"Скоро, скоро закончится ставший трагедией для народа Израиля хозрасчётный роман Шарона с Аводой, и на обочине истории, на измятой траве останется лишь использованный Шарон.
А жаль, ведь такой полководец был."
Здорово сказано, не правда ведь?
Да, жаль, мог бы Шарон войти в израильскую историю как полководец, победитель в войнах, генерал. А теперь что?
Его имя будет ассоциироваться с отвратительным словом "итнаткут", со слезами и горем поселенцев, с коррупцией его окружения, с несимпатичными именами Абу Омри, Дов Вайсгласс, Эхуд Ольмерт, со службой некоего гладкого чиновника Баси, с понятием перевёртыша-обманщика ликудовского электората, с расколом партии Ликуд, лозунгом "Шарон ха-байта к своим овечкам", образами борова, бегемота, Пахана, с греческим островом, с Ямитом и Нецарим, с понятием "спецназ Шикмим".
Хорошо ли перечисленное для истории, для вечности?
Вон недавно почивший Вейцман вспоминается нынче не как создатель израильской авиации, а как скандальный президент со взяткой 800 тыс. долл. и досрочным уходом в отставку. Или маршал Петен - был герой Первой мировой войны, а стал позором Франции, коллаборационалистом, приговорённым после Второй мировой войны к смертной казни.
История безжалостна: "а на измятой траве останется лишь использованный Шарон".