Евреи – это букет цветов. Не читайте этот рассказ – я вас умоляю! Но я знаю, что вы будете это читать. Я сам семит, и я знаю, кто такие семиты. Когда семиту говоришь: "Нет!" – он обязательно сделает наоборот.
Случайно я узнал, что в Штутгарте есть не совсем обычный эмигрант. Уже семь лет он посылает в Молдову гуманитарную помощь. Я решил: ну, иногда старые штаны туда передает. А иногда - банку джема. На что еще способен эмигрант, который имеет тут 500 марок пособия?
В Москву по почте шло море рукописей. Один в дребедень пьяный критик изливал мне душу в ресторане ћПрагаЋ. Он сказал, что при Брежневе имел на одних рецензиях по 1000-1200 рублей в месяц
...сначала позвони Аркадьеву. Он тебе объяснит. Запиши телефон.– А кто такой Аркадьев?– Народный целитель, неизвестно какого народа, но – целитель. Ох, какая тебе разница! Главное – срочно!
Они начали играть. Турок – если это был турок! – играл задумчиво, но уверенно. Бобруец – тоже был уверен, и делал ходы быстро. При этом он говорил:- Тут на каждом шагу кондитерская. Удивляюсь, зачем немцы так много едят это тесто? Оно плохо переваривается. Как они потом ходят в туалет? ...
Что я могу вам сказать, дамы и господа. У меня были хорошие, светлые мысли. Я хотел стать миллионером – простым и скромным, как шкаф из дешевой комиссионки
Наши эмигранты – это большие артисты. Я часто брал интервью у артистов. Но нашим эмигрантам они – в пятки не годятся. О, как сильно они работают! Например, в отношении немцев...
У отца было трое детей. Двое умных, а третий – почти кандидат философских наук. Третий – это Витя... Марксистский философ. Папа троих детей. Муж террористки.
- У вас есть тут подруга? - спросил он. - Пока нет. - УЖЕ нет, - безжалостно уточнил он.- Вы что-нибудь пишете? Да? Что именно? - Буквы на заборах,- честно признался я. - Вы уже знаете буквы?!
никогда не говори, что ты абсолютно счастлив. Это неправда. Потому что у тебя порванный носок. А бывает ли у АБСОЛЮТНО счастливого человека порванный носок?
Это был симпатяга. Элегантный. Веселый. Кандидат наук. Он стал миллионером. Купил себе иномарку. А потом как бы исчез. И вдруг Эдя опять появился на моем горизонте. В то отвратительное для меня лето 1990 года.
- Какой кошмар, - сказала она. – А от меня ушел муж. Зимой. А я так его люблю! Почему он ушел, вы не знаете?- Знаю, - сказал я. – Зимой мужчин тянет в лес. В берлогу. А сейчас – начало лета. Значит, скоро он вернется.Ее лицо просветлело.
Этот рассказ был напечатан в США в 2002 году.В нем - события конца 1990 годов, с тогдашней экономической ситцуацией. Я случайно нашел этот мой рассказ в Интернете.
однажды, в эмиграции мне пришла мысль – о самоубийстве. Удивительно спокойная мысль. Я спокойно купил в разных аптеках три пачки сильного снотворного, по 20 табеток в каждой.
Мой приятель - философ по женщинам. Ему 31 год. В Германии он уже 14 лет. У меня крошечная квартира под чердаком. У него - четыре комнаты с лоджией. Он говорит мне: - Почему ты так беден?
– Как я понимаю, вы иностранец, – сказал он. – Из какой страны?– Из Японии, – ответил я.Он обиженно замолчал. А я пришел к выводу, что он и японцев не любит
...я слышал, что за строчку платят рубль. Лёвчик, скоко у тебя там строк, в этом говне?- Почему говно?! – удивился Пушкинзон. –Тут и крейсер "Аврора", и Ленин, и против империализма!- Правильно, - согласился папа. – Считай строки!
В одном южном городе, в лучшие времена СССР, жил репортер Мендельсон. Народ уже построил развитой социализм. У ОВИРа не было очередей – все равно не выпускали, какой же смысл стоять в очередях? С продуктами было тоже весело. А с фамилией Мендельсон – тем более.
Вдруг – услышал за окном долгожданный вопль:- Майонез выбросили!Я схватил 5 рублей, которые лежали на серванте, и побежал в магазин. Впереди меня бежала молодая дама с большим животом, беременная...
Внесли картину сына родителей... В Таллинне я часто бывал на выставках художников Эстонии. Шедевров там не видел, но уровень – был. Если бы я увидел там такую картину – я бы понял, что эстонцы признали факт оккупации. Единодушно.
Мне было 14 лет. Я мечтал стать хиппи. Я не хотел ни любить, ни страдать. Я хотел иметь порванные джинсы. Но родители купили мне модный серый костюм. С этого и началось.
Она была прекрасна. Смуглое лицо. Тугие груди. Тонкая талия. Стройные ноги. Она была в команде музучилища. Я - в команде спортивного техникума. Нам было по шестнадцать лет.
я подошел к проповеднику, который клялся, что готов помочь каждому. После сцены его глаза счастливо блестели. Мы поздоровались.– У меня ровно одна минута, – радостно сказал он. – Что вам угодно?– Вот немецкий перевод моей детской повести на религиозную тему, – сказал я и показал ему ...
Среднего роста, поджарый, с крепкими плечами. Вероятно, ему было тогда чуть за тридцать... Когда Ося смотрел на меня, он, казалось, ощупывал меня взглядом. Профессионально. С намеком: куда бы влепить кулаком. Так, чтобы я лег и не встал.
Бывают встречи, похожие на сон... Kо мне подошла немолодая пара, примерно 60-65 лет. Она – явно русская. Он – явный еврей: "Мы хотели бы с вами поговорить"
ему открылось что-то новое в женщинах. Какая-то их особость, что ли... И как в далеком детстве Андрей был бессилен понять и обьяснить. Понять и обьяснить? А нужно ли это?
- Ну так что будем его кончать, чтоб не мучился? Или как?- Мудила, зачем? Смотри по деньгам! Пусть срет-ссыт под себя и собирает нам мелочишку.Пока...-Так он весь переход завоняет, если его не мыть...- Когда завоняется, тогда и будем решать, что делать. Проблемы нужно решать в порядке ...
Убийство не принесла ему облегчения.Он прикидывал, что правильнее: избавиться от свидетельницы с ее угрозами или пуститься в бега.А что потом?Как убежать от себя?
Вечный вопрос: предопределена ли наша судьба свыше или мы сами ее авторы. Истина наверное как всегда где-то посредине. Мы марионетки, но что-то ведь и зависит от нас в этой жизни?
На проходящем в эти дни Международном кинофоруме "Берлинале" в Берлине представлена на конкурс "В субботу"- кинолента Александра Миндадзе об атомной катастрофе. Впервые за четверть века, прошедшие с момента чернобыльской трагедии, появилась российская картина о тех днях. Хотя формально ...
Никакого антисемитизма!На месте лже-героя, уверен, были и люди других национальностей. Речь о другом...война, вернее ее понимание, увы, еще не пришло к нам... за завесой страха и лжи...
Разве не бывает, чтобы женщина в сознании своей женской силы улыбнулась чужому мужчине теплее, чем своему? Чисто инстинктивно, проверить свою неотразимость, без желания обидеть мужа или другого подлого замысла – разве так не бывает?
Все названия стран, континентов, политических партий, имена президентов, кандидатов в президенты полностью вымышлены, совпадения случайны, в той же мере, как и все существительные в этом рассказе не соответствуют своим значениям.