Заграница/Марир. Итоги первой пятилетки (окончание)

Иегуда Ерушалми

(Окончание)

Выборы главы правительства, состоявшиеся 6 февраля 2001 г. формально оказались показателем фиаско левых. Лидер Ликуда Ариэль Шарон, чуть ли, не вдвое, опередил триумфатора прошедших почти тремя годами ранее выборов ставленника Аводы Эхуда Барака. Но, согласно избирательной системе, Шарон был вынужден работать с Кнессетом, сложившимся по итогам выборов 1999 г., то есть, преимущественно, левым и, очевидно, уже не отражающим умонастроений израильского электората образца 2001 г., резко поправевшего, хотя бы, из-за все более разгорающейся "интифады Аль-Акса". Это обстоятельство принудило Шарона к созданию так называемого правительства "национально единства", что он и сделал буквально на следующий день после выборов. Главным партнером Ликуда стала партия Авода, и Шарон протянул руку ее лидеру Шимону Пересу, человеку, немало навредившему ему во время Ливанской войны и пытавшемуся представить его военным преступником. Перес получил в новом правительстве пост вице-премьера и министра иностранных дел. Естественно, что эти два медведя не смогли долго сосуществовать в одной берлоге. С одной стороны - авторитарнейший генерал Шарон, с другой - гиперактивный и неуправляемый интриган Перес. Шарон с самого начала взял курс на подавление "интифады Аль-Акса" и устранение Ясера Арафата, как минимум, от руководства "автономией". Перес же, стремился продолжить "курс Осло", им организованный и оплаченный ему из общака мировой юдофобщины третью нобелевской премии мира.

Историкам будущих поколений, надеюсь, предстоит еще документально раскрыть истинную сущность взаимоотношений Переса и Арафата. Во всяком случае, в 2001 г., когда на фоне ежедневных и, случалось неоднократных терактов, Шарон категорически запретил ему любые контакты с Арафатом и ООП, Перес рвался в Рамаллу к Арафату, и только, по-видимому, железная воля "Бульдозера" удерживала его от этих поездок... Зачем он рвался туда? На переговоры? Так, большинство правительства и его глава были в то время категорически против контактов с Арафатом и ООП. С момента своего избрания Шарон заявил, что пока полностью не прекратится террор против Израиля, политические переговоры с палестинцами не возобновятся, и эта позиция главы правительства достаточно долго оставалась определяющей. Шарон стал первым, после соглашений Осло, премьером Израиля, отказавшимся от личных контактов с Арафатом, и к концу 2001 г. он объявил, что более не считает Арафата партнером. (Тайные, косвенные контакты через Д.Вайсласа и М.Рашида, в обход Переса, как бы, не в счет!). Генерал Шарон по характеру сильно отличался от генерала Рабина, и, помнится, по сообщениям прессы, Перес, которому он не давал вести любимые игры с арабами, устраивал ему истерики, наподобие ветреной супруги, которую муж лишь силой домостроя удерживает от греха.

Такое "взаимодействие" не могло продолжаться долго, тем более, что Шарон подвергался критике от своих партнеров справа, а Перес - слева. Менее, чем через полгода пошли сообщения о разногласиях в руководстве... Правительство, однако, просуществовало до конца ноября 2002 г., до того момента, когда Авода, возглавляемая Б.Бен-Элиезером (тогда - министр обороны, ныне - министр промышленности и торговли), вышла из его состава. К правительственному кризису, в значительной мере, привела антитеррористическая операция "Защитная стена", осуществленная ЦАХАЛом весной 2002 г. на "палестинских" территориях и приведшая к резкому снижению уровня террора и, фактическому подавлению арафатовской "интифады". Сам Арафат был блокирован израильской армией в Мукате, своей резиденции в Рамалле, откуда его выпустили лишь однажды - в Париж "на лечение", а правильнее - на издыхание от СПИДа... Генерал Бен-Элиезер, как я понимаю, неплохой вояка в контринтифадных действиях, разрывался между своим, характерным для выходца из арабской страны, проарабским менталитетом, социалистически-интернациональным мировоззрением, генеральской жесткостью защитника еврейского народа и обвинениями, на мой взгляд, пиар-наветом, поддержанным широкими массами прогрессивной и, не очень, общественности о личной вине его в гибели тринадцати солдат ЦАХАЛа во время боя в Дженине. Как часто случается в последнее годы, эта трагедия послужила поводом для травли ЦАХАЛа и его командования. Кому это выгодно, догадайтесь сами. И раздвоенность Бен-Элиезера, тогдашнего главы Аводы, вкупе с обидой и неудовлетворенностью Переса, разрушили правительство. На январь 2003 г. были назначены досрочные выборы в Кнессет.

К тому времени, по причине, которая мне и по сей день, не ясна, крайне авторитарный Шарон отказался от принципа прямых выборов главы правительства, несмотря на прогнозировавшийся личный его триумф. Он настоял на изменении избирательных законов, вернувших Израиль к статусу до 1996 г. Выборы 2003 г. стали оглушительной победой правонастроенной части израильского электората - 69 мандатов суммарно (57.5%). Вместе с тем, Шарон мечтал о правительстве, опирающемся на конституционное большинство (80%), что давало бы полную легитимность любым его действиям. По этой причине он предлагал А.Мицне, главе Аводы (19 мандатов) войти в правительство, но это предложение было отвергнуто. В правительство согласилась войти леволиберальная партия Шинуй (15 мандатов), провозглашавшая главной своей целью борьбу с религиозным засильем. В конце концов, правительство составили: Ликуд, Шинуй, Ихуд а-Леуми и МАФДАЛ, опирающиеся, в целом на 68 мандатов.

Казалось, бы, такое правоцентристское правительство, возглавляемое "ястребом" Шароном, должно было бы в кратчайший срок закрыть "процесс Осло" и его "наследие" и развернуть Израиль к решению национальных задач еврейского народа. Тем более, в изменившихся после терактов 11 сентября международной обстановке и позиции правительства США. Однако этого не произошло. По всей видимости, внешний блеск позолоты израильской демократии не смог подменить ею прочность свиной шкуры реального механизма управления страной.

Шарон, при всей его органической принадлежности к израильской элите, был в ней, все же, инородным телом. Он, свирепый воин, открыто не любил арабов, не доверял им, и это было взаимно. Шарон не способен был на осуществление, даже, иллюзорного, краткосрочного мира. Такой человек не подходил, в принципе, на роль руководителя страны в эпоху развитого подавления национального в пользу глобального, под, все более усиливающимся давлением Зеленого джихада. Деловым людям - и израильским в их числе, прибыли важнее национальных интересов, а осуществление максимализации доходов в глобализированной экономике для маленькой страны находится в противоречии с национальной политикой. В этом основа левой идеологии, порожденной джихадом Красным, которая, несмотря на его явное поражение, еще надолго застрянет в мозгах "мыслящих людей". И именно они у реального руля управления, совершенно не связанного с детскими играми в выборы-перевыборы, именуемыми, по ошибке, демократией...

Короче говоря, Шарон, создавший правоцентристкое, то есть, теоретически, национально-ориентированное правительство, оказался под мощным многосторонним прессом. Давили все: США, Европа, Россия, прочее прогрессивное человечество. Кусала за пятки израильская пресса. Интриганы из "левого лагеря" и их карательный орган - израильская юстиция, во главе с БАГАЦем - все они набросились на Шарона. Тем более, что он был уязвим. Ни он сам, ни сыны его ангелами не являлись, и, при желании, профессионалам-следователям несложно было накопать на них уголовно-коррупционный компрмат. Тогда еще не было на-днях рожденного всепрощающего прецедента "крошки Цахи": "Все государственные мужи (дамы) делают это!". На Бульдозера быстро нашли управу. И он, заметавшись в тенетах стальных канатов уголовного следствия, пошел на их поводу.

Тогда, у Д.Вайсгласа, приближенного Шарона, возникла идея одностороннего отделения от Газы. Еще в июне 2002 года, канцелярия премьер-министра заказала опрос, проверяющий мнение населения об одностороннем отступлении, как о возможном пути выхода из конфликта с палестинцами. Год спустя, Шарон уже был решительно готов к этому действию. Еще во время предвыборной кампании 2003 г. Шарон заявлял: "Тель-Авиву и Нецарим -- одинаковое отношение!", а в декабре того же года выступил с заявлением о размежевании на Герцлийской конференции (есть такое странное, неконституционное мероприятие в Израиле, своеобразная Каносса для высшего руководства, куда его вытаскивают для отчета перед реальной властью, инструктажа и взбучки). После этого процесс пошел...

Не буду углубляться в описание борьбы Шарона с собственной партией, правительством, его министрами, Кнессетом и народом, в которых прошли полтора года от Герцлийской конференции до начала ликвидации поселений Гуш-Катифа. Это было достаточно недавно, и вряд ли, стерлось из памяти. Подстрекаемый, понукаемый, погоняемый и поощряемый истинной властью, обезумевший и неуправляемый Бульдозер сносил все преграды на своем пути, оставив незаживающий, и по сей день, шрам в общественном сознании. Шрам боли от предательства, от бессилия перед беззаконием и прессингом власти.

К концу сентября 2005 г. ЦАХАЛ отрапортовал о ликвидации последнего из 25 поселений и полном выходе из Газы.

Месяца через полтора-два Шарон вышел из Ликуда, не поддержавшего организованный им погром еврейских поселений, и создал новую партию. Вместе с ним из Ликуда вышел еще ряд парламентариев, впоследствии обвиненных в коррупции (часть осуждена). Вскорости, к ним присоединились беженцы из Аводы во главе со старым заклятым другом Шарона - Пересом.

На март 2006 г. были назначены новые парламентские выборы. В декабре 2005 г. Шарона поразил микроинсульт, а 4 января 2006 г. - полный инсульт, вогнавший его в кому, в которой он пребывает и по сей день. Рождающуюся партию Кадима возглавил Эхуд Ольмерт. Благодаря, очевидной на сегодня, врачебной ошибке в диагностировании Шарона, сделанной в момент его заболевания (он был объявлен временно неработоспособным), премьерское кресло до выборов автоматически перешло к вице-премьеру Ольмерту, хотя, при правильном диагнозе, и.о. главы правительства должен был стать представитель партии, победившей на последних выборах, Ликуда, т.е. Б. Нетаниягу. Вот вам цена врачебной ошибки.

Благодаря поддержке сильных мира сего и прислуживающей им прессы, благодаря деморализованности электората, особенно, правого, гуш-катифским погромом, благодаря административному ресурсу, оказавшемуся в руках Ольмерта, благодаря пустому, девственно чистому листу истории партии Кадима, ей удалось победить на тех выборах, и Ольмерт стал новым премьером.

Еще до израильских выборов, в январе 2006 г., в "автономии" прошли выборы в "палестинский парламент", на которых победил ХАМАС. Помню, как, несмотря на все заверения Ольмерта о том, что он не допустит ХАМАС к выборам в Иерусалиме, в нашем, северо-восточном углу, на стыке еврейского и арабского кварталов спокойно висели предвыборные агитплакаты ХАМАСа. Причем, на еврейской стороне. То ли, они лучше просматривались при выезде от арабов, то ли, для большего нашего унижения? В Газе же, победив на выборах, ХАМАС "демократически" изгнал представителей "умеренного" ФАТХа и полностью захватил власть, подняв великий вой на весь мир об "израильской оккупации Газы", сопровождаемый бесконечными ракетно-минометными обстрелами нашей территории. Спрашивается, так зачем же из Газы вывели ЦАХАЛ? Ведь, разовые операции извне "в ответ на..." абсолютно не эффективны, а кратковременный "Литой свинец" в долгосрочном плане серьезных результатов тоже не дал. Так же, как и патовая Вторая ливанская война, пришедшаяся на правление Ольмерта и Кадимы.

Еврейский самопогром лета 2005 г. вдохновил как вражеские страны, так и террористические организации на усиление борьбы с Израилем, вплоть до уничтожения нашей Страны. Мохаммеданский мир, просвещенная Европа, возглавляемая зимми-либералами, все более подвластными захватывающим их родины мохаммеданам, полуисламская Россия, запутавшаяся в клубке своих экономических, межэтнических и политических проблем, - все солидаризировались на поддержке ХАМАСа и оккупированной, но не ХАМАСом, а, как они считают, все тем же, Израилем, Газы. Евреи, под мудрым руководством Шарона, показали не только свое интеллектуальное самоедство, присущее, скажем, местным шолоховым, левым либералам и правозащитникам, но и самоуничтожение физическое. С такими считаться не принято. Под сладко-либерастические разговоры о гуманности в мире, на самом деле, правит сила. Это - закон, и не только физический.

Недавно, видимо, в связи с пятилетием погрома, власти вдруг вспомнили об изгнанниках. Они, в целом, так погром и не пережили, практически никто не восстановил свой экономический и социальный статус. И правительство, в котором и поныне заседают некоторые энтузиасты и непротивленцы шароновских дел, решило отделаться мелкой подачкой в адрес изгнанников. Чтобы не выступали! Впрочем, уже пять лет, как выступать некому. Истинно народное оранжевое движение лета 2005 г., собиравшее сотни тысяч энтузиастов, оказалось разовой вспышкой новой звезды протеста. Яркой, но одноразовой.

Впрочем, романтические воспоминания о ней не изменяют моего взгляда на государство представительской демократии, где инструментом смены политики являются все-таки выборы, а не митинги, демонстрации и, тем более, не почти открыто спонсируемые нашими врагами, шествия...

Воспоминания о Гуш-Катифе бередят душу. Я недавно перечитал написанное израильскими публицистами, российскими и американскими авторами, по большей части, еврейских кровей, а также - мною и товарищами, в то жаркое оранжевое лето. Часть материалов можно найти и на этом сайте. Очень советую освежить в памяти те события. Хотя, встретил и такое мнение: "Зачем бередить старье пятилетней давности?". Отвечу: хотя бы для того, чтобы знать свою историю, проплывающую перед глазами. Пусть она и не учит ничему. Или, может быть, все-таки: "Повторение - мать учения о неповторении?"

Иерусалим 24.07.10

Оставить комментарий © Copyright Марир (yehudinfo-1@nana10.co.il) Размещен: 24/07/2010, изменен: 24/07/2010. 14k. Статистика. Статья: Израиль Скачать FB2		Ваша оценка:
Аннотация: "Зачем бередить старье пятилетней давности?". Отвечу: хотя бы для того, чтобы знать свою историю, проплывающую перед глазами. Пусть она и не учит ничему. Или, может быть, все-таки: "Повторение - мать учения о неповторении?"

Марир: произведения на Загранице

Итоги первой пятилетки (окончание)