Старые моряки очень любили это воспоминание: как они аж цельный месяц в Швеции ремонтировались. Воспоминание было одно: придешь в столовку, а там всего завались, порции - во!, хлеба и супа - сколько душе влезет, ну и т.д. Кормили их только обедом, так они ели так, чтоб и завтрак и ужин не требовались. Двое на накопленные деньги сходили в ресторан: если здесь так вкусно, что ж там-то будет? Плевались: разнице во вкусе не почувствовали (после наших-то столовок), а стоит — ого! Двое сходили в бордель. Тоже переживали о зря потерянных деньгах.
Больше я от них о Швеции ничего не узнал.
О ремонте в Дании.
Как-то раз предстоял одному судну ремонт в Дании. Капитальный - месяца три. Судну во вражеском государстве охрана положена - вдруг секретную информацию секретаря парторганизации слямзят. Делать ничего не надо, а валюта капает. Лафа.
Понятно, всю команду тотчас же отправили в отпуск. Капитана назначили из обкома. На остальные места набились все бывшие, списанные, кто теперь в начальниках отделов до пенсии дослуживали. И матросами и радистами - всеми. Были б в штате юнги - пошли бы 60-летнии юнги в рейс.
Как они до Дании дошли - известно только господу богу. Не раз молились и завещания писали. Но повезло, дошли, почти целые, частично невредимые.
Три месяца балдели. А уводить корабль прибыла на самолетах его команда. В день отбытия, разумеется.
О пользе иностранных языков.
Стоял как-то наш шеф со своим кораблем где-то там. За кордоном. Хоть и заграница, а выпить хочется. Ну, это полбеды. А вот закусить-то тоже надо. А это уже проблема. И дорого, и этикетки, как назло, все не по-нашему написаны. Искали-искали, чего подешевле, нашли какую-то банку. Кошка нарисована. Значит должно быть мясо, если и кошка не откажется. Все равно: что там написано, прочесть никто не может.
Закусили. Потом пришел пом.капитана, смеялся долго. Кошка, оказывается, не как знак качества нарисована была, а как указание, для кого корм. Ничего, вкусно, говорили.
Об обеде в Корее.
И снова рассказ шефа. Стояли они в Корее. На берег их не пускали, чтоб какой заразы не набрались. Идеологической, понятно. Замполиту делать нечего, подружился с корейцем-снабженцем, языком почесать. Тот весь день на корабле вертелся. Угостили его, выпили. Он к себе в гости зовет. А как пойдешь? Тогда он сам пришел, с женой, дочками. Наготовили вкусностей, все восхищаются, причмокивают. А чего мы хоть ели-то?
- А, угадайте, - кореец говорит.
- Ну, это, наверное, курица. Это - говядина.
Оказалось: собака, змея и прочее зверье морское, на вид непотребное.
- И надо ж, - удивлялся шеф, - ели, вкусно было, а тут почему-то вывернуло.
О новом судне.
Сделали нам в ГДР новое судно. Красавец рефрижиратор. Гарантия - лет 20. Пошли наши в рейс. Рыбы много - перевозить не успеваем. Капитан командует: Перегородки из холодильника выкинуть, рыбы набить не по нормам, а сколько войдет. И еще немножко.
Дали за сезон рекорд. Команде - премию, капитану — еще и благодарность с занесением, судно - в ремонт.
О креветках.
Креветки в Африке вкусные. И большие. Раков видели? Тех, что не по три, а по пять? Так вот, креветки еще больше будут. А те, которые у нас в магазинах продавались, сантиметра три от хвоста до носа, те несортовые. Или северные, какие-нибудь.
Живут креветки на дне в песочке. Собирать их оттуда долго и трудно. Не, можно, конечно, железной кошелкой по дну проскрести, всех сразу соберешь. Только их потом лет пять не будет.
В общем, один раз наших к Мадагаскару половить пустили.
Больше уже никогда не пускали.