Не всякий знаток истории Граждансой войны, знает, что он был видным военачальником Белого движения.
Казак станицы Иловлинской Области Войска Донского, Петр Писарев родился в декабре 1874 года. Сын офицера. Окончил станичную церковно-приходскую школу, Атаманское техническое училище и Новочеркасское казачье юнкерское училище.
Службу нес в Донских казачьих полках.
В Первой Мировой войне он командир сотни, эскадрона, полка. За храбрость награжден орденом святого Георгия и Золотым оружием.
В 1917 году Петр Константинович командир 42-го Донского казачьего полка. В начале 1918 года прибывает в Новочеркасск и, будучи полковником, вступает простым рядовым в Добровольческую армию.
Участник 1-го Кубанского сурового похода. В атаке под Екатеринодаром 29 марта 1918 года был ранен, но остался в строю.
Летом 1918 года Петр Константинович возглавляет Партизанский пеший казачий полк, и за доблесть в боях с красными полками получает звание генералмайора.
В феврале 1919 года Писарев командует боевыми частями в армии генерала Врангеля. Возглавляет 1-й Кубанский корпус.
Осенью 1919 года он назначен начальником гарнизона Царицына, занятого частями генерала А.П. Деникина.
Писарев в ожесточенных боях отражает наступление 10-ой Красной армии на Царицын, осуществляя, по оценке Врангеля, "руководство всей операцией".
В это время Писарев был произведен в генерал-лейтенанты. При отступлении в 1920 году с армией Врангеля и оставлении Новороссийска, Писарев объединил отказавшиеся капитулировать перед красными Донские и Кубанской части.
Дождавшись подхода кораблей из Крыма, погрузил и вывез около 15 тысяч казаков, чем спас их от уничтожения красными войсками.
Петр Константинович эвакуировался в Крым, в котором обреталось до 100 тысяч царских офицеров, не желавших под разными предлогами участвовать в борьбе с большевиками. На передовой сражалось с красными частям всего 25 тысяч офицеров.
Главнокомандующий Вооруженными силами на Юге России генерал-лейтенант П. Н Врангель назначает Писарева комендантом взбудораженного Севастополя.
"Новым комендантом был назначен генерал Писарев, хорошо мне известный по деятельности его в кавказской армии, где он командовал корпусом.
При нём Севастополь сразу подтянулся", вспоминает Врангель.
Писарев жестко наводил порядок в городе среди беспредела разболтанных военных.
"... Большинство офицеров и штатских щеголяли в чистом обмундировании, тратили огромные деньги по ресторанам и трактирам. Главным занятием в тылу была торговля,
спекуляция с валютой, продажказенных вещей. Жутко было смотреть на толпы бездельников, здоровую молодежь, к тому же требующих продовольствия, квартир и жалования...".
"Мы учинили в Севастополе внезапную и поголовную мобилизацию всех беспризорных господ офицеров", вспоминает сподвижник Писарева генерал А.В. Туркул.
"В конце мая генерал Писарев был назначен мною командиром Сводного корпуса, в состав которого вошли Кубанская дивизия и бригада туземцев...", пишет Врангель в мемуарах.
В мае 1920 года Писарев участвует в боях при выходе армии генерала Врангеля из Крыма в Северную Таврию, в июне разбивает корпус красного военачальника Жлобы.
В августе он командует 1-м армейским Добровольческим корпусом, заменив генерала Кутепова, ставшего Командующим 1-ой армией.
Писарев возглавляет добровольцев вплоть до последних боев на Перекопе.
В ноябре 1920 года Писарев с частями армии Врангеля эвакуируется из Крыма в Турцию.
Находится в эмиграции в Греции, является представителем Донского атамана. В 1921 году переезжает в Югославию.
Дальнейшую эмиграционную жизнь Петр Константинович связывает с Францией.
Проживал он в своем небольшом имении недалеко от великосветского Парижа. Встречался с соотечественниками - офицерами.
Они перебирали фотографии и годы своей юности, пригубляли французское вино и тосковали по серебристым ковыльным степям, звонкому пенью жаворонка в небесной вышине, духовитому сену на левадах.
Петр Константинович среди белоэмигрантов был избран председателем общества участников 1-го Кубанского похода.
Но вернуться в отчий край он не смог.
По ночам его волновали сны, напоминая о военной молодости:
Привал. Стена погоста.
Летает желтый лист.
И вот подходят гости,
И с ними гармонист.
Запомнил гармониста
С девицей впереди,
Стеклянное монисто
На пляшущей груди.
Гудели пушки где-то
В осенней полутьме.
Зачем приснилось это
Опять сегодня мне?
Так щемяще писал в Париже белый офицер А. Туроверов.
В 1939 году Писарев тайно, по поручению генерала Деникина, возглавил Союз добровольцев по противодействию немецкому оккупационному режиму.
Семидесятилетний генерал-изгнанник А.И. Деникин, несмотря на помещение его жены в концлагерь, полунищенское существование, категорически отказался от сотрудничества с гитлеровцами.
Писарев и другие соратники Деникина не оставляли его в беде.
"Уже несколько недель бывшие подчиненные моего отца (генерал Писарев, полковники Глотов...), которые как-то сводили концы с концами в Париже и иногда в Германии, складывались и посылали моим родителям посылки. Чтобы не оскорблять моего отца, они в качестве отправителя указывали меня", вспоминала дочь Деникина Мария Антоновна.
1953 год. Париж. Одним из кандидатов на пост Донского атамана был белоэмигрант, генерал-майор С.К. Бородин, из казаков станицы Нижне-Курмоярской. Однако он отказался от своей кандидатуры, уступив место П.К. Писареву.
Десятки лет Петра Писарева, прожитых им в изгнании нам пока неизвестны...
Скончался русский Георгиевский кавалер П. К. Писарев 22 декабря 1967 года в г. Шелль.
Посетим пригород Парижа. Русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Наш современник, француз Ренэ Герра, давно озабоченный безразличием русских властей к судьбе этого известного погоста, приглашает туда корреспондента Ю.Лепского:
"Идемте, я покажу вам надгробия не только известных людей, но и тех, о которых в России вряд ли знают и по сей день".
И подводит к надгробьям, где захоронены атаман Всевеликого Войска Донского А.П. Богаевский, писатели Иван Бунин, Мережковский и З.Гиппус, Александр Галич, донец генерал Петр Константинович Писарев...
Глядя на ветхие захоронения изгнанников, журналист вопрошает:
"Будет ли у нас когда-нибудь один День всех святых для всей России?
Чтобы мы вместе сумели склонить головы перед нашей общей историей, перед ее жертвами, святыми и мучениками, как бы ни сложились их судьбы, где бы ни закончился их путь".
Воистину, не пора ли прекратить нам делиться на белых и красных, поскольку не будет "покоя ни нам, ни гробам на наших погостах".
Ибо казаки, опочившие на чужбине, как и П.К.Писарев, отделены теперь от родного Дона неумолимым расстоянием вечности...