# Музыкальный театр М.Дунаевского

Геннадий Александрович Разумов

Есть имена, при звучании которых увлажняются глаза, и память уносит нас в сладкую даль времен. Утесов, Шульженко, Вертинский, Блантер, Дунаевский... Сколько раз в часы радости и веселья, в минуты горести и печали мы пели милые сердцу песни, напевали с детства близкие родные незабываемые мелодии.

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР МАКСИМА ДУНАЕВСКОГО


(к 80-летию со дня рождения композитора)


Есть имена, при звучании которых увлажняются глаза, и память уносит нас в сладкую даль времен. Утесов, Шульженко, Вертинский, Блантер, Дунаевский... Сколько раз в часы радости и веселья, в минуты горести и печали мы пели милые сердцу песни, напевали с детства близкие родные незабываемые мелодии.


Старое расхожее утверждение, что природа, якобы, отдыхает на детях знаменитых людей, блестяще опровергается примером Дюма-сына, Константина Райкина, многих других "вертикальных" пар и целых потомств, династий и, в частности, Максима Дунаевского. Он известный композитор, написавший музыку к более 60 замечательным фильмам, создатель 20 мюзиклов, поставленных на многих российских и зарубежных сценах, автор множества прекрасных песен, остающихся хитами сезонов.


Помню, как я был приятно удивлен, когда в маленьком французском городке на Луаре услышал голоса двух молодых французов, которые на каком-то рождественском застолье вдруг запели под гитару "Пора-пора-порадуемся на своем веку..." В другой раз в США где-то на окраине Нью-Йорка в черном районе Роквэй из открытого окна многоэтажного дома донеслось "Ну, что сказать, ну, что сказать..."


Однако в нагрянувших на развалившуюся советскую империю переходных времен "первоначального накопления капитала", М.Дунаевскому, как и многим деятелям интеллигенции, особенно культуры, по-видимому, тоже не очень просто жилось. Именно тогда мне и довелось впервые увидеться с ним "лицом к лицу".


В тот сентябрьский день одного из 90-годов cо своим приятелем Игорем Шафераном, известным поэтом-песенником, мы шли по улице Горького, когда он вдруг остановился у телефонной будки. Зашел в нее, накоротко позвонил и, выйдя, сказал:


- Надо зайти к Максу Дунаевскому, отдать ему текст новой моей песни. Это вот тут, близко.


Мы прошли в сторону Белорусского вокзала пару кварталов и на левой стороне улицы свернули во двор большой многоэтажки послевоенной постройки. Это был так называемый "композиторский дом", где, как я слышал, обитали многие музыкальные знаменитости. Но теперь их двор смотрелся довольно плачевно - по его углам валялся мусор, подъезды стояли грязные, видимо, давно не мытые.


У одного из них нас поджидал известный мне по фотографиям в газетах и кадрам на телеэкранах, Максим Исаакович Дунаевский. Знакомясь с ним, я отметил, что таким, как на публике, он совсем не выглядит - лицо его было каким-то запавшим, cильно бледным, глаза усталыми и грустными.


- Вы уж извините, - сказал он, - что в дом не приглашаю, эту московскую квартиру, принадлежавшую когда-то отцу, приходится сдавать, иначе не проживешь. В основном живу за городом на даче. Сегодня вот сюда заезжал, кое-что забрать. - Он показал пальцем на стоявшую рядом большую сумку и махнул рукой в сторону серого москвича с открытым багажником.


Мы поговорили еще немного о том, о сём и разошлись.


...Через какое-то время Шаферан сказал мне, что М.Дунаевский за новой жизнью уехал в США, куда вскоре отправился и я.


Следующая встреча с ним состоялась уже в 1999-м году в Лос Анджелесе, где кончался ХХ-й век, и мы вступали новый период нашей жизни. Теперь Максим выглядел стройным, подтянутым, хорошо, хотя и просто, одетым моложавым мужчиной с доброй приветливой улыбкой и живым веселым взглядом.


Наш разговор за чашками капучино касался в основном предпринятого Дунаевским смелого и непростого мероприятия - организацией в одном из городских ресторанов музыкально-театральных представлений, то-есть, создания этакого театра-варьете.


Он мне сказал, что вообще-то на протяжении всей жизни постоянно возвращался к жанру музыкального театра, к которому тяготел так же, как и его отец, который много писал для оперетты.


Сначала это был театр М.Розовского "Наш дом", в котором он был музыкальным руководителем, потом работал в театре им. Вахтангова, где дирижировал оркестром и писал музыку к театральным постановкам. Затем активно занимался московским мюзик-холлом, там помимо должностей главного дирижера и музыкального руководителя, занимал пост художественного руководителя. Дальше у него был оркестр Леонида Утесова, которому после смерти его создателя надо было возвращать былую театральность. И все время сочинял мюзиклы.


К идее создания в Лос Анджелесе своего музыкального театра М.Дунаевского, по-видимому, привели не слишком успешные попытки работы на киностудиях Голливуда, которые он, кажется, предпринимал вместе со своим другом, многолетним соавтором, аранжировщиком С.Лазаревым. А совмещение обычного ресторана с варьете показалось ему более реальным.


За новое мероприятие Дунаевский взялся с присущим ему энтузиазмом, привлек к нему способных и деловых людей, в том числе известного московского режиссера и хореографа А.Шелякина. На время нашей встречи первый этап работы уже прошел - был выполнен заключенный с рестораном контракт, составлялись планы на новый сезон. Мне, сотруднившего в то время с известной русско-язычной газетой "Панорама", предстояло заняться популяризацией нового начинания.


Я спросил Максима, почему ему не иметь собственный музыкальный театр в России, в знакомой среде, где он мог бы восстановить традицию хорошей серьезной песни и именно этим привлечь публику.


- В Москве, - ответил он, - мне, наверно, не составило труда найти неплохое помещение, но я не вижу там зрителя, который повалил бы в театр-варьете. Я уже предлагал эту идею Театру эстрады, его нынешний руководитель Геннадий Хазанов тоже хотел создать что-то музыкальное, но понимал под этим только мюзиклы. Однако я не знаю, как в драматическом театре время от времени их ставить. С Ю.Шерлингом, руководителем еврейского театра времен перестройки, мы пытались что-то сделать, но тоже не получилось.


...К сожалению, и в Америке по разным организационным, финансовым и другим объективным (и не очень) причинам у М.Дунаевского тогда не получилось открыть собственный музыкальный театр. Он разочаровался в идее его создания и, отказавшись от своих замыслов, скоро вернулся в Москву.


С того эпизода в США прошло более четверти века. А М.Дунаевский остается и ныне очень популярным и востребованным композитором. Он сочиняет новые песни, становящиеся шлягерами, выступает с концертами, участвует в телевизионных передачах. Так что, "еще не вечер", и можно надеяться, что наступит такой вечерний час, когда загорятся огни рампы и Музыкального театра под руководством Максима Дунаевского (может быть, театра им. Исаака Дунаевского).