ОБОЗРЕВАТЕЛЬ

Кирпичный желтоватый уже нежилой дом слева.
Панельное складского типа здание справа.
Прямо по курсу - эстакада на бочкообразных колоннах.
Рядом с ней - высокая мачта неопределённого назначения. Возможно на заре телевидения она и излучала какие-то сигналы, но сейчас её острый нос бесцельно дырявит небо.
Синий кусочек воды у горизонта - это река, которая разделяет город на северную и южную части.
Там же проглядывают здания банков и офисов, но как-то неуверенно, еле-еле, так что гигантские рекламные щиты на них смотрятся размытыми пятнами.
И это хорошо, они не должны занимать слишком много места в моём мире.

    Одинокая скамейка на которой я сижу была здесь, видимо, поставлена по ошибке. Люди в таких местах гуляют редко и даже забредший случайно прохожий не стал бы задерживаться. Но мне-то всё равно. Глаза у меня глядят, нос чует и уши слышат одинаково, в каком бы месте я не находился. Объекты, отражающиеся в сетчатке глаз и звуки достигающие барабанных перепонок будут разными в разных местах пребывания обозревателя, но процесса их обработки это не меняет. Так что скамейка на Правобережной аллее не лучше и не хуже любого другого места в этой Вселенной.

    Мои глаза упираются в привычные контуры. Кирпичный дом слева. Панельное здание справа. Эстакада. Бочкообразные колонны. Мачта. Полоска воды у горизонта. Контуры зданий за ней. Знакомо, комфортно, спокойно.

    Есть люди объездившие сотни стран. Есть люди изучившие вдоль и поперёк десятки народов и культур. Знатоки архитектуры, специалисты по дорогам и зданиям, рекам и эстакадам. Они стремятся в разные дальние дали чтобы на бегу ухватить кусочек впечатлений здесь и там и продолжить свой бег. Но не думаю что хоть один из них достиг того же совершенства в познании одного маленького кусочка этого мира. Я же знаю как выглядит каждый кирпич в стене дома слева и каждый бетонный блок в стене дома справа. Сколько колонн, фонарей и деревьев находятся в поле моего зрения. Сколько металлических балок задействовано в мачте. Какова вероятность для каждого времени года что ветер будет дуть с реки. Сколько машин может прехать по дороге между полднем и часом дня. Я знаю как будут облетать листья на деревьях под эстакадой и какие звуки будут раздаваться от проезжающих рядом машин и от плывущих вдалеке пароходов.

    Я не променяю это место ни на Париж, ни на Рио ни на объект под номером 737 из астероидного пояса.

    Когда холодно я беру с собой плед и он закрывает меня от ветра. Когда сыро я беру с собой зонт и он защищает меня от дождя. Когда нужно сосредоточиться я одеваю тёмные очки и они защищают меня от людей.

    Я веду наблюдения за живыми и неживыми объектами из своей стационарной точки и не устаю поражаться тому, что несмотря на на гигантский объём уже собранной мной информации, мир продолжает меняться и подбрасывать всё новую и новую пищу для размышлений.

    То сезон дождей начинается на несколько недель раньше самого раннего наблюдавшегося срока.
    То надстраивается новый парапет у эстакады и меняет весь вид моего горизонта.
    То на аллею забредает совершенно невиданная в этих края группа из десяти молодых людей, скрывается внутри дома и никогда уже оттуда не выходит.

    И я продолжаю наблюдать, изучать, вникать и оттачивать моё знание об окружающем. Для того и даны мне столь хорошо функционирующие органы чувств.

            * * *

    Белая линия разрезает небо пополам. Одна из колонн повисает в воздухе съёженная и безвольная.
    Сеанс окончен. Я сворачиваю свой плед, встаю и разминаю ноги.
    И никакого огорчения.

    Завтра я приду сюда снова и увижу тот же пейзаж.
    Кирпичный желтоватый дом слева.
    Панельное серое здание справа.
    Эстакаду на бочкообразных колоннах.
    Мачту.
    Полоску воды на горизонте.

И это будет повторяться всегда, пока существует мой маленький мир...