Ликвидация недостаточной грамотности по части римских интерьеров продолжается.
На этот раз - галерея Дориа Памфилиа.
Истинные размеры дворца при взгляде снаружи не обнаруживаются. Огромный двор, высоченные этажи, бесконечные залы и галереи.
Картины вывешены сплошным ковром.
Помогает разобраться книжка за дополнительную плату. Там всё пронумеровано. Книжка издана фондом Дориа Памфилиа. Потомки есть и здравствуют*.
Кратко излагается история двух славных родов. Упомянуты, хотя и без лишнего пафоса, добрые дела их отдельных представителей. Например, княгини Ориетты, прятавшейся от Муссолини, активной общественницы и создательницы фонда.
Другая дама, невестка папы Инноеннтия X, жила в 17 веке и оставила после себе неоднозначную память. Звали даму Олимпия. Бюст в музее передаёт главное в её характере. У Олимпии было много врагов, и не всему надо верить, но никто не оспаривает, что, пока папа был жив, она заправляла всеми делами государства, а он не мог без неё ступить и шагу.
В книжке об этом ни слова.
Знаменитый портрет Веласкеса находится в небольшом отдельном помещении. Принято на основании этого портрета осуждать пап. Какие они были злые и коварные.
Политика дело тонкое, часто жестокое, она во все времена была не для ласковых и простодушных. Но, похоже, великий испанец польстил понтифику.
Несчастье Папы Памфили, сообщает нам хронист, заключалось в том, что единственным человеком в его семье, который обладал качествами, необходимыми для исполнения этой должности, была женщина.
Если вдуматься, это комплимент, несмотря на весь мизогинизм сказанного.
Каждый зал оформлен, что называется, по-богатому. Шелк, позолота. В одном месте я чуть было не купился на обманку - trompe-l'œi. Нет там никакой башенки над крышей и никаких окон. Сплошной плоский потолок.
Если кто озадачен странным контактом человека и барана, спешу напомнить, что это гомеровский сюжет. Одиссей и его товарищи прячутся под брюхом животных, которых лишенный уже и единственного глаза Полифем выгоняет пастись.
Саркофаг. Сюжет не менее древний. Богиня Селена влюблена не то в пастушка, не то в царя - есть варианты мифа. Беда в том, что боги даровали ему особый вид бессмертия - он спит, никогда не умрет и никогда не проснется, Так что ей остаётся только время от времени навещать спящего - без всякой надежды на его пробуждение.
Скульптор мастеровит, ваял старательно, но оказался не на высоте поставленной художественной задачи. Не настаиваю и могу ошибаться.
Зато кентавр чудо как хорош.
Одна древнеримская голова заслоняла нижний угол картины Беллини. Потом я подумал, что голова ничего не портит, пусть.
"Обрезание Иисуса". Истинный шедевр. Младенец косит глазами на мать. Мать спокойна. Придется потерпеть, но надо, значит, надо.
Согласно преданию, Он не издаст ни звука.
Из памяти в деталях выплыл "Святой разговор". Тоже Беллини. Венеция, церковь Святого Захарии. Там звучит скрипка. Очень грустно звучит, чтобы не сказать безнадёжно.
Или это виола?
Не удержусь и воспроизведу. Из самых-самых.
______________________________________
* Не отменяет, а уточняет написанное.
После смерти Ориетты в 2000 году огромное состояние, включая галерею, досталось адоптированным в свое время сыну и дочери. У сына в свою очередь родилось двое детей в однополом браке - путем суррогатного материнства. У сестры - четверо от двуполого. Предпринятая было сестрой попытка оспорить в суде право суррогатных племянников на наследование не увенчалась успехом.
***
Матти Прети. "Агарь и Измаил в пустыне".
Увидев где-то наверху стены отчаяние матери и то, как стремительно подлетает к ней посланец небес, досужий посетитель немедленно останавливается.
Это второе явление ангела.
Уже отправлял ее назад к хозяйке, после того как она, Агарь, а не хозяйка, понесла от Авраама. Ангел напророчил тогда, что Агарь родит сына, который будет "между людьми, как дикий осёл".
Теперь мы свидетели не побега, а изгнания. На этот раз ангел спасает её и сына. Он предрекает, что от внебрачного отрока произойдёт великий народ.
"Дикий осел" и "великий народ" не очень-то согласуются между собой.
Возможно, это уже другой ангел. Отметим, что и в том, и в другом случае не оспаривается, что семя Авраамово, не чьё-либо ещё.
Новое для меня имя - Джакомо Масса, он же Трофим Биго, родом француз, акклиматизировавшийся и переименовавшийся в Риме. Его называли мастером свечи. Вызванная свечой игра света и тени удавалась ему.
Строгий ценитель увидит, что мастер, может, и уступал в даровании своему современнику, живописавшему свет - Ла Туру. Однако и этот Трофим совсем не плох.
Не обязательно нужна была свеча. Гляньте на "Поющую девушку" - по-моему, здорово.
Милый мальчуган использует свечу не как источник света. Он подпаливает крылья, надо полагать, исчадию ада - пойманной им здоровенной летучей мыши.
"Битва путти с купидонами" Гвидо Рети.
Купидонов непривычно много. Вроде у Венеры от Марса других детишек не было. Точно не ангелы - иначе это было бы совсем уже святотатство и у инквизиторов к художнику появились бы вопросы. У ангелов нет лука и стрел, а там что-то такое валяется.
Путти - умилительная полненькая малышня, излюбленный мотив барокко. Но какие-то они здесь не такие. Лупят несчастных обладателей крылышек почём зря, и умиления не возникает.
Есть версия, что бескрылые бойцы - вакханята. Младшая поросль бога Вакха, он же Бахус, он же Дионис. И, выходит, выпить и закусить - это дело, а любовные фигли-мигли преходящи и не стоят наших переживаний.
Путеводитель собрания указывает еще на одну возможную интерпретацию. Мол, это борьба классов. При этом не поясняет, кто, собственно, борется с изживающей себя аристократией: рабочий класс или нарождающаяся буржуазия.
Прведенных мастеров объединяет то, что все они караваджисты.
А кто был главный караваджист? Всем караваджистам караваджист?
Вы правильно подумали.
Хозяева галереи щедро выделили целую стену для трех единиц хранения. Напротив поставили скамеечку. Я сидел на ней и восторгался.
"Кающаяся Магдалина". К стыду своему не видел раньше.
Драгоценности сброшены на пол, за ними последует переодевание в рубище.
Трудное решение. Лицо одновременно просветлённое и злое.
"Остановка на пути в Египет". Вот не стану бояться банальности и скажу. Здесь всё прекрасно.
Иосиф держит для ангела ноты. Эпизод так и просится в какой-нибудь киношедевр. Да и наверняка попал, не мог не попасть, я просто не в курсе.
Богородица похожа на Магдалину. В высшей степени многозначительное сходство.
Ну, и всем известный Иоанн Креститель в отрочестве. Здесь Микеланджело Меризи развернулся во всю мощь.
Великий предшественник и тёзка одобрил бы.
***
В Книге Юдифи сформулировано чётко: "Не от юношей пал сильный их, не сыны титанов поразили его, и не рослые исполины налегли на него, но Иудифь, дочь Мерарии, красотою лица своего погубила его".
Отдавая должное славной дочери еврейского народа и её красоте, добавим, что погубило Олоферна ещё и неумеренное употребление алкоголя.
Голова Олоферна - это заодно и автопортрет.
Глядя на более поздний эскиз, бесспорно атрибутируемый как изображение Тицианом самого себя, обнаруживаем те же благородные черты. Тот же средиземноморский нос.
Модный куртуазный поворот темы. Что-то наверняка было у него с этой натурщицей. На здоровье.
Служанка также упоминается в первоисточнике, причём дважды.
Отрезанная голова нравится героине. Красивый мужчина. Жаль, но ничего не попишешь.
Расстроенный купидон в правом верхнем углу. Акт любви не состоялся.
Но стоп. Почему голова на блюде?
Блюдо в каноническом тексте не упоминается, и, по совести, блюдо там ни при чём.
Зато в истории об усекновении головы Иоанна Крестителя блюдо встречается как у Матфеея, так и у Марка. Оно там абсолютно органично, поскольку нужно для поднесения обещанной головы Саломее.
Я бегло изучил противоположные точки зрения и какое-то время недоумевал, но потом меня осенило. Великий венецианец соединил обе истории воедино, вот и всё. Да он ведь и не иллюстрацию к тому или иному сюжету создавал, а нечто неизмеримо большее.
Навряд ли меня первого осенило. Радостно жду, когда мне укажут на предшественника.
Ещё одна загадка.
Портрет женщины. Красавица ли она? Ну, нет. Но такое лицо долго не забудешь. Кого-то оно приворожит навек.
Изабелла де Рекезенс, супруга вице-короля Неаполя.
Галеристы считают, что это копия, выполненная вскоре после создания оригинала. Последний, созданный Рафаэлем и его учеником Романо, находится в Лувре.
Хоть бы и копия. Что хорошо музею, то и мне сгодится. Стой, любуйся.
В наше время могут воспроизвести шедевр с точностью до микрона, а здесь всё-таки современники постарались.
Но копию я бы не выкладывал.
Поясняю.
Нахожу в сети работу в Лувре. Судя по подписи к картине, дама та же.
Теперь ущипните меня. Может, мне это снится, но я вижу двух разных женщин.
В мастерской Рафаэля существовало разделение труда. Оно не было регламентировано. Кто-то, может, и сам Романо, старательно скопировал всё, кроме лица. За лицо отвечал Мастер. Хорошенькая рафаэлевская головка уже была написана. Он взял кисть и написал другое лицо - озарённое еле заметной улыбкой.
Несомненное сходство с бессмертной обитательницей Лувра, запечатлённой cтаршим собратом Рафаэля по гильдии гениев. Но этот холст окажется в Риме.
Привожу обе картины. Та, что в Риме, вверху.
Джузеппе Рибейра, хотя правильнее Хусеппе. Маленький испанец, как его называли из-за невысокого роста, навсегда осел на Аппенинском полуострове.
Святой Иероним - излюбленный персонаж.
Видны древнееврейские буквы. Сакральный текст подлежит переводу на латынь. Титанический труд.
С небес раздается трубный глас. Подвижник потрясен, но, кажется, он этого одобрения как бы и ждал заранее - и вот дождался.
Превосходный Мемлинг.
И, наконец, Брейгель-сын. Отец научил его взмывать над местностью. А посмотрите, как прописаны веточки деревьев.
"Зимний пейзаж с людьми на коньках и ловушкой для птиц".
Ловушка для птиц справа. Безмятежные пернатые склёвывают разбросанный для них корм. Сейчас кто-то дёрнет за верёвочку - и всё.
Вроде мороз не трескучий. Прочен ли лёд? Не слишком ли беспечны эти люди?
Принято считать, что Питер-младший не достиг вершин, куда забрался его отец. Не так глубок в своём символизме.
По крайней мере в этой картине, как мне кажется, с символизмом всё в порядке. Сын к вершинам приблизился.