Смотрю старые фотографии. Я...в детском саду. Большие, детские, печальные глаза, выражение глаз - не по-детски осмысленно-мудрое. Взгляд девочки-старушки...
Память...я помню самое раннее детство.
Иногда, так отчётливо, как будто бы это было вчера...
"Я - маленькая девочка
Я в школу не хожу
Я Ленина не видела
Но я его люблю!"
Я рассказывала этот стишок уже пятая по счёту, потому что ничего другого не могла вспомнить...но Дед Мороз мне тоже дал подарок, в пакете - конфеты, яблоко и мандарин.
В детском саду - новогодний утренник.
Все девочки - снежинки. Все мальчики - зайцы.
Новый год для меня так и остался - праздником с запахом мандаринов...
Взгляд девочки-старушки...
Это, говорят, и есть - загадочная, русская душа...
Русские придумали, наверно. Потому что именно по этому взгляду "мы" - русские так узнаваемы визуально среди беспечных и улыбающихся людей Запада.
"Не гневи Б-га, доча...У моего поколения было ещё хуже детство, юность и вся жизнь..." - говорит мне мама. "Но мы верили в светлое будущее...мы пели в хоре...мы были счастливы в молодости, хотя и недоедали..."
Мы - тоже верили в светлое будущее!
"Бабушка, а когда будет коммунизм?"
Бабушка вздрагивает: "Не знаю точно, внученька...Говорят в 2000 году...только я умру уже...У мамы спросишь."
Я рисую и думаю: "Как страшно умирать! Как жалко, что бабушка не увидит коммунизма."
Я помню себя ребёнком, сидящим на высокой кровати в нашей комнате в коммуналке. Наверно, высокой, кровать мне казалась, потому что я была - крошечной!
Я помню три подушки, "взбитые", уложенные горкой и покрытые тюлевой "накидушкой". Я помню кричащую маму... К нам в коммуналку зашли две цыганки и попросили перепеленать младенца, когда они ушли, мама обнаружила, что в её кастрюле нет куска мяса, который она долго варила для борща!
Все соседки собрались на кухне и шумно обсуждали, как цыганка умудрилась "свистнуть" из кипящего бульона мясо!
Сейчас мы не варим уже - ТОТ борщ. Никогда я уже не увижу подушки - горкой... Давно умерла бабушка, так никогда и не рассказавшая, как она оказалась в 30-х годах в Приморском крае и почему у неё никогда не было паспорта...
Я - первоклассница, учила мою бабушку писать по-русски...но я так и не узнала, на каком языке она писать умела.
Я помню классный журнал. В графе - национальность, в нашем классе, да и во всех других классах, все были - русскими.
Я помню одноклассников - Тахватуллину Иру, Левина Сашу, Тумали Аркадия (нанаец) и других, все мы были - русскими...
Кем бы мы не были на самом деле и кем бы мы не стали, наше детство всё-равно останется - русским. Советским. Красно-чёрно-белым.
И выражение глаз - тоже...
Наше поколение - последнее советское...
И учились ходить и говорить мы с песнями Кобзона.
Я помню слова песен из детства, но не помню никого, кроме Кобзона из исполнителей...
"Смешная чёлка, половина неба в глазах
Идёт девчонка с песней на устах
Каблучки по асфальту стучат
На девчонку ребята глядят
А девчонка идёт напевая песенку свою..."
Я надевала мамины туфли-лодочки и распевала вместе с пластинкой...мне было три года.
А сейчас, издалека, я пытаюсь ответить своим детям на вопросы...
Трудно...
Единственный ответ я точно знаю, - я бы не смогла ТАМ жить сейчас.
Я всё ещё "живу" там - в стране моего детства, в моих снах...