Антология английской поэзии

 
               Джон Гей (1685-1732)

 
              Зайчиха  и  друзья

 
                    Басня

 
     Любовь как и дружба, что только зовется,
  В вас, вдруг, словно пламя внезапно взметнется.
 
  От дюжины родителей, дитя приняв щедроты,
  Лишается, порою, истинной отца заботы.
 
     Зайчиха наша и на жизненном пути
  Добрячкою для всех взялась сойти.
  Известною была в зверином стаде всей округи-
  Одни на дереве сидели, иные травку щипали подруги.
  Не думала как защитить себя, совсем,
  Подругою ж была созданиям звериным всем.
 
     С уютной прятки, выскочив с зарею,
  Пощипать свежей травки на лужку с росою.
  Услышав, вдруг, вдали охотничьи призывы
  И громогласные утробы вражеской порывы,
  Метнулася вперед, застыла, затаив дыханье,
  И с жизнью ей привидилось прощанье.
  Забилася зайчиха, в чащу след свой уводя,
  Запутанных кругов клубок, собакам очертя.
  Вконец, почувствовав дурноту, прямо на дороге,
  Полуживая, оробев, легла, раскинув ноги.
 
     Какой-то транспорт ей причудился на миг,
  Как вдруг, Конек на тракте перед ней возник.
 
     "Позволь же, друг, мне оседлать тебя,
  К подругам должен ты отнесть меня.
  Ты видишь,как предательски мне отказали ноги-
  Любая ж ноша, ради дружбы, не тяжка в дороге."
 
      Конек ответил, не стыдясь:"Мой бедный Пупс",
  Смотреть на это-сердце разрывается от чувств.
  Расслабься, милая, и будь всегда спокойна,
  Ведь, за тобой твои друзья, ты их достойна."
 
      За ним спокойный  появился Бык;
  Как очень важный лорд, он отвечать привык:
  "Ведь, каждый зверь вам может рассказать,
  Что я добра могу вам только пожелать.
  Могу, ведь я, без всяческих идей,
  Иметь свободу  выбирать  друзей.
  Любовь сейчас зовет меня; желанная корова
  У скирды ячменя, угодно ль, поджидает снова.
  И, вот, когда у дам опять подходит тесто,
  Все вещи, знаешь ли, становятся на место.
  Покинуть же тебя мне просто неудобно,
  Но, глянь, Козла спросить не будет ли угодно."
 
      Козел сказал, что с милой так нельзя,
  И голова ее слаба, и тяжелы глаза:
  "Моя костлявая спина вам будет непригодна,
  А вот, Баран,- и шерсть тепла, и будет вам вольготно."
 
      Баран был слаб и жизнь была ему обузой,
  Бока обвисли, весь поник от шерсти груза.
  Он выражался тихо, свой оправдывая страх;
  Таких вот Зайца и Овцу собаки разорвут во прах.
 
      И вот, потухший взор она в Телка вперила,
  Спасти себя от гибели, дружка просила.
 
      "Неужто я", ответил он, "я не подрос,
  Чтоб этот разрешить вопрос.
  Постарше и поопытней меня здесь мимо проходили,
  А как они сильны! Что я могу, ведь слабый я!
  Пускай, сейчас же, я спасу тебя,
  Что скажут мне потом мои друзья?
  Прости же мне, ты знаешь мою честь,
  Ведь, лучшие друзья,- их мнение обязан я учесть.
  Ах, как мы будем плакать по тебе! Прощай; пойду-
  Уже, смотри, собаки на виду."

 
                  Перевод В. Панченко, 2009