на руках в дом, уложил в постель, впустил в комнату Тарзана. Приказал:"Стеречь!" Стеречь от врагов! Чтобы не убили! Стеречь от друзей! Чтобы не спасли. Стеречь от всего мира, чтобы не украли девушку, которую он уже никому не отдаст!

Анна проснулась от головной боли. Тарзан тихонько скулил рядом. Она подошла к зеркалу, взяла ножницы, стала состригать со своей головы волосы, такими они казались ей тяжелыми и причиняли боль.

"Не скули, Тарзан. Ну, сколько можно? Иди ко мне. Помнишь, я раньше тебя боялась? А теперь ты меня лечишь. Смешной...Такой огромный и такой добрый...А хочешь, я тебе песенку спою? Мне Николаш её пел, - она обняла собаку, прижалась щекой и тихонько запела. - Я вспоминаю тебя, родная, даже, когда рядом пули свистят, танки горящие в небо взлетают, и мы теряем лучших ребят. В этом бою, где воюют без правил, небо горящее падает вниз, так далеко тебя я оставил, но, умоляю, дождись. Вишенки-губки, вишенки-губки, нежный и любящий взгляд, тебя, родная, я не забуду, и белый вишневый наш сад..."

Увидев стриженую голову Анны, Глеб ругнулся.

- Постриглась? Зачем?

-Дай мне, пожалуйста, таблетку. Сил нет терпеть, ломает всю.

-Дам, если будешь послушной, - заглянул в заплаканные глаза. - И прекрати плакать.

- Отпусти меня, пожалуйста, домой.

- А у тебя есть дом? Тебя кто-то ждет? - он притянул её к себе. - Ты сирота. Кому нужна? А я дам тебе все. Станешь богатой. Учиться поедешь в Лондон. Женюсь. Ребенка родишь. Жить будешь в замке, кушать на золоте. Или откажешься от счастья такого? - стал целовать ее плечи.

- Не трогай меня! - закричала истошно. -Ненавижу!

-Чурку любишь, а меня нет? -ударил по лицу, разбив в кровь нос, опрокинул на стол, взял грубо, не обращая внимания на крики, потом отшвырнул от себя и вышел вон.

Анна не плакала, лежала на полу и смотрела в стену.

-Алим...- звала тихонько, - Алим..., - и снова запищали сандалики Алима.

'Ты все правильно сделала, Анна, - сказал он. - Состригла свою боль. А волосы вырастут новые и будут краше прежних... А хочешь, я расскажу тебе, что прячется за воротами в аул? Ты ведь всегда хотела знать, что там? А там ничего нет. И аула тоже нет, и никогда не было. А вопросы ты задавала правильные, и ответы тоже найдешь, потому что нет в Природе таких вопросов, на которые не бывает ответов...не бывает ответов...не бывает ответов...", - и он ушел, в своих маленьких сандаликах, которые пищали под каждым его шагом.

Глеб вышел к морю. Мужик из бюро ритуальных услуг играл на саксофоне. Глеб рассмеялся. Как символично! На его красивом, богато оборудованном частном пляже, рядом с огромным домом, похожим на средневековый замок, повадился играть на саксофоне мужик из бюро ритуальных услуг.

"Потом когда-нибудь, пристрелю его, а сейчас пусть играет! - он заплакал.- Почему не получается счастье? Ведь всё есть, а счастья нет! Почему эта девочка не хочет подарить мне чуть-чуть внимания? Чем я так плох? Женщины дерутся за меня, а эта...Я все готов отдать ей, жизнь отдать... Что ждет ее в Питере? Макс с очередной дозой? Подсевшая на наркоту, выкарабкается ли однажды?

Больше он к Анне не прикасался, но и не отпускал от себя, сидел с ней на берегу и смотрел на море. Тарзан ласкался к ним и тихонько поскуливал.

-Ну, что ты решила? - спросил через месяц.

-Отвези меня домой.

-Хорошо, - согласился вдруг. - Отвезу. - Посадил в машину и повез в аэропорт.

Ехали молча, а по трассе за ними бежал Тарзан. Глеб хмуро поглядывал в боковое зеркало - сколько он так еще продержится?

-Останови машину, - попросила Анна. - У него сердце разорвется!

-Хорошо, - остановил машину.

С пеной у рта, от изнуряющего бега, Тарзан бросился к Анне, но Глеб выстрелил ему в горло, и пес захрипел и застыл в красивом и мощном, последнем своем прыжке. Уткнувшись в его рыжую шерсть, Глеб заплакал, потом обернул Тарзана в плед и закопал у дороги.

Анна разучилась плакать. Она смотрела на невысокий холмик и вспоминала, как Тарзан согревал ее от холода, как приносил тапочки и охранял по ночам, как смеялся, когда она его боялась.

Попросила у Бога прощения за свои грехи , большие и маленькие и поблагодарила за встречу с Тарзаном.

Снова сели в машину. Ехали долго. По авто-радио крутили песенку "Вишенки-губки". Глеб стал подпевать.

-Это не твоя песня! - закричала Анна. - Не пой её!

-А чья это песня?

-Парней, что гибнут за Родину.

-Родина их пнула сапогом под пули, вот они и гибнут.

-Просто у тебя нет Родины. Ты продал ее...и дочь, и жену продал! У тебя нет ничего святого! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Он стукнул ее наотмашь по губам.

Анна рассмеялась ему в лицо.

Где-то на Востоке между пустыней и морем есть маленький поселок и дом, в котором поселилась Любовь...Раньше она не понимала, в чем сила и слабость двух стихий -Пустыни и Моря. А теперь знает точно - в Любви. К морю тянутся больные и здоровые, калеки и бандиты, бомжи и наркоманы, и каждому оно распахивает свои объятия. Но люди почему-то забыли эту простую истину.'

В аэропорт приехали вечером. У входа поджидал мужчина восточного типа, приветливо помахал Глебу рукой.

-Глеб Романович, я здесь!

-Куда мы едем? - спросила Анна.

-Не мы, а ты, - Глеб поздоровался за руку с мужчиной. - Я приготовил подарок для Джерхана. - и подтолкнул к нему Анну.

-На фиг ему такой битый и стриженый подарок?- не понял мужчина.

-Строптивой кобыле по заслугам, - Глеб шепнул ей ласково. - Ты ведь любишь чурок? Они тоже все будут тебя любить, - и ушел, не оглядываясь.

Он не был милосердным и не задавался наивными вопросами о силе и слабости Пустыни и Моря.

Восток встретил Анну зноем. Кондиционеры не работали, всюду сновали вооруженные мужчины. Из города доносилась беспорядочная стрельба, а у входа в аэропорт велась бойкая торговля. Пахло шашлыками и сладостями.

Мужчина приказал Анне повязать на голову платок, усадил рядом с собой на скамейку и стал кому-то звонить. Иногда он толкал её в бок рукояткой кинжала, чтобы не смотрела по сторонам, а смотрела в пол. Сказал, что с ней сделает, если перестанет слушаться. Но в этот момент к ним подошли представители Интерпола. Предъявив мужчине обвинение в распространении наркотиков и торговле людьми, они надели на него наручники и увели.

Анна осталась сидеть на скамейке, покачиваясь из стороны в сторону, рассматривая пассажиров. Потом подошла к буфетной стойке, уставилась на самсу. Буфетчик, сжалившись, протянул ей лепешку.

-Ешь, ешь, - он изобразил человека, который ест лепешку, и стал звонить хозяину гостиницы. - Гафар, здесь русская. Ну, да, одна.

Анна стояла с лепешкой в руках посредине зала и не знала, куда идти.

-Не мешай людям! - закричал на нее старик в национальной одежде, но, заглянув ей в глаза, замахал руками. - Иди...иди отсюда!

Появился Гафар, схватил Анну за руку.

-Пойдем со мной, я помогу тебе вернуться домой, - и Анна послушно пошла за ним. Он повёл ее куда-то на звук дутара. Пришли в чайхану. Чайханщик разливал в пиалы пахучий зеленый чай. На коврике сидел полный мужчина. Гафар шепнул Анне, что это хозяин оазиса, и что он любит школьниц. Озорницы прыгали во дворе чайханы через скакалку. Подолы их форменных платьев поднимались, приоткрывая нежные попки. Одна из девочек приглянулась хозяину, пухленькая такая , с розовой ленточкой в косе. Он захлопал в ладоши:

-Эх, до чего же хороша!

Анна отвернулась. Поняла, что будет с этой девочкой.

"Надо бежать отсюда. Бежать!" - сорвалась вдруг с места и помчалась прочь из чайханы.

Выбежала на рынок. Всюду гомон, дым от мангалов, горы пахучих дынь и арбузов. Чумазые детишки клянчат деньги. Торговец арбузами складывает горстью жирные от плова пальцы, причмокивает: "Ай, какой пэрсик!" - хлопает Анну ладонью по попке, задирает юбку, и вдруг становится на четвереньки, заглядывает под юбку? Она сжимает ноги от стыда, а еще хочет стукнуть его каблуком по черепу.

Оттолкнула и побежала между торговыми рядами под громкие крики и хохот продавцов: "Ату ее! Ату!" А на встречу мчится чудовище с красными , налитыми кровью глазами - бойцовский, тренированный пес. Слюна течет из влажной пасти, клыки поблескивают на солнце.

Свернула в улочку между высокими дувалами. Постучалась в закрытые ворота.

-Эй, откройте! Умоляю, откройте!

Скрип ворот режет слух, протяжный и тонкий. Вбежала во двор. Летняя кухня. Тетка в шелковых шароварах, тунике и тюбетейке, печет лепешки. Ловко и быстро бросает тесто на раскаленную печь. Пахнет жареным мясом. На вертеле поворачивают барашка. Потные лица. Мужчины смотрят на Анну удивленно и жадно, раздевают взглядом до мизинцев на ногах.

Запах вина и тмина. Кто-то хватает её за руку, тянет за угол, прижимает к стене. Горячее мужское тело. Губы впиваются в губы. Целует больно. Крик застревает в горле. Страх парализует, делает послушной. Руки трогают грудь, толкают в лифчик деньги, опускаются ниже, рвут тонкую ленточку трусов.

-Нее-еет!

И снова улица. Кого-то хоронят. Покойник укутан в серую ткань. Гроба нет. Носилки с покойником несут на плечах. Траурная процессия бежит по улице. Прохожие шарахаются в стороны, женщины прикрывают лица. Нельзя стоять на пути - сметут.

" Прочь отсюда! Бежать!"

Плавится песок. Рыба бьется в пересохшем арыке, хватает ртом раскаленный воздух. Лопаются круглые выпученные глаза. Дыхание срывается в хрип....Пиииить....

Над скрюченным саксаулом возвышается отель. Все чинно, на европейском уровне. Мужчины и женщины в вечерних нарядах. Бездушные улыбки, пустые глазницы, смешки, как плевки. Разговоры ни о чем.

"Спасите!"

Мужчина, европейской внешности приводит Анну в отель. В номере антикварная мебель. Старинные часы стучат надсадно. Кукушка выскакивает и символически кукует время:

-Ку-ку-ку-ку, - как насмешка над уходящей жизнью.

В комнате девочка с розовым бантиком. Та самая, которую наметил себе в жертву хозяин оазиса.

"Бежать! Куда? Нет документов. Нет денег. Нет возможности вернуться домой".

В комнате слепой старик расчесывает девочке косы. Он не видит Анну, а только ощущает её присутствие. Шарит в воздухе руками. Анна боится двигаться, дышать. Беззвучно шепчет: "Гадина!"

Появляется хозяин оазиса. Вальяжно расселся в кресле. Анна ненавидит его. Но улыбается ему, заискивающе смотрит в глаза, только бы не издевался, пощадил. Объясняет, что случайно оказалась здесь, и всячески даёт понять, что ничего не видела, никого не знает, никому не скажет...называет его своим заступником. Превозносит его достоинства.

- Ах, какой вы благородный, умный, справедливый. Вы всё умеете, вы любите людей. Вы такой душевный. Сила духа и мужество делают вас героем. Вас ценят и уважают за ваше великодушие. Вы самый лучший в мире правитель!

Она пытается заставить его поверить в то, что он порядочный человек, способный кого-то защитить. И он себя таким начинает ощущать и ему нравится, что он может быть таким, или, хотя бы поиграть в такого. Хоть какое-то разнообразие в его тусклой от крови и смертей жизни.

Преисполненный значимости, хозяин приказывает охранникам отпустить Анну. Они думают, что ослышались. Переспрашивают:

-Отпустить совсем?

-Отпустить! - машет толстыми в перстнях пальцами.

Солнце обжигает лицо, слепит глаза. Ах , как ярок его свет! Танцуют барханы. Ветер бубнит привычную молитву.

Анна идёт сквозь время...Видит дом свой и речку...камыши, кувшинки...бабушка несет в бидоне парное молоко...

-Пей, доченька.

"Вот оно чувство защищенности и покоя!"

Кружит в воздухе ястреб. Теплым одеялом укутывает ноги песок. А рядом Николай, целует подушечки её пальцев. Поет ей песенку "Тебя, родная, я не забуду и белый вишневый наш сад".

Сон это или явь? Все перепуталось. И в этот её реально-нереальный мир вдруг врывается громкий детский крик.

-Анна! Анна приехала!

"Алим? Ах, показалось?" - но мальчик подбегает к ней, заглядывает в глаза: "Это я! Алим!"

Он все так же похож на маленького философа, только подрос и научился говорить. Она осторожно касается его плеча. Нет, не показалось.

Подходит отец мальчика.

- Анна? - вскрикивает изумленно. - Что ты делаешь в аэропорту? Куда едешь?

Платок сползает с ее головы, обнажив стриженную голову.

Подрагивают, запекшиеся в крови, губы.

-О, Аллах! Что с тобой сделали?! - он обнял ее. - Анна... Моя Анна...Анна...Не плачь. -Все будет хорошо! - сказал Алим, взял Анну и отца за руки и повел к машине, и они поехали в поселок, расположенный где-то на стыке между Морем и Пустыней, где море умеет разговаривать, и каждый камушек, каждая травинка знают, что такое Любовь.