Ровно, в семь утра, я пришел в офис. Босс сказал, что я хреново выгляжу. Немудрено. Опускаться до подробностей не хотелось. Поэтому отделался какими-то отговорками.
День не предвещал ничего хорошего. И существенно-нового ничего не ожидалось тоже. Работы много - сдохнуть и не жить. У нашей бригады (три человека), сначала небольшая работа в даунтаун Бруклин(нижний Бруклин). Всего несколько предметов надо перенести с этажа на этаж. Потом едем на Вест сайд Манхеттена (Западная сторона). Если первая работа для двоих человек, вторая для троих. Иногда возникают непонятки. Если работа для двоих, а едет три человека, что должен делать, кто-то один из нас? Вроде уже на работе, а денег - нет. Мы решали эту проблему просто: работали вместе, а затем деньги делили на всех, поровну.
Самая большая проблема - запарковать трак. Улочки узкие, как в даунтаун Бруклин, так и на Манхеттене. А поставишь трак в даблпаркинг (т.е. параллельный паркинг), получишь тикет. Потом в офисе доказывай, что ты не верблюд. А у боссов (у нас их двое), разговор один: оставляйте кого-нибудь в траке. А кого оставить? Если кого-то из нас, значит, двое пашут, а третий отдыхает. Кто? Можно меняться, что мы и делаем. Но все равно вероятность получить тикет - большая. Копы там, как шакалы, только и ищут, кем бы поживиться. Мы работаем: двое подносят, третий в траке укладывает. Но копам, им, все равно - убери трак и that"s it! Объясняй ему, не объясняй, ему - пофиг! Хоть ты тресни. А начнешь спорить - тикет. А иногда, они не спрашивая, пока ты сзади, в траке, грузишь, потеешь, подойдут со стороны кабины, и тихо так, тикет выписывают, под щетку на лобовом стекле его прикрепляют и уходят инкогнито. А потом - кричи, не кричи, возмущайся, не возмущайся. Гнусный все-таки они народ - копы!
А клиента просить постоять возле трака, так не каждый на это пойдет. Хорошо если в квартире еще кто-то есть, а если нет? Тогда и разговора быть не может. Он коршуном по комнатам летает, смотрит, как бы мы чего не сперли (правда, не все). А мы воровать, не приучены. Нам акромя его типов (чаевые), ничего и не надо.
Хотя...один случай, все-таки был.
Перевозили мы как-то бабульку - божий одуванчик. Время - далеко за полдень. Жрать охота - дальше некуда. И вот, я, обнаружил у бабульки в холодильнике кусок то ли ветчины, то ли колбасы, не понятно. Одним словом - кусок мяса. Небольшой кусочек, с полпаунда(227 гр.). Не выдержал. Соблазнился. В карман сунул и вниз. А уже внизу мы его с сотоварищем из Белоруссии и приговорили. Без особого следствия и хлеба.
Когда поднялся я на верх, гляжу, а бабулька суетится по кухне. Откроет холодильник, закроет холодильник ( а надо заметить, что кроме этой ветчины-колбасы, в холодильнике и не было особо ничего). И вид у нее такой, будто ищет чего. Я ее спрашиваю, чего мамаша потеряла? А она мне говорит, что колбаса собачья, куда-то пропала. Вроде вчера покупала, а сейчас - нет. Собаку-то я и не заметил раньше. Размером с игрушечную. А она, к тому времени у бабульки на руках оказалась. Манехонькая. Шерсти нет вообще. Уши прижала. Дрожит вся. Глаза-пуговицы карие, влажные и грустные. Наверное, тоже жрать хочет!
Я бабульке говорю, что, мол, ветчины - колбаски той не видел. А сам коробку, та, что полегче схватил и скорее вниз. По лестнице бегу, а меня смех разбирает. К траку подошел еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться и у друга своего белорусского спрашиваю:
- Белорус, а ну, скажи что нибудь!
А он стоит, на меня, как на умалишенного смотрит.
- Вроде не пили еще, ты, че, Аркан, у бабки чего уже принял?
- Смотрите, не гавкает, - дал я волю смеху.
- А чего я гавкать должен?
А затем спрашивает: - Тебе как, колбаска? Какая-то она голимая была, с душком.
А у меня слезы текут. От смеха дыхание сперло.
- Нет, ты точно у бабки загасил чего?!
А когда я отсмеялся, да про ветчину-колбасу ему поведал, плохо стало Белорусу. Он с трака сорвался и в ближайший гроссер (бакалея) побежал. Назад прибежал, в пакете у него две бутылки пива "Colt 45".
- Так, надо срочно эту бодягу запить!
- Ага, - говорю ему, - чтобы чумки не было!
Да, такая вот оказия приключилась.
День тянулся монотонно и нудно. И, наверное, еще трудно. Сказывался недосып, выпитое вечером и накануне пиво. Хотя, все-таки, больше недосып.
В офис вернулись уже ночью. Около часа. Боссы обрадовали, что завтра (вернее сегодня), день не менее напряженный. Сбор в шесть утра. Все начали возмущаться. Мол, не машины и все такое. Хотя, чего возмущаться? Не хочешь, не работай. Сиди дома без денег. Или ищи другую работу. А какую другую, если языка нет? Другая только на стройке. Но и там не сахар: шесть дней в неделю по двенадцать часов в день.
Некоторые пошли в гроссер, купить еды и пива. Они не поедут домой, улягутся спать прямо в офисе на одеялах.
Я так не могу. И как говорил один из героев известной комедии: я должен принять ванну, выпить чашечку кофе. И я поехал домой. Лучше поспать три часа чистым в постели, чем пять часов грязным на не совсем чистых одеялах.
Подвал встретил меня темным глазом окна. Своим ключом я открыл дверь.
Жена спала.
Я разделся и прошел в душевую комнату, ванной у нас нет. Я где-то читал, что горячий душ - расслабляет; холодный - освежает; а теплый - тонизирует. Я сделал, чтобы вода была теплой.
Как здорово, после целого дня беготни по лестницам и этажам, стоять вот так под теплым душем и не о чем не думать. Я чувствовал, как накопленная за день усталость стекает вместе с грязной мыльной пеной в отверстие стока, несясь по воронке маленького водоворота. Постояв еще немного под теплой струей, я прикрутил кран холодной воды. Мгновенно пар заполнил все вокруг. Приятная истома поползла по всему телу.
Я вытер полотенцем только голову. Не смотря на открытое окно в комнате было душно. Пока буду обсыхать, есть хоть какой-то шанс заснуть, не мучаясь в липком поту.
Когда я ложился - кровать предательски скрипнула. Не открывая глаз, жена прошептала:
- Ты чего так поздно?
А потом поцеловала в еще мокрое плечо, повернулась на другой бок, и было слышно, как ровно и тихо она дышит. И вдруг от этого поцелуя, мне стало легко и спокойно.
"Да и черт с ним. Подумаешь, не пришла ночевать, значит, не смогла. А почему не позвонила? Было поздно, и не хотела беспокоить" - подумал я, обнял разогретые сном плечи жены и уснул.