В детстве я мечтала познакомиться с кем-нибудь, кто живёт в другой стране, поговорить с ним, расспросить, узнать, что он чувствует, о чём думает. Дело осложнялось тем, что знала я всего-то навсего один-единственный язык, а, следовательно, круг общения был явно ограничен хотя бы этим. В школе мы учили английский, но говорить на нём я не научилась, хотя считалась успевающей ученицей. Английская школа была слишком элитарной, и поступить туда не было никакой
Моя золотая осень2k Оценка:4.46*52 "Статья"
Аннотация к разделу: Пока существуют границы, существует и понятие заграница. Одни - по эту сторону, другие - по ту. Всё в нашем мире относительно. А мне очень интересно изучать и тех, и других, и то, и это. Ведь слеплены мы из одного теста. Вот об этом и о многом другом эти записки.
Мы приближались к рифам, над которыми нам предстояло зависнуть, чтобы наблюдать их обитателей. В том месте рифы не возвышаются над водой, поэтому, вряд ли, можно их найти, не зная места. Но вот в окнах в полу появились куски подводных скал, мы заглушили мотор. Tут-то и выяснилось, что океан вовсе не так спокоен, как казалось вначале. Капитан старался держать судно над рифами, и нас постоянно качало из стороны в сторону. Сначала я очень внимательно смотрела в окна. Диковинные рыбы, кораллы, медузы, даже черепаха проплывали перед нами.
Но вот и улица Дювал. Она необыкновенно похожа на пёструю шумную улицу Бялик в Рамат Гане, нет, скорее, что-нибудь из Тель-Авива, чуть-чуть вечернего Парижа подле Нотр-Дама, кусочек Венеции, набережная Лос-Анжелеса, Сан-Франциско, с приправкой Майями. И всё же что-то своё, особенное, неуловимое. Старый трамвай выкрашенный в призывно-красный, пестрящий разномастными туристами, проплывает мимо нас.
Замечательная зимняя подборка!
Особенно ярко стихотворение "Январь".Оно по-снежному обжигает: холодно; по-льдинкиному хрупко: "ян-варь", "без сомне-нья".И мороз с морокой - родня.Несколько выбивается из общего тона трамвай (он, конечно, загнанный, но вряд ли щебечет :) )Вообще же все эти стихи укутывают озябшую душу как шубой, снежно, нежно и бережно. Это тёплые слова растут из вселенского холода.Редактор отдела поэзия литературного объединения "Точка Зрения",Вита Лагина
Стихи, внушающие спокойствие, написанные строго выверенным ритмом, размер выдержан, никаких привычных шероховатостей... Но к середине цикла почему-то забываешь о том, что он называется "Гладиаторы", он словно становится более емким, и бой принимает более серьезные масштабы, становясь боем бою душ...
Стихотворение-история, стихотворение-напутствие, стихотворение-горячая-просьба...И во всем - порядок, который проходит через весь небольшой, но яркий сборник.Хватит ли жизни разобраться во всем?Должно хватить! А разве есть выбор?Редактор отдела поэзия литературного объединения "Точка Зрения", Лала Мирзоева
Иену три года. Он познаёт мир и делится впечатлениями с мамой: "Когда я вырасту, я тоже буду мамой" "Почему?" - спрашивает его мама Кетрин. "Я люблю женщин". Кетрин улыбается, объясняет своему сыну, что девочки вырастают и становятся женщинами, мальчики - мужчинами. Иен задумывается и меняет решение: "А я, когда вырасту, буду бульдозером!"
Цикл - мягкое прощание с миром, возвращение ему накопленной (с его помощью) мудрости... Прощание не перед фактом расставания, а всего лишь попытка сказать о готовности к нему: "Не меня ли ты, Господи, ищешь", - вопрос души, которая себя уже нашла и попробовала пожить - без жалоб на несовершенство мира и причитаний "так не может быть"... Ей стало известно что-то еще, то, что ускользнуло в кувшин, "...которому слепить забыли дно..." Эта истина с привкусом эзотерики - она не может бывть навязана, а только попробована, подсказана намеком и испытана на своем опыте ("Гончар")...Редактор отдела поэзия литературного объединения "Точка Зрения",Элеонора Дмитриева
Сейчас ему бы двадцать было,
Да, вот такой же, как и вы,В груди лишь, может, больше силы,В глазах побольше синевы.Его мы просто Сашка звали,Весёлый парень, что сказать?Он в дни раздумий и печалиУмел помочь и поддержать.
Когда я впервые увидела их в фильме, то поначалу подумала, что речь идёт о группе ортодоксальных евреев: те же чёрные сюртуки, чёрные шляпы, бороды. Но, признаться, бороды не совсем те же, да и пейсов не хватает, но суть похожа: это люди, сохранившие стиль и уклад жизни, одежду своих отцов, выходцев из Германии, только религии их не тысячи лет, а немного меньше.
Ниагарский водопад, канатная дорога над Ниагарой и Си Эн тауэр, что в Торонто. Рифмованные впечатления в трёх действиях современного туриста, местами страдающего паранойей.
