Встречи с Нюсей пришлось прекратить, причем, не потому что они попались, как это случается в подобных случаях. Никто об их свиданиях не узнал, а если узнал, то не среагировал. Просто это никого не интересовало. Всем было безразлично, встречаются они или нет, а если да, то зачем, и хорошо ли им вместе.
- Больше не приходи, - сказала Нюся, и он не спросил, почему она так решила. Скорее всего, не хотел знать правду, но она захотела, чтобы он знал, и сказала:
- У нас мастером работает один человек. Он за мной волочится. Уже давно.
- Он тебе нравится?
- При чем тут это?
- Я думал, это важно.
- Считай, что нравится. Он нормальный мужик.
- А я?
- Что - ты?
- Ты так просто сказала: не приходи. Неужели это все так просто?
- У нас с тобой разные сложности. Моих сложностей тебе не понять.
- Я думал, ты меня любишь.
- Такие, как ты, все усложняют. Но мне было хорошо с тобой.
- Мне тоже.
- Возможно, я сойдусь с этим человеком. Он разошелся с женой и уже целый год один. И ему негде жить.
- Митя уже знает?
- Да, я ему сказала. Ведь это его тоже касается.
"До чего все просто, подумал Марк. Драмы придумывают драматурги, трагики сочиняют трагедии, комики комедии, а у простых людей ничего такого не происходит. Встречаются, расстаются. От встречи до расставания не дальше, чем от стола до унитаза".
14.
- Мать нашла себе хахаля, - сказал Митя.
- Ну, почему ты так говоришь? Может быть, эти двое полюбили друг друга, а когда двое любят друг друга, то они хотят быть вместе.
- Никакая там не любовь. Просто е-ся.
Марк не ожидал, что Митя скажет так грубо, но он повторил: - просто е-ся, и все.
Он то же самое мог сказать о матери с Марком. Это было бы ужасно, но Митя посмотрел на него и медленно произнес:
- У вас с мамой было другое.
Неужели он знал? Откуда? Ведь они были очень осторожны. Даже если кто-то из соседей видел, как он приходил к Нюсе, кто-нибудь из детей, то это еще ничего не значило.
- А почему вы не спрашиваете, откуда я знаю?
- О чем?
- Маркосич, не делайте вид, что вы не понимаете. Вы все понимаете, и вы знаете, что я все знаю.
- Хорошо, тогда я спрашиваю, что и откуда ты знаешь7
- Мне Сашка сказал.
- Ты начал называть его Сашкой?
- А что вы хотите? Чтобы я этого придурка называл отцом?
- Он твой отец.
- Он придурок. Вы же не знаете, что он вытворяет. Набухается, приходит в интернат, его не пускают, так он ходит от окна к окну и зовет меня. Зачем я ему нужен?
- Что значит - зачем? Он твой отец. И кто у него еще есть, кроме тебя?
Митя не ответил. Они некоторое время сидели молча.
- Почему родителей нельзя выбирать? Ведь некоторые родители, если у них не получается родить, выбирают себе детей. Идут в детдом. Как в магазин. Им там показывают разных детей, и они берут того, кто больше подходит. А почему нельзя наоборот тоже? Сашку ни один дурак не выбрал бы.
- В интернате над тобой смеются из-за этого?
- Из-за чего? А, из-за того, что этот придурок приходит? Нет. Надо мной никто засмеется.
Он показал Марку крепкий, в ссадинах кулак. Марк даже не заметил, что он был уже большим парнем, его Митя. Худощавый, жилистый и сильный.
- Однажды он пришел такой бухой, что слова сказать не мог. Я вышел к нему, а он херню всякую городит, и меня такое зло взяло. Я отозвал его в сторону, за кусты, и там врезал между глаз. Он навернулся. Смотрю: не двигается. Ну, я ушел, и думаю себе: может, подохнет, так лучше будет и мне и махане.
Он рассказал это так спокойно. Если бы диалог происходил на экране, то композитор в этом месте непременно вставил бы барабанную дробь. А Митя - безо всякой дроби.
- Утром я пошел за кусты посмотреть, но его там уже не было. Жалко, что не сдох.
- Вообще-то, Саша ничего плохого не делает, - выступил Марк в защиту этого типа, хотя понимал, что, в принципе, Митя прав, и Сашка подонок. - Он же не буянит, не дерется. И он тебя любит.
- Это правда, что любит. Я думаю, что от любви одни только неприятности. И в книгах, и в кино, и в жизни тоже. Вот мы по телевизору смотрели один фильм. Заграничный, дублированный. Так там один негр так полюбил белую женщину, что женился на ней и потом задушил. Лучше бы он полюбил негритянку. Ничего такого бы не случилось.
- Это Шекспир, - объяснил ему Марк.
- Нет, Маркосич, его не так звали. По-моему, Атилла.
- Атилла, это из другой области. А этого мавра звали Отелло.
- А может и так. Только мне жалко, что Сашка не сдох.
15.
После восьмого класса Нюся устроила Митю в ФЗУ учиться слесарному делу. Марк и Митя встречались реже, но связь не прерывалась. Иногда они ходили в цирк или в кино.
Им было хорошо вместе.
Митя почему-то часто возвращался мыслью к тому, что произошло между Отелло и Десдемоной. Однажды он сказал так:
- Дело все-таки не в том, что он был черным, а она белой. Если двоим хорошо друг с другом, как вам с мамкой... или как мне с вами, то какого кто цвета - это все равно.
Больше всего Митя любил слушать рассказы Маркосича о далеких от его жизни вещах. Он называл их "ненужными рассказами".
- Ну, почему ты думаешь, что это не нужно? История, искусство, языки - все это очень нужно людям.
- А я думаю, что, кроме нас с вами, это больше никому не нужно, - засмеялся Митя, и Марк не стал с ним спорить.
Шел уже девяностый год, и все вокруг так перепуталось, что не только Марку и Мите, но всем вокруг уже было не до истории и не до искусства. Люди начали бояться завтрашнего дня. Многие, встречаясь, начинали разговор с "я боюсь, что".
Лилин брат изловчился добиться визы на ПМЖ в Германию, и вся его семья, включая Лилиных родителей, занялась распродажей вещей, квартиры, мебели. Лилин брат был из тех, о которых Митя часто говорил так: "Эти люди не теряются". Лилин брат не терялся и всюду поспевал.
- Как ты смотришь на то, что я тоже поеду с ними? - неожиданно спросила Лиля. - Посмотрю, как там, попробую устроиться.
Марк так резко повернулся к ней, что подушка упала на пол, и он, нагнувшись за нею, сам сполз с кровати и, сидя на полу, посмотрел на жену так, будто она пролетала мимо на космическом корабле и ничего не сказала, а только выглянула в иллюминатор. Она сразу вдруг оказалась так далеко, что произносить слова было бесполезно.
- Ты ничего не скажешь? - настаивала она, видимо притормозив корабль.
- Не знаю. Может быть. Правда, я не понимаю, почему именно в Германию, но, видимо... Вероятно, вы ... Но для этого нужна виза и для тебя тоже? Так как же?..
- Ты не знаешь Стасика? (Лилиного брата звали Стасиком) Стасик все устроит.
Лиля сидела на кровати, кружевной пеньюарчик сполз с одного плеча и Марк с удивлением заметил, что у нее классической формы грудь. Никогда бы не подумал! Теперь, когда она уже была в Космосе, это не имело никакого значения.
Марку в этот момент даже в голову не пришло, что, по идее, ведь они с Лилей были тоже в некотором роде семьей, и Стасик мог бы предложить и ему, Марку, то же самое, но в этот момент ему пришло в голову совсем другое: он представил себя в полном одиночестве в этой квартире, на этой кровати, за тем столом, и подумал, что это было бы не так уж и плохо. Например, приходя с работы, включать свет, а не разговоры о неинтересном.