Яровинская Татьяна: другие произведения.

Барселона Гауди

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 17, последний от 15/07/2008.
  • © Copyright Яровинская Татьяна (tatjana@netvision.net.il)
  • Обновлено: 23/04/2009. 19k. Статистика.
  • Рассказ: Испания
  • Иллюстрации: 5 штук.
  • Аннотация:
    Самое замечательное здесь - творения Гауди. Дома с "текущими" деталями, изогнутыми фасадами, с крышами, то увенчанные устремленными вверх шпилями, напоминающими то именинный кремовый торт, то непонятного зверя, покрытого рыбьей чешуей.

    • Это - великий строитель нашего века.

    Ле Корбюзье.

    []



    В мою жизнь Барселона вошла не с уроками истории или географии, а со "Звездным билетом" Василия Аксенова, где ребята, собираясь вечерами в окруженном домами старом московском дворике, почему - то величали его Старой Барселоной. От названия веяло романтикой дальних странствий, открытиями Колумба и ветром перемен середины 60-х.

    Прошло много - много лет, и о том загадочном городе мне напомнили картины хайфского художника Бориса Друбецкого посвященные Гауди. Необычная манера письма настолько соответствовала уникальной личности выдающегося архитектора, что непременно захотелось побывать в сказочном городе и увидеть все своими глазами. И вот я брожу по столице Каталонии - одному из самых красивых и интересных мест не только Испании, но и всей Европы.

    Барселона уникальна. Нигде больше не найти такого причудливого смешения архитектурных стилей. Широкие проспекты уживаются с узенькими улочками, низинные районы соседствуют с возвышенностями, а разные стили европейской культуры - с восточными мотивами.

    []



    Сколько ни броди по городу, постоянно будешь восторгаться увиденным. И в этом нет ничего странного. Ведь над ансамблем города поработало немало талантливых архитекторов. Только за небольшой период времени, называемый Каталонским Возрождением, было построено множество прекрасных зданий. И все же самое замечательное здесь - творения Гауди. Дома с "текущими" деталями, изогнутыми фасадами, с крышами, то увенчанные устремленными вверх шпилями, напоминающими то именинный кремовый торт, то непонятного зверя, покрытого рыбьей чешуей.

    Все, созданное воображением настоящего гения, не вписывается никаким образом в рамки общепринятых понятий, а потому искусствоведы, как ни пытались, не смогли четко определить стиль этого мастера. В его творениях, как ингредиенты замысловатого блюда под рукой опытной хозяйки, перемешались и каталонский модерн, и мавританское барокко, и неоклассицизм, и неоготика.

    Взяв как девиз символ Жана Жака Руссо "Назад к природе", он создал своеобразный эклектический стиль, в котором натура вливается в архитектуру. Снопы злаков и початки кукурузы на шпилях соборных башен, корзины с фруктами над оконными переплетами, свисающие с фасада гроздья винограда, кованые решетки в форме пальмовых листьев в сочетании с маковыми головками.

    []



    В его домах дым выходит через трубы, закрученные улитками, а дождевая вода стекает по нутру извивающихся змей и рептилий; балконы словно сложены из гигантских костей, а башни - вылеплены из сырого морского песка, которым играют дети.

    И каких только не встретишь деталей! Лианы и водоросли, сталактиты и скалы, грибы и кораллы, раковины и яйца, которые он считал образцом совершенства. Главное же в его стиле - кривые поверхности. Нигде ни одной прямой линии. Даже в столбах зала "Ста колонн" парка Гуэль, по которому стоит, не спеша, пройтись и полюбоваться удивительными вещами.

    []



    История же парка такова. В 1900 году богатый промышленник и меценат Эузеби Гуель-и-Басигалупи, проживший долгое время в Англии, "заболел" проектом элитных "городов-парков", что строили в пригородах Лондона. Приобретя участок, включавший территорию усадьбы Кан Мунтанер де Дальт и двух ферм, расположенных ниже по склону, он поручил Гауди разработку грандиозного проекта, согласно которому хотел привлечь жителей Барселоны за город.

    Склон безлесной горы за городом выровняли и разбили на 60 домовых участков. Но идея потерпела фиаско. Большинство горожан не желало менять привычного образа жизни. И кроме перестроенного особняка, где поселился сам владелец, рядом выросло всего два дома: адвоката Триас-Доменка и архитектора Гауди.

    То, что Гуэль, потратив массу денег, не получил задуманных барышей, нас не волнует. Зато волнует то, что создал мастер, успевший в основном осуществить свой замысел. Перед глазами неповторимый ландшафт, огороженный стеной, сделанной из бута и украшенной поверху инкрустацией из камня. Через определенные промежутки встречаются круглые керамические медальоны с названием со словами "PARK" и "GUELL".

    Пройдя через одни из ворот - самые главные, с коваными створками, известными как "margallo" - "пальмовые ворота", остановимся около павильонов, расположенных от них по обе стороны. Не знаю, как у других, а у меня было ощущение будто я попала в сказку Братьев Гримм с пряничными домиками, вокруг которых бродят Гретель с Гензелем, а злая Баба Яга только и ждет удобного случая для того, чтобы полакомиться детишками.

    []



    Неподалеку - знаменитая лестница, разбегающаяся рукавами, что ведет к Греческому театру (иначе Залу Ста Колонн), мимо удивительного каскада. С платформы на платформу стекает вода из природного источника Сарба, охраняемого мозаичным ярко-красивым внушительным Драконом. А выше - скамейка своеобразной конструкции, вогнутый козырек которой, говорят, никогда не пропускает ветра.

    Посидим на ней немного, а затем, развернувшись, окажемся у подножья колонн. Их вовсе не 100, как должно быть согласно названию, а 86. Искривленных, наклоненных, создающих своеобразный эффект. Когда смотришь вверх, то голова идет кругом, и ты словно плывешь по морям, по волнам.

    Столбы, по совместительству, служат дождевыми трубами, по которым в дренажную систему сливается вода с поверхности крыши, являющейся основанием большой террасы, где, по замыслу автора, должен был раскинуться рынок. Но рынка нет. Поверхность пуста. Лишь по краю извивается змеей знаменитая 200-метровая скамья с яркими мозаичными картинками-коллажами из битой керамики (тренкадис), составленной из отходов барселонских фабрик: осколков тарелок, чашек, вазочек, зеркал, бутылок... В той же технике выполнены и выпуклые медальоны на многочисленных куполах Зала Ста Колонн. Надо сказать, что с керамикой возился не сам Гауди, а Жузепе Мария Жужола, любимый ученик архитектора и автор многоцветного декора Парк Гуэль.

    Об этом месте, полном сюрпризов и неожиданностей, можно рассказывать бесконечно. Переходы- галереи и портики, сложенные из камня так, что он вот - вот рассыплется прямо на глазах, променад, гуляя по которому можно обойти весь парк, и совершенно непохожий на все прочее, дом самого архитектора с башенкой и шпилем, увенчанным флюгером с крестом.

    Парк Гуэль считается наиболее совершенным творением Гауди. Недаром его, объявив памятником Искусства, купил муниципалитет Барселоны, правительство Испании возвело в ранг Национального памятника, а ЮНЕСКО объявило Наследием Гуманизма.

    Покидая его, думаешь о том, что таким полетом фантазии мог обладать лишь человек совершенно неординарный. Словно не от мира сего. И он, Антонио Гауди-и-Корнет, и был именно таким. Родившись 25 июня 1852 года пятым, очень болезненным ребенком в семье медника, жившей в каталонском городе Реусе, с детства предпочитал одиночество общению со сверстниками и часто совершал долгие пешие прогулки, любуясь природой.

    Именно она, природа, стала его первым вдохновителем и учителем. И в благодарность за это Гауди сделал ее непременным атрибутом своей архитектуры. Впрочем, это было потом. А сначала была начальная школа, переезд в Барселону, где после пяти лет подготовительных курсов Антонио приняли в Провинциальную школу архитектуры.

    Однако полученное им образование нельзя назвать академическим, ибо в основном он учился самостоятельно. Знания, почерпанные из книг, ему дали Виола де Дюк, французский архитектор, крупнейший реставратор готических соборов, да английский критик-искусствовед Джон Раскин, чье кредо "декоративность - начало архитектуры" вполне соответствовало представлениям молодого художника об основах расцветавшей в тот период неоготики. Говорят, что его своеобразное видение мира объяснялось, ко всему прочему, различием строения глаз: один был близорукий, другой - дальнозоркий. Но он не любил очки, говорил: "Греки очков не носили".

    Архитектура стала смыслом его одинокой жизни (забота о престарелом отце и осиротевшей племяннице - все, что осталось от большой семьи - не в счет), в которой женщинам не отводилось места вовсе. Одни биографы мотивируют это тем, что в юности его девушка предпочла соперника, и он очень тяжело сие пережил, другие - странностями до такой степени, что невесты, даже в пору солидности и состоятельности жениха, исчезали перед свадьбой.

    А может быть, все дело в истовой вере, в религиозном фанатизме? Не даром же Гауди водружал христианские символы не только на соборах, но и на жилых домах и прочих зданиях. А то, что его башни и колокольни не соответствуют общепринятым стандартам, католические кресты, теряя официальность, напоминают скорее пышно вывязанные банты, - лишь дело вкуса и личного восприятия.

    В 1878 году, когда, получив диплом, он выиграл первое место в конкурсе на реконструкцию одной из старинных площадей Барселоны Plaza Reial, где должен был "развесить" светильники, началась деятельность Гауди как архитектора. А вскоре он подключился к работе в других частях города, который богатые промышленники и купцы решили перестроить на свой лад. Не жалея средств, они заказывали здания знаменитым архитекторам, вызывая тех на своеобразные соревнования.

    Конец XIX века, как известно, охарактеризовался пышным расцветом в искусстве и архитектуре стиля модерна, что в каждом месте приобрел особый, неповторимый колорит. Возник и особый каталонский стиль. Рассказывая о нем, искусствоведы непременно подчеркнут, что в нем в полную силу выразилось национальное самосознание.

    Именно в этот период каталонцы после трех столетий существования области как провинции Испании (Каталония вошла в состав страны в результате роялистского брака Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской), добились автономного управления и вернули свой каталанский язык. Кстати, Гауди из патриотизма пользовался только им, из принципа не хотел говорить по-испански. Порой даже доходило до абсурда. При необходимости вести переговоры на испанском приглашался переводчик.

    Итак, каталонский модерн. Его наглядно можно увидеть сегодня в так называемом "Квартале раздоров", что расположен по проспекту Пасео де Грасия между улицами Консель де Сэнт и Араго. Здесь, на сравнительно небольшом участке, представлены образцы самых значительных архитекторов той эпохи: Доменек-и-Мунтанера, Энрика Саньера и, конечно, Гауди.

    Вот построенный им дом ?43 Батльо, где форма объемов здания, балконов и колонн, напоминает человеческие кости. В этом доме, стилизованном под природную скалу с пещерами, заглубленные окна и проемы напоминают входы в жилище древнего человека, а крыша - гигантского ящера, улегшегося отдохнуть. Глядя на него испытываешь и удивление, и восторг, и недоумение...

    А чуть выше, на пересечении проспекта с улицей Провенса стоит дом Каса Мила, известный так же как Педрера (Каменюка), Осиное гнездо или Мясной пирог. Это шестиэтажное плавно "перетекает" с одной улицу на другую волнами балконов. Иллюзию движения усиливает игра светотени на фасаде.

    Сам автор считал, что изогнутые объемы "перекликаются с формами окружающими Барселону гор, которые видно с места этого дома". Необычно красивы металлические решетки сложного рисунка, обрамляющие окна и балконы. Они - дань мастерам его родного края, где изделия из кованого железа были народным промыслом. Эту часть декора, Гауди зачастую изготавливал собственными руками. А на крыше стоят знаменитые дымоходы, вызывающие у людей разные ассоциации (лично мне они напомнили пирожные Безе) и вентиляционные трубы как строй сказочной рати. Крыша используется так же как терраса и смотровая площадка. А в подвале конюшни - прообраз современного гаража.

    По городу рассеяны и другие творения Гауди: дом Висенс на Каролинас, женский монастырь Святой Терес на Гандушер, особняк Гуэля в Педральбасе в мавританском стиле с кованной решеткой в форме необычного дракона, дом Кальвет по улице Каспе в вольном изложении барочного стиля и излюбленным декором из кованного железа, а так же дом Фигерас на Белесгуард, где проявилась еще одна версия архитектурного стиля, готического.

    Только самое главное детище зодчего, пик его творчества, храм Саграда Фамилья (Святого семейства) расположенный в квадрате улиц Провенса, Мальорка, Сарденья и Марина. Это - одно из самых впечатляющих сооружений всей Испании. Недаром Гауди, желал, чтоб она стала главным католическим храмом не только страны, но и мира. Жаль, что отдав этому сооружению сорок пять лет своей жизни, он умер, не закончив начатое.

    Идея создания Храма принадлежала барселонскому книготоргоцу Жузеппе Мария Бокабелья, создавшего Ассоциацию почитателей Святого .Иосифа, которая решила построить храм, поручив возведение его Марторелю и де Вильару. Но между архитекторами возник конфликт, и они отказались от заказа. Тогда, усилиями уже знакомого нам Гуэля, во главе строительства в 1891 году был поставлен Гауди.

    Он сохранил план своего предшественника де Вильара, который задумал возвести церковь в неоготическом стиле, но успел только построить крипту под апсидой, - латинский крест с пятью продольными и тремя поперечными нефами. Конфигурация же трех фасадов в процессе строительства менялась неоднократно.

    Глубоко религиозный человек, Гауди решил рассказать историю Святого семейства по-своему, сделать собор архитектурным воплощением Нового Завета. Башни, над каждым фасадом по четыре ажурных неоготических башни, в общей сумме двенадцать - должны были соответствовать числу евангельских апостолов. Еще четыре, повыше, - четырем евангелистам, а самая высокая (170 м), поднимающаяся из середины, олицетворять Христа.

    В лепных рельефах и панно фасадов с помощью визуальных образов должна была отразиться земная жизнь Спасителя.

    На каждом - один из трех центральных сюжетов: "Рождество", "Страсти Христовы" и "Воскресение".

    Гауди успел создать лишь один со сценами из начала Нового завета посвященными Рождеству. Мы видим как Дева Мария и старец Иосиф склонились над колыбелью Иисуса, как пришли, принеся дары в Вифлиемскую пещеру, волхвы, как Бог - отец с небес благословляет это событие, а Ангелы играют в честь него на арфах.

    При работе над храмом мастер, как обычно, не делал долгосрочных проектов. Набросав в общих чертах основные формы и направления, постоянно что - то придумывал, импровизировал, менял детали. Порой он останавливал работу и велел ломать уже созданное.

    Первые двадцать пять лет работу над ним он сочетал с другими, в основном частными, заказами. Именно тогда был построен жилой дом ему для Мануэля Висенса, фабриканта кирпича и керамики. Не имея недостатка в материалах, художник дал простор своей буйной фантазии и соорудил настоящий мавританский мини-дворец "Каса Винсенс" в многоцветьи яркой керамики с круглыми башнями по углам.

    А, начиная с 1914 года, свято веря в свое мессианское назначение, он решил посвятить себя целиком Храму. Отказался от прочих заказов и не покидал места строительства. А за год до смерти даже оборудовал себе здесь жилье. В общей сложности на создание Собора он потратил 35 лет.

    Несчастье произошло в июне 1926 года. Согласно одним источникам Гауди вышел на улицу для того, чтобы еще раз осмотреть свое детище со стороны, согласно другим - отправился в близлежащую церковь Сан-Фелипе-Нери к вечерне и не заметил приближающегося трамвая, который его сбил.

    Случайные прохожие не спешили оказать помощь старику, в поношенной спецовке, похожему на бродягу. Только к утру его подобрала полиция и отвезла в больницу для бедных - госпиталь Святого Павла и Святого Креста, где он провалялся три дня он без внимания. Неопознанный никем известный всей Барселоне архитектор умер в возрасте 74 лет на больничной койке и был похоронен в крипте любимого Храма.

    Прекрасно понимая, что строительство не удастся завершить, Гауди оставил своим последователям подробные чертежи, макеты в масштабе 1:10 и эскизы дизайна. Интересно, что проведенный недавно компьютерный анализ подтвердил точность расчетов мастера, проверявшего устойчивость модели с помощью мешочков с песком, подвешиваемых к макету.

    Продолжение строительства оказалось делом непростым, требующим огромных средств. За солидный период, почти в 90 лет, происходило разное. В зависимости от взглядов людей стоящих у власти на творчество великого каталонца работы то разворачивались, то прекращались. На время гражданской войны оно было законсервировать, а несколько раз Храм и вовсе находился под угрозой уничтожения. Если бы не финансирования, поступавшие от людей и различных организаций, то, наверно, нам не довелось видеть то, что стоит сегодня.

    А сегодня мы видим и второй, западный фасад, работы Джузеппе Марии Субиракса, который хоть и сохранил идею своего предшественника, но резко изменил стиль работы. Кого и чего только здесь нет! Мария Магдалина и Череп Адама, Христос снимающий с первого человека первородный грех, Туринская плащаница с отпечатком лица Иисуса, сам Христос, совершающий свой последний земной путь на Голгофу под тяжестью креста, римские легионеры и Святая Вероника, промокнувшая Спасителю лицо.

    Как будет выглядеть третья часть Храма - неизвестно. Строительство, требующее колоссальных средств - по три миллиона долларов ежегодно, вероятно, будет тянуться и тянуться. Несмотря на поистине всенародные пожертвования (в них приняли участие даже барселонские евреи, внесшие свою лепту - пять миллионов), по подсчетам специалистов, при самом благоприятном раскладе, оно продлится минимум 65 - 70 лет. Скептики же сомневаются в том, что когда-нибудь кому-нибудь удастся лицезреть Храм Святого Семейства в законченном варианте. Они говорят, что в таком долгострое - тайный замысел Гауди, который любил повторять "Мой заказчик не торопится" и втайне желал, чтобы храм никогда не был завершен.

    Сегодня трудно поверить в то, что до 1952 года, когда Испания отмечала 100-летие со дня рождения его рождения, имя Гауди было мало кому известно. Оно не упоминалось ни в одном учебнике по истории искусств, ничего не говорило даже специалистам.

    Первыми из иностранцев им заинтересовались японцы. Молодой скульптор Кендзи Имаи, посетивший Барселону через несколько месяцев после кончины Гауди, был настолько потрясен Храмом, что решил создать в Нагасаки собор на базе его работ. Позже подобные чувства испытал немецкий архитектор Гропиус. За ним потянулись и другие. И, наконец, на состоявшейся в 1961 году в Париже выставке "Корни нашего века", был официально признан вклад Гауди в мировую архитектуру. И ныне миллионы людей едут в Барселону для того, чтобы увидеть уникальные творения Предтечи сюрреализма.

    2004

    Эти замечательные фотографии сделаны Реувеном Миллером
  • Комментарии: 17, последний от 15/07/2008.
  • © Copyright Яровинская Татьяна (tatjana@netvision.net.il)
  • Обновлено: 23/04/2009. 19k. Статистика.
  • Рассказ: Испания
    • Все вопросы и предложения по работе сервера присылайте Петриенко Павлу.
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка

    Бильярд в кременчуге цены бильярдный кий куплю.