Как не хотелось мне срываться пусть ненадолго с насиженного места, от рутины, затянувшей мое существование в колею убегающей жизни! Как не хотелось мне из Барселоны ехать в Арагон и, казалось, незачем было туда и ехать: нет у меня там неотложных дел и важных встреч - так мелочь недоделанная да пустующий домишко. Но все же собралась и поехала.
Меня удивило то беспокойство, которое тем более охватывало меня, чем ближе я продвигалась к автобусной станции. Обычный путь - автобус - и время недолгое - пять часов - что в нем такого, что могло бы взволновать меня, проделавшую его сотню раз?
Приписав беспокойство несовершенству человеческой психики, я постаралась переключить внимание на более материальные предметы: пересадки в метро, покупка билета, посадка в автобус. Но даже сидя в автобусе, я чувствовала какой-то непонятный трепет внутри. Поразмыслив, поняла, что так можно волноваться только перед встречей со старым другом после долгой разлуки.
Дорога поначалу была обычной. Но вот зелень сосновых рощ и озимых полей Каталонии сменились каменистыми холмами Лейды, поросшими жидкими сосняками, а они уступили место безжизненному плоскогорью Уэски. Оно было залито холодным цветом навеки застывшей лавы. Все существующие оттенки серого покрывали поверхность плоских холмов и, отражаясь небесном озере, смешивались и светились в его лазури, отчего казалось, что фея Виолетта спустилась на эту землю, чтобы осветить ее волшебным фонарем.
- Боже - подумала я - а если бы не поехала, не увидела бы этой колдовской картины!
Поднимаясь от плоскогорий Сарагосы в Арагонскую месету, мы вновь очутились среди зеленых холмов, прорезанных желтыми скалами. И опять явилось чудо: цветущие сады, карабкаясь вверх по склонам, залили воздушной пеной долины между ними. Низкорослые деревья стояли так близко друг к другу, что соседние кроны перекрывали худенькие ножки стволов. Слива ли то цвела, черешня ли или абрикосы - мне было не разглядеть, сады разливались широкими загнутыми полями, и мой глаз не уставал восхищаться разнообразием оттенков цветущих деревьев. Одно поле-сад было цвета малины со сливками, другое - клубники с молоком, третье - брусничного варенья. Белые цветущие деревья, встречающиеся изредка, казались нереальными среди соседнего цвето-буйства.
Нет, пожалуй, невозможно описать скупыми словами щедро насаженную красоту весенних садов Арагона!
Возле Калатаюда, где садов особенно много, я увидела у самого неба гнезда аистов, свитые на столбах, на заводских трубах, на остроконечных крышах.
- Наверное, птицы правы - стоит приложить все усилия, чтобы каждую весну прилетать в Арагон и вить гнездо на самой высокой крыше, чтобы не пропустить пору цветения!