# На северных скалах.

Эдуард Феликсович Святский

Если познавать мир только через турбюро, почти весь будет в белых пятнах. Если же через турбюро познавать только благоустроенно-туристический мир, то... почти то же самое. Даже в самых благоустроенных местах есть зоны, куда нас возить не хотят. Такой вот зоной для Германии оказалась испанская провинция Валенсия. Самолетом слишком близко, машиной слишком далеко, спрос ниже среднего - и не предлагают - мол, сама, сама, сама. Спасибо сестре, тоже туда собралась, предложила вместе на вилле пожить, другое дело.

Вилла оказалась в курортном городке Кальпе. В связи с широкой неизвестностью названия представлялась деревушка, а оказался большой, весьма симпатичный город. Рядом не менее неизвестный Бенидорм, густо застроенный небоскребами. Все-таки валенсианцы больны гигантизмом.

Кальпе весь на горках, постоянно двигаешься под углом. Весь город ползет по скалам вверх, отчего они, скалы эти, кажутся одетыми, веселыми и, даже, живыми. Отдельные, еще недозастроенные, вызывают сочувствие.

Скалы эти когда-то поразили своей красотой финикийских мореплавателей, поставивших здесь городок и назвавших его Северные скалы, что потом и превратилось в Кальпе. Это еще расшифровали. А вот, что значит Бенидорм, не знает вообще никто.

Жить на вилле без автомобиля нельзя и вся тяжесть легла на мужа сестры, единственного, кто смог ориентироваться в этих бесконечных подьемах и спусках, зигзагах и виражах. Без машины можно жить только внизу, возле старого города, сохранившего, как и все вокруг, неистребимую печать арабского расцвета тысячелетней давности.

Вообще, сами валенсианцы считают себя каталонцами. Может оно и так. Но очень непохоже. Не, прав был Маркс, сознание определяется бытием, а бытие здесь, как и в Андалузии, но в отличие от Каталонии, определяется страшной жарой, а посему похожи они больше на андалузцев. Только в Андалузии все арабское с легким европейским флером, а тут всего этак пополам.

Зато вот тут-то, задыхаясь в конце сентября от почти сорокаградусной жары, понял я, наконец, что сиеста - это не прихоть и не роскошь, а способ выживания.

Море было великолепным. Чистое, ясное, иногда даже прохладное - когда остывало до 28 градусов. Пляж годился для младенцев, коих и было в изобилии, и был густо населен не только испанцами, но и англичанами, немцами, швейцарцами, поляками и русскими. Русские из России держались обособленно и настороженно, может санкций боялись.

Напротив пляжа - самая знаменитая скала Кальпе - Ифач. На Ифач можно взойти по некрутому серпантину примерно до середины и гордо с полуорлиной высоты обозреть окрестности. Можно полезть и выше, но уже без серпантина - трассы для альпинистов. Впрочем, всегда находятся достаточно смелые, а может и пьяные, люди, и склоны Ифача усеяны плитами с именами, датами рождения и смерти. Вот так и происходит уменьшение среднестатистической дурости человечества.

Но нельзя же не побывать в самой Валенсии! Купили экскурсию. По местным традициям многоязычную. Слава богу, всего на двух в этот раз.

Все южные портовые города похожи друг на друга, но каждый из них похож по-особенному. И уж огромная Валенсия тут не исключение. В центре, помимо обязательного огромного кафедрала и вечно поющей базилики, стоит впечатляющий фонтан, посвященный самому важному для города - водоканалам. Каналов семь и раз в неделю из кафедрала выходят семь судей, спрашивают, есть ли жалобы. Жалобы тут же разбираются. Мы попали на церемонию, только вот жалобщиков не нашлось.

Реку в Валенсии упрятали, и под мостами находится обязательный для арабской Испании ботанический сад. А в стороне квартал новых строений, созданных не так давно лучшими архитекторами мира, и впечатляющий соответственно. Ну, и рынок. Рынки в Испании, где главное морепродукты и овощи-фрукты, расположенные вперемешку и весьма живописно, всегда впечатляют. А до обеда особенно.

Нельзя в жару в Испании не купить мороженого, но тут нам не повезло. Перед нами оказалась группа молодых немок, которыми заправляло особо тощее очковое создание. Распорядившись каждой взять разные шарики, чтобы у всех потом все поперепробовать, создание стало выбирать себе, попросту пробуя все, слева направо. Очередь издыхала, время от времени изрыгая многоязычные проклятия, продавщица накалилась до подозрительного цвета, готовая взорваться и мелкими осколками изрешетить всех этих, немку не трогало и не смущало ничто. Каждую ложку она еще и комментировала.

Побывали мы и городке с эффектным названием Виллахуйоси. Там шоколадная фабрика и магазинчик свежего шоколада, куда попасть можно только через обязательную экскурсию. Производство шоколада мало чем отличается от любого другого литейного производства, размеры, разве, поменьше. И продукция вкуснее.

Побывали мы и в Гвадалесте - маленькой деревушке высоко в скалах у чистейшего источника, так высоко, что оказался он последним оплотом арабов, продержавшимся тут еще долго после того, как вся остальная валенсийская земля оказалась у рыцарей. Внутри несколько музеев миниатюр - где рисуют на глазу или крыле мухи и тому подобных и столь же пригодных местах, рассматривая все в микроскопы, и старая крепость, где можно, при желании, примерить на себя колодки и прочие изобретения человеческого гения.

Посетили водопады Алгар, ниспадающие со скал и образовываюшие бассейны, где можно купаться в весьма холодной воде, и в любимом немецкими художниками городе Алтее, на вид совершенно арабском, без каких-либо христианских глупостей. Тут, хоть и стоит католическая церковь, и минарета у ней нет, а все-равно, хоть убей, кажется мечетью. Излишне и говорить, что расположена Алтея, как и все вокруг, сверху вниз и под углом.

Валенсианская кухня - это в первую очередь паэлья, отличающаяся от всех других паэлий специально недоваренным рисом. Когда привыкнешь, будет вкусно. Наверное.

И прохладительный напиток из какого-то ореха. Тут название из головы ушло.

В самом же Кальпе, помимо стандартных немецких, английских и прочих ресторанчиков, фламенко и прочих развлечений (тут самое яркое Бенидормский Палас - вариант Мулен Ружа), главной достопримечательностью оказалась рыбная биржа. Ежедневно к вечеру подходят корабли со свежим уловом и то, что осталось после ресторанов и магазинов, можно стазу же и укупить. Свежей не бывает.

Ну и рынки. К сожалению время нисперо (так испанцы называют мушмуллу) ушло, наступил сезон сливы, имеющей по-испански красивое и точное имя - серуэла. Еще к большому сожалению прошла облава на марокканцев и рынок резко подорожал. Ну, а самое ужасное, что отпуск, как обычно, слишком быстро кончился. И опять надо работать. А кто сказал, что человек создан для работы? Лично я - сомневаюсь.