Россия -
Абхазия. Таможня.
Мы приехали с женой в Адлер, с целью
отдохнуть в Абхазии. И доехали до таможни на границе с Абхазией...
С таможней у меня связано куча разных
происшествий и приключений.
Было дело, в Египте умудрился за 10 баксов вообще обойтись без паспортного и таможенного
контроля.
Шуток таможенники не понимают.
Однажды после вопроса:
- Есть ли у вас оружие?
Я честно ответил:
- Конечно, есть. Я что похож на лоха?
Меня два с половиной часа досматривали.
Даже в задницу
зачем-то заглядывали.
Я у мужика, который туда глядел,
спрашиваю:
- Ты там оружие ищешь?
Он на меня поглядел диким таким
взглядом.
Но ничего не сказал.
Прошмонали меня тогда капитально.
А потом мило так спрашивают:
- Будьте добры предъявите нам своё
оружие, которое вы не указали в декларации.
Тут уж мне пришла пора удивляться.
- Какое оружие? - Говорю.
- Вы что белены объелись?
Тут уж они офигели, и поясняют мне как дебилу:
- Мы вас спрашивали: "- Есть ли у вас
оружие?". И вы ответили, что оружие у вас имеется.
- Нет, - говорю, - господа.
- Всё было не так. В поставленном вами
вопросе не было конкретизировано насчет оружия. Безусловно, у меня есть оружие.
Я про это честно вам и сказал. Но! ЭТО ОРУЖИЕ ДОМА, А НЕ СО МНОЙ. Вы же не
уточнили свой вопрос.
Короче, тогда я опоздал на самолет. Мне
принесли извинение. Заплатили после дикого скандала неустойку, и отправили на
следующем самолете.
Тогдашняя моя жена кипятком писала.
Она не понимала мой юмор.
Таможенники тоже.
Был другой случай при таможенном
контроле.
Я даже это контролем это не назову.
Украинская граница.
В поезд входят ночью наглые,
невыспавшиеся таможенники. И начинают хамить, рыться в
вещах, обыскивать хорошеньких женщин.
Честно, говорю, был в купе с дамой.
Доходит очередь до нас.
Челдон в погонах спрашивает:
- Наркотики, оружие провозите?
А сам на мою женщину так нагло как кот
смотрит и думает, какой бы повод ему найти, чтобы её ощупать.
Я ему честно отвечаю:
- Не хрен глядеть на мою жену. Пальцем
её тронешь - убью на фиг. А наркотики есть. Как не
быть. Но для личного употребления. Не на продажу.
Чего тут началось, не описать.
Поезд задержали на 4 часа больше, чем
обычно.
Из поезда я уходить отказался,
мотивируя тем, что поезд это российская территория, а у них нет ни ордера на
арест, и никаких доказательств моей вины, чтобы арестовывать меня.
Потом я требовал вызвать русского
посла, и своего адвоката.
Когда всё закончилось, я написал
жалобу, и потребовал, чтобы её передали президенту Украины, и нашему послу.
Тогда все купе, и наши вещи перерыли,
меня досмотрели.
И ничего не нашли.
Через 4 часа мокрый от пота полковник
спрашивает меня:
- Ну и где наркотики?
- Как где? - говорю. - Вы что не нашли?
- Нет. - Отвечает полковник, а сам
смотрит на меня, как бык на красную тряпку.
- Достать? - Спрашиваю.
Тут в рядах таможенников произошло
волнение и какое-то возбужденное шевеление.
- Доставайте. - Хрипло отвечает
полковник. Снимает фуражку и вытирает пот.
Я захожу в купе. Лезу под стол. Достаю
сумку. Вытаскиваю объемный сверток, и шваркаю на стол.
- Угощайтесь. - Говорю с милой улыбкой.
Полковник потеет еще больше. Снимает
фуражку. Зовет понятых. Составляет протокол. После всего этого разворачивает
сверток, и...
Офигевает.
- Так это ж - сало.
- Ну и что, - отвечаю, - но я от него так тащусь!
История была реальной.
Та дама, с которой я тогда ехал на юг,
после отдыха со мной благополучно рассталась, не выдержав подобных испытаний.
Вернее, это я не выдержал её упреков.
Правда, напоследок она сказала:
- Вовка, с тобой не соскучишься!
***
Мы приехали с женой в Адлер, с целью
отдохнуть в Абхазии. И доехали до таможни на границе с Абхазией.
В сумке у меня был спрятан ножичек,
который используют в армейском спецназе некоторых стран.
И я был совсем не уверен, разрешен ли сей предмет к ввозу в Абхазию или нет.
Но, наслушавшись СМИ, о том, что там
чуть ли не война идет, я решил взять сей предмет для нарезки хлеба, взять с
собой на случай самообороны.
Ну не автомат же мне с собой везти?
Жена, зная мои приключения на границе,
мне говорит:
- Лучше вообще молчи. Говорить буду я.
И вообще, Тормышов, сделай женщине приятное - помолчи,
и побудь ниже травы хоть разочек.
- Делать женщине приятное,
- мечта любого мужчине. - Отвечаю, пытаясь при этом погладить её грудь.
Жена освобождается от меня.
- Люди смотрят. Что ты делаешь?
- Ты чья жена?
- спрашиваю.
- Веди себя прилично.
Подходим к паспортному российскому
контролю.
Очередь.
Один малый кавказской внешности
пытается влезть впереди женщины в очереди.
Мягко беру его за руку и отвожу в
сторону.
- Ты куда без очереди лезешь? Не видишь,
люди стоят, и мирно ждут своей очереди.
Жена моя начинает орать сзади:
- Не трогай его! Ты ж убьешь его! Тебя
опять посадят ни за что!
Я-то понимаю, что у неё шутки такие, но
кавказец на таможне без оружия. И откровенно говоря, хиловат он со своими шестьдесятеми килограммами, против моих сто тридцати.
- Иди сюда, сейчас наша очередь
подойдет.
Рука парня, где я её
держал, сначала краснеет, потом синеет. Я смотрю ему в глаза как удав на
кролика, и шепчу так, чтобы слышал только он:
- Исчезни на фиг
отсюда, пока не убил к чертовой матери.
Парень, видно понял, что я не шучу, и
что он был не прав.
Извиняется, и быстро так куда-то
уходит.
Жена моя все истошно орет:
- Не трогай его! Иди сюда, сейчас наша очередь подойдет.
Я подхожу к ней.
Подходит наша очередь к какому-то
синенькому киоску, который символизирует таможню.
Жена протягивает документы, и говорит
мне:
- Лучше вообще молчи. Говорить буду я.
И вообще, Тормышов, сделай женщине приятное - помолчи,
и побудь ниже травы хоть разочек. Ты что тут драки затеваешь?
- Делать женщине приятное,
- мечта любого мужчине. - Отвечаю, при
этом глажу её грудь, пользуясь тем, что руки её заняты.
Жена освобождается от меня.
- Люди смотрят. Что ты делаешь?
- Ты чья жена?
- спрашиваю.
- Веди себя прилично.
Таможенница за стеклом смотрит
понимающе и сочувственно на жену.
- Чего, - спрашиваю, - завидно?
Таможенница утыкается в документы и
комп, что-то там проверяя.
- Тормышов, чтобы я тебя, пока мы не
пройдем таможню, не слышала! Ты понял меня. - Зловеще как змея шипит супруга.
- Конечно, моя радость, - говорю, щупая её аппетитную задницу.
- Ты что делаешь?
- Тебя хочу. Прямо сейчас.
- Ты не можешь подождать?
- Нет, - говорю. - Не могу. Хочу прямо
здесь и сейчас.
Таможенница вышвыривает наши документы
в окошечко, закрывает свой киоск и тоже куда-то уходит.
- Ты видишь, другие бабы, сотрудницы
госслужбы меня хотят, а ты нет. - Говорю жене, пытаясь убрать её руки.
- Лучше вообще молчи. Говорить буду я.
И вообще, Тормышов, сделай женщине приятное - помолчи,
и побудь ниже травы хоть разочек. Ты что тут драки затеваешь?
- Делать женщине приятное,
- мечта любого мужчине. - Отвечаю, при
этом глажу её грудь, пользуясь тем, что руки её заняты.
Жена освобождается от меня.
- Люди смотрят. Что ты делаешь?
- Ты чья жена?
- спрашиваю.
- Веди себя прилично.
Жена дает мне вещи. И мы идем дальше,
проходя по какому-то коридору.
Впереди нас ожидает мужик на
транспортере, в который вмонтирован рентген.
Мужик в погонах смотрит на экран, где
показаны наши вещи.
Что-то ему там явно не нравится.
Он просит показать сумки в другой
проекции.
Смотрит еще, и пропускает нас дальше.
Отходим от него, и идем по мосту через
границу России и Абхазии.
- Знал бы, я
что тут такие пофигисты, взял бы пистолет. - Говорю жене.
- Молчал бы ты лучше. - Огрызается она.
Длинный мост через реку Псоу, по
которому мы идем, наконец-то
заканчивается.
На другом берегу висит флаг с
бело-зелеными полосками, и надпись на трех языках: "республика Абхазия".
- Абхазия часть Грузии. - Говорю я,
вспоминая карту. - Что за сепаратистские надписи.
- Замолчи сейчас же! - Взрывается жена.
- Не скажи этого на их таможне. Они считают себя независимым государством.
- Я свободный человек, и буду говорить
и делать, что захочу.
- Я с тобой точно разведусь, если ты
сейчас же не замолчишь. - Молвит жена, и становится как вкопанная жена посреди
моста.
Я останавливаюсь тоже.
Стоим 5 минут.
10 минут.
Пятилетний сын интересуется:
- Папа, а чего мы тут стоим?
- Да ничего, - отвечаю, - Люха, устали
просто, вот и отдыхаем.
- Пошли! - Подает голос жена. - И
молчи!
Мы доходим до другого берега, который
уже не Россия.
Я оглядываюсь в сторону России и говорю
хорошо поставленным лекторским голосом:
- "Прощай, немытая Россия!"
Прямо передо мной вырастает парень в
камуфляжной форме, без знаков различия, как две капли воды похожий на того,
которому я чуть не набил раньше морду.
- Вы что, братья? - Спрашиваю у парня.
- Ваши документы.
- А чего у них не спрашиваешь? - Киваю
на абхазцев, которые идут через таможню, как через рынок, без документов, не
останавливаясь.
-
Ваши документы. - Повторяет таможенник.
Я буравлю его взглядом, и он медленно
пятится от меня.
Подходит жена, протягивает документы, и
парень мельком взглянув на них, пропускает нас через границу.
С абхазской стороны рентген
предусмотрен не был.
Мы идем вслед за народом, и выходим на
остановку маршруток, которые развозят народ по всей Абхазии.
Продолжение следует...