Смотрел тут новый немецкий фильм. Обычный такой, не выдающийся. 1947-й, Кельн, люди живут в руинах, стоят в очередях за продуктами, коих, как водится, не хватает, промышляют на мусорках и на черном рынке. Кварталом правит бывший нацист. Все у него в кулаке, кого милует, кого наказывает, ведет бизнес с оккупационными бельгийскими войсками, ждет без тени сомнений и волнений суда по денацификации. И не зря - на суде почти никто не нашел в себе смелости против него выступить. Кто просто струсил, а кто ходил с гордым убеждением, что вот жили же нормально, все путем, а тут, ни с того ни с сего, прилетели англичане, город разбомбили, голод устроили, гады.
Вот, вдумайтесь, сорок седьмой, нацисты два года под запретом, новые идеи, воздух свободы, а народ..?
Н-да... Люди, конечно, очень разные. На морду лица, то бишь расу. На языковую группу, то бишь манеру мышления. На менталитет и веру. Но общего еще больше. Ну, почти все, ну, сколько там при диктатурах поддержки у диктатора - 85, в среднем, процентов?, так вот все эти 85 процентов, не взирая на пол, возраст, континент проживания - трусливы, жадны и, по большей части, непроходимо глупы. Хорошо, если диктатура мала, с какую Северную Корею размером. А если в ней несколько сот миллионов человек? И из них 85 процентов - вот это самое?
Не, прав был Булгаков, говоря, что самый страшный грех - это трусость. Но люди боятся это понять.