Заграница/Пягай Н.. Этнокультурная специфика значений и употребления

На правах рукописи

ПЯГАЙ Наталия Викторовна

Этнокультурная специфика значений и употребления

русских терминов родства в восприятии корейцев

Специальность 10.02.01 - русский язык

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва 2007

Работа выполнена на кафедре общего и русского языкознания

Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина

Научный руководитель: академик РАО, доктор филологических

наук, профессор

Костомаров Виталий Григорьевич

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Федосюк Михаил Юрьевич

кандидат филологических наук,

старший научный сотрудник

Хруслов Георгий Владимирович

Ведущая организация: Институт востоковедения

Российской академии наук

Защита состоится " " 2007 г. в " " ч. в зале

Ученого совета на заседании диссертационного совета Д 212.047.01

Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина по адресу:

117485 Москва, ул. Академика Волгина, 6.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина.

Автореферат разослан " " 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор педагогических наук,

профессор В.В. Молчановский

Общая характеристика работы

Современная наука о языке характеризуется сдвигом к антропологичес-кой лингвистике, от рассмотрения "я" "в самом себе и для себя" к "я" в тесной связи с сознанием, мышлением человека.

При исследовании "эгоцентрированного языкового пространства" вы- членяются микросистемы, объединенные каким-либо формальным и/или содержательным общим признаком. Наличие микросистемы терминов родства и существование ее основных разрядов есть языковая универсалия. При этом данный фрагмент любой языковой картины мира содержит значи-тельный информационный потенциал, включающий весь спектр нацио- нально-специфичных коннотаций (социокультурных, исторических, этических, ассоциативных, оценочных).

Как единицы речевого акта, термины родства кодируют разнообразную важнейшую информацию, способствующую идентификации говорящего и адресата (пол и социальный статус референта, личные и социальные отноше- ния между референтами). Система этих актуальных для речевой ситуации координат и ориентиров социально-ролевых отношений говорящего и адре-сата функционирует на пространстве персонального дейксиса (категория лица).

Выбор номинации отражает особенности поведения говорящих, пра- вила общения носителей данного языка и культуры, объединяемые катего- рией речевого этикета, "микросистемы национально-специфических вербаль- ных единиц, принятых и предписываемых обществом для установления кон- такта собеседников, поддержания общения в желательной тональности соответственно правилам речевого поведения" [Формановская 1982].

Функционирование терминов родства на этих важнейших для комму- никации пространствах обусловливает их высокую прагмалингвистическую значимость. При этом "в межкультурном общении все составляющие поня-тия социального статуса личности, имеющие прагмалингвистическое значе-ние, могут рассматриваться как явления национально-обусловленные, связан-ные с двумя одновременно реализуемыми его самоидентификациями: как личности, прошедшей социализацию в определенной национально-культур-ной общности и идентифицированной в ней, и как личности, включенной во вторичную идентификацию - в иной национально-культурной общности" [Прохоров 1996].

Актуальность исследования обусловлена комплексным характером изучения микросистем терминов родства в типологически различающихся языках (русском и корейском). Тема исследования имеет прямое отношение к актуальным проблемам межличностного взаимодействия и межкультур- ной коммуникации, которые рассматриваются в рамках нескольких направ- лений лингвистики: лексической семантики, лингвокультурологии, этно- лингвистики, семиотики, теории речевой коммуникации и речевого общения.

В межкультурной коммуникации всегда актуальна оппозиция "свое/ чужое", носитель одного языка/культуры воспринимает иной язык/ культуру через призму своего национально-культурного восприятия, поэтому настоящая работа представляет собой исследование фактов одного языка (русского) в восприятии носителями другого (корейского).

Междисциплинарный характер темы исследования обусловил примене- ние интегрирующего лингвокультурологического подхода, обеспечивающе-го выход на широкую проблематику, связанную с интерпретацией этно- культурных смыслов [Костомаров 1999]. Для адекватного их понимания требуется знание важной дополнительной информации о культуре данного народа, о созначениях языковых компонентов, известных носителю языка/ культуры.

Лингвокультурологический угол зрения, позволяющий рассматривать отдельную языковую личность или языковой коллектив как феномен культуры, выраженной посредством языка, дает возможность описать тер-мины родства как специфический культурный код, выявить маркеры обще-ния и речевого поведения его носителей и их ментальные корреляты, важные "фоновые знания", помогающие постижению "историко-культурной само-бытности народа, языку которого принадлежит рассматриваемое слово" [Верещагин, Костомаров 1980]. Эта самобытность народа связана с разными механизмами самоидентификации человека и позиционирования "я" и "ты" среди других людей, в свою очередь жестко коррелирующими с ощущением принадлежности к большей или меньшей (референтной) группе, определен-ными правилами речевого и неречевого поведения в этих группах.

Объект исследования - номинации родства в русском и корейском языках, предметом исследования являются национально-культурные особенности семантических и прагматических свойств русских терминов родства, определяющих специфику их восприятия корейцами.

Целью настоящей работы является лингвокультурологический анализ микросистемы родства русского языка в восприятии носителей корейского языка, выявление и систематизация универсальных и национально-специ-фических признаков в семантике и прагматике данных языковых единиц. Для достижения сформулированной цели последовательно решаются следующие задачи исследования:

-- охарактеризовать национально-языковую специфику микросистем

родства в русском и корейском языках;

-- типизировать социолингвистические признаки коммуникативно-

прагматической актуализации номинаций родства, их дистрибуцию в речи и корреляцию с факторами субъекта и адресата речи;

-- выявить типы этноспецифических языковых компонентов и пред-

ложить этнокультурный вариант определения критериев при выборе квази-синонимичных номинаций адресата в типовых речевых парах;

-- предложить методику выявления инофоновой информации в вока-

тивных единицах на основании сопоставления параллельных разноязычных текстов;

-- определить значимость специфики микросистемы родства в соци-

альном аспекте владения языком, в этикете межличностных отношений и речевом этикете, в формировании вторичной языковой картины мира, в межкультурном формате общения.

На разных этапах исследования привлекались различные методы лингвистического анализа: метод системного анализа семантических, грам-матических и прагматических свойств единиц языка; дистрибутивный при классификации языковых единиц и изучении их признаков; сравнительно-исторический метод при выявлении общего и национально-специфического, сходств и различий в формах и значениях; метод компонентного анализа; типологический при рассмотрении структурных и функциональных свойств языков; метод контекстуального анализа при рассмотрении единиц в потоке речи, в том числе при помощи параллельных текстов; метод параметри-ческой статистики при анализе одновременного распределения двух или бо-лее переменных и выявлении отношений между ними; метод включенного наблюдения; метод когнитивной и лингвокультурологической интерпрета-ции прагматических значений речевых единиц с участием носителей языка.

Научная новизна работы заключается в постановке проблемы и предлагаемых вариантах решения сформулированных задач.

1. Осуществлен системный функциональный анализ соотносимых микросистем родства в русском и корейском языках, в пространстве "сво-ей" (параметр А) и "чужой" (параметр Б) культур, комплексно рассмотрен их семантический, прагматический и лингвокультурологический статус.

2. Выявлены и стратифицированы основные типы терминов родства в составе микросистемы номинаций человека с точки зрения их коммуни-кативной значимости и национально-языковой специфики. Анализ комму-никативно-прагматической актуализации этноспецифичных единиц языка в конкретно-речевых условиях соотносится как с фактором субъекта, так и адресата речи.

3. Типизированы социолингвистические признаки (квази)синонимич-ных номинаций адресата и лингвокультурные условия переключения кода при их выборе.

4. Предложена авторская методика выявления и описания инофоно-вой информации в параллельных разноязычных текстах.

Положения, выносимые на защиту:

1. Лингвокультурологический подход к исследованию допускает воз-

можность изучения микросистем родства в русском и корейском языках на двух уровнях: на уровне языка (русского или корейского) и на уровне языков (русского и корейского). На втором уровне выявляется: полное сходство (общекультурные единицы), частичное сходство и различия (специфично-культурные единицы) и отсутствие сопоставимого сходства (уникально-культурные единицы). При этом важно рассмотрение не только наличеству-ющих новых знаков, но и иных стереотипов при их организации. Анализ этнокультурного содержания данных единиц осуществляется при помощи адекватных методик исследования.

2. Субъектом самоидентификации в русском языке является личность, в корейском языке - социальная (микро)группа, минимально - пара (актантов). Единой процедуре самоидентификации личности в русском языке противопоставлена дуальная процедура самоидентификации в корейском языке: а) идентифицируется соотносительное положение актантов в паре (первая микрогруппа); б) определяются две референтные группы, говорящего (вторая (микро)группа) и слушающего (третья (микро)группа). Для описания явлений корейского языка в качестве аналога понятия личной сферы говорящего (Апресян), актуального для русского языка, предлагается определение "групповые сферы говорящего и слушателя" (ГСГС).

3. Вычленяется закодированный в языке ментальный суперсегмент, этнокультурный инвариант "Я личное" (русский язык/культура), "Я коллективное" (корейский язык/культура), включающий речеповеденческие тактики, стереотипы поведения, перцептивные и мнемические схемы, социальные конвенции, табу, мировоззренческие установки, этические правила, моральные нормы, архетипы культуры.

Практическая ценность настоящей работы определяется возмож-ностью использования ее основных положений, выводов и полученных результатов при разработке лекционных курсов по теории и практике пере-вода в процессе формирования и развития языковой компетентности пере-водчиков, в лекционных курсах и при проведении семинарских занятий по языкознанию, психолингвистике, сопоставительной лексикологии, лекси-ческой семантике и культуре речи, чтении спецкурсов по лингво-культурологии и страноведению, межъязыковым контактам и межкуль-турной коммуникации,

Материалы диссертации могут быть полезны при составлении

лингвострановедчески ориентированных пособий для изучающих русский и

корейский языки как иностранные. Данные диссертационного исследования

могут быть использованы для создания прагматически содержательных и

переводных словарей лингвокультурологического типа, пособий по речево-

му этикету.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что ее

результаты вносят вклад в разработку теории номинации. Лингво-

прагматическая интерпретация изученных единиц позволяет более детально

изучить механизмы формирования различных типов прагматической инфор-

мации. Результаты проведенного исследования способствуют дальнейшему

изучению взаимодействия языка и культуры, а также экспликации

национально-культурных мировоззренческих установок и стереотипов, свя-

занных с микросистемой терминов родства человека. Выводы, полученные в

настоящем исследовании, могут быть использованы для дальнейшего изуче-

ния процессов восприятия инокультурного текста, в работах по теории пе-

ревода, теории межличностной коммуникации и межкультурного общения.

Апробация. Ход и результаты работы обсуждались на заседании ка- федры общего и русского языкознания Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина, а также были представлены на шести международных и всероссийских конференциях с публикацией тезисов или текста доклада: Москва, Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина, 1996, 1997 гг., МГИМО, 1997 г., ДА МИД РФ, 1998 г., ТГУ, 1998г., МГУ им. М.В. Ломоносова, 1998 г.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введе-ния, четырех глав, заключения и библиографии.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается выбор темы исследования, отмечаются её актуальность и новизна, формулируются основная цель и задачи иссле-дования, определяются основные положения, выносимые на защиту, раскры-ваются теоретическая значимость и практическая ценность проведённого исследования.

В первой главе "Традиционная семья в зеркале системы терминов род-

ства русских и корейцев" рассмотрена номенклатура русских и корейских терминов кровного родства и свойства, вычленена иерархия дифференциаль-ных признаков в них, описаны социолингвистические причины эволюции подсистемы терминов свойства в русском языке.

При отборе номинаций для первичного списка русских терминов родства принят критерий наличия толкования в "Толковом словаре рус-ского языка" Ожегова С.И. и Шведовой Н.Ю. При отборе единиц корей-ского языка (вторичный список) в качестве критерия была принята экви-валентность термина/терминов номинациям из первичного списка и их наличие в "Словаре современного корейского языка" языка" ("New Аce" Korean Language Dictionary). Списки русских и корейских терминов кровного родства и свойства представлены в работе в виде таблиц с указанием сло-варных толкований классов родства, к каждому из них приведены обо-значения посредством кода Левина [Левин 1974], в котором родитель обозначен Р, дитя - Д, супруг - С, эго - Э, мужской и женский пол - соответственно м и ж, старший и младший - соответственно "+" и "-".

Для выявления принципов, мотивирующих подсистемы, и установления в них контрастирующих значений выделены дифференциальные переменные (семы): 4 релевантных признака (1?4) в русском языке и 8 признаков (1 - 8) в корейском языке. Типологическому принципу анализа на едином основа-нии удовлетворяет рассмотрение указанных восьми признаков в качестве сетки-модели, включающей максимальное количество (общих) признаков.

Приводим общий для обоих языков список этих признаков:

1) поколение (принадлежность альтера к генеалогическому поколению),

2) генеалогическое расстояние между эго и альтером (ранг цепочки),

3) прямое / непрямое (боковое) родство (линейность),

4) пол альтера,

5) пол эго,

6) родство по отцовской / материнской линии (латеральность),

7) старшинство альтера среди родственников его поколения (относительный возраст альтера в пределах генеалогического поколения),

8) пол связующего родственника/родственников (коннектора/коннекторов).

При наложении корейской матрицы на исходную русскую обнару-живаются четыре различные конфигурации по признаку симметрии/ асимметрии языков/языка и четыре вида отношений по признаку степени эквивалентности.

1. Группа Т = Т (эквивалентность, совпадение ячеек). Симметрия языков. Равное количество ячеек, при наложении матриц пустые ячейки от-сутствуют, исходное слово имеет один эквивалент, по 4 термина в русском и корейском языках: отец, мать, сын, дочь. Релевантными являются 4 призна-ка: поколение, генеалогическое расстояние, прямое / боковое родство, пол альтера.

2. Группа Т ? Т (частичная эквивалентность, незаполненные участки в ячейках корейской матрицы). Асимметрия языков + асимметрия в подсистеме корейского языка. При наложении корейской мат-рицы на исходную русскую ее полностью заполненным ячейкам соответст-вуют ячейки с незаполненными участками, по 2 термина в русском и корейском языках: правнук, правнучка.

3. Группа Т = ТТ (симметричная многоэквивалентность, подробно разработанные ячейки корейской матрицы). Асимметрия языков + симметрия в подсистеме корейского языка. При наложении корейской матрицы на исходную русскую ее простым ячейкам соответствуют ячейки с подробно разработанными участками: дед (2), бабка (2), дядя (4), тетка (2), племянник (2), племянница (2), брат (5), сестра (7), двоюродный брат (4) / двоюродная сестра (4), внук (3), внучка (3). Это самая многочисленная группа, в которой представлены максимально контрастирующие термины, что дает основания на основе их анализа делать более общие выводы о различиях в представлениях о традиционной семье корейцев и русских, 12 терминов в русском языке и 36 в корейском.

4. Группа Т ? ТТ (асимметричная многоэквивалентность, частично заполненная несколькими (двумя или более) терминами ячейка вторичной матрицы). Асимметрия языков + асимметрия в подсистеме терминов кровного родства корейского языка. При наложении матриц исходной ячейке соответствует частично заполненная несколькими (двумя или более) терминами ячейка вторичной матрицы, по 2 термина в русском и корейском языках: прадед, прабабка.

В аналогичной последовательности с применением метода наложения матриц с целью выявления мотивирующих оснований в работе рассматрива-ются термины свойства русских и корейцев. Вычленяются три конфигурации

по признаку симметрии/асимметрии языков/языка, три вида отношений по степени эквивалентности.

1. Группа Т = Т (эквивалентность, совпадение ячеек). Симметрия языков. Равное количество ячеек, при наложении матриц пустые ячейки отсутствуют, русскому термину соответствует семантически тождественный корейский эквивалент, по 8 терминов в русском и корейском языках: муж, жена, свекор, свекровь, тесть, теща, шурин, золовка.

2. Группа Т ? Т (частичная эквивалентность, незаполненные участки в ячейках корейской матрицы). Асимметрия языков + асимметрия в подсистеме корейского языка. При наложении матрицы на исходную полностью заполненным ячейкам соответствуют ячейки с незаполненными участками, одному русскому термину соответствует частично эквивалентный корейский термин, по 2 термина: сват, свояк.

3. Группа Т = ТТ (симметричная многоэквивалентность, подробно разработанные ячейки корейской матрицы). Асимметрия языков + симметрия в подсистеме корейского языка. При наложении корейской матрицы на исходную ее ячейкам соответствуют полностью заполненные несколькими терминами корейские ячейки, одному русскому термину соответствует от двух до семи корейских, 6 терминов в русском языке и 22 в корейском языке: зять, (сноха/)невестка, деверь, свояченица, сватья.

Анализ структурных особенностей подсистем терминов свойства позволяет выявить причины их неустойчивости/устойчивости в русском/корейском языках. Оппозиция языков ярко проявляется в наличии маркированных по признаку актуальности терминов свойства в современном русском языке, в нем выделяются три подгруппы по данному признаку: пассивно употребляющиеся устаревшие (словарная помета устар.) свояк, свояченица, сват, сватья; теряющие актуальность уходящие (помета уходящ.) золовка, шурин, деверь, сноха, свойственник и активно употребляющиеся актуальные (без пометы) тесть, теща, свекровь, свёкор, зять, невестка.

В реферируемой работе эволюция подсистемы терминов свойства в русском языке представлена в виде цепи нарушения/восстановления симметрии. Нумерация явлений не отражает хронологически-адекватный сценарий, сравнимые с фотографическими снимками NN1, 4, 6, 8 фиксируют статическую асимметрию, в то время как сравнимые с кинофильмами NN 2, 3, 5, 7, 9 называют динамические процессы.

0. Макротенденция: исторические изменения в функции вещей (эволюция института семьи).

1.Асимметрия структуры означающее/означаемое (многозначные члены).

-- Переход на периферию вариативных, смешиваемых единиц с макси-

мальным количеством парадигматических противочленов (первая серия терминов невестка, зять).

-- Перекодировка на периферии (архаизация маргинальных единиц, по-

явление вакантных мест и заполнение их мотивированными аналитическими номинациями.

-- Асимметрия системы, асимметрия периферии по отношению к центру

(сосуществование аналитических и синтетических форм в системе).

-- Выравнивание асимметрии, перекодировка в центре (появление анали-

тических мотивированных единиц в центре (вторая серия терминов тесть, теща, свекор, свекровь).

-- Асимметрия системы (сосуществование коннотирующих и нейтраль-

ных номинаций).

-- Выравнивание асимметрии (эвфемизация коннотирующих форм).

-- Асимметрия структуры означающее/означаемое (отсутствие вакантных

мест, появление альтернативных аналитических форм, сосуществование аналитической и синтетической форм у единиц второй серии).

9. Выравнивание асимметрии (дополнительное распределение в терминах второй серии, функционально-стилистическое расслоение лекси-ческих единиц).

Таким образом, в русском языке подсистема терминов свойства, так же, как и подсистема терминов кровного родства, имеет более широкий классифицирующий характер, она строго симметрична (социальные связи супругов, равное количество терминов для родственников женского и мужского пола). При этом она неустойчива, часть терминов подвергается архаизации, эволюция подсистемы терминов свойства обусловлена разноуровневыми причинами интра- и экстралингвистической природы.

В системе терминов родства зеркально отражается этнокультурная модель прототипической семьи, традициионная семья русских и корейцев.

По данным русского языка, семейная группа русских строго симмет-рична, в ней нет более или менее ценных (престижных) родственников, рав-нозначимы в ней предки и потомки, мужчины и женщины, родственники по линии отца и матери, со стороны жены и мужа. Данная социальная группа нестабильна в количественном отношении, за ее пределами остаются свой-ственники, оформлена их оппозиция к кровным родственникам в виде "род-ственники - родные", что говорит об эволюции структуры семьи в целом и изменении соответствующих участков в этническом сознании русских.

Данные корейского языка показывают, что прототипическая семья ко-рейцев более многочисленна, устойчиво-асимметрична, в ней представлено демонстрирующее семейные ценности корейцев членство престижных предков (ориентация в прошлое), старших, патрилинейных (патронимия) и мужских родственников (андроцентризм). При этом семейная группа в целом мыслится как более многочисленная и существующая на большем отрезке времени, а ее жизнедеятельность регулируется более сложными правилами взаимозависимостей. Относительный характер конституирующих систему признаков (значимость относительного возраста альтера, специализиро- ванная двоичность гендерного признака) показывает выраженность идентификации "я" через принадлежность к социальной (микро)группе в пределах семьи, путем взаимоидентификации в данной микрогруппе ("сканирование").

Минимальной единицей идентификации в семье русских является личность. Минимальной единицей идентификации в корейской семье являя-ется (микро)группа.

Во второй главе "Выбор номинации адресата: нормы русского рече-вого этикета в восприятии носителей корейского языка" рассматриваются условия сдвига при выборе ты- и Вы-форм общения и личных имен в рус-ском языке с позиции носителей корейского языка.

Различия языков в употреблении ты- и Вы-форм общения связаны с несколькими взаимосвязанными разноуровневыми причинами, главная из которых - системные отличия категории лица.

В русском языке лиц три: 1-е, 2-е, 3-е. Это грамматическая слово-изменительная категория глагола, обозначающая отношение субъекта дейст-вия (процесса, качества) к говорящему лицу, и местоимений, где эта катего-рия представлена набором лексем.

В корейском языке это "грамматические формы, которые выражают

категории, близкие к категории лица", связанные с передачей социальных

отношений говорящего соответственно к собеседнику и к лицам, о которых

говорится, соотносящиеся с двумя линиями вежливости в корейском

речевом этикете: субъектной и объектной вежливости. Указанные средства

одновременно выражают два значения: вежливость / нейтральность по

вежливости и первое /"непервое" лицо.

В русском языке существует одно местоимение 1-го лица ед.ч.- я, обозначающее говорящего, относительно фигуры которого ведется отсчет времени и пространства акта коммуникации, оппозиция я - не я лежит в основе главной дейктической оппозиции - проксимального и экстремального дейксиса.

В корейском языке в значение местоимения 1-го лица обязательно инкорпорируется информация об относительных социальных рангах говорящего и адресата (значимым может быть и относительный ранг того, о ком ведется речь), при равном или низшем ранге адресата употребляется я обычное ("на"), при высшем - я скромное ("чо"). Таким образом, если в русском языке я определяется дейктической процедурой и именно говоря-щий задает место здесь и время сейчас, то в корейском языке при выборе ранга местоимения я говорящий идентифицирует себя как одного из членов минимальной группы (пары), определяет места обоих членов пары на соци-альной шкале и устанавливает соотношение мест адресата и говорящего. Данная процедура, названная в работе сканированием, не собственно дейктическая, а социально-дейктическая.

В русском языке представлены два ранга личного местоимения 2-го лица. Н.И. Формановской предложена упрощенная матрица ты и вы-форм общения, в которой представлены оппозиции признаков степени знакомства адресата (незнакомый, малознакомый/хорошо знакомый), обстановки (официальная/неофициальная), отношения к адресату (подчеркнуто вежливое, сдержанное/дружеское, фамильярное, интимное), возраста и положения адресата (равный или старший/равный или младший). Границы дизъюнктивных подмножеств ты- и Вы- адресатов определяются предложенной Ю.Д. Апресяном категорией "личной сферы говорящего".

В отличие от русского, в корейском языке регистр ты-/Вы- и тип обращения для данной пары носителей является переменным: ты-сфера значительно уже, из нее, например, исключаются: 1) все, кто старше говорящего по возрасту, включая родителей, братьев и сестер (значимая разница в этом случае может составлять несколько минут в случае близнецов), 2) такие "фиктивные собеседники", как Бог, умерший, 3) муж для жены. При этом в ты-сферу входят дети, младшие братья и сестры, жена для мужа. Рангу ты примерно соответствует ты обычное ("но"), которое асимметрично употребляется к детям и тем взрослым, к которым относятся "как к детям" (значимое понятие в сознании и поведении корейцев): ученикам, подчиненным, слугам, жене. В симметричных парах употреб-ляется между детьми или очень близкими друзьями.

По правилам русского речевого этикета коммуниканты сохраняют взаимное ты на протяжении жизни (устойчивость ролевой симметрии), успешность коммуникативного акта достигается при четком, недву-смысленном построении высказывания и текста (постулат манеры речи), что при выборе языковых средств обозначает, в частности, прямую номинацию коммуникантов (и третьих лиц).

В корейском языке устойчиво воспроизводимой номинации нет. Все номинации характеризуются сдвигом, условиями переключения кода могут выступать различные ситуативные переменные, важнейшими из них являя-ются: две гендерные оппозиции (первая из них - принадлежность адресата к противоположному/одинаковому полу, вторая - принадлежность/непринад-лежность к мужскому полу), семейное положение (адресат женат / замужем, имеет / не имеет детей) и присутствие третьих лиц (социальный контроль). Инвариантным признаком является непрямой характер номинации, прямого указания стараются избегать за счет использования вербального или ситуативного контекста, замещающих паралингвистических средств. В речевом поведении корейцев предусматривается расчет на интуицию собеседника, взаимосвязанные в сознании и поведении сердечность и вежливость, его эмпатию (постулат вежливости).

Приведенный в работе перечень номинаций адресата свидетельствует о том, что большинство перечисленных форм специализированы по соци-альным (групповым) признакам возраста, пола, семейного положения, про-фессии и т.п. Выбор номинации предусматривает двучленную социально-дейктическую процедуру: сканирование внутри ролевой пары участников коммуникативного акта (минимальная группа) и идентификацию говоря-щего и адресата в пределах их (различных) референтных групп. Одни и те же номинации (их эквиваленты) употребляются в русском языке апеллятивно, в корейском языке - апеллятивно и в качестве (замещающей) номинации адре-сата, что отражает оппозицию русского и корейского языков по признаку "три грамматических лица - два грамматических лица, первое и "непервое".

В работе рассмотрены интра- и экстралингвистические факторы, определяющие национальную специфику русских и корейских личных имен.

Процедура выбора личного имени в русском и корейском лингво-культурном пространстве носит яркие черты национальной специфики. Личное имя в русском культурном пространстве выбирается, на "чистом листе" задается судьба личности. При выборе личного имени корейцев на готовой родовой матрице определяется место нового члена рода в соответствии с его соположением в семейной и родовой матрице, все ячейки этой матрицы (потенциально) заполнены. Таким образом, русское личное имя - это имя личности, корейское личное имя - это имя члена рода.

В русском языке личные имена-апеллятивы частотны, представлен богатый репертуар средств для выражения субъективной оценки и эмоций в обращениях. В единицах русского языка закодировано установление о равенстве личностей независимо от пола и семейного положения. Выбор апеллятивной номинации связан с индивидуализацией адресата и свободным прямым выражением личного отношения к нему адресанта. В рас-смотренных единицах нет информации о социальной роли адресата. В этих знаках закодированы важные для русской культуры ценности - значимость и необходимость прямого и точного выражения личной эмоциональной оценки.

Современный русский язык переживает эволюцию антропонимической системы: сужается сфера употребления отчества, изменяется прагматичес-кая характеристика и локализация в матрице общения полного имени. Языковые изменения происходят в различных ситуативных сферах функ-ционирования разных форм имени, в правилах речевого этикета в целом.

В корейском языке выбор обращения обязательно связан с иденти-фикацией социальных ролей адресата и адресанта; в правилах выбора: под-держание престижа наличия у адресата семьи и детей, статусное превос-ходство мужчины, соблюдение дистанции между микрогруппами мужчин и женщин, сохранение асимметрии в них, соположение социальных позиций говорящего, слушающего и наблюдателя. Личное имя адресата в составе апеллятивной парадигмы можно считать обозначением социальной роли адресата и (косвенно) адресанта. В рассмотренных нами единицах корей-ского языка закодирована значимость обозначения социальной группы адресата и его места в ней.

В третьей главе "Термины родства в парадигме номинаций адресата в русском языке и их корейские эквиваленты" рассмотрено их функционирование в семейной и внесемейной сфере. В работе проана-лизированы термины родства в составе парадигм семейных апеллятивов по материалам, полученным в 1999-2003 гг. в ходе эксперимента (включенного наблюдения).

При типизации данных вокативных единиц предлагается использовать оппозицию стандарт/нестандарт в трех парах релевантных признаков:

а) стандартность/нестандартность формы, б) стандартность/нестандартность коннотирующих значений, в) стандартность/нестандартность при идентифи-кации адресата (при предъявлении формы носителям языка). Выявлена низ-кая частотность стандартных вокативов (СВ) с общепонятным прагматичес-ким содержанием в сравнении с "авторскими парадигмами" вокативов с не-стандартными формами и/или коннотациями, индивидуально моделиру-ющими коммуникативное пространство и служащими "охраняемыми гра-ницами" ареала конкретных адресанта и адресата (СКОВ и СИВ, семейно-конвенциональные оценочные и семейные игровые вокативы).

При типизации форм применена метафора карт и карточной игры. Выделены следующие классы вокативов:

-- Стандартные вокативы (СВ): "некраплёные карты", количество карт в

игре -- N.

-- Нестандартные вокативы СКОВ-1: "краплёные карты", количество

карт в игре -- N.

-- Внестандартные вокативы СКОВ-2: сверхкомплектные "дорисован-

ные карты", количество новых карт в игре -- Х.

-- Внестандартные вокативы СКОВ-3: сверхкомплектные "перерисован-

ные карты", количество новых карт в игре -- Y.

-- Внестандартные игровые вокативы СИВ: сверхкомплектные "карты

из чужих колод", количество новых карт в игре -- Z.

Таблица

Распределение аномальных компонентов в стандарте и в классах

вокативов нестандартной и внестандартной парадигм *

Аномальные компоненты

Классы вокативов Значение Идентифи-

Форма (коннотации) цируемость

адресата

СВ (стандарт) -- -- --

СКОВ - 1 (нестандарт) -- + --

СКОВ - 2 (внестандарт) + + --

СКОВ - 3 (внестандарт) + + +

СИВ (внестандарт) -- + +

* -- "-- " обозначено отсутствие компонента; "+" -- его наличие;

** -- "--" обозначен идентифицируемый адресат; "+ " -- виртуальный.

Выбор номинации в корейском языке связан с идентификацией роли адресата в рамках семейной (социальной) группы, в русском языке - с идентификацией его личной роли в зоне личных отношений коммуникантов.

Функционирование терминов родства во внесемейной сфере рассматри-вается в связи со значительными изменениями инвентаря языковых единиц, неизбежными прагматическими перестройками данного репертуара в русле "социальных и культурных явлений конца ХХ столетия, заслуживающих название карнавализации" [Костомаров 2006].

Обращение товарищ и его прагматический двойник господин, быв- шие ядерными в разные периоды развития русского языка номинациями, перемещаются на языковую периферию. Вакантные места в апеллятивной парадигме занимают другие единицы, в том числе и актуализирующие нагруженные коннотациями потенциальные семы термины родства во вторичной номинации: отец, папаша, мать, мамаша, дед, дедуля, дедок, бабка, бабуля, бабулёк, дочка, сынок, брат, браток, братишка, братан, братанец, сестренка, сеструха, дядя, дяденька, дядечка, тетя, тётенька, тётечка.

Выделяются главные отличия русского и корейского языков в функционировании терминов родства в качестве номинаций адресата. Субъектом самоидентификации в русском языке является личность, в корейском языке - социальная (микро)группа, минимально - пара (актантов). Единой процедуре самоидентификации личности в русском языке противо-поставлена дуальная процедура самоидентификации в корейском языке: а) идентифицируется соотносительное положение актантов в паре (первая мик-рогруппа); б) определяются две референтные группы, говорящего (вторая (микро)группа) и слушающего (третья (микро)группа). Для описания явле-ний корейского языка в качестве аналога понятия личной сферы говорящего, актуального для русского языка, предлагается определение "групповые сферы говорящего и слушателя" (ГСГС).

В четвертой главе "Социолингвистические условия сдвига при выборе

форм общения (на примере текста пьесы А.П.Чехова "Вишневый сад" и его

корейского перевода) рассмотрены ты- и Вы-формы общения и обращения

в первичном русском и вторичном корейском переводном текстах пьесы.

Анализ данных единиц показывает не только их ключевую роль в моде-лировании коммуникативного пространства [Кронгауз 2006], но и высокую степень их культуроспецифичности.

Разнообразие ролевых конфигураций представлено в виде матриц общения (приведены в таблицах). Все пары, в которых отмечен сдвиг, в оригинале пьесы являются симметричными с взаимными ты-формами общения. В переводном тексте последовательно сохраняются соответствующие оригиналу ты-формы общения только в асимметричных парах с менее престижным адресатом по поколению и относительному возрасту (младший сиблинг, дочери, племянницы). Менее последовательно сдвиг отмечается в однополой (женской) паре сиблингов с непрестижным (молодым) абсолютным возрастом и семейным статусом.

Для характеристики условий сдвига в употреблении вокативных форм в параллельных текстах был применен следующий подход.

1. Составлен сплошной список форм обращений из оригинального текста пьесы. Все формы были сведены в 12 таблиц (по количеству адресатов), где зафиксированы все номинации с указанием адресантов, в скобках указана встречаемость каждой формы в данном ролевом отношении.

2. Затем из текста перевода был выбран параллельный сплошной список вокативов и составлены 12 таблиц с фиксацией тех же признаков.

3. Для каждого из 12 адресатов приведены параллельные списки вокативов с указанием адресантов и встречаемости каждой формы Типизацию сдвигов в переводном тексте в порядке возрастания вариативности можно представить в трехчленном виде: а) эквивалентные номинации; б) дополнительно-распределенные номинации (прямое и обратное направление); в) пересекающиеся номинации, комбинации (а) и (б).

Русский текст Корейский текст

Фирс Николаевич Д Фирс Николаевич

родной Р

Фирс

Фирс Г, Р, В

дед Я дед

дедушка Я дедушка

мой старичок Р џ

старик уважит.

брат Г џ

Рисунок. Пересечение классов номинаций при трансформации вокативов

в матрице адресанта Фирса (адресанты: Д - Дуняша, Р -

Раневская, Г - Гаев, В - Варя, Я - Яша).

На рисунке показаны сложные трансформации при пересечении классов номинаций (тип в) в матрице Фирса (повторная дистрибуция форм по взаимодействующим признакам относительного социального статуса и абсолютного возраста).

В заключении "Терминологии родства и механизм самоидентификации: Я, ты и мы в лингвокультурном пространстве русских и корейцев" подво-дятся итоги проведенного исследования.

В системе терминов родства зеркально отражается этнокультурная модель прототипической семьи русских и корейцев.

Семейная группа русских строго симметрична, в ней нет более или менее ценных (престижных) родственников, при этом она нестабильна в количественном отношении, за ее пределами оказываются свойственники, оформлена их оппозиция к кровным родственникам в виде "родственники - родные", эволюция структуры семьи сопровождается изменениями соответствующих участков в этническом сознании русских.

Данные корейского языка показывают, что прототипическая семья корейцев более многочисленна, в ней представлено членство престижных предков, старших, патрилинейных и мужских родственников. С указанной асимметрией связана устойчивость системы терминов родства корейцев. Относительный характер конституирующих систему корейских терминов родства признаков показывает выраженность идентификации "я" через принадлежность к социальной (микро)группе в пределах семьи, путем взаимоидентификации в данной микрогруппе ("сканирование").

В единицах русского языка закодировано установление о равенстве личностей независимо от пола и семейного положения. Выбор апеллятивной номинации связан с индивидуализацией адресата данным адресантом, вычленением ареалов пар коммуникантов, свободным прямым выражением личного отношения к адресату. В рассмотренных единицах необязательна информация о социальной роли адресата. В этих знаках русского языка за-кодирована важная для русской культуры ценность - значимость личного, индивидуального, субъектом самоидентификации является личность.

В корейском языке выбор обращения обязательно связан с иденти-фикацией социальных ролей адресата и адресанта; в правилах выбора: под-держание престижа наличия у адресата семьи и детей, статусное превос-ходство мужчины, соблюдение дистанции между микрогруппами мужчин и женщин, сохранение асимметрии в них, соположение социальных позиций говорящего, слушающего и наблюдателя. Личное имя адресата в составе апеллятивной парадигмы можно считать обозначением социальной роли адресата и (косвенно) адресанта. В рассмотренных нами единицах корей-ского языка закодирована конституирующая культуру корейского этноса значимость социального, субъектом самоидентификации является социальная (микро)группа, минимально - пара (актантов).

Единой процедуре самоидентификации личности в русском языке противопоставлена дуальная процедура самоидентификации в корейском языке. Для описания явлений корейского языка в качестве аналога понятия личной сферы говорящего, актуального для русского языка, предлагается определение "групповые сферы говорящего и слушателя" (ГСГС).

Анализ национально-культурной специфики значений и употребления русских терминов родства в восприятии носителей корейского языка позволяет вычленить в качестве суперсегментных единиц этнокультурный

инвариант "Я личное" в русском языке/культуре и "Я коллективное" в корейском языке/культуре.

Основные результаты исследований отражены в следующих публикациях:

1. Пягай Н.В. О влиянии национальных лингвистических традиций на изучение русского языка в Корее // Русский язык в общении и образовании:

Сб. тез., докл. и сообщ. междунар. конф., 22-- 28 июня 1996 г. М.: Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина, 1996. С. 94-96.

-- Пягай Н.В. Национально-своеобразное в значениях и употреблении лич-

ных местоимений (русский язык в восприятии корейцев) // Теория и практика русистики в мировом контексте: Междунар. конф., посв. 30-летию МАПРЯЛ, 28-30 октября 1997 г. М.: Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина, 1997. С. 168-170.

-- Пягай Н.В. Как и почему изучают русский язык в Корее // Русская речь.

1997. N 3. С. 60-65.

-- Пягай Н.В. Национальные традиции и изучение русского языка корейца-

ми // Теория и практика преподавания русского языка иностранным учащимся в вузе: Тез. докл. на межвуз. науч.-практ. семинаре, 14 мая 1997 г. М.: МГИМО, 1997. С. 47 - 49.

-- Пягай Н.В. Национально-культурная специфика самоидентификации

личности (русские и корейцы) // Проблемы обучения общению на иностранном языке: Тез. межвуз. науч.-метод. чтений. М.: ДА МИД РФ, 1998. С. 52 - 55.

-- Пягай Н.В. Русский речевой этикет в восприятии корейцев (значения и

употребление личных местоимений) // Актуальные проблемы филологии в вузе и школе. Лингвистика: Материалы XIII Тверской межвуз. конф. ученых-филологов и школьных учителей, 10-11 апреля 1998 г. Тверь, 1998. С. 132-134.

-- Пягай Н.В. Русский язык в корейской аудитории: национально-

направленные пособия для преподавателя // Формы обучения РКИ в современных условиях: Материалы междунар. научно-практ. конф., 10-12 ноября 1998 г. М.: Диалог-МГУ, 2000. С. 293-294.

-- Пягай Н.В. Антропоцентризм в языке, сознании и поведении корейцев и

русских // Ли Г.Н. и др. Энциклопедия корейцев России. 140 лет в России. М.: РАЕН, 2003. С. 440-456.

Оставить комментарий © Copyright Пягай Н. (kazgugnk@yahoo.com) Размещен: 12/06/2011, изменен: 12/06/2011. 58k. Статистика. Статья: Россия		Ваша оценка:

Пягай Н.: произведения на Загранице

Этнокультурная специфика значений и употребления