Под утро встала в полный рост проблема: как, нарезавшись в одиночку текилой, орать в ночной чухонской глухомани под мелюдию, вышибающую пьяную слезу? Есть оригинальный текст, скажете вы. И будете совершенно правы. Однако, в моём состоянии сей вариант был не подходящим, в силу невозможности артикулировать в размер такие фразы, как "No algo que no he de alcanzar" и "Aun no es tarde pero asi me estoy sintiendo". Короче лыка я не вязал. Стал искать стихотворный перевод, наткнулся на какой-то бред близкий к подстрочнику... Душа же просила. Требовала! Вот что у меня получилось:
Я влюбилась или нет - ещё не знаю.
Но от счастья умираю, когда рядом по тропе
С путником этим рядом шагаю
По дороге к своей истинной судьбе.
Я ещё не опоздала, но так страшно
Потерять свои мечты, те для которых я живу.
О новых чувствах, о самом важном
Вижу сны, иду и грежу наяву:
Меняю боль, освобожусь!
Меняю раны на мечту,
Что мне поможет продолжать.
Меняю боль. Уходит грусть.
К своей удаче я иду,
Вот-вот смогу её поймать!
Главня ценность этого перевода, то, что он близок к смыслу песни, а главное - его можно мычать, вполне попадая в мелодию. В данном, случае мне пришлось положить на примитивность глагольной рифмы (тем, боле в тексте она встречается). Пожертвовать связностью изложения, в угоду скорости перевода (боялся протрезветь до). С другой стороны, в таком состоянии мне удалось сохранить попсовую бредовость текста, что, будь я трезв, вряд ли...
А так, сохранена форма (сонет), рисунок рифмы (А-В-А-В, в катренах, и А-В-С в тристишиях) и размер. Ну, о сложностях перевода к Лозинскому, к Лозинскому!..