# Глава 9. Реформатор

Яков Задонский

Глава 9. РЕФОРМАТОР.


Ну, подумаешь, повесил пару-тройку разбойников. И что? Но он же мечтал о Великой России и прилагал все свои к тому силы.


"Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!"


Кто не знает этих слов П.А. Столыпина, кто хоть раз однажды прочел о нем одну из многочисленных статей, кочующих из одного журнала в другой в новейшее время?


А произнесены они были как раз на заседании Второй Государственной Думы 10 мая 1907 года. Столыпин пришел изложить депутатам свою программу по аграрному вопросу, которая, в его воображении, и должна привести к величию России.


А вот куда она привела, мы и попытаемся разобраться.


Зачем Столыпин полез в аграрные дебри я так и не смог найти ответа, просмотрев по этому вопросу кучу статей, серьезные аналитические исследования и целые книги.


Есть термин нового времени, который был применен к еще одному великому реформатору сельского хозяйства Никите Сергеевиче Хрущеву, - волюнтаризм. Красивое слово, означающее всего лишь: стремление реализовать желаемые цели без учёта объективных обстоятельств и возможных последствий.


Вот этим термином - волюнтаризм - и можно охарактеризовать реформаторскую деятельность Петра Аркадьевича Столыпина.


Столыпин где-то увидел на западе "передовые" методы ведения сельского хозяйства, сравнил, скажем, урожайность тут и там, и пришел к неверным совершенно выводам, что все дело в организации сельского труда.


А проблемы России заключались совершенно в другом.


Россия ко времени экспериментов Столыпина была страной преимущественно аграрной. Общее население Российской империи к 1906 году составляло около 150 млн. человек. Намного, кстати, превышая население и США, и Великобритании, и Германии. Крестьяне составляли практически 80 % населения всей страны (по данным Всеобщей переписи 1897 года 771 на 1000 человек).


Достоверную статистику распределения пахотных земель тех лет найти не просто. Данные из разных источников довольно противоречивы.


На 1905 год крестьяне располагали 119 млн десятин надельной земли. Частные владельцы располагали 94 млн десятин земли, из которой 50 млн принадлежало дворянам, 25 млн крестьянам, товариществам крестьян и сельским обществам, 19 млн другим частным владельцам (купцам и мещанам, иностранцам, церквям и монастырям, городам). Государству принадлежало 154 млн десятин (включая удельные и кабинетские земли). (Статистика землевладения 1905 г. Свод данных по 50-ти губерниям Европейской России).


Не знаю, насколько можно доверять подобной статистике. Потому посмотрим на факты.


После отмены крепостного права средний размер надела на мужскую душу в европейской части России равнялся 4,6 десятым десятин. Кто забыл, что такое десятина, посмотрим Википедию. Десятина - это прямоугольный участок земли размером или 80 на 30 саженей или 60 на 40, что соответствовало 1,09 га или участку земли 100х100 метров. Т.е. крестьянину полагалось 8,74 га земли. Но уже к 1905 году на крестьянина приходилось всего лишь 2,6 десятин, а на плодородных землях юга - 1,7 (1,85 га). Много это или мало оценить могут только те, кто пробовал кормиться с земли. Для сравнения: средний размер участка земли в распоряжении фермера современной России около 60 га.


Однако главная проблема имперской России к 1905 году заключалась в том, что около 40 млн. крестьян не имели земли вообще.


Основная исторически выработанная и сложившаяся организация сельской жизни в империи была так называемая община.


Община - это союз крестьянских семей, которые владеют землею сообща и уравнительно. В общине никому в отдельности не дано права распоряжаться ни одним клочком земли. Ею распоряжается весь союз, все общество - "мир", вся община, собравшись на сходе через голосование. За какие дела соберется голосов больше, то и решено. Община обрабатывает свою землю всем миром, сообща, как одна семья. Плоды общего труда делятся между членами общины уравнительно.


В подобной организации сельскохозяйственного труда есть свои достоинства и недостатки. Характеризовать подробно не буду, но отмечу только: одним из важнейших достоинств подобной организации являлось то, что крестьянин ни при каких обстоятельствах не мог лишиться своего куска земли и таким образом остаться без куска хлеба.


Что "придумал" и пытался провести в жизнь Столыпин?


Он не понятно из каких соображений был убежден, что для укрепления существующего строя необходимо создать класс крестьянских собственников, для чего следует лишить земли крестьянскую общину, переведя землю в частное владение.


В Государственной Думе он так и заявил: "Настолько нужен для переустройства нашего царства, переустройства его на крепких монархических устоях, крепкий личный собственник, настолько он является преградой для развития революционного движения".


Другими словами, Столыпин был уверен, что крепкий хозяин не допустит беспорядков и революций в стране. Полнейшая иллюзия премьера, и не единственная.


9 ноября 1906 года опубликован Именной Высочайший указ, данный Сенату "О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования", в котором, в частности, было высказаны повеления:


1. Каждый домохозяин, владеющий надельною землею на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собою в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли...


13. В тех случаях, когда требование о выделе к одному месту не совпадет с общим переделом, выдел же оказывается неудобным или невозможным, обществу предоставляется удовлетворить желающего выделиться домохозяина деньгами по взаимному с ним соглашению....


И понеслось... Очень скоро многие крестьяне остались без земли и средств к существованию, продав свои наделы (отруба). Они ринулись в города в поисках заработка на пропитание. А промышленность имперской России в зачаточном состоянии.


Ничего страшного, считал реформатор, "лес рубят - щепки летят". "Главное, - говорил он, - когда мы пишем закон для всей страны, иметь в виду разумных и сильных, а не пьяных и слабых".


Член-корреспондент Императорской Академии наук экономист Александр Иванович Чупров писал в 1906 году, пытаясь образумить "реформаторов":


"Отрубное владение бесспорно имеет на своей стороне немало преимуществ, и, если бы возможно было скоро завести его по всей России, русское сельское хозяйство осталось бы в выигрыше. Но вся беда в том, что мысль о мало-мальски быстром распространении отрубной собственности на пространстве обширной страны представляет собою чистейшую утопию, включение которой в практическую программу неотложных реформ может быть объяснено только малым знанием дела".


Но кто его слушал и услышал?


С другой стороны, нужно признать, на селе сформировался целый класс богатых крестьян, получивших меткое название - "кулаков-мироедов". Вот, очевидно, на них и собирался опираться наивный реформатор.


Но он, очевидно, недопонимал, что собственник и гражданин, это далеко не одно и тоже. Во время Гражданской войны "Белое движение" не поддержал никто из крупных русских предпринимателей, сумевших вывезти капиталы за границу.


Да и во время Первой мировой войны "крепкие" столыпинские хозяйственники себя проявили, как, впрочем, и должны были проявить. Их ничего не интересует, кроме прибыли и никакие патриотические призывы на них не действует.


А может быть действуют на тех, кто ничего не имеет? Как только во бытность Временного правительства прошел слух, что на местах "раздают" землю, крестьяне побросали оружие в окопах и ринулись по своим деревням.


В 1916-1917 годах именно те, на кого рассчитывал Столыпин, и кто действительно кое-что выиграл от его реформы, повели деревенскую голытьбу грабить помещичьи усадьбы. И пока голытьба жгла библиотеки, гадила в гостиных, тащила рояль на улицу, а потом топила в пруду, хозяйственные мужички - "надёжа" Петра Аркадьевича - грузили барское барахлишко на подводы и свозили к себе во двор. Это был русский крестьянский ответ Столыпину.


Но вернемся к реформам. Куда деть огромное количество оставшихся без земли крестьян? Да очень просто: отправим-ка их за Урал и в Сибирь. В знаменитых "столыпинских вагонах" (см.иллюстрацию), благо железную дорогу к тому времени построили (см.1 главу). И отправляли. И во что это вылилось, материал для отельной объемной статьи. Да вот силенки не те были, чтобы всех отправить.


А из уехавших вскоре треть вернулась "на родину". Переселенческая политика П.А.Столыпина с треском провалилась, как и вся его аграрная реформа.