Ольгу я не видел лет 10-ть, и понятия не имел о чем я могу ей написать после стольких лет разлуки, чтоб не испугать, не огорошить. А потом я представил себе тебя, бесстыжую твою модру, и всё написалось само собой. Я с тобой до глупого откровенен. Мне тебя катастрофически не хватает. В Торонто я снова влюбился в совершенного ребенка, который при желании свил бы из меня плеть на которой я бы с удовольствием сам и повесился. Но она юна, и силы её пока для неё скрыты. Ты бы меня не пощадила, я знаю. Но при тебе я бы настолько и не расслабился. :-)

Это наверное очередное проявление моей вялотекущей шизофрении, но тут уже ни фуя не попишешь, как мне сказал мой лечащий психопатолог, подписывая выписной лист...

Так, что ты ужпожалуйста прочти.

За сумбур и ошибки прости.

Твой всегда.

P.S. Веди себя во всем прилежно.
P.P.S. Всё будет хорошо...

Меня совсем недавно, можно сказать почти посторонняя девушка, назвала циником.

Я спросил у неё, как ей понравилось то, что я написал. И она сказала: "Ты - циник!"

Я даже вздрогнул, как мне помнится, от неожиданности произнесенного ею приговора. Вздрогнул еще, наверное, и потому, что на самом деле я долгое время думал, что циник пишется с двумя н.

Цинник.

Думал до той самой поры, пока на экраны не вышел фильм с характерным названием. Циники.

ЦиННики звучало бы весомее, как характернее звучало бы оскорбительное СУКА с двумя "с" вначале. Так Гарик Губерман пишет говно, через букву "а", чтоб подчеркнуть глубину испорченности состояния момента, или человеческой сущности.

Вася - полное гАвно! И всё о Васе ясно. Вася - абсолютное ничтожество.

А скажи, допустим: Вася полное гОвно…. И Вася предстает еще вполне приемлемым человеком, с всего лишь характерным запахом разлагающейся совести.

Меня обозвали циником, и я обиделся. Первая реакция была - желание высадить её из машины. И будь я Циником с двумя н, то так бы и поступил, великодушно наплевав на то, что мы черт знает где между Нью-Йорком и Олбани…

А потом, успокоившись, выкурив сигарету этой же хамкой для меня прикуренную, я подумал, а чего я собственно нервничаю? Сам ведь ей сказал, что пишу, типа прозу, сам послал ей прочесть размышления свои о любви. Что теперь обижаться?

Подумаешь, циником назвала, а могла бы ведь и сукой обозвать после прочитанного, и еще и с двумя "с" вначале…

Едет в машине, и даже не по первому моему требованию, а сама, благодаря, видимо, одной ей ведомому телепатическому дару, подает мне воду, сигаретки прикуривает, кормит из рук шоколадом, и мандаринными дольками, и не болтает, когда я того не хочу, ну, что еще мужчине от женщины надо, кроме такого вот раболепного послушания?

Я потом конечно успокоился, за "циника" её простил, но позже… Был с ней жесток, коварен и непреклонен в своём намерении причинить ей боль, не ту, от которой больно, а ту, которая желанна, ту, которую разбудила во мне желание доставлять одна московская дрянь.

Это у Довлатова я где-то вычитал, что люди определенных профессий при знакомстве должны называть не только своё имя, но и свой рабочий статус. Чтобы человек властью, либо спецификой своего рода деятельности не обремененный не пожалел бы потом о сказанной фразе, или о содеянном поступке. Я уже не помню кто именно там у него был в списке, у С. Д., но для себя я выделил под эту категорию следующий ряд людей таких сволочных профессий, как: адвокаты, судьи, менты, прокуроры, гинекологи (при знакомстве с женщинами), дантисты, палачи, гадалки, художники, юмористы, музыканты, поэты и писатели.

И вот я, следуя совету Сергея Довлатова, при знакомстве, всем теперь говорю, что я пишу, типа прозу. Что вы со мной дескатьведите себяосторожнее, вдруг вам это встанет боком, или раком, или прочим краковяком, и вдруг я вас увековечу в неприглядном для истории виде.

-Очень приятно, Александр. Я иногда пишу прозу, - представляюсь я.

Я отлично понимаю, что фраза звучит по идиотски, но реакция у людей нормальная, скорее никакая, а я как-то всегда жду, что или побегут, или по морде ударят.

-И что, есть книги?

-Разумеется. Как писателю без книг? Генри Миллер. Хемингуэй, полное собрание. Алешковский Юз. Русская классика. Бабеля люблю, Довлатова, Ерофеева, немного Веллера.

Многие понимают.

Одна девушка перебила сразу после слов "русской классики", говорит: "Нет, нет, вы меня не поняли, я говорю о ваших книгах, о личных…"

Я обожаю блондинок, я говорю ей:

-Я вам клянусь, что ничего из вышеперечисленного я не спер ни из одной ни личной, ни публичной библиотеки мира, всё куплено на честно заработанные продажей героина деньги.

Ну, и в том же духе, в том же роде… Хотя тупости, как известно, предела нет. Иногда диалог доходит даже до таких вот криминальных нот.

-И что же вы пишете, а вас не печатают?

Меня умиляет это брайтонское "печатают", насколько мне известно печатают только машинистки и деньги. Я же себя, ну просто, ну никак не вижу ни на банкнотах, ни в роли секретарши.

-Представьте себе, все издательства, монетные дворы и государства, будто сговорились, не печатают! - отвечаю я, стараясь держаться как можно более ровно от випитогои еще более серьезно от сказанного. К кому бы из них я не обращался с просьбой меня опубликовать, все в один голос утверждают, что я чрезмерно часто использую в своих произведениях ненормативную лексику, и в особенности слова начинающиеся на буквы пэ и ха… Ну, скажите, разве не бляди?

Я помнится вел дневник, в котором писал о тебе в третьем лице, и это было вовсе из неуважения, это скорее от желания в тебе разобраться, посмотреть на тебя со стороны, а не глазами влюбленного человека . Я ведь обожествил тебя в своем представлении о любви еще в те далекие годы, когда не имел ни малейшего понятия ни о самом этом чувстве, ни о том, как с этим чувством жить, ни о том, как предмет этого чувства беречь… Сколько мне тогда могло быть? Десять, одиннадцать? Мама моя говорила, что я помогал таскать твой портфель еще во втором классе. Я этого совершенно не помню. Может я врал ей?

Может она что-то напутала? Но если это действительно было, то я уверен на все 400%, что это была ты, потому как другой для меня просто не было. И быть не могло.

Да, были какие-то девушки до, и много больше после. Но всем тем, что до (Ус тому свидетель, хоть он и не девушка:-)) я говорил, что есть у меня в душе одно святое чувство, которое я несу долгие, долгие годы, и если девушка, то есть ты конечно подразумевалась, мне на эти чувства ответит, то прости, прощай, убегу, улечу к ней не раздумывая… Да, это было. Может глупо, но было именно так. Я старался быть честным со всеми с кем встречался. Это потом уже жизнь внесла свои коррективы со своими абортами, гонореями, изменами, загулами и цинизмом.

То, собственно с чего я письмо и начал. Да, я стал, не тем, кем был. Да, я изменился. Да, я циник. Сентиментальный садист. Авантюрист и искатель на жопу приключений. И с годами, что самое ужасное проходит и это. Я изменился, и продолжаю изменяться постоянно. Дом, семья, дети всё ощутимее заполняют исчезающее из жизни party-time. Что же получается? Осталось только доживать? Может в самом деле начать писать книги?

Зря я обиделся на циника. Наверное это был комплимент с её стороны. А я в наказание учинил гинекологический осмотр с пристрастием.

Ссука.:-) Хотя, скорее и нет… Судя по утреннему кофе, надо полагать, ей понравилось.

Как не крути, Лёлька, а теория относительности тут не работает. Время пакостничает нашим судьбам, хотим мы того или нет. Желание, и будь на то существующая возможность вернуть время вспять пугают тем, что может случиться всё еще намного хуже, чем уже есть. В последнее время всё чаще ловлю себя на мысли, что ничего не стал бы менять, если бы смог, и именно по этой причине...

Это не итог - "жизнь удалась", это скорее приговор, - насколько "всё хуёво".

Жаловаться - большой грех. Кто сказал, что я жалуюсь? Я констатирую.

Дитю нашему могло быть уже 18 лет. Обалдеть. Как было бы здорово.

За сим, Ваш Александр.

P.S. Веди себя во всем прилежно.
P.P.S. Всё будет хорошо...