# Итог. Часть 3. Борьба по всему полю

Александр Мирнович Воин

Итог

Часть 3

Борьба по всему полю


А. Воин

7.5.11 - 6.1.12


И встанет Один бог

Рыча от ран души

И занесет свою секиру


В 1992 г., когда я вернулся в Украину, украинские власти пребывали в большом смятении и неуверенности в себе и еще сами не знали к какой идеологии себя привязать. (Они и по сегодня не решили это для себя). Помню, как в киевском университете этот вопрос обсуждался в постановке: вот, мол, марксизм-ленинизм отошел, а что же нам преподавать вместо него студентам? И один предложил обучать их вместо этого, как правильно заполнять чеки. Поэтому идеологический аспект моей философии тогдашние украинские власти, казалось бы, не должен был волновать. Тем не менее, судя по некоторым признакам, хитрый лис Кравчук, бывший секретарь по идеологии в советском правительстве, еще не зная, какую идеологию он примет в изменившихся обстоятельствах, все же ощутил смутную тревогу по поводу моей книги. Своим безошибочным инстинктом власти он улавливал, что какую бы идеологию он не принял в дальнейшем, моя философия, в случае ее признания, может ему повредить. Проявились эти смутные опасения в том, что когда я попытался издать "Неорационализм" за свой счет скромным тиражом и за еще более скромную сумму (100 долларов, которые в Израиле были ничто, в тогдашнем Киеве для этого было вполне достаточно), я натолкнулся в последний момент на неожиданное препятствие. Когда набор уже был готов, начальство типографии неожиданно отказалось выдать мне ее тираж. Отказалось, несмотря на то, что основная часть работы была уже ими проделана, а никаких денег от меня они еще не получали. И, заметим, в той ситуации, когда ни у кого в Украине не было работы и, соответственно, живых денег, 100 долларов были весьма заманчивым куском. Никаких иных причин в таком поведении начальства типографии, кроме нажима властей, я не вижу. Это препятствие мне тогда удалось обойти с помощью классического приема советской эпохи, еще не успевшего тогда устареть, а именно, с помощью двух бутылок водки работягам, которые вынесли мне распечатку текста. А имея на руках набранный текст (распечатку), я мог изготовить тираж в любой другой типографии за еще меньшую сумму. Поэтому дальнейшее торможение потеряло смысл и они сделали тираж и выдали мне его.

Никаких более серьезных столкновений с властью по приезде и еще довольно долго, после этого, у меня не возникало. Точнее произошло пара инцидентов, достаточно серьезных сами по себе, однако никаких оснований приписать их власти, точнее центральной украинской власти, у меня не было.

Первый из них случился где-то год спустя по приезде в Украину. У меня случилось сильное токсическое отравление, в результате которого я попал в больницу, неделю лежал под капельницей и вышел с диагнозом: инфаркт, гепатит, холецистит, катар кишечника и еще не помню что. Короче, жить по оценке знакомых врачей мне оставалось пару лет и те в муках. Естественно, пока я лежал под капельницей, у меня не было сил интересоваться, чем я отравился. Но, все же, о том, что это было именно токсическое, а не инфекционное отравление, я услышал в разговоре врачей, да и в выписке это было записано. Поэтому, когда я немного поправился после больницы, у меня возникло желание выяснить, чем именно я отравился и попытаться понять, как это случилось. Я пошел в больницу и спросил об этом мою врачиху. На ее лице отразился страшный испуг, она начала блеять что-то нечленораздельное и после всего наотрез отказалась сказать, чем именно я отравился. Логично напрашивается вывод, что ее как следует припугнули и предупредили, чтобы она никому не говорила о том, чем я был отравлен. Сделали это, конечно, те же люди, которые меня и отравили, но кто они или кого они представляют, сказать с уверенностью я не могу. Точнее, я почти уверен, что это были люди из безопасности, неясно только по чьей указке они действовали. Скорей всего это был привет мне из далекого советского прошлого, связанный с моей тогдашней сионистской деятельностью. По моему возвращению кадры в украинских органах безопасности, за исключением самой верхушки, были старые советские. Правда, установка, идущая сверху, была теперь совершенно другой, никто уже с сионизмом не боролся. Да и в конце советского периода многие гэбэшники делали это лишь по долгу службы, а не по убеждению. Но были, конечно, и убежденные ненавистники евреев вообще и сионистов тем более, а некоторым из них я своей деятельностью мог попортить не только кровь, но и карьеру. Вот кто-то из них мог и отомстить мне, когда представился случай.

Из кризиса со здоровьем, в который я попал вследствие отравления, каким безнадежным он ни казался врачам, я за пару лет выкарабкался практически полностью. Меня сняли с диспансерного учета по сердцу и мой пищеварительный аппарат работал, как если бы никакого отравления не было. Это произошло, во-первых, благодаря отличным регенеративным способностям организма, которыми меня наградила Природа. А во-вторых, я еще со времен юности начал подбирать, совершенствовать и подгонять под себя всевозможные методы нетрадиционной медицины (и продолжаю делать это до сих пор) и именно их применение сделало то, чего не брались сделать врачи традиционной медицины.

Но примерно еще через 7 лет, здоровье мое без видимых причин опять начало резко сдавать. Причем это не было обострение моих прежних болячек, скажем, сердца. Я даже не могу сказать, что у меня конкретно что-то болело. Но меня всего колотило и корежило, как под воздействием электрического тока, особенно по ночам. В то время в печати еще не было сообщений о лучевом оружии (которых сегодня уже есть достаточно). Оружие это, которое правильнее было бы назвать оружием электромагнитного облучения, действует на расстоянии, не производя шума или каких либо иных эффектов, которые позволили бы жертве или окружающим обнаружить его применение. Мне же волей судеб о существовании этого оружия, точнее о принципиальной возможности его изготовить и вероятности, что оно уже сделано и в тайне применяется, было известно. Дело в том, что еще за несколько лет до этого я был на неком семинаре в институте физики, которым тогда руководил Ситько и находился он на Владимировской недалеко от университета. На этом семинаре докладывались результаты исследования воздействия электромагнитными волнами на акупунктурные точки человека. Делалось это, конечно, с благородными намерениями лечить людей, но понятно было, что с не меньшим успехом можно было таким манером и калечить их (хоть это и не произносилось вслух). Потом мне доводилось общаться с одной бывшей сотрудницей этого института, доктором наук, которую по ее словам выгнали оттуда потому, что это она изобрела этот метод. А Ситько присвоил это изобретение и ее присутствие там ему мешало. Она утверждала также, что ее облучают дистанционно ею же разработанными приборами, разрушая ее здоровье, и даже показывала мне индикатор с помощью которого она фиксировала это облучение. Я не сомневался также, что если уж такое тайное оружие создано, то не может быть, чтобы органы безопасности не пронюхали о нем и не наложили на него свою лапу. Естественно поэтому, что мысль о том, что против меня применяют это оружие пришла мне в голову.

Я понимал, что, прежде всего, мне надо проверить эту идею и убедиться, что дело обстоит именно так. А для этого нужно было на время исчезнуть из поля зрения противной стороны (ведь облучать меня они могли, только зная мое местонахождение). Так я и сделал. Я встал ночью, собрал, не зажигая света, вещи, взял палатку и удочки и по пустым в это время улочкам вышел на ближайшую ко мне остановку электрички, которая тоже оказалась пустой. Первой же электричкой я доехал почти до Винницы. Немного не доезжая, я сошел на зачуханной станции, которую заранее наметил, и прошел пешком до Буга, на берегу которого и обосновался на несколько дней в безлюдном месте. Этот эксперимент полностью подтвердил мои предположения. Меня перестало корежить и трясти уже в дороге и ночью меня тоже не беспокоили эти симптомы.

Доказав самому себе, что на меня действуют лучевым оружием, я должен был теперь смоделировать, кто стоит за этим, и только после этого что-то предпринимать. В противном случае мои действия могли быть не только не эффективными, но еще и усугубить мое положение. У господина Ситько тогда не было никаких оснований для диверсии против меня. Кравчук был уже не у власти и если он не принимал против меня подобных действий, когда был президентом, то чего ради потом? С Кучмой я никаких горшков, скажем так, сильно не бил, а моя философия не могла подвинуть его на такие действия. Бывший красный директор Кучма был, несомненно, гораздо более индифферентен к идеологии, чем бывший секретарь по идеологии Кравчук, и если уж Кравчук не пошел на подобные действия против меня, то не было оснований ожидать их и от Кучмы.

Но был человек, стоявший на достаточно высокой властной ступеньке и имевший отличные связи с безопасностью, позволявшие ему задействовать для диверсии против меня конкретных исполнителей оттуда, минуя верховную власть, и у него был мотивы сделать это. Это был украинский серый кардинал, бывший руководитель украинской безопасностью (КГБ) во времена Союза, Марчук. Он тогда рвался в президенты и действовал в этом направлении не слишком благовидными методами. О некоторых из этих методов мне было известно и я писал об этом.

Где писал? Не в газете и не в интернете. Я не собирался тогда вмешиваться в украинскую политику. Не потому что она меня не интересовала, меня интересовало все, что происходило в обществе, в котором я живу. Именно этот интерес и привел меня в философию. Но после того, как я создал свою философию (или заложил начала ее), главной своей задачей я видел ее развитие и продвижение. И понимал, что активное вмешательство в политику может помешать этому. Но для самого себя в тетрадке, подобно тому, как делал это в Израиле, я продолжал писать заметки обо всем, что меня интересовало, и о политике тоже. Только, несмотря на то, что хорошо знал, что эти мои тетрадочные записи в Израиле читались безопасностью, когда дома никого нет, о такой возможности в Украине я как-то не подумал или пренебрег ею. Но когда припекло, то подумал и понял, что пренебрегать этой возможностью никак нельзя было. В конце концов, природа власти и органов безопасности везде и во все времена более менее одна и та же. А украинская безопасность не могла не положить на меня глаз по приезде, хотя бы по причине преемственности от КГБ, который держал меня весьма под прицелом. И попытка затормозить выпуск "Неорационализма" об этом свидетельствовала. Так что знать об этих тетрадочных записях Марчук мог вполне.

Конечно, вся эта цепочка рассуждений не может служить доказательством, пригодным для обвинения Марчука в суде. Тем более что то, что я знал и писал о Марчуке, было негативом, но не криминалом. И о Кучме в тетрадочке я писал тоже не только положительное, хотя отдавал ему должное за заслуги в восстановлении украинской экономики. Но то, что он - "папик" украинской олигархии, раздает преференции своим и скорее разводит коррупцию, чем борется с ней, это я видел с самого начала его правления и писал об этом в тех же тетрадях. Но я ведь не был судьей на процессе. Я решал задачу, как отбить атаку на себя. Т. е., как это часто (или всегда) бывает в жизни, я принимал решение в условиях неполной информации по принципу наибольшей вероятности. И я решил, что наиболее вероятным противником, стоящим за этой атакой на меня, является Марчук.

Тогда я сделал еще одну запись и написал, обращаясь к Марчуку, что я прекращу писать у себя в тетрадке о нем и вообще об украинской политике, если меня оставят в покое. И сработало. Еще несколько лет после этого никаких неприятностей, которые я мог бы отнести на счет органов безопасности, у меня не было. Так продолжалось до прихода к власти Ющенко.

С приходом Ющенко я нарушил это свое обязательство. К тому же вмешался не в тетрадочных записях, а в статьях в интернете, в котором к тому времени я уже начал работать. Причин для этого было две. Во-первых, я ограничивал себя, отказываясь от писаний на политические темы, чтобы это не мешало продвижению моей философии, которую считал и считаю нужной человечеству. Ради этого я жертвовал много чем в жизни, включая материальное положение и здоровье. А как раз к тому времени, как воцарился Ющенко, я почувствовал, что исчерпал уже все возможности продвижения, что меня закрыли глухо и что терять мне уже больше нечего. Во-вторых, некоторые действия Ющенко раздражили меня особенно сильно.

До прихода Ющенко к власти я не был его симпатиком (меня раздражал его агрессивный и одновременно фальшивый национализм: до конца советской власти он был партийным секретарем, а потом сразу превратился не просто в агрессивного националиста, но и в ненавистника русских). Но и ярым противником его я тоже не был (пока не раскрылась его подлинная натура). А во время Майдана, когда ходили слухи, что Кучма двинул войска на Киев, чтобы подавить оранжевую революцию, я даже нарушил свой обет и записал в тетрадке, что если большинство хочет, чтобы Ющенко стал президентом, то пусть он им и будет, даже если это пойдет во вред Украине. Поскольку если не выполнять волю народа, то демократии никогда не будет. И что "мир не перевернется от того, что Ющенко станет президентом". В последствие эта запись не раз вызывала во мне раздумья и сомнения, как в связи с реалиями ющенковского правления, так и в общефилософском плане. Позволю себе по этому поводу сделать небольшое философское отступление.

В политике и прочих общественных делах люди стараются действовать на основе неких общих правил. Лучшим примером таких правил является конституция. Она, кстати, и устанавливает, что тот, кто набрал больше голосов на выборах, тот и должен становиться президентом. Но жизнь такая сложная и разнообразная штука, что она во многих случаях плохо укладывается в правила и требует исключений. Вот, например, Гитлер, он ведь тоже стал канцлером в результате демократических выборов. Согласно правилу можно было бы сказать: "мир не перевернется". Но мир таки перевернулся в том случае. Конечно, Ющенко - не Гитлер, а Украина - не Германия. Но с другой стороны, как выглядит новейшая история "незалежной" Украины? Сначала вполне по правилам, в результате демократических выборов президентом становится Кравчук, затем точно так же Кучма, затем Ющенко, а теперь Янукович. А Украина в результате продолжает жить в "злыднях", в коррупции и в беззаконии и непонятно, то ли демократия здесь, пусть и медленно, но устанавливается, то ли Украина уверенно скатывается к олигократии, лишь с фасада подштукатуренной под демократию. А вот если бы вначале вместо Кравчука президентом стал Черновол, пусть даже с нарушением демократии, то, может быть, сейчас демократии было бы больше.

После всего, я все-таки не жалею, что тогда написал в тетрадке "мир не перевернется". Но признаю, что могут быть ситуации, когда должно быть сделано исключение из правила.

Возвращаюсь к моим баранам. Что в действиях Ющенко так сильно задело меня, что побудило нарушить табу и написать упомянутые статьи? Это было его псевдо отравление и история с убийством министра внутренних дел Кравченко. Взорвала меня, прежде всего, история с убийством Кравченко. Было в ней нечто символическое, проливающее свет на предательскую натуру Ющенко и предвещающее мрачный период для Украины под его правлением. Ющенко пришел к власти на костях Гонгадзе, на обещании найти и наказать его убийц, вплоть до Кучмы, и на тесно связанном с этим лозунге "Бандиты должны сидеть в тюрьмах". Пленки Мельниченко указывали на Кравченко, как на центральную фигуру в организации убийства. Прокуратура, наконец, решает вызвать Кравченко на допрос и странным образом объявляет об этом на всю страну заранее. И за день до того, как Кравченко должен был предстать в прокуратуре, его убивают. Убивают нагло, грубо, двумя выстрелами, второй контрольный в голову. И, несмотря на это и еще на множество деталей, просто кричащих о том, что это убийство (его предсмертная записка была найдена не сразу по прибытии милиции на место, а спустя часы и для объяснения этого всем навесили на уши лапшу, что она была спрятана у него в кармане, хорошо еще не написана на резинке от трусов и т. д.), прокуратура представляет это как самоубийство. И новоизбранный президент, который клялся разоблачить убийц Гонгадзе, тут, когда налицо столь наглая попытка замести следы этого убийства с помощью нового убийства, еще более оскорбительного для чести страны, даже пальцем не шевелит, чтобы принудить прокуратуру провести нормальное расследование этого последнего, когда все еще свежо и легко можно установить правду. Не вызывало сомнения, что без согласия Ющенко прокуратура на такое наглое замазывание убийства Кравченко пойти не могла. Напрашивался вывод, что Ющенко, взошедший, как я сказал, на костях Гонгадзе и обещании найти его убийц, не только не собирался делать этого, но сам был заинтересован в сокрытии. То ли потому, что сам был к нему причастен, то ли потому что у заказчиков убийства Гонгадзе был на него компромат, связанный с каким-нибудь суровым преступлением самого Ющенко, и, используя его, они заставили Ющенко отступиться от намерения разоблачить их.

Я понимал, на что я иду, написав эту статью и разместив ее в интернете. Тем более, что, несмотря на то, что все, у кого не отсохли мозги, как и я понимали, что произошло наглое убийство, никто тогда и еще долгое время потом не отваживался высказать этого публично в прессе или хотя бы при большом скоплении людей на базаре или в общественном транспорте, да еще указать перстом на действующего президента. Только в узком кругу у себя на кухне люди говорили об этом. Вопиющая наглость убийства (не кого-нибудь, а вчерашнего грозного министра внутренних дел), и еще более наглое замазывание его прокуратурой под самоубийство, парализовало общество страхом. Я опасался, что сразу после того, как я сбросил статью в интернет, по дороге из интернет клуба домой (своего компьютера у меня тогда не было) меня попытаются сбить машиной или что-нибудь в этом роде. Но осторожный Ющенко и его команда решили развести во времени появление моей статьи и их ответный удар, справедливо полагая, что мгновенная реакция уж слишком их выдаст. Ответный удар все же последовал и вот как я описал его в статье "Об отравлениях 2".


Попытки отравить меня начались месяца 3 спустя после того, как я написал и разместил на своих сайтах статью "Демократия по-украински", в которой среди прочего писал, что так называемое самоубийство бывшего министра Кравченко, очень мало похоже на самоубийство, а гораздо более смахивает на убийство. И что убийство это, а также последующее псевдо расследование не могли произойти без ведома и согласия президента Ющенко. Проявились эти попытки в том, что у меня начались сильные боли в области печени и во всем желудочно-кишечном тракте, я терял сознание, вызывал скорую, но никакие лекарства не помогали. Тогда я и написал "Об отравлениях". После этого сначала прекратилось ухудшение состояния, а затем, пользуясь только первым лекарством, которое мне было прописано и которое не помогло мне перед этим, я практически восстановил нормальное самочувствие. Но по прошествии еще примерно трех месяцев, недели три назад мое состояние опять начало резко ухудшаться, причем на сей раз кроме печени и желудочно-кишечного тракта начало стремительно сдавать зрение. Оно ухудшилось настолько стремительно, что в три недели я потерял способность читать книги и газеты и подобный шрифт. У меня обнаружили катаракту в состоянии, требующем операции без долгого откладывания, мне выписали новые очки, но за несколько дней, что я их заказывал и получал, зрение упало еще настолько, что они мне уже тоже не годятся. Одновременно у меня вышли из строя компьютер, мобилка и радио (телевизора у меня нет). Компьютер и радио затем через несколько дней сами собой восстановились. Все это свидетельствует о том, что в данном случае скорей всего применяется электромагнитное, а не химическое воздействие.

Я обратился в офис управляющего по правам человека Нины Карпачевой. Принимающий изобразил дурачка и послал меня в органы безопасности (как будто защиты не от этих органов я ищу). Готов поручиться, что он сам имеет пол ставки в этих органах и неизвестно знает ли об этом Карпачева или нет.


Что касается отравления Ющенко, то в отличие от истории с убийством Кравченко, о нем и до меня писали все, кому не лень, так что мне вроде бы можно было и не влезать в это дело. Но писали неубедительно, так, что это смахивало на злопыхательство ненавистников. Вот, мол, покушал несвежего суши и отравился, а для электората изображает, что его отравили враги. Или, что принимал препараты для омоложения и перебрал, отчего стал рябой. Такая аргументация не выдерживала против заявления специалистов, нашедших диоксин в его крови, и скорее помогала Ющенко, чем вредила ему. Если бы Ющенко действительно отравили, то мне не жалко было бы, что это помогло ему стать президентом. Но я обратил внимание на маленькую деталь, мелькнувшую в прессе в первые дни после отравления и не привлекшую внимания других. Когда Ющенко приехал в австрийскую больницу, где у него и нашли диоксин в крови, там "случайно" оказались 6 американских врачей, специалистов именно по отравлениям диоксином. В такие случайности может верить только тот, кто не знает ни математики, ни жизни. Логично было предположить, что по предварительному сговору с самим Ющенко эти врачи сами ввели ему диоксин и, зафиксировав его наличие в крови, тут же и промыли кровь. Только таким образом можно объяснить, как получив дозу диоксина, способную убить паровоз (а по официальной версии он получил ее за несколько дней до того, как приехал в Австрию), он остался жив и получил при этом бесплатную прибавку электората, помогшую ему стать президентом.

Опубликованием статьи "Об отравлениях 2" мне удалось отбить сильные атаки на мое здоровье на 2-3 года вперед. Но это не значит, что мои противники вообще оставили меня в покое на это время. Просто они стали действовать более осторожно, чтобы не дать мне возможности убедительно разоблачить их действия. Т. е. подтравливали постепенно, меньшими дозами, а электромагнитное воздействие в эти 2-3 года, похоже, не применялось. Поэтому полностью восстановить здоровье, подобно тому, как я это сделал после токсического отравления через год после возвращения из Израиля, мне не удалось.

Хотя я сделал операцию по устранению катаракты на одном глазу и систематически принимаю с тех пор лекарства для предотвращения развития катаракты на другом, зрение мое восстановилось лишь процентов на 30. Т. е. я могу работать глазами: сидеть за компьютером, читать и т. п., но не более 2-3х часов в день. Что касается желудочно-кишечного тракта, то у меня образовался хронический панкреатит, холецистит и язва двенадцатиперстной кишки. Последнюю мне, правда, удалось вылечить. Диагноз холецистита мне, как сказано выше, поставили еще после первого отравления, но тогда я залечил его так, что успел забыть о нем. Теперь, ни холецистит, ни панкреатит не позволяли мне забыть о них. К этому нужно еще добавить появившийся в это же время хронический бронхит. Бронхит, конечно, не возник напрямую от отравления. Но нет сомнения, что его появлению способствовало ослабление организма постоянными отравлениями.

Несмотря на ухудшение здоровья и относительность затишья в атаках на него, я эти 2-3 года продолжал активно работать и существенно продвинул мою философию: расширил единый метод обоснования, заложил начала новой макроэкономической теории и написал ряд статей, касающихся глобального кризиса современного человечества. Но года полтора назад период относительного затишья кончился и я вновь подвергся агрессивным атакам с достаточно сильными отравлениями и применением электромагнитного облучения. С перерывами эти атаки продолжаются по сей день.

Возобновились они в марте прошлого (2010) года, в момент, когда я заканчивал перевод на английский моей статьи "Глобальный кризис и научно технический прогресс", которую в русском варианте Кондрашин уже одобрил для размещения на сайте Всемирного Философского Форума. После получения английского текста он должен был разместить на сайте оба варианта. Как я написал выше, я считал, что Форум был организован ЮНЕСКО для того, чтобы моя философия могла получить признание в мире. Но так, очевидно, считали и мои противники, которым очень не хотелось, чтобы это произошло, и они сделали свой ход. У меня случилось отравление с рвотой, поносами, сильными болями в животе, от которых я терял сознание. Жена вызвала скорую помощь, а я, опасаясь, что в больнице меня прикончат, собрался с силами и, преодолевая боль и слабость, до приезда скорой сбросил в интернет сообщение ("Информация об отравлении"), что я ложусь в больницу с отравлением и считаю, что оно - дело рук органов безопасности. Что произошло в больнице скорой помощи, куда меня отвезли, и первое время после выхода моего оттуда, я описал в статье "Информация об отравлении (Продолжение)". Здесь изложу это сокращенно и продолжу.

Во-первых, с отравлениями принято возить в инфекционную больницу, меня же отвезли в больницу скорой помощи, что наводит уже на мысль о заранее заготовленном плане. Далее, в случае отравления принято выяснять его причину, что проще всего сделать через анализ кала, ибо в нем наверняка будут либо микроорганизмы, либо химические вещества, вызвавшие отравление. Однако анализ кала мне не сделали в больнице. И это, несмотря на то, что я настаивал на таком анализе. Вместо этого меня, сразу по прибытии, взяли на рентген и рентгенолог, причмокивая губами и крутя головой, для придания вида озабоченности увиденным, сообщил мне, что у меня непроходимость кишечника. Мне было не до того, чтобы выяснять, как сочетается непроходимость с непрерывным поносом, но само слово "непроходимость" в сочетании с его гримасничанием я понял однозначно и спросил его, значит ли это, что у меня рак. Он сказал, сопроводив сказанное гримасой соболезнования и тоски: "Не обязательно, но..." и покрутил многозначительно своей башкой. Стало ясно, что таки рак. Версия рака раскручивалась и далее все время, пока я лежал в больнице.

В частности, на другой день утром (а привезли меня поздно вечером) мне дали бариевой каши, а вечером повезли опять на рентген. На сей раз была другая рентгенологша, которая крутила меня на рентгене минут 10 и сообщила, что никакой непроходимости она не видит. Но вечером пришли две санитарки и сказали, чтобы завтра утром я был готов еще раз на рентген. Надо, так надо, я согласился. Но ночью у меня начались сильнейшие боли в области поджелудочной железы и я подумал, что причина их в чрезмерном облучении рентгеном. Дело в том, что боли, вызванные отравлением, концентрировались в области живота, и вообще я хорошо знал характер болей поджелудочной, поскольку панкреатит был у меня уже несколько лет. Так вот, несмотря на отравление, поджелудочная меня не беспокоила ни перед отравлением, ни в дни, последовавшие вслед за ним, вплоть до этой ночи. Опять же, я уже двое суток ничего не ел, так что никакая новая пища не могла послужить причиной удара по поджелудочной, а голод она любит. Не видя никаких иных причин сильных болей поджелудочной, я и отнес их за счет рентгена. Поэтому на другое утро, когда санитарки пришли везти меня на рентген, я отказался. Сказал, что рентген не душ, чтобы делать его по два раза в день, да и срок действия бариевой каши (12 часов) уже давно миновал, так что зачем вообще нужен этот новый рентген. Я ожидал, что после этого мне предстоит неприятный разговор с врачом, когда он придет делать обход, но врач в тот день не зашел в палату. А на другой день, когда он зашел, о рентгене он не вспоминал, а спросил меня лишь, как я себя чувствую. Я чувствовал себя еще очень слабым, но острые боли в животе, благодаря тому, что желудок промыли и два дня меня через капельницу нафаршировывали сильными лекарствами, почти прошли. И я сказал, что я в порядке и хочу выписаться, а долечиваться буду амбулаторно. Он не возражал. Конечно, если бы не опасения, что меня там могут "залечить", которые только усилились от истории с рентгеном и с непонятного происхождения болями в области поджелудочной той ночью, я бы остался там еще, чтобы окрепнуть получше. Кстати, в выписке врач ни словом не упомянул о рентгене и подозрении на рак, а в качестве причины попадания в больницу написал "обострение панкреатита". Я спросил его: "Так панкреатит или рак и если панкреатит, то чего Вы мне голову морочили раком и рентгенили?". Он сказал, что по-прежнему считает, что у меня рак толстой кишки и дает мне направление на ректороманоскопию. "А панкреатит у Вас тоже есть". (Что я и без него знал). А когда я пришел к своей врачихе в поликлинику, то узнал от нее, что результат рентгена они обязаны были записать в выписке.

Рентгеноскопию я какое-то время спустя после выхода из больницы сделал, никакого рака не обнаружили и никакая непроходимость функционально меня с тех пор не мучила. Однако, хотя из острого состояния меня в больнице вывели, к мало-мальски нормальному состоянию моя система пищеварения возвращаться не хотела. Несмотря на жесточайшую диету и на непрерывное глотание дорогих лекарств, которые мне выписывала врачиха в поликлинике, меня периодически мучили боли в животе и поносы. Мало того, у меня началось необычайное обострение герпеса, точнее болезненных симптомов, которые я воспринимал, как проявление герпеса, а само его обострение объяснял себе повышенной долей рентгеновского облучения, полученной мною в больнице. Герпес у меня был давно и проявлял себя периодически в характерных болезненных и зудящих высыпаниях в определенных местах тела и общем недомогании в периоды высыпания. Теперь мало того, что увеличилась частота высыпаний до непрерывности и расширился их ареал, но у меня стали болеть суставы, кости, мышцы и лимфатические узлы. Все это я отнес на счет герпеса, зная, что он способен поражать любые органы и проявлять себя разнообразно. Я пил лошадиными дозами лекарства от герпеса, но это не помогало. И сверх всего этого у меня обострился мой хронический бронхит и я никак не мог подавить его теми средствами, которыми делал это раньше.

Чувствуя, что загибаюсь и официальная медицина не может мне помочь, я разыскал в интернете частную клинику Витацел, которая была как бы и официальной, т. е. лицензированной, но хвасталась передовыми методами и препаратами, заимствованными у немцев и россиян, которых никто кроме них в Украине не применяет. Главный врач и хозяин заведения, некто Марков, выслушав мои жалобы, сказал мне, еще не делая никаких анализов, что причиной всех моих симптомов, и тех, которые я относил на счет герпеса, и неладов с пищеварением является стафилококковая инфекция. И убедил меня принять лечение, основанное на вакцине, которую они изготовляли у себя в лаборатории. Лечение было страшно дорогое, как для меня, и длительное, но я пошел на него, "ограбив" для этого моих ближних. Курс лечения состоял из двух этапов. Сначала в течение месяца - вакцинация определенными дозами по нарастающей с определенными интервалами, затем месяц перерыв и ревакцинация по той же схеме с несколько иными дозами. Согласно теории я должен был почувствовать заметное облегчение в середине интервала между вакцинациями, а к концу этого интервала полностью вылечиться. Ревакцинация нужна была лишь для закрепления результата.

Сначала все шло по теории и к середине месячного интервала я, действительно, почувствовал заметное облегчение, а еще через неделю почувствовал себя практически здоровым. Но не успела кончиться последняя неделя месячного интервала, как произошел срыв и здоровье мое мгновенно обвалилось в состояние, бывшее до начала лечения.

Поскольку деньги за лекарства были уплачены наперед за весь курс, то я прошел и ревакцинацию. И снова история повторилась. Через две недели после ревакцинации мое состояние заметно улучшилось, еще через неделю я был почти здоров и затем через несколько дней опять произошел срыв.

Тогда, не видя иного выхода, я опять обратился к официальной государственной медицине и пошел к инфекционисту. Когда-то, очень давно, я обращался к инфекционисту по поводу герпеса и это был такой коновал, что, не имея понятия, как лечить герпес, при мне рылся в медицинском справочнике и выписал мне оттуда такие лекарства, которые я и без его помощи принимал. По этой причине я и не обращался в описываемый период к инфекционисту, тем более, что до Витацела у меня не было оснований полагать, что все мои болячки сводятся к одной и именно инфекционной причине. Теперь же, зная причину и имея анализы, прямой путь был идти к инфекционисту. К счастью на сей раз инфекционист, точнее инфекционистка, оказалась очень толковой. Она знала все о методе Маркова и вообще блистала эрудицией и выписала мне некий курс, основанный уже не на вакцинации, но тоже довольно дорогой и длительный (месяц с чем-то). И опять история повторилась: ближе к концу курса я почувствовал себя почти здоровым, но не успел курс закончиться, опять произошел срыв и все вернулось в исходное состояние.

Это произошло месяца 3 назад (а сейчас конец декабря). Тогда я вновь обратился к нетрадиционной медицине, нашел фирму Экомед, которая лечит фито терапией по собственным рецептам и пошел к ним с анализами от Витацел. Их лекарства, к счастью оказались дешевыми, не имеющими вредных побочных эффектов и потому допускающими длительное применение и на них я сижу по сегодня. Эффективность этих лекарств не столь высокая, как предыдущих, состояние мое к норме не приблизилось, но от того, в котором невозможно существовать, я отполз. Так было до 22 декабря, когда состояние мое вновь обострилось.

Теперь, когда я описал (опустив много деталей) картину трансформации моего здоровья за период с марта прошлого года, когда случилось упомянутое отравление, можно перейти к анализу причин происходящего. Обобщенную гипотезу этих причин я уже высказал: меня траванули органы безопасности для того, чтобы помешать появлению моей статьи на сайте Форума, самому моему участию в Форуме и тем - широкому признанию моей философии. (Аналогично тому как когда-то в Израиле, когда прорисовалась возможность публикации моей первой книги "Неорационализм" в приличном издательстве на английском и тем - шанс признания в мире моей философии, мне подстроили инцидент в надежде, что псих прирежет меня, а когда это не получилось, меня посадили в тюрьму за то, что я не дал себя убить). Теперь на основании изложенных фактов можно проанализировать эту гипотезу и обосновать ее более детально. Вот как я вижу картину в свете описанных фактов.

Траванули меня с целью отправить на тот свет. Иначе нельзя было заставить меня отказаться от продвижения моей философии вообще и завершения этой статьи в частности. Но отравить меня так, чтобы я откинулся на месте, скажем, цианистым калием, нельзя было по соображениям конспирации. Даже если бы вскрытие делали свои люди и сокрыли наличие яда в теле, все равно нужно было бы как-то объяснять факт мгновенной смерти человека, который перед этим довольно бодро бегал. И объяснять это нужно было не только простым людям, скажем родственникам, на которых власти привыкли "ложить", но и тем инстанциям, которые затевали Форум под меня и с которыми власти не хотели ссориться (тогда). Поэтому траванули меня таким образом, чтобы я не откинул коньки на месте, но попал в больницу, где меня лечили бы так, чтобы я загнулся через некоторое время, не выходя из больницы, или даже выйдя ненадолго, но в состоянии, когда у меня уже не будет сил работать и заканчивать статью. Ну а такой процесс "загибания" можно было бы замаскировать довольно пристойно (с помощью своих врачей) под какой-нибудь рак или еще чего-нибудь.

Чем именно меня отравили, теперь уже установить нельзя (а когда можно было, они позаботились не взять у меня соответствующий анализ - это было проще и надежней, чем взять его, а потом посвящать в дело лишних людей для его фальсификации). Но можно предположить, например, что отравили продуктом, зараженным именно стафилококковой инфекцией. Проникнуть в квартиру, когда никого нет дома, и сделать это - для них не проблема, а поскольку из-за проблем с пищеварением у меня с женой было практически раздельное питание, то несложно было сделать и так, чтобы отравился только я. То обстоятельство, что панкреатит с холециститом были у меня уже до этого, не противоречит предположению: стафилококковая инфекция обострила их, дала сильные боли в животе и рвоту с поносом и последующие боли в суставах, мышцах, высыпания по всему телу и т. д.

Но дальнейшее осуществление их плана я испортил сначала тем, что перед приездом скорой сбросил в интернет сообщение, что меня отравили, а затем отказался от очередного рентгена и попросил меня выписать. Причем разговор был в присутствии других больных. Отказать мне в выписке и "залечить" насмерть в больнице было после этого рискованно. Кроме того, логично на их месте было рассчитывать, что они успеют доделать свое дело, когда я буду уже дома. Ведь стафилококковую инфекцию они не устранили - эта болячка не вылечивается коротким натиском пусть даже сильных лекарств. И вышел я из больницы, точнее выполз, просто на усилии воли, настолько был слаб. Логично было предположить, что в этом состоянии я не упрусь рогом тут же дописывать статью, а сначала займусь долечиванием, для чего пойду в поликлинику и не раз, а они, пользуясь этим, будут "долечивать" меня на их манер и получится все даже краше, чем в варианте с тотальным решением в больнице.

Но я опять испортил их план, поскольку, оценивая ситуацию так, примерно, как я ее описал выше, таки уперся рогом и, не выходя из дома, за три дня закончил статью, отправил ее Кондрашину и дождался, когда он разместит ее на сайте Форума. Только после этого пошел в поликлинику. Теперь уже смысла прикончить меня до Форума у противоположной стороны не было. В этом случае моя статья и философия в целом, на которую я в статье ссылался, могли получить большее внимание на Форуме, чем, если бы я туда приехал.

Но это не значит, что противоположная сторона смирилась с тем, что я поеду на Форум, добьюсь там успеха и через то - широкого признания моей философии в мире. От таких сильных мер, как описанное отравление в марте, они отказались (опасно и нецелесообразно). Но более слабые воздействия - легкое подтравливание и электромагнитное облучение, дабы максимально осложнить, точнее, сделать невозможной работу над следующими статьями для Форума и саму поездку на него, продолжалось. Чтобы не грузить читателя деталями колебаний моего здоровья в период до Форума, я опускаю их. Замечу лишь, что состояние моего здоровья весь этот период было такое, что работал я, сцепив зубы, и только на усилии воли. И на Форум я приехал и участвовал в нем тоже только на усилии воли.

Как я уже сказал, добиться существенного успеха на Форуме, в частности внесения в его резолюцию упоминания о моем едином методе обоснования, благодаря двурушничеству Кондрашина мне не удалось. Не сомневаюсь, что это двурушничество было результатом воздействия на него не только философского официоза, но и властей. Кондрашин, по крайней мере, формально не зависел от философского официоза. Он не работал в системе и не кормился от рук философского начальства. Он не был ни сотрудником Института Философии, ни преподавателем философии в университете. Конечно, у него был интерес наладить с ними отношения. Пик его карьеры дипломата миновал и он пытался теперь выстроить себя как философа, для чего ему весьма не мешало поладить со Степиным. Но до того, как он стал директором Форума, у него это явно не получалось. А Форум он возглавил благодаря своим прошлым дипломатическим связям с ЮНЕСКО. Став директором Форума, он сразу обрел некий философский вес. Но Форум был организован под меня и, если бы ЮНЕСКО узнало, что Кондрашин двурушничает, он мог бы лишиться поста. Поэтому логично предположить, что для того, чтобы осторожный Кондрашин решился на двурушничество, нужно было дополнительное воздействие на него властей. О том, что оно имело место, косвенно свидетельствуют и другие факты, к которым я еще вернусь. Здесь же, в связи с логичным вопросом, как украинские власти могли воздействовать на гражданина России Кондрашина, пора пояснить, что я имею в виду, в данном случае, под властями, и кто, по моему, стоял за мартовским отравлением, исполнителем которого были органы безопасности, и последующей борьбой со мной и моей философией, так сказать, не на философском поле.

В коротком сообщении "Информация об отравлении", которое я сбросил в интернет, перед приездом скорой помощи, я прямо указал на Ющенко. Тогда я так и думал и объяснял это его местью за мои статьи о нем и его сохранившимися связями с безопасностью. Но его дружки из безопасности могли оказать ему услугу, траванув меня разок, но не могли вести против меня длительную войну, без ведома их нового хозяина. Тем более, после того, как я разместил в интернете сначала сообщение "Информация об отравлении", а затем статью "Информация об отравлении (Продолжение)". Новый хозяин безопасности Янукович теперь уже не мог не знать о происходящем, а, значит, как минимум дал на него молчаливое согласие.

Но были ли у Януковича мотивы препятствовать признанию моей философии и, опять же, как он мог повлиять на Кондрашина? Хотя моя философия затрагивает корыстный интерес любой власти (именно корыстный, в то время как народу, которому эта власть должна служить, она нужна и полезна), но Янукович - человек слишком далекий от идеологии, чтобы реагировать на философию именно. А персонально самого Януковича я до этого не задевал (существенно, по крайней мере). Но реальная власть в Украине сегодня - это олигархи, а Янукович лишь олицетворяет эту власть. У олигархов же был повод расправляться со мной и препятствовать признанию моей философии, а главное, вслед за ней, макроэкономики, и была у них возможность, благодаря их деньгам и связям, воздействовать практически на кого угодно за пределами Украины. Причем, если систематически травить меня с помощью службы безопасности без ведома Януковича они вряд ли могли, то многие их действия против меня "за бугром" могли быть и без его ведома.

Мотивация же не допустить признания моей философии у олигархов, причем, не только украинских, но и западных, с которыми у украинских есть, безусловно, тесные связи, была. Конечно, их задевала больше моя макроэкономика, в которой я вскрывал их роль в последнем кризисе и предлагал и обосновывал способ, как именно их нужно обуздать, но они понимали, что если будет признана моя философия, то за нею следом признают и макроэкономику. Правда, олигархов крыли многие и до меня, а сейчас на Западе вообще наблюдается довольно мощное антиолигархическое движение. Но у этого движения нет положительной программы, а большинство понимает, что разрушать существующее, не предлагая вместо него чего-то лучшее, нельзя. Не уничтожать же олигархов, как класс, по рецепту Маркса. Этот рецепт уже показал свою несостоятельность, а попытка его осуществления привела к колоссальным страданиям миллионов людей. И олигархи, не самые последние дураки на планете, понимают, что пока у их противников нет положительной программы, к тому же хорошо обоснованной, им ничего серьезно не грозит. Хватает у них ума понять и, что я такую программу предлагаю и хорошо обосновываю.

У некоторых украинских олигархов, причем из числа самых богатых и влиятельных, а заодно и близких к Януковичу, таких, как Фирташ, Хорошковский, Рабинович, есть и дополнительная причина меня ненавидеть. О них персонально я писал публицистические статьи и вскрывал такие неблаговидные или преступные их дела, о которых либо вообще кроме меня никто не писал, либо я был первый, кто это сделал. ("Газовый и другие нюансы", "Восстановить доверие к банкам", "Плач Израиля, плач человечества"). И о бывшем российском олигархе Березовском я писал статьи, в которых первым указал на факты, свидетельствующие в пользу того, что за убийством Литвиненко, стоял Березовский.

Таким образом, неважно, стоял ли за мартовским отравлением Ющенко (за предыдущими стоял именно он), Янукович или его олигархи без его ведома, но в дальнейшем инициатива в этом отношении перешла именно к олигархам при, как минимум, молчаливом согласии Януковича. Впрочем, нужно заметить, что Ющенко, Янукович, Фирташ, Хорошковский, Рабинович - эта одна компания. В конце правления Ющенко они вместе боролись против Юли Тимошенко и творили темные делишки, о которых я писал в упомянутых статьях.

Итак, хотя моим противникам не удалось предотвратить мою поездку на Форум, но не мытьем, так катанием они добились своего и прорыва моей философии через Форум не произошло. Но и я не сдался и, несмотря на состояние моего здоровья, продолжил борьбу, как за восстановления здоровья, так и за продвижение философии. Чем вызвал и продолжение атак на мое здоровье, и закулисные махинации, направленные против признания моей философии. Прежде всего, я написал письмо руководителям двух отделов ЮНЕСКО, занимающихся философией, объяснил, что произошло на Форуме, почему вообще важен единый метод обоснования и что ЮНЕСКО может сделать для его широкого обсуждения. Когда, по прошествии месяца, я не получил ответа на это письмо, я сделал его открытым и разместил в интернете. Ответа так и не получил. Если Форум, действительно, был организован под меня, как я считаю, то допустить, что мое письмо дошло, но было проигнорировано просто так, - не логично. Исходное мое письмо могло до них, конечно, не дойти как по чисто техническим причинам (бывает), так, тем более, потому что я давно сижу под колпаком и огромное число моих писем, особенно важных, не доходят до адресатов и обратно. Но мое открытое письмо, на которое я потом не раз ссылался в разных статьях, в предположении, что их интересовала и продолжала интересовать моя философия и что я пишу, не дойти до них не могло. Отпадает и вариант, что они ответили, но я не получил. Если они продолжали следить за тем, что я пишу, то должны были заметить, что я не получил их ответа и нашли бы способ связаться со мной. Остается предположить, что мои противники подсуетились и нашли способ воздействовать на соответствующих чиновников ЮНЕСКО. Подкупили ли их или как-то наинтриговали, это мне узнать не дано. Но полагаю, что здесь скорее был интриги, чем деньги, или и то, и другое. Причем интриги шли примерно по такой линии. Украинские олигархи связались с западными и объяснили опасность моей макроэкономики для их корыстных интересов. А с другой стороны они, как это у них принято, шельманули и представили меня опасным противником западной системы в целом, с ее демократией и свободным рынком. Это не трудно было сделать, если учесть, что те по-русски не читают, а себя склонны отождествлять с системой. И если кто против них, значит, против системы. Ну а западные олигархи втравили в это дело каких-нибудь западных, скорей всего, американских политиков. А поскольку не только ЮНЕСКО, но и ООН в целом сильно зависит от американского финансирования, то дальше все понятно.

Затем и параллельно с этим у меня прошло пара докладов на двух очень приличных международных конференциях в Москве. Поехать на конференции я не смог из-за отсутствия денег, но тезисы докладов вышли в ответствующих сборниках. Я и до Форума посылал время от времени на подобные конференции тезисы своих докладов, но получал отказ. То, что на сей раз они прошли, свидетельствует, что философский официоз знал о поддержке меня ЮНЕСКО и вынужден был с ней считаться. Но после того, как олигархическая хунта поработала где-то там в верхах, когда стало понятно, что ЮНЕСКО уже не защищает меня, я перестал получать даже информацию о подобных конференциях.

Дальше, пробуя прорваться на разных направлениях, я, в частности, предложил вниманию украинского Министерства образования и науки свой единый метод обоснования для внедрения его в систему образования в ВУЗах. Мне от имени министра было предложено сделать книгу - учебное пособие по методу, что я и сделал. Книга была одобрена и должна была выйти, но так и не вышла, а дело спустили на тормозах: чиновник, с которым я вел переговоры, ушел в "недоступ". Перестал отвечать на звонки и письма и не принимал. Тут, безусловно, не только хунта философская и олигархическая поработала, но не обошлось и без прямого повеления Януковича министру Табачнику.

Вся эта моя деятельность обернулась для меня вышеописанными ударами по здоровью в период, когда я пытался поправить его в Витацел, у инфекционистки и несколько дней назад. (Лечение в Витацел я начал несколько месяцев спустя после Форума). Т. е. мафия упорно отсекала и продолжает отсекать любыми методами все мои попытки прорваться с философией.

Теперь несколько слов о технической стороне дела, т. е. о методах и приемах воздействия на мое здоровье. О некоторых из этих методов я уже писал и не раз в прошлом и упомянул выше в этой работе, но полезно эти методы вкратце суммировать и дополнить, так сказать, последними новинками.

О том, как может делаться электромагнитное воздействие, я изложил достаточно подробно выше. Как делалось и делается отравление и подтравливание? Самое простое - это проникновение в дом в отсутствие хозяев и добавление отравляющих веществ в пищу или лекарства. О том, что такие проникновения в дом были, я знаю наверняка, потому что, если ухожу из дома, оставляя его пустым, то ставлю контрольки, и эти контрольки не раз нарушались. Для пользы других, которые могут оказаться в моем положении, опишу самую простую и вместе с тем весьма надежную контрольку моего изобретения. Выйдя из квартиры и закрыв дверь на ключ, я опечатываю замочную скважину маленьким кусочком стеариновой свечки, раздавив его прямо на скважине пальцем. Раздавленный кусочек, приобретает каждый раз новую форму с огромным (теоретически бесконечным) количеством мелких деталей контура и рельефа. Достаточно запомнить две три из них. Никто кроме Вас не будет знать, какие детали Вы запомнили. А воссоздать их все после того, как контролька будет нарушена (а без этого нельзя открыть дверь), да еще не в лабораторных условиях, а на месте, практически невозможно. Это, так сказать, явная контролька, которую проникающий не может не заметить, но не может и не нарушить и в точности воссоздать по своем уходе. Можно придумать и тьму тайных контролек, рассчитанных на то, что проникающий в квартиру их не заметит и потому, нарушив, не будет восстанавливать. Но если речь идет о спецслужбах, то это ненадежно. Профессионал скорей всего заметит Вашу контрольку и, уходя, восстановит ее.

После того как я стал применять описанную выше котрольку, проникновения в квартиру с нарушением котрольки через некоторое время прекратились. Особенно после того, как я упомянул пару раз в статьях об этом. Но не обязательно проникать в квартиру для отравления.

Из-за моих хронических болячек и жестокой нехватки денег я вынужден покупать лекарства и продукты в одних и тех же аптеках и магазинах, там, где есть то, что мне нужно и по самой низкой цене. Поэтому появляется возможность подкупить или запугать продавца (не всякого, конечно), чтобы он держал наготове отравленное спецслужбами лекарство или продукт и продал его мне, когда я приду. И это делалось в прошлом, и я даже обращался (бесполезно, конечно) и в аптекоуправление, чтобы проверили конкретное лекарство в лаборатории, и в контору уполномоченной по правам человека Карпачевой. И даже описывал эти обращения в статьях. В результате у меня давно уже не было проблем с лекарствами, которые я покупаю постоянно в одной и той же аптеке. Но вот с вакциной, которую мне изготовляли в лаборатории Витацел, была такая история. Когда я пришел забирать ее, мне сказали, что она почему-то не получилась и мне нужно подождать, пока они сделают новую. При этом физиономия у дамы, которая это говорила, была страшно напряженной. С учетом того, что затем произошло с применением этой вакцины, можно предположить, что в повторной серии последняя и предпоследняя ампулы с вакциной, как из серии для вакцинации, так и для ревакцинации, были изготовлены уже не в лаборатории Витацел, а в лаборатории спецслужб, а витацеловцев заставили их принять. Не исключено, что и экомедовские флаконы из числа тех, которые я покупаю в самой фирме (в аптеках их нет), раз или два подменили.

Кроме того есть возможность подменить лекарство или добавить чего-нибудь в жидкое в тех случаях, когда я беру его с собой, идя в супермаркет и там оставляя сумку с лекарствами и прочим в ящике камеры хранения. Я вынужден это делать в тех случаях, когда моя жена уходит после меня, а она дверь не опечатывает. Кстати, в этих случаях нет гарантии, что наша квартира не посещается и до сих пор в наше отсутствие. И судя по ряду признаков, мои продукты, подтравливались таким способом в последнее время и то же лекарства в супермаркете.

Что касается продуктов питания, то тут тактика тоже поменялась (или пополнилась новым приемом). Вот пример. Я постоянно покупаю рис (главный продукт моего питания) одного и того же сорта в одном и том же месте. Вдруг я замечаю, что значительная часть этого риса поражена грибком. А раньше я этого не видел. Полагая, что раньше я просто не обращал на это внимания, а рис - такой же как и был, я продолжаю его есть, но немедленно получаю боли в животе и понос. Выбрасываю этот рис и перехожу на другой сорт, который покупаю в другом месте. Какое-то время все идет хорошо, а потом и этот сорт начинает идти пораженный грибком. И так было уже минимум 3 раза. И аналогичная история была с мясом, которое я покупал (уже отказался вообще от мяса).

Можно, конечно, списать это на недобросовестных производителей продуктов питания, тем более, что эта проблема известна и обсуждаема в СМИ. Но частота, с которой это сыплется на мою голову, явно не соответствует нормальному распределению случайной функции. Поэтому мне видится такая картина. Поскольку моя философия попала во внимание где-то там наверху, то и мои сообщения об отравлениях там тоже замечены и властям приходится с этим считаться и делать вид, что они здесь не при чем. "Просто вот такая у нас действительность, доставшаяся нам от проклятого советского прошлого. Но мы стараемся, боремся, новые законы принимаем. А пока вынуждены Тимошенко судить по старым законам. То же и с продуктами питания, не один Воин от них страдает".

Действительно, от таких акций с продуктами питания страдаю не один я. Но расчет прост. Во-первых, действительно, и без этих акций есть проблема с некачественными продуктами питания, так что для масс это - несущественная прибавка. Поэтому и проколоться на такой тактике практически невозможно и совесть не слишком мучает власть: и так население ест некачественные продукты, так будет еще немного. Но, благодаря концентрации подобных мелких ударов с разных направлений, в сумме я получаю воздействие, соизмеримое с существенным отравлением.

Помимо непосредственного зажима моей философии и ударов по здоровью власть ведет со мной борьбу по всему полю. Уже то, что мне не дают зарабатывать не только философским трудом или хотя бы таким, который оставлял бы мне время заниматься философией, но и любым другим, с одной стороны затрудняет мои возможности продвигать мою философию, а с другой бьет по здоровью. Нет денег на поездки на конференции, на издание книг за свой счет, а не за свой - философию вообще тяжело издавать, ну и власти настороже и не дадут. Но не хватает денег и на еду и лекарства. Даже на самое дешевое и необходимое, не говоря о более качественном. А это опять ведет к потере здоровья и затрудняет работу над философией.

Есть еще интриги, провокации и давление на моих близких, друзей, соратников (даже потенциальных) и даже родственников с целью отдалить их от меня и таким образом изолировать меня, что ограничивает мои возможности действовать. Выше я упоминал о том, как уволили с работы зам редактора израильского журнала и мою соратницу Лодину, а в Украине - первую зам редактора газеты "День" Лигачеву за то, что те публиковали меня. Как оказывалось давление на сотрудников разных научных институтов, посещавших мой семинар, с тем, чтобы они прекратили его посещать. Как органы безопасности Израиля запугивали женщину, с которой я жил и которая была моей соратницей в то время, вынуждая ее оставить меня. Но все это только верхушка айсберга. Перечислять все - потребуется написать еще столько же, сколько уже написано в этой работе. Вот только еще один пример.

Последние несколько лет мои статьи систематически публиковал в своем электронном журнале Континент его редактор Цесарский. За это время я несколько раз получал, якобы от его имени, электронные письма провокационного характера. Цель провокации была рассорить нас и таким образом лишить меня этого важного информационного ресурса. К счастью, хотя я и не знаком с Цесарским лично, но уважаю его за качество его журнала. Поэтому у меня хватило мудрости, не поддаться на сей раз на провокацию (что не всегда бывает). Я, прежде чем резко ответить, запрашивал Цесарского, действительно ли он это писал, и выяснял, что это провокация. Не сомневаюсь, что и на самого Цесарского оказывалось давление, чтобы он прекратил меня публиковать и есть тому признаки. Если все эти годы Цесарский публиковал практически все статьи, что я посылал ему, то в последнее время он практически прекратил меня публиковать. Додавили, судя по всему.

Еще одно поле борьбы - информационное. Я могу только гадать, какое количество приглашений на конференции и статей от авторов, желающих их размещения на сайте моего института, не дошло до меня. О том, как часто мои послания не доходят до адресата, я уже писал. Но не получив ответа, я могу повторить послание, если есть телефон - созвониться, хотя систематически делать это я тоже не могу. Но обычный человек, не сидящий сам под колпаком, не догадывается, что я - под ним, и не получив от меня ответа, воспринимает это однозначно как то, что его статья меня не устраивает, и повторно не высылает.

Поле еще более жестокой борьбы - это информационно - психологическое или проще - шельмование. Я уже писал ("Информационные войны современности"), что вообще главным полем борьбы сегодня стало именно это поле и даже горячие войны на планете предваряются и заканчиваются информационно - психологическими. И можно проиграть войну на поле брани, но затем выиграть ее на этом информационно - психологическом. А если речь идет о философе, да еще таком, что неспособны оспорить его идеи и аргументы, то ошельмовать и дискредитировать его - это даже важней, чем физически устранить. Ведь при физическом устранении его философия остается и все равно нужно спорить с ней. А вот если дискредитировать его, то можно добиться (особенно в наш век), что люди не будут читать его философию. А тогда и спорить с ним не надо будет и подтыривать его идеи удобней будет. Поэтому, естественно, мои противники дают мне бой и здесь, используя все свое властно - информационное преимущество. А количественное превосходство подчиненных власти и олигархам СМИ по сравнению с двумя, тремя моими вебсайтами можно передать, только сравнив огневую мощь Соединенных Штатов с луками и стрелами дикарей племени Умбо - Юмбо. К тому же многие из журналистской братии и еще больше из эстрадной, неважно, зависимы или независимы они от власти, чувствуют во мне своего врага, поскольку моя философия разрушает их идеологию и позицию, которую они декларативно занимают. Эти тоже шельмуют меня, но уже не в угоду власти или по ее указу, а из личного интереса, зачастую при этом превосходя власть. К этому надо добавить тактическое превосходство нечестности перед честностью. Как известно, легко распространить слух о человеке, что у него сестра проститутка, но, поди потом, оббегай всех и объясни, что у тебя и сестры-то нет. А прибегать к их же методам в борьбе против них я не могу себе позволить. Получается борьба в стиле: "Если ты будешь писать про нас правду, мы будем на тебя клеветать".

Шельмуют меня, прежде всего, по части самой философии. Само замалчивание и не публикация - уже шельмование. Выше я описал случаи нечестных отзывов на мои работы, которые я громил ("Полемика с профессором Смирновым", "Полемика с украинской Академией Наук"), но мой ответ уже не рассматривался. Иногда велась полемика с моими работами публично, в газете, но не явно. Т. е. пытались опровергать мои выводы и аргументы, не упоминая моего имени и названия моей работы. В тех случаях, когда я обнаруживал это, я отвечал ("Циклы Кондратьева или "через кризис к выздоровлению"", "Судьба "Формулы"") хотя бы на своем сайте. (Об опубликовании моего ответа в той же газете не могло быть и речи). И хотя на чисто философском поле я разбивал своих противников наголову, но из-за соотношения количества информационных "стволов" (их и моих) на информационном поле я проигрывал. Это не говоря о том, что в большинстве подобных случаев, я, наверняка, просто остаюсь в неведении и потому не могу ответить.

Шельмуют меня и по всему полю жизни, используя и сам факт моей отсидки в тюрьме, и обвинение в убийстве, по которому был несправедливо осужден, и клевету, которую на меня возвели по ходу следствия и процесса. Используют и нищету, в которой сами меня держат ("бидный, бо дурный"), и непризнанность ( нет признания моей философии, значит, непонятно, чем я занимаюсь, а значит, тунеядец, антиобщественный тип, смурной), и подорванное здоровье, и даже то обстоятельство, что последние 4 года я вынужден жить под одной крышей со своей бывшей женой в качестве бедного родственника.

Отдельно надо выделить особый вид шельмования, суть которого в том, что, лишив тебя признания, заработка, соратников и друзей, начинают объяснять заспинно с помощью психологов, а то и психиатров, твое положение твоей якобы психологической (психической) дефективностью. И, продолжая тебя топить, изображают заботу о тебе, о твоих "психологических проблемах", представляют кому-то то, что не дают тебе, скажем, преподавать, заботой о твоем же психическом здоровье и учат тебя, как надо жить по рецептам психологических школ. Тех школ, которые ты погромил в своих работах ("О вреде психологии" и др.). Спорить с тобой они и здесь не могут, но, замалчивая эти работы (как и все другие), продолжают шельмовать.

Конкретные примеры шельмования я описал в книге "Философия и действительность". Правда, они относятся ко времени моего пребывания в Израиле и связаны с моим процессом и отсидкой, но схема не изменилась с течением времени и изменением места, так что нет смысла множить примеры.

Учитывая большой размер этой работы и то, что писалась она более полугода с перерывами (я прерывался, когда чувствовал себя немного лучше, на то, чтобы развить философию или отреагировать на какие-нибудь слишком важные внешние события, которые происходят последнее время все чаще), я хочу в заключение подвести, так сказать, итог итога. Дабы напомнить читателю, зачем вообще я затеял этот "Итог", а также увязать мою философию с последними важными событиями, происходящими в мире.

Начну с высказывания Буковского в его интервью на радио "Свобода". Он там развил мысль, что, если Путин останется у власти, то Россия непременно развалится, поскольку при Путине регионы лишены автономии, ресурсы оттуда высасываются в центр и как только нефть и газ подешевеют, а это непременно произойдет, регионы не пожелают больше терпеть и т.д. И поэтому Путина надо валить по любому, не озадачиваясь, а что будет вместо него. Хуже не будет. При этом этому незаурядному человеку и далеко не последнему уму, которого я очень уважаю за его прошлую борьбу с советским тоталитаризмом, даже в голову не приходит, что Россия уже была на грани распада перед приходом Путина к власти, и именно Путин предотвратил этот распад. И если валить Путина по любому, то можно вернуться не просто в то же состояние, но и в худшее. Для него все затмевается лучезарным светом несравненной либеральной западной демократии и ему кажется, что стоит свалить Путина и Россия автоматом присоединиться к этому Раю на Земле.

А вот интервью Немцова на той же Свободе. Стихийно выплеснувшиеся на улицы "хомячки" и "пингвины" (как называет их Немцов) никаких революций и насильственных свержений делать не собирались. (Не в их это природе). И до недавнего времени нас во всех СМИ уверяли, что ни о каком насилии речь не идет. И сейчас эта песня все еще превалирует в информационном поле. Одна дама в Фейсбуке даже успокоила всех, что никакая революция невозможна, потому что в России есть атомные бомбы. (Если бы у нее было больше логики, то ей следовало бы написать не "революция невозможна", а "революцию нельзя допустить, потому что в России есть атомные бомбы"). Но постепенно тональность выступлений меняется. И вот уже Немцов предъявляет от имени "хомячков" и "пингвинов" Путину и его власти ультиматум, который, упрощая, можно сформулировать так: "Либо вы уйдете добровольно, либо мы Вас скинем силой". И никаких размышлений насчет атомных бомб я со стороны Буковского, Немцова и кого-либо еще из идеологов и заводил российского Майдана не наблюдаю. И про украинский Майдан, который вместо плохого Кучмы привел через несколько лет к власти еще худшего Януковича, они не вспоминают.

Кстати, Немцов - наиболее достойная и лично мной уважаемая фигура среди вождей Болотной. Психопат Навальный, Лимонов (без эпитетов), детективщик Акунин составляют для него просто неприличную компанию. Немцов принадлежит к когорте тех деятелей, которые окончательно похоронили советский тоталитаризм. Он был успешным губернатором и в его субъективной честности и благих намерения (также, как и Буковского) я не сомневаюсь. Наконец, у Немцова, в отличие от прочих, есть и программа того, что он хочет сделать, придя к власти. И в этой программе есть и правильные и ценные пункты. Но если упростить, то эта программа сводится к тому же, что имеет в виду и Буковский, не употребляющий громкого слова "программа". А именно, что надо делать все "как у их" и все будет тип топ. Но ведь Немцов сотоварищи уже были у власти в начале 90-х и делали, точнее пытались делать, "как у их", а получилось "как всегда". Развели и олигархов, и коррупцию, и Россию чуть не развалили и именно поэтому Путин пришел к власти. За то его народ и возлюбил, что Немцова сотоварищи разогнал и олигархов, хоть отчасти, приструнил. Конечно, действовал он своими гебешными методами, другими не умеет. И демократию подзажал, и чиновничество, жадное до взяток расплодил, и чеченскую войну не в белых перчатках провел (хотя воевать все равно надо было). Но не возвращаться же от Путина к Немцову сотоварищи и уж тем более к коммунистам. А от лозунга "Пусть будет что угодно, только не Путин", с припевом "А нам он просто надоел", это в стране то с атомными бомбами, вообще маразмом веет.

Пробуждение русского народа от апатии, его стремление держать свою судьбу в своих руках само по себе прекрасно. Я сам всегда призывал к этому. Но ошибка думать, что само по себе проявление активности означает превращение толпы, даже интеллигентной (но интеллигентной ли или образованщина?), в сознательных граждан. Русский бунт бессмысленный и беспощадный - это тоже активность. А то, что сегодня выступления мирные, это еще не значит, что все не кончится большой кровью. Гитлер тоже пришел к власти мирно и демократическим путем. И Октябрьской Революции предшествовала мирная Февральская. Население становится гражданами, когда помимо активности есть сознательность. А сознательность означает понимание ситуации и процессов текущих и в стране и мире. А лозунг "Делай как у их" означат, что до этого понимания еще очень далеко.

К чему я привел эти два примера? Они показывают, что сегодня даже люди незаурядные и, безусловно, наделенные чувством ответственности, такие как Буковский и Немцов, не понимают ситуацию, мыслят стереотипно, категориями прошлого и их активность, в основе которой искренние благие побуждения, чревата драматическими последствиями для их страны и для всего человечества. А уж что говорить о многих деятелях на этой ниве, движимых необузданным честолюбием или стремлением наварить себе тот или иной навар. Ведь если бы Немцов понимал ситуацию, то, провозглашая свою программу, ему следовало бы пояснить нам, а почему эта программа не сработала в прошлый раз, когда он уже был во власти и имел возможность осуществить ее и осуществлял. И почему тогда получилось не "как у них", а "как всегда"? И почему он думает, что на сей раз получится лучше? А я объясню, почему получилось, "как всегда". Потому что можно и нужно учиться на опыте других, но нельзя бездумно копировать этих других. Потому что они пришли к этому "как у их" из другой исходной точки. Повторять их путь из ситуации, в которой Россия оказалась после развала Советского Союза, было невозможно. Нужно было правильно конструировать сам переход. И именно здесь были главные ошибки команды Гайдара, к которой принадлежал и Немцов. Но главное - не в этом.

Главное в том, что сегодня и "там у их", и во всем мире, все - не слава Богу. Мир сегодня находится в бифуркационной точке развития, когда от малых действий возможны грандиозные последствия. ("Бифуркационная точка человечества"). И эти последствия уже всплывают по всему миру, как пузырьки в вот-вот готовой закипеть воде. Всплывают в виде многочисленных революций и войн с последствиями, неожиданными для тех, кто их затевал и поддерживал. И в виде научно-технических и технологических переворотов, приводящих к еще более неожиданным и не самым приятным последствиям. Таким как разрушение экологии, изменении климата, нарастающие угрозы самоуничтожения в атомной войне или в результате техногенной катастрофы, типа чернобыльской, или такой трансформации общества и нас самих с помощью генетики и кибернетики, которая может оказаться не слаще самоуничтожения. И пока Буковский, Немцов и многие другие здесь рвут на себе волосы, призывая немедленно сделать "как у их", "там у их" многие уже осознают, что мир и сама западная цивилизация, прежде всего, находится в состоянии кризиса. Причем кризиса не только экономического, но кризиса глобального, системного, для которого нынешний экономический является лишь частью и не может быть разрешен без разрешения этого глобального. На той же "Свободе", в то же примерно время, когда брались интервью у Буковского и Немцова, еще один оракул (не помню кто) рассуждал и об этом глобальном кризисе и о том, что для разрешения его мир сегодня нуждается в новой "парадигме", новой "метафизической идее" и т.п. Если перевести эту абракадабру на понятный язык, то мир нуждается сегодня в новой философии, которая расставила бы все по местам, указала бы человечеству выход из глобального кризиса и наметила бы пути его дальнейшего развития.

Выше и в других моих работах я потратил много слов, чтобы объяснить, что моя философия делает это, и не стану их повторять. Я описал также как философская, властная (в широком смысле) и прочая сволочь воюет против меня и моей философии. И я вынужден признать, что они победили и у меня нет больше физической возможности продолжать развивать и продвигать мою философию. Но я и не хочу больше развивать и продвигать ее. Я создавал ее и продвигал не ради карьеры, а ради людей. Но, хотя у меня сегодня есть уже сотни тысяч читателей в интернете, я не вижу людей, готовых подставить свое плечо и поддержать меня. Но если Вам, ребята, это "нэ трэба", то "нэ трэба" и мне. Я умываю руки. Можете спокойно тырить мои идеи и делать на них свои гешефты. Наварить гешефт на воровстве чужих идей, безусловно, можно. Но нельзя помочь человечеству с помощью украденных идей. Потому что красть чужие идеи - нечестно, подло и никакие идеи не могут помочь оподлевшему человечеству, обладающему атомными и подобными игрушками.