Увидел на канале ТВ "Моя радость" ак. Лихачев говорит о своей работе со "Словом о полку Игореве", мельком он показал эту книгу,
офлрмленную художниками Палеха.
И я понял, что это особый случай, к которому причастен.
Перескажу его по моей книге "Прозрение".
Пришли последние дни перед отъездом в Израиль. Квартира, дача-сад, машина, гараж, мебель и прочее - всё было как-то наспех продано за бесценок, что-то подарено хорошим людям.
Перед отъездом - интересный эпизод. Была у нас ещё особо ценная книга - красивое художественное издание "Слова о полку Игореве", выполненное художниками Палеха.
Хорошо помню, какой радостью светился Лёня, когда однажды ворвался домой с небольшой пахнувшей типографией книжечкой.
Она хранилась у нас, как дорогая реликвия о старшем брате, погибшем в 1943 под Брянском.
Академик Лихачёв начал теперь активно выступать с речами о совести и свободе. Его слова очень трогали меня ещё и потому, что звучали из Ленинграда. Лихачёв был известен, как специалист по древнерусской литературе.
Я отправил ему эту книгу с небольшой запиской.
Вскоре пришёл ответ - письмо от Д.С. Лихачёва.
"Дорогой Роман Михайлович! Очень тронут Вашим подарком. Большое спасибо Вам за письмо и книгу. Книгу я знал только по библиографиям, а сам её не имел, не держал в руках. Я передал её в библиотеку Пушкинского Дома.
Очень тронут тем, что Вы пишите, особенно о том, что экономические законы не могут действовать в обществе, лишённом морали. К сожалению, этого не могут принять даже весьма образованные люди.
Но главная моя забота (не скажу огорчение), что число моих недоброжелателей в ближайшем моём окружении растёт и они очень агрессивны. Мои "друзья" убеждены, что я работаю ради денег и не верят, что я не получаю денег в Советском фонде культуры и других обществ. организациях. Поэтому бешено завидуют, стараются всячески меня очернить. Думаю, что я принёс бы больше пользы, если отовсюду ушёл и стал бы писать воспоминания. Это нужно, чтобы замечательные люди, с которыми я встречался, не исчезли в безвестности.
Я так откровенно вам пишу, так как Ваше письмо меня очень тронуло.
Будьте здоровы, желаю счастья
Д. Лихачев 4.11.90"
Я был обрадован и поражён ответом этого прошедшего Гулаг человека. Это было не просто "спасибо" за оказавшийся удачным подарок, но и крик души. И он исходил от всеми (казалось) почитаемого пророка возрождающейся (тоже казалось) страны. А через несколько дней пришла бандероль ...книга Лихачёва "Заметки и наблюдения. Из записных книжек разных лет" (автограф - снова с благодарностью). Открываю книгу - точно о том, что хотел бы от него узнать.
Начавшаяся "перестройка" сильно будоражила моё чувство ответственности за ближайшее будущее страны и мира. Я написал Лихачёву ответ.
"... Теперь, когда человечество проморгало и выпустило из бутылки атомного джина, под угрозой исчезновения оказалась сама жизнь на нашей планете. Да, не через миллиард лет, как мы поняли в школе, когда из жёлтого станет красным наше Солнце, а прямо сейчас, вот в это самое мгновенье. Инстинкт самосохранения начал с несовместимости живых клеток. Он быстренько продвинул нас, через копья и щиты, к такой "обороне", которая через 15 минут подлётного времени может испарить враждующих. А заодно и всех нейтральных и развивающихся. Если сквозь заслон умнейших противоракет прорвётся только один процент из тысяч многомегатонных зарядов (точнее техника сработать неспособна), уже никто не пожалуется в ООН. И некому будет вспоминать, что эти буквы обозначали.
Остаётся единственное - принять в себя сознание полной зависимости от соседа, умертвить чувство вражды к нему. Разве такое возможно? Как это сделать со стороны нашей державы, где властвует безумный клич - разрушить всё до основанья?
Где найти в России корни благородства и порядочности, не охранявшиеся и "Красной книгой"?
Можно указать точный адрес - Ленинград и его граждане! Здесь взывают к нам с Пискарёвки души 600.000 прекрасных ленинградцев, голодных, замерзавших, истопивших последние стулья, но не срубивших ни единого дерева в городских парках; дух неистового Монферана, оставшегося в своём Исаакии, несмотря на запрет царя; очищенная от тёплой садовой земли Ноченька в Летнем саду, и сегодня хранящая гордую душу Ахматовой; звучит над миром трагическая симфония Шостаковича - Евтушенко, в которой вырвались, наконец, из под земли голоса расстрелянных евреев Бабьего Яра; смотрит в глаза живущих Вавилов, накормивший народ хлебом и погибший от голода и обиды в Саратовской тюрьме... Ленинград, возьми волю, и твой благородный дух оживит страну."
Так писал я в своём обращении, но не смог отправить его, заболел и ...слова мои только сейчас, быть может, кто-то услышит.
![[]](/img/t/trahtenberg_r_m/gorodaistrany-100/lihachew22018.jpg)
![[]](/img/t/trahtenberg_r_m/gorodaistrany-100/lenjabratdoaresta1937.jpg)
![[]](/img/t/trahtenberg_r_m/gorodaistrany-100/lihachewfoto22018.jpg)