1 
Ранней влагой дышит утро,
Злой петух стихи читает,
Разговаривая мудро,
Море чувственно вздыхает,
Лазуритовою чашей 
Стало небо меж горами, 
Птицы резво и бесстрашно 
Режут ей бордюр цветами.
Место отдыха сверкает -, 
Известняк как из гранита, 
Зелень леса малахитом 
Скалы шапкой украшает.
В белых бабочках магнолий 
Радость теплится улыбкой, 
Там и счастье словно в роли
 Модниц ласковых и гибких.

2
В буйных зарослях самшита
жизнь окаменела, 
Серебром ручьи отлиты,
солнце отзвенело.

Здесь темно и цепи корней
охватили землю, 
Словно недра смыслом полны
корни суть приемлют.

Жизнь моя и ваша тоже
бьётся в этих ветвях, 
На дыхание похожа
память в вечных песнях,

Двадцать лет прошло, - не мало,
сколько отзвучало, 
Отстрадалось, прошлым стало,
время в сердце спало.

Я все помню, я все знаю, -
жизнь моя проходит, 
Загораясь, звёзды тают,
молодость уходит,
В грустном пламени закатном
вас я представляю, 
А пурпур пером плакатным
краски оживляет.

3
Бледный блеск колосьев молний
и каскад дождя, 
Вихри ветра в злобном стоне
требуют огня.
Звон от колокола грома
в высоте плывет, 
На вершинах горных склонов
он в ладоши бьёт.

Тучи словно горы пепла
мглу с собой несут, 
Дождевые всхлипы сипло
кучи пепла рвут.
В тьме душа небес страдает,
но спокоен я, 
Душу разум наполняет
сполохами дня.
4
Море в зелени и сини;
В пенном шепоте волны 
Шорох галечный остынет 
И зевает от души.

Небо бросилось с размаха, 
Опрокинув горизонт, 
Море ширилось без страха, 
Превращаясь в небосвод.

Две стихии в шумном споре 
Бездной вылились в туман, 
В их волшебном разговоре 
Жар лазури тихо спал.

В бесконечности прибоя 
Ширь, Энергия, Покой, 
Я приветствую вас стоя, 
Чаша жидкости земной.

5 
В абрикосовом пожаре
море отдыхало, 
Как в кокосовом загаре
молоко купало.

Самоцветы волны дарят
берегу, целуясь, 
Даль как в белой пене парус,
взглядом их волнует.

В тучах ветви пламенеют
алого заката,
на вершинах скатов 
Волны вмиг седеют,
двигаясь парадом
стройно и нарядно.

6
Опечален ветер солнцем, 
Воздух в парусе повис, 
Жжётся душный жаркий полдень, 
Мысли как оборвались.

Только бабочки и розы, -
Все зигзаг в одной кривой 
Распластались в ярких слезах 
Над кровавою росой.

Свет расплавленно - слепящий 
Тени в муках растворил, 
Аромат цветов дразнящий 
Жажду жизни утолил.

Вот и я в соломе стога 
Потерялся колоском, 
В одиночестве убогом 
Вдруг забылся сладким сном.

В дымке сна пружинит время, 
Спрессовало дни, века, 
Человечество и стремя,-
Тень и вечности рука.

Жизнь рассыпалась в кометах 
И в спиралях без границ, 
Дарит чувства в красках света, 
В зернях, заревах зарниц.

7
Средь гор, что верблюдами
в небо спешат,
Зеленою лентой Джубга
их ласкает,
Поток изумрудной
воды изливая
В лазурный ушат,
где как чайки скользят
Серебряно-бледные
волны ликуя, -
Там море  уныло
и грозно тоскует.

Дубы и платаны
в зеленых корзинах,
И ели, и клены
в терновых венцах
Там в звоннице лета
шумят без конца
И прячутся в тени
стволов-исполинов;
Так судьбы людей исчезают
в забвенье,
А в памяти леса
печать поколений.

Пусть грозы
слезами омоют листву,
И страх
человечества смоется в грозах,
Река тут и море
вздохнут словно в грёзах
А души их будто тогда
                                  оживут 
И спящей красавице сердце зажгут,
А люди ей имя
"Джубга" нарекут.

8
Липкий жар устало задохнулся 
В тонких иглах веток сосен, 
Геленджик разделся, распахнулся, 
Распластался бухтой в косах.

После сна сурово смотрят горы, 
В тучах волосы отбросив, 
Исступленно мечутся как в горе
Ветры в кручах у колоссов.

Захлестнувши жар злорадным воем, 
Ветры скрылись в сонное море, 
Разбудили сказочных героев, 
Что рокочут, вихрям вторя.

В вихрях ветров, - им закон природа,-
Для глухих нет песен в треске, 
Как слепым узреть в небесном своде 
Розы молний, пламя блеска,

Нет, природу не охватишь глазом, 
Только в чувстве ширь и дали 
Те цветы, что в душах спали, 
Превратят в узор любовно,разом.

9
Листья пальцами ласкают 
Гроздья утренней росы, 
Изумрудами сверкают 
Сети вьющейся лозы,

День из радуги сливает 
Свет в сосуды из слезы 
И рубины собирает 
В ярком мареве грозы.

Запах лета и заря, 
Что оранжевым горит, 
С винограда истекает,

Дух резвится, дух не спит, 
Жизнь обрадовать желает, 
Счастье в сердце возрождает.

10 
Те, кто каплями считает  
виноградное вино, 
Знает, что оно рождает, -
чувство в нем заключено,
 
Мудрость чувство окрыляет,
возгорается оно, 
Чувство пламенем  полно,
что в вине, как дух, страдает.

То вино овеществляет 
вековечный жар светил, 
он улыбку породил,

Он героев открывает, 
и кто вина эти пил, 
тот среди героев жил.

 11 
Мохнатые пальмы 
как куклы в аллеях, 
В ласкающей дали, 
у моря, глядели 
на толпы снующих, 
жрущих и пьющих, 
ленивых, убогих 
умом
на дорогах 
в асфальтовом жаре 
из пота и гари.

Здесь розовым заревом 
льнут олеандры 
к отелям, 
что палевый 
хвост саламандры...

Вот грозные стрелы 
судов кипарисов, 
как в росписи стеллы 
зеленые брызги 
кудрявятся, пенят, 
но в цепях и плене.

Толпа суетится, 
жует, веселится, 
природа пылает 
и в красках страдает. 

12
Чувственных акаций опахала 
Навевают морскую прохладу, 
В медно-розовом пухе нарядны 
Взмахи перьев изумрудных, алых.

В полудреме полуденных теней
Я дремал в безбрежной рани млений,
Расплескавшихся в душе томлений
В  серебре из птичих  говорений.

В этом сонно-лимонном трепете, 
В роз-мариновом полусне, 
Жизнь пожала жалобно плечами, 
Или это кажется мне?

13
Я отдохнул в безделье, 
Силами воспрянув, 
Я снова чувствами 
Живу как пароход 
И мимо магазина "Яна" 
Не прохожу уже как идиот.

В гостинице "Москва" 
Толпятся лиходеи, 
В их бронзовом загаре лиц 
Девицы томные желтеют 
От ожерелий и колец.
Отель "Жемчужина" сверкает 
В валютных сумерках огней, 
Глаза фарцовщиков пылают 
Как светлячки у старых пней.

Народ же в баре "Ленинграда" 
Хлебает чашками коньяк 
За то, что в очереди к ряду 
Торчит сегодня с полудня.

Вечерний звон людских конюшен, 
Удары в бубны, рев из труб, 
И воздух в темноте задушен 
Как поцелуй в тисках меж губ.

Вздыхай, вздыхай людское чрево 
На глади сочинской лазури, 
Пусть волны красят белой пеной 
Твой пирожок в морской глазури,

Пусть кудри лиственниц, платанов, 
Пусть волно -пенные цветы, 
Пусть краски лиц и сарафанов 
Мне Сочи сохранят черты.

Пускай же ящериц движенья
Напоминают блики ночи,
Что изменяют  облик Сочи,
В жемчужном блеске серебрений.