# Хибинские Императорские Тайны.

Алексей Александрович Звезер

Герцог, очень приятно! Танцуют все!

ХИБИНСКИЕ ИМПЕРАТОРСКИЕ ТАЙНЫ.


ДЯДЯ ПЕТЯ ФЕЛЬДШЕР.


У нас в доме - в Хибиногорске - не все соседи алкашами были, как этот пресловутый Пожарник Разуваев. Он вообще не понятно, как в наш дом на проспекте Ленина -1 затесался. Тут в основном работники Детской Педагогики жили и Народного Образования. Так что много не пили. Не особенно много. Но бывало. Сосед под нами - Дядя Петя - тоже пил. Не запойно, с шутками-прибаутками, без мордобития и членовредительства. Он на "Скорой помощи" работал, Фельдшером. Такого "добра" насмотрелся - и не усердствовал. Несмотря на внешность - Дядя Петя был рыжим, и честно говоря - конопатым. И даже рыжеусым. Но, тем не менее, не позволял себе эксцессов. Только изредка, когда не хватало - а до следующего дежурства - вагон и маленькая тележка времени - позволял себе "прицеп". Добавить содержания Алколя в крови подотчётного организма. Время это было, как правило - неурочное. Или магазины закрыты - или вообще - ночь на дворе. Не в том смысле - что темно - тут, в Хибинях - Заполярье, темнота от времени года зависит. День на улице или ночь - только по часам определить можно. И не дай вам бог перепутать 12 Дня и 12 Ночи - в Январе и Июне - запросто. Это только Весной и Осенью разница прослеживается. Но когда человек пьёт - он теряет чувство времени. И чувство места тоже теряет. Дядя Петя забывал, за стаканом - что житель Заполярья. И когда стакан и другая тара показывали дно - норовил продолжить Банкет. Между гонками по вызову больных и покалеченных Покорителей тундры по 03. И не всегда - удачно. Вроде день, а магазин - закрыт по непонятным причинам. Или ночь - но магазин работает. И говорят, что спиртное - после одиннадцати. Свихнуться можно - и вызывать "скорую помощь" со знакомыми коллегами по работе. Заколебала эта Занимательная География и Угадайка Дядю Петю. Петра Иваныча, если на дежурстве. Город маленький, магазин - рядом. А купишь - не купишь, продолжишь ли Карнавал Жизни - вопрос. Тем более - не факт, что водка даже в урочное время будет на положенном месте. На прилавке " Этого Сельпо в Тундре". А вовсе не Елисеевского Магазина. Поскольку горняки - а это основной контингент Жемчужины Хибин - тоже любят пить. И вкусы у всех поразительно совпадают. А Программа Партии этого ньюанса Заполярья - не предусмотрела заранее. Дефицит Этого Питьевого Ширпотреба - водки. Почему Дядя Петя не пил спирт на своей основной работе медицинского работника - я не знаю. Даже не спрашивайте. У него жена была - Лидия Андреевна, директор нашей школы. С орденом Ленина. Она бы его убила. Как сочлен партии и мать его троих хулиганов. Так что Дядя Петя - водкой из магазина ограничивался, а не "унес с работы". Жена, Лидия Андреевна, его и за употребления законной водки из магазина ругала - и обзывала алкоголиком. Мы слышали её голос, несмотря на перекрытия. А дядю Петю - никакие перекрытия не спасали. Удар напрямую и по-живому Петру Ивановичу приходился: "Алкоголик! Ну, сколько можно пить! Все соседи - приличные люди! Посмотри на Сан Саныча! (Сан Саныч - это мой Папа) Как повезло Олимпиаде Кондратьевне! Не пьёт, курить бросил, а ты - Алкоголик! Ты даже не врач "скорой помощи"! Ты - Фельдшер. И Алкоголик!" Дядя Петя обижался - "Кто Алкоголик? Я Алкоголик??? Это твой хвалёный Сан Саныч - Алкоголик. Я выпью свои пятьсот - и дальше без этой водки могу жить свободно. Не пить вообще. Ну, разве ещё пятьсот добавить. В виде исключения. Для настроения. И могу трезвым дальше в этой жизни жить. А Сан Саныч - свои "наркомовские" пятьдесят грамм - каждый день. И без этого - не может. А я - могу. Это не я, это он - алкоголик." Однако в ходе научной дискуссий Петру Иванычу, Дяде Пете, пришла в голову ценная мысль. "А какого он напрягает измученные на дежурстве ноги - хождением за три моря и - без гарантированного результата - когда рядом, буквально над головой, есть замечательный сосед?" Коллега по хобби. С соответствующим собственным инвентарём и ассортиментом. Который Дядю Петю вполне устраивал. А нормы - не догма. Их и пересмотреть можно. Но против пересмотра норм решительно выступила Олимпиада Кондратьевна. Скандал от Лидии Андреевны показался Дяде Пете лёгким девичьим щебетом - после Олимпийской Канонады. Эдакой прелюдией к "Грозе в начале Мая". Мама категорически не хотела, чтобы Папа пошёл по Дядипетиной Кривой Дорожке. Она только его с Дядмколиной, такой же пьяной дорожки сдёрнула со скандалом. Курить отучила - а тут вдруг новая соседская эпидемия. Короче - альянс не состоялся. Однако Дядя Петя сумел найти свой бонус. Пить он Отца больше не соблазнял, но когда требовалось срочно добавить - шёл к отцу в любое время суток. Поскольку не ориентировался во времени после дежурства. Ну и из-за причуд Заполярья. И просто занимал у Отца бутылку водки. Потом - приносил. Потом - опять занимал. По замкнутому циклу.

Приносил обратно - только хорошую водку. Знал - это его личный неприкосновенный запас. Кстати, поначалу возражавшая Лидия Андреевна - успокоилась. Дядя Петя алкоголем перестал злоупотреблять. Выпьет свои пятьсот, когда жизнь приспичит, добавит до литра - если совсем невмоготу - из соседского эНЗэ. И спит спокойно, без приключений на свою рыжую и конопатую голову. И такие же рыжие усы. И на Дежурство - не опаздывает, Фельдшер.

Вовремя людей спасает, а не как получится.


У меня как-то непонятная дрожь началась - начало колотить без особой причины - и Мама испугалась. У меня вообще здоровье в детстве плохое было в Заполярье, Мама перепугалась, и ничего лучшего не придумала - как вызвать ребёнку "Скорую". Та приехала через пять минут - в виде Дяди Пети в белом, непривычном халате, с чемоданчиком. Он выслушал моё "больное сердце", усмехнулся. Пошевелил своими рыжими усами. Открыл чемодан. Достал какой-то пузырёк-бутылочку с прозрачной жидкостью. Налил мне, отроку, чайную ложку и заставил выпить. А потом - ещё одну. Вдогон. Маме он категорически сказал, что это - успокоительное. И она - успокоилась. Я, кстати, тоже. Перестал дрожать и стал интересоваться дальнейшей жизнью. Как рукой хандру и трясучку сняло. У Дяди Пети - большой опыт был. Он сказал, что знаком с подобным Синдромом и знает Чудное Средство. Как его лечить, без угрозы для дальнейшей жизни. Моя мама после этого - на Дядю Петю не ругалась, когда он у Отца - свою родную бутылку водки одалживал. Была благодарна за спасение Чада. Я сейчас думаю - что этот Дядя Петя - меня водкой тогда опоил. "Лекарством" - из той заветной неразменной круговой бутылочки. И точно выбрал дозу. Как опытный Медик. Фельдшер. Этой дозы я и теперь придерживаюсь. Всегда. Почти. Очень помогает. Я, наверное, через него, дядю Петю - алкоголиком стал. Потомственным. В своего Отца. Сан Саныча - чтоб вы ненароком не перепутали по ошибке. Не увлеклись своими ложными домыслами. Я - не рыжий. Это было бы с вашей стороны чистое вредительство в сложной международной обстановке. Правда и не лысый, как на роду написано. Но это ещё не повод, чтобы не пить свои пятьдесят грамм тяжкого наследия Грехов Отцов. Что поделать - генетика...

Тяжёлый климат Заполярья преследует даже в Эстонии.

Особенно - этим летом. Пойду лечить хандру.

Где мои две "две чайных ложки" "Торрес"?


Дядя Петя умер. И Отец - тоже, попозже. Несмотря на разницу в миро- и алко-восприятии.

Пей не пей - все мы там будем - за Ваше здоровье!


Разрешите откланяться на этой оптимистической ноте. Чтобы лишних "пятьсот" не добавить.

У меня - нет спонсора, у меня сосед - эстонец. Он только курит на балконе, пить правильно ещё не научился. Кстати, сосед молодой, но уже лысый. И фамилия - Киви. Киви-Киви.

Что курение с человеком делает...


Хибинские Императорские Тайны.


У рыжего Дяди Пети - был сын. И даже не один. У него, как в сказке - три сына было.

Про то - умные - неумные - не мне, Малолетке судить. Они меня много старше были, все трое. Лет на шесть-десять-двенадцать каждый. И выросли приличными людьми - это я вам сразу ответственно заявляю. Хотя росли - хулиганами. Несмотря на Директорство своей мамаши, Лидии Андреевны и её орден Ленина Первой степени. Они - тоже первостепенными хулиганами были. Владимир, старший - в техникуме огнетушитель испытал на живых людях. Покрыл учащихся и педагогический состав рыжей вонючей пеной - без острой необходимости. Без всякой пожарной тревоги. Из хулиганских побуждений. И его вышибли - в армию. Для исправления характера - трудом и обороной. Он в ГСВГ оттрубил три года, вернулся и завёл себе собаку. Немецкую овчарку. На память об армейской службе. Назвал, естественно, по-немецки - Альмой. Чем ввёл в ступор соседей Гейнке, по подъезду, - у нас жили природные российские немцы, на пятом этаже. С тётей Альмой, как матерью семейства. После скандала рыжего Дяди Пети Фельдшера с седым Дядей Аликом Гейнке - собаку переименовали в Пальму. Но тётя Альма всё равно оглядывалась и нервничала на команды - "Пальма, ко мне!", "Пальма, стоять!", "Пальма, лежать!", "Пальма, апорт!" и "Пальма, хенде хох!"

Эта пресловутая "Пальма" была довольно кусачей. Во всяком случае - меня она покусала.

Я этот эпизод жизни без удовольствия вспоминаю. Мне с этой " Пальмы" тоже перепало.

Не только семейству Гейнке досталось на орехи. Дяде Антону, Позолотину, соседу, - эти ребята тоже насолили. Позолотили ручку, гады. Весьма своеобразным образом, в сарае.

У нас в доме, несмотря на Заполярье и социалистическую культуру - было печное отопление.

И дрова - хранились в сарае. Так вот, этот Антон Позолотин развёл в сарае кроме дров - подлинное свинство. Штук десять заполярных хряков и хрюшек. Он в сарае - веранду достроил с террасой для своего новоявленного семейства. И периодически устраивал резню среди подотчётного стада - с визгами, кровищей и палением щетины паяльной лампой.

То есть жил припеваючи. Свинину закусывал брусникой, которую сам и собирал.

У нас на Севере - брусники много. Во всяком случае - тогда было. И он её и мочил, и варенье варил. Ну не сам - супруга способствовала. Он, Дядя Антон - был из Тамбовских.

Сослан, по-видимому, за Антоновщину. И занимался любимым свинством уже в Заполярье.

В Хибинях, страдавших от мясного дефицита. А у него - свинина - тушами, брусника - вёдрами, красная рыба с аналогичной икрой - тоже вёдрами. У него сын был, Дядя Гриша - браконьер. Но он это не рекламировал. Не выставлялся. Это и так все знали. И что варенье своё брусничное хранит в том же сарае. Рядом со свиньями. У него дома не влезало, холодильников лишних не было. Это только у Фельдшера был подвал-бомбоубежище, прямо из квартиры.

Где Дядя Петя свою снедь хранил для потомства - многочисленных рыжих разбойников в количестве трёх человек, если самого Дядю Петю - за человека не считать. И всё равно до конца прокормить не мог растущие поголовье детских рыжих организмов. Он Фельдшером был, а не Завскладом. И эти Организмы повадились тырить варенье у соседа Дяди Антона - прямо из ведра. В свой сарай пробирались вполне легально - а оттуда тихой сапой - к Дяде Антону. Чтобы у него - насвинячить. Отведать сладкого натурпродукта с витамином "С" посреди Вьюги и Пурги Заполярья. Долгой Полярной Ночью - чтобы Цинги не было, которой их Фельдшер - Отец Родной пугал, отпаивая "рыбижиром".

Там, в сарае, довольно сложная трасса была, по верхотуре. И надо было прыгать в одном месте. И мне опять не повезло с Гоп-компанией - я маленький был - не допрыгнул. Сверзился с довольно большой высоты. Эти гаврики меня ощупали, убедились, что жив, дышу. Не надломлен неудачной судьбой. Там, внизу снежку нанесло на моё дальнейшее счастливое детство. Но больше на "дело" - не брали. Без меня обстряпывали свои фокусы. В виде витаминного обжорства. Они одно ведро этой брусники - оприходовали. Сожрали с волчьим аппетитом. А в освободившуюся тару стали справлять большую и малую нужду. В своих невинных детских играх. Чтобы излишнюю антисанитарию не разводить. Не свиньи, в конце концов. Как некоторые - хрюкающие по соседству. Окорока будущего. Долго ли, коротко - но тара заполнилась до прежнего, исходного уровня. Ведро было закрыто изначальной крышкой и завязано фирменным Антоновским бантиком. Не отличишь от старого, если не принюхиваться. Но даже принюхаешься - много не почувствуешь. Хрюшки внизу давали жару. Дядя Антон - и не почувствовал. Пока домой не принёс, и подарок - не открыл. Жена его причитала - что, мол говорила не надо - либо свиньи, либо брусника. Нельзя в одном сарайном флаконе вместе содержать. Дядя Антон конечно, расстроился. Но понадеялся, что не всё ведро брусники испортилось, может только сверху. Осторожно снял литра два, стараясь слои не перемешивать. В тщетной надежде. Пол-ведра вычерпал - испортился продукт. До дна аккуратно, как археолог докопался - не нашёл искомого. Только даром квартиру провонял. Тут у него подозрения и закрались. Он стал к мелким рыжим соседям-хулиганам принюхиваться. А когда подозрения перешли в уверенность - излил желчь на соседа. На Дядю Петю и его отпрысков. Но Дядя Петя - стоял как Скала за своё потомство - Мы же интеллигентные люди, что за бред? Чтоб так насрать соседям? Да вы с ума посходили со своей мочёной брусникой! Но дядя Антон принёс доказательства - ведро с остатками Невычерпанной Роскоши. И предложил заглянуть к нему в сортир - он специально воду не смывал от вычерпанного из брусничного ведра осадка. Боялся засора. Предложил понюхать и установить преступников по запаху. Провести следственный эксперимент. Дело кончилось ничьей - ничего не доказали. Не виновности, не невиновности. Это потом, на похоронах моей мамы, Олимпиады Кондратьевны, Младший из Богатырей-Засранцев раскололся. Сознался в отсутствии алиби. Вспомнил свои весёлые детские забавы, "Брусничку", и моё невинное падение в сарае. Мотоциклет, которым меня переехало. Собственно не меня. Мою ногу. Меня этим мотоциклом только сбило, ногу - ободрало. У нас помойка загорелась. Которая находилась - как раз в дровяном бруснично-свином сарае. Где эти рыжие Башибузуки в Гайдаровских Тимуровцев играли. Ими ложно понятыми - и неправильно интерпретированными. Под Хулигана Квакина работали. Я думаю - неудачно бычок они от Беломора уронили. В гущу скудных отходов народной жизни. И пыхнуло. Над родной помойкой - Дым Коромыслом. Пожарный номер ноль один, Бравый Пожарник туберкулёзник Разуваев со своей Красной Машиной рукава разматывает. У него дрова - в том же сарае хранились, хоть он и из другого подъезда парень. Не проспал Пожар. Своё, кровное спасал. Свинки в другом конце сарая визжат - от запаха палёного. Думают, что Дядя Антон на них свою паяльную лампу раскочегарил, Дьявольский Антонов Огонь. Рядом с полыхающей помойкой - собаки в сарае злобно лают - браконьерские псы Дяди Гриши, Антонова Сына. Полгорода зевак, чудак на допотопном мотоцикле, первобытный байкер - туда же, в гущу народных масс. Неудачный у него манёвр получился - слишком поздно на тормоза нажал. Да и я не знал от радости, на что смотреть - то ли на редкий в наших краях Мотоцикл, то ли на Красную Пожарную Машину, то ли на Пожарников и Дым Коромыслом. Корче - в дополнение Народного Бесплатного Гуляния - меня сбило мотоциклом. В очередной раз повезло - Герой Дня и Хроники. Милиция, Скорая Помощь с Дядей Петей. Все удовольствия жизни - 01, 02, 03. Сосед Фельдшер несёт меня на руках домой - слегка поцарапанного, чуть покоцанного и ревущего от испуга. А впереди бегут Рыжие и радостно кричат: Олимпиада Кондратьевна! Пожар! И ещё! Вашего Лёшу - мотоциклом задавило! Ничего страшного! Мама моя! - Олимпиада Кондратьевна своим покойным папой, Кондратием Пантелеймоновичем - едва разминулась. Встреча чуть-чуть не состоялась. Она мой рёв услышала - передумала на Тот Свет собираться. Ничего, она потом к моим фокусам-приключениям привыкла. Да и я стал щадить её здоровье - не всё рассказывал. Где, как и куда лазал. Как и зачем болтался над Бездной Пропасти. Что предпринял, чтобы в очередной раз выжить-выкарабкаться. Чтоб Дедушку Кондратия на Том Свете - лишний раз не тревожить.

И любимой Мамочке - Седины не добавлять.


В общем, вспомнил Александр Петрович своё босоногое детство и наши совместные проказы - на Поминках моей Матушки. И раскололся дальше как орех. Раскрыл свою Фамильную тайну.

И Дяди Петину - соответственно. Даже может в Большей Степени.


Претендент на Престол.

Рассказ Геолога-Гинеалога.


Вот здесь - все старые соседи. Все, можно сказать - родные люди. Сан Саныч меня ещё засранным младенцем помнит. Не только сопливым пацаном, как он сейчас выразился. Все мы в колыбели - ссались и срались, пелёнки пачкали и ничего в этом зазорного нет. Со временем подросли, сопли вытерли, исхулиганились, школу закончили и вышли в люди. Некоторые Ленинградские вузы закончили - как мы с Сан Санычем, некоторые нет. Кто-то работает по специальности геологом, кто-то почтальоном, кто-то пенсионный фонд транжирит. Кто-то уже совсем умер. Вот как Олимпиада Кондратьевна или мой покойный папа Петр Иванович. Или тот же брат Боря, Царствие им всем Небесное. Все там будем. Тем или иным способом. Пути Господни не исповедимы и наши - тоже. Не будем по этому поводу унывать. Всё равно бесполезно - и для нас, и для Покойницы. Она отмучилась, нам ещё этот фокус предстоит - предстать перед Создателем. Хоть я и сомневаюсь, что он с каждым новопреставившимся цацкается, а не свалил всё на замов, помов, ио. А те уже сами вершат Последнюю Волю распределения. По своему разумению - с учётом пожеланий Босса, характеристики с прежнего места обитания, молитв Руководящей и Направляющей, замечаний Кураторов - Ангела Хранителя и Искусителя. А также пожеланий трудящихся, лично знавших покойника. Свидетелей обвинения и защиты. Донёсших свои мелкие кляузы - в молитвах Всевышнему. Вряд ли вся юридическая процедура соблюдается и последнее слова подозреваемому дают. И что чего перевесит, и где выйдет Амнистия. А где - накрутят по полной. Где последний срок мотать придётся - в Райских Кущах кувыркаться, в Адской Бездне болтаться - никто не знает. Надеюсь, жизнь в Наших Хибинях - посчитают за аскезу. Год за два. Или за три, как в трудовом договоре. Дело Тёмное. Кинут - орёл-решка - и поминай как звали. Без права переписки. И уходит на Тот Свет Человеческий Организм со всеми своими Тайнами. Прах и Пепел. Или мумия в вечной мерзлоте. Для Музеев Будущего. Пособие для тамошних геологов-археологов-палеонтологов. Но если у вас есть Голова на плечах, а в Голове - Аналитическое Мышление, а не сборник мифов Древней Греции, Междуречья и Иудеи - многие тайны можно расколупать как грецкий орех уже сейчас. Вы не смотрите, что я ныне - Ученик Почтальона. Мера вынужденная. Я - Геолог. И по образованию, и по жизни. Раскапываю по специальности Тайны Природы - где что чего из чего что образовалось. Какой минерал - и вдруг откуда взялся. Случайностей - нет, концы в Природе всегда можно найти. Истину - установить. Как бы глубоко не пряталась - пробурить шурф и извлечь на Свет Божий. Ничто не укроется от глаза аналитика. Пусть даже временно и Почтальона. С толстой сумкой на ремне. Умище-то - куда девать? Мысль человеческая - всё равно шевелиться, даже если и голова совсем лысая, как у Сан Саныча. Это он моего покойного Папу, Петра Ивановича палёной водкой спаивал и никогда ему в бутылке не отказывал. Имел с него какой-то гешефт. На этом тёмном в его биографии пятне. На моём Рыжем Предке. Нашёл себе рыжего - и спаивал. Терзая настроение Маме моей, Лидии Андреевне - Папиными запоями. Портя ей впечатление жизни от полученного ордена Ленина за заслуги перед Отечеством первой степени. Топал ногами, как слон над головой моих родителей. Приучая и мелких отпрысков прыгать на скакалке. На развинченных нервах соседей под ногами. Производя бесконечный ремонт долбёжным и строгательным горным инструментом в штреках своей трёхкомнатной. В промышленных масштабах. Нервируя Папу - фактом обрушения потолка. Хорошо, когда рухнуло - никого не задавило. Не стал рыжий Фельдшер досрочным покойником по вине лысого инженера-затейника. Соседа-физкультурника сверху. Делай зарядку - не делай, прыгай - не прыгай, - волосы на лысой голове не вырастут. Только по бороде можно исходный колор былой кучерявости установить. Чего там сверху кустилось. Вот у Сан Саныча - не борода, а триколор. Чёрно-рыже-седая. Что говорит о диком смешении генов. Последствия Монгольского Ига с Норманнскими Завоеваниями отражаются. Славные Походы из Варяг - туда-сюда - в Греки и обратно. В том числе - и на преждевременно осиротевшем лысом черепе. Плюс набеги Тамерлана и Исход Талмудистов из Испании. Короче - вся мировая история и география - на одной лысой голове с трёхцветной бородой. Если принять во внимание размер "римского" носа с нехарактерным для "римлянина" лукавым монголоидным прищуром - всё генеалогическое древо - на одном чахлом трепещущем листике. Отражение Генетического Разнообразия данного кандидата. В отличие от моего Папаши, в вашем просторечии - Дяди Пети. Знали бы вы, Попрыгуньи на Скакалках, с кем имели дело... Над чьей Рыжей Головой так беззаботно топали... Кому потолок на голову сыпали...


ЗАГАДОЧНАЯ ТАЙНА.

Результаты геологической экспертизы.


Вот для меня всегда была загадка, почему Папа был рыжий. Я рыжий - ну, это Тайна не великая. Папаша мой, Петр Иванович рыжий - и никаких завихрений генетики. И братья мои - такие же. В одну масть. Каштановые, мягко говоря. Всё понятно, никакой мистики.

Копаем дальше и глубже. Старший брат Папаши, мой родной дядя - чёрный. Дедушка - брюнет. И так далее. Брюнет на брюнете - никаких исключений. Откуда Рыжий Самородок выпал? Отродясь не бывало - и вот получите. Наука говорит - должен быть Источник.

Стал копать дальше Генеалогию. Нет ответа. Даже приблизительного.

Стал рыть вокруг да около - и вот что надыбал.


Есть в вашем убогом семействе - хоть один серебряный рубль Российской Империи?

От былой кулацкой роскоши? Не всё растранжирили? По ветру - к Хибиням не пустили?

Сан Саныч, не зажимайся, я не в долг прошу! Даже в руки не возьму! Сам будешь держать, раз ты такой прижимистый и недоверчивый. Я же знаю - есть. Тряхни мошной. Я отвернусь.

Ну вот, что я говорил. Держи крепче, чтоб не украли - здесь все свои. Посмотри, что ты видишь своим тусклым взором? Без очков и зубного протеза? Одень бинокуляр - и зри в корень. Хорошо разглядел? Теперь на меня посмотри. Вот так, в профиль. А теперь - в фас.

Что значит, "твою мать"? Мать тут совсем не причём. Вспомни Петра Иваныча. Нарисуй себе его образ в профиль. Дополни светлый образ бородкой. Что получилось? "Твою мать"? Бери выше - "Твою бабушку!" Так-то вернее будет! Деревня, где родился Пётр Иванович - во время Первой Мировой - рядом со Ставкой находилась. Главнокомандующим, естественно, Царь Николай Второй промышлял. И в свободное от руководства Русской Армией время - рукоблудством не занимался. Поскольку балерины Ксешинской под рукой не было. Культурно отдыхал. По окрестностям. А моя Бабка - "его мать!", Петра Ивановича - была Первая Красавица по всему тамошнему краю. В тех самых приставошных окрестностях. Мужикам на погибель. Но верность мужу хранила и себя - блюла. А тут - Царь. Страсть, Цветы, миллион Алых Роз. Свита серенады поёт. Мужа-супруга французским коньяком спаивает. Императорский духовой оркестр под окнами мазурку наяривает. Кто ж устоит? Не устояла, красотка. Соблазнил Государь Император Деву - и заделал ей Ребёнка. По своему Образу и Подобию. Без всякой вырожденческой гемофилии. Как запасной вариант. И имя Младенцу дали Царское - в честь славного Предка - Петра Великого. И отчество присвоили - Иванович. В целях конспирации греха. А фамилию дали с умыслом - Николаев. Чтоб всем ясно было, чьё это Творенье. Результат Чудных Мгновений военно-полевого Императорского Романа. Продолжателя и Славного Наследника Дома Романовых. Ставшего в результате революционных махинаций Закулисы - простым Фельдшером, к Хибиням. Апатит твою Хибины. Укрывшегося здесь от социальных Бурь двадцатого Столетья. Среди недобитой сосланной мелкой Буржуазии, типа покойной Олимпиады Кондратьевны и подкулачника Сан Саныча, беззаботно пропрыгавшего жизнь над Головой Наследника Дома Романовых. Его Императорского Величества. Контролируемого моей Мамой, Лидией Андреевной, родившей от него по заданию Большевистской Партии КПСС - трёх дальнейших Наследников Престола. Монархии и Империи. Получившей за это Орден Ленина Первой Степени. Дай, я Сан Саныч, тебя поцелую. Отмечу твою лысую голову Царским Подарком. Прикроешь плешь береткой и будешь хвастать Царёвой Отметиной. Поставщик Двора Его Императорского Величества Царя Петра. Хранитель Заветной Бутылки Наследника Престола. Честный Лысый Виночерпий. Жалую тебя Званием Князя Хибинского и Нефелинского. Графа Саамского и Герцога Юкспорского. Принца Лопарского, Боярина Айкуайвенчоррского. Виконта де Расвумчорр и де Портамчорр. Халифа Апатитьского, Раввина Маннепахуйского, Шамана Вудъяврского и Хоттабыча Тахтарвучоррского. Трах тибидох, тибидох. Хау! Я всё сказал. На колени, Смерды. Проявите уважение к Идейному Вождю Нации и его Саттелиту.

Всё что мною сказано - Великая Государственная Тайна. Прошу хранить за семью печатями. Только - между нами. Мы здесь - все свои. Соседи - кроме отдельных карельских отщепенцев. (Это он меня поддел, я тогда в Карельской Чухонии у Юрифаныча стажировку проходил. Перед забросом в Эстляндскую Губернию.) Ещё раз за Упокой Олимпиады Кондратьевны, Царствие ей Небесное, иже си на небеси. И за Царя Петра Николаева! За Упокой - до Дна!

За Успех Нашего Дела! За НАШУ Победу!


ПРОДОЛЖЕНИЕ БАНКЕТА.

Ну, мы ещё и Здравие выпили. Здравствующего Наследника Престола Российской Империи, Рыжего б.м. Александра Четвёртого. За Новоявленного Князя Лопарского и Саамского - лысого Виконта де Айкуайвенчорр. Почётного Виночерпия и Поставщика Их Императорских Величеств - моего Папашу, Сан-Александровича. За меня - тоже выпили, Ибн Саныча. Я под Шумок у их Императорских Величеств - и себе титулок выпросил. Герцога Курляндского, Эстляндского и Ижорского, Барона Ораниенбаумского. Отметили назначение. С их Императорким Величеством - облобызался. Не как Пидар - а как верноподданный Великой Российской Империи. От Аляски до Берлина. Моим Папашей, Герцогом Апатитьским для Империи отвоёванным. В Былых Баталиях. Тут Их императорское Величество прослезилось и моему Папаше - ещё один Титул пожаловали - Кёнинга и Кесаря Прусско-Бранденбуржского. Тот из скромности - отказываться не стал. От Дара из Рук Самодержца - Хибиногорского Ученика Почтальона Печкина. Позднее сменившего Легенду, Пароли и Явки. Ставшего Самым Главным Геологом Восточного Рудника Апатитьского Транснационального Консорциума.


Тут последнее время много Претендентов на Российский Престол отовсюду повылазило. Самозванцев - Лжедмитриев, Лжегеоргиев и Лжевладимиров. Ответственно заявляю - Престол Занят. Прошу не беспокоить. И когда Их Императорское Величество, Александр Петрович Четвёртый соблагоизволят занять временно Пустующий Трон, явить Народу свой Благородный Святой Лик - претендую, под Его Чутким Руководством, - на управление Императорским Зачухоньем.

Как Герцог Курляндский и Ораниенбаумский. Имею все неоспоримые права.

Герцог, очень приятно! Танцуют все!