Аннотация: ...ведь тебя могут схватить и вколоть наркотик правды, который вытащит у тебя из головы все секреты так, что ты даже не заметишь...
Бумеранг
Иногда папа уезжал из дому на несколько дней. Он упаковывал свои вещи в коричневую пластиковую сумку, на которой было написано "Адидас" и исчезал.
- Куда он собирается? - спросил я у мамы.
- Уф, сколько вопросов у тебя сегодня, - рассердилась она, - иди делать уроки.
Тогда я пошел спросить у папы.
- Куда я собираюсь? - сказал папа. - Я не очень-то помню. - А что мама говорила, куда я собираюсь?
- В Беер Шеву.
- А, точно! Вспомнил наконец, - улыбнулся папа. - Действительно, я собираюсь в Беер Шеву.
- Но что ты будешь делать, в Беер Шеве? - спросил я.
- А что мама сказала, что я буду делать? - допытывался папа. Я пожал плечами.
- Она не захотела говорить. Это секрет?
- Конечно, это секрет, - прошептал папа, - самый большой из всех секретов. Но я расскажу тебе, я готов рассказать тебе его на ухо, но ты должен поклясться, что никому не скажешь.
- Я клянусь.
- Нет, - ответил папа, - недостаточно просто сказать "Я клянусь", нужно чем-то поклясться.
Я подошел к нему, и он прошептал мне на ухо: "Я собираюсь в Беер Шеву ловить рыбу".
- Ловить рыбу?
- Ш-ш-ш... - шикнул папа и закрыл мне ладонью рот . - Не надо вслух.
- Ловить рыбу? - прошептал я. - Но как? У тебя же нет удочки!
- Удочка - это для эпигонов, - сказал папа. - Я ловлю руками.
- Но что это за эпигоны? И что ты делаешь с пойманной рыбой? И зачем вообще ты ее ловишь?
Лицо папы стало серьезным.
- Вот это - хорошие вопросы, - сказал папа, - но я не могу тебе на них ответить, кроме, может быть, одного, об эпигонах. Они просто слишком секретные.
- Но я никому не скажу. Я поклялся мамой и еще Сионом.
- Даже Сионом? - сказал папа и уважительно присвистнул. - Даже Сионом Шамаш?
Я кивнул головой.
- Если так, то я уж точно не скажу тебе, - сказал папа. - Ведь тебя могут схватить и вколоть наркотик правды, который вытащит у тебя из головы все секреты так, что ты даже не заметишь.
- Кто? - спросил я. - Кто может схватить меня?
- Эпигоны, - прошептал папа.
В комнату вошла мама.
- Когда ты выходишь? - спросила она и закурила сигарету.
- Сейчас, - ответил он и поднял сумку.
- Помни, - подмигнул он мне и приложил палец к губам. - Ни слова!
- Ни слова! Они не добьются от меня ни слова, даже если уколют все наркотики в мире.
- Какие наркотики? - спросила мама и испытующе посмотрела на папу. - Какими глупостями ты забиваешь ребенку голову?
- И даже маме, - засмеялся папа и ушел. Я знал, что он полагается на меня.
Через два дня после отъезда папы, появился Цахи. Он всегда приходил, когда папа уезжал. Чаще всего он являлся поздно вечером, в то время, когда думал, что я уже сплю, и оставался у нас ночевать. Сион Шамаш говорил, что он точно трахает мою маму. Сион старше меня на четыре года и разбирается в таких вещах.
- И что теперь делать? - спросил я Сиона.
- Да ничего, - сказал он. - Такие уж они, эти женщины. Они всегда будут хотеть палки, а палка - это бумеранг.
- Почему? Почему они всегда хотят?
- Просто так, - сказал Сион. - Все бабы - шлюхи. Такой у них характер. Даже моя мама такая.
- Но почему член - это бумеранг? И вообще, какое к этому имеет отношение то, что они шлюхи?
- Не знаю, - пожал плечами Сион, - мой брат всегда так говорит. Я думаю, это значит, что ничего нельзя сделать.
Я всегда ненавидел Цахи. Сам не знаю почему. Даже когда он приходил утром, приносил мне шоколадки и все время подлизывался.
- Как дела, герой? - сказал Цахи, когда я открыл дверь. - Мама дома?
Я кивнул головой.
- А папа? - спросил он, заглядывая в квартиру.
- Нет.
- А где он? Уехал?
В этот момент я начал кое-что подозревать. Если он пришел трахать маму, так чего вдруг он спрашивает о папе. Я не ответил. Мама вышла из кухни, Цахи поставил свою черную кожаную сумку на пол, и подошел к ней. Она была страшно удивлена, увидев его.
- Что ты здесь делаешь? - спросила она. - Ты с ума сошел?
- Я сказал жене, что еду в больницу, - ответил Цахи, - мне нужно было тебя увидеть.
- Ты сумасшедший! - повторила мама. - А если бы Менахем был здесь?
- Я бы сказал, что принес тебе лекарства, - сказал Цахи. - А что такого? - он подошел к маме и схватил ее за руку. - Уже запрещено врачу посещать своих пациентов?
Мама попыталась освободить руку, но не очень настойчиво. Он не отпускал.
- А что с ребенком? - прошептала она.
- С ребенком? - сказал Цахи. - Я принес ему шоколад.
Когда они вошли в спальню и закрыли за собой дверь, я открыл его сумку. В сумке были всякие пузырьки и блокноты, но в самом низу, в потайном кармане, лежал шприц с наркотиком. Я схватил его дрожащими руками и подбежал к двери спальни. Она была заперта и я начал со всей силы колотить по ней.
- Мама, мама, берегись! - кричал я. - Не говори ему ничего!
Прошло несколько минут, и мама, задыхаясь, открыла дверь.
- Что случилось? - спросила она гневно.
- Этот Цахи, - крикнул я, - он не по-настоящему хочет трахать тебя. Это просто отговорка. Он на самом деле эпигон. Вот шприц, он был у него в сумке. Ничего не говори ему, ничего.
Мама вдруг сделалась испуганной, и тут Цахи появился в дверях.
- Где ты набрался такой чуши? - закричала мама и стала меня трясти.
- Я не набрался, это папа сказал, - и я заплакал.
- Папа, где он? - спросил Цахи.
- Ах ты, эпигон! Даже если ты убьешь меня, я ничего не скажу!
Цахи схватил свою сумку и отчалил с туфлями в руке и в расхристанной рубашке. Шприц остался у меня. Мама пыталась потом еще расспрашивать меня, но я больше ей ничего не сказал. Я видел, что она не знает, что такое эпигон, и понял, что папа не хочет ей рассказывать, и что все это довольно-таки похоже на то, что говорил Сион Шамаш о характере женщин, которые всегда хотят бумеранг. Когда папа вернулся домой, мама поговорила с ним немного, и он страшно рассердился на нее, за то, что она впустила в дом эпигона. Я знаю это, потому что он ударил меня, и выбросил свою коричневую сумку в окно. Я не слышал, о чем точно они говорили, потому что они закрыли дверь, но с тех пор он больше не уезжал. Он сам сказал мне, что больше не уедет, еще в тот вечер.
- Твою маму невозможно оставить одну ни на минуту, - сказал он сердито.
- Но что будет с рыбой?
- Какой рыбой? - спросил он устало.
- Ну, папа, с той, в Беер Шеве.
- И не надоело тебе все время морочить голову? - рассердился папа. - Иди уроки делай.