В детстве я был тощим, как дистрофик. В роддоме чем-то заразили, чуть не помер на благо читателю, да, спасибо, жили мы тогда в Смоленске у тети, известного педиатра. Она выходила. Тут за дело взялся дед Арон из Брянска. С бабушкой.
Каждое лето я к ним уезжал и возвращался откормленный, как кабан. Затем быстро все сбрасывал, но на следующий год повторялось. Когда мне было четыре, бабушка умерла, я тогда был в Брянске, факт от меня скрыли, но я его все равно осознал.
Но не понял.
Позже дед снова женился, и новая бабушка также рьяно взялась за дело.
Я не выдержал и сдался. С тех пор худым не был. И не очень худым тоже.
Мне уже было 6 лет, когда мы перебрались в Калининград. Вскоре получили квартиру рядом с "педиком", так Пединститут тогда называли. Меня тогда тоже иногда так называли, но того смысла слова еще не знали.
Вышел я в свой двор почему-то с лыжной палкой, хотя под ногами асфальт.
Огляделся. Самым интересным местом оказалась мусорка. Туда и пошел. Там нашел цветное стеклышко и на солнце через него любовался. Тут подошел ко мне первый знакомый – Саша Малиновский. Он был худой и высокий. Я наоборот.
- Дай посмотреть, - сказал он. Я дал. Он посмотрел. С минуту посмотрел и выкинул стеклышко.
- Ах ты, гад! - взревел я и, потрясая лыжной палкой, бросился на обидчика. Высокий и худой, он удирал от меня по двору, а я, маленький и толстый, несся сзади и орал: "Убью, буржуин проклятый!".
Потом мы, конечно, здорово подружились.