У этой истории есть предыстория, весьма характерная для нашей маленькой глобальной деревни.
Дело было в Израиле. Однажды подруга моей дочери Михаль, примеряя в магазине платье, обратилась к стоявшей рядом женщине:
- Ну, что скажешь? Мне идет?
Это очень по-израильски. Неважно, что женщину Михаль видела впервые в жизни.
Незнакомка оказалась итальянкой Сандрой, прилично владевшей английским, что для итальянцев не слишком характерно. Разговорились и через некоторое время Сандра уже сидела в доме у Михаль. Затем с Сандрой подружилась вся семья Михаль, затем и моя дочь. И вот уже я сижу в миланской квартире Сандры.
Сандра позвала свою подругу Сюзетт и у нас получился маленький девичник.
Среди прочего разговор зашел об имени Екатерина.
- А в Совестком Союзе песню этим именем назвали."Катюша". Это ласкательно от Екатерина, - сказала я.
- А ты спеть можешь? - спрашивает Сюзетт.
Насчет "спеть" меня упрашивать не нужно.
- Могу, конечно, - отвечаю.
Спела я "Катюшу". Апплодисменты, как положено. И в друг Сюзетт говорит.
- А ты можешь спеть моему дедушке? Он во время войны партизаном был. С Муссолини воевал. Он очень любит русские песни.
- Могу и дедушке спеть.
Сюзетт набирает номер телефона дедушки, что-то ему говорит по-итальянски и передает мне трубку. Пою "Катюшу", ласково пою, с душой.
Только я закончила петь, как в ответ раздался голос дедушки. Он пел "Катюшу", по-итальянски, но...в ритме марша, благо размер позволяет.
Его сильный голос звучал так бодро, в нем было столько оптимизма, что я представила себе дедушку молодым, почему-то непременно с усами, марширующим с такими же как он молодыми итальянскими парнями.
После "Катюши" дедушка запел "Калинку". Запев он спел по-итальянски, а когда перешел в припеву я присоединилась к нему. "Калинка, калинка, калинка моя" мы уже пели с ним вместе по-русски.
Ну! И кто-то еще будет рассказывать, что СССР в войне был не самым главным участником и вообще был сплошным ГУЛАГом.
Лирика не лжет. Если в Италии советскую песню перевели на родной язык и уже в глубоком итальянском старике она воскресила чувства, которые он передал в своем пении, значит, эти чувства были в обществе, которое сложило эту песню.
В противном случае, кто бы стал ее переводить и петь в ритме марша?