Тяжкие испытания, лишения и страдания выпали на долю наших предков. Почти каждая семья пережила страшную трагедию в годы репрессий. Были убиты сотни тысяч не в чем ни повинных людей. Оба прадеда моего мужа были необоснованно обвинены и расстреляны, а их семьи насильственно переселены в Сибирь. Эту историю я написала со слов свидетельниц тех печальных событий Сони и Надежды Куимчиди (ныне Ананияди и Запуниди ).
В 1919 году семья их отца Георгия была вынуждена бежать из Турции в Россию.
Поселились они в станице "Ильская" Краснодарского края. Судьба распорядилась так, что вскоре его родители и братья умерли, а он остался совсем один. Рано осиротевший юноша , что бы прокормить себя, нанялся пастухом в станицу " Смоленская" к Запуниди Илье , имевшему очень большое хозяйство (около сорока голов скота, которые он впоследствии передал в колхоз). Дед Илья был добрым человеком и относился к Георгию как к своему родному сыну. А члены его семьи с гордостью называли мальчика - " наш Юрика" и были им очень довольны. Через несколько лет Георгий начал свою самостоятельную жизнь в станице "Ильская". Там он встретил свою будущую жену Марияди Александру. Когда Запуниди Илья узнал, что его Юрика женится, сделал молодым, очень дорогой по тем временам подарок - стельную корову. Которой они были несказанно рады. В 1928 году у Георгия и Александры родилась дочь Соня, в 1933 сын Филипп, а в 1936 младшая дочка Надежда. Родители оставляли малышей под присмотром старшей дочери, а сами работали в колхозе. Жили не богато, честно трудились и строили планы на будущее. Но настало тридцать первое декабря 1937 года...
В тот день в обеих станицах прошли представители НКВД и забрали всех мужчин под предлогом того, что в конторе будет проводиться собрание. Родных попросили не беспокоиться и пообещали, что мужчинам зададут кое- какие вопросы и сразу их отпустят. Георгий все же взял с собой фотографию, где он был запечатлен со своей женой и детьми (это фото через многие годы вновь вернется в семью).
В это же время в станице "Смоленская" возвращался с охоты сын Запуниди Ильи, Михаил и по дороге встретил перепуганную куму. Она рассказала ему о том, что твориться в станице и посоветовала где-нибудь спрятаться, пока не уйдут люди из НКВД. Но последовать ее совету он не мог, потому что дома его ждала беременная жена и шестеро маленьких детей. "Я знаю, что ни какой вины на мне нет, а значит, мне нечего бояться"- сказал он куме и побежал домой. Там его уже ждали. Дети с болью вспоминают, что с охоты он вернулся весь мокрый и замерзший, прямо так его и забрали. А среди людей, пришедших за отцом, был паренек-комсомолец, которого они когда-то приютили у себя.
Прошла ночь, наступило утро, а вместе с ним и год 1938 - год ожидания и надежды. Женщины искали своих мужей повсюду, но они исчезли бесследно. Через некоторое время по станице прошел слух, что одного из мужчин отпустили. И он рассказывал следующее: "Не ищите, не ждите, не пишите писем, не носите передачи в тюрьмы, где якобы сидят ваши мужья. Потому что их уже давно нет в живых. Все они были расстреляны, а тела их унесла река Кубань. Мы сами видели, как вода стала багровой от крови". Кто - то, услышав эти слова, терял надежду, кто-то не хотели верить в горькую правду, а многие ждали до конца своих дней.
Началось тяжелое время, многодетные семьи, оставшись без кормильцев, голодали. А в мае 1942 года всех женщин и детей собрали на станции, разрешив взять с собой только то, что можно было унести в руках. Загнали в вагоны товарного поезда и отправили на спецпоселение в Красноярский край. По прибытии в деревню "Черемушки" их разместили на неделю в клубе, а потом распределили семьи по старым деревянным домикам. Местность вокруг была живописная, рядом с деревней протекала речка Колба, а за ней начинался сосновый лес.
Матери пошли работать на подсобном хозяйстве. Нужно было собрать картофель с пяти соток земли, что бы оставить себе одно ведро. Дети тоже помогали им, чем могли. Весной ходили в поле искать гнилую картошку, которая осталась в земле с прошлого года, из нее пекли лепешки. Как говорит Надежда Куимчиди: "Не было для нас ничего вкуснее этих лепешек. Мама резала их на части и давала каждому по маленькому кусочку. Что бы лакомство досталось всем... Я бы, наверно и сейчас их с удовольствием поела ". А ее сестра Соня рассказала такой случай: "Мы долго ходили по полю , наконец насобирали целое ведро гнилой и мерзлой картошки и уже хотели идти домой, но тут нас заметил сторож. Он выхватил ведро, высыпал картошку на землю и растоптал. Нам было ужасно обидно и совершенно не понятно, зачем он это сделал".
В восемь лет Надя пошла учиться, школа находилась в семи километрах от дома. Летом она ходила туда босиком, а когда наступали холода, приходилось пропускать занятия. Дети учились все вместе, в одной большой комнате. Так как многие оставались в школе на всю неделю, то еще одна комната была оборудована под спальню и столовую.
Соня в 1948 году вышла замуж за Михаила Ананияди. До этого она работала с Филиппом на лесоповале, валить деревья им приходилось стоя по пояс в снегу. Люди на такой работе уставали до смерти и промерзали до костей. Пили холодную воду, а ели хлеб, который превращался на морозе в ледышку. Здоровье Филиппа таких условий не выдержало, он тяжело заболел и в 1952 году умер в возрасте 19 лет.
После смерти брата Надя бросила школу и пошла работать помощницей няни в детский сад. В 1955 году она вышла замуж за Запуниди Николая и переехала в соседнее село " Пимию". Жили они там вместе с матерью Николая Запуниди Еленой ( это она осталась в положении и с шестью детьми на руках в 1938 году ) .
Как и в "Черемушках" население " Пимии" составляли люди разных национальностей: греки, немцы, латыши, финны, калмыки, буряты, русские и украинцы, белорусы - объеденные одной болью, одной бедой. Но, не смотря на то, что все были такими разными, жили в мире и согласии. Уважали язык и культуру друг друга. До сих пор с теплотой вспоминают те года и вновь и вновь в своих мыслях возвращаются в те суровые , холодные , голодные годы , когда они были молоды и жили надеждой на новую счастливую жизнь .
Приятно отметить, что наши предки, долгие годы прожившие в Турции , среди людей другой нации, насильственно навязывающих им свою культуру, смогли сохранить свои традиции и язык.
Надежда и Николай Запуниди , Софья и Михаил Ананияди обратились в УВД Краснодарского края за подтверждением реабилитации их отцов . В полученных справках было написано: " Куимчиди Георгий Анастасьевич и Запуниди Михаил Ильич необоснованно обвинялись в том, что якобы являлись участниками контрреволюционной греческой организации и проводили подрывную работу в колхозах, вели среди населения повстанческую агитацию. По решению комиссии НКВД и Прокуратуры СССР от 31 января 1938 года были приговорены к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 15 февраля 1938 года . Определением Военного трибунала Прикарпатского военного округа от 8 октября 1957 года решение комиссии НКВД в отношении Ваших отцов отменено и дела прекращены за отсутствием состава преступления. Они реабилитированы посмертно". Вместе с этими документами была прислана старая фотография, которая находились в деле , та самая , которую взял с собой Георгий Куимчиди . Вот так через десятки лет вновь вернулось в семейный архив , как думали утраченное, фото .
После реабилитации обе семьи выехали в Казахстан . Николай и Надежда воспитали троих детей, а Михаил и Соня шестерых. Сейчас их семьи проживают в Греции. Новые испытания, боль утрат, разочарования и, пусть небольшие, радости - это сегодняшний день теперь уже таких многочисленных семей Запуниди Михаила и Куимчиди Георгия, светлая память о которых навсегда останется в наших сердцах.