# Питекантроп Дюбуа.

Яков Задонский

Одна из историй появления "питекантропа".

Как говорят нам биографы Чарльза Дарвина над "Происхождением видов" он начал работать в 1837 году, на следующий год по окончанию знаменитого путешествия на корабле "Бигль". Нельзя сказать, что он утруждал себя работой. Ежедневный рабочий день его продолжался не более трех часов. А все остальное время он отдыхал, развлекая себя прогулками с собакой или чтением легкомысленных романов, ссылаясь на нездоровье. Он часто страдал от приступов сердцебиения, головокружения и непонятной слабости.


Только не подумай, мой дорогой читатель, что в трудах Дарвин проводил каждый день. Вовсе нет. Нередко он отправлялся в короткие поездки с визитами к родственникам или друзьям. И, тем не менее, к 1842-44 году общий план книги был готов, и основные идеи, как то: естественного отбора, были сформулированы и устоялись. Но дальше дело не двигалось. Так пролетели 14 лет. И неизвестно, сколько бы лет прошло еще, если бы не одно обстоятельство.


В 1858 году некий Альфред Рассел Уоллес (1) прислал Дарвину набросок своей статьи, готовящейся к публикации, в которой изложил идею происхождения видов путем естественного отбора. Дарвин был в шоке.


"Никогда не приходилось мне видеть совпадения более разительного, - писал Дарвин своему другу сэру Чарлзу Ляйеллу (2). - Будь у Уоллеса мой рукописный черновик, относящийся к 1842 году, он и тогда не мог бы составить лучшего извлечения! Даже термины его и те сейчас стоят у меня как названия глав... Итак, все мое первенство, к чему бы оно ни сводилось, разлетится в пух и в прах, хотя книга моя, если она вообще будет чего-то стоить, от того не обесценится".


Что делать? Труд всей его жизни летел в Тартарары. А в результате свет увидела так и не доработанная, наспех оформленная книга, вместо предполагаемого многотомного издания.


Как раз в этот год глубокого потрясения Чарльза Дарвина в заштатной деревушке Эйсден, в провинции Лимбург, на самом юге Нидерландов, на границе с Бельгией и Германией, 28 января в семье очень уважаемого гражданина и будущего мера появился на свет первенец-мальчик, получивший при рождении имя Мари Эжен Франсуа Тома Дюбуа (Marie Eugène François Thomas Dubois).


Семья, в которой повезло родиться Эжену (3), была не только респектабельна, но и благочестива, консервативные католики, одним словом, не традиционалисты и уж, тем более, не реформаторы. Его отец Жан Жозеф Балтазар Дюбуа (Jean Joseph Balthasar Dubois) был фармацевтом и весьма образованным господином.


И естественно было бы ожидать от его отца, что он пожелает видеть своего первенца продолжателем семейного дела. Но надежды его не оправдались.


В средней школе, которую Эжен посещал в городе Рурмонд, читал лекции по биологии Карл Фогт, тот самый, если кто помнит, вульгарный материалист. Это Фогт утверждал, что подобно тому, как печень выделяет желчь, мозг выделяет мысль.


Фогт был сторонником Дарвина и эволюционного учения. От него молодой Эжен узнал и об Эрнсте Геккеле и его фантазиях о недостающем звене - "питекантропе". Эта информация крепко засела у него в голове.


В 1877 году Эжен наперекор желанию его отца едет в Амстердам учиться на врача. После окончания обучения в университете, Эжен некоторое время изучает и преподает анатомию, но по настоящему волнуют его совершенно другие вещи. Он хочет найти то самое недостающее звено в эволюции между обезьяной и человеком.


Эжен хорошо изучил работы Геккеля, а тот был просто убежден, что человек произошел не иначе как от гиббона (4). А где обитают гиббоны? В Индонезии. Вот там и нужно искать это переходное звено (5). И Эжен без всякого сожаления бросает медицину. Его влечет к себе далекий предок человека, в существовании которого он ни минуты не сомневается.


Но энтузиазма Эжена Дюбуа никто не разделял. Поэтому денег на далекое путешествие с сомнительными целями и перспективами никто не давал. Но разве есть какие-либо преграды для страстью сжигаемого молодого естествоиспытателя?


Индонезия - это тоже Индия, просто расположенная на островах. В то время, о котором у нас идет речь, Индонезия была колонией Нидерландов. В Нидерландах колонию никогда не называли Индонезией, но только Восточной Индией или даже просто Востоком. Нужно сказать, что аборигены совсем не радовались голландскому присутствию и часто поднимали восстания. Поэтому для контроля обширных островных территорий нужен был специальный армейский корпус.


Двадцативосьмилетний Эжен поступает на военную службу сержантом королевской колониальной армии Нидерландов и отправляется с молодой женой Анной и маленькой дочкой Евгенией на Суматру. Но, естественно, не солдатом передовой, а госпитальным военным медиком. Его воинская должность оставляет ему достаточно времени, чтобы заниматься достижением настоящей цели своего присутствия в войсках.


За полтора года Эжен обследовал едва ли не все известные пещеры Суматры, прошел остров вдоль и поперек, но даже намека на древних людей, а уж тем более на обезьяночеловеков не нашел. Да и, откровенно говоря, эта военная служба поперек горла стояла.


А в это самое время (24.10.1888) на острове Ява некий горный инженер по имени Ван Ритшотен (Van Rietschoten) нашел в пещере у селения Ваджак (Wajak) в восточной части острова череп древнего человека, серьезно отличавшегося от проживавших на Яве аборигенов.


Дюбуа понял, что на Суматре ему делать нечего. И тут ему повезло: некие его поклонники и покровители похлопотали за него перед колониальными властями, и, вы не поверите, его не только освободили от тягот военной службы, но и назначили содержание. Таким образом, Эжен Дюбуа с семьей в 1890 году перебирается на Яву, чтобы уже без остатка отдаться осуществлению своего замысла.


Дюбуа не просто назначили жалование, ему выделили двух помощников из инженерного корпуса: сержантов Жерара Криля (Gerard Kriele) и Энтони де Винтера (Anthony de Winter) и в придачу 50 невольников из местного населения, в том числе и осужденных за различные прегрешения. Поэтому не подумай, мой дорогой читатель, что молодой господин, засучив рукава, с лопатой наперевес и грязью под ногтями копался в земле тропических лесов Явы. Он занимался "чистой" работой: в своем доме изучал и описывал все то, что ему доставляли рабочие.


Посмотрите на карте на остров Ява. Вид его напоминает гантелю: с утолщениями по краям и суженной частью в середине. Суженая часть - Центральная Ява, а утолщения - Западная и Восточная. Фактически по границе между Восточной и Центральной Явой почти полностью пересекает остров с Юга на Север река Соло Ривер.


На берегу этой реки у местечка Тринил Эжен Дюбуа нашел свою первую жемчужину. Точнее сказать, ему её нашли.


Справедливость требует сказать, что, на самом деле, все выглядело и не так уж радужно. Местное население, от губернаторов до простых обывателей, изо всех сил саботировала работу чужеземных искателей невесть чего. Они всячески старалось нагадить поисковой группе, дезинформируя и распуская ложные слухи, уничтожая найденные артефакты. Копатели из отряда Дюбуа совершенно не горели желанием совершать трудовые подвиги. Вольнонаемные сбегали после получения первой оплаты труда, осужденные просто бежали при первой возможности. Поэтому вызывает удивление, что в подобных условиях, вообще что-нибудь нашли.


Прославившая Дюбуа крышка черепной коробки была найдена на левом берегу реки Соло неподалеку от Тринила в октябре 1891 года.


Внимательно рассмотрев ее, Дюбуа сделал вывод, что она могла принадлежать очень крупному и, скорее всего, очень древнему шимпанзе. И хотя крышка была довольно больших размеров, "обезьяньи признаки" ее были налицо. Без всяких сомнений.


Следующая сенсационная находка случилась ровно через год. В августе 1892 года приблизительно в 15 метрах от крышки черепа была выкопана бедренная кость.


С первого взгляда было видно, что бедренная кость принадлежала человеку, рост которого должно быть был не менее 170 см. Кость была обнаружена хоть и на значительном расстоянии о крышки черепа, но на той же самой глубине.


Это не могло быть простым совпадением, решил Дюбуа, и кость и крышка черепа принадлежали одному существу. Но в таком случае это совершенно необычное существо. Имея череп напоминающий череп шимпанзе, существо, бесспорно, передвигалось на двух ногах. Это был отчасти шимпанзе, а отчасти человек. Возможно, вот оно переходное звено! Дюбуа назвал его Anthropopithecus erectus, т.е. "человекообразная обезьяна прямоходящая".


Конечно, пока это были просто домыслы, нужны новые подтверждения в виде еще каких-либо останков. Но сколько ни копали копатели Дюбуа, все безрезультатно.


И тем не менее, в 1894 году выходит книга Эжена Дюбуа на немецком языке "Pithecanthropus erectus, eine menschenahnliche Ubergangsform aus Java" - "Pithecanthropus erectus, человекообразная переходная форма с Явы", в которой он рассказал историю своей находки. Каким образом Anthropopithecus erectus превратился в Pithecanthropus erectus, т.е. из человекообразной обезьяны в обезьяночеловека (питекантропа) по сей день не очень ясно.


Существует предположение, что не обошлось здесь без уже знакомого нам Эрнста Геккеля. Это якобы он в переписке, которую они вели, уговорил Дюбуа изменить название в соответствие со своими выдумками.


А Эжен Дюбуа следом за своей книгой вернулся в Европу. Не могу сказать точно, на что он рассчитывал, но прием, которым встретила его научная братия, его никак не мог обрадовать и вдохновить.


Дюбуа можно сказать совершил демонстрационное турне по столичным городам и университетам Европы, таская в чемоданчике, который он периодически терял, но к счастью находил, крышку черепа и бедренную кость. Но многих ученых его находка не убедила ни в чем.


Рудольф Вирхов согласился, что фрагмент черепа принадлежит обезьяне, возможно даже, крупному гиббону, а вот бедренная кость, хоть и сильно напоминала человеческую, по мнению Вирхова, также принадлежала гиббону, правда, очень крупному. И Вирхов в научном заседании сумел показать, на каких признаках, представленных Дюбуа экспонатов, основывается его уверенность.


Энтузиазм Дюбуа и лекторское мастерство не дали ожидаемых результатов. Большинство исследователей, которые, что называется, находились в теме, оставались холодны как лед. В конце концов, ему это надоело. Он поместил свои находки в сейф и, не смотря на частые уговоры, в течение двадцати пяти лет не позволял никому на них посмотреть.


Но это еще не конец нашей истории. На сцену выходит Маргарет Ленора Селенка (Margarethe Lenore Selenka-Heinemann), личность во многих отношениях необычная.


В 1893 году в возрасте 33 лет она вторично выходит замуж за мужа ее безвременно упокоившейся сестры Эмиля Селенку. Эмиль был старше ее на 18 лет и к тому времени уже достиг прочного положения в научном мире Германии. Под его влиянием Маргарет стала изучать зоологию, антропологию, палеонтологию и, в качестве научного ассистента, сопровождала своего мужа в его многочисленных поездках по затерянным уголкам мира.


Как-то Эмиль задумал отправиться на Яву и привезти, наконец, бесспорные доказательства существования питекантропа Дюбуа и поставить точку в научных спорах. Но в 1902 году он скоропостижно скончался. Его дело продолжила Маргарет и таки отправилась в Голландскую Индию.


На Яве Селенка развернула гигантские поиски, перелопатив всю округу Тринила, но не нашла ничего, кроме многочисленных костных останков, без всякого сомнения принадлежащих людям современного обличия. И никакого Pithecanthropus erectus.


Жизнь подготовила еще один сюрприз научному миру и самому Эжену Дюбуа. Все, что находили люди Дюбуа на Яве, паковалось в ящики и отправлялось на континент. Хранились они в запасниках Лейденского музея в Нидерландах. В 1932 году ковыряясь в одном из ящиков с костями животных, собранных и упакованных сержантом Крилем на раскопках у Тринила, Эжен Дюбуа и некий доктор Бернсен однаружили к немалому удивлению Дюбуа еще три бедренных кости, похожих на ту, с которой он носился много лет.


Дюбуа заявил, что об этой находке он ничего не знал. Возможно. Но трудно поверить, что зная его интерес к определенного рода останкам, непосредственные руководителя раскопок ничего бы ему не сказали. Может быть и говорили, да Эжен не пожелал услышать?


Ведь был же еще череп из Ваджака, найденный инженером Ван Ритшотеном. Тогда Дюбуа его выкупил у Ритшотена. А позже и сам нашел подобный череп, но так никому его и не показал. Защитники Дюбуа говорят, что он не собирался ничего скрывать, так как посылал ежеквартальные отчеты своим работодателям, в которых все подробно излагал и про черепа тоже. Да кто читает эти отчеты? Они и нужны только для порядка, для отчета о потраченных средствах.


Человеку далекому от темы может показаться странной вся эта мышиная возня. Но на самом деле все серьезно. По эволюционным представлениям новые формы и виды появляются из старых путем постепенного развития, приходят им на смену. И если вдруг окажется, что некий вид предшественник обитает в одной местности с тем видом, который якобы от него произошел, то этого не может быть. Между ними не может быть прямой связи. Питекантроп Дюбуа, по его мысли, был тем самым недостающим звеном между обезьяной и человеком. Поэтому нахождение останков современного человека в одном археологическом слое с его якобы очень далеким предком, говорит только одно: этот предок есть миф.


Незадолго до своей смерти Дюбуа заявил, что найденные им останки на Яве являются останками крупного гиббона, тем самым согласившись с мнением уже давно покойного Вирхова, а не Pithecanthropus erectus. Что это запоздалое раскаяние?


Но никто его и слушать не захотел. Бредни вздорного старикашки, решила научная братия. Почему? Да потому что очень нужен этот питекантроп, нужен в системе стройных, но шитых белыми нитками, доказательств происхождения человека от обезьяноподобного предка. И сегодня во многих антропологических музеях мира вы сможете увидеть муляж того самого Питекантропа Дюбуа, а рядом его реконструкцию в полный рост.

Иллюстрация: Эжен Дюбуа и его 'питекантроп'.


(1) Альфред Рассел Уоллес (Alfred Russel Wallace, 1823 - 1913) - английский натуралист, путешественник, географ, биолог и антрополог.

(2) Чарльз Лайелл ( Sir Charles Lyell, 1797 - 1875) - основоположник современной геологии и, по определению энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, "один из самых выдающихся учёных XIX столетия".

(3) Мать - Мария Катарина Флориберта Агнес Роброк (Maria Catharina Floriberta Agnes Roebroeck); младший брат - Виктор (Jean Marie Victor Guillaume Dubois, 10.05.1859): младшие сестры - Мари Антуанет (Marie Antoinette Helene, 2.02.1861) и Жанет Джерардин (Marie Jeannette Gerardine, 31.05.1863).

(4) Гиббон - небольшая бесхвостая обезьяна, живущая на деревьях в тропических лесах. Основной ареал обитания - Юго-Восточная Азия, в частности Индонезийские острова.

(5) В те годы бытовало еще одно представление о древней прародине человечества на исчезнувшем материке Лемурия в Индийском океане. Лемурия ушла под воду. Острова Индонезийского архипелага и остров Мадагаскар остатки древнего материка. Даже Энгельс был убежден, что "недостающее звено" - переходная форма между человеком и обезьяной существовала, именно, в Лемурии.