Александрия слишком далеко. 
Пока везли оттуда караваны 
надежду, словно хрупкое стекло, 
из моды вышли древние товары. 

И верно: странно жить теперь как встарь, 
когда песком занесены дороги, 
а новый, уточненный календарь 
перекроил все времена и сроки, 
перечеркнув таинственный Завет, 
рассказанный на тысячах наречий... 

(Там говорилось, что грядет рассвет, 
но нынче спрос на бесконечный вечер.) 

И потому песочные часы 
перевернуть ни воли нет, ни силы. 
В лиловой мгле уныло воют псы, 
а мертвецы храпят себе в могилах. 

Но вновь уходит старый караван 
сквозь времена, пространства и стихии 
на запад. 
Там - безмолвный океан 
преображенья. 
Там - Александрия.