# О критянах и кретинах.

Эдуард Феликсович Святский

Жара этим летом стояла невероятная. В нашем скромном, не самом южном городке зашкаливала за 40, а это без моря - ужасно. Доплевшись до турбюро я расплылся в кресле и жалобно попросил: Отправьте меня куда-нибудь, где холодно.

Лицо у хорошо кондиционированной дамы слегка вытянулось.

- Норвегия? Исландия? Аляска? - спросила она.

- Да не, - стонал я, - хотя бы Турция, Египет, Испания.

Дама заржала. Но скоро лицо ее опять вытянулось и уже не слегка - оказалось, мои представления о соотношении цена-качество плохо коррелируются с таковыми же у организаторов поездок. Но... не было бы счастья, да чужое несчастье помогло. В этом году начудила слегка свихнувшаяся на социализме Греция, Ципрас проводил странные референдумы, цели на отели рухнули до приемлемых. Выслушав весь мой бред о пляже и море, отеле и кухне, дама просияла - вам нужен Крит.

Понятно - ей надо было продать потерявшую популярность Грецию. Но... в мозгу моем вдруг зашевелились осколки мифов, где-то лабиринтом извилин пробрался минотавр - я понял, что ни о чем, кроме Крита, и слышать не хочу.

Дома мы облазили в интернете все о подобранных дамой отелях. И о многих других. Нашли кое-что еще более удобоваримое. Тут позвонила дочка. - С ума сошли, - заявила она, - искать не умеете. Найду вам и дешевле и лучше.

Дочка приехала в субботу. Искала целый день. Сразу выяснилось, что ее представление о хороших отелях с нашим не совпадает. Нам ведь что надо - сперва комфорт, потом уют. Ну и удобство. А ей и в палатке рай.

По фоном нудящему телевизору что-то болтали, будто Ципрас принял европейские условия. Мы не слушали - не до того. Наконец выбрали чего-то и залегли, чтобы, проснувшись, понять - где он тот отель, милый, дорогой, любимый, единственный.

Наверное, мы одни телевизор не слушали. Потому что, когда проснулись, все, нами выбранное, было или распродано или вздорожало до ненормальности.

Пришлось соглашаться на теткин вариант. Не самый, впрочем, плохой.


На Крит летели греческими авиалиниями. Очень отличаются от модерновых немецких. В салоне никаких телевизоров, нет навязчивых продаж - восьмидесятые годы. Зато кормят горячим и обильно. Не, старый стиль мне нравится больше нового.

Весь полет вспоминал - что я знаю-то о Греции, вообще? И о Крите, в частности? Но не о древней, а о нынешней. Быстро выяснилось, что все знания упираются в культовый фильм моей молодости "Грек Зорба", действие которого как раз и происходит на Крите. Из него мы знаем, что самый, что ни на есть, греческий грек - это Энтони Куинн, недаром он массу греков в кино переиграл. Народный танец - конечно, Сиртаки. Стиль жизни - патриархальный.

Последнее - да, так и есть. Остальное же - парадный пример того, что делает из нашего разума массовое искусство.

Нет народного танца Сиртаки, его выдумал композитор Теодоракис, надергав из разных танцев движений попроще. Надергал он их для того, чтобы Куинн смог побыстрее их разучить. Потому что никакой он ни грек, а самый, что ни на есть, мексиканский мексиканец.

Но теперь в любом отеле вам предложат народные танцы - и венцом вечера будет Сиртаки. Ну, не кретинизм?

Прилетели ночью. До нашего местечка Георгиполис - 120 километров. Ехали где-то страшно высоко. Весь Крит, что я видел (а видел я только центр и север) - это немного пляжа и, сразу, очень высокие горы. Оказались мы не в самом Георгиполисе, а в деревеньке Каврос, в четырех от него километрах. В отеле нас ждали, накормили, отвели в номер.

Мы осмотрелись. Вот дверь в ванную, вот на балкон. А это что за еще одна? Подергали. И сообразили - в соседний номер.

Ночь жена не спала. Все ей чудилось, что та дверь ка-ак откроется, а оттуда ка-ак... Утром пошел к рецепционистам.

Номер поменяли без труда. Такой же, но без таинственных дверей и кондиционер-зверь дует не прамо в твою спящую физиономию, а куда-то в сторону, что намного приятнее, бо просыпались мы ежедневно, дрожа от холода. На пульте это называлось 20 градусов. Неужели по Цельсию?

Все было лучше, кроме унитаза. Бачок тек и воды всегда было слишком мало. Хорошо, кондиционер спускал жидкость в многолитровую бутыль, ее и таскали по мере надобности. (Кондиционер, точнее его вентиляция, еще и дула на балконе, как самум, чтобы выйти, надо было отключать). Конечно, заявили свое фи. На рецепции тут же позвонили механику. Ничего не изменилось. Назавтра нажаловались снова. Послезавтра снова. На четвертый день откуда-то появился новый бачок. Вздохнули с облегчением, заснули и ночью проснулись от того, что в комнате идет дождь. Это капал кондиционер. Уборщица отвыкла опорожнять бутыль, та переполнилось... С тех пор следили.

Зато пляж! Где я только не бывал на Средиземном море - такого великолепия не видел. На Крите есть и чудеса природы, пляжи с розовым песком, но и этот, обычный, был великолепен. Плюс кристально-чистая вода - чудо!

На пляже были установлены лежаки, бесплатные для олл инклюзива, но не для прочих смертных. Рядом еще одни, закрывающиеся со всех сторон и пригодные для занятий чем угодно. Эти уже были платными для всех, причем инклюзивщикам та же цена, что и остальным. Впрочем, сразу стало заметно, что ценообразование здесь, чего бы это не касалось, совершается загадочным образом - цены берутся не то с потолка, не то от балды, не то еще из какого, не имеющего никакого отношения к мозгу, места.

Продавцов мало и они на удивление ненавязчивые. Зато активны работающие на отель аниматоры и массажисты. И если первые хотят просто уговорить тебя подвигаться (даже меня пытались, хотя тут же сами начинали ржать от такой идеи), то вторые... Отель дарит каждому 15 минут бесплатного массажа. Попробуйте их получить. Либо тебя раскрутят на час-другой, тут же облегчив на сотнягу, либо откажут под любым мыслимо немыслимым предлогом.

Питание в отеле обильное и даже в меру греческое. То есть фета есть всегда и фаршированные рисом или картофелем овощи, мусаки всякие - часто. И даже рыбные деликатесы - осьминоги, кальмары, креветки - но все в один день, раз в неделю. Имя у повара не очень греческое - парень из Донецка.

Вино греческое мне не очень. Сладкое я не пью в принципе, а сухое... просто, не мое. Но надо ж что-то брать. В путеводителе написано, что в критском обычае вино разбавлять. Судя по тому, что принесли в графине, обычай никуда не делся. Перешли на пиво, покупая вино в магазине - дешевле намного и лучше. Заметил странную тенденцию, коей не встречал ни в Испании, ни в Италии - чем дороже вино, тем хуже. Необъяснимо.

Пиво подавали в кружках с надписями Хайнекен, Крушовец, Альфа... На вкус разницы не ощущал. Спросил повара.

- Да брось ты, - сказал он. - Здесь всего два сорта - из бочки, да из банки.

Гулять особо негде - две улицы, в пяти метрах друг от друга, три переулка. (Зато называются - Старая Европейская Дорога и Новая Европейская Дорога). Одни таверны, да магазинчики. И в каждом таком месте, где б не были, что б не проезжали, имеется магазин, на котором нет греческой вывески, зато крупно по-русски (и мелко по-английски) - Шубы!

Что за мир, где исчезли расстояния! Граждане из холодной страны мотаются в жаркий Крит, что бы купить себе шубу на зиму. Ну, не кретинизм ли?

Вот, что потрясает на Крите - фрукты и овощи. Не экзотические, не манго-папайи, самые простые - яблоки, помидоры, персики, апельсины - все невероятно вкусны. Никогда такого чуда не ел, ни в Германии, ни в России.

Ну и цены - раза в два-четыре ниже немецких.

А еще объедение - сухари. Здесь их столько, будто все население в тюрьму готовится, посыпанные разными травками. Это и есть тайна греческой кухни - самые простые блюда травками превращаются в потрясающие.

Но надо же куда-то и поехать. И понятно куда - Кноссос. Древний дворец загадочных минойцев, первая цивилизация Европы, где правил знаменитый мудрый царь Минос, а в Лабиринте таился страшный минотавр, и умнейший из умнейших инженер Дедал изобретал крылья для себя и сына Икара. Читайте мифы!

Известно, что мифы - все - основаны на исторических событиях. Но, как бы это сказать, слегка этак, поэтически, их, события эти, преобразовывают. Поэтому историки немного сомневаются. Они сомневаются, что народ действительно звался минойцы. Они сомневаются, что их царя звали Минос. Они сомневаются, что Минос был царем. Они сомневаются, что у минойцев вообще был царь.

Историки сомневаются также, что Кноссос - это дворец. Они сомневаются, что был какой-то Лабиринт. Пожалуй, единственное, что не вызывает ни малейших сомнений, так это - минотавр.

Минос описан не только в мифах. Но и у Гомера. Правда, у последнего встречаются четыре правителя из разных областей Крита и все, как один, Миносы. Из чего стоит заключить, что Минос - это вовсе не имя. А должность. Типа, царь.

Но тогда народ - не минойцы (их так назвали по имени Миноса). Не называет себя народ по должности вождя. Иначе египтяне были бы фараонцами, а россияне - царистами. Легче бы всего было спросить у самих минойцев - благо письменных свидетельств сохранилась масса. Но расшифровать их никто не может, потому что не знает никто их языка. Ясно только, что не греческий, не египетский, ни какой другой из известных языков их соседей. Все что мы о них знаем - знаем по фрескам. Народ удивительный. Построили потрясающий дворец, придумали систему биоочистки использованной воды и туалеты со смывом. Кувшины на тысячи литров. Контролировали мировую торговлю и, при этом, не были воинственным народом - акробатика и сальто через быка на фресках есть, а воинов и оружия нет. Впрочем, чем культурнее народ, тем менее он воинственен.

На фресках женщины белы и изображены крупно, а мужчины краснокожи (или раскрашены) и мелки. Некоторые предполагают, что был там матриархат. Может и был, но... у соседних народов не было. А может, белые дамы - это жрицы.

У минойцев был культ быка. Во дворце полно мест для ритуальных обрядов. Может он и не дворец, а храм? Скорее всего правы греческие ученые - дело было страшно давно, четыре тысячи лет назад, тогда царь и верховный жрец часто были одним лицом. Тогда дворец - он же и храм, а Минос - он же и царь и жрец, или жена его - жрица.

Что же до Лабиринта... Очень не похож Кноссос на привычные нам прямоугольные дома-коробки. Он расположен щупальцами, и эта архитектура его так пугала и сбивала с толку пришедших позже греков, что название его - Лабиринт, что означает по гречески обоюдоострый топор, которым приносили в жертву быков, стало в их же греческом, а от них и во всех нынешних языках означать то, что значит и сейчас.

Кстати, когда закалывали быка, жрец одевал шлем с бычьей головой - вот вам и минотавр.

Для чего же строили Кноссос так необычно? Для вентиляции и лучшего естественного освещение. Учтем еще, что на Крите страшная жара и дома строят низенькие, как на карликов, и с маленькими окнами, чтобы сохранять прохладу. Строят и посейчас. А придумали это - минойцы.

Дальнейшая история Крита проста и похожа на все остальные. Пришли кретины, более сильные в военном отношении, и уничтожили великую цивилизацию. Кретинами были греки, сперва микенцы, потом дорийцы. Это потом греки стали великой цивилизацией, а поначалу были обычными кретинами. Только с железным оружием против бронзового, что сравнимо с огнестрельным против копий и стрел. Потому и завоевали весь мир.

Дорийцы хоть одно полезное дело сделали - полезли в горы и заселили весь остров, а не одну прибрежную часть. Сохранившиеся посейчас патриархальные деревни - их потомки. Но торговать не умели, от разорения и голода решили заняться единственно доступным им делом - морским разбоем. А правил к тому времени уже Рим, до того Критом не интересовавшийся. Пиратство ему не понравилось, послал пару легионов, остров стал Римским. Снова началось строительство и процветание.

Когда Рим развалился, Крит отошел к Византии, самому тупому и бесплодному государству Европейской цивилизации. Византийцы за тысячу лет ни литературы не создали, ни науки. Чуток живописи и архитектуры, да правление восточного типа. Ну, и на Крите был тысячелетний застой. Потом не ученые географии крестоносцы, как всегда, промахнулись мимо Иерусалима и отвоевали Крит для Венеции. Венецианцы торговали с Индией и Китаем, остров им был нужен позарез, строили города и крепости, отбивались от турок. В одной из таких крепостей героически воевал Отелло с другом своим Яго, пока не дал волю рукам и не позволил чувствам затмить разум. А есть ли у генералов разум?

Критяне же беспрерывно поднимали восстания, которые венецианцами методично давились. Всего и добились, чтобы их православную церковь не трогали. Потом турки все-таки одолели. Остров отошел к ним, для критян началось очередное иго, куда страшнее предыдущего. Про вражду с венецианцами забыли навсегда.

Турки не построили ничего, кроме мечетей на фундаментах церквей, а, по-прежнему регулярно поднимавшиеся восстания, давили так жестоко, что жители привыкли носить черное, не выхода из траура. Носят и по сейчас - в черном служащие отеля, официанты, люди на улицах. Только это уже превратилось в некий мачизм - вот мы какие крутые, такая жара, а мы - в черном!

К двадцатому веку турок сменили англичане, стали благоустраивать остров. Засадили болотистые места эвкалиптами, сразу осушившими почву и оздоровившими климат, провели раскопки древних культур, построили дороги. А теперь Кипр - обычная Греция.

Мы поехали в старинные деревни, живущие как века назад. В дома не пускали, пытались продать шитье и вязание, а зачем нам?

Пообедали в небольшой сельской таверне, человек на две тысячи, не больше. Таверны поменьше бывают только в городах. На Крите, если человек женится, обязан пригласить на свадьбу всю деревню, это минимум тысяча персон. А если невеста из другой деревни, то и всю ее деревню. Оплачивают свадьбу родители - всю жизнь на то копят, а подаренные деньги идут детям. Разводов не бывает - слишком дорого обходится свадьба.

Кормили в таверне халявно, но развлекали от души - привели козу и барашков, пустили погулять, свежей травки пощипать. У жены были брюки в цветочек. Попытались пощипать и ее.

Побывали мы и в пещере со сталактитами - впечатления огромные, а описывать не берусь - надо видеть. И вернулись на пляж.

Море заштормило. Вывесили красный флаг. Спасателей не было, так, проезжал время от времени некто на какой-то странной смеси бронетранспортера с мотоциклом, но смотрел больше, как бы кто под колеса не попал. Иногда свистел - туда не суйтесь. Это самое туда было рядом с нами. Сначала туда сунулись дед с бабкой, считавшие себя классными пловцами. Подводные течения потащили их в открытое море. От страха они забыли, как кричать «помогите» по-иностранному, а по-русски не стали, все равно ж не поймут. К счастью, рядом купалось трое наших, тоже, кстати, из Донецка, да давно здесь работают, вытащили. Бабка от шока три дня есть не могла, они прервали отпуск и уехали.

Нас тоже занесло. Точнее снесло. Старались держаться подальше, да не заметили, как там оказались. Жена тут же сообразила, что если плыть не к берегу, а поперек, то легко выплыть. Попыталась объяснить мне. Но мне уже ничего объяснить было невозможно - глаза выпучились, руки бесцельно месили воду. Жена, будучи инженером, сразу нашла техническое решение - и пинками вытолкала меня, куда следует. Спасла, в общем. Теперь гадает - зачем?

Ничего, - утешили нас, - ерунда. Вот в том месяце трое утонуло.

Почему греки не огородили это место? А так. Авось, пронесет. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих.

На пешеходной дорожке торчат какие-то столбики. Зачем? Ноги бить? Столбики не заделывают - спасение спотыкающихся - дело ног самих спотыкающихся.

Авось - это то, что очень сближает греков с русскими. Как и любовь к социализму. Почему? Может потому, что в истории обеих стран вечно были то иго, то восточное давящее государство, люди всегда работали не на себя, а на дядю, вот и сформировалось?

Работать на дядю греки явно не любят, у большинства свое дело, какая-нибудь мелкая торговля, пусть идет ни шалко ни валко, зато свое. Поскольку жара и днем сиеста, эксплуатируется детский труд - подросткам днем спать западло, вот и сидят в магазине, торгуют, пока родители с дедами храпят.

Критяне, почти все, гонят самогон. Называется раки. Ничего общего с турецкой анисовой, кроме названия, у турок же спертого, не имеется. Гонят из винограда, и, если на что похоже, так на граппу.

Красный флаг над пляжем продолжал висеть, но на острове есть, куда съездить. Посетили Ханию, бывшую столицу, город, где есть все, от минойских раскопок, до венецианского старого города. Хания не произвела. Старый город смахивал на все такие же в Италии, да Испании (да и по всему Средиземноморью), только менее колоритный. Город большой, да, туристский, да, повсюду таверны с развлекаловкой (пиво, например, подали в стеклянном сапоге, смешно булькало), но - обычный какой-то.

В Ретимно ехать уже не хотелось, суя по описанию, уменьшенная Хания, чего там смотреть. Но на пляже без купания скучно, поехали.

Жара страшная, я, как всегда, с вокзала пошел не лучшим путем, протащил нас по знойному причалу вокруг византийской крепости, вместо того, чтобы, найти вход сразу, в двух шагах, озверел от жары и ни крепость, ни мечеть в ней, мне уже не нравились, хотелось возомнить себя Отелло, да придушить кого, но тут крепость кончилась, спустились в старый город - и... это была любовь с первого взгляда. Мало есть городов, в которых хотелось бы жить всегда, но в Ретимно я готов переселиться хоть завтра, черт с ней, с жарой.

Наверное, Хании помешало то, что, будучи столицей, она постоянно перестраивалась. Ретимно же сохранил колорит тех еще лет, расширившись в сторону от старого города.

Повсюду таверны, все набиты бедными-несчастными греками, сидящими тут с утра до вечера. Здесь можно заказать чашку кофе и сидеть над ней сутки, никто не выгонит. И таверна превращается в политический клуб, все сидят и учат друг друга, как жить надо.

Наконец, море успокоилось и мы плюхнулись в него с радостью. Каждое утро к лежаку подходил веселый грек, радостно объявлял - полицай, собирал деньги. Мы с ним недолго болтали о том о сем. Болтали на английском. Точнее, я на чем-то своем, что простодушно именовал английским, а он на чем-то своем, кажется имевшему к английскому столько-же отношения. Кажется, потому что из того, что он говорил, я не понимал ни слова. А он ни слова моего. Но оба весело общались и были довольны.

В номере стоял телевизор, а в нем масса русских и немецких программ. Основные посетители здесь - немцы да русские. Только в этом году русских из России почти не было, но из Германии полно. Смотрели новости. По-немецки, Евроньюс, по-русски. Смешно, картинка одна, а интерпретации разные. Особенно смешили русские новости. До сих пор я пребывал в наивной уверенности, что новости - это рассказ о том, что случилось. Но не по-русски - тут сплошные предсказания будущего. Немцы тоже иногда дают прогнозы. Но они выглядят так - возможен такой вариант. И еще такой. И такой... У Киселева вариант один - страшный, апокалиптический.

Я еще не понимал, почему в воскресенье вечером, перед работой, вместо развлекаловки одна политика? Потом дошло. КВН, Петросян - это не смешно. Вот Соловьев с Киселевым - тут я ржал до упаду. Кретинизм - это смешно.

А отпуск подходил к концу. В последний день вжарил дождь, да такой, что залило все. Даже в лифте стояла вода. И уезжать стало не обидно.

Назад летели Кондором, то есть с телевизором, но без питания. А я все думал о критянах. И о кретинах.

При чем тут кретины? Может, из-за рифмы. Тем более, по-немецки Крит - Крета, напрашивается. А может потому, что в мире творится что-то не то и чем дальше, тем больше. И, глядя на весь этот кретинизм, как-то все хуже думаешь об окружающих (ну, не о себе же?!). Ведь,


Мы в одном всегда едины,

В разумении одном,

Что другие - все - кретины,

Кто не с нами заодно.


И получается, что, глядя вокруг, видишь полно кретинов. А для них кретин - я. И, тогда, человек и кретин - это синонимы. Только при чем тут критяне?